Буревестник

Малфоя выписали на удивление быстро. Он не явился на завтрак, но уже был на первом уроке (зелья у них как всегда проходили совместно). Это значило только одно – вечером совместного патрулирования не избежать. Гермиона так и не пришла ни к чему путному на его счет. Это сбивало с толку. Гриффиндорка привыкла все подвергать точному анализу, но он ему не поддавался. Заносчивый и наглый, вчера он показался ей совсем другим. Ей это не нравилось. Словно она увидела то, что Малфой так старался скрыть от любопытных глаз в Большом зале или на уроках. Интересно, каким он был, оставаясь один в своей мрачной, слизеринской спальне. До урока оставалось пять минут, и Гермиона решила забежать в женский туалет за углом. Когда она вошла в класс, профессор Слизнорт уже стоял за кафедрой. – Чтобы не опаздывать на первый урок, нужно раньше приходить к завтраку, мои дражайшие ученики — как бы между делом отметил преподаватель. – Извините, это я ее задержал, – Гермиона даже рта раскрыть не успела, как голос подал вошедший в кабинет Малфой. Он никогда не приходил на занятия заранее. Теперь он стоял за ее спиной и самодовольно ухмылялся. – Прошу вас, поскорее занимайте места. Гермиона с трудом сдвинулась с места, шокированная данным заявлением. Поймав такой же удивленный взгляд друзей, она лишь пожала плечами. У нее будет, что обсудить на сегодняшнем патрулировании. Малфой грациозно прошагал мимо ее ряда, а следовавший за ним Забини смерил девушку хитрым взглядом. — Что ты делала в компании Малфоя, Гермиона? — Уизли горячо зашептал, склонившись над партой. — Ты должно быть не серьезно, Рон! Я без понятия, о чем идет речь. Джинни, сидевшая на соседнем месте, немного сникла. Она явно жаждала пикантных подробностей. Гермиона нервно болтала ногой, пытаясь вслушиваться в слова Слизнорта. Не успел учебный год начаться, как уже был неспокойным. Девушка вдруг осознала, что так и не поинтересовалась у Гарри, как он себя чувствует после вчерашнего. Извинения перед Драко Малфоем оставили ее под впечатлением. Желание друга жить со всеми в мире вполне объяснимо. Он считал, что во всех бедах, случившихся за последний год (даже больше) виноват именно он. Видимо, теперь пришло время наверстать упущенное. – Эй, почему ты ничего не пишешь? – рыжая легонько пихнула подругу в бок, – ты какая-то задумчивая в последнее время. – Это из-за родителей, Джин. Если ты хочешь что-то узнать про Драко Малфоя, спешу тебя огорчить. Мы с ним почти не пересекаемся. – Ты слышала, что девочки с четвертого курса сделали список самых горячих парней Хогвартса? Малфой занял второе место! Гермиона покосилась в сторону слизеринцев. Малфой смотрел прямо перед собой, но его губы тронула хищная ухмылка. Наверное, он тоже в курсе. Лицо девушки начало покрываться красными пятнами. Внезапно Малфой поднял на нее свой взгляд. Уголки губ поползли вверх, превращая улыбку в оскал. Гермиона резко отвернулась, явно проявляя себя не в лучшем свете. «Чего испугалась, дуреха?» – Нет, Джинни, впервые слышу. Как давно он превратился из страшного пожирателя в объект воздыханий? Младшая Уизли лишь захихикала. – Интересно, какое место в нем занял Гарри? – Для меня он всегда на первом месте, – рыжая широко улыбнулась, найдя глазами Поттера, – к черту эти глупые списки! Джинерва была права как никогда. Хотела бы Гермиона выбросить его из головы. – А сейчас мы с вами перейдем к практической отработке. Я думаю, нам пришло время изучить такое необыкновенное зелье, как Жидкая удача. Помнится мне, я уже упоминал его на своих занятиях, – профессор Слизнорт быстро подмигнул Гарри, – кто знает, в чем сложность его приготовления? Несмотря на то, что Гермиона половину урока была погружена в свои мысли, ее рука, как будто автоматически, взмыла вверх. – На заключительном этапе приготовления Жидкой удачи зелье необходимо томить в течение шести месяцев. – Правильно, правильно, – зельевар восторженно хлопнул в ладоши, – таким образом мы с вами приступим к его приготовлению уже сейчас, а готово оно будет в марте. Эта проектная работа будет считаться экзаменационной и даст вам дополнительные баллы к годовой оценке. Отнеситесь к этому со всей ответственностью, мои юные друзья! Профессор Слизнорт кружил по кабинету, подготавливая места для практической работы. Выстроенные в ряд чугунные котелки вмиг оказались на огне, столы были завалены всякой всячиной вроде сушеных крыльев златоглазок, веточек мяты и игл дикобраза. – Помните, зелье это невероятно трудно в приготовлении. Один неверный шаг, и последствия могут быть необратимыми, – профессор с улыбкой на лице упорно пытался перекричать галдеж оживившихся студентов, – разбейтесь по командам и помните – отлаженная совместная работа приблизит вас к успеху! Работа закипела. Яйцо огневицы, хрен, сок морской луковицы… процесс шел отлажено. Работать с Гарри и Роном было одно удовольствие, когда мальчишки не сильно мешались. Гермиона орудовала половником так энергично, что казалось – нет ничего важнее в данный момент. Все проблемы остались вне этой аудитории. Все, кроме одной. Проблема по имени Малфой находилась за соседним столом. Он с отрешенным видом что-то взвешивал на маленьких медных чашах весов. Гриффиндорка старалась не отвлекаться на него. Сейчас важно было не ошибиться. – Для чего бы ты использовала Жидкую удачу, Гермиона? Может ее стоит выпить перед походом в Лютный переулок? – Тише, Рон! – девушка покосилась на слизеринский стол, – зелье будет готово только к марту. У нас нет столько времени. – Надеюсь, мы успеем приготовить его до экзаменов, – Уизли мечтательно улыбнулся. – Ты ведь знаешь, что это запрещено? Нельзя использовать Жидкую удачу для сдачи экзаменов или для победы на чемпионате. Это наказуемо, – Гермиона смерила друга предостерегающим взглядом. – Я знаю, но помечтать-то можно. – Пока вы ворон считали, всю настойку чабреца уже разобрали! Придется идти в кладовку. Гермиона направилась в сторону тяжелой дубовой двери в самом конце класса. Внутри было темно и приятно пахло сушеными травами и лечебными мазями. Маленькие стеклянные бутылочки с настойкой чабреца оказались на самой верхней полке. Девушка покосилась на маленькую щель дверного проема. Палочка осталась в классе. Что ж, маггловские способы тоже хороши. Она встала на носочки и попыталась допрыгнуть. – Тебе помочь? То ли гравитация, то ли ушедшее в пятки сердце пригвоздили Гермиону обратно к полу. Ей даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто вошел в кладовую. Столкновения с Малфоем становились уж слишком частыми и необъяснимыми. Не проронив ни слова, Грейнджер взглянула на него и, вздернув подбородок, немного отошла от стеллажей. В его глазах плясали бесенята. Складывалось ощущение, что они стали на пару тонов светлее. Словно не грязный февральский снег, а нежная рассветная дымка. Драко так же молча подошел к стеллажу и, абсолютно без каких-либо усилий, дотянулся до верхней полки. Сняв с нее два пузырька с темно-зеленой жидкостью, он протянул один Грейнджер. Немного помедлив, девушка аккуратно его приняла. – С-спасибо. – Будешь должна, Грейнджер, – бросил он через плечо, стоя у выхода из кладовки вполоборота. Уголки его губ слегка дернулись в ухмылке, и он покинул комнатушку также бесшумно, как и вошел. Что с ним, во имя Мерлина, происходит?!

***

– Так, а теперь, если все получилось и никаких отклонений от рецепта не было, вас ждет самая ответственная часть! Хм… хм.., – профессор Слизнорт прочистил горло, – «Феликссемпра!», – он взмахнул своей палочкой и вычертил кистью в воздухе нечто вроде восьмерки. Варево в котелке приняло мягкий желтоватый оттенок, словно в нем расплавили золотой слиток, обильно присыпанный мерцающей пыльцой. Кто-то из студентов охнул. Скорее всего это был Долгопупс. Драко долго вглядывался в содержимое своего котелка и никак не мог понять, что напоминает ему цвет зелья. Жидкая удача. Да, она не помешала бы ему в споре с Забини. Может, можно растянуть пари на шесть месяцев? Когда Малфой увидел, куда направляется гриффиндорская заучка, он осознал, что их команда забрала последний пузырек чабрецовой настойки. «Что ж, это можно обыграть», – пронеслось в голове. Он даже не успел ничего обдумать, как ноги сами понесли его к кладовой. Зачем он это делает? Это самый глупый способ потешить самолюбие из всех, которые он мог себе представить. Глупый, противный, грязный. Он незаметно скользнул в приоткрытую дверь. Воздух в помещении был спертый. Слишком острый запах сушеных трав и затхлости ударил в нос. Однако к нему примешивалось что-то сладкое, едва уловимое. Что это… лимонный пирог? Драко подошел к стеллажу, который с одного края подпирала сконфуженная такой близостью Грейнджер. Аромат стал сильнее. Глаза юноши расширились, когда в голове мелькнула догадка, но он тут же вернул самодовольную маску на место. Он ведь хотел что-то сказать! Что-то правильное и хоть раз в жизни не колкое по отношению к ней. Слова никак не выходили. В звенящей тишине Драко протянул флакон и скользнул взглядом по лицу однокурсницы. Как будто видит ее впервые. Грязнокровки не должны приятно пахнуть, так ведь? Лицо Грейнджер было бледным, и лишь золотисто-карие глаза блестели в полумраке кладовой. Надо скорее убраться из этой душной каморки. В подобных условиях у кого угодно голова пойдет кругом. «Феликссемпра!», – протяжный хор голосов вытянул Драко из пучины размышлений. Он моргнул и еще раз взглянул на золотистое содержимое своего котелка.

***

Коридоры замка были пустынны. Гул шагов глухо отскакивал от серых каменных стен, утопающих в лунном свете. Драко шел в направлении Башни Старост, где они должны были встретиться с Грейнджер. Час отбоя для большинства учащихся уже пробил, и юноша наслаждался долгожданной тишиной. День выдался длинным и изматывающим, а впереди еще такое же нелегкое патрулирование. Целый час наедине с ней. Малфой фыркнул. Столкновение с горным троллем и то было бы приятней. С другой стороны, это была неплохая возможность наконец выиграть спор. Чем быстрее это случится, тем проще. Малфой кивнул своим мыслям и слегка улыбнулся. Это должно быть легче легкого, ведь деревянная староста девочек не привыкла к мужскому вниманию. Однако не стоило обманываться, вряд ли она подпустит его к себе ближе, чем на расстояние двух, а то и трех вытянутых рук. Это разжигало азарт, и слизеринец мог бы даже порадоваться, будь на ее месте кто-либо другой. Но это была Грейнджер. Кто бы сомневался, она не могла опоздать. Малфой заприметил ее фигуру еще на подходе ко входу в гостиную. Мешковатая маггловская одежда, старые кроссовки, растрепанная шевелюра. Кажется, Гермиона его тоже заметила. Она резко выпрямилась и вскинула голову, сжав кулаки. Драко должен держать себя в руках, чтобы хоть на миллиметр продвинуться к выигрышу. Вот только расстояние между ним и Грейнджер явно было больше и измерялось не в миллиметрах. Между ними насчитывалось семь лет глубокой неприязни. Это было больше, чем обычная вражда между однокурсниками. Это было на уровне многолетней ненависти и предрассудков: ее магловское происхождение и его аристократическая родословная, ее красный галстук и его темно-зеленый. Это сидело на подкорке и не допускало ни малейшей возможности сблизиться. Сейчас же ему надо было через себя переступить. Задумавшись, он не заметил, как вплотную подошел к гриффиндорке, сверля ее немигающим взглядом. Какое-то время они стояли в тишине. Шестеренки в его голове нещадно вращались. Нужен был хоть какой-то план. Ему стоило подумать об этом раньше. – Поздравляю с победой, Малфой. «Что? Что она несет?» – Ну… вчера. Я имею в виду. Квиддич. «Очень своевременно, Грейнджер». – Джинни мне сказала, что завтра вы устраиваете вечеринку в честь этого. Поэтому я решила сказать. – И таким образом напроситься на приглашение? – Что? Да как ты мог подумать! – ощетинилась Гермиона. – Не переживай, Пэнси решила сделать эту вечеринку межфакультетной. Мы все герои войны и бла-бла. Так что табу на посетителей не предусмотрено, – кажется, это прозвучало как приглашение. Тем лучше. Девушка тупо уставилась на него. «И это вместо спасибо? Манерам тебе еще учиться и учиться». – Нам надо начать с верхних этажей и идти по направлению вниз, забыла? – Моя память получше, чем у некоторых! – Тогда не стой столбом, – он развернулся на каблуках и зашагал по коридору. Драко не представлял, как они проведут этот час. Что говорить, что делать. Не то чтобы его это сильно волновало, но с каждым пройденным шагом в звенящей тишине, напряжение возрастало. Слизеринец твердой походкой шел вперед, не особо задумываясь о направлении. Гермиона еле за ним поспевала. Все замысловатые лабиринты замка, он давным-давно запомнил как свои пять пальцев. Поворот, поворот, ещё один. Он двигался по наитию. Наверное поэтому через некоторое время они оказались у входа в подземелья. Девушка немного помедлила, словно собираясь с духом. Но вместо того, чтобы продолжить свой маршрут, она подала голос. – Вообще-то я хотела спросить. Ну началось! А так хорошо молчали. – Зачем ты стал меня выгораживать перед профессором Слизнортом? Вообще-то я у него на хорошем счету и… – И именно поэтому он начал отчитывать тебя как первокурсницу. – Он не отчитывал! Драко лишь глумливо улыбнулся, смерив ее холодным взглядом. Они все еще стояли у входа в подземелья. – Тебя это задело, Грейнджер? – Я не привыкла перекладывать ответственность за свои поступки на других, – всем своим видом она показывала, как довольна этим жалким намеком. Упрямая остолопка. Она бросала ему вызов? Малфой ощерился. Препираться, так до конца. Это то, что он умел лучше всего. По крайней мере, он прежний. – Сделай одолжение, – он выдержал драматическую паузу, – просто постарайся так больше не поступать! Нет поступков – нет проблем. – Тебя волнует как я поступаю, Малфой? – Меня вообще ты не волнуешь! Это было глупо. Надо как-то срочно исправлять ситуацию. В разгаре перепалки они не заметили, как их лица оказались друг напротив друга. Глаза в глаза. В голове Малфоя тут же образовался вакуум. «Исправлять ситуацию», – последнее, что вспыхнуло в подсознании. И прежде, чем запах лимонного десерта коснулся его обоняния, слизеринец сократил расстояние между ними. Его губы молниеносно нашли ее в полумраке коридора. Грубо и сильно. «Так ты хотел что-то там исправлять?». Гермиона замерла, оглушенная этим порывом. Он скользнул языком по ее нижней губе, пытаясь проникнуть глубже. Прихватил зубами, слегка оттянул. Девушка не шелохнулась. Малфой глухо и досадно зарычал. Схватив гриффиндорку за шею, он прижал ее к себе и продолжил отчаянную попытку найти отклик. Время словно застыло, секунды замедлили свой ход, подчеркивая немыслимость происходящего. Сердце пропустило удар, и рот Гермионы приоткрылся, поддавшись напору. Их губы совершили синхронное движение, слились воедино и тут же разомкнулись. Девушка отпрянула, и время, тотчас снятое с паузы, понеслось в ускоренном режиме. Звон пощечины оглушил Малфоя. Он отпрянул и зло посмотрел на Грейнджер. Как она посмела? Хотя, чего он ждал. Это был абсолютно бессознательный порыв, который он не смог сдержать. Вот так и доверяй интуиции. Они неприлично долго буравили друг друга взглядом. Ее карие глаза наполнились ужасом и оттого горели во тьме. Она упорно вглядывалась в его лицо в поисках объяснений, но не видела ничего, кроме маски безразличия. А возможно она просто наслаждалась тем, как красное пятно на щеке разрасталось. Ее плечи заметно поднимались и опадали. Гермиона тяжело дышала, пытаясь справиться с дрожью в теле. Затем, не найдя нужных слов или ругательств, сорвалась с места, оставив Драко, судя по всему, патрулировать подземелья в одиночестве. «На вкус грязнокровки тоже не так уж плохи», – мысль лопнула в голове словно фурункул.