Недостойный

- Знаешь, это ведь все твое, и всегда было. Утро ощущалось спокойным и приятно-тягучим, как будто одно из многих, а не первое такое. Как будто мы всегда так просыпались, иногда позволяя себе задержаться в постели подольше в какой-нибудь из долгой вереницы дней. Я лениво перебирал пальцами волосы Оса, а он легко и расслабленно улыбался, глядя на меня самым ясным и осмысленным взглядом, что у него когда-либо был. Больше не потерянным, скорее, нашедшимся. Сейчас получалось смотреть на него без примеси постоянной легкой жалости, кто бы знал, как это может быть приятно. Настолько, что в какой-то момент нить диалога окончательно от меня ускользнула. - Что, прости? - Ну, вообще все, - я не был уверен, что понимаю о чем речь, пока ОС не продолжил: - твоя работа, твой дом, твое окружение. Мне это не подходит. От осознания что-то дернуло внутри. “Мне не подходит” вместо “я не подхожу”. Неужели такой разворот мог случиться всего за одну ночь? Тонкая рука легко, но уверенно скользнула по моей груди вверх, оставляя за собой иллюзию щекотного прикосновения. Теплые пальцы замерли на моем плече, и я безотчетно накрыл их своими. Возвращение в реальность, с ее безрадостной картиной сегодняшнего дня оказалось не таким уж болезненным. В нашем распоряжении все еще не было всего времени мира из-за проблем, нависших над моей головой. Начатое нужно было завершить, пусть и из иных побуждений, чем вначале. Только вернув обратно свою жизнь я мог исправить может и не все, но многое. Тем более, что для этого осталось сделать так мало. - Так откажись, - как можно более спокойно сказал я, стараясь звучать обыденно и не заинтересованно. Только пальцы Оса все равно сжал чуть сильнее. - Откажусь, - так же легко, но совершенно искренне согласился младший. - Я и сам думаю об это уже какое-то время. Послышался тихий усталый вздох, и в этот момент даже исполнение моего самого большого желания не радовало так, как должно было. Чувствовалось лишь тупое удовлетворение, которое и позволило мне укрепиться в мысли, что достижение цели - это главное. И не важно, каким путем пришлось к нему идти. В итоге всем будет только лучше, а самокопанием можно заняться как-нибудь потом. - Отец будет не в восторге, а ведь он все еще учредитель компании с правом решающего голоса, - хорошо хоть размышления вслух помогали настроиться на конструктивный лад. - Это мое решение, не то чтобы он мог заставить меня продолжать, правда? - младший задумчиво пожевал губу, как будто всерьез допуская такую вероятность. - Я… поговорю с ним. Он не может не понимать, что это лучшее решение… так? Голос Оса становился тише с каждым словом, пока совсем не растаял в душном воздухе комнаты. Стало казаться, что свою новоприобретенную уверенность он мог чувствовать только здесь, в изоляции от всего остального мира. Со мной. С моего плеча исчезло теплое прикосновение, зашуршали простыни и рядом стало непривычно пусто. Я почему-то не хотел смотреть, как он уходит, поэтому отвернулся и бездумно уставился в окно. Провожать его за дверь часом позже и видеть на прощание до боли привычную, чуть растерянную улыбку было ничуть не лучше. В итоге решающая встреча была назначена в родительском доме на тот же день. Я совершенно не мог понять, зачем мы - отец-альфа, брат и я, - собирались втроем. Можно было совершенно спокойно не грузить младшего лишний раз и уж тем более избавить его от атмосферы, которая грозила повиснуть между мной и родителем. Ос со своей стороны уже все сказал. По правде, полной уверенности в успехе у меня не было до самого конца. Конечно, вариант передачи компании в чужие руки даже не рассматривался, но вот возвращение предыдущего владельца казалось куда более вероятным. Это не могло не нервировать, но, с другой стороны, отец уже отказался один раз. Нет, нельзя было сказать, что я сильно волновался, но совершенно спокойным себя тоже не чувствовал. Чувствовал только решимость и, возможно, крошечное, почти исчезающее желание услышать, что может сказать отец как родитель, а не как владелец бизнеса. Вся дорога до места встречи прошла прошла в молчаливом обыгрывании его возможных реплик и моих возможных ответов. Я даже взял такси (впервые за черт знает сколько времени мог себе позволить), чтобы ничто не отвлекало от создания нужного внутреннего настроя. Дом показался из-за поворота примерно в середине воображаемого пылкого и весьма удачного по моему мнению ответа на тему того, что всей ситуации можно было избежать, помоги мне родитель в самом начале. С моего последнего визита ничего не изменилось, только на деревьях в саду не было больше зеленого. Мне всегда нравилось, что наш двухэтажный коттедж в стиле хайтек, хоть и был большим и просторным, но в то же время выгодно отличался от роскошных особняков партнеров по бизнесу и прочего окружения. Кажется, я даже соскучился за контрастом бликующего стекла и темных деревянных панелей, за обилием пространства и света внутри, за уютной минималистичностью внутренней обстановки. Конечно, меня уже ждали. Привычный путь наверх, направо по коридору до самого конца, открытая дверь кабинета и сдержанное: “Здравствуй, Айдан”. Вот так, без лишних комментариев, без ожидаемого жалящего сарказма, просто “здравствуй, Айдан”. Оскар тоже был на месте. Наверное, его улыбка должна была выглядеть ободряюще, но в глаза сразу бросалось, что поддержка не помешала бы ему самому. - Итак, - отец не стал долго тянуть и начал, едва я успел занять одно из кресел. - Оскар отказался от своего права на “To the Sky”. В твою пользу. Надеюсь, ты удовлетворен? В последних словах послышался какой-то подвох. Показалось? - Думаю, все здесь знают, насколько упроно я всю жизнь работал, чтобы… - Особенно в последнее время, не так ли? - не показалось. - Когда сперва ты по собственной глупости все бросил, а потом решил, что тебе это нужно любой ценой. Все заготовленные ответы моментально вылетели из головы. - Я… что? - лучше было бы промолчать, особенно учитывая, что ничего более связного на ум не пришло. Кажется, в мое замешательство даже не поверили. - Ты правда думал, что я ничего не узнаю? О, нет. - Думал, что я просто забуду о тебе и не буду пытаться проследить, где ты и чем живешь? Нет, нет, нет. - Я знаю достаточно. Как ты встретился с братом. Не надо. - Как сблизился с ним, чтобы удобнее манипулировать. Только не при младшем. Пожалуйста. - В конце концов, как подставил его, чтобы закрыть свои долги и подорвать его уверенность в себе. Черт. Не стоило мне смотреть на Оса в этот момент, но я в очередной раз поступил неправильно. Он уставился в ответ покрасневшими больными глазами, пока еще полными выражения безумной надежды. Но я не мог ничего отрицать, не мог защищаться сам и защитить от правды его. Что-то внутри треснуло и сломалось от удушающего бессилия. Меня прорвало. - Значит, ты также в курсе, как об меня вытирали ноги? Как угрожали? Зажали в грязной подворотне, порезали и бросили у помойки, дрожать перед следующей встречей? - в конце голос предательски сорвался. В легких как будто разом кончился воздуха пополнить его запасы никак не получалось. Мой истеричный выпад отец переждал молча. Сохранив тишину еще на несколько секунд, убедившись, что я закончил, он вздохнул и устало потер пальцами переносицу. На этот раз в его голосе было уже больше чувств, пусть и заметно тщательно подавливаемых. - Айдан, - прозвучало почти печально. - Я влиятелен, но не всемогущ. Сам видишь, даже со всеми ресурсами и возможностями я не смог остановить тебя, когда это было нужно. И защитить от всего тоже не смог. Первая мысль была о том, что отец, выходит, пытался? Вторая - он знает многое, но, к счастью, не все. Несмотря на все старания, то, что скопилось за время моего изгнания, рвалось наружу. Скопилось много, и как же трудно было держаться. Я даже на мгновение забыл про присутствие Оскара, захлебнувшись жалостью к себе. - Ничего бы не было, если бы ты сразу мне помог! - мой самый выигрышный аргумент, припасенный на добивание в разговоре, прозвучал настолько жалко, что от этого стало противно. Отец склонил голову и прикрыл глаза, как от головной боли. Так он меня, видимо, и воспринимал. - Я ошибся. Этого не повторится. Мне нужна помощь. Эти слова - все, что я хотел услышать. Чтобы ты хоть раз признал, что неправ. Я бы не отказал тебе, но ты не видел ничего дальше своей гордости. Ты же мой сын, черт! - Отец, - удивительно, как мы, пытающиеся перекричать друг друга, вообще услышали полушепот Оса. - Ты же не откажешься от своего решения? - Не откажусь. Я все еще считаю, что передать дело Айдану - самый лучший выход. В конце концов, он показал, что умеет добиваться своего. Все, кроме горечи этих слов, перестало восприниматься реальным. После того, что сейчас всплыло, младшего действительно волновало именно это? - Хорошо, - выдохнул брат обессиленно, как будто и держался только ради одного этого вопроса. - Я пойду. Мне нужно… Мы так и не узнали, что именно, а Ос, кажется, вообще забыл, что начал говорить. С тихим щелчком закрытой за ним двери мое тело рвануло вперед, словно под ним подожгли кресло. Я вцепился в подлокотники до побелевших костяшек, стараясь удержать себя на месте в этом удушающем аду, но незримое спонтанное самовозгорание остановил отец. - Иди, - сказал он. - Договорим, когда вернешься. Я благодарно кивнул, прежде чем вылететь за дверь. Далеко бежать не пришлось, Ос отошел всего на пару шагов и сам обернулся на звук. Выражение его лица было невероятно, ошеломляюще печальным, и я начал говорить, просто не зная, что еще можно сделать. Просто, чтобы сделать хоть что-то. - Пойми, я должен был все исправить, с самого начала слишком многое пошло не так, и наша встреча, я планировал, но все вышло иначе, я не собирался втягивать никого другого, но втянуты теперь все, и ты сам говорил, что тебе это не нужно, и… - Айдан, стой, я знаю, - я снова удивился, как этот мягкий, тихий голос было слышно лучше, чем мои срывы на крик. - Почему - так? Слова снова закончились. Который это раз за последние, сколько, пятнадцать минут? - А как? - только и удалось прохрипеть в ответ. - Ты мог просто рассказать мне все. Меня хватило только на нервную усмешку. - Типа, слушай, Ос, у меня тут жизнь по пизде пошла, надо срочно занять твое место? Так? - Да. - И ты бы согласился? - Да, - без колебаний. Я мог сказать, и он бы согласился. Правда, что тут сложного? Для меня - едкая шутка, для него - объективная реальность. И даже в конечном итоге он волновался совсем о другом. - Я люблю тебя, это не изменится, - та самая, виденная один раз уверенность промелькнула в его глазах, чтобы тут же исчезнуть. - Но скажи, то, что между нам, это тоже ради твоей цели? - Нет, - наверно что-то в моей голове было капитально не так, если я врал в моменты, когда нужно быть честным, и говорил правду, когда лучше бы соврать. В том числе и самому себе. - Ты нужен мне. Очень. - Хорошо, - с улыбкой, от которой внутри скрутило болью, ответил Ос. Он выглядел так, будто не сможет осилить ни слова, но смог осилить четыре. Ровно те, что уже звучали до этого. - Я пойду. Мне нужно. В этот раз утвердительно, не оборвано. Не знаю, чего я вообще ждал. Как бы сильно мне не хотелось его удержать, но было и правда “нужно”. Переварить, отдохнуть, побыть одному, подумать - не важно, я не имел никакого права ему в этом отказать. Не теперь. Домработнице пришлось проводить Оскара к выходу, потому что сам он забыл повернуть к лестнице и побрел по коридору в другое крыло. Я вернулся в кабинет, к отцу. Оказалось, нам осталось не так много обсудить. Но когда разговор уже показался законченным, я вдруг услышал: - Последнее, насчет Оскара, - отец замолк на мгновение, как будто носил мысль в себе так долго, что начал сомневаться, стоит ли ее озвучивать, но решил, сейчас или никогда. - Сам знаешь, он с детства настолько глубоко в себе, что наверно уже не знает, где выход. И что он болезненно на тебе зациклен. Когда ты близко, он просто не хочет справляться с жизнью. Когда далеко - начинает казаться, что не может, но тогда есть хотя бы надежда, что он попробует, и что у него получится. Почти получилось, а потом ты снова появился. Ты проклятие для него, даже когда ничего не делаешь. Когда делаешь - ты катастрофа. Я хотел бы это опровергнуть, но это так и есть. Поэтому пожалуйста, оставь его. Прошу тебя. Отец встал, шагнул ко мне, подняв руки, как будто собирался обнять, но одернул себя и положил мне руку на плечо, крепко сжав. Сжал на плече, а сдавило почему-то горло.