Часть 6 «Зарница над горами»
15 октября 2022 г., 22:00
Мужские руки, нежные и сильные, бережно укачивали ребёнка. Малыш Эомунд, три месяца от роду, безмятежно спал, посасывая свой малюсенький пальчик. И Эомер, не в силах отвести любящих глаз от собственного сына, медленно расхаживал по светлице.
Стояла поздняя ночь. Тяжёлые заботы минувшего дня остались где-то там, позади дубовой двери. Вернувшись всего несколько минут назад, Государь застал жену спящей посреди широкой постели. Усталая и неподвижная, Пелеиреин лежала на боку, подогнув ноги. Облачённая в легкую ночную рубашку, она держалась за подушку, уткнувшись лицом в мягкую ткань и, оставив сына в колыбели, беззвучно вдыхала тёплый летний воздух.
Эомер, не желая беспокоить жену, недолго покачал проснувшегося сына. Полюбовался серо-голубыми глазками и первыми белёсыми волосками на головке, в глубоких чувствах убаюкивая и сожаления об упущенном времени.
Победа над кочевниками привнесла свои плоды: на просторах Марки воцарился шаткий мир. И небо над Эдорасом и Белыми горами очистилось. Молодой Ясень окреп и впервые покрылся пышными листьями. Тёплыми вечерами Пели обожала прогуливаться вдоль полей с сыном на руках, издали наблюдать за делами мужа, руководившим возведением новых деревень неподалёку, да наслаждаться свежим ветром.
Первые недели Король разрывался между семьей и долгом. Сердцем рвался к молодой жене и сыну, но сохранял голову холодной и разум трезвым. У государя много дел, иных забот. И днями на пролёт: разъезды, встречи, карты, свитки… Лишь солнце близилось к закату, и он тут как тут, скорее в Медусельд, в светлицу; в объятия жены, и к сыну.
Качал он Эомунда на руках, страшась тревожить Пели поздней ночью, пока ребёнок не заснул. А позже, опустив в большую колыбель, улёгся спать, наконец, вытянув ноги, да прильнув лицом к спине жены.
— Сегодня ты вернулся поздно, — совсем тихо вымолвила Пели, но так, чтобы любимый понял, что она не спит.
— А ты все ждёшь, любовь моя, не нужно.
Устало зевнув и заключив родное тело в тесные объятия, Эомер бегло покрыл поцелуями молочные женские плечи.
— Не должен ты тревожиться за нас, когда дела идут так хорошо.
Медленно перевернувшись на другой бок, да уткнувшись мужу носом в щеку, Пели расплылась в улыбке, наконец, почувствовав мирное дыхание на коже.
— Нам тебя так не хватало.
Пробравшись пальчиками вниз по плечам, дева легонько погладила затянувшийся шрам вблизи лопатки — напоминание о былой схватке. Рана больше не болела и почти не беспокоила, но Пели часто вспоминала, с каким ужасом узрела алую запекшуюся кровь на второй день, когда впервые встала после родов. Муж самостоятельно обработал рваные края, прижег раскалённым лезвием. И зрелище, представшее ее мучительному взору, ещё долгие месяцы волновало взволнованное сердце.
— Больше не болит, Пели, — ласково подметил Эомер, поймав хрупкую ладошку и поднеся к губам. — Право, ты напрасно тревожишься. Подумай о себе, любовь моя. Подумай о нашем сыне. Мои же раны — ерунда, не стоящая мыслей.
Устало улыбнувшись, он прикрыл налившиеся веки, постепенно словно растворяясь в любимых объятиях; обретая долгожданное спокойствие и уют, на ровне с теплом и негой.
— Скажи мне, как идут дела в Вестфолде? Обнаружил ли ты человека, выдавшего нас?
Пели задала всего лишь два вопроса, так долго мучивших ее. С той самой минуты, как Эомер поделился своими опасениями и мрачными думами, дева встревоженно поглядывала по сторонам.
«Быть может, нет в живых его уже?», — предположил однажды муж, и сам раздумывая на досуге.
Хотелось бы ему найти ответы. Послушать чей-нибудь совет. Но Эркенбранд вернулся в Вестфолд. Гамлинг пал. А Фарамир и Арагорн минувший месяц сдерживали натиск орков, уцелевших со времён Войны Кольца, да разбежавшихся по равнинам.
— Засыпай и ни о чем не думай, — почти беззвучно попросил Эомер, склонив голову к белоснежным женским волосам.
Не желал он обсуждать тревожные дела, почти без сил, в объятиях возлюбленной жены. На то хватало дня, уже маячившего на горизонте вместе с ранним солнцем, занявшимся вблизи равнин.
— Грядёт новый день. Благословят нас боги, и жизнь наладится.
