О дикий новый мир! / Год 0

Из отчета Макловски, М. Класс открытости В/80 лет <…> 3) К этому моменту я могу утверждать, что ни в компьютерной информационной базе, ни на бумажных носителях нет ни одного упоминания о человеке по имени Дольче Рамос и, по всей видимости, я единственный человек, утверждающий, что видела её более 23 лет назад. Ситуация эта меня настораживает, потому что учётные карточки Карла-Густава и остальных наших я нашла. Также я установила, что карту Её святейшества не видел никто и никогда (сначала я подозревала, что она просто хранится в каком-то музее или сейфе). Это толкнуло меня на более решительные меры. В первую очередь я обыскала бывшие покои Карла-Густава, но по всей видимости, он не вёл личного дневника, и мы никогда не узнаем, почему он решил скрыть личность Мамы, утверждая, что предоставил нам всю информацию.       Две недели назад я установила камеру наблюдения в личных покоях Мамы (включается на движение, общее количество записанного видео – 2160 минут, см. файл НМ001). Мама также не ведёт дневника, а образ жизни Её очень публичен. У Неё есть секретная комната, но абсолютно непримечательная. Единственный факт заинтересовавший меня: по всей видимости, самовольная и несанкционированная отлучка Мамы вечером 5 августа с 21:20 до 00:15. Её отсутствие заметила только сестра Анна (см. досье СНМ 002). Моя камера не записывает звук, но не похоже, что Мама дала ей какие-то объяснения.       Это заставило меня произвести повторный осмотр помещения, где я нашла новый предмет: очки. Это не очки Её святейшества, потому что она ими не пользуется, но мне удалось обнаружить следовую ДНК. ДНК-профиль Мамы из набора можно исключила по образцу, который я промаркировала литерой D. Что-то ещё идентифицировать не смогу, так как здесь нет баз для сравнения. Материал посылаю вам в надежде, что вы найдете совпадение по вашим базам. ***       Несмотря на то, что работали на открытом воздухе, Марию уже подташнивало от запаха краски. Но, по крайней мере, находясь на починке и покраске крыш, она имела возможность: А) иногда оставаться одной; Б) проверить некоторые воздуховоды, планы которых посылал Карло; В) подзаряжать на солнце передатчик и проверять сообщения.       Большинство сообщений состояло из двух слов: «Отчёт получен», но сегодня, когда она подняла черепицу и выдернула провод зарядки, под экраном часто мигал красный огонек. Мария оглядела окрестности, села за трубу и открыла сообщения. Их было целых три. Первое, как обычно, «Отчёт получен», а второе казалось просто огромным, с двумя прикрепленными файлами.       Срочно! Отосланные Вами пробы не дали полного совпадения по базам, но общие аллели позволили нам найти ближайшего родственника по имени Мэтью Кёрк. Данная информация беспокоит нас по двум причинам:       - Кёрк – офицер наших вооруженных сил;       - В прошлом году он принимал участие в военной операции на территории Боливии, имеет медаль «За отвагу» и виртуальный знак отличия за работу в разведке.       Теперь самое тревожное. Кёрк заканчивал одну академию с Дэйвом, сыном Генерала Дженкинса. Они были на разных курсах, но в одной команде по плаванию. В боливийской операции Кёрк находился под началом Дэйва, и они до сих пор числятся в одном дивизионе. Также аналитик предварительно сообщил, что их имена встречаются вместе в нескольких единицах информации, контекст которых сейчас проверяется на предмет случайного совпадения. Как Вам известно, вот уже 17 лет Дэйв знает о Проекте. У нас нет доказательств, что он распространяет эти сведения.       В настоящий момент Кёрк находится в отпуске в Санта-Кларе (данные сведения были проверены и нашли подтверждение), он не имел возможности попасть в ЕМ, связаться с родственниками по нашим каналам или получить доступ к предметам, отправляемым туда.       Мы посылаем досье Мэтью Кёрка (см. вложение) с его фото и данными для вашей связи с ещё одним нашим человеком, который работает в вашей столовой, так как мы нуждаемся в более оперативной передаче данных.       Мария нажала на первое вложение и сначала открыла фотографию. Человек в парадном мундире смотрел хмуро, и лицо его не вызывало абсолютно никаких ассоциаций. Из досье она узнала, что Кёрку всего 23 года, в военизированные лагеря он ездил с 14, академию закончил в 21, имея отличные результаты почти во всём, включая горные лыжи, плавание и рукопашный бой. У него было больше боевых выездов, чем у среднестатистического профессионального офицера, что, видимо, и привело к указанным ранениям.       Список его достижений был довольно внушительным, список взысканий – коротким: драка с сослуживцем, неоказание помощи военнопленному (что, скорее всего, означало, что он его либо забил до смерти или ранил и бросил умирать) и превышение лимита расхода боеприпасов. В разделе «Хобби, интересы» был указан биатлон и троеборье. Это было примерно то же самое, что зубному врачу говорить, что на досуге он занимается удалением зубного камня. В общем, в своей области он был то же, что Мария – в своей. Она тоже всегда проходила все обязательные и дополнительные тренинги, в хобби указывала «фритиш» и «анализ политического устройство ЕМ», что, строго говоря, было её специализацией. И Мэтью так же нравился руководству, что подтверждалось обтекаемыми и, похоже, смягченными формулировками во взысканиях, и пометкой внизу страницы «представить к званию майора после Колумбии».       В досье Мэтью почему-то не была указана школа, а из родственников только мать, да и та с другой фамилией – Камиль Грасиано.       В общем, пока эта информация Марии никак не помогала. Данные оперативного связного она запомнила и стёрла, и уже хотела прочесть следующее сообщение, но тут до неё донеслись голоса возвращающихся с обеда сестёр, поэтому пришлось срочно спрятать передатчик до лучших времен. Сестры поблагодарили её за терпение и отпустили на перерыв. Теперь Мария всматривалась в лица пристальнее. Санта-Клара Санта-Кларой, но осторожность никогда не помешает. *** - Слушай, а я тебе ещё не говорил, что ты самый дурацкий дурак, которого я когда-либо видел? - Раз этак 200, но в последнее время реже, чем обычно, - сказал Бенуа. - Ага, потерял я, значит, бдительность, - кивнул Марко. – Да и надеялся, что ты поводов мне больше не дашь. - Ну, извини. Но я думал, что мы не тебя сейчас успокаиваем, - устало сказал Бенуа. - Меня тоже. Инга – моя любимая твоя жена. - Не поверишь, моя – тоже. - Не считая Марго, конечно, - вдруг добавил Марко. - Вот уж нет, брат. ОНА никогда не была моей женой, что грустно только потому, что делает Еву бастардом, но в то же время хорошо, потому что таким образом количество моих браков не превышает четырёх. - Ну, мы-то серьёзно воспринимаем только Лин и Ингу, - признался Марко. - То есть, ты тоже относишься к той группе бездушных мерзавцев, которые при упоминании имени Адели спрашивают: «А кто это?», а потом говорят: «Ах, оставь прошлое прошлому». - Я именно такой. И тем более считаю диким, неестественным и лишенным всякого смысла ссорится, а уж тем более, расставаться из-за неё со, слава Богу, живой, прекрасной женщиной. - Да это не из-за Адели, - отмахнулся Бенуа. - Нет? - Нет. Ну, с этого началось. Я, как всегда, поехал навестить её. Заметь, я там бываю-то не более двух раз в месяц, ну, а реже было бы неуважением к ней, к ее отцу… В общем, когда я пришёл домой, Инга сказала: «Я всё знаю», а у меня голова другим была занята, и я ляпнул: «Уже не важно. Я её больше не увижу». Она сначала подумала, что я слегка тронулся, а потом сообразила, что я говорю не об Адели. Да не делай ты такое лицо! Это никак не касалось моей семьи. - Ну ты и сволочь! – выдохнул Марко. – Пойди-ка из моего дома. - Никуда я не пойду. В этой ситуации обвинять меня в измене – всё равно, что говорить, будто Тано изменяет Вики с Жанной. - Да как ты смеешь! Жанна – беспомощный, несчастный инвалид! Она нуждается в его помощи! - У меня все то же самое, даже проще, потому что Тано к Жанне наведывается раз пять в месяц, а я того человека видел раз в год. - Человека? Час от часу не легче! Это хотя бы женщина? - Вроде того. - Ну, ладно, вряд ли ты стал бы так говорить о своей любовнице, - немного успокоился Марко. - И я о том же. Но Инга почему-то этого понять не хочет. Она требует личного знакомства, если там у меня ничего серьёзного. - Так в чем дело? - В том, что это невозможно. Ни в какой форме и ни при каких условиях. Да и какой смысл? Я и сам её больше не увижу. - Вот теперь это снова подозрительно, - отметил Марко. - Чувствую. Поэтому и согласился расстаться, пока не найду разумного объяснения. - Мне-то ты можешь сказать?- спросил Марко. - А смысл? Это не поможет. Лучше отправь Жюли поговорить с ней. Пусть подтвердит, что я страдаю. - Говори. – настаивал Марко. - Не могу. - Я её, хотя бы, знаю? - Вроде того. - Но ведь это никто из наших родственников? - Не совсем. - Да не хочу я играть в эти 20 вопросов! Или говори, или ищи себе союзников в другом месте. Бенуа склонил голову и еле слышно произнес: - Это она…Марго. - Нет! – Марко даже подскочил. - Да. И брось этот драматический тон. Я не мог ей отказать. У нас в языке даже грамматических конструкций таких нет, чтобы Маме отказывать. - Всё равно я ничего не понял, - признался Марко. - Я тоже не особо вдавался в её мотивы, - слукавил Бенуа. – Но теперь-то ты видишь, что правду тут не расскажешь, как бы не хотелось. - Будем думать, - подытожил Марко, а потом всё-таки спросил: - Как она? - Жива-здорова, как видишь, остальное разглашать не могу. ***       Связной устроил Марию работать на кухню после вечерней мессы, таким образом, после 10 вечера они оставались одни, чтобы почистить плиты, домыть пол и посуду. Коллега назвался Винсентом, он, как и Карл, был послан на территорию ещё до начала Проекта. Мария показала ему фото Кёрка, он наморщил лоб и сказал, что лицо кажется ему смутно знакомым. Вместе они быстро выполнили всю работу, и Мария наконец-то смогла открыть третье сообщение:       Обнаружены дополнительные сведения, которые могут Вам помочь. По закону, принятому 11 лет назад, знак «Продукт проекта «Воссоединение семьи» был признан необязательным, как нарушающий нормы равноправия, поэтому он и отсутствует в досье нашего объекта. Но вот факты: объект сменил имя в тот же год, когда отменили знак, изначально его звали Бенуа Тровэйль, он появился в первый же год «Воссоединения» в семье Марселя и Камиль Тровэйль с использованием биологического материала его брата, некогда носившего то же имя, являвшегося чемпионом Европы по фигурному катанию и, по всем базам, погибшего в пятый день Эксперимента при крушении самолета Рим-Атланта. В то же время, мы знаем, что уже на второй день данные вносились в базы не вовремя, неточно, а иногда и с нарушениями, так что старший брат вполне может быть жив. Мы просим Вас выяснить его местонахождение и установить, на каких основаниях он контактирует с Мамой, если в списке Карла-Густава его имя ни разу не фигурировало. Никто не может гарантировать, что он также не сменил имя, но теперь у Вас есть его фото. Учитывайте, что он старше брата на 22 года, в остальном, я думаю, их параметры во многом похожи. Найдите возможность послать нам результаты переписи и просмотрите их сами. - Винсент, - шёпотом позвала Мария. – Взгляни ещё раз на фото, представь этого человека на 22 года старше и добавь имя Бенуа Тровэйль. Найдены совпадения? Винсент потер губкой переносицу. - Есть ещё ключевые слова? - Он в подростковом возрасте был фигуристом. - Ну, конечно! – он щелкнул пальцами. – Как фигуриста и тренера я его и помню. - А здесь? - Здесь он им и был. Но очень давно. - Он теперь в Ватикане работает? – Мария спрятала передатчик за пакеты с солью. - Вряд ли. По крайней мере, точно не в руководстве. - Я должна ещё раз влезть в архив. Прикроешь меня? – она с облегчением убедилась, что носит дубликат ключа при себе. - Конечно. Если что, ты мышеловки расставляла. - Спасибо, - Мария отстегнула белое покрывало и помчалась в архив.       Сначала она чуть не разрыдалась от радости, что имя Бенуа Тровэйль есть во всех переписях, кроме «Исходника», потом нашла его папку, сфотографировала и быстро прочитала. Бенуа Тровэйль, год 6, 22 года Место жительства при регистрации: Париж Адрес в Риме: Сан-Себастьян, 41-207 Профессия, навыки: фигурное катание, танцы, дорожные работы, Союз Экспедиторов. Направлен на парикмахерские курсы. Семейное положение: не женат Родственники: дочь, Ева Тровэйль (22.08.6) (мать неизвестна) Правонарушения: не зарегистрировано Год 16, 32 года Адрес: Витто-стратто, 4 Профессия: год 6-9, парикмахер; год 9-12, главный тренер ЕМ по фигурному катанию, управляющий директор ледового центра, комитет по культуре и спорту Ватикана; год 12-16, тренер по фигурному катанию, директор хозяйственной части ледового центра. Семейное положение: женат Год 12 – Адель Агриппель (досье А/95), скончалась Год 12 – Лин О (досье О/1), разведены, год 16 Год 16 – Алексис Нахтштерн (досье Н/34) Дети: Ева Тровэйль (досье Т/84) Дюбуа Тровэйль (24.06.13), мать Лин Тровэйль (О) Илия О (11.09.15), мать Лин Тровэйль (О). Родственники: брат – Марко Альфа (досье А/31) Брат – Тано Монтекки (М/105) Правонарушения: Недобросовестная конкуренция (год 8) – дело №74-08-3, штраф. Похищение человека (Борис Д'Экрипье), год 9. Дело №13-09-4, закрыто за отсутствием состава преступления. Преднамеренное убийство (Адель Агриппель), год 12. Дело №1-12-7, закрыто за отсутствием состава преступления.       «Ну и гены!» - ужаснулась Мария. – «Like brother like brother*! На их обоих недоказанные убийства». Ей захотелось убедиться, что его другие две бывшие жены живы. Чёрные квадраты на их папках отсутствовали, на переписи 26 года они были отмечены. Она вздохнула с облегчением и продолжила читать. (*перевод: весь в брата) Год 26, 42 года Адрес: тот же Профессия: год 12-17, то же Год 17-20, руководитель 2-го строительного подразделения Год 20-26, директор строительной компании Veni, vidi, estrui Семейное положение: женат Разведен с Алексис Нахтштерн, год 17 Год 18, Инга Камю (досье К/18) Дети: то же То же (досье Т/85) То же (досье О/2) Стефан Тровэйль [11.11.20-15.12.20], мать Инга Тровэйль Родственники: те же Правонарушения: нет       В последнее время досье этого гражданина явно было бедно на события, но по отметкам второй переписи нельзя было не заметить, что за короткое время его карьера пошла вверх почти вертикально, и три года он входил в один из приоритетных ватиканских комитетов. Потом ему повезло меньше, чем младшему брату: того за убитых людей хотели повысить, а этот свой пост, статус, и видимо, заработки даже за одно такое обвинение потерял.       Мария скопировала досье ближайших родственников Бенуа-старшего, отмечая, что его братья появились в списке родственников как-то вдруг, а вот он у них был записан всегда, но под фамилией Альфа в год 6. Его старший брат Марко с Ватиканом связан не был, но тоже имел первого ребенка от неизвестной матери. Мария допускала, что это вовсе не их дети. Допускала она, и что дети были от одной матери. Средний брат Тано вот уже 20 лет вел постоянную юридическую практику, а в год 9 тоже имел некие дела с Ватиканом, так как его фирма «Кристоф и Монтекки» удостоилась чести ведения Летней сессии с участием понтифика. В конечном итоге он в ней не участвовал, но всё же… От всего этого просто захватывало дух. Во-первых, научно-исследовательские перспективы. Ну кто предполагал, что им выпадет такая удача и они смогут найти людей с почти идентичным генотипом и из одной семьи, но проживающих по разные стороны Проекта? Ни разу их не встретив, и зная только минимум информации, почёрпнутой из досье, она уже чувствовала, что они как-то страшно похожи не только внешне, разве что младший уже с детства был чуть более брутален. Во-вторых, предстояла агентурная работа, в которой Мария имела ещё так мало практики. Если окажется, что Карл задавал первоначальные условия не с теми параметрами, которые сообщал в GRL, это перечеркнёт результаты многих исследований, проводимых десятилетиями, но в то же время, добавит новые интересные темы!       Впрочем, всему этому могло быть и вполне банальное объяснение: глава строительной фирмы пришел к Маме, чтобы обсудить какие-то ремонтные работы и оставил свои очки. Но нет, это было слишком грустно, чтобы быть правдой. ***       Осознав, что текущая занятость все более связывает ей руки, Мария отправила запрос в GRL и получила разрешение на передислокацию. Она уже достаточно изучила важные объекты Ватикана, чтобы иметь возможность в случае нужды тайными путями пробраться обратно. На следующий же день она подготовила речь о том, что чувствует необходимость вернуться в родной монастырь и поддержать оставшихся там.       Монахиня-куратор, выслушав все это, только неопределенно кивнула и сказала: «Ступай с Богом». Мария собрала свои немногочисленные вещи, вернулась в первую квартиру, коротко подстриглась, покрасила волосы в тёмный цвет, примерила очки, отправила своё новое фото в GRL и пошла в Veni, vidi, estrui. Там она настоятельно попросила о встрече с директором и, переборов все предложения лучше сначала поговорить с архитектором или сметчиком, дождалась, пока Бенуа вернулся с объекта. - Нет, ну ты зря сразу ко мне, - сказал он. – Я обычно встречаюсь с клиентами, когда основные детали проекта уже обсуждены. - У меня спецпроект, - объявила Мария. - Бункер? Тоже веришь в слухи о скором конце света? Послушай меня, этого не будет. Потрать деньги на что-нибудь другое. - Нет, не бункер. Я слышала, что ты выполняешь заказы Ватикана… - Нет. Хотя бы потому, что они не делают никаких заказов. А для внутренних нужд используют рабский труд своих служителей. Так что, если это была главная причина, по которой ты сюда обратилась, мне нечего больше сказать. - Извини, - пробормотала Мария и вышла.       Пока она не видела способа наладить контакт со старшим Бенуа напрямую, поэтому решила действовать через его ближайшее окружение. Начать было решено с Дюбуа, так как та находилась, на взгляд Марии, ещё в более-менее податливом возрасте и, скорее всего, была более расположена к общению, чем Илия, подросток переходного возраста. В досье Дюбуа был только один адрес, совпадающий с адресом её отца. Сначала Мария несколько раз прошла мимо их дома утром, когда все отправлялись на работу, но увидела только одну женщину, которую идентифицировала, как жену Бенуа. Тогда она решила организовать слежку. Варианты, которые разбирались во время учебы, тут не годились: соседи не захотели её нанять ни красить забор, ни чинить крышу; наблюдение из автомобиля было залогом провала и разоблачения – на всей улице было не более двух машин, и появление ещё одной не могло не вызвать подозрения. Установка видеокамеры была не самым плохим вариантом, но если опасения всё-таки подтвердятся, и Дюбуа тут уже не живет, Мария может не успеть добежать и выяснить, куда она направляется.             Решено было действовать примитивно. Выяснив, что жена Бенуа по имени Инга работает медсестрой и приходит домой часа в 4, она и явилась в это время. - Здравствуй, - жизнерадостно сказала Мария, когда Инга открыла дверь. – Я могу увидеть Дюбуа? - К сожалению, она здесь не живет. Я могу ей что-то передать? - Жаль-то как! – разочарованно протянула Мария. – Я сейчас в Милане живу, здесь редко бываю. А адрес её новый есть? - Адрес её я, конечно, никому давать не стану, но каждый день в 19 часов она ходит в спортивный центр на виа дель Фалько. Надеюсь, это поможет тебе. - Чрезвычайно! – щегольнула Мария довольно сложным грамматическим оборотом и отправилась искать указанную улицу.       По дороге туда она зашла в общественный туалет, сняла рубашку, чувствуя, что запах пота уже не кажется настолько тошнотворно-отвратительным, как ей казалось в первое время после приезда. Она рассудила, что в спортзале никто к ней принюхиваться не будет, вытащила из рюкзака запасную футболку, поняла, что так и не видела ни одного фото Дюбуа, но всё же отправилась дальше. Главное она знала: это была девушка 17 лет, похоже, смешанной расы, так как имя ее матери звучало вовсе не по-европейски. Конечно, на виа дель Фалько был всего один спортивный центр. Мария заплатила какую-то мелочь за разовое посещение и начала разминку в точке, из которой был хороший обзор небольшого, в общем, зала. В данный момент количество посетителей исчислялось дюжиной, спортсменок женского пола было четыре. Двое из четверки явно перешагнули сорокалетний рубеж, поэтому предстояло выбрать всего из двух. Мария склонялась в сторону симпатичной худышки в розовой майке и белых шортах, сосредоточенно занимающейся растяжкой. К ней она и направилась, закончив свою разминку. - Привет. Меня зовут Мария. Девушка удивленно посмотрела на неё, но ответила: - Бьянка. - Ты хочешь сказать, что вон там – Дюбуа? – Мария кивнула в сектор силовых упражнений, где девушка с жуткими звуками выжимала штангу. - Конечно. - Спасибо! Отличная растяжка! – Мария улыбнулась Бьянке и направилась к существу с головой семнадцатилетней девушки и телом человека с серьезной мускулатурой. Дюбуа как раз закончила последний жим и положила штангу в упоры. Молодой человек, страхующий ее, тут же подал полотенце. - Привет. Как тебе это удалось? - Что именно? – спросила Дюбуа из-за полотенца и только потом посмотрела, кто спрашивает. - Ну, такая форма… Я думала, на это лет десять нужно. - Столько, примерно, и нужно, - цвет лица Дюбуа из бордового становился просто красным. – Меня зовут Дюбуа, но честно говоря, все зовут меня просто Бубу. - А я Мария, так меня и зовут. - Ладно, скажем так, приятно познакомится. Ты неплохо выглядишь для своих лет… Пробежимся? Я чувствую, что ещё рановато для растяжки. - Я тут остаюсь? – спросил молодой человек. - Да, Тони. Через час вернемся, приготовь воды.       Они вышли из зала, и Бубу свернула в боковую улицу. Мария решила, что это невероятное везение: вот так сразу оказаться наедине с Дюбуа, заниматься сближающей деятельностью… Она решила начать с разговора «между нами, девочками». - А этот Тони… он твой тренер или?.. - Да какой из него тренер! Скорее уж я его…А вообще, он мой муж. - Правда? – Мария чуть притормозила, но так как Бубу продолжала бежать, как ни в чем не бывало, припустила за ней. - Да ладно, шучу. Мы ещё не женаты. Бенуа…папа…заставляет меня ждать до следующего лета. Ну там, подумать, выбрать… - А есть ещё кандидатуры? - Конечно. Но ты бы поберегла дыхание, мы сейчас в гору побежим.       Когда через час они вернулись в спортцентр, где Тони приготовил им напитки, Мария осознала, что халатно подходила к физической подготовке. Хотя Бубу великодушно разрешала ей снижать темп и даже останавливаться, последние два километра стали просто адским испытанием.       Со смехом глядя, как Мария пытается отдышаться, держась за стену, Бубу хлопнула Тони по плечу: - Она тебе никого не напоминает? - Мы с тобой бегали тогда в два раза больше, - обиделся этот потенциальный муж. - Ну, конечно! – Бубу потрепала его по щеке и сказала: - Пошли в душ. Мария смущенно отвернулась, но тут же получила тычок в плечо. - Не слышишь, что ли? Пошли! - Ой, я думала… - Мария еле успела схватить рюкзак, бросившись за стремительной Дюбуа. - Что ты думала?.. Господи Иисусе! Я же тебе сказала – мы ещё не женаты! Рекомендую тебе набраться храбрости – тут после восьми не очень хорошо с горячей водой, - в очередной раз демонстрируя неумение плавно менять тему, предупредила Бубу. - Да ничего, я вполне закалена, - сказала Мария, но все-таки ойкнула, когда сняла носки и встала на кафельный пол без подогрева. Бубу опять рассмеялась. Видимо, она не отличалась тактом, но была чрезвычайно жизнерадостна. - Хочешь, что-то покажу? – предложила Бубу. Мария задумалась, стоит ли принимать такое предложение, высказанное в душевой. Впрочем, Дюбуа не стала дожидаться её согласия, а повернулась спиной и продемонстрировала татуировку между лопаток. Мария понимала, что на это надо как-то отреагировать, и выдавила: - Симпатично, - хотя увиденные закорючки не представляли никакой художественной ценности, да и их смысловая нагрузка казалась сомнительной. - Ничего особенного, необдуманные порывы молодости, - Бубу без предупреждения включила воду, и Мария мгновенно оказалась в холодной луже. Пришлось поспешно шмыгнуть в соседний душевой отсек, чтобы уж полностью почувствовать всю прелесть вынужденного закаливания. Бубу, между тем, продолжала, перекрикивая шум воды: - Хуже всего, что это имя. - Правда? Я не заметила. - Да. Жутко глупо, ага? Я тогда ещё в школе была, а в том возрасте с мозгами сама знаешь, что творится. - Да уж… - Мария внутренне вздохнула, сопоставив специфическую фигуру Дюбуа, её склонность к сумасшедшим нагрузкам, татуировку… - Ну, это у многих бывает. Вот одна моя одноклассница… - Честно? – Дюбуа подтянулась на перегородке и теперь сверху смотрела на холодную, мокрую, а теперь ещё и дрожащую не только от холода, Марию. – Она тоже в учителя влюбилась? Мария на секунду растерялась, но обработав информацию, внутренне подтвердила, что слово «учитель» было мужского рода. - Ну да. - А я, честно говоря, думала, что у вас там на юге и школ-то нет, - Дюбуа выключила воду и принялась энергично растираться полотенцем. - Почему ты думаешь, что я с юга? – Мария тоже вышла из кабинки и только тут вспомнила, что у неё-то полотенца нет. Дюбуа без слов кинула ей одно из своих и передразнила: - «Потчему ты думаещ, што я с юка?» Вот из-за этого твоего акцента и ног. - Что с моими ногами? - Ты, похоже, не бреешься – а это здесь редкость. Странно было слышать такое от девушки, мышцы которой выпирали из любой одежды. - Ладно, я правда здесь совсем недавно и почти никого еще не знаю, - призналась Мария. - Детка, это не проблема! – Бубу уже зашнуровывала ботинки, посрамив скоростью одевания любого военнослужащего. – Я все устрою. Встретимся в 11 в «Турбулентности», это на виа Гранде. И оденься…как-нибудь, - она махнула рукой и вышла. ***       Мария отлично помнила культурологические заметки на тему досуга и свободного времени в ЕМ и имела возможность убедиться в их правдивости, поэтому поняла, что Бубу бросила это «как-нибудь» насчет одежды, не надеясь, что Мария, «человек с юга», сможет продемонстрировать хоть какой-то вкус в выборе выходного наряда. В ЕМ вечер пятницы и суббота были особыми днями светского отдыха, когда можно было без ограничений демонстрировать свою приверженность модным направлениям, не оглядываясь ни на служебный, ни на церковный этикет.       У нее ещё оставались деньги, но владельцы магазинов уже начали отдыхать, так что Марии пришлось зайти к одной из связных и одолжить у неё нечто оранжевое, на взгляд постороннего, похожее на комбинезон уборщика, но носимое с ботинками на каблуках и облегающим капюшоном с сеточкой, натянутой до бровей. Костюм этот гарантировал свободу движений, но сковывал Марию внутренне. Впрочем, подойдя к «Турбулентности», она поняла, что не будет выглядеть странней и чудоковатей всех. Из присутствующих ей знакома была только Бубу, к счастью, не надевшая платье, а тоже красовавшаяся в неком подобие комбинезона. Но чёрного цвета и с вырезом на спине и животе и с наглухо закрытыми декольте и шеей. - Мари! – Бубу энергично замахала ей рукой. – Быстрей, буду тебя знакомить! Ну, это мой Тони, ты его уже видела.       Тони был одет на редкость скромно: в джинсах, разрезанных по бокам и державшихся только на металлических заклепках, и белой футболке. Вместо приветствия он только что-то пробурчал, но на Марию даже не посмотрел, за что тут же получил замечание от высокого молодого человека в белой шапочке, белой тунике до колен и трехслойных брюках. - Антоний, поприветствуй даму. - Здрасьте, - вот и всё, до чего снизошел Тони. - Ну, зато он красивый, - объявила Бубу. – А вот Влад у меня умный. - Дорогая, не стоит так, - молодой человек в белом подал Марии руку. – Не симпатичным меня тоже не назовешь. - Точно. Теперь будут только родственники. Мой брат Илия.       Илия не был похож на свою сестру вообще ничем. Они были примерно одного роста, но из-за отсутствия выраженной мускулатуры он казался меньше. Внешность его балансировала на грани европейской и восточной, но сочетание это давало в высшей степени привлекательный эффект. Но воспринимать его, как брата Бубу было совершенно невозможно. Вообще, казалось, что он не рад быть ни в этом месте, ни среди этих людей, да и одет он был сдержанней всех: в обычные чёрные брюки и рубашку и бордовый плащ не по погоде. - И на том спасибо, - Илия тоже протянул Марии руку. – Буду благодарен, если сочтёте возможным называть меня по имени или просто «ты». - А мне другое и в голову не приходило, - заверила его Мария. - Да просто мама называет его Ли, а я – Лили, он ужасно злится, - объяснила Бубу и потрепала его по волосам. - Ты не сестра, а болтливое трепло, - Илия ожесточённо приглаживал волосы. - Не обращай внимания, мы дома много говорим по-французски, иногда у нас ошибки во фритише, - извинилась Бубу. – «Болтливое трепло» - это же терминология, да? - Тавтология, - поправил её Влад.       Потом Бубу представила ещё Зою, Этторе и Маурицио, и Мария поняла, что ни за что сразу не запомнит эту пёструю толпу. Впрочем, когда они зашли в клуб, это стало уже неважно, потому что компания разделилась и перемешалась, а к Марии подходила только Бубу, чтобы прокричать на ухо что-нибудь «сенсационное». - Отгадай, какое имя у меня на спине, - например, начинала она. - Ну, пошли в туалет, я ещё раз посмотрю, - вздохнула Мария. - А ты смешная! Там Влад, - не дождавшись предположений, выпалила она. - Но ты же говорила… - Так и есть. Он у нас в высшем классе вёл фритиш. Только учебу сам закончил. А у нас класс так себе был по дисциплине. Но я его защищала. - Не сомневаюсь. - Ага. Жутко в него втрескалась. Так нравилось его слушать, но ни одного слова потом не помнила… И дара речи лишилась, ну, понимаешь, абсолютно. В конце концов, даже Бенуа заметил, что я какая-то необычайная. - Необычная? – предположила Мария. - Ну да. Я ему всё рассказала, потому что сил моих больше не было молчать, и вот… - Что? – не поняла Мария. - Он тоже мой возможный муж. - Сколько их у тебя? - Всё, больше нет. Понимаешь, тогда Бенуа просто поговорил с Владом, узнал, связан ли он какими-то брачными обязательствами. Оказалось, что нет. Но в тот год нам нельзя было встречаться, пока он был моим учителем, но Влад всё равно к нам приходил, с фритишем мне помогал, и вообще… - А Тони где был? - Он позже появился. Где-то полгода назад. Знаешь, такое чувство было, будто у меня нет гармонии… - Бубу посмотрела на Марию вопросительно. - Все правильно, гармонии. - Хорошо. Вот я нашла Тони, он все уравновесил. Но он ещё не совсем научился с Владом общаться, их нельзя надолго без меня оставлять, они, как дети, ей-богу, - Бубу притворно вздохнула и пошла уравновешиваться.       Если бы эта была реальная жизнь, Мария могла бы взгрустнуть, что никто не жаждет с ней общаться, но служебный долг приказал не раскисать, а продолжать искать источник информации. Взгляд её упал на Илию, который довольно вяло беседовал у бара с какой-то девушкой в шортах, чулках в сеточку и пиджаке военного покроя. Мария подошла к ним и села слева от Илии. - Что порекомендуете мне из местного? - Не спрашивай его, тут ему нельзя ничего, кроме воды, - ответила девушка, которой, при ближайшем рассмотрении, было явно за тридцать. - Мам, вот нельзя без этого? – обиделся Илия. - Переживёшь, - улыбнулась она и добавила, обращаясь к Марии: - Это я на случай, если тебя вводит в заблуждение его взрослый вид. И вообще, он уже предписан. - Schwilze, зачем я только пришел сюда! – горестно воскликнул Илия и скрылся в толпе. - Кстати, я Мария, мы с Бубу в один спортзал ходим. Она же тоже твоя дочь? - Определенно. Если бы все дети были, как Бу, я бы родила их пять, не меньше. Но это такая лотерея… Я Лин, - она приветственно подняла стакан. – Знаешь, что самое смешное? У меня получилось какое-то перекрестное опыление. Ли похож на меня внешне, а у Бу от меня – только характер частично. Выпьешь? - Нет, пожалуй. - И мне хватит. Чем ты вообще занимаешься? - Ну…пока ничего определенного. Крыши чиню. - Это судьба! Знаешь, тебя рано или поздно все равно бы прибило к нашей семье. Мы с мужем краску производим, мой бывший муж строительством занимается, его брат – жестью и ещё чем-то. Удобно тут у нас, всегда знаешь какого-нибудь специалиста. А как там на юге? - Уже сказали, откуда я? - Мои уши мне сказали! – рассмеялась Лин, а Мария окончательно решила сообщить в GRL о недостатках в методике обучения фритишу. - Ну ладно, что только акцент…Бубу вот и ноги мои прокомментировала, - призналась Мария. - Да, она у меня непосредственная, - признала Лин. – Она тебе машет, не заставляй её ждать.       Мария подошла к уже подпрыгивающей от нетерпения Бубу. - Что ты еле тащишься! Влад согласен с тобой потанцевать. - Извини её, - Влад покачал головой, - Я не согласился, а высказал искреннее желание. - Ну и подумаешь, - сказала Бубу и обняла Тони. - Тяжело тебе, наверное, - предположила Мария, когда они оттанцевали чуть в сторону. - Ничуть. Бубу – самый легкий в общении человек, которого я когда-либо встречал. И потом, она растет, развивается и, в отличие от многих, прислушивается к моим советам. - Но Тони… - Это временное досадное недоразумение, - спокойно сказал Влад. - Она говорит, что это длится уже полгода. - Не знаю, как там у вас, но здесь – это совсем ничего. Тут многие лет по восемь до свадьбы встречаются, но мы с ней, я думаю, ограничимся четырьмя годами. - Ну и сложности. - Да нет, как-то привыкли. А ты, позволь поинтересоваться, откуда? - А разве Бубу не сказала? - Она сказала то, что придумала сама. Но ты явно не с юга. Акцент не тот. Да и говоришь как-то болезненно-правильно. - Спасибо. - Это не комплимент. Какой у тебя первый язык? - Испанский, - осторожно сказала Мария. - Нет, - уверенно сказал Влад, - Вряд ли это романский язык. - Немецкий, - предложила Мария. - Nein, но теплее. Возможно, голландский, точнее не определю. - Ну, пусть будет голландский, - согласилась Мария. - Goed, но учти, что таинственность твоя долго не продержится. - Почему это? - Рано или поздно я пойму, в чём дело, ну, или в один дождливый вечер ты напьёшься разрыдаешься и расскажешь нам о своей нелёгкой жизни. У тебя же нелёгкая жизнь? - Весьма, - Мария поняла, что уже не танцует, а просто стоит на месте, обхватив Влада и положив голову ему на плечо. Это был первый физический контакт с человеческим существом за последние месяцев восемь. - Бедный ты человек, - Влад погладил ее по волосам. – А теперь давай-ка я усажу тебя куда-нибудь, пока Бубу не надавала нам тумаков за излишнюю дружелюбность.       Это была очень своевременная мера, потому что Дюбуа уже бросала на них убийственные взгляды. ***       Мария быстро и естественно влилась в ближайшее окружение Бубу. У той явно наблюдался дефицит подруг, а Марию она сочла подходящей на эту роль, как не слишком молодую и привлекательную, но в то же время имеющую схожие интересы (это не было предположением - Дюбуа прямо так и заявила о своих мотивах). Было решено помочь новой знакомой с работой. Бубу взялась за это дело энергично, но сразу отбросила самые простые варианты. Например, категорически отринула идею работы с Тони, который оказался электриком, ссылаясь на следующую причину: «Не хочу, чтобы между вами пробежала случайная искра». Влад похвалил её за изящный речевой оборот и предложил пристроить Марию к Еве, у которой и сама Бубу работала три раза в неделю в качестве грузчика и водителя.       Мария чуть не закричала: «Да! Всегда хотела поработать в слесарной мастерской!», но вовремя вспомнила, что предполагается её неведение в отношении профессии сестры Дюбуа.       Совместная работа сближала и располагала к душевным разговорам, из которых Мария извлекала частички полезной информации. Чтобы не потерять нить расследования, она вела шифрованные записи в блокноте. В частности, удалось выяснить, что у Евы, несмотря на прочерк в досье, все же имелась мать, о которой она знала лишь три факта: - Её звали Маргарита - Родители не успели заключить брак, потому что Маргарита скончалась - Маргарита очень-очень хотела ребенка и очень-очень её любила.       Впрочем, Марию больше интересовали факты об отце сестёр Тровэйль. Он, по всей видимости, был личностью разносторонней и с богатой биографией. Как и предполагала Мария, настоящих родственников в ЕМ у Бенуа не было, Бубу помнила его, как нормального отца, у Евы были более разнообразные воспоминания, но и она не знала или не хотела сообщать ничего примечательного о фактах из его более ранней биографии. Например, она ни разе не упомянула Адель или вообще что-то о своем детстве до 9 лет.       Возможно, Мария и дальше продолжала бы свое расследование в неторопливом темпе, если бы не одно сообщение из GRL, пришедшее в октябре:       Срочно! Сообщаем Вам об исчезновении Кёрка, М., он же Тровэйль, Бенуа. Десять дней назад на был направлен для участия в боевой операции в Колумбии, в тот же день прибыл в расположение, два дня назад участвовал в первом задании, с которого не вернулся, как и ещё десять человек. Их на пока нет ни в числе убитых, ни среди взятых в плен. На данный момент они официально числятся пропавшими без вести, но по факту объявлены в розыск. Маловероятно, что они далеко уйдут, но всё же просим Вас проявлять бдительность и, как бы дико это ни звучало, быть готовой к появлению дезертировавшей группы с вашей стороны.       При этом GRL не наделила её дополнительными полномочиями, чтобы она могла хотя бы поделиться информацией с другими агентами. Да, по правде говоря, агенты тут вряд ли могли помочь. И она решилась. В этот же вечер она напросилась в гости к Бубу после тренировки и выдала свою хилую и неправдоподобную легенду. Начала она её словами: - Вы только не обижайтесь. Нет, вы мне правда, честно нравитесь. - Ну вот, наконец-то твой устный фритиш стал хуже, - отметил Влад. - Спасибо. Но дело в том, что я провожу расследование. На заказ. - Да не принимала я стероиды! – воскликнула Бубу, но Влад быстро сжал её руку и сказал: - Я чувствую, что дело не в этом. - Да. Одна женщина наняла меня, чтобы я разыскала её сына. Я почти уверена, что нашла его, и что это Бенуа. - Ерунда какая-то! – фыркнула Бубу. – У вас там на юге правда все ненормальные! Если надо кого-то найти, нормальные люди идут в бюро регистрации и просто делают запрос. - Бу права, - кивнул Влад. – Мы хотим услышать другую версию. - Ладно. Я журналистка и собираю материал для статьи о Бенуа. - Какой статьи? – уточнил Влад. – О том, что он совершил ритуальное убийство своей первой жены? - В Ватикане и прямо в день свадьбы или через день, - добавила Бубу. - В Ватикане? – переспросила Мария. - Конечно. Только об этом все уже знают. Ну, кроме тебя, похоже, - спокойно сказал Влад, а Бубу продолжила: - Только он невиновен, да и сам тогда еле жив остался. - Слушайте, а может, она расследует то, как Бенуа похитил человека? – предположил Тони. - Вряд ли. Того якобы похищенного или убитого потом нашли в Загранице, - сказала Бубу. - Это всё самое интересное, - пожал плечами Влад. – Ну, есть ещё более древние истории. Про то, что у него якобы были какие-то особые связи в комитете по культуре и спорту… - В комитете Ватикана по культуре и спорту? – с нажимом спросила Мария. - Ну, конечно. Только это не так захватывающе, как ты думаешь. Тут у каждого второго что-нибудь связано с Ватиканом, - успокоил её Влад. - Предположим. Но сейчас-то он утверждает, что не имеет там никаких дел! – воскликнула Мария. - Значит, сейчас это так и есть! – крикнула Бубу. - А у меня есть основания полагать, что это не так. Я нашла его следы там, где им совсем не положено быть. - Ах ты дрянь! – Бубу наверняка бы тут же швырнула Марию в другой конец комнаты, если бы Влад не удержал её. - Отпусти! Чего она наговаривает на моего отца! - Да, кстати, почему ты вообще разыскивала его следы? – поинтересовался Влад. - Ну, на самом деле я думала, это ДНК его брата, - призналась Мария. - Но у него нет брата. Хотя, может, ты и этого не знаешь, - вставил Тони. - А это кто? – Мария достала из рюкзака передатчик, разыскала файл с фото Мэтью и продемонстрировала его. Но все смотрели не на изображение, а на прибор. - А мы думаем, что они на юге отстают от нас в прогрессе, - прошептала Бубу. - Она не с юга, - тоже шёпотом сказал Влад. - Мне это не нравится, - сказал Тони. Бубу нашла в себе мужество и первая посмотрела на экран. - Это Бенуа, - уверенно сказала она. – Только в молодости. - И в неизвестной военной форме, - добавил Влад, заглядывая ей через плечо. - Ох, nazzo, да не он это! То есть, не совсем он… Долго объяснять. - Но там точно не отпечатки этого второго…двойника? – спросил Влад. - Не отпечатки, но точно. Он был…в другом месте. - Так, дорогуша, - угрожающе сказала Бубу, - Или ты начинаешь говорить понятно, или я позову сюда Бенуа, и мы решим, что с тобой делать. - Хорошо. В данный момент ведется расследование деятельности понтифика. - В смысле, МАМЫ? – распахнула глаза Бубу. - Именно. На предмет злоупотреблений, нарушений и всего такого прочего. - Да как ты смеешь! Господи, прости! – Бубу перекрестилась. - Я ничего не утверждаю, но вот вам хотя бы такой факт: Бенуа получил руководство над громаднейшим проектом, хотя до этого не состоял даже на простейших административных должностях. И утверждала его лично Мама. - Но это естественно, - сказал Влад. – Это был ватиканский проект. - И вообще, он рассказывал нам об этом, - сказала Бубу. – В то время было всего две кандидатуры. Бенуа просто повезло больше. - А где, кстати, вы нашли его отпечатки? – поинтересовался Тони. – На замке государственной сокровищницы? - Да не отпечатки, а впрочем, не важно… В личном кабинете Её святейшества, скажем так. - Вот это любопытно, - согласился Влад. - Да давайте у него спросим, и всё! – воскликнула Бубу. - Дорогая, боюсь, это не сработает, - печально сказал Влад. - Прежде всего, мне бы хотелось провести осмотр места жительства Бенуа, - сказала Мария. - Рыться в его вещах? – Бубу даже задохнулась от возмущения. – Ни за что! - Я сделаю это с вашей помощью или без неё. Если это буду не я, пошлют другого человека, и я не могу гарантировать, что он будет действовать деликатно. - А ты будешь? - Конечно. Всё верну на места, при необходимости просто сделаю фото или сканирование. - Только Бенуа сейчас не совсем дома живет, - сказал Влад. - Тем лучше. К тому же, я не уверена, что ищу. Ну что, когда? - Завтра. Когда Инга на работу уйдет, - устало сказала Бубу. – Но Еве пока ничего говорить не будем – она сразу ему проболтается. ***       На следующий день Бубу заехала за Марией на мопеде и была мрачнее тучи. - Меня тошнит от этого, - сказала она, нахлобучив на Марию шлем и для верности пристукнув его сверху кулаком. - Ничего. Пора узнать истину и очиститься.       В доме Бубу показала ей кабинет Бенуа, но сказала, что не знает, где ключи. Мария была готова к этой детской хитрости и открыла примитивный замок за пару минут. Бубу следила за этим с нескрываемым отвращением и отказалась даже переступить порог. Мария только пожала плечами и, во избежание эксцессов, заперлась изнутри. Кабинет был не особо большой и, к счастью, из обстановки в нем был только письменный стол, стул, стеллаж и небольшой шкаф. Отопление было отключено, и Мария порадовалась, что надела не резиновые, а хлопковые перчатки.       Она начала с папок. Они располагались в хронологическом порядке и содержали только чертежи, акты, сметы, счета и чеки. Для очистки совести она пролистала их и проверила строку «Заказчик» - ни одного госзаказа не нашлось. Но на это ушло более трех часов и пришлось обратиться к Бубу за пищей. Та посмотрела недружелюбно, но принесла два бутерброда и воду. После этого Мария осмотрела шкаф, в котором хранилось пара плащей, три пары коньков, инструменты для заточки и железный ящик на замке. В нем обнаружилось два пистолета, пять коробок патронов и – Мария просто не поверила своей удаче – пропуск на имя Захария Тренто, главы особого комитета Ватикана. Пропуск был без фото, но с личной печатью и подписью Александры IX. Но к ее радости примешивалось и недоумение: она не помнила в правительственной структуре Особого комитета. Этому могло быть два объяснения: либо Карл не сообщил о его наличии, либо он появился уже после его смерти.       Мария сфотографировала пропуск и направилась к последнему объекту: письменному столу. В одном из его ящиков лежали две бухгалтерские книги, пролистав которые можно было догадаться, что Veni, vidi, estrui не очень честны в выплате своей «десятины». Но так как налоги интересовали Марию в последнюю очередь, она даже не стала копировать их. Во втором ящике оказался склад медикаментов в различных формах: от таблеток и порошков до ампул. Об их предназначении можно было только догадываться, поэтому Мария просто сделала один снимок и взяла пару порошков на анализ. Третий ящик был заперт, но это опять же не стало препятствием. В этом ящике лежала золотая медаль с надписью «World Figure Skating Championship. Rome» и чрезвычайно потрепанная синяя книга “Атлас дорог Европы». Книга была примечательна многочисленными пометками маркером и ручкой, загнутыми страницами и двумя закладками. Первая закладка была полароидным снимком девушки, которая сидела на перилах моста спиной к фотографу и оглядывалась на него через плечо. Впрочем, что это девушка, можно было предположить только по длинным темным волосам. На фото была еле заметная надпись карандашом «Париж, год 5». Вторая закладка тоже была фотографией, но лучшего качества. На ней тоже была девушка, но совсем другая: блондинка в голубом сарафане. Никаких подписей к этому фото не было, но Мария и так её узнала: Адель Агриппель, дело №1-12-7, год 12. Первая девушка тоже казалась смутно знакомой, но трудно было сказать, откуда.       Бубу начала колотить в дверь. - Давай там быстрее! Инга скоро придет! - Иду, - Мария скопировала фото и вышла. - Ты же ничего не нашла? – не очень уверенно спросила Дюбуа. - Сожалею, но я нашла даже больше, чем ожидала, - Мария открыла фото парижской девушки. – Это лицо не кажется тебе знакомым? - Нет. Но кого он там может хранить, сама подумай, - буркнула Бубу. – Париж, к тому же. Ева там родилась. - Ну да, скорее всего, на Еву она и похожа, - согласилась Мария. – Но я обработаю фото и пошлю в лабораторию, может, они ещё что-нибудь скажут. - Давай её Еве покажем. Она никогда Маргариту не видела, - сказала Бубу. - Нет. Ты сама предупреждала, что она может проболтаться. - И чего Бенуа врал, что у него нет ни одной её фотографии?.. Так это и есть сенсация, которую ты обнаружила? - Нет, это так, бонус. Давай зайдем за Владом и отправимся ко мне. Я покажу вам много удивительного. - А чего мы без Влада не можем? - Он поможет сделать выводы.