Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Штольман разозлился, и тошнота немедленно подкатила к горлу. Он раздраженно приказал телу умолкнуть. Сейчас не время. — Уже полчаса с тобой разговаривает?! — возмутился он. Нет, ему категорически нельзя болеть! Стоило ему проявить слабость, а его Аню уже осаждают духи! — Что ему надо?! — Говорит, что многое теперь понимает и хочет с тобой поговорить, — вздохнула Аня, которой надоело слушать причитания призрака. Характер у Кормье был не сахар, что ни говори! Если ему не удавалось сразу добиться того, чего он хотел, то принимался ныть и манипулировать, стараясь заставить оппонента пойти ему навстречу. — Многое понял? — все еще злился Яков. — Ну что же, самое время, чего уж там! Аня повернула голову и поморщилась: дух воздел руки к потолку и принялся чуть ли не пафосно восклицать: — Да, да! Я глупец, был глупцом! Был слеп, но теперь прозрел. Я всё сделал бы по-другому, будь у меня шанс! Но я не успел, не успел! — Что там? — переспросил Яков, который внимательно наблюдал за лицом Анны. — Сожаления о прошлом и укусы совести! — хмуро заметила Аня, которая сомневалась в искренности призрака. При жизни он не был душевным человеком, неужто за столь короткий срок изменился? — Могу себе представить, — пробормотал Штольман, тоже не слишком верящий в подобные метаморфозы. — Ну что же, давай его послушаем. А потом пусть оставит тебя в покое! — Разумеется, разумеется! — закивал весьма довольный Кормье. — Я все скажу, а потом уйду. — Он согласен, — сказала Аня, которая вдруг почувствовала дикую усталость. Будто разом всё навалилось на неё. Даже голова закружилась. Она опустилась в кресло около кровати, стараясь не слишком волновать Якова. — Чудесно! — взмыл под потолок призрак. — Я начну с самого главного — мне всегда не везло с женщинами! Аня с изумлением уставилась на него. Это об этом он хотел поговорить?! — Что он сказал? — спросил Штольман, который чувствовал дикое раздражение оттого, что не может сам слышать мёртвых и Ане приходится быть ретранслятором. — Ему не везло с женщинами! — все еще изумленно сказала Аня, посмотрев на Якова. — Да? — тоже удивился Штольман. — Вот это заявление. — Всю мою жизнь мне не встречалось ни одной женщины, которую можно было бы взять замуж! — продолжал сетовать Кормье, не особенно обращая внимание на реакцию на его слова. — Одни сплошные дуры. Аня поняла, что сей театр надолго, поэтому села поудобнее и постаралась не наговорить господину Кормье лишнего. — Я был молод, — продолжал он. — Думал, что останусь в городе и продолжу дело отца, но потом понял, что все там непроходимые глупцы. Я ничего, ничего не смог бы там добиться и так и жил бы, как все, не поднимая головы из болота. Мне сделали великолепное предложение! Я уехал. Да, я не сказал ничего Лизетте, но что бы она сделала? Поехала со мной? Камнем на шее тянула бы меня вниз! Она ничего не хотела, только выйти замуж! Типичная провинциальная курица! — Но вы тем не менее не погнушались завести с ней связь! — не выдержала Аня. Она вдруг вспомнила похожую историю, которая произошла в Затонске. У них всё закончилось гораздо хуже — опозоренная девушка скинулась в воду с обрыва во Вдовьем Яре, даже тела не нашли. Там течение страшное, даже опытные пловцы не решаются там купаться. — Она не была против, — развел руками Кормье. — Да к тому же я в самом деле собирался с ней под венец. Нет там моей… Тут призрак замер и вздохнул, горько покачав головой. — Я нечестен, конечно. Нечестен и труслив. Будь я чуть более порядочен, умей я любить сильнее, задумайся я хоть немного о том, что творю, а главное, будь я чуть менее слеп, посмотри я по сторонам и послушай я, что мне говорят, и сейчас можно было бы всё исправить! Но я этого не сделал! Я снова оказался слеп и глух. И поэтому я потерпел крах. Во всем. Не ищите виновного в моей смерти. Это моя слепота! Я виноват сам.