Значит, любовь...

      Прошёл месяц с того злополучного дня с поцелуем. За это время Энн немного успокоилась. Почти каждый вечер, по видеосвязи ей звонила Трис, Мари или Кейт, обсуждая предстоящее торжество, и эти девчачьи разговоры немного отвлекали от повседневных проблем и забот. Так что, скучать было некогда. Ещё, накануне, дядя Джек позвонил Джоанне и сообщил об общем внеплановом заседании, посвящённом результатам операции и проблеме изгоев. Явка обязательна. Правда, они долго думали сообщать ли о нём эрудитам. Наконец, решили, что это необходимо, независимо от того, доверяют ли они им или нет, тем более, что повестка дня этого заседания была, как никогда, щекотливой и требовала незамедлительного решения всех вопросов. На этом настоял сам Кэнг.       Сегодня Блэквуд собиралась дольше обычного. Ей хотелось выглядеть хорошо и привлекательно, чтобы привлечь к себе внимание одного единственного человека. Девушка решила идти с распущенными волосами, только по бокам собрала их жгутиками и заколола сзади, чтобы не лезли в глаза, а кончики немного подкрутила. Длинные волосы были ниже лопаток и доставали почти до талии. Вышло очень, даже, неплохо. Подкрасила глаза — вообще красотка. Открыла шкаф — выбор предстоял нелёгкий.       В итоге, решила одеть белый классический костюм: пиджак и штаны белые, но с черными полосками по бокам. Под пиджак Энн одела чёрный топ на тонких бретельках. Вырез на нём был не глубокий, но всё же, в нём красиво выделялась грудь, в ямочке которой висела золотая подвеска, с каким-то небольшим светло-голубым камешеком в форме слезы, под цвет глаз девушки. Это украшение подарила ей Джоанна в день, когда Блэкуд выбрали одним из лидеров фракции. Образ заканчивали чёрные классические туфли лодочкой на шпильке. Она надевала их редко, так как считала неудобными и непрактичными.       Блэквуд вышла в гостиную, где её ждали крёстная и охранник. Держась за перила, еле спустилась вниз, чуть не подвернув ногу. Обратила внимание, что Джоанна улыбалась ей, кивнув головой, соглашаясь с выбором наряда, а Родриго стоял с открытым ртом, не отрывая взгляд от привлекательной девушки. За весь месяц он держал себя в руках и даже ни разу не посягал на честь и достоинство Энн. Гарсиа решил, что лучше будет хорошим другом для неё, чем человеком, испортившим ей жизнь. Учитывая, какая опасность ей грозила, и какие люди её окружали, друг этой блаженной, ой как, не помешал бы. Но сейчас, стоя внизу, он раздумывал: не передумать ли?! — Давно не ходила в них. С таким успехом, я переломаю себе все ноги, так и не доехав до места назначения. Надо было кроссовки надевать, — сказала дружелюбная, направляясь в столовую походкой робота с негнущимися ногами, — Пять минут, только вспомню, как передвигаться на этих ходулях, — улыбнулась она, обращаясь к своей крёстной. — Кроссовки не нужны. Ты прекрасна! Не переживай, если что, донесу тебя на руках, — ответил Гарсиа, хотя его никто не спрашивал. — Я лучше поползу, но на руки к тебе не запрыгну! — отозвалась Энн, всё ещё злясь на него за тот случай, о котором она и не хотела вспоминать. — С переломанными ногами, это будет проблематично сделать, — съязвил он.       В ответ, девушка показала ему язык и села пить кофе с булочкой, которые уже ждали её, остывая на столе.       Доехали достаточно быстро, в пределах получаса. Все втроем, вышли из машины, которую припарковали возле невысокого здания в шесть этажей тёмно-серого цвета. Джоанна передала два пакета Родриго и попросила донести их до зала заседаний, расположенного на третьем этаже. — Что там? — спросил Гарсиа, заглядывая в них. И тут же получил затрещину от Рейес. — Не твоё дело! — сообщила та, мило улыбаясь пареньку. — Просто, оттуда вкусно пахнет! Там твои булочки? Можно мне одну? — спросил Родриго, почёсывая затылок. — Ладно, но только одну! — сжалилась Джоанна над ним. — А с чем они? — спросил он, откусывая кусочек булки и начиная усердно жевать. — Со слабительным, — улыбнулась та, отвечая.       Бедный Родриго закашлялся, и благородная Энн постучала ему по спинке, смеясь. — Не расстраивайся, для такого, как ты, их нужно съесть, минимум, две, — поддразнила она своего телохранителя. — Ну, давай, веди уже нас.       Они поднялись на третий этаж, где возле входной двери в кабинет располагалась вооруженная охрана из восьми человек: по четыре солдата напротив каждой стены.       Джоанна вошла в кабинет первой, затем Энн и Родриго с пакетами.       Зал был полон людей. Сегодня их было больше, чем в прошлый раз. Видимо, вопрос повестки дня всё же очень серьезный, и прибыли все лидеры фракций без исключения. Столы располагались, как в администрации «Дружелюбия», буквой «Т». Во главе стола сидели бесстрашные, перпендикулярно от них — все остальные фракции.       Осталось два свободных места, в самом конце длинного стола, как раз — напротив главного, за которым сидели Джек и его команда.       Джоанна достала пять больших мисок из пакетов, которые держал Родриго и расставила их на столах напротив каждой из фракций, раскладывая в них ароматную выпечку. — Угощайтесь, — сказала она, присаживаясь на свое место. Послышались улюлюканья и чавканье. — Что за цирк вы тут устроили? — завозмущалась Джанин, презрительно разглядывая Рейес с ног до головы. — Давайте, уже перейдём к проблеме, ради которой нас сегодня созвали. У меня слишком много дел. — А это и есть проблема! — ответила Джоанна.       Наступила тишина. Все ждали пояснений. Рейес посмотрела на Энн, чтобы та назвала причину. Девушка напялила свои очки и встала с места, чтобы её лучше было слышно.       «Вот же чёрт! Надо признать, она выглядит сногсшибательно!» — подумал Эрик, облокотившись на свой стул и разглядывая девушку. — С завтрашнего дня сокращаются поставки хлеба втрое, — начала она свой рассказ. — Это ещё почему? — загалдели лидеры хором. — Боюсь, что в ближайший год мы, вообще, останемся без муки, — продолжила девушка, пытаясь перекричать недовольных. Гул не прекращался. Она начинала злиться и нервничать. — Замолчите! — не выдержала она, закричав на всех этих людей, — и дайте сказать, в конце концов! Мы все здесь взрослые люди и давайте будем уважать друг друга! Зря вы в прошлый раз, Джанин, не послушали нас и не предприняли меры! Изгои, на днях, сожгли три поля пшеницы. Если так пойдёт и дальше, мы, вообще, останемся без продовольствия, и умрём с голоду! — пояснила Блэквуд.       Мэттьюс сидела, разинув рот и не знала, как реагировать на такую наглость. — Вообще-то, — начала оправдывать она их действия, — ничего бы этого не произошло, если бы бесстрашные, под руководством глубоко уважаемого лидера Джека Вульфа, не начали несанкционированное нападение на них. И я хочу спросить у него, как он посмел, не обсудив эту операцию на совете, совершить такую глупость, уничтожив большую группу афракционеров? Неужели, он не понимает, к чему эта агрессия может привести? Очередная война не за горами! — брызжа слюной процедила она. — Ну, я не считаю нужным угрозу безопасности всех фракций выносить на внеплановое заседание и ждать, когда же оно состоится. Я этого совещания ждал почти месяц, чтобы все лидеры согласовали дату и время! Если бы я так поступил, то «Дружелюбия» и «Отречения» уже не существовало бы, — пояснил он свои действия. — База афракционеров находилась между их территориями, а люди, что сидели там, слишком опасны и хорошо вооружены. Да, и с чего вы взяли, что мы их уничтожили? Из тысячи, находившихся там изгоев, погибли не больше сотни. Наиболее опасные и беспринципные — уничтожены. Более серьёзные личности сидят у нас в тюрьмах и дают очень интересные показания под сывороткой правды, которую любезно предоставил нам мистер Кэнг. И оборудование, которое находилось на той базе, также осталось целым и невредимым, правда, кодированным с зашифрованными данными. Но, ничего страшного, сейчас над этим работают мои люди.       Джанин со злостью, и каким-то замешательством во взгляде, посмотрела на лидера искренних и перевела такой же, полный ненависти взгляд, и на Джека. — Почему вы не передали изъятое у изгоев оборудование нам? — поинтересовалась она. — По кочану! — съязвил Вульф. — По-моему, это более чем очевидно, мисс Мэттьюс. — Для меня нет! — пропищала та, — Прошу пояснить ваше недоверие! У нас самые лучшие технологии в городе и самые лучшие умы! — Мы в курсе про технологии и умы, Джанин. Причину нашего недоверия к вам, пояснит мой добрый друг, — старший Вульф посмотрел на искренних, предоставляя слово их лидеру. — Спасибо, Джек. Я буду краток, — начал говорить Кэнг и встал со своего места, держа какие-то бумаги в руках. — В общий совет лидеров из четырёх фракций: «Дружелюбия», «Искренности», «Отречения» и «Бесстрашия» проступило множество жалоб на бездействия лидеров фракции «Эрудиция», — пояснил он, глядя на когда-то любимую женщину. — В течение нескольких последних недель, нами велось расследование, в ходе которого были представлены факты и неопровержимые доказательства со стороны перечисленных фракций в некомпетентности и потере доверия населения к фракции «Эрудиция», а самое главное — в причастности этих лиц к тем бесчинствам, что вели афракционеры на территории «Дружелюбия», в частности главного лидера эрудитов — Джанин Мэттьюс. Основные доказательства были представлены, благодаря взлому оборудования афракционеров, а также, их показаниям под сывороткой правды. Все показания записаны, зафиксированы подписями и подшиты к делу. На основании вышеизложенного, до выяснения обстоятельств и допроса обвиняемых, сегодня в 9:00 было возбуждено уголовное дело в отношении лидеров фракции «Эрудиция» по статье уголовного кодекса «Об угрозе безопасности города Чикаго». Прошу незамедлительно отдать под стражу лидеров фракции «Эрудиция», и заключить их в камеры на территории фракции «Искренность», до полного судебного разбирательства и приговора обвиняемых, — провозгласил главный лидер искренних. — Джек, ты не можешь так поступить! Неужели, ты поверишь им, а не мне? Это всё — наглая ложь! — завопила Мэттьюс, подскочив со стула, обращаясь к лидеру искренних. — Джанин, я лично возглавил группу следствия, допрашивал людей и подготовил дело на рассмотрение в суде. Теперь, никакой больше лжи! — ответил Кэнг.       Мэттьюс вышла из-за стола и попыталась в панике сбежать, огибая стулья и приближаясь к спасительной двери. Но, тут же резко упала и расстелилась на полу, так и не добежав до выхода, так как Джоанна, совсем немножко, выдвинула свою красивую ногу, подставив ей подножку. Забежала охрана и всех лидеров «Эрудиции» скрутили на месте. — Вы все не понимаете, что творите! — завопила Джанин. — У меня статус неприкосновенности! Вы ничего не можете со мной сделать! Я — лидер «Эрудиции»! Вы все ещё пожалеете! Это — незаконно! — не унималась она. — Всё законно, не сомневайтесь! — ответил Кэнг. — От «Отречения» необходимо избавиться! Там одни дивергенты! Их всех нужно уничтожить! Я лишь хотела сберечь нас, точнее, народ Чикаго от более опасных личностей! — снова закричала Джанин. — Опасная личность здесь только одна! И эти ваши слова угрозы населению целой фракции, непременно, также пришьют к вашему делу, — безэмоционально сообщил ей старший лидер искренних, в момент, когда охрана надевала на неё магнитные наручники. — Этим вы ничего не добьётесь! — всё кричала Мэттьюс. — И вам уже не спасти никого: ни Блэквуд, ни других дивергентов! Вы все ещё пожалеете!       Кэнг махнул рукой, и лидеров фракции «Эрудиция» вывели за дверь.       Энн сидела, открыв рот, и боялась поверить своим глазам. Не может быть, чтобы угроза, которая нависала над ней всё это время, так быстро исчезла. Не может быть, что это всё закончилось так просто! Просто ли? Потребовалось столько лет, столько смертей и невинных жизней, чтобы, наконец, начать чувствовать себя в безопасности. И, эти её угрозы о том, что уже никого не спасти. «Может, ещё рано расслабляться?» — подумала девушка, закусив губу.       Джек распорядился, чтобы всех подозреваемых увезли по месту их назначения. — Спасибо, — сказал старший Вульф, подходя к Кэнгу и благодарно потрепав того за плечо, махнул головой. — Не нужно меня благодарить. Я давно должен был это сделать. Тебе, непременно, стоит поблагодарить Джоанну. Это она напомнила мне, кто я, точнее, кем должен быть. Фракция — превыше всего! Но долг перед родными людьми — должен быть выше, — ответил он, дополняя великий девиз их города. — Мне никогда не искупить своей вины перед Энн, поэтому, это меньшее, что я мог сделать.       Джек подошёл к племяннице и обнял её. Тяжёлый камень упал с его души. Теперь, дочь его сестры будет в безопасности, по крайней мере, от Мэттьюс в её сторону больше не будет исходить никакая угроза. Он благодарно посмотрел на Джоанну, которая всё ещё сидела на своём стуле и пускала слезу, тоже не веря в происходящее. После, когда всё утихло, все лидеры оставшихся фракций расселись по своим местам.       Заседание длилось дольше обычного, обсуждались многие вопросы, связанные с прошедшим штурмом на базу изгоев. Джек выделил командиров своих групп, среди которых был и Эрик, отметив их наградами.       Энн так гордилась им. Она заметила, что ран на лице Коултера больше не было, даже шрамов не осталось. Выглядел он прекрасно, словно, принц. Жаль, что не её. Ей так хотелось, всё объяснить ему, и чтобы это недоразумение с поцелуем Родриго осталось в прошлом.       Сделали запрос о выдвижении новых кандидатов в лидеры фракции «Эрудиции», только, теперь постановили, что каждый претендент будет подвергнут сыворотке правды, чтобы исключить в правительстве таких лидеров, как Джанин и её команда. Помимо этого, в течение следующих нескольких недель, возьмут под стражу заместителей и тех людей, которые работали вместе с Мэттьюс в здании администрации эрудитов.       Они также будут давать свои показания под воздействием сыворотки правды. Лидеры бесстрашных и дружелюбных выдвинули ходатайство о том, чтобы не подвергать такому допросу Калеба Прайора, брата Беатрис Прайор, учитывая его работу в стане противника. Джек не забыл, что парнишка уничтожил записи с тестирования Энн и предоставил Джанин поддельное досье на Блэквуд. Ещё, как выяснилось, именно он помог вычислить эту крупную базу изгоев, на которую был совершен штурм, так как сохранились координаты отправки оборудования. Именно туда Мэттьюс тайно ездила три недели назад, чтобы лично проконтролировать их действия, тем самым подставив себя и других своих приспешников.       Джек также сообщил, что таких баз у изгоев ещё несколько. Они оказались опасны. Это, не просто голословные речи, об этом сообщили сами люди на допросах. Готовились террористические акции. Там сидят вооруженные люди, а не гражданские, что, в принципе, и так было понятно. Что угроза для фракций остаётся прежней. Даже намного бОльшей, чем все думали. Что, в ближайшее время необходимо находить компромисс с ними и искать главного у афракционеров, чтобы тот выдвинул их требования. Если компромисс не будет достигнут — уничтожить.       Также, увеличили число людей для патрулирования территорий фракций, во избежание каких-либо инцидентов от главной угрозы города.       Дел было много. Все поняли свои задачи и стали расходиться. Энн увидела, что Эрик уже прошёл мимо неё в сторону дверей, пока она разговаривала с Мари и Кейт. Девушка сообщила им, что сейчас вернётся и побежала следом за ним. На каблуках — это было нелегко. Блэквуд догнала его уже у лестницы и схватила того за руку, разворачивая к себе лицом. — Эрик, подожди, пожалуйста! Выслушай меня! Я… — снова начала она оправдываться, как тогда, у машины. А этот гавнюк, выдернул свою руку и расположил её поверх головы девушки, упираясь о стену. — Мне похер, веришь? — перебил он, наклоняясь к её щеке, почти дотрагиваясь губами до неё. Даже на таких каблуках она доставала ему только до подбородка. — Не хочу ничего слышать, Малая! — сообщил он, теранувшись о её щёку и немного зацепив кожу девушки своей щетиной. — И, вообще, мне насрать на тебя и того, кто тебя трахает! — договорил он, обдав её жаром своего дыхания. Отчего, по коже Энн побежали приятные мурашки. Она так ждала его поцелуя, что не сразу поняла смысл его обидных слов. Он снова вытянулся во весь свой немалый рост, вглядываясь в её бездонные глаза. Она увидела его яростный вид и зажмурилась. Так обидно! Слезинка скатилась по её щеке. «Неужели думает, что ударю её?», — возмутился он, глядя на девушку, — «Как можно? Её нужно оберегать, словно хрустальную и беречь от чужих глаз!» — подумал он и хотел прикоснуться губами к дорожке, оставленную её слезой. Еле сдержался, чтобы этого не сделать, — «Боится! Хорошо. Пусть боится! Так даже лучше! Для неё самой!».       Эрик поджал губы и ударил кулаком по стене рядом с её головой для большей убедительности, а затем, сбежал, спускаясь вниз. Блэквуд стояла на лестнице, будто её окатили дерьмом. Она часто заморгала, чтобы убрать выступившие слёзы от обиды и боли. «Ему похер? Ну, и прекрасно, козёл!» — негодовала она, прокручивая его слова у себя в голове. Она думала, что покорит его безжалостное каменное сердце, но всё пошло крахом. Он не хочет её видеть. Ну и ладно! Она не будет больше навязываться и стараться что-то ему объяснить или доказать.       Не дождавшись кузины, девушки стали её искать. Они так и обнаружили её на лестнице, возле которой слонялись бесстрашные, а та всё стояла и смотрела в стену напротив, невидящим взором. — Да, совсем всё плохо, — произнесла Мари, обращаясь к сестре. — Пойдём, — произнесла Кейт, обнимая Энн за плечи.       Пока спускались вниз, дружелюбная рассказала сестрам итог этой встречи с Эриком.                   Девчонки посочувствовали кузине, и все пошли к выходу.       Эрик выбежал на улицу безумно злой сам на себя. Он очень старался забыть эту блаженную за прошедший месяц, проводя каждую ночь с новой бесстрашной. Он даже не помнил их лиц. Они, как калейдоскоп, менялись красивыми пятнами друг за другом. А сегодня, только глянув на эту дружелюбную, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Да что с ним такое, вообще? Энн. Он чуть не поцеловал её на лестничной площадке при всех. Её запах, её глаза, всё в ней сводило его с ума и выбивало из привычной колеи. Да, навряд ли он когда-нибудь сможет её забыть. А как она сегодня выступала! Ещё и накричала на всех. Настоящий лидер. Это просто чудо, что Джанин посадили! Она наверняка больше не увидит белого света, будет сидеть в своей камере до конца своих серых дней, если, конечно, за все её деяния, эту мадам не приговорят к смертной казни. Что, больше всего, вероятно. Главное, что Энн — она больше не угроза. Но, опасность остаётся прежней. Нужно готовиться к следующему штурму других баз. Он глубоко сомневался, что изгои выберут одного представителя, готового решать за них дальнейшую судьбу. Они — разрозненный и неконтролируемый народ. Он был весь в своих мыслях и не заметил, как к нему подбежала Виктория. — Привет, давно не виделись, — пролепетала она и начала наглаживать его торс, чувствуя его крепкие мышцы через майку. «Сегодня было прохладно, а он без куртки. Хорош, гад!» — подумала Энн, выходя на улицу и наблюдая за парочкой. — Кто это с ним? — спросила дружелюбная у Кейт. — Она, кажется мне знакомой. — А, это тебе лучше спросить у Родриго, — ответила она, — это сестра Гарсиа. — Ясно, — сухо произнесла Блэквуд, глотая неприятный ком, как-то быстро подкативший к глотке. — Она симпатичная. И давно они с Эриком встречаются? — Насколько я знаю, они не вместе, — сказала бесстрашная, глядя в ту сторону, где стояли голубки. — Слушай, Энн, я понимаю, что он тебе нравится, но ты постоянно плачешь из-за него. Забудь ты уже о нём, прошу. Он не достоин тебя. И ещё, думаю, это не новость для тебя, но он — кобель! — Знаешь, я догадалась, — улыбнулась Блэквуд. — Только, если бы это было так просто — забыть, — грустно произнесла она и направилась к машине ждать Джоанну. — Привет! — подбежала к ней Трис, преградив путь. — Я узнала о Джанин. И я рада, что ей конец, но… Что-нибудь известно о Калебе? — с беспокойством в голосе спросила Прайор. — Мы сделали всё возможное и предоставили ходатайство искренним с его послужным списком, чтобы его не задерживали по этому делу. Возможно, он будет проходить в качестве свидетеля, не более того. Джек тоже поддержал нас и просил не судить его, сказал, что он был нашим агентом под прикрытием. Он обещал всё уладить, Трис. Думаю, тебе не стоит переживать по этому поводу. Беги готовиться к свадьбе! Ты не забыла, что через несколько недель у тебя намечается девичник? И не забудь взять с собой свою Кристину, Кейт и Тори, — сказала Энн. — Куда взять? — спросила бесстрашная. — А я, разве, не сказала? Ко мне! Праздновать будем у нас! Дружелюбные умеют веселиться, — ответила девушка, подмигнув. Трис засмеялась и обняла подругу. — А она ничего! — раздался голос рядом с Эриком и Фором. Итон за пару минут до этого подошёл к другу, чтобы избавить его от назойливой подружки. Та быстро удалилась, поняв, что её лидер не в настроении. Оба повернули голову, посмотреть кто это разговаривает и кого имеют ввиду. Это стоял Питер Хейс со сворой своих дружков и громко обсуждали кого-то. — Я бы вдул этой, в белом костюмчике, что стоит рядом с убогой. Она бы стояла раком, пока я бы её шпилил и без конца стонала бы моё имя и просила бы ещё, — захохотал он, мечтая. Кто-то постучал ему пальцем по плечу, отвлекая от иллюзий, и Питер обернулся посмотреть, кто же этот наглец, которому надоело жить. Не успел он моргнуть, как по морде прилетел прямой удар кулаком. От неожиданности, Хейс попятился назад, и, не удержав равновесие, упал прямо под ноги своим дружкам. — Какого хера ты творишь, Коултер? Ты совсем охуел? — завопил он, хватаясь за нос, размазав кровь над верхней губой. — Следи за своим поганым языком, урод! — сказал Эрик, в ярости сжав свои кулачища. Фор стал оттаскивать друга, чтобы не создавать заварушку. — Съебались! — рявкнул Тобиас на этих дебилов, удерживая лидера. Те быстренько подхватили под рученьки своего дружка и ретировались в лазарет лечить переломанный нос Питера. — Что там произошло? — спросила Энн, глядя в сторону небольшой потасовки. — Думаю, ничего страшного, — отозвалась Беатрис, глядя, как её жених удерживает друга, чтобы тот не убил Хейса. «Было бы совсем неплохо избавиться от этого озабоченного козла — Питера!» — подумала она.       В этот момент из здания вышла Джоанна и Джек. Трис попрощалась с Блэквуд и подбежала к своему старшему лидеру уточнить подробности про Калеба.