Буревестник

Солнечный свет струился сквозь разноцветные витражи старинного замка, создавая праздничную атмосферу. Вернуться в Хогвартс после всех потрясений, получить шанс прожить нормальную студенческую жизнь после произошедшего — это ли не настоящий праздник? Коридоры были заполнены учениками. Первокурсники, которым не терпелось успеть все на свете, галдели, толкались и просто светились от переполняющих эмоций. Церемония распределения в Большом зале завершилась и теперь, наконец-то, можно было занять свои спальни. Гарри, Рон и Гермиона стояли на пересечении коридоров и весело болтали о всякой отвлеченной ерунде, радуясь, что можно вот так просто не думать ни о чем, не переживать о родных и близких, а просто жить эту жизнь, как обычные подростки. — Мы будем скучать, Гермиона, — смущенно пробубнил Уизли. — Не говори глупости, Рон. Если ты надеешься, что теперь, без моего пристального надзора, можно будет скатиться по учебе, то спешу тебя огорчить. Я все также большую часть времени буду проводить в гостиной Гриффиндора. Башня Старост не разлучит нас насовсем, я же не на Северный полюс еду. — Да уж, Рон, ты размечтался, — Гарри улыбнулся, — даже не верится, что наша самая большая проблема сейчас это — ЖАБА. Конечно Гермиона не допустит, чтобы мы его завалили, да, Гермиона? — Хочется верить, что в первую очередь вы сами не допустите своего провала, — отчеканила гриффиндорка. Ребята хором рассмеялись. — Время идет, ничего не меняется, — Рон сперва хохотнул, потом эмоции на его лице немного погасли и он меланхолично вздохнул. — Эй, ты чего? — А вдруг что-то все-таки изменится. — В наших с вами отношениях точно все останется по-прежнему, и никакие раздельные гостиные на это не повлияют. Уж точно не после того, через что мы все вместе прошли. Как тебе такие мысли вообще в голову лезут? — Это на голодный желудок, — буркнул Уизли. — Мы же только что с торжественного обеда, Рон! — брови Гарри взмыли вверх. — Я из-за нервов не смог проглотить ни кусочка. Снова звонкий смех всех троих. — Ладно, ребята, встретимся завтра за завтраком, я полагаю. Пора идти разбирать вещи. Их должно быть уже доставили в Башню. — Еще раз поздравляем, Гермиона! — хором сказали мальчишки. Девушка добралась до входа в Башню Старост почти бегом. День выдался чересчур эмоциональным и ей было просто необходимо принять душ, переодеться и остаться на какое-то время наедине с собой. К тому же, интересно было узнать, кого назначили старостой мальчиков. — Шируотер, — прошептала гриффиндорка перед картиной, на которой были изображены ветви цветущего дерева и сказочные птицы. Раздался легкий шелест и еле слышное щебетание. Картина плавно отъехала в сторону. Предвкушая беззаботное уединение в собственной ванной, Гермиона шагнула к двери. Несомненно, это был один из множества плюсов старостата. После всех скитальческих тягот, пережитых бок о бок с Гарри и Роном, своя ванна казалась истинным подарком судьбы. Да, она определенно ее заслужила… Тяжелая дверь хлопнула по спине застывшую на месте Гермиону. — Ты?! Малфой поднял отрешенный взгляд, мельком взглянул на девушку и также безразлично перевел его обратно на пергамент, который изучал до ее прихода. Ни один мускул на лице не дрогнул. — Что ты делаешь в моей гостиной?! — она не могла поверить в происходящее. Тут точно должна быть какая-то ошибка. — Я бы поубавил дерзости в тоне, уж больно ты зазнаешься, когда называешь помещение, в которое вошла секундой ранее, «своей гостиной», Грейнджер. —Ты… да ты… — Когда придумаешь что-то подходящее — позовешь, а пока я немного занят. Позволь.., — по-прежнему преисполненный флегматизмом Малфой обошел ее и скрылся в дверях, продолжая изучать что-то на ходу. Где это слыхано? Гермиона даже не успела ничего сообразить. Так, надо прийти в себя и не забивать голову всякими мелочами. Мелкими жалкими трусливыми… Этого ведь просто не может быть! Год обещал быть лучшим в жизни Гермионы. Полным надежд и перемен. Глупый хорек не может просто взять и растоптать все как обычно. Одним своим присутствием. Остаётся надеяться, что ушел он далеко и надолго. Хотя судя по всему… Гермиона осмотрелась вокруг. Уютная, не слишком большая гостиная нейтральных цветов очаровывала с первого взгляда. Красный диван, кофейный столик, пара кресел у камина. Слева от него стоял письменный стол орехового дерева и шкаф в тон ему. На кремовой стене, разделяющей два арочных прохода, висело несколько картин. Рядом с одним из проходов лежал черный, внушительный на вид сундук, с серебряной отделкой. На его крышке красовался герб зеленого цвета с изображением змеи. «Судя по всему, Малфой остается», — пронеслось в голове девушки. Если выбросить его скарб в окно, как долго слизеринец проведет во дворе в поисках пропажи? Непрошеные мысли полезли в голову, сбивая весь настрой. Вдох, выдох. Гермиона перевела взгляд на арку у левого края гостиной. Должно быть лестница за ней ведет в ее комнату. Самое время распаковать из чемодана хорошее настроение. Наспех приняв душ и переодевшись в удобную одежду, гриффиндорка спустилась вниз. Поставив несколько книг, которые она привезла с собой, на полку, девушка начала раскладывать пергаменты по ящикам стола. — Инсендио, — огонь в камине вспыхнул, добавив гостиной уюта. Вот так: порядок вокруг, порядок в голове. Ей даже получилось отвлечься ненадолго. Остановившись в центре своего нового жилища, Гермиона пыталась насладиться столь хрупкой сейчас внутренней гармонией. — Ты все это время простояла тут пока меня не было, Грейнджер? — входная дверь внезапно распахнулась, — не стесняйся, чувствуй себя как дома, — в проеме стоял Малфой, облокотившись на косяк и сунув руки в карманы. — А тебе я бы посоветовала не забывать, что ты в гостях! — выплюнула она. — Если я в гостях, то не откажусь от чашки чая. Черный без сахара, надеюсь запомнишь. — Какого черта, Малфой?! Не успел заселиться, так уже ведешь себя как последняя козлина! Такой номер не пройдет. Очень надеюсь, ты приложишь все усилия, чтобы мы по-минимуму взаимодействовали друг с другом, — разразившись гневной тирадой, Гермиона не сразу поняла, что Малфой едва ли ее слушает. Он плавно оттолкнулся от стены и уже шел по направлению к своей лестнице. — Я рассчитываю лечь сегодня пораньше. Надеюсь, ты закончишь орать до полуночи, — дверь, ведущая на лестницу к его комнате с грохотом захлопнулась. Черно-серебряный сундук исчез. Что это вообще было? *** Малфой устал. Видит, Мерлин, как сильно. Весь привычный ему мир рухнул за одно лето. Одно бесконечное лето, окутанное мраком, ненавистью и страхом. Какой глупой теперь казалась затея вернуться в Хогвартс. Все, что происходило сейчас в стенах школы казалось пустым звуком. Одним сплошным ничем по сравнению с происходящим после падения Волдеморта. Арест, Азкабан, Авроры, с остервенением рыскающие по Мэнору. Отца казнили. Малфой знал, насколько сильно этот человек, некогда бывший для него примером, тронулся рассудком. Насколько маниакальны его идеи, насколько безжалостна его тирания. Но тем не менее, отец был частичкой его самого. Частью души Драко. После казни в ней осталась дыра, из-за которой было невозможно вздохнуть. Драко ощущал, что ответственность за поместье и за мать, которую оправдал Визенгамот, легла на его плечи. Он давно не был ребенком — все мытарства, которые он сносил от Люциуса на каникулах, закалили его. Бесконечный страх последние пару лет тек в его венах вместо крови. Это ли ни цена за ее чистоту? Однако снести этот груз в одиночку оказалось не так-то просто. В чем-то Нарцисса была права, Хогвартс поможет ему отвлечься. Возможно, однажды он снова сможет почувствовать себя живым. Но пока… пока что Драко чувствовал себя изрешеченным и преданным. Все старые устои были стерты с лица Земли вместе с последним вздохом Малфоя-старшего. И эта Грейнджер! Тупая, несносная, заносчивая. Стояла там посреди гостиной, вздернув свой острый подбородок. Если заехать по нему кулаком, наверное, кожа на пальцах треснет. Только ее здесь не хватало. Нужно было отвлечься, попробовать начать все сначала. Школа, уроки, обязанности стратостата. Старуха МакГонагалл точно свихнулась, назначив Драко старостой школы. Что это? Жалость? Как бы не так. Последнее, чего ждал Малфой это — жалости. Но возможно старостат поможет переключиться. Поможет найти смысл. Так думал Драко пока не появилась она. Грейнджер. Головная боль вспыхнула в висках, оглушила слизеринца. На мгновение он забыл, что он делает посередине Башни Старост с конвертом в руках. Совятня. Ему нужна совятня! Вылетев из Башни так быстро, как только мог, Малфой старался не подать виду, насколько сильно эта встреча выбила его из равновесия. Он даже не помнил, что сказал ей, когда выходил. «Пошла она! Сейчас не до нее». И как только можно было так вляпаться? Прохладный сентябрьский ветер трепал его светлые волосы, приводя в беспорядок не только прическу, но и мысли. Погода для начала осени была холодной, однако несмелый солнечный свет заливал лужайку перед замком. Малфой спешил отправить письмо матери. Сообщить ей, что все в порядке. Пусть хотя бы Нарцисса в это верит. Когда в конце лета пришло письмо с назначением Драко на должность старосты, женщина не смогла сдержать слез. Надо заверить ее, что первый учебный день прошел спокойно, что он обустроился в Башне, которая в разы уютней подземелий Слизерина. Было ли это правдой? Сейчас не важно. На первом месте была мать, которую стоило радовать хоть сколько-нибудь хорошими новостями. Отправив письмо, Малфой выдохнул и огляделся. Невесомое облачко пара вылетело изо рта и растаяло в сентябрьском воздухе. Замок выглядел все также величественно, несмотря на то, что левое крыло не было до конца отреставрировано после битвы. Последний год в этих стенах сегодня взял отсчет. Что будет дальше, Малфой не мог и представить. Возможно уехать вместе с Нарциссой подальше отсюда – не такая уж и плохая идея. Он подумает об этом позже. Послышались шаги и чья-то рука легла Драко на плечо. Блейз. Всегда рядом, когда он нужен. Без лишних слов и вопросов. – Как же хочется поверить в то, что ничего не изменилось, – взгляд мулата был устремлен на шпили замка. «Тебе тоже, дружище?» – пронеслось в голове. – Что ты тут делаешь, Блейз? – Увидел тебя в окно и решил составить компанию, – улыбнулся тот. Малфой бросил на товарища спасибо-взгляд, но не проронил ни слова. Все было и так понятно. Как долго это будет продолжаться с нами? В серых глазах Драко промелькнула тревога, и он отвел взгляд. Забини похлопал по плечу. Этот жест говорил сам за себя, – «не имею ни малейшего представления, приятель». – Пойдем в замок? Тут прохладно. Они двинулись по направлению к центральному входу. Как хорошо было идти с другом в тишине, которая не требует никаких масок. Которая все принимает и прощает. На Блейза всегда можно было положиться. За многие годы Драко не приходилось ни разу усомниться в его преданности. Он и не знал, чем заслужил подобное отношение. Кажется, это была та самая бескорыстная дружба, которая стала редкостью в наши дни. Малфой видел, как было плохо Забини в свое время. Мулат тоже был свидетелем многих скверных происшествий, которые преследовали Драко словно по пятам. Возможно, именно это их и сплотило. Теперь обоим предстоял долгий путь. Путь от мрачного, леденящего душу прошлого, к искреннему стабильному настоящему. Путь домой. – Через неделю начнутся тренировки по квиддичу. Готов? – О, квиддич для меня то, к чему не нужно готовиться. Все проблемы остаются тут, на земле. – А тебя что-то тяготит? Поверь, Забини, тебе лучше не знать. Просто, не сегодня. У входа в подземелья они остановились. – Заглянешь? – Блейз кивнул в сторону слизеринской гостиной. – Я малость устал. Думаю, в другой раз, – кивнув напоследок, Малфой развернулся на сто восемьдесят и быстро зашагал по коридору в сторону Башни Старост. Забини лишь пожал плечами, провожая друга японимаю-взглядом. Хотелось поскорее лечь. Смыть с себя усталость, которая словно липла к коже, и уснуть сном без сновидений. Перестать беспокоиться о матери, репутации, старостате. Грейнджер… Кто бы сомневался, она все еще стояла в общей гостиной. Надеяться, что после их нежданной встречи час назад, она спрячется в комнате как мышь, было глупо. — Ты все это время простояла тут пока меня не было, Грейнджер? – его взгляд скользнул по маленькой фигуре в мерзкой маггловской одежде, а потом упал на разведенный камин. Малфой поморщился. Признавать себе, что так гостиная стала уютней, не хотелось. — А тебе я бы посоветовала не забывать, что ты в гостях! Кто тут еще в гостях, идиотка. — Если я в гостях, то не откажусь от чашки чая. Черный без сахара, надеюсь запомнишь, – как тут было удержаться от колкости? Ее лицо покраснело, и Драко про себя отметил, что это определенно поднимает ему настроение. Проклятья и обвинения гриффиндорки пролетели мимо него. Слова просто не пробивали защитную оболочку, которую он возвел вокруг себя. Клубок тягостных мыслей занял все пространство в голове так, что впускать туда новые было невозможно. Малфой просто шел в сторону своей кровати. Он разберется с этим завтра. Дверь в его спальню захлопнулась, и на лице медленно выступила глупая, ничем не объяснимая улыбка.