«Два гения в оковах жизни»

Полицейские мигалки заглушили вскрики пораженных людей. Два автомобиля, один из которых был черным, а другой серым с какими-то интересными надписями врезались, создав дорожный инцидент. Серая машина прекрасно вписалась в правый бок черной, чьи стекла были ламинированными. — дорожная авария, оцепите движение на N улице, — строго сказал какой-то из полицейских, после чего послышалось громкое шуршание как это обычно бывает в рациях после сказанного на противоположном конце. — принято. — похоже в серой машине семья из трёх человек, а в черной кто...— пробормотал какой-то коп ловящий ворон вместе со своим товарищем.

***

«Голова раскалывается еще больше, чем до этого... почему?» Нацумэ сидела на переднем левом сидении такси, которое еще несколько минут назад должно было доставить её до дома, глаза девушки были напряженно закрыты. Она попыталась их открыть не без усилий, и сразу же её голова закружилась так, будто она только что слезла с самого дикого аттракциона на свете. После открытия глаз пострадавшая доторонулась до своего лица, будто придерживая, чтобы её голова не упала. «Чего? Ощущение странное. Кожа какая-то...слишком гладкая что-ли??» Тут Нацумэ взглянула в переднее автомобильное окно и увидела город в приглушенных желто-коричневых тонах. Точнее, когда они ехали, солнце так светило, что казалось, что все это было миимоверно белым, что не слишком нравилось девушке, а на этот раз звезда под названием Солнце покорно скрылась за облаками, да и небо было более бирюзовым, что-ли. Забавно, что убитого и растерзанного в мясо из-за врезавшейся в них машины водителя Нацумэ заметила только после странных оттенков неба. Его лицо было окрашено в насыщенно бордовый цвет крови, да и кожа там уже вряд-ли могла претендовать на какое-либо существование в целом. Лица было не узнать, а вот одежду можно было, даже если не по цвету, то по форме. Она состояла из делового черного костюма. Однако такового не было на водителе такси, который вез Нацумэ. Это было странно, но было странно и то, что Нацумэ почти не могла вспомнить, что произошло, лишь какие-то жалкие обрывки на счет вызова такси, мыслей о гравитации и бабушке и надоедливой пробке, которая была в Токио почти каждый божий день. Тут она заметила еще более поразительную вещь в виде черного плаща на ней самой. «Не помню, чтобы я одевала плащ в такую жару, хотя допускаю, что могла просто не заметить такой мелочи. М, значит произошла авария...со мной...но я, видимо, жива...ясно» Приняв самое логичное решение, о том, что можно сейчас сделать, она вышла из машины. Нацумэ встретила такой ошарашенный взгляд, причем не одного, а сразу дюжины человек, что сама как-то изменила свою до этого пофигистическую мину на более удивленную. «Почему они так пяляться, будто увидели живого мертвеца?....Ой, похоже, авария всё таки неплохо подействовала на мой мозг, мне бы, в таком случае домой дойти или кто-нибудь меня, возможно, подбросит...» — аа, ээ....господа полицейские, могли бы вы оторвать свой нелепый взгляд от меня и отложить допрос о случившемся на день, чтобы пострадавший, в данном случае я, мог восстановить силы и доложить о том, что случилось от первого лица? Что было удивительным так это то, что копы даже не сказали ничего в ответ, а продолжили смотреть на нее одновременно как на преступницу, живой труп и клоуна. «Типо...что я вообще такое в их понимании, что эти идиоты себе думают?» Понимая, что территория оцеплена и она не может просто взять и пойти нужно было что-то придумать. Вдруг один из полицейских сказал что-то в рацию по типу "вызывайте подкрепление", и остальные копы резко направили пушки на Нацумэ. — не двигайтесь, иначе нам придется выстрелить, — сказал главный, тот, что говорил в рацию и это адресовалось выжившей в аварии девушке. Она инстинктивно подняла руки как обычно это делают загнанные в угол преступники. И только потом поняла, что на несовершеннолетнюю девушку, которая за свою жизнь переступила закон лишь однажды, что обернулось не слишком плачевным наказанием направлено 8!! пистолетов, при том что она бы смогла завалить только одного полицейского и то, к сожалению Нацумэ, привыкшей выигрывать, это была бы ничья. — медленно подойдите в середину, — сказал коп. В этой ситуации никакому бы школьнику и в голову бы не пришло сопротивляться или, хотя бы, возмущаться, однако Нацумэ этот инцидент невероятно разозлил, хотя она продолжила молчать и выполнила приказ полицейского. Тут, даже довольно неожиданно, подбежало два копа и они резко завернули её руки за спину, надев наручники. Вряд ли хоть раз за свою жизни Нацумэ выглядела более шокированной, чем сейчас. Хоть она и злилась, но все же испугалась, ведь в ее сознания с самого начала закралась мысль, что что-то не так и ее могут обвинить в несодеянных ею вещах. Её выражение лица приобрело глупую форму, и вдруг она почувствовала сильный удар по затылку и отключилась.

***

— эй, что это было?! негуманное отношение к преступнику, даже такому, противоречит кодексу о поведении полицейского!!! — п-простите, Амаджики-сан, я-я испугался, а вдруг она бы убила меня...и.... — так, тебе будет назначен штраф в.... «Как...как же раскалывается голова...» Нацумэ проснулась от недолговременной потери сознания, чувствуя невыносимую головную боль. Легче было бы умереть, чем испытывать такое. Это же надо шандарахнуть и так без конца болевшую голову. Но, пожалуй, это не остановило ее от поднятия этой самой головы, которая какое-то время, пока она была в отключке лежала на столе, словно Нацумэ просто была обычным школьником, заснувшим во время урока на парте, чтобы осмотреть помещение, в котором она находилась. Из мебели, если это можно было так назвать, был только простой черный стол с шершавой поверхностью и два таких же стула стоящих друг против друга, на одном из которых сидела девушка. Что примечательного до стола, так это то, что к нему были прицеплены наручники с массивными цепями, которые были одеты на руки Нацумэ. Комната освещалась холодным голубым светом, придавая какую-то большую жестокость, чем есть это на самом деле. Однако этот свет немного зачаровывал и даже успокаивал девушку. В одной из стен, а точнее, если сидеть так, как Нацумэ, то это была левая стена, где, на удивление, присутствовало огромное окно выводящее в еще одну мрачную комнату, которую освещал все тот же голубой свет. Стены были неплохо поштукатурены, что давало знать, что это отделение полиции довольно новое, возможно, оно даже было для особо опасных преступников. Нацумэ подумала об этом, потому что сквозь штукатурку просвечивалось что-то темное и казалось, оно точно не разрушиться, если его попробовать рубануть топором, но это была лишь догадка, а также это окно, там не было простого стекла, оно с трудом отражало блики света и было ламинированным, хотя это и трудно заметить, а повернув голову вправо, Нацумэ увидела камеру наблюдения. Что до двери, так её не было там совсем, но у девушки появилась идея о том, что какая-то из стен может открывать проход в эту злосчастную комнату. Слегка прикрыв глаза то ли от усталости, то ли от боли, она опять положила голову на стол, её руки немного болели от наручников, которые благо, не соединялись вместе, а каждая цепь держала запястье по отдельности. Забавная ситуация на самом деле. Семнадцати летнюю безобидную девушку удерживают, похоже, в одной из самых крепких камер в Японии и за что? За то, что она один раз украла серию манг Магической битвы из магазина? Пха, вот умора. Нацумэ это даже забавляло, и не то, чтобы она теперь боялась, что её могут за что-то осудить, девушка уже морально подготовилась к несправедливой казни за какое-нибудь никогда не содеянное ею зло. «Конечно, в подростковой тюрьме срок отбывать не хотелось бы, и в обычной тоже. Кстати, они могут подождать один год до совершеннолетия, чтобы "свершить справедливость" как подобает для особо опасных преступников, а не смягчать наказание как для подростка. Все таки не камера/место ожидания, а какой-то Азкабан, правда неплохо отремонтированный. Значит, обвиняют меня по крупному...» Девушка начала вспоминать последнии события дня, недели, месяца и искать несуществующие причины её ареста. И была, даже, очень расстроена, когда не нашла ничего, что могло бы оправдать её задержание, потому что в собственной памяти она всегда вела себя как добропорядочный гражданин. Странно. Даже такая как она не могла найти ни одной причины. Возможно в этом была виновата тупая, ноющая боль в голове. Однако была и тема аварии для размышления. «Следующим волнующим меня вопросом является то, что я почти не пострадала в аварии в такси...хотя стоп, я ведь даже этого не знаю.» Девушка суматошно осмотрела себя на предмет глубоких царапин или еще чего нибудь, что могла не заметить, как это обычно бывало, во время того, как она существует в окружаем мире и своей голове, но никак не волнуется о своем теле, бывает, даже не чувствует боль от какой-то некритичной травмы и только спустя несколько дней ей либо кто-то указывает на это, либо она сама, в счастливую секунду для самого синяка, замечает его. Ранений не оказалось, даже крови не было. Поразительно для такой-то аварии, Нацумэ даже пошутила самой себе, что все на себя принял отважный водитель, при чем не ее таксист, а кто-то другой, и вопросом о странной смене одежды водителя она тоже задавалась. Конечно, Нацумэ понимала, что невозможно было выйти из такого инцидента невредимой, и лишь с болящей головой, однако помутненный разум не смог найти никакого ответа на этот вопрос. Девушка лишь сказала себе что-то наподобие "выжила и ладно, потом об этом подумаю, ведь есть более важные вопросы". Одним из таких вопросов являлась и ее смена одежды на черную рубашку, лишь немного закатанную ниже локтя, ещё более черный классический жилет с несколькими пуговицами в середине, прозрачные черные перчатки с вышитым узором, на вид дорогие часы на левом запястье и галстук, который она увидела с трудом, но описать его рисунок было довольно просто: он белый с черными узорами, как какие-то завитки толстых листьев. Галстук выглядел довольно дорогим как и вся её одежда, что немного позабавило Нацумэ. Классические облегающие черные брюки с бордовым ремнем и позолоченых (может даже золотых) обвивок по его периметру и ботинки, тоже черные, о которых, по-видимому, не так сильно парились как о другой одежде. Кстати, того примечательного пальто, на которое она обратила внимание ещё в машине на ней не оказалось, вероятно, его сняли, когда она была в отключке и обыскали. Самое поразительное для самой Нацумэ осталось на десерт и это были её волосы. С тем трудом, что она посмотрела на них, наклонив голову вперед, ведь, они оказались короткими — чуть выше плеч — и пушистыми. Однако есть две супер-удивительные вещи, если можно так сказать: первое, эти волосы были сплошными пластами, то есть в них совсем не было волосинок, нельзя было взять одну тонкую нить, растущую из твоей головы и, к примеру, оторвать её. Это повергло девушку в шок не меньше, чем второе — перекликающиеся через каждые 5-6 сантиметров черно-белые полосы. Никто, кто придавал здравому смыслу хоть какое-то значение в своей жизни, не стал бы красить их таким образом. Просто невероятно! Однако Нацумэ была не из тех, кто придерживался общественных правил приличия и всей этой ерунды. Если подумать, самое странное из всей этой ситуации было то, что и на ее одежде были... слишком простые тени? То есть они были одним сплошным цветом, прямо как в...аниме? И волосы тоже прямо как там. « Н-ну и бред, эта хренова головная боль так разносит мое зрение? Так, нужно собраться.» Нацумэ несколько раз старательно поморгала. И тут её вдруг посетила одна единственная здравая мысль за все это время. «ДА ЭТО ЖЕ СОН!!! Хотя сон, с одной стороны крайне реалистичный, а с другой — все как в аниме. Противоречиво. Хотя забавно, что стены и окружающая меня среда очень походит на настоящее, как в реальной жизни. Хотя-я-я, современная анимация ушла так далеко, что ты действительно можешь подумать, что просто снимают реальный задний фон добавляя нарисованных персонажей к нему. Со-о-о-он, и что мне делать? Проснуться? Стойте, а попадала ли я в аварию в реальной жизни?» Тут открылась дверь, ну как дверь, прямо говоря, открылась стена, где похоже, был хорошо замаскированный проход, о котором никто не знал, но мог догадываться. В комнату зашел мужчина в строгом черном костюме и серьезным, уверенным выражением лица с уже давно потухшими глазами. Было такое чувство, что он был жесток ко всем, от мала до велика, и никогда ни к кому не проявлял жалости или милосердия. Нацумэ чувствовала это, поэтому немного напряглась, но тут была еще одна штука. Стиль его глаз, волос, одежды и в целом внешности напоминали аниме, то аниме, которое она прекрасно знала и любила. Как это все интригует. «Точно, те полицейские, задержавшие меня до этого, тоже выглядели странно, но меня тогда больше волновало другое...» Тут девушка поняла, что и они напоминали анимированных нарисованных персонажей, у них не было выраженного носы или изгибов лица, как в реальности. Пришедший сел за стол, напротив нее и уставился своим прожигающим до костей взглядом на виновную в чём-то девушку. Нацумэ даже не пошевелилась. Она отбросила мысли и начала смотреть на него таким же взглядом потухших глаз. Казалось, они понимали чувства друг друга, обмениваясь проницательными взглядами, но никто из них даже не осознал этого и мужчина заговорил: — Фумико Энти, 17 лет, эспер, подозреваемый в массовом терроре и убийстве около 256 человек, — монотонно промолвил тот. Глаза Нацумэ расширились, но не более. Она, конечно, выглядела удивленной, но то что ее удивило, не являлось числом 256. Её удивило слово "эспер" и то, что он назвал её Фумико Энти, что подтвердило её теорию о том мире, где происходит этот сон. И так, как это сон — убийства ненастоящие. Об этом можно не волноваться.