Тонкий намёк на мандарин

Вечеринки были непостоянной вещью для Чонгука. Всё зависело от того, в каком он был настроении: либо ему это совсем не нравилось, либо просиживал в углу весь вечер и находил все слишком громким, слишком полным, слишком многолюдным. Он всегда жалел, что пошёл куда-то в те дни. Иногда это просто случалось, он не был из тех, кто отказывается от запланированных планов с друзьями в последнюю минуту, потому что ему внезапно захотелось провести время со своим диваном. Но тем не менее ему это нравилось. Тонкое возбуждение, бурлящее под кожей, громкая музыка, заглушающая все разумные мысли, оставляющая после себя Чонгука, работающего на бесконечной, чистой энергии. В эти ночи он танцевал и пил, разговаривал со всеми, кто еще мог говорить, флиртовал с барменами на бесплатные напитки и купался в океане потных тел, заполняющих это место. Или он уходил пораньше, подцепив кого-то. Чонгук не был склонен к отношениям, хотя в душе был романтиком. Так сложилось после того, как бета переехал в Сеул, чтобы поступить в университет, подружившись с Чимином и Хосоком. Они втроем встречались достаточно часто, чтобы Чонгук научился выбирать людей на одну ночь. Симпатичные мальчики и девочки, не совсем беспомощные, но все же податливые под его прикосновениями во время флирта. В основном это омеги, которым надоели дурацкие гормональные альфы, и они выбрали его как более мягкую версию, и несколько бет тут и там. Однако он никогда не был с альфой; они не слишком стремились к тому, чтобы их трахнули. И как только Чонгук начал это делать, стало слишком легко подцепить кого-то, если он почувствовал возбуждение, вместо того, чтобы искать кого-то, с кем можно начать встречаться по-настоящему. Сам по себе он не назвал бы себя трахальщиком, но Чимин без колебаний называл. Хоть и Чонгук хотел бы с кем-нибудь встречаться, этого просто никогда не случалось, и поэтому он не знал, как это сделать. Как начать хотя бы с того, чтобы пригласить кого-то на серьезное свидание? Без понятия. Позволить себе быть уязвимым перед незнакомцем в надежде на что-то большее? Абсолютный кошмар. Он мог только надеяться, что нужный человек когда-нибудь упадет к нему на колени и останется там . Этого еще не произошло, но парень не был нетерпелив. Или несчастен. Да, Чонгук хотел отношений, но без них он не был одинок. Бета сам был полноценным человеком, у него были лучшие друзья и ещё больше случайных знакомых, миленькая квартирка, которую он любил, и подработка в местном приюте для собак. Единственное, что он изменит прямо сейчас, так это свое местонахождение. Вечеринка началась хорошо, Чонгук был в идеальном настроении, чтобы танцевать и флиртовать с новым партнером. Пока какой-то странный альфа не попытался схватить его за задницу, и Чонгуку пришлось врезать ему, чтобы до Альфы дошло, что он не хочет, чтоб его трахали. Он не был особенно потрясен этим происшествием; это было не так уж плохо, вокруг было много людей, и альфа скрылся с места происшествия после того, как Чонгук легко сбил его с ног. Но это испортило ему настроение. Он никогда не поймет, почему некоторые альфы думают, что правят миром из-за своего вторичного пола. Чонгук был намного сильнее большинства из них, а также выше и умнее. Просто потому, что он был «всего лишь» бета, некоторые люди плохо о нем думали. Но он с этим смирился, если они так думают, то они все равно не заслуживают ни грамма его времени. Хотя это просто раздражало. Теперь у него немного болели костяшки пальцев, а каждый крошечный кусочек льда в этом доме был использован для охлаждения алкоголя. Так что у него не было другого выбора, кроме как выйти на крошечный балкон. Был уже ноябрь и довольно холодно, так что здесь никого не было. К тому же было темно, даже когда вокруг него мигали огни города. Измученный танцами, Чонгук прислонился к садовой скамейке, которую кто-то поставил здесь, и закрыл глаза, наслаждаясь прохладой свежего ветра. Суматоха вечеринки медленно утихала, и парню хотелось прямо сейчас телепортироваться в свою постель. Из размышлений о магических трудностях, связанных с телепортацией, его вырвал парень, упавший на скамейку рядом с ним. Даже будучи бетой, Чонгук мог легко почувствовать, что он пьян, и уловить тонкий мускусный запах пота и альфы, ещё до того, как он осмотрел его как следует. Он мог только надеяться, что это не очередной узколобый, желающий его трахнуть. Скамья была достаточно большой, по крайней мере, для трех человек, но они все еще были слишком близко, так что их бедра соприкасались. Незнакомец, чуть меньше Чонгука, поднял голову, его светлые волосы беспорядочно падали ему на глаза. О, Чонгук знал его. Юнги, если он правильно помнит. Альфа был старше его, учился в его кампусе, и бета знал о нём слишком много, несмотря на то, что они никогда не разговаривали и даже не обменялись ни единым взглядом. Он явно был не в себе, на его лице играла дурацкая улыбка, когда он прислонился к Чонгуку. - Привет! Можно я посижу здесь с тобой?, — спросил альфа. Его голос был глубоким и приятным. Чонгук был удивлен, услышав от него связные, грамматически правильные предложения. Единственное, что указывало на предыдущее употребление алкоголя - это невнятность его слов. Бета не владел этой скамейкой и его не заботило присутствие Юнги, если тот держал свои руки при себе, поэтому он только кивнул тому в ответ. Юнги улыбнулся еще шире: "Милый", - подумал Чонгук. Его дёсны были видны, и это было довольно прелестно. В целом альфа выглядел очаровательно, если присмотреться. Тусклое освещение не облегчало задачу, но Чонгук видел его фотографии. И, и если прищурить глаза, то мог даже разглядеть детали. Кошачьи глаза были не такими острыми, как на фотографиях, немного затуманенными от алкоголя и сонливости. Раскрасневшиеся щеки немного похудели, потная шея, губы сложились в уточку. Если бы Чонгук не знал, он бы не принял его за альфу. Но он знал, потому что каждый второй человек в кампусе был влюблён в этого человека. Чонгук не мог отрицать, что старший красив, и его запах, вероятно, был бы приятным, если бы его не затмевал алкоголь, вечеринка, пот и феромоны сотен человек. Но он не знал о самом Юнги. По словам нескольких его друзей-омег, старший не был одним из тех типичных тупоголовых альф, пытающихся что-то доказать, но заканчивающих тем, что доказывают, что они тупые идиоты. Нет, Юнги был добр ко всем, умен и трудолюбив, не смотрел свысока на представителей других полов. Кроме того, он умел играть на пианино (все бы упали в обморок от этого, Чонгук тут не при чем), никогда не обидел мухи, и ему было уготовано блестящее будущее как у лучшего из его бизнес-курсов. И, самое непонятное, слухи о его... члене. Проще говоря, он был в смятении и не знал, что с этим делать. Бета подумал, что это немного нелепо, потому что может быть альфа таким идеальным? Вряд ли. Чонгук только однажды спросил кого-то, откуда все узнали о его сексуальных способностях, но никто не ответил. После этого он был осторожен с тем, чтобы верить всем слухам. Пьяный Юнги, покачивающийся рядом с ним, одетый в потертые джинсы и черную рубашку, казался невинным и радостным. Он дружелюбнее любого другого альфы, которого Чонгук встречал на вечеринках, так что, похоже, это было правдой. Не зря же говорят, что алкоголь выявляет самую честную версию человека. Ветер подул, Юнги вздрогнул и качнулся так сильно, что врезался Чонгуку в плечо. Очевидно, ему это понравилось: альфа вдруг состроил щенячьи глаза. - Можно мне это плечо? Чонгук не мог не фыркнуть от такой милой серьезности. Он также не мог перестать дразнить Юнги и указал на его другое плечо. — Ты уверен, что не хочешь этого? Парень сильно надулся, поднял руку и ткнул Чонгука в левую руку. - Не, мне это. Пожалуйста? — Хорошо, но не засыпай. Юнги счастливо хихикнул и без колебаний наклонился. Его голова не была слишком тяжелой и хорошо прилегала к плечу Чонгука. Который как бы сомневался в себе, позволяя совершенно незнакомому человеку обниматься с ним. Пьяному альфе? Если он собирался подобрать кого-то для секса, то конечно, но они определенно этого не собирались делать. Чонгук не спал с пьяными людьми. А слухи о сексуальном влечении Юнги наверняка откуда-то взялись. Так что они были не совсем совместимы. Чонгук не знал, стоит ли ему начать разговор, чтобы убедиться, что Юнги не заснул, бета не был в настроении пытаться разбудить его позже или даже отнести домой. Через несколько секунд он принял решение, когда Юнги прижался ближе. - Как тебе не холодно в этой рубашке, я замерзаю. Медленное бормотание было близко к уху Чонгука, но едва ли достаточно громко, чтобы перекрыть музыку вечеринки. - Мне просто жарко, не знаю. — Но сейчас ноябрь. Разве нет? — Да, это так, — ответил Чонгук и не смог сдержать смешок. Юнги хихикнул вместе с ним: "И ты очень замерз. Может, тебе не стоит здесь находиться? Или взять где-нибудь куртку? — Нет! Я не могу вернуться, — внезапно возмутился старший, громко и недовольно. Он даже ближе прижался к плечу Чонгука, прижимаясь холодным носом к его голой шее. Было немного странно так близко находиться к его пахучим железам, но Юнги, похоже, не осознавал этого. Однако эти слова пробудили любопытство младшего. — Почему ты не можешь вернуться? Слишком громко? — Нет, я люблю музыку. Но многие люди продолжают приглашать меня на свидание. Юнги звучал усталым и грустным; похоже, его настроение резко изменилось, как это иногда бывает с пьяными людьми. Поскольку он не плакал, Чонгук не слишком беспокоился об этом. Так он убегал от людей, приглашающих его на свидание. Ну, если Чонгук уже так много слышал о том, какой Юнги милый и как хорошо трахается, то у него, вероятно, просто кишмя кишели поклонники. — И ты не хочешь пойти с ними? — Нет, они не те люди, — пробормотал Юнги. Он, казалось, легко освоился с Чонгуком, теперь пытаясь прижаться к нему большей частью своего тела, чтобы защититься от холода. Поскольку он казался довольно безобидным, и младшему было немного жаль его, он пошевелился и обнял Юнги за плечо, прижимая его ближе. Оценив это, альфа вздохнул и обнял его. — Не те люди? А что с ними не так, пол? — Плевать на это. Но я не хочу их трахать , а эта омега все просит меня трахнуть ее, но я не хочу! Чонгук поднимает брови и пытается посмотреть на Юнги сверху вниз. Он немного удивлен его словами, альфа, который не хочет спать с омегой? Никогда не слышал. А это значит, что догадка Чонгука была верна, а слухи о его игре с членами — чушь собачья. Его нытье довольно мило с надутыми губами и закрытыми глазами. Как и его слова. Чонгук не новичок в сексе и разговорах о нем, но Юнги говорит об этом очень прямо , по крайней мере, сейчас, будучи пьяным. В любом случае, он не может не спросить дальше. Сочетание альфы, мило хнычущего о том, что не хочет трахаться у него на плече, странно интригует. — Ты ассексуал? — Нет, я обожаю секс, — сразу же отрицает Юнги. Он кажется искренним, но Чонгук чувствует, что почти краснеет, когда он продолжает. — Но я не хочу никуда совать свой гребанный член! Чонгук кашляет, его движения почти сбивают Юнги с ног. - Ты…. хочешь быть снизу? Ночь действительно полна сюрпризов. Юнги почти слетает с его плеча, когда он с энтузиазмом кивает, и Чонгук поддерживает его рукой. Затем Юнги всхлипывает, выглядя нелепо расстроенным из-за всего этого. Но разум Чонгука все еще зациклен на том, что сказал Юнги, чтобы просто утешить его. — Тебя уже трахали? Если ты знаешь, что тебе это нравится? Очевидно не те вопросы. Юнги издает низкий стон. — Нет! Никто не хочет трахать альфу, — почти вопит он. Затем он внезапно поднимает взгляд на Чонгука, и грусть исчезает за долю секунды, уступая место веселой улыбке. - У меня под кроватью несколько фаллоимитаторов. У одного есть узел, люблю его больше всего. Чонгук задыхается. Пьяный Юнги слишком прямолинеен для него. Он изо всех сил пытается что-то сказать на это, но, кроме "Я бы трахнул альфу", в его мозгу нет ничего. И он не может сказать это сейчас. Слишком навязчиво, он совсем не знает Юнги и слишком пьян. Он смотрит на альфу, чье лицо медленно опускается, поскольку мысли о его секс-игрушках, кажется, больше не успокаивают его. — Хотя я хочу, чтобы меня трахнули, — раздраженно возражает он. — Я маленький, милый и хорошенький! Почему никто не может просто оттрахать меня на моём гребанном матрасе! Даже узел не нужен, просто…. Блядь…. Глаза Чонгука почти вылезают из орбит, когда он смотрит на альфу. Тот активно жестикулирует, хотя его голова все еще лежит на Чонгуке. Это одинаково мило и смешно. Может быть, он сможет направить это в более невинное русло. В любом случае, он не может решить проблему Юнги. Тупые стереотипы общества вокруг суб-гендеров не будут уничтожены им завтра. Альфы — тупоголовые ублюдки, омеги — нуждающиеся слабаки, а бета — просто ничтожества. И много людей не видят в этом ничего плохого. — Ты совсем маленький. Прежде чем Чонгук успевает сказать что-то еще, Юнги громко соглашается с ним и в процессе сползает с его плеча, сильно надувая губы. Даже его глаза выглядят сердитыми. Это очень мило. — Я хочу быть милым парнем! Я буду милым, и он сможет поднять меня с дивана, когда я засну! Чонгук вздыхает с облегчением. Это отличное начало для темы разговора, кроме секса. - Конечно ты будешь. Куда ты хочешь пойти на свидание? Юнги комично быстро поворачивает голову; взгляд впервые сфокусировался на Чонгуке. Он смотрит с минуту, затем на его губах медленно появляется милая улыбка, и он показывает свои десны. Это делает его еще более очаровательным. Чонгук понимает, что если бы другой был омегой, он бы точно запал на него. Мысль о том, что единственная причина, по которой он не заигрывает с альфами, — это сексуальная проблема, которая здесь не применима, он подавляет. Возможно, он никогда больше не заговорит с Юнги. — На концерт. Я люблю музыку, — выпаливает Юнги. Со своей одурманенной улыбкой он качается, глаза медленно отрываются от лица Чонгука. Боясь, что тот упадет с такой скоростью, бета легко притягивает старшего к себе. Юнги фыркает на это и бормочет ему в плечо, но остается. Чонгук больше не чувствует ветра. — Музыка замечательная. А какая еда? — Шашлык из баранины. Он просто… — Лучший!, - Чонгук заканчивает предложение Юнги с ухмылкой. Это то, что он всегда говорит Чимину и Хосоку, но, к сожалению, чаще всего его опережают. Юнги хихикает, немного не в такт и небрежно. Чонгук радостно присоединяется, и они начинают говорить. К счастью, опять не о сексе, а обо всем остальном. Чонгук не знает, будет Юнги помнить об этом, но большая часть этого уже выжжена в его собственном мозгу. Он узнаёт, что Юнги учится, чтобы взять на себя семейный бизнес, и это альфу устраивает, как он научился игре на фортепиано в детстве, какую музыку любит и какие страны хочет посетить. Почему-то они нигде не расходятся в интересах. Все совпало, от любви к фотографии и чудесным фильмам до планов после универа (поселиться в Сеуле и поработать какое-то время, постепенно путешествовать по миру). Но даже сейчас Чонгук может легко заметить, что Юнги не похож на типичного альфу. Когда бета говорит, что ему нравятся аттракционы в парке развлечений и прыжки с тарзанки, Юнги не ведет себя круто, как будто он бы сделал это без проблем, вместо этого он говорит, что это опасно и страшно. Очевидно, альфа тоже любит готовить и имеет около двадцати подушек. Чем дальше вокруг них сгущается ночь, тем холоднее становится. Чонгук уже давно остыл после вечеринки, и даже жар тела Юнги, прижатого к его боку, больше не помогает и он дрожит в своей рубашке. Юнги слишком сонный, чтобы заметить это, он прижимается к Чонгуку, закрыв глаза и сложив руки между бедер для тепла. Но после того, как кончики пальцев Чонгука стали розоватыми, ему пришлось прекратить их разговор. Юнги соглашается с ним, что слишком холодно, и немного просыпается, когда парень стаскивает его со скамейки. Он протрезвел незначительно. Вечеринка позади них лишь немного уменьшилась, большинство все еще танцует вокруг. Помогая Юнги подняться, он замечает, что другой на самом деле на несколько сантиметров меньше его и довольно легкий. Чонгук вполне мог бы взять его на руки… Покачав головой, он подводит их к двери. Они проникают внутрь вместе, громкая музыка и властные феромоны давят на них. Юнги вздыхает от тепла и медленно высвобождает пальцы Чонгука. Они делают еще один шаг внутрь, и их внезапно оттаскивают друг от друга. В то время как Чимин говорит ему, что слишком холодно и что он заболеет, Чонгук смотрит на Юнги. Какой-то парень, такого же роста, как он сам, тянет его за руку, по-видимому, отчитывая Юнги за то же самое. Должно быть, он друг. Юнги упомянул своего лучшего друга Тэхёна, которого он знает по Тэгу, возможно, это он. Через несколько секунд Чонгук уже даже не замечает светлые волосы Юнги и следует за Чимином к двери из квартиры. У него не было сил сказать Чимину, что был не один на балконе, и бета позволил утащить себя к машине Хосока. Он падает в постель, полностью измученный после короткой поездки, все еще думая о милом лице Юнги. Может быть, он снова увидит альфу в кампусе.