Запутанная история

***

Чонгук бежал уже четвертый круг по стадиону. Он решил загонять себя до потери пульса, лишь бы выбить мысли о ветреном Киме. Весь прошлый вечер прошел в самокопании и самоосознании. И в сталкерстве инстаграма Юнги и Тэхёна. Те выложили по несколько постов, демонстрируя, как же им охуенно весело друг с другом. Это, наверное, чтобы Чонгук уж точно понял, чего лишился. Блядь. Он и так прекрасно понимал. Вот только делить своего парня с кем-то еще не намеревался. Поэтому нахуй такого парня. И все бы ничего, Гук давно научился запихивать в задницу неуместные чувства и желания, если бы не необходимость видеть Кима на занятиях. Вот например, сейчас ему как раз нужно было идти на пару вероломного изменщика. Поначалу Чон хотел прогулять, но потом решил, что велика будет честь для этого козла. Измотав себя и своих ребят заодно на мучительной тренировке, он принял горячий душ и вместе с друзьями пошел на эшафот. Ким выглядел непозволительно и подсудно свежо и сексуально. В своих голубых джинсах и белой рубашке, с убранными наверх волосами, он смотрелся словно ожившая картинка к песне Ланы Дель Рей*. Не то чтобы Чонгук увлекался подобным, он просто был разносторонним парнем. Не более того. Тэхён заметил вошедших парней и с улыбкой кивнул им. Будто, блядь, ничего и не произошло. Гук смерил его презрительным, холодным взглядом и поднялся на самый верх, не желая ни видеть, ни слушать эту скотину. Он демонстративно копался в телефоне, лайкая каких-то левых девиц, просто на зло. Хосок рядом шумно вздыхал, пытаясь, по-видимому, всерьез вникнуть в предмет обсуждения. Намджун переписывался с кем-то. А Чимин грустил. — Слушай, — не выдержал он наконец своей вселенской грусти и тяжести дум. Чонгук поднял глаза от телефона. — Как ты понял, что ты гей? — Ну, мне понравился парень, обычно это так и происходит, разве нет? — хмыкнул Гук. — Ты решил заняться самоопределением? — Что? — ужаснулся Пак. — Нет. Нет, нет, нет. С чего ты вообще взял? Я просто спросил. Тэхён красивый и все такое. Тут не сложно понять, что он тебе нравится. — Тэхён не первый парень, который мне понравился, — Чонгук закатил глаза. Возможно, он сказал эти слова довольно громко. Возможно, очень громко. Потому что все вокруг резко замолчали и повернули к ним головы. Ким смотрел исподлобья и как-то неопределенно щурился. Гук покраснел, но понимал, что если сбежать сейчас, то будет только хуже. Он сжал в руке карандаш с такой силой, что тот громко хрустнул. Помощь пришла неожиданно. — Да, мне он тоже нравится, — поддакнул Чимин. — Положа руку на сердце, у нас все преподы горячие! — Точно, — кивнул Намджун. — Мистер Фергюссон очень заводит. Все как по команде заржали, потому что Фергюссону было в районе ста пятидесяти лет, или около того. — Спасибо, — шепотом поблагодарил друзей Чонгук, когда внимание аудитории наконец переключилось на другое. Парни похлопали его по плечам, выражая свою поддержку. — Но я на самом деле считаю, что Ким горячий, — повторил Чимин. — О, Господи, Пак, найди себе уже мужика, — фыркнул Намджун. — К тому же, Тэхён занят, правда, Чонгук? — С чего бы мне знать, — Чон раздраженно пожал плечами и украдкой посмотрел на Кима. Тот был увлечен лекцией и выглядел таким одухотворенным. Солнечные лучи шныряли в прядях его волос, делая те похожими на жидкий шоколад. Тэхён щурился на солнце, и вокруг его глаз разбегались паутинки морщинок. Порой он морщил нос и чесал его. Это выглядело забавно и мило. У Гука защемило сердце. Он стиснул зубы и буквально заставил себя переключиться на что-то другое. Пытался сосредоточиться на том, что говорил Тэ, но это оказалось чертовски сложно. Голос слишком отвлекал. Глубокий, низкий. Подогревающий кровь, словно на котле в Аду. Чонгук злился. Он понимал, что ревнует. Но при этом он сам же и выстроил тупые правила, по которым их отношения сводились к сексу. Секса еще не было, а он все равно был главным. Но почему Тэхён так легко согласился? Сам же говорил, что между ними что-то возникло с первой встречи. Вспыхнуло, разгорелось, объебашило со страшной силой. Неужели солгал? Было непохоже. Или… Или он солгал вчера. Наебать решил, да, Ким? Херушки. С трудом дождавшись конца пары, Гук снова собирался слишком медленно, дожидаясь, пока сокурсники выметутся из аудитории. — Как вчера провел вечер? — делано равнодушно поинтересовался он, спустившись вниз, когда они остались наедине. — Замечательно, спасибо, что спросил, — Тэхён лучезарно улыбнулся, он собирал свои вещи и делал это нарочито лениво, будто разговор его совсем не интересовал. — А ты? — Шикарно, — Чонгук отзеркалил его улыбку. — Познакомился кое с кем. То, что этим кое-кем был троюродный кузен, с которым они зафолловились на фейсбуке из-за бубнежа матерей, Тэхёну знать было совсем не обязательно. Ким вскинул голову и посмотрел тяжелым, недобрым взглядом. Но довольно быстро взял себя в руки и кивнул. — Что ж, я рад, что ты хорошо проводишь время, — он закончил собирать вещи и щелкнул кнопкой на сумке. — Ты что-то еще хотел? Мне надо зайти на кафедру. — Хотел спросить, завтра все в силе? — Чонгук облизнул губы и опустил глаза, чувствуя, как румянец помимо воли заливает щеки. — Хм, а ты разве не решил уже свою проблему? — ядовито усмехнулся Тэхён. Гук дернулся и уставился на него расширившимися от гнева и боли глазами. — Сука, — процедил он, теряя все свое напускное спокойствие. — Иди ты на хуй, Ким Тэхён. Развлекайся дальше со своим Юнги, или с кем-нибудь еще, а про меня забудь. В жопу все. Он резко развернулся и практически выбежал из аудитории. Он и ждал, и боялся, что Ким пойдет за ним. С одной стороны понимал, что сейчас от злости вполне способен вломить ему. А с другой, это значило бы, что тому не все равно. Впрочем, если подумать трезво, реакция Тэхёна говорила сама за себя. Он ревновал. Но Чонгук был слишком зол и обижен, чтобы мыслить трезво. Пиная по дороге стены и мусорки, он добрался до столовой. Тэ за ним так и не пошел. А в столовой разворачивалась своя драма. Мин и Пак стояли посредине зала, окруженные зеваками, и громко ругались, как итальянские супруги. — О чем речь? — спросил Чонгук у Хосока, скорее для поддержания разговора, чем действительно из интереса. — Юнги позвал его на свидание, Чимин доказывает, что он не гей, мы с Намджуном делаем ставки, ты в деле? — Разве он не встречался с Кимом? — Чонгук поиграл желваками. Что, блядь, происходит вообще? — Чимин тоже это спросил, — ухмыльнулся Хосок. — Ну, точнее он начал кричать, что Юнги непостоянный, как ночная бабочка, еще какие-то странные сравнения приводил, кажется, назвал его цветком луны. — Цветком луны? — скривился Гук. — Ничего более гейского не слышал. — Мин так же сказал, — кивнул Хосок. — Потом он ответил, что они с Кимом просто друзья, и он помогал ему добиться кое-кого. — Что? — Чонгук напрягся и посмотрел на Намджуна, который меланхолично жевал яблоко. Тот хмыкнул. — Никаких идей, а, Джей Кей? — Намекаешь, что Ким просто хотел заставить меня ревновать? — Гук стиснул зубы. — Да какие уж тут намеки, — усмехнулся Джун. — В любом случае, мне похуй, — нахмурился Чонгук. — Между нами все кончено. — Что случилось? — Намджун удивился, намереваясь явно выведать все, но не успел. Потому что Чимин вдруг громко закричал: — Да не гей я, отстань уже от меня! А Юнги просто схватил его и поцеловал под бурные овации собравшихся. Чонгук только закатил глаза. Намджун приложил руку к лицу в глубоком фейспалме. Хосок забухтел, что из-за этих придурков лишился двадцатки. Позже вечером Гук валялся в кровати, читая учебник по основам права, пытаясь сосредоточиться на учебе хоть немного. Но все его мысли вертелись вокруг Кима. Его улыбка, морщинки вокруг глаз, когда он улыбался, его шикарные губы, такие сладкие, когда их целуешь. Его руки, неожиданно крепкие и сильные. Его голос. От которого кровь бежала быстрее по венам. Прямо к члену. — Вали из моей головы! — рыкнул Чонгук и швырнул учебником в стену. Стрелки на часах приближали время к полуночи, а от Кима не было ни слуху, ни духу. Похоже, он действительно решил свалить нахуй. Не больно-то ему все было и нужно. Чон перевернулся лицом в подушку и застонал от злобы и бессилия. Ему хотелось что-нибудь разбить. Например, чье-то лицо. Например, Ким Тэхёна. Разбить, нахрен, в кровь. А потом целовать, целовать, целовать. Перевернувшись обратно на спину, он уставился в потолок широко раскрытыми глазами и прошептал: — Ким, ебаный ты, Тэхён, как же я в тебя влип. В фейсбуке и инстаграме у Кима стояла мертвая тишина. Он даже не лайкал каких-нибудь шпицев, хотя обычно делал это даже во время пар. Которые вел. Серьезно, какая-то нездоровая любовь к шпицам. Но сегодня вечером Тэ явно был занят чем-то другим. Или кем-то. Чонгука скрутило от болезненного спазма, стоило представить, как Ким сейчас проводит с кем-то время. Обнимает. Целует. Или делает то, что должен был делать с Гуком. Только, блядь, с ним. Дерьмо. Ну почему все так запуталось. Стоило признаться хотя бы самому себе, что именно он, Чонгук, и был виноват в том, что вся эта херня завернула в такие глухие ебеня. Но разве что-то теперь исправишь? Гук откинул телефон в сторону, пытаясь подумать о чем-то другом. Кажется, Чимин сегодня вышел из шкафа. Ну, как вышел. Его оттуда выпнули. Впрочем, это все равно было забавно. И кажется, они с Мином действительно друг другу нравятся. Юнги был отличным парнем. Чонгук всегда питал к нему дружеские чувства. Особенно, когда они были соседями. А вчера чуть не возненавидел. Из-за ебучего Кима. Тяжело вздохнув, Гук прикрыл глаза согнутой в локте рукой и сквозь зубы зарычал от бессильной злобы. Его телефон внезапно ожил от пришедшего сообщения. «Я под твоим окном. Спустись. Поговорим?» Чонгук минуты две, почти не мигая, тупо смотрел на экран, пытаясь переварить увиденное. Потом резко вскочил с кровати, запутался в покрывале ногами, упал на пол и распластался по нему лицом. — Бля, — выругался он, болезненно морщась. От падения и адреналина сердце в груди колотилось как при тахикардии. Гук оглядел себя в зеркале, оправил футболку и, схватив со стула спортивную куртку, поспешил вниз. На улице стояла непроглядная темень. Глаза все никак не могли привыкнуть, и Чонгук вертел головой, как совенок, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Привет, — раздалось за спиной. Чон вздрогнул. Голос Тэхёна уже привычно послал по телу волну жара.