Mortal Kombat: Бойцы IRL

…Я сбегаю на Землю. Я — принцесса Эдении Китана. Всё идёт по плану. Я оказываюсь в российском городе Краснодар, как называют его местные жители… Они забавные: мат на мате, похуже спецназа из США. Почему я не выбрала что-то поинтереснее, например, Санкт-Петербург? Там и посмотреть есть на что, выбор гораздо шире, чем в этом Краснодаре. Русские говорят, что мать-Россия поражает разнообразием. В городе летом жарко — как в Эдении: днём жара доходит до +35. Вот такое оно, лето 2022 года… У нас в Эдении не привыкли считать года — возможно, потому, что мы живём очень долго. Так долго, как не живут здесь… *** Свет… Настолько яркий, какой принцесса Китана никогда в жизни не видела… Ей кажется, что её закинули в ослепительно-красное солнце, которое только-только полностью высунулось из-за горизонта… Главные часы вокзала «Краснодар-1» показывали пять часов двадцать минут. Только что какая-то женщина в рупор сказала, что прибыл поезд Саратов-Адлер. «Хм… Приятный голос, но куда ей до меня! — подумала эденийская принцесса. — Местные женщины этого самого Краснодарского края не отличаются красотой: многие из тех, что мне внешне не понравились, слишком толстые. Не осознавая этого, они денно и нощно наращивали жир». Из этих размышлений Китану вырвали голоса неподалёку. — Эй, глянь, братан, какая тёлка в синем с утра пораньше! — дребезжащим голосом сказал неприметный мужичонка такому же неприметному громиле. — Нам таких не чпокать, Игорян! — Вася, ты бомж! Она же тебя отошьёт! — ответил ему второй бомж. — А ты нет? А запах прикольный! Фиалки, мать их ё! Обливается, как перед кончиной на свадьбе! Эй, чика! — Бомжи зашаркали по перрону дырявыми штиблетами, приближаясь к Китане. «Это они мне? — подумала принцесса. — Да, похоже. Взрезать-то я их всегда успею. Пусть подойдут поближе». Боковое зрение Китаны, как и у всякой эденийки, охватывало довольно широкое поле наблюдений вокруг неё. Как у широкоугольной камеры на смартфоне, — сказали бы спецназовцы. — Э, не слышишь, глухая? — Бомжи подошли к Китане вплотную. — Ты чё, мокрощёлка, не реагируешь? Принцесса встала в боевую стойку, раскрыв веера: — Ты что-то здесь забыл? — А ты? — Тот, которого назвали Васей, выплюнул замусоленный чинарик, который внезапно отлетел на синий сапог Китаны. — Подобрал свой… — Китана не знала жаргона, да и просто никогда не видела сигареты. — И отошёл от меня, я сказала! Иначе эта железяка окажется в твоей груди. Не слышал? Ещё раз повторить? — Она поднесла одно из лезвий веера к его глазам. На перроне было очень мало народу, редкие прохожие проходили туда-сюда, а из поездов, вставших на стоянку, никто не выходил. Однако все пассажиры, как один, прилипли к окнам, снимая это действие своими смартфонами. — Внимание, с третьего пути отправляется скорый поезд 104 «в» Саратов-Адлер, будьте внимательны и осторожны, — сообщил тот же самый женский голос. Скрипнув, вагоны медленно стронулись, постепенно набирая ход. Китана заметила, что к ней бегут трое полицейских, отдавая какие-то приказы по рации. Их форма напоминала наряд Кёртиса Страйкера. «Только их не хватало!» — подумала принцесса. Она могла бы с ними справиться, но неведомое шестое чувство подсказало ей, что потасовка ни к чему. Ринувшись к разгоняющемуся поезду, она вскочила на последнюю подножку… Вагон, слегка трясясь и покачиваясь, всё так же стремительно набирал ход и вскоре разогнался так, что спрыгнуть с него не представлялось возможным. Перрон закончился, под ногами у Китаны понеслись галька и концы шпал, отдалённо напоминающие частокол забора. Она поняла, что, если она сейчас спрыгнет на насыпь, то, вероятно, не соберёт костей… Вцепившись в поручни, принцесса ждала… когда-нибудь эта стремительная повозка должна была остановиться. Однако, отъехав километров на десять от города, поезд заметно притормозил. Теперь он тащился, как карета: спрыгивать с него резона не было, и эденийка стояла на подножке, не выпуская поскрипывающий под её весом поручень. Через час такой езды на неё навалилась дикая усталость от неудобной позы… сцепив зубы, Китана ждала, когда эта повозочная процессия куда-нибудь приедет. Поезд мог ехать и три, и пять часов — и так и нигде не затормозить. Через два с лишним часа состав прибыл в маленький городок под названием Горячий ключ. — Стоянка поезда — пятьдесят минут, — возвестил другой женский голос, со слегка противным на слух тембром. Китана взглянула на местное табло: 07-34. Со стоном облегчения она соскользнула с поручней. Слава Старшим богам, здесь не оказалось маргинальных личностей! Вагон, на подножке которого она стояла, открылся, и вышедшая из вагона проводница обратила на эденийку внимание. — Не стыдно тебе, такая обеспеченная, ухоженная — а зайцем ездишь? — Серые глаза полноватой женщины впились в неё. Китана не стала ничего объяснять. Не королевское это дело — оправдываться! Она молча смотрела на неё и слушала, что та говорила. — Да блядь! — Другая, худая проводница скользнула по откровенному, пусть и закрытому, наряду принцессы, своим взглядом. — Не видишь, Машка, эта шлюха всем даёт! У самой денег немерено, полные радости трусы — а она экономит! — Заткнись, Ритка, без тебя тошно! — отмахнулась Мария. — Ты бы лучше за своими приставалами следила, а то на длинных перегонах трахаешься, всю проводницкую обкончали эти кобели, рядом с тобой противно находиться! Расхохотавшись, Рита испарилась. — Девушка, заходите! — Мария поманила Китану. — А Вы вообще куда едете? Китана помедлила с ответом. — Поближе к морю… — Смотрите: следующая остановка будет в Туапсе, хотя я Вам сразу посоветовала бы Сочи. У Вас деньги есть? Китана пошарила под одеждой. У неё обнаружилось несколько золотых монет. — Если Вы о золоте, то вот оно. — Эденийка вынула монету, аналогов которой на Земле не было. Золото засверкало при свете солнца, оно блестело и переливалось. — Свою драгоценность оставьте себе, так и быть, поедете бесплатно. Но, чтобы мне из-за Вас не задавали лишние вопросы, и от начальника поезда мне не влетело, побудете в нашей комнате для проводников. Идите сюда, — женщина поманила Китану. Китана запрыгнула в вагон. Она вошла в помещение, оборудованное специально для проводниц. Рядом с тамбуром обнаружился закрытый туалет, откуда пёрло зловоние. В помещении проводников работал кондиционер, было прохладно. Эденийка блаженно расслабилась: на улице и в остальной части вагона была жара. — Ты вообще откуда? — Из Эдении. — В первый раз слышу, это где? — Город на Карибских островах, — нашлась Китана. Ну не объяснять же ей, что Эдения за пределами Земли, не имеет к этому миру никакого отношения. — О Старшие боги, — вздохнув, прошептала Китана себе под нос… — «Старшие боги»?! — Проводница расслышала её шёпот. — Ты, часом, не под веществами? — Это как? Настал черёд спутницы Китаны удивляться. Мария хлопала ртом, как рыба, выпучив глаза… — Не смотрите на меня так! — Эденийка одёрнула её. — Твой взгляд и твои слова, — наглая женщина решила перейти на «ты», — кажутся мне чем-то странным. В очередной раз шестым чувством Китана догадалась: надо общаться тем же тоном в ответ. Она — дочь королевы Синдел! Надо стоять за себя, а не молча сносить оскорбления! Эденийка закипела. Как бы невзначай она раскрыла один веер и стала обмахиваться им. «Она на солнце перегрелась!» — догадалась Мария. — Упоминание древних богов, стальные лезвия в веере, не знает, куда едет!». — В общем, так, — резюмировала проводница, — на станции Туапсе я тебя ссаживаю. Не хватало, чтобы мне за тебя влепили выговор. Поезд тронулся. — Я предлагала золото, — напомнила Китана. Только теперь до Марии дошло, от чего она отказалась. Редкую, неизвестную до этого монету можно загнать на аукционе за миллион евро! И навсегда забыть об этой каторжной работе проводником в РЖД. Эденийка, догадавшись о её мыслях, решила проучить Марию. — Поздно хлопать глазами, раньше надо было брать, — царственным тоном напомнила принцесса. — Надо было тебя высадить там же, на станции. Ты обычная зацеперша, мнишь тут из себя неизвестно кого. Эденийка не стала лишний раз пререкаться. «Себе дороже». Она многозначительно обмахивалась веером, на котором блестели ажурные лезвия… Сейчас она, а не Мария, была хозяйкой положения. — Я выйду, — проводница протиснулась из-за столика к двери. — И не смей здесь ничего трогать! — По себе не суди меня! — резко, дерзко ответила ей Китана, сверля её глазами, словно пытаясь испепелить Марию своим взглядом. Пожав плечами, та вышла, прикрыв за собой дверь. Эденийка уставилась в окно… На горизонте замелькали горы Кавказского Причерноморья, Китана откинулась назад. Сквозь полуприкрытые ресницы ассасин наблюдала за пейзажем, который постепенно менялся за окном… Приняв расслабленное состояние, принцесса мечтала о море. В Эдении она видела корабли, стоявшие на якоре в порту её родного Эдена, и мысленно сравнивала их с тем, что попадётся ей в этом самом Туапсе, где ассасина ссадят с поезда… — Воровка, говори, что трогала?! — Вернувшаяся Мария вперилась в неё недоверчивым взглядом. Китана встала. Ей ничего не стоило вскрыть Марии горло всё тем же веером. За наглость. Сложив оружие, эденийка вновь его раскрыла, ножи звонко лязгнули… Мария попятилась. Не проронив ни слова, Китана прошла мимо проводницы и вышла в тамбур. В нём никого не было, навстречу синему ассасину Эдении и Внешнего мира никто не попался. Китана не любила, когда с ней общались свысока. Пора бы расставить все точки над «и»… Она слышала, как туда-сюда, из одного вагона в другой, сновали проспавшиеся пассажиры. Кое-кто отпускал ехидные шуточки о наряде Классической Китаны, который нельзя было не заметить. Эденийка не обращала на едущих в этом поезде никакого внимания, продолжая обмахиваться веером. Её снова разморило от приближающейся жары. Поток снующих пассажиров приостановился, но тут опять щёлкнула дверь тамбура. — …за родные слова отвечаю, жи есть, — послышался мужской голос с восточным акцентом, — такого ещё ни разу не видел, жи есть! — Вот и наша красотка. Скучаем? — обратился к Китане один из «качков». Принцесса взглянула на него. Он был рыжий и голубоглазый. Рядом с ним был ещё один атлет — кареглазый и темноволосый. — Ну чё, пошли оттопыримся? — пробасил рыжий. — Скучно не будет! — Ты ничего не перепутал? — дерзко ответила ему Китана. — Слышь, Мурад, она ещё и наглая! — Рыжий кивнул «чёрному». — Борзая чикса-бикса, жи есть, — с акцентом ответил тот, которого назвали Магой. — Вован, давай её чпокнем, я тебе помогу, жи есть! «Же есть, же есть, пластинку заело!» — пронеслось в голове у эденийки. — Ну ты у нас всегда вторым приходишь, тебе твой чёрный пояс по каратэ ходить мешает, — подколол его Вован, — зато другим не уступишь, когда очередь пялиться приходит! Оба заржали и подошли к Китане совсем близко. — Не ссы, Капустин, разок пропустим и отпустим, — пошлые шуточки сыпались из Вована как из рога изобилия. Китана взмахнула веерами, поднялся шквал. Стекла дверей тамбура чуть не вылетели! Мага с Вованом упали на пол. В этот момент поезд значительно замедлил ход. Теперь он продвигался чуть вверх, с еле заметным уклоном. Эденийка схватила наглых парней, открыла дверь тамбура — и по очереди выкинула обоих из вагона. — Ну смотри, синяя шалава, мы тебя запомнили! — крикнул Вован, пытаясь встать. — Я всё Чёрное море обыщу, скрипка в три смычка блять! — Он нарочно вместо «блядь» выговорил «блять» без расстановки, как бы подчёркивая свои намерения. — Я тебя, сука жи есть, из-под земли достану, жи есть! — вторил ему Мурад. — Найду и выебу, жи есть! — Он делал неприличный жест с характерным хлопком. — Догоню и выебу, т, т, т! — Мурад делал губами звуки «чпока». — В Петьку, блядь, в Петьку! В редьку, сука, в редьку! Главное — в духовочку! Ёбаная шерсть, бля! Мило улыбаясь, Китана помахала им веером и закрыла дверь на все запоры. Продвигаясь, состав слегка трясся и подрагивал, отсчитывая километры на рельсовых стыках. После более чем трёх часов томительного пути и десятка полустанков вдалеке, наконец, показались первые высотные дома. Это был Туапсе. Неизвестно, что подействовало на пассажиров, по поезду прокатился слух, что девушка в синем обладает невероятной силой. К Китане никто не приставал с предложениями секса… Два парня и три девушки сделали попытку пригласить эденийку за стол. Они хотели пообщаться с принцессой Эдении. — Опять ваши приставания? — колко, едко бросила им ассасин. — Нет-нет, никаких намёков, — отозвалась девушка в розовом, — у людей настроение хорошее, а Вы тут одна киснете. — Я устала и хочу на море, — капризно ответила Китана. — Мы все устали и тоже хотим на море, — добавила другая девушка, одетая в разноцветное и пёстрое платье. — Вместе доедем. — Ленка, ты, как всегда, лезешь вперёд паровоза, — не удержался парень в синих шортах. Остальные четверо дружно заржали. Двое других парней стали шептаться. — Макс, как тебе она? — Слышь, Тимоха, у тебя же уже есть баба! Юльке изменяешь, нехорошо! — Зато ты у нас вечно одинокий! Ну ничё! Считай, повезло! Я тебя морально поддержу, ничё так?! — Тимофей подмигнул Максиму. — Настоящий мужик! — Он показал ему большой палец вверх, указательным показав на Китану. Внимательная эденийка не упускала ни одной мелочи. Тонкий слух, полученный вместе с прекрасной внешностью от королевы Синдел, позволил разобрать то, о чём пошептались Тима и Макс. «Стоять до конца! Эдения не сдаётся!». Она раскрыла оба веера, как бы отстраняясь, готовясь обороняться… — Шухер, валим! — шепнул им третий, что был в шортах, — Виталий. Мужчины пулей влетели обратно в свой вагон. Китана свернула веера: женщины этого края не так опасны, как мужчины, домогаться они точно не станут… «Начеку всегда», — одёрнула себя ассасин. — Да не обращайте на них внимания, — засмеялись Юля и Лена, — языкотрясы, лишь бы о нас, о женщинах, потрепаться. — Я не за углом себя нашла, — тотчас ответила ассасин, лениво обмахиваясь веером, — дерзких я сразу ставлю на место. — Как тебя звать? Китана ответила не сразу, но назвала себя. — Цыганка, что ли? Гитана какая-то… — не расслышала одна из девиц. — Замолчи, Юлька, — осадила её девушка в цветастом платье, — тебе не пофиг, или сыны гор мерещатся?! Пути вздваивались, их стало с десяток. Поезд медленно, неспешно проходил между другими составами. — А ты у нас такая классная, на всё согласная! — налетела на Лену Юля. — Ну да, я ж забыла, южная горячая кровь, любого вштыришь! — Дура, — ответила Лена. Китана бесстрастно, внимательно наблюдала за загоревшимися спорщицами, переводя взгляд то на одну, то на другую. Она никуда не торопилась. Слово за слово, обе девушки стали таскать друг друга за волосы. — А ничего, что вы не одни? — Эденийка взмахнула веерами, пустив вихрь, который сбил дерущихся женщин с ног, они упали друг на дружку. — Я не обязана выслушивать ваш глупый диалог. Я. Сказала. Обе. Встали. И покинули. Это место! — Ассасин топнула ногой. — Ну, я долго буду ждать?! Шатаясь, но целые и невредимые, хватаясь за всё вокруг, за Китану, девушки встали и зашли в вагон. — Мужчинам вашим моё наисвежайшее «здравствуй»! — вдогонку крикнула им эденийка. — Шнурки пусть не забывают! Забыв о потасовке, обе девушки прыснули от смеха. Дверь захлопнулась. Китане это всё надоело. Скорей бы покинуть это место. Эденийка, не дожидаясь проводницы, открыла дверь и спрыгнула на перрон: поезд уже вступил на Туапсе-Пассажирскую. Из динамиков на перроне раздался звуковой позывной РЖД, очередной женский голос возвестил о прибытии поезда. Эденийка заспешила к выходу из вокзала. — Катя! — послышался неподалёку девичий голос. — Глянь, кто к нам приехал! Принцесса Китана! — Да ну?! — не поверила её собеседница. — Мерещится после вчерашнего, Викуль? Иди проспись! — Ничего не мерещится, девчонка переоделась Китаной из «Мортал Комбата»! — Да ладно?! Ой, Вик, где мой смартфон? Давай сфоткаемся с ней! Девушки-студентки догнали эденийку. — Простите нас, — затараторили они, — мы хотим с вами сфотографироваться! — Китана обернулась. — На память! Вас как зовут? Услышав ответ, они покачали головами. — А по-настоящему? — Вы меня услышали, — жёстко прервала их ассасин. — Вик, давай селфи-палку! Ставь свой телефон, быстро! — торопила её Катя. — Становись! — Можно Вас попросить? — спросила Вика. — Слушаю, — повела бровью ассасин. — Телефон сделает десять кадров, Вы не откажетесь встать в разных позах вместе с нами? — Не много ли ты просишь? — Китана просверлила её взглядом насквозь. — Мы вам хорошо заплатим! — Вика вынула из кошелька тысячу рублей. Наглая девчонка вложила купюру под декольте эденийки. «Ладно, — смягчилась Китана, — эти посерьёзнее, чем та труппа из поезда». — Приготовились! — скомандовала Катя. — Мотор, поехали! Устройство на штативе издало шёлкающий звук. Догадавшись, как надо себя вести, — шестое чувство никогда не подводило эденийку, — она принялась позировать вместе с девушками, неотрывно смотря в глазок смартфона, рядом с которым вспыхивала яркая белая точка. Десять раз сработала фотосъёмка, после чего Катя вложила в это же место красную купюру — пять тысяч рублей. — А можно, вы покажете нам свои движения на видео? — Всё, девочки, я пошла, хватит. — Китана отмахнулась от них. Ассасин вновь почувствовала усталость от того, что почти полдня на ногах. — Ну пожалуйста, Китаночка!!! — Они бросились умолять её. Они готовы были заплакать. — Мы вас от души просим! Мы дадим ещё больше! Эденийка окинула их суровым взглядом. Благородное начало ожило в ней. «Эх, Китана, — подумала она, — ты добра и сострадательна к окружающим. Справедливая! Вспомни, что твои попутчики всё утро хотели с тобой сделать!» — Хорошо. — Ассасин потеплела. — Включайте своё… — Она не знала современных словечек. — Свою штуку, — с трудом подобрала она подходящее слово. — Вы готовы? — Катя повернула смартфон — Samsung Galaxy S20 — горизонтально. — Начинайте, — кивнула ассасин. Эденийка сосредоточилась, выполняя трюки с веерами. Перевоплотившись в Скорбную Китану, она использовала разоранг Джейд и шест, который оставила ей зелёный ассасин. Победные стойки сопровождались коронными фразами… Через семь минут съёмка прекратилась, и благодарные Катя и Вика поднесли эденийке ещё восемь тысяч рублей. — Желаем приятно провести время. — Девчонки склонились перед Китаной. — Всего доброго. — Она послала им воздушный поцелуй. Эденийка заспешила. Она пересчитала свой сегодняшний гонорар: четырнадцать тысяч рублей… Она не задавалась вопросом, откуда у студенток на втором курсе такие деньги: эденийка ничего не знала о заработках жителей Краснодара и землян в общем, не разбиралась в нюансах городской жизни в мегаполисе XXI века. Ей некогда было надэтим размышлять… Китана почувствовала, что голодна. Полдня ничего не есть, — так и оголодать можно. Она завернула в первое попавшееся за вокзалом заведение. «Странные эти земляне! — подумала ассасин. — Всё бы им послаще и пожирнее, сами уже от своего жира еле поворачиваются, складками трясут!». Она в который раз порадовалась, что у неё не свисает жир нигде, и вообще, она лапочка и модель из Эдении! Улыбаясь этим мыслям, она не сразу заметила, что перед ней нарисовался ресторанный служащий. — Что закажет столь очаровательная дама? — слащаво спросил мужчина-официант. — Дама изучает, что у вас в меню присутствует, и придерживается спортивной диеты, — в тон отчеканила ему ассасин. — Слышь, Михай, — послышался рядом тихий голос директора бара, — опять с бабами заигрываешь. Другой мужчина, постарше, увлёк официанта в глубь зала. — Бля, сколько раз тебя предупреждали, ты так и не догнал! — Тонкий слух Китаны улавливал каждое слово разговора. — Подхватил герпес и кандиду, тебя это не остановило! СПИДа захотел? Не надоело? Уволю к чертям собачьим, болячка ходячая! Полгорода перезаразишь — а я сяду из-за тебя, даунито, на пожизненку! — Я ж в гондоне… — оправдывался Михаил. — Да пох! Михаил, кто с утреца тебя доил? — в рифму поддел его хозяин бара. — Значит, так, — он медленно начал себя распалять, — ещё разок, и ты вылетишь, как пробка из-под шампанского! Ищи сутенёров в другом месте, — хозяин заведения понизил голос, — бедный мальчик по вызову юродивый! Нахуй подорвался, обслужи клиентку, вишь, какая особа перед тобой, всосал, уёбище? — тихо, как Шао Кан, прорычало всесильное начальство. — Шевели бутылями, усос хуев! Китана не нашла в меню ничего подходящего: одни жирные блюда, от которых воротит живот… Эденийка вспомнила, как её выворачивало после полученных в поединках травм. Её желудок стал превращаться в ворочающегося ежа от застарелых запахов, летящих из кухни по залу… Бросив меню на столик, Китана вылетела на улицу. Тут она вспомнила, что не поменяла образ Скорбной на Классическую… В очередной раз помянув Старших богов и сменив прикид, она зашла в магазин «Спартач». Глаза разбежались: названия протеиновых коктейлей обступили нашу покупательницу. Прочитав несколько описаний, она ткнула в наименование Whey Protein 100%. — Этот состав, пожалуйста, — указала продавщице эденийка. — Две с половиной тысячи рублей с Вас, — процедила пухлая тётка. Купив в ближайшей аптеке минералку, Китана принялась разводить коктейль в ней. «Именно это мне сейчас и нужно!» — сказала она себе. Вкус у коктейля был необычный, но Китане понравился. Медленно вышагивая по улице, она чувствовала, как успокаивается желудок, как восстанавливается энергия… Вдали, за домами, показалось море. Эденийка прибавила ходу. Всё, что ей сейчас хотелось — нырнуть в ласковую солёную воду… Затем, растянувшись на песке, отдаться солнцу… «Я как Коталь Кан», — усмехнулась про себя ассасин. Дорога до моря заняла меньше часа. Вокзал от морского берега находился в паре километров, и вскоре наша красотка добралась до песчаного берега — одного из городских пляжей, открытых всем желающим. Прохожие во все глаза таращились на Китану. Одни смеялись, тыкая в неё пальцем, другие возбуждённо цокали и пришёптывали. А заметив стальной веер, не напирали: «безумная косплеерша» ещё и прирежет на месте… Ни одного полицейского эденийке не попалось, а то не миновать разборок, крови и заключения под стражу: пылкий ассасин не любила, когда её свободу ограничивают. К счастью, Китана пускала лезвия напоказ, когда видела, что к ней клеятся посторонние мужчины… Домогательств и приставаний девушка на дух не переносила! На пляже, куда Китана пришла, была куча народу: люди, как муравьи муравейник, усеяли пляж битком. Несколько человек рассосалось в стороны, давая эденийской красотке свободное пространство. Переложив купюры и золотые монеты в пустую бутылку из-под минералки и проверив крышку, чтобы морская вода не протекла внутрь, ассасин засунула её под униформу, чем вызвала смех окружающих. Веера она пристегнула на ногах. Щелчок пальцами, и сапоги принцессы сменились на длинные, почти до самых ягодиц, водонепроницаемые чулки ярко-синего цвета. Затаив дыхание, зеваки следили за её превращениями. Несколько человек снимали Китану на смартфоны… Ассасин вальяжно и непринуждённо, виляя бёдрами, пошла к пожарному пирсу, вызывая цоканье языком и подсвистывание, дружное улюлюканье мужчин на пляже. Зайдя на тридцать метров от берега, эденийка, совершив летающий «прыжок синего ассасина», бросилась в еле заметные, ласковые волны. Погода в этот день стояла хорошая, Чёрное море не бушевало. Впрочем, большие волны не испугали бы Китану. Битых два часа эденийка плавала, ныряла, словно лебедь, скользила по воде. Народ не без интереса наблюдал за ней: такое «эротическое шоу» застаёшь не каждый день! Триста горящих мужских взглядов следило за ней, вызвав шиканье и злые возгласы женской половины пляжа… Вскоре приятная усталость одолела ассасина. Китана вышла из воды и грациозно, как танцовщица, улеглась, желая вздремнуть под лучами яркого кубанского солнца. Ассасин кожей чувствовала, что её не оставят в покое! Она приоткрыла глаза. О Старшие боги! Десяток мужчин обступил эденийку со всех сторон… — Пошли к нам! — предложил один из них. — Весело будет, я тебе гарантирую. Ассасин вскочила. Она вынула веера. — Смотри, какая боевая! — Чуть что, сразу за ножики свои хватается! — Ты кто вообще такая? — А ты не видишь! Китана из «Мортал Комбата»! А где твоя Милина? — подкололи эденийку. — Две лучше, чем одна! Усталость как рукой сняло, Китана наставила вееры на одного из них. — Чё, махаться хочешь?! Валим её, мужики! — За наших баб! Кольцо мужчин стало сходиться… Рывок, и Китана перепрыгнула через них, вырвавшись из кольца. Она всё ещё оставалась в прикиде «Скорбная Китана»: понадеялась загореть, став смуглой, как её подруга Джейд… Чем и перевозбудила мужиков, которые не отрывали от неё взгляда. Если бы на эденийку кинулись все сразу, то лишь магические приёмы спасли бы Китану. Опомнившиеся мужчины кинулись в её сторону. Ассасин вынула шест и отбросила четверых в сторону, они отлетели, как кегли, с матюгами на несколько метров. «Палка» прошлась по их челюстям и лбам… Присев, Китана приготовилась биться с этой обезумевшей толпой… Остальным шестерым не хотелось получить по хлебальнику, подобно этим четверым. Затоптавшись на месте, они сбились в кучу. До них дошло, что перед ними не просто косплейщица, а мастер единоборств с отточенной техникой боя… Со стороны других обитателей пляжа раздавались команды: — Вызывайте полицию! — Где «скорая», срочно! — На хер вы её трогали! — разоралась одна из баб. — Приключений искали! В жопе у вас горит! Вот теперь расхлёбывайте! Твари! Придурки! Идиоты! Так вам и надо! Женской ласки захотелось! Оторвать бы вам яйца всем! — бушевала толстуха. — Дерьмо! — Ты на себя посмотри, чучело! — осадил её один из шестерых. — Фригидка, — заржал он. Обсуждая происходящее, мужики и бабы собрались вокруг Китаны. Полпляжа сбежалось взглянуть поближе на «боевую красавицу». Сменив прикид со Скорбной обратно на Классическую, ассасин встала с веерами наготове. Люди видели, что не поздоровится тому, кто подойдёт к ней на три метра. Десятки смартфонов были нацелены на эденийку, раздавались щелчки приложения «Камера». Люди запечатлевали красотку в синем платье ассасина в мельчайших подробностях. Через пять минут раздалось «кряканье» полицейской сирены, и из «Приоры» выскочил отряд из четырёх полицейских, народ нервно потеснился. — Где нарушитель общественного порядка? — спросил толстый капитан. — Вон, вот она! — человек двадцать указали на Китану. — Так, холодное оружие со штыками более девяти сантиметров, это уже статья. А ну… Китана отпрянула, прыжок в воздухе привёл полицейских в замешательство. Один из лейтенантов вынул рупор: — Гражданка, вы задержаны за применение холодного… — Только подойдите ко мне, я вас изрежу! — выдала ассасин. — Ещё и угрозы… Вы не ухудшайте для себя ситуацию! — отчеканил мент. «Как бы много я отдала, чтобы исчезнуть… Нет, хватит… Хочу обратно в Эдению…» — — Фамилия, имя, — полицейские начали выбивать данные из эденийки. — А я не обязана никому представляться, — съязвила Китана. — Так, действуйте, ребята, — приказал капитан, трое лейтенантов подошли к Китане, чтобы скрутить её, но она перепрыгнула через них. — Бью без предупреждения, — крикнула эденийка, — вот эти острия, — она кивнула на них, — пройдутся по вашим физиономиям. Что не ясно? — Мужики, скрутите её, — хором велела доблестная полиция, и человек шестьдесят отдыхающих кинулось на Китану. Эденийка отпрянула в сторону… новый прыжок, и она, перескочив в очередной раз через кольцо мужчин, оказалась в стороне от них. — Чёрт, да она играет с нами! — воскликнул хор недовольных голосов. — Ничего. Успокоим, — отозвались полицейские. Капитан полиции прокричал в рупор: — Уважаемая, прекратить сопротивление, или мы открываем огонь! — А кто первый начал?! — крикнула в ответ ассасин. — Не дают отдохнуть! Сами напросились! Вот и получили! Тем временем «скорая» увезла четырёх пострадавших. У одного был рассечён лоб, у двоих — разбиты переносицы, ещё у одного — сломанная челюсть. — Да замочите её, и дело с концом! — кричала возбуждённая толпа отдыхающих. Хватит с ними церемониться, решила Китана. В тот момент, когда полицейские кинулись на неё, эденийка веерами вызвала шквал. Ментов закрутило в воронке, они грохнулись на песок с трёхметровой высоты… Не давая им передохнуть, эденийка снова подбросила и уронила полицейских. — Стреляйте, — пробормотал обессиленный капитан, и четверо полицейских открыли огонь. Но эденийка ждала такого исхода. Движения вееров оказались настолько быстрыми, что отрикошетившие от пуленепробиваемой стали, из которой были сделаны лезвия, пули убили восьмерых отдыхающих наповал. Прыжки из стороны в сторону дали возможность Китане уклониться от прямого попадания. — Зря вы связались со мной, — зловеще сказала им ассасин. — Вы по-любому жестоко пострадаете, будет море крови, вы не купались в нём? Вы искупаетесь, — эденийка вышла из себя, — вам мало не покажется, ваша остановка будет последней, холодной, заключительной. Залп иссяк: менты расстреляли весь свой заряд. Опустевшие пистолеты поклацали по инерции бойками несколько секунд, потом всё стихло. Избитые полицейские, потерявшие энергию от падений оземь, часто промахивались: ни одна из пуль не задела Китану. Уцелевшие отдыхающие в панике стали разбегаться с пляжа. Они боялись, что и им достанется. Воспользовавшись тем, что менты некоторое время не смогли сопротивляться, Китана, скрутив их, довела до машины и швырнула по одному внутрь. Но полицейские не собирались сдаваться. Еле ворочая языками, они вызвали по рации подкрепление. Тем временем пляж опустел. На нём не осталось ни одного человека, люди в панике побросали свои вещи и убежали… Эденийка вскочила в одну из припаркованных у берега моторных лодок. Каким-то образом ухитрилась завести мотор. Дав полный газ, она ретировалась подальше от этого места. Только теперь Китана перевела дух. Она огляделась: за ней пока ещё никто не гнался. Необходимо было оторваться от возможной погони. Китана догадывалась, что нарушила не один закон. Её будут искать все. Отдых в Туапсе накрылся медным тазом: девушка сообразила, что она двигается на юг, в сторону Сочи, о котором упомянула проводница. Не жалея бензина и двигатель, вцепившись в руль мёртвой хваткой, ассасин повела лодку вдоль берега, отдалившись от береговой линии на три километра. Она словно хотела обогнать поезда, которые один за другим двигались в сторону Адлера. Через полтора-два часа ровный гул лодки стал подрагивать. Китана поняла, в чём дело: стрелка топливного индикатора подбиралась к нулю. Догадавшись, что горючее на исходе, эденийка резко повернула к берегу. Ей не хотелось застрять в открытом море вдалеке от берега, лишившись возможности передвигаться. Ассасин заметила небольшую бухту на одном из пляжей, которые, вероятно, раз сорок сменяли друг друга. Она повернула на неё… Через десять минут Китана вышла на берег. Вся линия от Туапсе до Сочи представляет собой череду галечных пляжей, песчаных мест там очень мало. Китане надоело бегать от полиции и спецслужб, которые с ног сбились. Пока её не узнали, она переоделась в наряд Ронин — незаметный для людей, которые уже увидели прикид Классической Китаны. Ассасин сняла маску — примету, по которой её также запомнили, и спрятала веера под одеждой. Она отметила, что в этой бухте почти не было людей, а немногие невольные свидетели вряд ли запомнили её в прежнем образе. В плотной, застёгнутой со всех сторон одежде эденийке тут же стало жарко: она вспотела, с неё потекло, как с крыши после дождя… Её силы вновь иссякли. Она огляделась вокруг. Ассасин находилась на въезде в какой-то посёлок. На указателе значилось: «Дагомыс». Бросив теперь уже бесполезную моторную лодку, Китана пошла по берегу. Навстречу ей попадалось всё больше людей. Она добралась до другого пляжа, на котором все люди отчего-то ходили голыми. Однако посетителей оказалось мало — всего несколько десятков. Постелив одежду под себя, абсолютно голая Китана распустила волосы, которые у неё были собраны. Эденийка улеглась и задремала, ощущая, как её пылающее тело слегка пульсирует в жаре. В полчетвёртого солнце стояло ещё высоко, времени было вдоволь. По морю несколько раз проезжали катера спасателей. Поодаль кучковалась компания из парней и девушек, там же стояло несколько палаток. Оттуда доносились пьяноватый хохот и недвусмысленные шутки и приколы. Со стороны шоссе слышались тихий шум безостановочного потока машин, в который иногда вплетались звуки голосов всё прибывающих на пляже посетителей. Изредка раздавались «кряканье» сирены и звуки переговоров по рации… «Пусть ищут, — думала эденийка, — я переоденусь в красное или белое. По новым правилам Смертельной битвы, цвет одежды не имеет значения. Белая Синдел, коричневая Джейд, красная Китана… Ни за что меня не найдут». Невдалеке раздались новые голоса: на пляж подъехали четверо новых посетителей… Через полтора часа Китана перевернулась на спину. А ещё через полтора, увидев, что стало вечереть, эденийка, абсолютно голая и вся красная, пошла освежиться — солнце разморило её… Битые два часа она плескалась, вся мужская половина пляжа наблюдала за этой богиней во плоти; скосив глаза, ассасин отметила, как у мужчин — у всех как у одного! — стоит на неё. При виде накачанных молодых парней у Китаны захватило дух… Вечереющий горизонт и берег со всем на нём показались томными, а внизу живота стало разливаться приятное тепло… Впрочем, прохладная морская вода сделала своё дело: приступ истомы и сладости прошёл так же, как и начался. Мужчины по-прежнему пожирали прекрасную эденийку горячечным взором, но теперь она мысленно смеялась над ними. Самолюбие и высокомерие одержало верх: она напомнила себе, что не имеет желания продавать себя задёшево каждому встречному-поперечному. Она же принцесса Эдении, королевская кровь, и единственный способ покорить её — Смертельная битва. Китана пробыла в воде до тех пор, пока эта вся компашка не рассосалась бы. Однако трое самых наглых подошли к её одежде. Мужчины стали обшаривать её. А у Китаны там лежали ещё не до конца истраченные российские рубли и эденийское золото, которое она использовала бы как последнее средство. Она знала, что, стоит захотеть, и она каждую монету продаст на аукционе как можно дороже, и купит себе шикарную виллу в Сочи… Однако перед ней были ворюги. Значит, нужно действовать как можно скорее! Буквально подлетев к берегу, принцесса выбежала из воды. Подбежав к наглецам, она заехала им ударом ноги в пах. Все трое попадали как опрокинутые кегли. Эденийка щёлкнула пальцами, и вся её одежда вновь оказалась на ней. Схватив веера, она шквалом подняла троих мужчин на четыре метра. Упав, они больно ударились о гальку. Из-под ободранной кожи потекла кровь. — Встали. Я. Сказала. И пошли. Вон. Вас избить до полусмерти?! — Ассасин вышла из себя. — Вас не учили, что воровать нельзя? Ещё один бросок. И ещё. Воры орали в голос, они не могли пошевелиться: всё болело. Им казалось, что их переехала электричка. Остальные посетители пляжа наблюдали за происходящим, боясь вмешаться. — Кто подойдёт к моим вещам, — пригрозила эденийка, — тому смерть. Это всех касается! — Китана повысила голос. Кто-то стал вызывать «скорую» и полицию, кто-то снимал происходящее на смартфон… Не говоря ни слова, ассасин повернулась и стала уходить с пляжа. Отдых закончен, сказала себе Китана. Здесь не Эдения. Отдохнуть и расслабиться не дадут. В этот момент к пляжу подлетел полицейский «уазик». Эденийка вызвала синий портал. На глазах у изумлённых полицейских она вошла в него. Они бросились за ней, но невидимая сила остановила их. Они открыли огонь по Китане. Притормозив в воздухе, пули замерли на месте и осыпались на гальку пляжа, не достигнув цели. Для Китаны очертания Дагомыса заколебались и стали растворяться в воздухе. Спустя минуту Земной мир завертелся и окончательно пропал из её поля зрения…