Значит, любовь...

      Прошло чуть больше двух недель со дня свадьбы Трис и Фора. Настал понедельник, а об Эрике — ни слуху, ни духу. Сегодня, как и в последнее время, Энн каждый день с раннего утра до поздней ночи — проводила на работе. Именно это занятие помогало ей отвлечься от мыслей об этом несносном мужчине. На следующий день, после того как она вернулась домой, ей позвонила Кейт. Они долго разговаривали и кузина поведала ей о том, как чудесно провела время с Рэем, и что они теперь вместе. Блэквуд искренне была рада за сестру. Дружелюбная тоже поделилась с ней о ночи с Эриком и своих переживаниях о том, что тот куда-то пропал. Тогда старшая Вульф сообщила ей, что Коултер на задании вместе с Максом. Что он по просьбе Фора заменил его, и что они должны вернуться через неделю, максимум — через две. Что Мари тоже очень переживает, так как она и Макс теперь пара.       «Свадьба ребят соединила сердца многих!», — подумала девушка, грустно улыбаясь, — «Кроме моего и этого тупоголового лидера бесстрашных!». Почему он не сообщил ей, что уезжает на опасное задание? Правильно, а зачем?! Кто она ему? Никто! Вот и ответ. Энн старалась не думать об этом, но каждый вечер, возвращаясь домой, хватала консоль связи, отданную ей Эриком, и пыталась позвонить ему или написать, или оставить аудиосообщение. Кошмар, она сходила с ума. Но всё время останавливала себя, думая о том, что он будет смеяться над ней или презирать, что ещё хуже. Они-то не вместе, и она не в праве так делать. Он не поймёт её, только лишь осудит. Великий и могучий Эрик Коултер не из тех, кто любит всякие сопли. А навязываться не хотелось. Поэтому она решила ничего ему не говорить и ничего не отправлять. Пусть сам решает, нужна ли она ему. Если что, он знает её номер и где её искать. А что «если что»? Девушка прекрасно знала, что та ночь была единственной. И что не стоит тешить себя никакими надеждами.       Прошло ещё несколько недель. Мари, Трис и Кейт почти каждый вечер созванивались с дружелюбной, передавая друг другу последние новости. Но об операции, так и не было ничего известно.       В этот день Энн не задерживалась на работе. Пришла домой и поужинала с Джоанной. Позвонил Джек и сообщил, что сегодня был суд, и Джанин Мэттьюс вместе с её прихвостнями осудили и заперли пожизненно в тюрьме искренних. Судебное заседание не стали делать открытым, побоялись, что для Мэттьюс это закончится очень плохо, и её кто-нибудь убьёт из-за открывшихся показаний. Конечно, она не прошла детектор лжи и не выдержала сыворотки правды. Допросы длились почти два месяца. Похоже, что психика бывшего главного лидера «Эрудиции» подкошена и не подлежит восстановлению, а репутация остальных лидеров этой фракции безоговорочно испорчена. Поэтому выбрать новых, готовых взять на себя всю ответственность и привести все дела в порядок в ближайшие месяцы, оказалось проблематичным. В связи с чем, назначили временно исполняющего обязанности лидера эрудитов — человека по имени Адам Честер. Энн о нем ничегошеньки не слышала, но сказали, что парень он обязательный и исполнительный, что не маловажно. А в помощники ему поставили Калеба Прайора, который зарекомендовал себя в самых лучших качествах ещё на предыдущем посту. На следующем заседании лидеров всех фракций будет предоставлен подробный отчёт нового главы «Эрудиции» и его зама, так что нужно было настроиться на очередную нудятину. О двух разведывательных группах лидеров бесстрашных в тылу врага, так ничего и не сообщил, сказав, что новостей нет. Либо дядя Джек просто не хотел посвящать свою племянницу в подробности этой операции. Скорее всего это и являлось правдой, чтобы лишний раз не беспокоить девушку.       Блэквуд оставила свою крёстную посекретничать со старшим бесстрашным о своих «тайных» делишках, а сама отправилась в душ немного прояснить голову. Намывшись, одела свое белье, в котором всегда спала: чёрную майку на лямках крест — накрест и трусики-шортики, облегавшие её округлую попку. Пожелав доброй ночи Джоанне, легла спать около полуночи, как обычно, думая об Эрике. Сквозь сон услышала непонятные шарканья в гостиной и какие-то голоса. Вышла из комнаты босиком посмотреть, что там происходит. Приоткрыв дверь, чуть не закричала от ужаса, но вовремя зажала рот ладошкой. Внизу горел свет, и она увидела, как люди в форме бесстрашных несут на самодельных носилках несколько тел. «Раненые» — подумала девушка. — Несите их в те комнаты, — скомандовала Рейес, указывая направление. Их разложили по комнатам, где до этого жили Кейт и Родриго. Джоанна, имея хорошие знакомства с лидерами всех фракций, в свою аптечку заполучила немало передовых лекарств и различных препаратов, используемых в самых разных спектрах деятельности фракций: от обычного обезболивающего до заживляющих инъекций и капельниц.       Энн в чем была выскочила в гостиную. Охнув, стала рассматривать раненых. Одним из них оказался Макс. Казалось, его кровь стекала отовсюду, но он был всё ещё в сознании. Мари не простит, если он двинет кони прямо здесь, у Энн дома. Другой паренёк лежал совсем неподвижный и мертвенно бледный. Нужно было взять себя в руки и начинать действовать, хоть чем-то помогая Джоанне. Пока ребят заносили в их «операционные», дружелюбная притащила единственные две капельницы в доме, достав их из подсобки. Они там лежали непонятно с каких времён, просто так, на всякий случай. Когда-то давно в глубокой молодости Джоанна увлекалась травологией и медициной. Видимо, всё это добро как раз оттуда и с тех времён. — А, ну, посторонитесь! — приказала Блэквуд и прошла к Максу. За другого взялась Джоанна. Она уже вовсю колдовала над ним, указывая своим двум ассистентам-бесстрашным что и где зажать, да что ей подать.       «Нужно убрать волосы. Мешают» — проскочило у девушки в голове. Она наклонилась и легким круговым движением руки скрутила волосы в пучок, проткнув их деревянной палочкой, которые лежали в каждой комнате рядом с лампадкой и ароматизированным маслом. Нависнув над Максом, стала изучать его раны. Конечно, она тоже не врач, но Джоанна многому её научила, и оказывать первую медицинскую помощь она умеет. — Мне нужен помощник, — сказала Блэквуд, махнув рукой, подзывая к себе кого-то, кто посмелее, даже не взглянув в сторону двери, где столпились все бесстрашные. Никто не хотел, чтобы смерть лидера была на их руках. — Хорошо, — услышала она приятный мужской бас. Голос, который никогда не забудет, даже если настанет конец света. Мурашки пробежали по её телу от приятных воспоминаний почти месячной давности. — Остальные — сдрисните! — приказал лидер с проколотой бровью, зыркнув на всех. Эрику не понравилось, как парни разглядывали его полуголую Энн, хоть, бесспорно, она и была хороша. Он обомлел, когда, стоя у входных дверей и пропуская во внутрь остальных, увидел свою Малую. Она, как и в первый раз, когда он был в этом доме, снова, босиком и почти раздетая, с распущенными волосами, которые были ещё немного влажными, с беспокойством на милом личике, сбегала по лестнице посмотреть, что же произошло. Но быстро взяла себя в руки и, нагнувшись, завязала свои волосы, приспособив эту вонючую палку вместо заколки. Эрик такого ещё не видел. Если бы не обстоятельства, он бы сразу пристроился сзади. А потом, даже не понимая, что на неё все пялятся, стала указывать, что делать. Лидер, мать её! Нужно немедленно всех разогнать отсюда, а то коек не хватит на новых раненых, которые разглядывали его Энн. Его! Даже несмотря на то, что уже месяц среди бесстрашных упорно ходили слухи об Эрике и этой дружелюбной, некоторые из них позволяли себе такие вольности, раздевая и поедая глазами девушку. — Ты бы оделась, — сказал ей Эрик, подходя к Блэквуд и своему другу, становясь с другой стороны кровати, которую отодвинули от стены. — Почему вы не отвезли их в лазарет? — проигнорировав его слова, спросила Энн. — Держи. И вот это. Потяни немного. Ага, — говорила девушка, разрезая одежду раненого Макса, который стал терять сознание. — Не довезли бы, — ответил он. — Лео чуть живой. Не знаю, сможет ли Джоанна его спасти.       Эрик потёр переносицу от досады. — Джоанна! — крикнула ей крестница. — Как паренёк? — Плохо, — отозвалась та, ковыряясь в его ранах. — Если стабилизирую его, утром можно будет отвезти в больницу. Там его уже получше подлатают. — Сделай, что сможешь, Джоанна, — крикнул Коултер куда-то в стену, — в любом случае, я очень тебе благодарен.       Не меньше часа Энн очищала раны Макса. Были два ножевых и столько же пулевых ранений. Как он жив вообще остался? Потерял много крови. Под снотворным и обезболивающим он ничего не чувствовал, что облегчало действия девушки, штопая темнокожего лидера. — Какая у него группа крови? — спросила она. — Нужно переливание. Слишком большая потеря, иначе он не справится, даже если ему вколоть заживляющее. — Не знаю, глянь на его жетоне, — ответил Эрик. — Третья положительная, — посмотрела девушка, разглядывая железную бирку Макса. — Мою давай! У меня первая положительная, тоже должна подойти, — предложил Коултер, не колеблясь, протягивая свою руку. Энн посмотрела на него. Что-то не то с ним. Стала пристально разглядывать его: лицо измученное, слишком уставший, немного бледный и… тоже раненый! Твою мать! Она и не заметила! Он снял куртку и остался в одной майке, помогая девушке, а его рана, которая была в нижней части живота с левой стороны, наспех перемотанная какой-то тканью, снова открылась, и сочилась кровь. — Эрик! — воскликнула Блэквуд, поджав губки и бросив всё, подбежала к нему. — Ш-ш-ш, тихо-тихо! Со мной всё в порядке, правда! Давай, мы закончим с Максом, а потом я позволю тебе немного меня починить, хорошо?! — сказал он, беря её за руки, которые она уже протянула к нему, пытаясь задрать его майку и осмотреть повреждения. — Тебе нельзя! Ты сам истекаешь кровью! Позови кого-нибудь из своих ребят, пусть поделятся! Желательно, нескольких, — ответила дружелюбная.       Эрик широко улыбнулся своими чувственными губами и вышел в коридор. Через минуту приволок какого-то бедолагу и посадил рядом с Максом на стул, другой бесстрашный стоял у дверей и ждал своей участи донора. Энн быстренько организовала перекачку драгоценной кровушки, регулируя капельницу, чтобы не выкачать всё из первого «добровольца». Подготовила физраствор и две ампулы с заживляющим препаратом. Одну для Макса, другую для Эрика. Закончив с Максом и отослав всех остальных отдыхать в тот дом, в котором до этого располагались разведывательные группы бесстрашных, Блэквуд прихватила аптечку и вывела молодого лидера в столовую. Облокотившись задницей о край стола и уперевшись руками позади себя, Коултер предоставил доступ к своему телу. Девушка аккуратно подхватила его майку снизу, поднимая её вверх, чтобы снять, не задев рану, и костяшкам пальцев коснулась его кожи. От её нежных прикосновений, кровь хлынула совсем не в голову лидера бесстрашных. Эрик засмотрелся на красивую, сосредоточенную, полуголую медсестричку, которая от усердия покусывала свои губки.                         Дружелюбная стала развязывать кровавую повязку, перетягивавшую рану Коултера. Ранение ножевое. Был близкий бой. Задев ненароком повреждённую кожу, Эрик зашипел от боли, словно змея. — Не расскажешь, что произошло? — спросила девушка, чтобы отвлечь его, пока обрабатывала рану. — Ну, мы поехали на задание — наблюдать за очередной базой изгоев, которая находилась с другой стороны вашей территории, недалеко от «Отречения», — начал он свой рассказ. — Похоже, они окружили вас со всех сторон. А что? Территория большая и земли плодородные. Всё же лучше, чем жить в развалинах города. Две недели всё было хорошо. Потом мы поняли, что они готовят нападение на «Дружелюбие» и альтруистов. Ну и решили это предотвратить, подготовив операцию по засаде и напав на них первыми. — Почему не дождались подкрепления? — спросила Энн, снова поджав губы и взмахнув иглой с препаратом. Блэквуд со злостью вколола обезболивающее в ягодицу лидера бесстрашных. — Тс-с-с-с, — снова зашипел Эрик, — подкрепление… Мы и есть подкрепление! Мы их уничтожили! Остальные бесстрашные уехали несколько дней назад, а мы были группой зачистки. Просто, попали в небольшую засаду. — Правда? Небольшую? Вас двадцать, от силы! А их сколько? Сотни? — возмущалась Энн, начиная повышать голос. Потом взяла иглу поменьше и стала обкалывать ею вокруг раны, вводя обезболивающий замораживающий препарат, чтобы в этой области вообще убрать болевые ощущения и спокойно зашить её. — Тс-с-с-с, — лидер поджал губы от боли и чуть не сикнул в трусы. — А можно понежнее? — поинтересовался он, глядя на свою Малую. — Непременно! — ответила девушка и приложила проспиртованную салфетку к ране, чтобы её продезинфицировать и очистить. Эрик почти взвыл. — А я думала, ты любишь пожестче! — отчеканила дружелюбная, улыбнувшись ему.       «Да, таких точно хрен найдешь!» — подумал Коултер, улыбаясь девушке в ответ. Улыбка растянулась шире, потом ещё шире, издав смешок, Энн прыснула со смеху. Он тоже не заставил себя долго ждать и, запрокинув голову, захохотал во весь голос. — Ладно, неженка, — Блэквуд сжалилась и убрала руку от раны. Решила немного подождать, пока подействует заморозка. — Ты переживаешь за меня и злишься, — констатировал он очевидное. — Почему? — Неправда! Только злюсь! — поправила его дружелюбная и стала аккуратненько обрабатывать рану. Коултер довольно ухмыльнулся. «Ну, конечно, только злится она!» — подумал он. Так хотелось поцеловать её и зажать прямо возле стола. Он так скучал! Каждый день прослушивал прошлое сообщение, отправленное ею ещё два или три месяца назад. Даже Макс стал подкалывать его, что неприятно. При каждом удобном случае вспоминал их бесподобную ночь. Она была восхитительной! Ещё ни с кем ему не было так хорошо! Он ужасно не хотел вставать тогда с постели и оставлять её одну. Она очень красиво смотрелась, лёжа голышом на его кровати. Тогда он и понял, что всё, он попал в её сети. Влюбился по уши в эту блаженную девчонку. Он реально помешался на ней! Она такая нежная и такая сладкая! И вся только его! От этих мыслей его прибор пополз вверх. Твою же ж мать! Он прикрыл глаза от неимоверных ощущений её пальчиков на своей коже.       Зашить рану не составило особого труда. Заштопав лидера, Энн приложила пластырь ко шву и заклеила его, разглаживая края. — Жить будешь, — сказала она, глядя ему в глаза. Тот, не выдержав притяжения между ними, потянулся к её лицу и дотронулся рукой до подбородка девушки. Наклонился вперёд для сладкого поцелуя и прикрыл глаза. Но почувствовал резкую боль от очередного укола в ляжку. Эрик снова зашипел и открыл глаза в удивлении. — Заживляющее, — пояснила Энн, ехидно улыбнувшись ему. «Ещё чего? Так быстро я не сдамся! Пусть помучается!» — подумала она. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала она уже вслух. — Моя комната наверху. Иди.       Он принял это за знак к продолжению их игры и побежал вверх по лестнице. Немного похозяйничал в комнате Энн и нашёл полотенце у неё в шкафу. Быстро разделся и молнией заскочил в душ. Помыл голову, схватив её шампунь. Взял вкусно пахнущее мыло, и стал намыливать свое тело, обходя участок с пластырем. Блэквуд хорошо его приклеила, он был водонепроницаемым. Её запах завис вокруг него, проникая через пазухи носа во внутрь тела. Он прикрыл глаза, смывая пену. — Моя Малая! — произнёс он вслух, стоя под струйками теплой воды. Дотронувшись до своего вставшего ствола, он резко убрал руки.                   «Нельзя! Энн рядом, она всё сделает сама!» — подумал возбужденный Эрик. Выскочил из ванной, на ходу обтираясь полотенцем, но девушки в комнате так и не было. Немного подождал её, лежа на кровати. Дружелюбная так и не явилась. Прошло ещё минут десять. «Так и заснуть можно!» — подумал он, вытирая глаза двумя пальцами, прогоняя сладкую дрему. Нужно немного взбодриться, он очень устал. Но не хотелось засыпать без неё. Ему понравилось, как она сопела в его объятиях. Натянул штаны и решил проверить, где она шляется.       Сон никак не шёл. Энн скинула с себя плед и встала с дивана. Она решила улечься в гостиной, чтобы никому не мешать. Но как только легла, мысли об Эрике не покидали её голову. Он жив! Она была счастлива от одной этой мысли. Спать не хотелось. Девушка пошла на кухню и налила себе воды в стакан. Перекинула свои, уже распущенные, волосы на плечо и почувствовала как кто-то подошёл сзади и, уперев руки о столешницу с обеих сторон от неё, припечатал её к своему телу. Красивые линии тату на предплечьях выделяли сильные мышцы. «Ну, конечно!» — подумала девушка, улыбнувшись своим мыслям. Она дотронулась до загадочного рисунка, как делала это в прошлый раз, лёжа на нём, и стала поглаживать их своими пальчиками. Глубоко вздохнув, подняла голову и запрокинула её ему на грудь, отчего её соски в ответ выпятилась, и взору мужчины предстал прекрасный вид. — Почему не пришла? — тихонечко спросил он и, наклонившись вперёд, потерся своей щетиной о её нежную щёчку, как мартовский кот, и стал целовать её шею, затем провёл языком по шейным позвонкам. Миллиарды мурашек забегали по телу Энн. — Я ждал тебя, — прошептал он ей на ушко и поцеловал её мочку, немного потянув за серёжку. Она застонала. Хорошо. Он на верном пути. Эрик развернул её к себе лицом и, подхватив её за попку, усадил прямо на столешницу. — А должна была? — в ответ спросила она, раздвигая свои ноги между которыми уже стоял лидер бесстрашных. Он уже и забыл, что спрашивал у неё. Ах, да! — Да! Ты должна мне! Трижды! Помнишь? — напомнил он ей и игриво усмехнулся. — Ты просто бредишь и под препаратами, — сказала дружелюбная, улыбаясь ему в ответ, проведя руками по его массивным плечам и положив свои ладошки ему на шею. — Ты что-то ещё мне вколола, помимо обезболивающего и заживляющего? — спросил он, поднимая в удивлении проколотую бровь. Энн засмеялась. — Ты должен отдыхать, — повторилась она, но уже более серьёзным тоном. — Гм, непременно! Отдых мне, просто жизненно необходим. Сейчас этим и займусь, — ответил он и наклонился, наконец, целуя девушку, смяв её сладкие губки. Протиснувшись языком в её ротик, он стал жадно исследовать его, всё больше углубляя страстный поцелуй.       Энн, не спеша, стала гладить его голый торс, цепляясь пальчиками за волоски на груди. Спустилась руками ниже по твёрдому животу и нащупала пластырь, потом ещё чуть ниже, к поясу брюк, и провела пальчиком вдоль него, а затем и по ширинке, где всё давно находилось в боевой готовности. Он рыкнул ей в губы, задирая вверх её майку и оголяя грудь, чуть сжав её своей огромной ладонью. Стал целовать её шею под стоны, которые она издавала, спускаясь ниже к ключицам, а затем припал к налившимся соскам её груди своим жарким ртом и умелым языком. — Эрик, — пробубнила она, прижимая его голову и гладя его по волосам, — тебе еще нельзя, твоя рана… — Ничего. Она уже почти зажила, — выдохнул он и подул на горошинку. Затем, принялся за другую грудь, проделав с ней тоже самое. Его правая рука погладила бедро девушки, двигаясь от колена и выше к трусикам. Энн услышала звук растягивающейся молнии его штанов. Эрик пролез рукой между её ножек и пальцами протиснулся в её трусики, резко дёрнув их вниз. Послышался треск белья. Он порвал её любимые труселя, прямо снизу. Да и чёрт с ними! Он пощекотал большим пальцем её клитор, который уже изнывал от напряжения. Немного надавив на него, он снова взял в свой рот сосок девушки, языком сделав круг вокруг розовой ореолы, и такое же движение пальцем между её ножек. Затем опять несколько раз повторил это действие рукой и языком. Блэквуд издала протяжный стон и запрокинула голову от наслаждения. Будто ток пробежал от груди прямиком к её промежности, направляя туда всё напряжение, скопившееся в теле. Ё-моё, она только недавно стала нормально ходить. Но, блин, это того стоило. Он, наконец, просунул пальчик в её лоно, не переставая дразнить языком её грудь. Она была уже вся влажная и готовая поглотить его монстра. Он приспустил свои штаны и придвинул девушку ближе к краю столешницы. Подставил член прямо к её влажному входу и, нежно целуя в губы, стал потихонечку входить в неё. Это было сладкой пыткой для девушки. Энн сама схватила его за зад и резко прижала к себе, отчего его прибор вошёл в нее почти полностью. Эрик застонал ей в шею и двинулся чуть назад, чтобы повторить движение вглубь с новой силой. Потом ещё раз и ещё, пока не оказался в ней по самое основание. Немного остановился, чтобы она привыкла к нему. Чуть поёрзал, сделав круговое движение тазом. Затем вышел наполовину и с резким хлопком вошёл обратно в гости, затем повторил снова… И снова… И снова… Было настолько хорошо, что ни один из них и не подумал, что они не одни в этом доме, и на кухню может войти Джоанна или один из её ассистентов. Но этой парочке в данный момент времени было плевать на всё и всех, кроме них самих. «Нужно было передёрнуть в душе!» — подумал Коултер, осознавая, что кончает в неё.       Энн услышала полустон-полурык и почувствовала, как лидер бесстрашных изливается в неё, погрузившись по самое основание, немного прикусив её шею. Девушка обняла его за плечи, ощущая подергивания его члена внутри себя. Не успела. Ничего страшного. Отдышавшись, он так нежно поцеловал её, как не целовал никого и никогда. Она должна была понять, что он чувствует к ней. Что-то невероятное. Что-то, что окрыляет его и придаёт сил. — Милая, прости, — произнёс Эрик, снова целуя Энн в губы. — Я… Просто скучал, — признался он. — Ты прощён, — улыбнулась она в ответ и чмокнула его в нос, понимая, что такое признание для него — это многое значит. — Тебе, правда, нужно отдохнуть! Я не шутила. Рана может открыться, если этого уже не произошло, — с беспокойством произнесла девушка, немного отдышавшись и снова поцеловала Эрика в губы, поглаживая ладошкой его пластырь. — Всё таки, ты не просто злилась, — улыбнулся он.       Натянув штаны обратно, подхватил Энн под попку и понес в её спальню. Занес прямо в ванную и поставил её в душевую кабинку. Девушка стянула всю одежду и включила воду. Не хотела снова мочить волосы, поэтому, завязала пучок и перетянула его резинкой. Эрик тоже разделся и стал рядом с ней. Намылил руки её душистым мылом и стал растирать пену по её телу нежными движениями. Так приятно. Такого Блэквуд от лидера бесстрашных не ожидала. Он бережно развернул её к себе лицом и продолжил свои действия, переходя на попу и ноги. Какая милота! Энн улыбнулась ему. В ответ получила страстный поцелуй. Она тоже намылила свои ладошки и проделала с его телом тоже самое. Её действия не остались не замеченными, и его колбаска, итак изрядно напрягшаяся и увеличившаяся в размере от жаркого поцелуя, теперь стала абсолютно твёрдой и ей можно было бы запросто кого-нибудь убить, змеюка пошатывалась из стороны в сторону, снова угрожая девушке смертью в приятных мучениях.       Смыв пену с себя и Блэквуд, Эрик стал нежно целовать девушку. Несколько раз прошёлся руками вдоль её стройного тела, остановившись на груди. У неё была прекрасная грудь, и он был просто без ума от неё. Молодой лидер безумно скучал по каждой частичке её красивого тела. Она такая нежная и так откликается на его ласки, что эти действия отдаются приятными волнами в его груди. Опустившись губами ниже к подбородку, потом к шее, он развернул её к себе спиной и положил свою ладонь ей на поясницу, продавливая её и заставляя нагнуться. Подставив ему свою пятую точку, девушка стала ощущать его руки на ней. Они нежно поглаживали её упругую попку, спину вдоль позвоночника и взялись за талию, прижимая девушку к себе. Энн облокотилась руками о дверцу душевой кабинки, для большей устойчивости, и раздвинула свои ножки. Она почувствовала, как член Эрика трётся о вход в её лоно, задевая клитор. Девушка прикрыла глаза. Сейчас его ласки были нежными и неторопливыми. Как будто два разных человека уживались в нём: один — жёсткий и страстный, другой — чуткий и нежный. Он не торопился совсем, и это сводило с ума! Энн подалась назад своей попкой на него. Она была вся влажная, и его немалых размеров приборчик почти полностью вошёл в её сочившуюся щелку. Он улыбнулся её нетерпению и погладил красивый изгиб спины любимой. Сделал движение назад и прикрыл глаза, затем снова вперёд, навстречу сладкой истоме, засадив своего дружка до самого конца, точнее, по самое начало. Оба издали стон блаженства.       «Как же в ней хорошо! И чего, спрашивается, ждал столько времени? Нужно было хватать её в первый же день и не отпускать! Быть с ней… Быть в ней… Это, до селе не виданные чувства и ощущения!» — мысли роились в голове Эрика, пока он пыхтел над дружелюбной, доставляя ей наслаждение. Теперь он ей должен. Долг — платежом красен. Ему так хотелось сделать ей хорошо, чтобы она раз и навсегда поняла, что Эрик Коултер — самый лучший и единственный мужчина в её жизни. Энн схватила его за ногу, когда он стал увеличивать свой темп.             Придерживая её за талию одной рукой, другой спустился ниже, пробравшись к её волоскам на лобке, положил на него свою огромную ладонь и средним пальцем уперся прямо в сосредоточение её наслаждения. Эрик задвигал пальцем быстрее, делая круговые движения и надавливая на клитор. Энн не могла выдержать этих сладких пыток и стала стонать громче, всё яростнее подмахивая ему бёдрами, насаживаясь всё глубже на его возбужденную плоть. Хотя, казалось, что глубже уже некуда. Вот же, гадство! Опять скоро кончит! Яйца подтянулись и готовы были выдать своё блюдо на стол. Надо только ещё немного продержаться, потому что его Малая тоже уже на грани. Повторяя раз за разом эти прекрасные движения страстного танца их любви и постанывая в унисон друг другу, Энн поняла, что скоро взорвется на части. Ей было невероятно приятно, и она стала подмахивать ему, увеличивая интенсивность и глубину толчков.       Стоны стали громче и чаще. Мужчина запрокинул голову назад и зарычал, словно зверь в клетке, изливаясь в свою женщину. Он не простит себе, если опростоволосится и в этот раз, и она не успеет достичь оргазма. Он надавил на бусинку сильнее и Энн пронзила сладкая дрожь. Ноги подрагивали, тело не слушалось и, если бы не сильные руки, которые её поддерживали, она завалилась бы прямо на пол своей ванной.             Было невероятно! Оргазм, окативший её, сжимал лоно, а оно словно выдаивало из него последние капли семени. Будто через пелену страсти она услышала, как включился душ, и её обдали струйки тёплой воды. Сознание стало постепенно возвращаться к ней, и она, уже сама, крепко стояла на ногах. Энн повернулась лицом к Коултеру и нежно провела пальчиками по его лицу, так полюбившемуся ей. Он перехватил своей рукой её сладкие пальчики и стал целовать их, облизывая языком и прикусывая подушечку каждого из них. Девушка глубоко вдохнула воздух, не отводя взгляда от этого эротичного рта. Эрик поцеловал её ладошку и нежно улыбнулся ей. Взяв её на руки, вышел из душа, прихватив полотенце. Уложил её на кровать и вытерся сам. Затем, согнулся и вытер девушку, нежно проводя полотенцем по рукам, груди, животу и ножкам. Лёг рядом с Энн и притянул её к себе на грудь, как и в ту незабываемую ночь. Да, тот волшебный денёк надолго врежется в память обоих, как и этот. Засыпая, она поняла, что они не обмолвились и парой слов.