Значит, любовь...

      Ещё никогда в жизни она не чувствовала себя на столько счастливой, проснувшись по утру. Даже не болело ничего, что не могло не радовать. Энн тихонечко выбралась из крепких объятий Эрика, который мирно спал на её кровати. Он еле поместился на ней, прямо Гулливер. Она напялила на себя одежду, приготовленную ещё со вчерашнего вечера и лежавшую на стуле: джинсы и черную футболку. Пора проведать Джоанну и раненых. Не известно, сколько времени Рейес провозилась с этим Лео. А она, бесстыдница, пошла спать. Спустившись по лестнице, всё ещё счастливо улыбаясь, словно дурочка, дружелюбная зашла сначала в комнату к Максу, проверила его повязки и раны. Он проснулся, когда она его ощупывала. — Ш-ш-ш, прости, что побеспокоила. Отдыхай. У тебя всё хорошо и быстро заживает, — проинформировала она темнокожего лидера, осматривая его. — Мари ничего и не заметит, если ты ей не расскажешь, — улыбнулась она. Мужчина улыбнулся ей в ответ и снова закрыл глаза.       Затем, девушка направилась в соседнюю комнату, где на стуле спала Джоанна, а её ассистенты разлеглись прямо на полу. Энн на одного чуть не наступила. Заметила, что крёстная открыла глаза и направилась к ней. Девушка заподозрила неладное и решила, что надо бежать на работу. Срочно. Она вышла за дверь, но Рейес пошла следом за ней. Блин! — Как он? — поинтересовалась Блэквуд, не дожидаясь тирады от крёстной. — Пока живой. Плохо всё. Его нужно перевозить к ним в лазарет. Пусть их врачи над ним сами колдуют, — ответила уставшая Джоанна. — Хорошо, я сообщу Джеку, чтобы выслал машину для раненых, — сказала Энн, заходя на кухню. Провела взглядом по комнате, отмечая, что, вроде, ничего не говорило о вчерашней ночи в этом помещении. Подошла к столу, чтобы заварить кофе себе и Джоанне. — Милая, — произнесла Рейес, глядя на свою любимицу, — Серьёзно? Опять бесстрашный? Прошлый опыт тебя совсем ничему не научил? Снова становишься на те же грабли? — возмутилась она выбором Энн. — Ну, кто бы говорил! — резче, чем думала ответила та. — И, вовсе, не на те же. Эрик совсем другой! Он совсем не тот сраный мудило. — Конечно! Он совсем другой мудило, — передразнила её Рейес. — Откуда ты узнала? — спросила Блэквуд. — От верблюда! Ваши стоны были слышны за километр в округе! Я даже беруши себе сделала, запихнув вату себе в уши! — пристыдила свою крестницу Джоанна и, не удержавшись, всё же улыбнулась ей, глядя, как она счастлива. Подошла и крепко обняла девушку, поцеловав её в макушку.- Прошу только об одном — береги себя! И если этот недоделанный козёл сделает тебе больно, я откручу ему яйца! — пригрозила женщина. — Не нужно мне ничего откручивать! — произнес голос у порога и дружелюбные повернулись на бас. Эрик стоял, облокотившись о косяк. Он уже оделся и выглядел бодрым и вполне здоровым. — Я сам себе их откручу, если сделаю больно твоей драгоценной Энн, — ответил он улыбаясь, вклиниваясь в разговор дам. А девушку всё же немного задели его слова. Он сказал «твою», а не «мою». Лидер подошёл и обнял Блэквуд двумя руками, скрепляя их в замок, не давая ей увернуться. — Как ты? — спросила Блэквуд, пытаясь выпутаться из цепких лап этого бугая. — Прекрасно, правда! — успокоил он её. — Ах, да, я совсем забыл, — произнес Эрик ей на ушко.- Это тебе. — Что мне? — спросила Энн, разворачиваясь к нему лицом, когда он разжал свои крепкие, сильные руки, чтобы залезть в карман своих штанов, который был закрыт на молнию. — Вот, — сказал он и протянул девушке золотой браслет с точно таким же голубым камешком, как на цепочке, которую ей подарила Джоанна. — Какая красота! — с восторгом произнесла она, — За что это? — За то, что ты есть, — ответил он и повёл проколотой бровью, как бы не понимая, к чему этот вопрос. — Только прошу — носи его всегда, когда меня нет рядом, — попросил лидер бесстрашных. И надел его на тонкое запястье девушки, нежно поцеловав её прямо в губы и прямо при Рейес, которая всё также стояла с другой стороны у входа в помещение и наблюдала за ними.       Эрик не стал говорить, что в камушке следящее устройство и он всегда будет знать, где она. Да-да-да, он козёл. Но он такой, какой есть, по-другому не мог. Ему нужно было знать, что его Малая в безопасности. На всякий случай, учитывая, как сильно она любит ловить на свою прекрасную попку приключения.       Чтобы не смущать ребят, Джоанна вышла позвонить Джеку и проверить раненых. — Что это за бесстрашный мудило, не считая меня, у тебя был? — поинтересовался Эрик, сладко улыбаясь своей дружелюбной. — Не важно, — ответила девушка.- Не хочу о нём говорить. Ты подслушивал? — удивилась та. — Не скажешь мне его имя? — спросил он, игнорируя вопрос своей блаженной. Не хотел признавать, что он так низко пал, подслушивая разговор дам о бывшем своей дружелюбной. — Зачем тебе? — в ответ поинтересовалась та. — Если честно, воспоминания не из приятных. — Просто, скажи мне, кто это был! — потребовал он, обнимая девушку. Эрик снова вопрошающе поднял свою проколотую бровь, глядя ей в глаза. Типа, не томи, рассказывай давай! Энн уже давно раскусила его и заметила, как он ведёт себя в той или иной ситуации. Сейчас он метал молнии нетерпения. Он такой чудной, когда думает, что он — главный. Блэквуд мило улыбнулась, разряжая обстановку. — Этот человек уже не бесстрашный. В общем, когда-то давно, когда я ездила по фракциям, сопровождая грузовики с провизией, я повстречала одного парня. Мне было девятнадцать, — сжалилась над ним дружелюбная и начала свой рассказ. — Я была слишком молодой, доверчивой и наивной. А он — был слишком мил и заботлив, пока ухаживал за мной. Но, как только этот милый человек получил то, что ему нужно, он изменился: стал ревновать меня к каждому столбу, стал ужасно заносчивым и злым. Потом, он начал распускать свои руки. Это при том, что я застукала его с твоей милой подружкой. — С Викторией? — удивился Коултер, перебив Блэквуд. — Ага, — утвердительно махнула она головой. — Увидев её впервые, я подумала, что, вроде, где-то видела её, но вспомнить не могла, где и когда именно. Пока она не стала танцевать с тобой на свадьбе ребят. В общем, тогда, когда он впервые протянул ко мне свои крегли, пытаясь ударить, в тот момент, когда я ушла, застукав их за этим самым делом у вас на пищевом складе, конечно, я бросила его. Однажды, он приехал ко мне на машине со своими дружками прямо во время моей работы. Он пытался оправдываться, сказал, что я всё не так поняла. Я, хоть и не очень хорошо вижу, но я же не слепая вовсе! Да, и как можно было по-другому понять то, что там происходило? Что она случайно прыгнула на его причиндалы? Не знаю даже, — хохотнула она. — В общем, я припомнила ему всё и послала на хер! Прилюдно, при его дружках. Понимаю, что так не нужно было делать, так как это явно его обидело. Его авторитет и самолюбие были задеты обычной дружелюбной девкой. Тогда, он решил мне отомстить. И в тот вечер, он припёрся пьяный ко мне домой, начал приставать, пытался изнасиловать. А когда я не далась и размазала его сардельку всмятку, конечно, он взбесился не на шутку, избил меня, сломал мне руку и пару ребер, вот, — девушка подняла глаза на Эрика, после своего душещипательного рассказа. Он был в ярости — мягко сказано. Сжав свои кулачища, он ударил по дверце кухонного ящика над головой Энн, которая тут же повисла набекрень. Блэквуд нисколько не испугалась его реакции, только тяжело вздохнула. — Я только недавно поняла, что дядя Джек всегда присматривал за мной. Он каким-то образом узнал об этом. Может, Джоанна ему рассказала, не знаю, но он изгнал Билли из фракции. — Подожди-ка, — перебил её Эрик, — Я припоминаю эту дивную историю с изгнанием! Только не говори мне, что это был Билл Иствуд?! — недоумевал он. — Не могу поверить! Ты и этот упырь? Он всегда был ещё тем гавнюком! Неужели, ты не разглядела его сущность сразу? Я думал, ты — баба умная. Не могу поверить, Энн! — замахал он руками перед её лицом и стал метаться из стороны в сторону, пытаясь переварить эту информацию. — Ну, видимо, не настолько умная, как ты думаешь, — ответила она хмыкнув. — Джоанна думает, что я становлюсь на те же грабли и, что история может повториться. — Правда? — спросил он, схмурив брови, и подошёл вплотную к девушке, прижав её к своему сильному телу. Эрик потянулся рукой к её лицу и убрал выбившуюся прядь за ушко. — А ты сама, как думаешь? — Я не знаю. Иногда, меня пугает твоя импульсивность и вспыльчивость. Но я тебе доверяю. Знаю, что не обидишь, — прошептала она ему прямо в губы. В ответ, он только поцеловал её. Нежно, словно пытаясь передать ей что-то важное, вложив, только ему понятный смысл в этот поцелуй. От губ перешёл к щеке, потом к ушку, потом обратно, проделав тоже самое с другой стороны.                   Напоследок чмокнул в носик. Не хотел уходить. Снова завёлся с пол-оборота. — Мне пора, — сказал бесстрашный, поправляя свой вставший прибор в штанах. — Ещё увидимся, — улыбнулся он. Энн грустно улыбнулась в ответ. Как-будто прощался. Так хотелось, чтобы он остался с ней и никуда больше не уходил.       Эрик всё же ушёл. Он пошёл к ребятам в тот дом, где они ночевали, собирать группу Макса и свою. Нужно было встретить машины, которые уже ехали за ними.       Загрузив раненых, Коултер сел возле Макса, чтобы приглядывать за другом в случае чего. — Ты изменился, — сказал темнокожий лидер, который сидел рядом с Эриком, держась руками за забинтованный живот. — Она тебя изменила или твои чувства к ней? В любом случае, тебе это на пользу. — Кто бы говорил! Сам все уши прожужжал за прошлый месяц про свою Мари! Неужели так хороша? — спросил Эрик, ухмыляясь. — Хороша! — ответил Макс, погружаясь в воспоминания ночи, проведенной с младшей Вульф. — Вспоминаю твои слова, сказанные в первый день слежки после свадьбы ребят. Как ты там говорил про свою Энн? Что-то типа, не сравнить ни с одной бабой, которых ты когда-то трахал?! Вот и с Мари также. Не сравнить ни с кем. Она одна. Сейчас чуть поправлюсь и женюсь! — сказал он. — Что-о? — удивлённо переспросил Коултер, подавившись воздухом и закашлявшись. — Похоже, тебя ещё и в голову ранило? — Не, в самое сердце. Ты ведь сам знаешь, я давно её люблю! А чего ждать? Не хочу её отпускать. Хочу, чтобы всегда была рядом со мной и в моей постели, — ответил он. — Только без подробностей! — хохотнул Коултер. «А если честно, как я тебя понимаю!», — подумал Эрик, но не стал признаваться другу, что чувствует по отношению к Энн. Может, он сам боялся этого, а может, боялся спугнуть самого себя, осознав всю глубину своих чувств к своей мелкой бестии. Она и правда — одна. Нет, не так — единственная. Доехав до своей фракции и распределив раненых в местный лазарет, Эрик отправился с отчетом к Джеку. Зайдя к нему в кабинет, увидел зарёванную Мари. «Вспомнишь солнце — вот и лучик…» — пронеслось в голове у Коултера. — Эрик! — воскликнула она, подскочив с места, — где Макс? Как он? С ним всё хорошо? Что произошло? — не прекращался поток вопросов от неё. — Э-эм, он был ранен, но сейчас всё в порядке. Не переживай ты так! Нижняя часть тела не пострадала, и всё прекрасно функционирует, — словно врач, ввел он в курс дела родственников своего пациента, и от души засмеялся, глядя на удивленное лицо девушки. — С ним, правда, всё хорошо, Энн его прекрасно заштопала. И меня, кстати, тоже, — показал он на свой живот, хвалясь стараниями дружелюбной. — Он в лазарете. Можешь сходить к нему. Мари выбежала за дверь, на ходу крикнув «Спасибо!».       После долгого дня и отчётов, выйдя из своего кабинета, Эрик, не спеша, поплелся домой. Уже одиннадцать вечера. Он устал, как падла. В бар не хотелось, хоть Фор его и звал туда, отпраздновать возвращение. Было ужасное желание отдохнуть. Ему настроили часы на браслет его дружелюбной, и он в любой момент мог подслушать, что твориться с ней. Решил не заниматься херней и просто позвонить ей. Впервые, он будет звонить девушке. Своей девушке. Конечно, он уже давно считал Энн своей. Всё равно, как-то волнительно. Да и о чём говорить? О том, что через неделю снова на зачистку базы изгоев? Он не хотел её расстраивать. Тем более, может, она уже спит. Эти радикалы не дремали и готовились к нападению уже несколько лет. А после ареста Джанин, они только усилились и ускорились в своих экстремистских решениях. Терять им было нечего. Да уж, опасная у него работёнка. Зачем звонить? Лучше увидеть её! Развернулся и пошёл к парковке. — Эрик! Подожди! — крикнул Фор, догоняя друга у бронированной машины. — Тьфу, блядь! — рявкнул тот, хватаясь за сердце. Он в мыслях уже был у Энн и не слышал ничего вокруг. — И тебе не хворать! — Прости, что так вышло! Слышал, что вас с Максом задело. Лео еле выкарабкался, — сказал Тобиас, нервно потеребив свои волосы ладошкой, отчего, те стали топорщиться в разные стороны. — Пока ты шпилил тут свою Беатрис, заделывая ей маленького Эрика, мою жопу подстрелили! — сделал вид, что обиделся лидер. — Что? Прямо жопу? Ещё одну дырку тебе сделали? Функционирует? — хохотнул он. — Что функционирует? Мой прибор после ранения? Ещё как! — ответил Коултер. — Дырка, дебил, — захохотал Фор в голос. — Я всегда догадывался, что ты интересуешься моей сракой! Но она, как и весь я — только для Энн, — сказал Эрик, улыбаясь другу. — Что, так сильно зацепила? — спросил Итон, похлопав друга по плечу. — Ты про ранение? — уточнил лидер. — Про Энн, тормоз! Да что с тобой? Совсем голову потерял? — негодовал Тобиас улыбаясь во все тридцать два. — Совсем, — только и ответил Коултер, садясь в машину. — Я так понимаю, в бар ты не пойдёшь? — спросил Итон, держа водительскую дверцу машины. — Завтра. Сейчас тороплюсь очень, — ответил лидер, заводя мотор. — Ясно. Тогда, до завтра! Энн привет! — крикнул Фор, захлопывая её и постучав по капоту, в знак одобрения.       Коултер лишь кивнул и тронулся с места.       Энн сквозь сон почувствовала, как продавливается кровать, и рядом с ней кто-то присел. — Ну, привет, Малая! — шепнули ей на ушко и пососали мочку уха. — Эрик! Ты? — сквозь сон промямлила она, застонав. — А ты ещё кого-то ждала? — послышался вопрос, и её ушко снова в плену умелых губ. — Так, я и тебя не ждала! — ответила девушка, улыбаясь, и потянулась, поворачиваясь к лидеру бесстрашных. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Целую тебя, — ответил Коултер, как бы между прочим, и жадно припал к её рту. Энн приоткрыла губки и впустила в себя его наглый язык, который, по-хозяйски, начал исследовать сладкие уста своей блаженной. Навалившись на неё, он стал задирать её майку, щекоча грубыми пальцами тоненькие рёбрышки дружелюбной. — Эрик! — хохотнула она, отбиваясь, — Мне рано вставать! — И мне! Я быстро, на долго не задержу, — шепнул он и стал целовать её горошинки, обводя их языком: сначала одну, потом другую. Девушка застонала. — Н-не надо-о быстро, — ответила она, обнимая его за плечи.       Лидер улыбнулся и подул на бусинку. Она сжалась, и он немного потянул её губами. Энн застонала громче, выгибаясь навстречу его жаркому рту. — Что же ты со мной делаешь? — зашептал он своей мелкой, снимая с неё майку и целуя её пупок. Лизнув его языком, потянулся им вверх к самой груди. Она так манила его, словно пчелу нектар. Она его наркотик. Не может без неё и не хочет! Она гладила его голову, запустив свои пальчики ему в волосы. Сладкая мука была невыносимой, и куда бы он не целовал девушку, всё отдавало в промежность с двойной силой и тройным желанием. Она сняла с него майку и полезла ручками к пряжке ремня на штанах. Он впился в её губы и застонал. Как же хорошо с ней! Это что-то невероятное!       Блэквуд в нетерпении запустила свои руки прямо за пояс брюк Коултера и упёрлась ими в шелковистую кожу его пульсирующего от желания прибора. Прикусив его нижнюю губу, она расстегнула ремень и ширинку. Эрик зашипел от боли и желания. Потянула штаны вниз, не отрываясь от любимых губ. Длины рук не хватило, тогда она подтянула к себе свои ножки и зацепила пояс брюк между большим и остальными пальчиками. Получилось неплохо. Ловко сработано. Спустила их вниз, почти, до щиколоток мужчины.             Коултер, запутавшись в собственных штанинах, рыкнул от досады. Наконец, скинул их и, поднявшись на кровати во весь свой гулливеровский рост, стянул и трусы. Сел на колени и подтянул Энн к себе за талию. Опять страстный поцелуй, языки сплетаются, и их стоны слышны на весь дом. Эрик больше не мог. Срочно нужно оказаться в ней. Член пульсировал так, что казалось чека оторвана и боеголовка сейчас рванёт. Перевернул девушку к себе спиной. Она развела свои ножки, усаживаясь на него. Он стал целовать её позвоночник, начиная от поясницы и потянулся вверх до самой шеи, проложив губами и языком мокрую дорожку. Для Блэквуд — это оказалось невыносимой мукой, и она, выгнувшись, стала сама тереться о его прибор своей промежностью. Эрик зарычал. Приподнял немного девушку за зад и стал пристраивать свой ствол к её истекающей дырочке. Взял её за талию. Движение вперёд. Стон Энн. Движение назад. Его шипение. Опять вперёд, протискиваясь в неё уже немного дальше. «Бля, какая узкая! Но так хорошо!» — подумал он, немного выходя из её жаркого лона. Снова двинулся вперёд, почти до конца. Опять назад. Резким движением бёдер снова вошёл в неё, наконец, до самого основания. Оба издали стон наслаждения. — М-м… Эрик, — простонала девушка.       Подняв её вертикально, Коултер взял её за грудь обеими руками. Энн стала сама верховодить, насаживаясь на его прибор, постепенно наращивая темп. Он сжимал её соски, целовал её ушко с серёжками и шептал, что она невероятная, самая лучшая. Его. Дружелюбная потерялась во времени. Наслаждение накатывало волной, и она опустилась на простыни, став на четвереньки. Эрик вдалбливался в неё всё резче и жёстче, держа за талию. Скоро наступит разрядка. Он чувствовал, что и его Малая тоже на грани. Чуть потерпеть. Нужно убавить темп. Он хотел видеть её глаза, смотреть на неё, когда она кончает. Вынул свой член из её плена и быстро развернул девушку к себе лицом. Упёрся одной рукой у её головы, а другой направил своего дружка обратно ей в щелочку. Большим пальцем стал щекотать её клитор, периодически надавливая на него и зажимая между пальцами. Это было выше её сил. Энн прижалась к своему бесстрашному сильнее, с силой надавив на его задницу и впившись маленькими коготками в его мягкую плоть. Невероятные ощущения поглотили её с головой, и она, прикусив нижнюю губу Эрика, издала сладкий протяжный стон небывалого удовольствия и стала подрагивать, будто озноб пробежал по её телу, ударяя током снова и снова. Лидер немного приостановился, не хотелось остаться без шкурки совсем, не смотря на то, что она вся истекала соками. Его невероятная блаженная снова слишком туго сжимала его член в конвульсиях оргазма. «Она потрясающая! И заниматься с ней сексом — прекрасно!» — подумал он, облизав свою губу, которую закусила Блэквуд. Сделав ещё несколько движений, периодически выходя из её горячего лона почти до конца и погружаясь обратно по самые яйца, он вонзился в неё так глубоко, как только мог. Зарычав, словно дикий зверь, наконец, излился в неё, прижавшись к шее Энн.       Не хотелось двигаться, шевелиться или что-то говорить. С ней такие эмоции и чувства, что не передать словами, как калейдоскоп: одна картинка краше другой. Он лежал, уперевшись локтями над ней, чтобы не раздавить свою ненаглядную. А она, всё ещё обхватывая его ногами за зад, гладила его по голове: то погружая пальчики ему в волосы, то трогая ими бритую часть у висков. Сейчас заснёт, устал за день. Как хорошо, что приехал к ней. Крепко поцеловал девушку в губы и откатился на бочок, прижав дружелюбную к себе. — Я даже не спросила, как твоя рана! — забеспокоилась Энн, привстав на руке и трогая то место, где был залеплен лейкопластырь. — Всё хорошо, не переживай! Я был у дока, тот сказал, что ты — умничка! Он бы лучше не заштопал. Сделал мне укол заживляющего, и сейчас, почти, ничего не осталось. Через пару дней, даже шрама не будет, — уведомил её Эрик, хватая за ладошку и гладя её большим пальцем. — Это хорошо, — ответила та и легла ему на плечо. Снова закинула свою ногу ему к причиндалам, а Коултер опустил свою руку, хватая её за бедро и гладя его пальцами.