Буревестник

Утро вливалось в комнату первыми рассветными лучами. Оно окрасило комнату в персиковые тона, нагрело паркет и стены, ослепило. Это было прекрасное субботнее утро, предвещавшее не менее хороший день. Возможно, Гермиона смогла бы им насладиться. В первой половине был запланирован поход в Хогсмид, а вечером она смогла бы расслабиться в компании друзей на межфакультетной вечеринке. Но настроение никак не хотело подниматься. Открыв глаза, Гермиона застонала. Как бы она хотела, чтобы события вчерашнего вечера оказались лишь сном. Вспомнив все до мельчайших деталей, девушка покраснела. Сейчас ее лицо удачно сочеталось с красно-золотыми цветами комнаты. Влетев в гостиную вчера вечером, она некоторое время наматывала круги вокруг дивана. Затем, бросив взгляд на часы, она решила, что еще одного столкновения с Малфоем она не переживет. «Не будь такой трусихой!». Но ноги сами понесли ее в комнату, где она, накрывшись подушкой, проворочалась чуть ли не до полуночи. Когда входная дверь хлопнула с такой силой, словно ее хотели снести, Гермиона смогла выдохнуть. Сразу после этого она провалилась в беспокойный сон, даже не переодевшись. Теперь она выглядела помятой. Она и чувствовала себя так же. Не найдя в себе силы встать, девушка бездумно пялилась в потолок, пока из ванной не начали доноситься приглушенные звуки. Малфой проснулся. Кран душевой был открыт, и вода, разбивающаяся о кафельные плиты, зашумела, смывая остатки сна. Вот так просто. Этот человек, похоже лишившийся остатков рассудка, был сейчас в ее ванной, отделяемый лишь одной непрочной стеной. Его слова, его поступки, а потом этот...поцелуй окончательно сбил Гермиону с толку. Что он хотел этим доказать? Должно быть он просто забавлялся. А потом рассказывал в гостиной Слизерина, как она сбежала, вся красная и зашуганная. Если случившееся – одна большая шутка, как бы отреагировал Малфой, ответь она на поцелуй? Грейнджер улыбнулась своим мыслям. Но улыбка эта была мимолетна. Она ведь сбежала. «Трусиха!». Хотя пощечина была красивой. Малфой этого точно не ожидал. Она сама не ожидала. И стоило после этого так униженно сбегать? Надо было остаться и наорать на него. Сейчас момент был упущен. Не ворвется же она в ванну, чтобы накинуться на него с обвинениями. Или… Малфой вел себя странно. Может стоило отплатить ему той же монетой? Гермиона подкралась к двери, ведущей в ванную, и приложила ухо. Шум воды стих. Интересно, насколько он будет в ярости, если она ворвется туда прямо сейчас. Едва дыша и не особо понимая, что она делает, девушка повернула круглую ручку по часовой стрелке, стараясь не издать ни малейшего звука. В приоткрытую щелку она увидела умывальник, а над ним зеркало. В отражении не было ничего, кроме пустого пространства, окутанного клубами пара. Он ушел. Гермиона распахнула дверь и раздосадованно оглянулась. Каменный бортик душевой кабины, ванна рядом с окном на прочных чугунных ножках, мраморная раковина и полочка для душевых принадлежностей – вот и вся комната. В окне можно было разглядеть противоположные шпили замка, залитые утренним светом. На небе было ни облачка. Гриффиндорка не успела сделать и пары шагов, как дверь напротив той, что вела в ее комнату, резко распахнулась. На пороге стоял Малфой, обмотанный банным полотенцем. Его серые глаза метали молнии, а пресс, усыпанный свежими каплями воды, напрягся. Линда не врала, тут было на что посмотреть во время тренировок по квиддичу. Гермиона скользнула глазами вверх, цепляясь взглядом за грудные мышцы, выступающие ключицы и взбухшие, видимо от гнева, вены на шее. Острый, выступающий вперед подбородок, не предвещал ничего хорошего. – Что ты тут делаешь? – Зашла умыться. Это и моя ванная тоже, забыл? – передразнила она. – Я тут еще не закончил, – выдерживая паузы между словами, отчеканил Малфой. – Надо было запираться. Или ты не владеешь необходимыми заклинаниями уровня первогодок? Показалось, что в ванной стало еще более влажно. Возможно, клубы пара извергались из его ноздрей. Слизеринец сократил между ними расстояние и впечатал Гермиону в каменную стену. Какое-то дежавю. Его пальцы крепко вцепились в девичьи предплечья, меж бровей пролегла складка. Он напряженно смотрел в карие глаза и молчал. – Пусти меня, Малфой. Если ты хочешь, чтобы я покинула помещение, удерживать меня тут – не самая лучшая идея, – он не шелохнулся, лишь свирепо сверлил ее взглядом. Его зрачки быстро забегали по ее побледневшему лицу. «Ты сошла с ума, Гермиона, по-другому это не назовешь. Иначе зачем ты…». Звон в ушах поглотил остатки ее мысленного монолога. Гриффиндорка поднялась на носочки и потянула Драко на себя. Его губы были влажными после душа. Она осторожно слизала языком оставшиеся капельки воды. Малфой замер, затем в голове что-то щелкнуло. Секунда, и он горячо впился в рот Грейнджер, жадно вдыхая воздух через нос. Кажется, в душевой его больше не осталось. Кислород иссяк, и Малфой задыхался. Губы Гермионы были мягкие и теплые. В отличие от вчерашней попытки, на этот раз они податливо двигались ему на встречу. Осмелев, ее язык проник немного глубже, осторожно касаясь зубов и встречаясь с кончиком его языка. По шее Малфоя побежали мурашки. Они вспыхивали маленькими искорками и тут же гасли, словно проникая под кожу. Он прижался к ней плотнее, впечатывая в стену, не оставляя шанса для отступления. Руки заскользили по предплечьям, поглаживая такие хрупкие плечи, касаясь подушечками пальцев тонкой кожи на шее. Она так пахла! Гермиона еле слышно застонала, выгибая шею навстречу его прикосновениям. Тяжело дыша она разорвала поцелуй, но на этот раз не для того, чтобы отстраниться. Обжигая горячим дыханием чувствительную кожу у скулы, девушка коснулась губами мочки его уха, слегка тронула ее языком и прикусила. Малфой обмяк. Обвивая одной рукой ее талию, он провел второй вверх по внешней стороне бедра, смещая фокус на ягодицу. Грубо сжимая ее, Драко глухо зарычал. Гермиона хаотично шарила руками по его обнаженной спине, вызывая дрожь в теле. Малфой трясся, словно его окатили ледяной водой. Выводя кончиками дрожащих пальцев замысловатые узоры на лопатках, она дошла до шеи, скользнула выше и запустила руку в его волосы. – Ммм, что ты делаешь… Грейнджер? Что. Ты. Делаешь, – напряженный шепот растворился в звуках нового поцелуя. А что он делает? Этот вопрос ударил наотмашь. Ну почему в его дурную голову рассудок вернулся именно сейчас? Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза. Ее брови тут же поползли вверх, словно она только сейчас поняла, с кем обжимается в душевой. Немой вопрос мигал в глазах обоих. Что сейчас делать? Кажется, пауза затянулась. Перед ним стояла все та же мерзкая заучка с враждебного факультета. Все та же Грейнджер, от вида которой его должно тошнить. Но почему ее так хотелось поцеловать? Малфой замер, пытаясь поймать хоть одну здравую мысль. Громче всех кричал голос рассудка, умоляя немедленно уйти отсюда. Он орал, что Драко нездоров и, похоже, окончательно тронулся умом. В дверь постучали. Слизеринец отскочил как ошпаренный. – Ты с ума сошла, ты что на меня набросилась?! Стук в дверь повторился, и послышались отдаленные голоса Гарри и Рона, которые ждали Грейнджер для совместного похода в Хогсмид. Сколько они здесь проторчали? Взгляд Гермионы постепенно сосредотачивался. Она нахмурилась, продолжая разглядывать взвинченного Малфоя перед собой до тех пор, пока он не скривился и пулей не унесся в свою спальню. Дверь с грохотом захлопнулась, и Драко обессилено повалился на колени там же, где и стоял. «Ты просто жалок, Малфой. Просто слабак. Не важно, что нас прервали ее тупоголовые дружки. Ты ведь сам был в шаге от того, чтобы отстраниться.» Все это какое-то наваждение. Будь ты проклят, Забини, со своим идиотским спором! «Такой же, как и твой отец. Чего ты можешь добиться? Ничего! Потому что, как бы ты ни старался, в тебе течет кровь Малфоев, а не Блэков», – голос тети Беллатрисы мерзким черным пузырем заполнил все пространство в голове. – Нет! Оставь меня, прошу! – он вцепился пальцами в светлые волосы и тяжело дышал, пытаясь избавиться от запаха лимонов, который осел в легких. Похоже, придется еще раз сходить в душ.

***

Гермиона не обманулась, погода стояла просто замечательная. Легкий сентябрьский ветерок гонял золотистые листья по пожухлой траве. Было немного сыро, несмотря на яркое солнце. Его лучи не грели, но добавляли красок осенним будням. Гарри и Рон были вне себя от восторга. Не часто такая хорошая погода выпадает на субботние походы в Хогсмид. Они оживленно о чем-то болтали, время от времени уходили вперед, то и дело оглядываясь на задумчивую подругу. Гарри остановился, подождал, пока Гермиона поравняется с ним и закинул руку ей на плечо в дружественном жесте. Гриффиндорка подняла свой взгляд на товарища и мягко улыбнулась. На душе немного потеплело. Обычный выходной, обычный поход в соседнюю деревушку. Так легко не было уже очень давно. Но почему в то же время все было так сложно? Она определенно сама виновата. Зачем было целовать Малфоя? Что на это сказали бы мальчишки? Надо ли их вообще посвящать? Вопросы роились в голове, не давая полностью отдаться атмосфере беззаботности. Хорошо, что друзья были слишком возбуждены и вряд ли обратили внимание на ее состояние. – Гермиона, ты чем-то встревожена? «Мерлин, только не это!» Девушка медленно повернулась к другу. Гарри выглядел очень счастливым, но в его глазах промелькнула тревога. Портить ему настроение сейчас – точно не лучшая затея. Надо постараться выглядеть обычно. – Все в порядке, – она выше подняла подбородок, – я просто задумалась о некоторых проблемах старостата, – почти не вранье. – Гермиона, как можно думать о занятиях даже в выходной?! – На твоем месте я бы начала думать о них хотя бы по будням, Рон, – Гермиона беззлобно улыбнулась, и Гарри с Роном тоже расплылись в улыбке. Все в порядке. – А в чем ты пойдешь на вечеринку? – вездесущая Джинни вырулила из ниоткуда. – Я… я не придаю этому такое значение, Джин. – Оставь это мне! Гермиона фыркнула и закатила глаза, но заметив некоторое замешательство на лице мальчишек, тут же встревожилась. – Вы же тоже приглашены? Гарри пнул ногой ближайший камушек. – Нет… то есть, да, конечно! Но мы с Роном не пойдем. После проигрыша в четверг нам просто необходимы дополнительные тренировки. Гриффиндорка помрачнела. Вечеринка без Гарри и Рона точно не сулит ничего хорошего. – Даже не думай! Ты точно идешь со мной. Ты так увлечена своими новыми обязанностями, что сейчас просто необходимо развеяться. На тебе лица нет. И начнем мы с посещения «Шапки-невидимки», чтобы подобрать тебе что-нибудь. Не спорь! Тон Джинервы не терпел возражений. Ее ярко-карие глаза светились воодушевлением. Если подруга загорелась идеей, то она не видела никаких преград. Особенно, когда дело касалось нарядов. Гермиона послушно кивнула, возможно поход по магазинам отвлечет ее ненадолго. – Встретимся в «Трех метлрах», ребята! – она кивнула Гарри и Рону на прощание, а мальчишки прыснули с ее страдальческого вида. Девушка поплелась вслед за подругой. Джинни была как всегда навеселе. Словно не было всех этих нескончаемых бед и переживаний. Гермиона не представляла, как младшая Уизли пережила разлуку с Гарри, пока тот скитался в поисках Крестражей. Она была сильной, и этому качеству можно было только позавидовать. Поэтому теперь нельзя было осуждать Джинни за ее взбалмошность. Она всегда была такой, а после случившегося за годы войны, спешила наслаждаться каждым моментом без оглядки. Подруги шли по вымощенной узкой улочке Хогсмида в сторону магазинов одежды. От стеклянных витрин отражалось солнце, усыпая дорогу солнечными зайчиками. Настроение улучшилось, и Гермиона из последних сил не давала мыслям об утреннем происшествии завладеть ее сознанием. Они остановились у «Шапки-невидимки». Это было самое известное ателье в деревушке. В витринах красовались манекены в строгих мантиях и сдержанных вечерних платьях. Джинни скривилась. – Нам нужно что-нибудь, что произведет фурор! – Джинни, прошу, не нужно никакого фурора! Рыжая заливисто рассмеялась и толкнула дверь магазинчика. Навстречу им вышла Пэнси. Она внимательно изучила обеих по очереди и сморщила носик. Этот жест у неё получился весьма элегантным. Гермиона вздернула подбородок, готовясь к словесной перепалке, однако Паркинсон не проронила ни слова, лишь сдержанно кивнула и продефилировала мимо. Обернувшись через плечо, она бросила как бы между делом: – Сегодня в десять после отбоя, в выручай-комнате. И да, – она окинула девушек с ног до головы оценивающим взглядом, – советую зайти в лавку «у Бэтси Бэгг». Там выбор больше. Гермиона с Джинни переглянулись. – Когда ты в последний раз видела Паркинсон столь приветливой? – Кажется, все мы меняемся, Джин… И эта мысль показалась Гермионе настолько правильной и естественной, как будто именно к этому выводу она и должна была прийти. Может быть нас всех ждут перемены в лучшую сторону, просто нужно не бояться и позволить свершиться тому, что должно свершиться? Но перемены пугали. Особенно, когда они касались отдельно взятых личностей. Гермиона подметила, что слизеринцы особенно изменились. Они стали тише, меньше плевались ядом и больше не задирали носы. Старались обелить свое имя? А возможно им действительно стыдно за все содеянное? Порой бездействие хуже противодействия. Хотя у кого-то просто-напросто не было выбора. «Интересно, испытывает ли Малфой сожаление?». Гермиона мысленно пожала плечами и вошла внутрь. В помещении было темно и сухо. Полки завалены горами разноцветных тряпок. У одного из стеллажей парила мерная лента и упорно отмеряла лоскуты ткани. Левитирующие рядом ножницы кромсали ее на кусочки, то и дело норовя зацепить и ленту. Похоже, они никак не могли договориться между собой. Паркинсон действительно была права. Выбор был невелик, но Джинни все равно как заведенная порхала между стеллажами, ощупывая каждое платье. – Если мы завьем тебе локоны и добавим немного теней… – бормотала подруга. – А ты что себе купишь? – За меня не переживай, я привезла с собой столько платьев, что вряд ли успею примерить все до Рождества. До Рождества. Оставалось совсем немного времени, и Гермиона ощутила неприятный узел внутри. Девушка мысленно отругала себя, что все это время беспокоилась о каких-то мелочах и забыла о самом главном. Надо было скорее выбрать день и наведаться в Лютный переулок. Может быть Рон был прав и стоило подождать, когда жидкая удача будет готова? Все это очень глупо, но без должной подготовки ничего не получится. Нужен был план, а она сместила весь фокус на какого-то Драко Малфоя, который того не стоил. – Джин, а ты веришь, что люди меняются? – не удержалась Гермиона. – Это тебя Паркинсон так впечатлила? – Джинни фыркнула, но заметив, что Гермиона не шутит, добавила, – Само собой, все меняются, это закон Вселенной. Ничто не стоит на месте. Поэтому и ты не стой столбом, ты сегодня какая-то задумчивая. Пойди, посмотри, как тебе вот это? Гриффиндорка восхищенно выдохнула. Черное платье без бретель, ничего лишнего, ничего вычурного. Только юбка, струящаяся до колен, переливалась мириадой серебряных звездочек. – Берем! – воскликнула Уизли, глядя в загоревшиеся глаза подруги. Расплатившись, девушки вышли из магазина – окрыленная Джинни и слегка выжатая после примерки Гермиона. Не сговариваясь, они двинулись в направлении «Трех метел». Хотя бы это оставалось неизменным. Именно там по-прежнему продавали самое вкусное сливочное пиво. Это уже было что-то вроде традиции. Гарри с Роном обожали этот паб. Вот и сейчас, она с порога заприметила друзей, бурно что-то обсуждающих. Взгляд скользнул дальше, в глубь зала и наткнулся на светлую макушку за слизеринским столом. По спине пробежали мурашки, а ноги одеревенели. Джинни нетерпеливо подталкивала Гермиону к столу, бормоча что-то на ходу. – Привет, девчонки! Что-то вы быстро, – было похоже, что Рон уже наклюкался. Он развалился на стуле и закинул руку Гарри на плечо. Гермиона натянуто улыбнулась и села за свободный стул, стараясь не вертеть лишний раз головой. – Купили что-то? – поинтересовался Гарри, придвигаясь к Джинни. – По мелочи, – заговорщически улыбнулась младшая Уизли. Она расположилась поудобнее и огляделась, – эй, мне кажется, на нас смотрят, – она едва заметно мотнула головой в сторону слизеринского стола, – что ему надо? – Брось, Джин, они просто отдыхают, также как и мы, – Гарри снял очки и протер стекла, которые начали запотевать от количества выпитого. В помещении было душно, свободных столиков не осталось. Под потолком парили помутневшие бутылки, из горлышек которых выглядывали оплавившиеся свечи. Гермиона посмотрела под потолок, потом как бы невзначай бросила взгляд в сторону слизеринцев. Если Малфой и смотрел в их сторону, то уже успел отвернуться, сидя к ним вполоборота. Пэнси, расположившаяся слева от него, деловито что-то рассказывала друзьям. «Действительно, что ему нужно?», – сознание Гермионы начало рисовать пугающие картины, где Малфой встает и направляется в сторону их столика под удивленные взгляды товарищей. Что за небылицы? Он бы никогда так не поступил. Да и что он мог сказать? «Привет, не хочешь продолжить начатое утром?». Ха-ха, это было бы потешно. Особенно если не знать, как он был взбешен перед тем, как закрыться в свой комнате. Гермиона постаралась включиться в диалог, выкинув из головы такие нелепые образы, и уже через минуту смеялась вместе со всеми, совершенно не замечая, что взгляд серых глаз снова прикован к ней.