Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Интересно, когда создавали человека, его специально наградили таким телом, чтобы во время немощи и болезни он учился смирять свой нрав и понимать, что не все в этом мире зависит от него? Такие мысли осаждали Штольмана, пока он лежал в постели, глядя в потолок. Аня ушла вниз, убедившись, что он уснул и лекарства действуют. Спустя полчаса Яков проснулся оттого, что его мутило. Анна говорила, что организм будет сейчас избавляться от яда, поэтому такое будет случаться время от времени. Ощущения были премерзкие, но Штольман решил, что не будет никого беспокоить, а просто переждет это состояние. Он умел убеждать своё тело, что все не так плохо, как тому казалось. Еще Яков снова ощущал, что в груди зарождается это саднящее и жутко раздражающее его чувство, предшествующее приступу кашля, который долгое время его мучил. Нет, не хватало еще снова вернуться к началу, когда Аня потчевала его травяными отварами и растирала барсучьим жиром. Вспомнив пыл Марии Тимофеевны, которая была самолично готова изловить всех медведей в Затонске, чтобы не дать Штольману погибнуть от мерещащейся ей чахотки, Яков поморщился. Нет, никакого кашля! Хватит с него! Второй раз такой заботы он может и не пережить! Тошнота прошла, и Штольман подумал, что современные лекарства творят чудеса. В заточении таких привилегий у него не было, и на все жалобы у тамошних врачей было два средства: касторовое масло и хина. Болеть там было себе дороже, поэтому Яков, который и без того не любил поддаваться немощи, воспретил себе выказывать слабость. В большинстве случаев у него получалось. Дома, а Штольман уже с удивлением обнаружил, что привык называть и считать особняк на улице Ришард домом, болеть было не в пример легче. Анина забота была всеобъемлющей и в голову обласканного её вниманием Якова нет-нет да заползала мысль, что нужно подольше оставаться в постели и насладиться этим временем сполна. Нет, нет! Он и так виноват перед ней, нечего теперь заставлять её лишний раз волноваться. Как же он не подумал о том, что теперь все должно стать по-другому и для него тоже? Да вы ведь, Яков Платонович, говорили о том, что Анна не думает о том, к чему могут привести её необдуманные поступки, а сами что же? И если поступки Ани можно было объяснить молодостью и порывистостью натуры, то вы-то, вы-то куда? В молодости и в порывистости вас заподозрить сложно. Не привыкли вы, господин частный сыщик, до сих пор не привыкли, что отныне вам отчитываться не только перед собой! О безопасности Анны Викторовны вы думаете всегда, а вот о том, каково ей будет, случись с вами что, вы и не помыслили! А ведь все поменялось! Только пару часов назад они говорили о детях, а женщина с детьми на руках всегда оказывается в зависимом положении. Что же Аня будет делать, если он так неосмотрительно будет поступать в будущем? Нет, нет, нужно положительно всё менять. Всё перестраивать! Да! Они научатся, научатся обязательно! И ни один из них не будет больше страдать. По крайней мере по их собственной вине. Немного позволив себе помечтать об их будущих с Аней детях, Штольман переключился на Кормье. Анна говорила, что убитый уехал из города, не зная о том, что его любовница беременна. Тем не менее эта женщина, судя по виду, была из приличной семьи и очень молоденькой. Значит, Кормье совершил двойную подлость: он завел заведомо никуда не ведущие отношения с невинной девушкой, а после оставил её на поругание обществу. Всё могло бы пройти гладко, если бы не последствия связи. Беременность, как и ребенка впоследствии, не скроешь. А путь матери незаконнорожденного ребенка, да и его самого впоследствии, весьма нелегок, особенно, если нет никакой поддержки со стороны виновника ситуации или родных. Н-да, именно поэтому Штольман попросил Поля отправить Перре в городок Траинель, откуда Кормье был родом. У того был целый список вопросов, которые ему следовало прояснить там, поэтому ранее завтрашнего обеда констебля можно было не ждать. Яков надеялся, что новые сведения достаточно прояснят ситуацию, чтобы можно было двигаться дальше. Дверь тихонько отворилась, и в комнату аккуратно заглянула Аня. Увидев, что Штольман не спит, она с тревогой распахнула створку и вошла в комнату. — Со мной всё хорошо! — тут же уверил её Яков, который и в самом деле чувствовал себя не так паршиво, как полчаса назад. — Хорошо, — ответила Анна, с подозрением посматривая на него. — Я отправила сообщения Франсису Ламонтаню и его невесте. Они скоро будут у нас. — Замечательно, — кивнул Штольман. — Я этого не одобряю, — поджала губы Аня, — но понимаю, что ты все равно будешь вести расследование, так пусть лучше тут, чем неизвестно где. Яков улыбнулся и покивал. Анна вздохнула. — Есть еще кое-что, — сказала она. — Этого я тем более не одобряю, но и тут ничего сделать не могу. Есть человек, который хочет с тобой поговорить. — Кто это? — с интересом спросил Штольман. — Валантен Кормье. Он тут уже полчаса. Не отходит от меня и требует, чтобы ты его выслушал.