Второстепенный персонаж тоже хочет жить!

«Вдалеке впереди горел огромный по своим размерам дворец. Языки пламени вздымались в небо, разнося повсюду крики и боль не упокоенных духов, обитавших прежде в том ужасном месте, что сейчас предавался всепоглощающему огню. А на холме, опираясь на ствол дерева, стоял молодой человек в развевающихся на ветру золотистых одеяниях. Его точёный лик направил взор в место погребения сотни тысяч невинных жертв нечестивого хозяина Ледяного дворца, который, скорее всего, уже давно испустил дух в собственной же тюрьме. — Зуб за зуб, не так ли? — горько ухмыльнулся Чжао Юн, поправив складку на своём ханьфу и грустно смотрел, как догорала его «школа». — Заметил ли ты, что твой же собственный отпрыск уничтожил всё то, что ты так строил? Разве всё это стоило столько пролитой крови? Почему же… вы выбрали не меня и нашу армию, а пошли против нас? Но ответа он не ждал, и тот ещё печальнее хмыкнул. Кто же ему теперь тут ответит, когда всё здесь уже было уничтожено? Да и зачем он сюда пришёл, когда знал, что тот, к кому обращены были вопросы, никогда не ответит? С мрачными мыслями Чжао Юн направился обратно, махнув длинным расшитым рукавом и стараясь не смотреть сквозь густые ресницы на оставшийся след в его истории. Верно, он ведь дал себе клятву, что когда умрёт последняя тёмная тварь, он отстроит мир заново, с самого его начала, чтобы никто не смог повторить его историю. Историю Великого воина, коим он себя считал…» Папка полетела на пол, и стоило ей только стукнуться о кафель, как она полностью развалилась, и все листы с текстом так называемого «сюжета» новой веб-новеллы «Великий и Непобедимый Чжао». Лю Бэй ошалело посматривал то на кипу разбросанной бумаги, то на испуганную такой бурной реакцией секретаршу, неловко переступая с ножки на ножку на своих высоких каблучках, что ещё больше раздражало Лю Бэя. — Лю Бэй… Вы чем-то огорчены?.. Может, я папку попутала… — тихо пробормотала она, поправляя очки на носу и опустившись на корточки, чтобы собрать разбросанные повсюду листки текста, как вздрогнула, посмотрев в гневное лицо своего, как никак, начальника, пока в его голове бушевала самая настоящая буря. — П-п-простите, я чуть позже приду к вам! — и убежала, осторожно закрыв дверь и всхлипнув. «Они издеваются? Они серьёзно именно это хотят от меня? Либо я совсем чёкнулся, но буквально месяца три назад подобного плана уже выходила мобильная игра с полностью тем же сюжетом, с теми же сюжетными поворотами и такими же, чёрт их дери, дырами! И они предлагают мне сделать это же???» Сев за стол и опёршись локтями о столешницу, он слегка остыл и понял, что всё же зря так напугал ни в чём неповинную секретаршу, как бы она его не доставала. И уже был готов сам поднять разбросанную макулатуру, «Мусор» по словам Лю Бэя, как прозвенел звонок. От писателя. «Писака, » — мысленно прибавил он, тяжко вздохнув и закатив глаза, когда парень взял в руку трубку и послышался весёлый голосок молодого стажёра. — Ну как? Ну как? Ну кааак??? — непрестанно спрашивал Цзян Зиан, весело хихикая и, кажется, что-то жуя в тот же самый момент, пока звонил своему коллеге и ленясь выйти из своего кабинета в самой дальней части офиса. У Лю Бэя, кажется, уже начала наступать мигрень от назойливого голоса своего коллеги. — Ну скажи же, что круто игра будет выглядеть! Я даже тебе наброски героев сделал, на самых последних листочках. Оценил ты? Оценил, да? — Заткнись, — грубо бросил парень, обречённо вздохнув. Он знал, что только звуки, выражающие глубокую усталость, способны остановить непрекращающуюся словесную лавину бесящего стажёра. И ведь сработало: на другом конце провода замолкли в выжидающей тишине, когда, глубоко вдохнув воздух, Лю Бэй начал свою тираду. — Твой сюжет говно, персонажи нифига не прописаны, я брезгую. В ответ он лишь услышал возмущённые возгласы по типу: «Ой, да ты ничего не понимаешь в литературе!», «Да что ты знаешь в сюжете, наверняка просто мельком посмотрел и считаешь, что всё знаешь!», «Если не нравится, пиши сам!». Честное слово, ему прошлый сценарист, старик Цзян, нравился, жаль он слёг и сейчас его заменяет новенький, пока прошлый не сможет встать на ноги. Ну или пока не найдут достойного, об этом он обязательно позаботится. — Успокоился? — проговорил угрюмо Лю Бэй, когда тирада возмущённого Цзян Зиана закончилась, оборвавшись на очередном высказывании обиженного мальчика и тихом сопении. — Раз уж успокоился, возьми и забей в Гугл плейе… Только не перебивай! Забей «Непобедимый воин западных земель» и найди десять отличий… И не в именах! Понял? Раз так, то жду твоего отчёта. С этими словами он сбросил звонок, еле сдерживаясь, чтобы не врезать в экран компьютера. Угрюмо смотря на так ещё валяющуюся кипу бумаг, парень всё же поднялся и собрал мусор в охапку. Кабинет вновь окунулся в тишину, и Лю Бэй попытался успокоить расшатанные за эти несколько месяцев нервишки. Если бы старик Цзян так не вовремя не свалился с проблемами с желудком, то проект уже был бы сдан уже на этой неделе. Но кто же знал, что и его заместитель так не вовремя возьмёт отпуск по уходу за ребёнком? И тогда в их конторе оказался Цзян Зиан — не то племянник, не то приёмный сынишка старика Цзяна, который по его рекомендации казался вполне себе компетентным. Но оказалось, что тот не только так долго выполнял работу, так ещё и очень паршиво. Если бы Лю Бэй не был немножко фанатом веб-новелл и не смотрел на других своих конкурентах, то, может быть, и чуть меньше плевался ядом. Чуть меньше, потому что такое низкопробное творение никто бы не захотел воссоздать. В чём же его такое большое возмущение работой? А вот в чём. Сама работа была вся в штампах, штамп штампом погоняет. Начиная с главного героя, который по сути своей никак не стал сильнее и крепче, чтобы хоть на миллиметр стать так называемым великим и непобедимым. Какой к чёрту непобедимый, когда чуть ли не после каждого сражения ему приходилось уносить ноги, лишь бы его не убили? Какой к чёрту великий, когда он практически на протяжении всей работы был вынужден держаться за спинами своих более выдающихся и великих товарищей? Он был бы не против прочитать именно про них историю, а не про эту… серую мышь бесхребетную. А что говорить про злодеев? Ооо, с этим автор не был скуп: буквально на каждом шагу главного героя ждал какой-либо злодей, который… просто любил злодействовать. Иначе никак не объяснить смысл всех их поступков, как только не желание просто злодействовать. Причинно-следственную связь автор, похоже, отправил в ту же самую топку, куда и рост персонажей. И так было с каждым, абсолютно каждым персонажем! Второстепенные герои, не считая товарищей главного героя, кажется, даже более картонные, чем стол у Лю Бэя в его кабинете! Настолько всё плохо было. А, нет, был один второстепенный персонаж, у которого всё же была причина злодействовать. И угадайте, что с ним случилось? Верно! Умер в самом конце! И так было абсолютно с каждым, кто имел хотя бы малейшую причину «наступить» на пяточку главного героя: они либо умирали бесславной смертью, либо «до скончании своих дней гнили в тёмной и холодной тюрьме Ледяного дворца». Ах да, его же сожгли прямо в конце, а значит, что и даже вторые умерли в каком-то вялом финале. Кажется, иметь немного рассудка в этом небольшом произведении грозит смертельной опасностью. А, ещё один избитый штамп: это самый что ни на есть канонный гаремник. С десятками девушек, которые, что очень удивительно, сохли по главному герою и раздражали этим Лю Бэя. Какого хрена они так обращают своё внимание на какого-то дохляка, который, судя по описанию, нихрена не походил на альфа-самца или как там ещё описывают таких главных героев? Ах да, ни внешностью, ни харизмой он явно не мог привлечь, когда действительно красивые (если судить по скупым описаниям второстепенных персонажей, а их было как кот наплакал) остаются обделены женским вниманием и вообще под конец живут одиночками?! И это совсем не зависть Лю Бэя, просто его раздражают такие выскочки, вовсе не зависть, нет-нет-нет. Лю Бэй освободился от внутренних переживаний и осознал, что всё это время он сидел у мусорки в углу и медленно, с наслаждением, разрывал каждый листок с текстом на мелкие-мелкие кусочки, испытывая неописуемый кайф от звука рвущейся ненавистной бумаги. Это и впрямь расслабляет. Так, по крайней мере, показалось парню, пока вновь не позвонил телефон. — Я понял, о чём ты мне сказал тогда, А-Бэй… — разочарованно проблеял стажёр, грустно всхлипнув в трубку, отчего тому стало аж противно её держать в руках. — Но что мне поделать, А-Бэй?! Мне нравится этот вариант! И я менять его не хочу и не буду! Я уже отдал ведь на одобрение начальству… И они одобрили же! Даже похвалили… — Я отказываюсь работать с рвотой осла, ты меня понял? — кажется, всё то успокоение улетучилось безвозвратно и вернулся опять раздражённый Лю Бэй, но Цзян Зиан не унимался и продолжал болтать без умолку: — Вот ты меня упрекаешь, а начальству понравилось! Что тебе стоит просто подредактировать так, как тебе кажется нужным? И тебе ведь не кажется, что просто можно взять и сделать лучше… той игры, не так ли? — Ты мне предлагаешь переделать абсолютно всё? — злобно прошипел в трубку парень, отчего аж послышался писк на другом конце провода. — Я на это не подписывался, ты это уже знаешь. Собравшись с мыслями, юноша глубоко вдохнул и громко-громко произнёс, отчего у Лю Бэя аж заложило в ухе: — Тогда, раз такой умный и всезнающий, возьми и сам напиши! — и с этими словами он бросил трубку, отчего даже Лю Бэй ошалел. Вот это нахальство! И где тут субординация потерялась? Ах да, стажёр давно клал на неё болт. С чего ради ему выполнять чужую работу? Не, конечно, он бы и сам написал по-другому, но прекрасно знал, что за это дополнительно не заплатят, даже не похвалят, о чём уж говорить. А тут… тот, кто, в принципе, должен был работать, отказывается исправлять свои косяки. И пусть сам Лю Бэй понимал, что уж больно резко он на всё реагирует вечно и можно было бы немножко по-конкретнее выражаться, но именно сейчас у него не было достаточно приличных слов, чтобы хоть как-то не обидеть молодого пацана. О чём он вообще говорит? Тот ведь ещё студентик, а сам он — громила, один взгляд которого заставляет вжаться в кресло даже самого смелого белого воротничка в офисе. Иногда коллеги, впервые встречающие его, даже сомневались, а правильно ли он пошёл в разработчики мобильных игр или он попутал с должностью вышибалы в каком-то элитном клубе? Но как бы то ни было, сейчас тот стоял и неуверенно переводил взгляд то на телефон, то на мусорку и, сплюнув и развернувшись к двери, пошёл прочь из кабинета — уже подходило время уходить домой. Нечаянно встретившись в коридоре с секретаршей, он постарался выразить в своём взгляде раскаяние, хотя, видя реакцию самой девушки, у него это отнюдь не получалось. И Лю Бэй, выбегая уже из здания офиса, посмотрел на свои ручные часы, как вдруг послышался скрежет колёс и громкий, истошный вопль десятка людей. Даже не успев отпрыгнуть, он увидел, как с огромной скоростью неуправляемый автобус несётся мимо остановки, снося собой фонарный столб и по инерции продолжая ехать, и переворачивается набок. Для Лю Бэя звуки слились в одну сплошную какофонию: скрежет разорванного металла, разбитого стекла, испуганные крики людей, наполненные болью и отчаянием. И только очнувшись он заметил, что всё же ему немного удалось отпрыгнуть от нёсшегося прямо на него транспорта — он не был полностью задавлен уже полыхавшим автобусом, но не мог отползти ещё чуть-чуть. Его нога оказалась зажата в тиски между оторванным с мясом и придавленным автобусом фонарным столбом и асфальтом, отчего того захлестнула целая волна боли, но он стерпел, с силой сжав челюсть и сдавленно простонав. Нужно было отползти ещё подальше от автобуса, он горел, и мало ли, вдруг он взорвётся. В последнее время Лю Бэю, кажется, не везёт больше обычного, и только когда он, собравшись с мыслями, вновь попытался вытащить свою ногу, он вновь потерял связь с миром, почувствовав оглушительный взрыв. «Ну етить твою налево, » — лишь пронеслось в его голове, когда всё вновь стало для него чёрным. Нет, ему явно не везёт в последнее время.

***

Очнулся он уже, будучи в странной белой комнате, настолько хорошо освещённой, что казалось, что у неё нет границ между полом, стенами и потолком. Здесь, похоже, Лю Бэй уже провёл больше часа, но ни дверей, ни окон, ни уж точно никакой мебели он не увидел. Нет, конечно, парень никогда не жаловался ни на клаустрофобию, ни на страх белого цвета, и не пережив аварию, может был бы более-менее спокоен, потому что часто приходилось в прошлом быть в больницах, однако сейчас, прекрасно понимая, что в принципе после взрыва при таких обстоятельствах не выживают, нахождение в белом помещении принимает… иное значение? — Прекрасно, просто прекрасно… — тяжко вздохнул он, взлохматив свои короткостриженные волосы. Парень уже абсолютно всё тут осмотрел и уже чувствовал неприятное ощущение, словно… Он, конечно, не мог осознать нормально, какое именно ощущение было у него, но ему кажется, что именно так себя ощущают люди в мягкой комнате в психбольнице. — Я тут случаем не сдох? Ау! — Приветствуем Вас, Хранитель, — отозвался словно из ниоткуда неизвестный Лю Бэю голос, отдававший неестественностью и механичностью, отчего тот аж вздрогнул. Это не скрылось перед неизвестным собеседником, и он захихикал. — Кхм… прошу прощения за мою вольность. Но Лю Бэй ничего не понимал. А если он ничего не понимает, то он начинает злиться и нервничать. Так и сейчас, Лю Бэй, сжав руки в кулаки, поднял голову и зло прошипел: — Какого чёрта я тебе хранитель? А ну живо выпусти меня, иначе я тут всё тебе разгромлю! И кто ты вообще такой??? — Прошу Вас, не нервничайте Вы так, — елейно произнёс всё тот же механический голос, от которого у парня пошли мурашки по спине. Ему явно не нравилось такое обращение к себе, из-за этого он чувствовал себя каким-то… уязвлённым и неуверенным? — Вы всего лишь очнулись после трансфигурации Вашего сознания в… более простую и безопасную форму. Здесь Вас не ждёт какая-либо опасность, так что, простите меня за дерзость, но не могли бы Вы воздержаться от нанесения ущерба Трансфигуратору? Благодарю Вас за оказанное мне внимание. Лю Бэй аж поперхнулся от «любезности». Такое он обычно привык видеть в бумажных отчётах начальству либо в каких-либо старых литературных произведениях, но никак не в обычной речи, что явно выбило его из колеи. Немного отойдя, он попытался понять, что именно подразумевается под «трансфигурацией сознания», как тот услышал вновь заговоривший голос из пустоты: — Ох, Вас, наверняка, не осведомили, что этот нижайший подразумевал под словом трансфигурация Вашего сознания. Умоляю Вашего прощения за такую оплошность перед Хранителем… — Можешь уже опустить эти все твои «нижайший» и «умоляю»?! Аж противно слушать! — вспылил парень и поджал губы. Ну вот опять нагрубил, ай-яй-яй… Ну что он с собой поделает, если он уже привык отвечать на автомате грубостью на… излишнюю услужливость? — Конечно-конечно! Всё, чего изволите, этот… кхм, с Вашего позволения, Робот, будет исполнит, — не меняя тона, затараторил механический голос. — Так, на чём я остановился? Ах да! Трансфигурация. Как Вы уже могли заметить, Вы… кхм, испустили дух… — Чё-чё? Можешь по-конкретнее? И без всех твоих вы и ваши. Меня тут один, а не много. Кажется, теперь Лю Бэй наконец-то ошарашил Робота, и тот с минуту мямлил что-то нечленораздельное, пока вновь не кашлянул, будто прочищал горло. — Хорошо, раз уж Вы… кхм, ты понял, то… ты сдох минут пять назад, и мне пришлось потратить буквально несколько секунд, чтобы твой разум не улетел в далёкие края космоса, а всё же вернулся на родину. Всё, что ты видишь вокруг себя, это одна из ячеек микропроцессора, что позволяет сохранить банально всю твою память и личность. Так яснее? «Пять минут назад? Серьёзно??? Я тут час с лишним торчу, не более! И умер от чего? Всё-таки от того взрыва что ли?» — проносился поток мыслей в голове, явно не смущаясь того факта, что он был в каком-то микропроцессоре. Сей факт сейчас явно был неважен — он всё же услышал, что он умер, и то, что он ещё говорит, стоит, думает и, в конце-то концов, дышит, ошеломляли, что ему было не до того, где он и что он сейчас представляет. — Да, для вашего… КХМ, твоего мозга чудилось, что смерть длилась ровно час, именно поэтому тебе столько времени и казалось. И да, не от взрыва, а потому что камушек с дороги влетел в тебя из-за взрывной волны и разбил твою голову. Мои соболезнования. Всё ещё переваривая информацию и чувствуя, что во всём этом явно что-то нечисто, Лю Бэй осматривался вокруг, ища подтверждения своим догадкам. Ему явно всё это мерещится, это банально предсмертная агония и всё к чёртовой бабушке погаснет и исчезнет, как и он сам, ведь… -…это ведь самая что ни на есть клишированная вставка, — тяжко вздохнув, произнёс Лю Бэй, не осознав, что нечаянно произнёс вслух, и Робот захихикал. — Ну, это с какой стороны ещё посмотреть, Хранитель, — весело подколол его механический голос. — Может, и клишированная вставка, но смотри какая! «Исекайная…» — ещё мрачнее подтвердил слова Робота Лю Бэй и сел на корточки, опустив голову на колени. Это ещё больше развеселило неизвестного, что тот даже громче стал смеяться, немного пугая своей механичностью парня. И что с того, что он сам грозный? Он что, пугаться сам не может? — Да ладно тебе! Переродиться в ином мире не такая уж и плохая идея, как по мне. И, судя по твоему послужному списку, ты вполне разбираешься в них, так отчего бы сам не захотел когда-нибудь оказаться в какой-нибудь игре или книге? — словно что-то листая, произнёс Робот, отчего парень покосился с недоверием на потолок. — Ага, в последнее время мне попадались либо Bl новеллы, к которым я относиться никак не хотел бы, либо сёдзё, ну либо какой-нибудь ширпотреб. В каком именно бы ты захотел быть, а? — пробурчал тот и уселся прямо на полу, поджав ноги. Ему явно не нравился ход их диалога, он явно… хотел бы просто вернуться домой, где ждала с работы его прекрасная, красивая девушка… Которая, скорее всего, смотрит новости и видит репортаж о случившемся ДТП. Он бы не хотел, чтобы она плакала из-за него. Лю Бэй прямо ощущал всем своим телом, как она сидит там, на их маленькой кухонке и плачет, спрятав своё личико в фартуке. Ведь кроме него у неё никого не осталось, впрочем и для него она была единственной близкой душой… — Нуу… раз тебе ничего из этого не нравится, то почему бы не опробовать что-то новенькое и побыть в роли другого человека? Я даже подвезу тебе небольшого помощника! — этот механический голос вывел парня из своих мыслей, и тот, слегка растерянно осматривался вокруг, будто ища, с кем это вообще Робот говорит. Когда же до него дошло, Лю Бэй прочистил горло и нахмурился. — Ой, ну только не говори, что это будет, как в стандартных исекай-новеллах какая-то там пресловутая система, а? — с некоторым отвращением произнёс парень и, услышав ответ механического голоса, неосознанно закатил глаза. — Какой же ты всё-таки хорошо осведомлённый, Хранитель! Я уважаю такого администратора, не то что другой… Даже знаешь, какого именно помощника я тебе приставлю. Но уж извини, у меня иных нет, а сам не могу помочь за неимением подходящего мне тела, однако мой помощник всё же отличается от предыдущих, как вы сказали, моделей. Данная Система не будет контролировать ход сюжета! Тут уже даже Лю Бэю показалось странным. Все новеллы, где когда-либо фигурировала так называемая Система, обязательно следила, чтобы не была ООСа, и данное высказывание прямо-таки противоречило. Почувствовав замешательство своего «Хранителя», Робот продолжил: — Не подумай ничего такого! Просто так получилось, что данный сюжет ещё даже не был опубликован, а главный редактор его отозвал за… ты, наверняка, понимаешь, какое содержание. Единственная возможность, чтобы данное произведение увидело свет — это изменить его до неузнаваемости, именно поэтому мой помощник не будет тебя сильно ограничивать. Конечно, всё же контролировать стоит… — и тут, будто почувствовав укоризненный взгляд Лю Бэя, Робот продолжил, — …н-но только в разумных размерах! Чтобы уж совсем не менять характер персонажа… Иначе, ты сам понимаешь, люди заподозрят неладное. Ты согласен? Тут Лю Бэй заколебался. Казалось бы, в чём проблема согласиться и просто плыть по течению, ведь в принципе ему уже путь назад закрыт. Как бы он ни захотел вернуться домой, к своей А-Юи, ему это не получится сделать: он банально мёртв. Полностью и бесповоротно мёртв. По крайней мере, если верить словам Робота. Ну, а если и не верить, то, скорее всего, лежит в коме, с черепно-мозговой травмой, которую, возможно, не получится вылечить. А впереди — возможная дальнейшая жизнь, как бы ни было банально. Но, кроме того, ему ещё нужно было что-то делать с сюжетом, который он не знает… по крайней мере, узнает сейчас. Немного задумавшись, Лю Бэй всё же решился и кивнул, сжав кулаки и нервно сглотнув. — Ну, давай уже, заводи свою шарманку и пускай меня туда! — крикнул он и зажмурился, готовясь к новым переменам вокруг себя. Послышался громкий «Угу!» из ниоткуда, и Лю Бэй потерял опору под своими ногами, проваливаясь в бесконечную пустоту и неосознанно судорожно вдохнул. Он старался не думать, что он падает в какую-то чёрную дыру, он определённо старается не думать, что уже назад пути нет, что уже точно мёртв и никогда не сможет увидеть свою будущую невесту… Да, он точно не пытается об этом думать.

***

Его падение окончилось так же внезапно, как и началось — неожиданно и выбивающе из лёгких остатки воздуха. А далее оно прекратилось, оставляя лишь фантомное ощущение падение с высоты крыши небоскрёба. И воздух тут явно был другой — холодный и немного тяжёлый, словно он находился в каком-то неотапливаемом помещении в самый разгар зимы. По ощущениям, Лю Бэй мог сказать, что он лежит: постепенно ощущаемое давление на тело и вполне понятное осязание спиной и головой чего-то мягкого и нежного, словно шёлк. Но парень явно не осмеливался открыть глаза и посмотреть, где он оказался — всё ещё никак не мог выбросить из головы это ощущение падения, что вызывало мурашки по всему телу. В горле пересохло, и он всё же попытался сглотнуть, и, похоже, это вызвало вокруг необычайное волнение. Рядом с ним послышался шорох тканей и осторожные шаги приближающегося человека. Протянув руку, неизвестный едва касался лица Лю Бэя, словно пытался почувствовать еле заметное дыхание, и, ощутив его, тот с довольным вздохом отошёл от парня, тут же удаляясь и захлопнув, судя по звуку, за собой тяжёлую дверь, что не пропускала звуки извне. «Это что только что было?..» — успел только подумать об этом и нахмуриться Лю Бэй, как тут же дверь вновь была распахнута и вбежала небольшая группа людей, взволнованно охавшая и, кажется, пристально смотревшая на парня, лежавшего… на кровати? По крайней мере, ему так казалось, постепенно начиная чувствовать вокруг себя больше объектов, в том числе не менее мягкое и тёплое одеяло, накрытое на него чуть ли не до головы. Прислушиваясь к тихим охам и вздохам, он уловил шепотки разговаривавших рядом людей. — А-Юн, ты правда уверен, что наш учитель задышал? — робко произнёс девичий голосок самой крайней из толпы, и, кажется, та очень сильно нервничала: всё время топталась на месте, вертелась и кружилась, посматривая то на своих друзей, то на человека, лежавшего перед ними, словно на диковинный экспонат. — Мне кажется, что он… — Гэн Лан! — шикнул на неё мальчик, словно был оскорблён даже предположением, что этот «учитель» мёртв. — Ты хоть думаешь, о чём думаешь?! «Думаешь, о чём думаешь?» — пронеслось в голове у Лю Бэя, даже не пытаясь понять, про кого они вообще там перешёптываются, но не прекратил прислушиваться, желая побольше узнать, где он вообще оказался. — Чжао Юн, возрадуйся, если тебя сейчас наш учитель не услышал, — вмешался в их разговор парнишка постарше, похлопав другого по плечу, — иначе он бы посмеялся только над твоими речами. А ты, Гэн Лан, и впрямь не должна делать таких поспешных заявлений. Мы итак уже устали уговаривать старших не трогать нашего учителя в надежде, что он вот-вот очнётся, и… открытие Чжао Юна для всех нас как глоток свежего воздуха. Приглядись… ведь он реально дышит!.. «Чжао Юн? — удивлённо подметил про себя Лю Бэй, неосознанно глубоко вздохнув, что вызвало ещё большую взволнованность среди небольшой группы детей, и начиная вспоминать, кого звали так среди всех тех работ, с которыми он имел дело. Ему казалось это имя довольно знакомым, словно он его уже где-то уже слышал или видел. — Чжао… Юн? Стоп. ЧЖАО ЮН?!» — Су… ка… — выдавил из себя Лю Бэй, не сразу поняв, что произнёс это вслух. Это точно из той работы, что ему подкинул стажёр Цзян Зиан практически перед катастрофой, отнявшей его жизнь, так какого хрена ему приходится возиться с ней даже после смерти? Однако ему не дали даже секунды на переваривание сего факта, как его тут же пронзила невероятно сильная боль в боку, резкая и пронзительная. Он знает эту боль, уже когда-то давно в прошлом чувствовал, но эффект неожиданности взял своё, и тот лишь жалко проскулил, сжав челюсти так, что аж желваки заходили. Такое резкое пробуждение явно испугало толпу рядом стоявших зевак, и те тут же ещё больше закопошились, заполнив помещение шумом и гамом. Но ему было наплевать на суматоху вокруг него, его раздражала лишь нестерпимая боль, которая всё никак не унималась, и заставила его впервые за столько времени пошевелиться, весь сжавшись и слегка трясясь. Но вдруг в одно мгновение всё стихло, и неожиданно на левый бок кто-то положил свою ладонь, большую и тёплую, и вся боль ушла, медленно стихая и, словно волны, уходя из тела прочь, в сторону этой спасительной руки. Через некоторое время новый гость убрал свою руку, поправив рукав и осторожно присев на кровать рядом с Лю Бэем. И только тогда тот всё же осмелился открыть глаза, когда он увидел сквозь пелену перед собой человека в светлых одеяниях. Чуть позже, когда уже зрение прояснилось, он заметил, что тот человек всё это время неподвижно сидел рядом с ним, немигающим взглядом смотря на Лю Бэя, отчего парню стало некомфортно. Это был красивый, статный мужчина, утончённые черты лица которого были как будто выточены из драгоценного камня, отчего тот походил на античную статую. Светлые серебристо-серые глаза неотрывно смотрели на лежавшего, казалось, говорили больше, чем их обладатель: они были полны беспокойства и нескрываемой радости, хотя по лицу этого не было видно — от него так и веяло неприятной холодностью, и это то ли раздражало парня, то ли пугало своей безжизненностью. Только сейчас Лю Бэй смог увидеть расшитые золотом одеяния сидевшего рядом мужчины, и… несмотря на то, что он славился своей памятью, именно сейчас она его подвела, не желая ему подкидывать идеи, как можно было бы его назвать, и в голову тут же словно колоколом пришибло. Послышался громкий звон, и тот даже стал оглядываться, пытаясь понять, откуда пришёл звук, и тут же послышался механический голос: /Добро пожаловать в пробную версию Системы! Вы обратились за помощью с определением действующих лиц? Если что, вы не беспокойтесь: меня слышите только вы, отвечать мне можете мысленно. Удобно же, правда? / Лю Бэй внутренне чертыхнулся от такого неожиданного обращения, но через несколько секунд он вспомнил обещания Робота и даже неосознанно хмыкнул. Что Робот, что его «помощник» вели себя практически идентично, и на секунду он даже слегка завис. «Вовремя ты однако. А что это мы не представились, когда я очнулся тут? И с какого хрена пробная версия?» — заинтересованно спросил у себя в мыслях. Похоже, его перестало даже заботить, что на него пялится несколько пар глаз, внутренне обращаясь к так называемому помощнику Системе. /Видите ли, произведение, куда вы попали, совсем новое и не одобренное к публикации, поэтому все мои функции пока что заблокированы, и именно поэтому данная версия Системы пробная. Однако я верю, что в скором времени она будет каким-либо образом увидит свет, и тогда для вас откроется больший ассортимент необходимых для изменения сюжета функций! И именно с тем, что версия пробная, Хранитель, мне было очень сложно к вам обратиться, и я смогла отправить сообщение только тогда, когда вы смогли увидеть сей прекрасный мир! Я, надеюсь, удовлетворила ваше любопытство? / «Вполне, » — мысленно промямлил тот, ощущая какой-то подвох в нескрываемом желании Системы скорейшей публикации этого… шедевра во всех смыслах и позах. Но, стараясь хоть как-то скрыть назревающее недовольство, Лю Бэй всё же спросил: «Милочка, ты всё же решишься мне сказать, кто этот красавчик передо мной? А то мне кажется, что ещё пять секунд, и он начнёт беспокоиться, что это я молчу» Послышалось возмущённое шипение механических плат, медленно переходящее в некоторое подобие довольного, гаденького хихиканья: /Какая я тебе Милочка?! Зови меня Иви, раз не хочешь по названию меня звать! Но я очень рада, что вы беспокоитесь о… возможном открытии вашей небольшой тайны~. Этот второстепенный герой записан в базе как Луань Хэй, имя в быту Луань Джанджи/ Единственное, что пришло в голову Лю Бэю, так это то, что, так называемый Луань Хэй — Великий Глава одного из сильнейших кланов в данном мире, Цзиньлун, а также старший брат второстепенного персонажа… /Луань Шан, в быту Луань Юшенг! Или и тут вас подвела память, Хранитель? / «Кхм… Это, конечно, спасибо, что ты так быстро отозвалась, Иви, но не кажется тебе, что я и сам бы с этим справился?» — слегка раздражённо подметил Лю Бэй, продолжая так же смотреть на Луань Хэя, всё ещё не зная, с чего начать разговор с этим… идеалом красоты, по его мнению. И тут он был с собой честен: зная, что в его прошлой жизни лицо было явно обделено какой-либо изысканности и вообще было в какой-то степени угрожающим (что очень хорошо подтверждала бедная секретарша каждый день, проведённый на проклятой работе), поэтому он даже завидовал красивым парням с обложек и мог сразу сказать, кто из них по-настоящему красив, ну, или кто прошёл сотни операций, чтобы быть ближе к идеалу, а кто даже не удосужится взгляда со стороны прекрасного пола. И вот сейчас был перед ним тот, кого он с чистой совестью и даже в какой-то степени завистью мог бы назвать красавчиком хоть куда. И не поймите его неправильно, Лю Бэй был убеждённым натуралом и подмечал чужую красоту чисто из эстетической точки зрения, честно-пречестно! Именно поэтому его так злил подозрительно весёлый смешок Иви, что раздавался в его голове. Пока он тут пытался сформулировать хоть что-то, похожее на приветствие, Луань Хэй тихо вздохнул и всё же первым отвёл взгляд от лежащего, пряча свою руку в рукав. — Брат… Я боялся, что ты уже никогда не очнёшься, — тихим, но от этого не менее твёрдым голосом произнёс тот, сжав в руке небольшой флакон и медленно вытащив его из рукава. Услышав эти слова, Лю Бэй замер на месте. «Брат? Это он ко мне обращается?..» — подумал парень, затаив дыхание и пристальнее наблюдая за каждым движением мужчины, и пытался понять, что вообще вокруг произошло, ощущая в своей голове нарастающую тяжесть, — и я в какой-то степени рад, что ты всё же смог справиться с… ранением. Боюсь, у нас будут проблемы, если не сможем найти того, кто посмел ранить тебя. Но меня также пугает и то, что ты с того вечера так и не проронил ни слова… Неужели я так сильно тебя обидел, что потерял дар речи?.. — Чего?.. — смог лишь одно слово выдавить из себя Лю Бэй, пытаясь сморгнуть тяжесть с век, всё сильнее накатывающую на его. Только не заснуть, вот бы только не заснуть. «Я его брат? Я, типа, Луань Шан???» — всё так же непонимающе глядел на мужчину парень, стараясь держать глаза открытыми. /Всё верно, Хранитель! Вы и впрямь проницательный, как говорил начальник! / — довольно пролепетала Иви, не оставляя ни один вопрос без ответа, пока Лю Бэй еле дёрнулся, поглаживая свои пальцы. В этот же момент мужчина встрепенулся. Его брат заговорил! Непроизвольно широко распахнув глаза, тот приблизился к лицу лежавшего и чуть мягче заговорил: — Ты… правда не обижаешься? — неуверенно, словно маленький ребёнок, произнёс Луань Хэй, отчего даже Лю Бэй опешил — сильно контрастировал голос и лицо, что произносили эти слова. Мотнув отрицательно головой и тихо, чтобы не отдавалось болью в голове, прошептав: «На что?», Лю Бэй потянулся рукой к рукаву мужчины, проверяя способность сжать руку, ну, на то, что этот мир вообще реален. Это поведение, похоже, сильно удивили заклинателя, что то даже на минуту замолк, забыв, как дышать. — Ты… не помнишь, что с тобой произошло? — неуверенным голосом прошептал он, тяжко вздохнув и, кажется, впился своим взглядом в глаза Лю Бэя, отчего у того побежали мурашки по спине. «Систееееема, а Систеееема? — немного испуганно мысленно позвал своего помощника парень, сглотнув и отводя глаза от столь пронзительного взгляда, способного будто увидеть душу в чужих глазах. — А ты случаем не знаешь, что с… персонажем, место которого я сейчас занимаю, произошло, что он так на меня смотрит?..» /Ну что вы, Хранитель, с Луань Шаном ничего не произошло! — весело пролепетала Иви, бодро отозвавшись на зов, но, чувствуя недопонимание, продолжила. — По крайней мере, по мнению Создателя, с ним ничего не произошло. Ни в сюжете, ни где-либо ещё не прописано достаточно подробно, что было с второстепенными персонажами во время становления главного героя великим, кроме, конечно, сухих фактов об их рождении и обучении. Однако вам позволительно самостоятельно исправить это недоразумение! / Поняв, что он оказался, в принципе, в безвыходной ситуации и ему придётся прибегнуть к самому распространённому клише, чтобы банально не упасть грязью в лицо (а в данном случае не оказаться уничтоженным убитым горем второстепенным персонажем, почему ему так казалось, история умалчивает), Лю Бэй глубоко вдыхает и очень медленно выдыхает, закрывая глаза и ощущая, что в ближайшее время не сможет их открыть вновь. — Я ничего не помню, что было… тогда. А в голове у него мелькала лишь одна мысль, что не давала ему тут же впасть в блаженный сон: «Блять, блять, блять, бляяять… во что же я влип всё-таки…»