Запутанная история

***

Сердце буквально выпрыгивало из груди. Да у Чонгука даже во время решающих матчей и острых моментов в игре так пульс не подскакивал. Он почувствовал, как вспотели ладони, и потому судорожно вытер их о джинсы. Не спеша поворачиваться, он ждал, что же дальше предпримет Ким. — Думаю, я должен извиниться, — немного нерешительно произнес Тэхён. Гуку было в новинку слышать сомнения в его голосе. — Разве? — обида все еще билась в груди пойманной птицей, мешая мыслить здраво. Поэтому Чонгук привычно включил защитный сарказм. — С чего бы вдруг? — Гуки… — Тэхён коснулся его плеча, намереваясь развернуть к себе, но Чон не двинулся с места. Тогда Ким просто прижался сзади, обнимая, согревая, обволакивая своим телом. — Прости, я разозлился. Вспылил. — И снова назвал меня шлюхой, — хмыкнул Гук. Дерьмо. Горячий, навалившийся сзади Ким Тэхён никак не облегчал ему жизнь. — Я никогда тебя так не называл, даже мысленно, — Тэ вжимался лицом в его волосы. — Я просто ревновал. — Ты же сам сказал, что не хочешь ничего большего, чем секс, — обиженно напомнил Чонгук, немного расслабляясь в этих крепких объятиях. Он так не привык, чтобы его обнимал кто-то сильный, кто-то, кто бы заботился о нем. Но он так отчаянно нуждался в этом. — Ну да, — Тэхён не очень весело рассмеялся. — Я бы и небо назвал зеленым, если бы это помогло. Ведь ты с самого начала отгораживался от отношений. Я просто решил подыграть тебе, дать самому проявить чувства. — И поэтому пошел на свидание с Юнги, — буркнул Гук. Тэхён вздохнул и сжал его еще крепче. — Пусти, придурок, я задохнусь, — проворчал Чон, не пытаясь при этом высвободиться. — Ох, медведь. Ладно, я не идиот, уже понял, что между вами ничего не было. — Правда? — Тэ потерся об него носом и задышал чуть чаще. — Я выбрал отстойный вариант для ревности. Потому что мы весь вечер изливали друг другу душу о наших объектах влюбленности. Это было смешно на самом деле. — О ком? — Чонгук замер вспугнутым зайцем. Потом медленно повернулся и оказался лицом к лицу с Кимом. В темноте мало что можно было различить, но глаза Тэхёна горели очень ярко. — С кем ты вчера познакомился? — вопросом на вопрос ответил Тэ, пытливо вглядываясь в лицо Гука. Тот только закатил глаза на эту нелепую попытку сменить тему. Упрямая задница. Ничего, ты все еще выдашь. — С кузеном, — ухмыльнулся Чон. — Но ты не расслабляйся! Он очень дальний кузен. И довольно симпатичный. — Уверяю тебя, я очень напряжен, — с улыбкой в голосе заверил Тэхён. Его явно отпустило. Чонгук никогда раньше не чувствовал чего-то подобного. Откуда эта легкость? Что, блядь, вообще происходит? — Мы сейчас что, выясняем отношения? — дошло до него наконец. Это как херово озарение. — У тебя такой испуганный голос, — рассмеялся Тэ. — Но у нас же нет отношений, как мы их можем выяснять? — Хватит меня дразнить, придурок, — огрызнулся Чонгук, выворачиваясь из объятий. Он отошел на шаг назад и сложил руки на груди в защитном жесте. — Давай, выкладывай. — Что? — Тэхён продолжал делать вид, что ничего не понимает. Заебал, честное слово. — Что между нами происходит, — Гук даже топнул ногой, психуя. — Я в этом не разбираюсь. Рассказывай. — Дай, подумать, — протянул задумчиво Тэ. — Я влюблен в тебя, ты влюблен в меня. Мы приревновали друг друга и поссорились. Обычное дело. — Так. Стоп! — Чонгук нахмурился. — Ладно, допустим, ты влюблен в меня. Но я тут причем? Я в тебя не влюблен! — Да неужели? — Чон не видел, но мог поклясться, что Ким выгнул брови в своей любимой издевательской манере. — Нет! — Гук взмахнул рукой и двинулся в сторону входной двери. — Нет! Нет! Нет! Тэхён, смеясь, шел за ним по пятам. В гостиной обнаружились Хосок и Намджун, поедающие попкорн под какую-то тупую телевикторину. — Что ты кричишь? — поинтересовался Хосок, не отвлекаясь от телевизора. — Вот этот, — Чонгук повернулся и ткнул пальцем в Тэ, вошедшего следом, — заявил, что я в него влюблен! Я! Влюблен! — Так разве не ты рыдал в подушку из-за него? — со всей возможной непосредственностью поинтересовался Хосок, повернув наконец голову. Джун рядом с ним бился в конвульсиях от смеха. — Что? — возмутился Чонгук, чувствуя, как его щеки предательски краснеют. — Это же просто смешно. Я. Не. Влюблен. В. Него. Ты слышал? — обратился он к Тэхёну. — Я. В. Тебя. Не… Он не успел договорить, потому что Ким, практически играючи, закинул его к себе на плечо и понес наверх по лестнице. Гук так опешил, что подавился воздухом и тупо моргал, вытаращившись на своих друзей, которые посылали ему неприличные знаки в виде сердечек и воздушных поцелуев со своего дивана. — Предатели, — одними губами прошипел он и, не придумав ничего лучше, укусил Кима за задницу, маячившую перед глазами. — Ах, ты, сучонок, — выругался Тэ и прибавил шаг. Он буквально за пару минут добрался до нужной комнаты, распахнул и захлопнул дверь ногой, а потом просто свалил Гука на кровать. — И что теперь? — выражая лицом все недовольство мира, поинтересовался Чон, приподнимаясь на локтях. Он наконец смог разглядеть Тэхёна. Тот, как обычно впрочем, выглядел волшебно в своих джинсах и белом пуловере на молнии. Такой весь из себя профессор. Очков только не хватало. — Теперь, — Тэ бросил взгляд на настенные часы, — уже наступила пятница. А у нас на нее были планы. — Погоди, — Чонгук выставил перед собой ладонь. — Что, прямо сейчас? — Ты же сам хотел, — Тэхён расстегнул молнию на кофте. Под ней оказалась белая майка. — Я хотел вечером, — упрямо настаивал Гук, сам не понимая, почему ершится. У него внутри сейчас творился полный пиздец. Эйфория, легкая злость, недоумение. Но лишь одно он понимал отчетливо ясно — Ким уже никуда не денется. Так что теперь можно было и покозлить. — Ну хорошо, — вздохнул Тэ и сел на кровать. Чонгук подтянул ноги и уселся рядом. — Что именно тебя беспокоит? — Я буду снизу? — Гук шумно сглотнул. Они соприкасались рукавами, и, блядь, это было слишком интимно. Эта мизерная близость просто взрывала его мозг. — Если ты этого захочешь, — Тэхён улыбнулся и посмотрел на него. Так близко, что перехватывало дыхание. Все, что было раньше, даже все их поцелуи, осталось там, за дверью. В комнате сейчас находились трое. Тэхён, Чонгук и его девственность. Умом Гук понимал, что к утру выживут лишь двое из них. — Если захочу? — облизнув пересохшие губы, спросил он. — Ты хочешь, — Тэхён уже не спрашивал, он и так знал. — Я хочу. Этого оказалось достаточно. На этот раз все было не так торопливо и яростно, как у них происходило раньше. Сейчас Тэ был очень нежен и внимателен. Чонгуку даже хотелось подстегнуть его, отпустить саркастическое замечание и заставить действовать увереннее. Хотелось. Но в глубине души он просто таял от ласковых и нежных прикосновений. Тэхён положил ладонь ему на спину, поглаживая через плотную ткань куртки, и поцеловал. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Гук закрыл глаза и полностью провалился в свои ощущения. Божественное дерьмо, как же это было охуительно прекрасно. Теперь, когда они разобрались в своих чувствах, ладно, Чонгук еще не до конца смирился, но все же, теперь это было в разы слаще и приятнее. Их языки переплетались, оказываясь во рту то у одного, то у другого. Гук готов был наслаждаться этим поцелуем бесконечно. Рука Тэхёна забралась под его куртку и футболку и коснулась обнаженной спины. Чонгук задохнулся в поцелуй и отпрянул. Его щеки буквально пылали от смущения и возбуждения. Ему хотелось, чтобы они разделись, но он сомневался, не будет ли это слишком быстро. Пока он боролся со своими сомнениями, Тэхён в два движения снял с себя кардиган и майку, а потом потянул с Чона и его куртку. Задергавшись, чтобы помочь, Чонгук еще больше запутался в рукавах, чем вызвал тихий смешок у Кима. Наконец они оба были обнажены по пояс. И Чонгук залип на Тэхёна. Ничего выдающегося, обычная подтянутая фигура. Можно даже сказать, он выглядел худым, особенно на фоне раскачавшегося за последний год Гука. Но, Господи. Когда вы смотрели на тело человека влюбленными глазами и не находили его прекрасным? Чонгук задыхался от переполнявших его эмоций. Он осторожно провел рукой по груди Тэхёна, замер на животе и посмотрел в глаза, словно спрашивая разрешения. Там уже ярко горела неоновая табличка с бесплатным пожизненным абонементом. Прикасаться к Тэ было чем-то волшебным. Обнимаясь, они легли на кровать. И ощущение тяжести чужого тела сверху воспринималось дико возбуждающе. Чонгук шире развел ноги, позволяя бедру Кима вклиниться между ними. На них все еще оставались джинсы, это слегка мешало, но грубый деним в какой-то мере только усиливал все ощущения. Поцелуи Тэхёна становились настойчивее и глубже, он вылизывал Чонгуку рот, прикусывал и тянул зубами губы, утягивал его язык к себе, посасывал его. Как же охуительно-божественно это было. Все поцелуи спустя, в самом конце жизни, Чонгук будет вспоминать эти. В их первую ночь. Потому что, блядь, как бы сопливо это ни звучало, они были особенными. И Тэхён делал из Чонгука кого-то особенного. Чувствуя, что снова задыхается, Гук за волосы буквально оттащил голову Тэ от себя и посмотрел ему в глаза. Они оба тяжело дышали. Их возбужденные члены терлись через два слоя грубой ткани. А грудные клетки вздымались в бешеном темпе. — Все хорошо? — спросил Тэхён, большим пальцем на руке оттягивая нижнюю губу Чонгука. Даже от этого простого жеста все тело пробирало от дрожи и возбуждения. — Мне остановиться? — Издеваешься? — Чонгук закатил глаза. — Просто хотел сказать, что тебе пора снять штаны. И с меня тоже. — Когда ты это говоришь, — улыбнулся Тэхён и провел языком по контуру губ Чона, — это звучит безумно горячо. — А будет еще горячее, когда мы наконец окажемся без штанов, — недовольно проворчал Чонгук, не к месту ощутив смущение. Тэ рассмеялся и сел у него в ногах. Быстро расправившись с ширинками, они стали возиться, неуклюже пытаясь раздеться. Только в порно это выглядело непринужденно и эротично. В реальной жизни их возня походила на борьбу двух тюленей. — Блядство, — простонал Гук сквозь зубы, когда Тэхён всё же стянул с него трусы, а вырвавшийся на свободу член звонко шлепнул по животу, оставив на нем еще и лужицу смазки. Что за херня, зачем так позорить-то? Но Тэ, похоже, было плевать на то, каким сопливым был член Чонгука. Ему явно все нравилось. Он все еще сидел у Чона между ног и откровенно разглядывал его. Не в силах бороться со смущением, Чонгук прикрыл глаза рукой. Так было даже хуже. Потому что теперь прикосновения Тэхёна ощущались в разы острее. Его ладони ласково поглаживали чуть дрожащие бедра, подрагивающий живот, шумно вздымающуюся грудь. Потом снова вернулись вниз. Прошлись по «блядской дорожке» прямо к паху. Гук чувствовал, как пальцы Кима зарылись в волоски у него в паху, и от этого ощущения его пронзило током. Слишком интимно. Его щеки уже пылали. Он жмурился, пытаясь справиться со своим смущением, желанием, со всей своей свалившейся на голову, будто лавина, влюбленностью. Это было слишком. А потом Тэхён взял в рот его член, и Чонгука просто не стало. Понимаете? Он сдох. Канул в Лету. Канул в рот Ким Тэхёна. Тэ сосал головку, выписывая языком на ней непристойности, а Гук дрожал на постели, вскидывая бедра и выгибая спину, будто его пытали. — Стой, стой, — попросил он жалобно. Блядь, нет, мужественно попросил. Тэхёни замер и посмотрел снизу вверх прямо с его членом во рту. Ну, твою же налево. — Пожалуйста, я хочу кончить не так. — А как ты хочешь кончить? — поинтересовался Ким, выпустив наконец его член из плена. — Ты знаешь как, — недовольно ответил Чонгук. Он лежал перед Тэхёном с раздвинутыми ногами и торчащим мокрым членом. Не многовато ли откровенности? — Не знаю, — самодовольно ухмыльнулся Ким. Засранец. — Войди в меня, — с вызовом вздернув подбородок, произнес Гук. Он надеялся, что это прозвучало горячо. Но Тэхён почему-то рассмеялся. — Боже, где ты наслушался такой пошлятины? — продолжая посмеиваться, он нащупал на полу свои джинсы и, вытащив что-то из карманов, положил рядом с собой на кровати, а потом лег сверху на Чонгука. — Эй, — позвал он, пытаясь заглянуть к уходящему от взгляда Чону в глаза. — Извини, я не должен был смеяться. — Да иди ты, — отмахнулся Гук. — Лучше молчать буду. — Не будешь, — Тэ снова улыбнулся и потерся носом о его нос. — Молчать ты точно не будешь, обещаю. Поворачивайся на живот. Чонгук шумно сглотнул, его глаза испуганно забегали. Вот оно. Сейчас его трахнут. Отымеют. Выебут в жопу. Дерьмо. Мужик он или нет? Кое-как перевернув свое одеревеневшее тело, он замер, пытаясь прислушаться к тому, что делал Тэхён. А тот развел пошире его ноги и сел между ними. На этот раз такая поза была еще откровенней. Гуку казалось, что от стыда у него даже задница покраснела. Но Киму, похоже, все нравилось. Он ласково гладил его по бедрам, ягодицам, сминал их, массировал, чуть разводил в стороны. И пока что это было приятно. Когда пальцы Тэхёна скользнули между ягодиц, Чонгук вздрогнул. Нет, он не был зашоренным девственником, который ни разу не трогал себя. Но все же свои пальцы и чужие, а особенно чужой член — это совсем разные вещи. Тэ был внимательным и нежным. Наверное, стоило попросить его не церемониться так сильно, но внутренняя принцесса Чонгука хотела этих ласк и наслаждалась ими по полной. Прохладная смазка, которую Ким втирал в горячую кожу, в сжавшийся анус, приносила истинное удовольствие. Чонгук снова почувствовал возбуждение, да что там, его член, похоже, приподнял его над кроватью. Тэхён надавливал не сильно, просто водил по кругу, чуть проталкивал кончик одного пальца, щекотал, дразнил. Чонгук недовольно вильнул задом, намекая, что даже у принцесс порой кончается терпение. — Давай уже, — велел он, невольно приподнимая задницу. Тэ за его спиной шумно выдохнул. Что, наконец-то проняло? Гук, злорадно ухмыляясь, намеренно выгнулся еще сильнее, за что получил несильный шлепок ладонью. — Сейчас все будет, — не своим голосом ответил Ким. Его пальцы напоследок огладили ягодицы, а потом Чонгук почувствовал, как ему в задницу входит длинный, кажущийся сейчас непомерно огромным, палец Тэхёна. Пришлось закусить подушку, чтобы приглушить собственный стон. Это было немного больно, непривычно, но до опиздения приятно. Этот палец двигался слишком медленно, Гуку хотелось быстрее и глубже. Он отчаянно крутил задом, пытаясь получить больше. Но Тэхён явно не торопился. Он, блядь, что, участник программы по защите принцесс? Что за ебаные церемонии, когда сам Чонгук хотел явно больше? Чон разрывался между недовольством и кайфом, потому что волшебный палец Кима таким чудесным образом изогнулся, что надавливал сейчас прямо на простату. Святое дерьмо. Как же хорошо. — Сделай так еще раз, — неразборчиво попросил Чонгук, но Тэ услышал. И да. Сделал. И не раз. Потом Гук уже просто сбился со счета. Он стонал и вздрагивал от каждого прикосновения. Но когда Тэхён в какой-то момент заменил один палец двумя, его буквально подкинуло на кровати. Его маленький девственный зад не был готов к такому. Тэ прижал его поясницу ладонью, призывая к порядку, и Чонгуку пришлось подчиниться. Впрочем, прислушавшись к своим ощущениям, он почти сразу понял, что ему все нравится. Тэхён действительно делал все аккуратно и заботливо. И, мать его, это было очень приятно, но ненасытному Чонгуку хотелось уже пойти до конца. — Давай, — сказал он, с трудом оторвав голову от подушки, — Тэ, сделай уже это. Я хочу тебя. — Блядь, — Ким тихо выругался. Чонгук услышал звук разрываемой фольги, и даже от этого волна возбуждения прошла по его телу. Предвкушение. Он уже не боялся. Он хотел до мозга костей. Первое проникновение все же было болезненным. Чонгук морщился и закусывал губы, пока головка члена, что, блядь, он там себе отрастил, входила в его задницу. Тэхён старался быть аккуратным, но тут либо церемониться, либо трахаться. Собственно, Чонгук ему об этом и сказал. Перетерпев первую боль, Гук немного расслабился, наслаждаясь чувством заполненности и ощущением тяжести от Тэ сверху. Он плавал на волнах блаженства. Пока Ким не начал двигаться. Похоже, у него слегка кончилось терпение. Потому что буквально с первых же толчков Чонгук чуть не улетел с кровати. Куда подевалась вся нежность, эй? Получил свое и пошел в разнос? Полный праведного возмущения, Гук стонал вместе с кроватью, пока дорвавшийся до своего Тэхён трахал его с остервенением и яростью. Чонгук задыхался, терялся в своих мыслях и отчаянно цеплялся за кровать, реально боясь улететь куда-нибудь на пол. Тэ умело трахал его, иногда меняя угол проникновения, чтобы взорвать очередную световую бомбу перед глазами Гука. Наверное, его крики были слышны и на первом этаже. Поебать. Его еще никогда не трахали так божественно-идеально. Его вообще еще никогда так не трахали. В какой-то момент, когда Чонгук закатил глаза от очередного охуительного толчка глубоко внутри себя, его бесцеремонно перевернули обратно на спину. Он почти утонул в потемневших глазах Кима. А когда тот снова приставил к его растраханной заднице головку своего члена, Чонгук не выдержал и потянул Тэхёна на себя, цепляясь за его губы поцелуем. Хотелось как можно больше близости. Всеми возможными точками соприкосновения. Установить контакт всеми шлюзами, блядь. Они оба были мокрыми, скользкими и тяжело дышали. Но Чонгук еще никогда не испытывал ничего подобного, поэтому наслаждался каждой мелочью. Он стонал Тэхёну в губы, царапал его спину, цеплялся ногами за его талию, пытаясь вобрать, вогнать в себя еще глубже. Его член, зажатый между их животами, буквально истекал от смазки. Оргазм был настолько близко, что его можно было практически потрогать рукой. Просто потрогать. И все. Пиздец. Тэ, наверное, умел читать мысли, потому он, продолжая сохранять свой бешеный темп, все же умудрился просунуть между ними руку и сжать рукой член Чонгука. Ему хватило даже этого одного прикосновения. Выгнувшись и сжавшись внутри всеми мыслимыми и немыслимыми мышцами, Чонгук кончил так бурно и сильно, что его голос сорвался на самой высокой ноте. Тэхён кончил следом, он был не таким громким, но все же его стон приятно согрел Гуку душу. Сотни секунд спустя, они лежали на кровати, переплетясь руками и ногами, дышали в унисон и просто были счастливыми. Все наконец распуталось.