99 этаж

С девяносто девятого этажа башни Воут открывается потрясающий вид на ночной Нью-Йорк – самый крупный город Америки. Свет в окнах квартир и фонари освещали улицу, тогда как в одной из комнат башни единственным источником света был – прикроватный светильник, висящий на стене. Город наполняли звуки машин, ездящих по асфальту, их сигналы, шум ветра, разговоры людей, идущих кто куда: одни возвращались домой с работы, другие же только шли на неё; некоторые прохожие шли на свидания со своими половинками, на прогулку с друзьями. Комнату же наполняли стоны, тяжёлые, рваные вздохи, вскрики, шёпот, звуки шлепков кожи о кожу, затруднённое дыхание двоих тел – мужских, крепко сложенных тел. Дин, лежащий на кровати под Солдатиком, отчаянно пытался насадиться ещё глубже на его член. Данное действие было невозможно выполнить – он уже входил максимально глубоко в тело Винчестера, на всю свою длинну, жёстко втрахивая Дина в матрас. — Тебе нравится, когда я так грубо беру тебя, м, Дин? — послышался горячий шёпот возле уха Винчестера, от чего по его телу прошла волна мурашек. — Да, очень..нгхх.. нравится, — простонал он, извиваясь под мужчиной, нависающим сверху. Солдат до боли прикусил ключицу Дина, продолжая двигаться внутри него, не заботясь о комфорте своего партнёра – он даже не удосужился нормально его растянуть. Чужие пальцы впиваются в его плечи, когда он в очередной раз попадает по простате, вызывая стоны из рта напротив при каждом толчке. — Солдатик, ах, трах... — договорить ему на дала пощёчина, неожиданно коснувшаяся его щеки, оставляя после себя красный след от ладошки. Винчестер громко вскрикнул, тело снова накрыла волна мурашек, пробегающих по спине и затылку. Удовольствие от происходящего лишало его здравого рассудка. — Я трахну тебя так, что ты, блять, ходить не сможешь, — прорычал Солдатик ему в плечо, кусая его, прокусывая кожу до крови. Дин на это издал протяжный стон – его безумно возбуждали грязные разговорчики во время секса и, чего уж греха таить, у него был лёгкий кинк на боль. — Пожалуйста, трахни меня, как последнюю шлюху, — не в силах терпеть растущее с каждой секундой напряжение в низу живота, проскулил он, желая достигнуть такой нужной сейчас разрядки. Которую он получит не скоро, учитывая, кем является его партнёр. Послышался тихий, властный рык со стороны Солдатика, обозначающий, что ему нравится это предложение. — Да, Дин, ты – моя собственная шлюха. Ты – весь мой. — этот властный, возбуждённый тон заставлял Дина извиваться, выгибаться до боли в пояснице, чувствовать сильное желание, контроль над собой. И ему это нравилось. — Весь твой... — выдохнул он, часто дыша, подмахивая своими бёдрами навстречу толчкам. Член Солдатика так хорошо наполнял его, заполняя собой пустоту, которую так ненавидел Дин. В комнате было невыносимо жарко, пот стекал по лбу, висках, волосы были мокрыми, одеяло упало на пол, скинутое туда ещё в начале сего действа, простынь прилипла к спине. Винчестер каждые пять минут облизывал свои пересохшие, пухлые губы, показывая кончик языка, такой влажный и шустрый. Член Дина изнывал от возбуждения, требуя внимания к себе, трения и ласк. Мужчина решил повременить с дрочкой самому себе, желая кончить без единого касания к себе любимому. — Ты такой узкий, блять, такой горячий внутри, — возбуждённо шепчет, зная, как это действует на Дина. — Я вытрахаю из тебя весь твой дух, сучка. Слова, звучащие так приторно-сладко из уст Солдатика, заставляют Винчестера прикрыть глаза, ещё сильнее выгибаясь от удовольствия. Член его партнёра бьёт по простате, выходя из задницы Дина почти полностью, тут же входя обратно, по самые яйца, грубо вбиваясь в такое податливое, разгорячённое сейчас тело. Дин так восхитительно сжимается вокруг члена Солдатика, его ноги широко разведены в стороны в приглашающем жесте, коим он пользуется сейчас, беря максимум, который Винчестер может и хочет ему дать. Короткие ногти царапают плечи, спину, оставляют мелкие, красные царапины; стоны то и дело наполняют собой просторную комнату, ласкают слух. — Я так хочу, чтобы ты кончил в меня — внезапно хрипло просит Дин, смотря прямо в глаза, в которых читалось намного больше, чем он говорит в слух Солдатик хмыкает, смотря в ответ. — Я бы сделал это и без твоего разрешения, малыш — кривая ухмылка трогает губы, делая его ещё более привлекательным, чем обычно, срывая все тормоза. — Заставь меня кончить, Солдатик, я так сильно этого хочу... — Дин захлёбывается в собственных стонах, такой очаровательный, сексуальный, затраханный, усталый, но довольный, как кот. — О, поверь, сладкий, я сделаю это прямо сейчас, — улыбка не сходила с его лица, украшая мужчину . Гортанный стон вырывается из приоткрытого рта Винчестера, горло саднит от непрекращающихся стонов и вскриков, но ему совершенно на это наплевать. Он ритмично кивает головой, словно намекая, чтобы Солдатик, наконец, переходил к действиям. Солдат прикусил чувствительный сосок Дина, из-за чего он вскрикнул, запуская руки в чужие волосы, сжимая и оттягивая их, подставляясь под прикосновение. Солдатик забросил ноги Винчестера себе на плечи, чтобы угол проникновения был наилучшим, и начал делать резкие, грубые толчки, задавая быстрый темп. Дин, не переставая выстанывать имя Солдатика, двигался навстречу движениям мужчины, который неистово вдалбливался в него, стараясь получить как можно больше удовольствия. Они оба тяжело дышали, почти задыхались, чувствуя высшую степень удовлетворения от близости их тел, от прикосновений, которые дарили невероятное чувство блаженства и восторга. Низ живота Дина напрягся, перед глазами замелькали искры, тело прошила крупная дрожь удовольствия, по ногам прошла лёгкая судорога и он кончил первым с криком и чужим именем на губах: — А! Солдатик..! — выплёскивая горячее, липкое, влажное семя себе на живот. Его отверстие судорожно сжималось, пульсировало, обволакивая член Солдатика, даря непередаваемые ощущения. Он продолжал трахать Дина, такого чувствительного в послеоргазменной неге, растрахивая его дырку ещё больше, чувствуя, как приближающийся оргазм захватывает всё тело. Он со стоном на губах изливается внутрь Дина, наваливаясь сверху на него, придавливая своим весом. Они пролежали так минут 5, взмокшие от пота, разгорячённые, разморённые, тяжело дышащие, мокрые от спермы Дина. Наконец, Солдатик начал приподниматься, выходя из Дина и усаживаясь на краю кровати. Он достал из прикроватной тумбочки косяк с травкой, тут же закуривая её – он всегда так делал после хорошего секса. Ко всем прочим запахам, витающим в воздухе, добавился запах дыма от тлеющей травки, которая дурманила разум не только курящего, но и человека, лежавшего рядом. — Ты сегодня был великолепным, — на выдохе произнёс Дин, смотря на то, как курит его партнёр. — Я знаю, — делая очередную затяжку ответил Солдатик, вдыхая, — а после и выдыхая — дым, он повернулся лицом к Винчестеру, смотря на его раскрасневшееся лицо. — Мне нравится, каким затраханным ты выглядишь после секса со мной. Вот гад, ещё и ухмыляется, говоря всё это. — Боже, дай мне сил, — с притворным отчаянием стонет Дин, прикрывая лицо ладонями. — Чур я первый в душ, — тут же опомнился он и подскочил с кровати, напрявляясь прямиком в ванную комнату, виляя своей задницей и чувствуя на ней пристальный взгляд Солдатика. — Сучонок, ты от меня так просто не сбежишь! — пригрозил он, докуривая косяк, и встал, следуя за Дином с хитрым выражением лица. — Ещё и соблазнять меня надумал? — донёсся тихий вопрос из ванной комнаты. Один только Бог знает, как долго они были в том злополучном душе.