Второстепенный персонаж тоже хочет жить!

Комнату поглотила тьма, едва освещаемая лучами лунного света из окна. В спальню, пока все спали непробудным сном, проник заклинатель в светлых одеждах и медленным, совершенно беззвучным шагом направился в сторону кровати, где сейчас лежал Лю Бэй и видел, похоже, неприятный сон. Такой невинный и слабый, что даже в какой-то степени удивило вошедшего мужчину, еле слышно выдыхая небольшие облачка белого пара. В комнате стояла мёртвая тишина, иногда прерываемая тихими вздохами спавшего, и, казалось, всё пространство дворца излучало невыносимый холод, неприятный и пробирающийся сквозь кожу, будто пытаясь захватить в свой плен. Гость не понаслышке знал, как обманчиво опасен Ледяной дворец, однако сейчас его интересовал хозяин сей обители. Луань Хэй удивлённо посмотрел на Лю Бэя… Точнее, перед его глазами был Луань Шан. Да, перед ним определённо именно Луань Шан лежал, всё такой же ослабленный и спящий глубоким сном Луань Шан, что и день, и два, и неделю назад… Поразительно, как ему получается так убедительно обманывать старейшин, что его младший брат не стал слабым, а всего лишь захворал, ведь они всегда были готовы смести того с поста старейшины. Луань Шан… удобный старейшина во всех смыслах. До противного скрежета зубов удобный. А новость о том, что тот вдобавок ещё и пришёл в себя после сильнейшего ранения отравленным лезвием меча, так вообще выбила Главу из колеи и заставила того чуть ли не влететь в его дворец сразу же в его покои, чтобы убедиться в этом. И вот он стоит перед ним, неверящим взглядом всматриваясь в болезненно белое лицо, такое родное и в то же время противное до глубины души. Мужчина уже даже начал думать, что тот вскоре умрёт, но даже тут он не оправдал желаний Главы клана и спокойно не скончался в его Ледяном дворце, как полагается смертельно раненым, а спал крепким сном, будто ничего и не произошло. И, что самое странное, он даже не помнил, отчего тот умирал на своём морозном ложе! Это показалось Луань Хэю подозрительным… и очень кстати. Как нельзя кстати, потому что избавляла лишних хлопот его старшего братца, ведь тому не придётся развивать конфликт с соседним кланом, так как окровавленный меч, найденный рядом с Луань Шаном, принадлежал адептам клана Шуймянь Ся, и, по правде говоря, ни в коем случае нельзя было закрывать глаза на такое ужасное происшествие, но только одно останавливало Луань Хэя хоть как-то затрагивать данную тему с соседним кланом. И им был его родной младший брат. Луань Шан. Он имел какую-то связь с кланом Шуймянь, но одновременно с этим ни одного адепта этого клана не было видно на территории их клана. И именно из-за этого враждовать с достаточно сильным кланом не было желания. Эта еле заметная, практически призрачная связь с кем-то из соседнего клана вызывало у того противоречивые, практически уже позабытые ощущения, и они ему явно не нравились. Луань Хэй старательно пытался забыть их, закопать в своём сердце как можно глубже, но его братец как всегда постарался оголить вновь неприятные воспоминания, и от этого тому даже стало тошно. Но он вновь пришёл к нему уже после того, как убедился, что его здесь ни одна живая душа не заметит. Чтобы что? Просто посмотреть на его лицо, которое ему уже осточертело? Луань Хэй стоял у его кровати, смотря на тонкую и ледяную руку, что держала его за рукав сегодня вечером, но от слабости и вновь вернувшегося сна упавшая обратно на кровать, и не знал, что ему сейчас делать. Тихо и плавно, словно плывя по воздуху, он подошёл прямо к изголовью кровати и наклонился, едва касаясь рукой кончиками пальцев лица, осторожно проводя по щеке и спускаясь ниже, пока не дошла до шеи и слегка не сжав горло ладонью. Ухмылка, появившаяся на таком каменно красивом лице могла напугать любого в ночной тиши огромной спальни. — Было бы намного лучше, если бы ты умер… Меньше возни было бы, не так ли? — прошелестел его голос подобно сквозняку, дувшему из большого по своим размерам окна. Он знал, что ему никто не ответит на этот вопрос. «Что же я творю… это всё ты, » — подумал мужчина и, постояв так с минуту, медленно, будто заставляя себя, убрал руку в рукав, вернув своему виду вновь холодность и отчуждённость. Так же плавно и бесшумно уходя к двери, он тихо бросил: «Я, конечно, могу подождать, когда ты восстановишься, но шакалам нужно хлеба и зрелищ. Даю тебе ещё неделю, чтобы ты утолил их голод»

***

«Приятно тебе быть на моём месте?» Лю Бэй вскрикнул, резко распахнув глаза и сжав в ладонях простыни. Ему определённо снился кошмар, но он даже не помнил, о чём он был, лишь эхом раздавался хрипящий голос в голове, повторявший одну и ту же фразу раз за разом. «На моём месте? О чём это вообще? И кто…» — запутавшись в собственных мыслях, парень перевёл дыхание, медленно вновь закрыв глаза и прислушиваясь к окружению. Что-то в этой фразе ему казалось… неправильным, жутким и одновременно настораживающим, из-за чего она никак не могла вылететь из головы и зарождала целые ростки неприятных мыслей в его голове. Лю Бэй проснулся уже тогда, когда солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь заледенелые окна, рассеянным светом освещали всё вокруг. Парень, чуть жмурясь от нежелания просыпаться, всё-таки открыл глаза и посмотрел в потолок и нервно сглотнул. Вчера, когда он только пришёл в себя в новом теле, ему не было дела до обстановки вокруг него, да и освещение не позволяло ему особо разглядывать, где он вообще находится, спасибо, что хоть видел тех, кто оказался подле него. Сейчас же комната не была погружена в полумрак, и всюду факелы, принесённые детьми, не кидали жуткие тени на стены, а наоборот, казалась ещё светлее, чем представлял себе Лю Бэй. В его представлении спальня второстепенного персонажа должна была выглядеть… мрачноватее? Более жуткой, чтобы она подходила хозяину Ледяного дворца, Мрачному тюремщику. О да, именно описанию двух особо значимых для главного героя дворцов было достаточно много выделено текста, что хоть немного скрашивало всю писанину. И эти дворцы был Лунный и, как уже понятно, Ледяной дворцы. Дворцы двух братьев. Сейчас он находился в одном из них, и как бы Лю Бэй ни бранил даже слог написания произведения, тут он мог похлопать в ладоши от радости, читая описание достаточно атмосферных мест. Тех мест, где бы он никогда бы не захотел оказаться. Ледяной дворец оправдывал своё название. Потолок, что приковал взгляд Лю Бэя, был полностью покрыт корочкой льда, на который будто самой природой нанесён витиеватый узор, редкий, но в то же время изящный, словно лоза, а прятавшаяся темнота в глубине придавала необычайную сказочность месту. Большое ложе находилось практически посередине комнаты, лишь её изголовье всё же было ближе к стене, отчего парню приходилось чуть ли не оглядываться, чтобы только рассмотреть убранство своей новой спальни, не вылезая из-под тёплого одеяла. Что-то ему подсказывало, что стоит только скинуть его, как тут же замёрзнет, отчего Лю Бэй сжал в руках ткань одеяла. Отморозить себе чего-либо у него не было желания. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, на котором был расположен небольшой стеклянный кувшин с водой и небольшой флакон с какой-то тёмной непрозрачной жидкостью. «Мне кажется, или его принёс Луань Хэй вчера, да?» — поинтересовался Лю Бэй, пытаясь вглядеться во флакон, что стоял практически перед его носом. И как бы ни пытался представить, что именно содержится в этой подозрительной жиже, всё больше и больше она ему казалась странной и явно не предназначенной к употреблению. /Всё верно, Хранитель! Именно Глава клана принёс его вам, однако, спешу огорчить вас, я пока что не имею возможности тут же вам раскрыть содержание флакона,/ — быстро отозвалась Иви, отчего Лю Бэй аж вздрогнул. Ну, не привык он ещё к таким резким обращениям к себе. Тяжело вздохнув, парень закрыл глаза и откинул голову на подушку, прекращая пялиться на бутылочку. «А почему пока не можешь? Типа это возможности полной версии что ли?» — фыркнул тот, расслабляясь на мягкой подушке и понимая, что уже пора бы вставать, он, похоже, тут лежал достаточно долго. Он же ведь?.. /Какой вы догадливый, Хранитель, я прямо нарадоваться не могу! — с ехидством произнесла Иви, что ему не очень понравилось, но он на это промолчал. — Видите ли, большая часть возможностей для меня на данный момент заблокированы, и пока я могу вам помочь с данными только по уже известным фактам из сюжета… Однако я очень сильно надеюсь, что в скором времени смогу вам помогать больше.~/ Отбросив подальше неприятные мысли о возможном обновлении этой пресловутой Системы, Лю Бэй обратил внимание вновь на комнату, в которой лежал, и ему она показалась… в какой-то степени пустой? Вдали, практически в другом конце комнаты стоял небольшой комод с небольшими шкатулками, рядом напольное зеркало, по краям которого виднелся иней, а напротив него, прямо под окнами, находился низкий письменный стол, заставленный набравшимися кипами бумаг. Одинокая и пустая ваза стояла в другом углу комнаты и, казалось, добавляла комнате мрачности. И больше ничего, будто хозяин этих покоев особо не любил проводить время в своей же комнате. Тонкая тюль лёгкой вуалью колыхалась от завывавшего ветра, проникавшего в спальню из неплотно прикрытых створок. Морозная свежесть, казалось, проникала в комнату отовсюду: и из окон, и из массивной двери из тёмного дуба, от которого так и веяло холодом. Нет, от абсолютно всего вокруг веяло этим холодом, граничащим с абсолютно ледяным морозом. Даже чудилось, что стоит чего-либо коснуться, как отморозишь чего-нибудь себе до отмертвления, отчего Лю Бэй вновь укутался получше в одеяло и не желал вылезать из него по крайней мере всю оставшуюся жизнь. И с каких это пор он вообще стал таким неженкой? Кто-то постучался в дверь и, не услышав ничего в ответ, некто низкого роста осторожно вошёл в комнату. Одетый не так сильно тепло, он сжимал в своей ладони небольшой амулет, похожий на какую-то печать, и с некоторым беспокойством поглядывал на кровать. Похоже, ему всё никак не верилось, что вот, наконец-то их учитель очнулся от беспробудного сна, никак ему это не верилось. До сих пор он ощущает невероятную дрожь в своих руках, лишь вспоминая всё как страшный сон. И вот теперь он видит, как его прежде строгий учитель лежит в своей постели и незнакомым для него безучастным видом осматривает всё вокруг. Только обратив внимание на пришедшего, он, кажется, повеселел, и заинтересованные глаза учителя удивляли и в какой-то степени пугали мальчика. — Хей, малец, — обратился к гостю Лю Бэй будто не своим голосом, отчего оба вздрогнули. Мальчик посмотрел на лежачего с таким видом, будто к нему так обращаются впервые и он не знает, как на такое реагировать. Тихо хмыкнув и осмотрев того с головы до ног, Лю Бэй попытался приподняться на локтях, но ему это особо не получилось и, тихо покряхтывая, вновь улёгся поудобнее, прикрыв глаза. — Вроде бы тут только ты и я, или ты думаешь, я к кому-то другому обратился? Мальчик опустил голову, неловко перебирая верёвку от амулета, не зная, куда деть свои руки. Он впервые за столько времени один на один с ним и разговаривает, отчего явно испытывал дискомфорт. Через некоторое время тот всё же решился и тихо подал голос: — Прошу прощения, просто… Меня отправили к Вам проверить Ваше самочувствие… и поинтересоваться, не хотите ли вы чего-либо, — вжав голову в плечи, юнец походил на взъерошенного птенца, отчего Лю Бэй невольно хмыкнул. Смешной. Мальчик услышал смех учителя. «Он явно надо мной смеётся, что же делать?» — испуганно и, о боги! Смущённо озирался он по сторонам, и это не укрылось от глаз парня, что всё-таки решился сидя смотреть на своего гостя, будто бы со старческим кряхтением усаживаясь на мягкой кровати. Понимая, что вот-вот сейчас тот просто расплачется от безвыходности ситуации, Лю Бэй всё же прокашлялся, отвернувшись от мальца. — Ну ладно-ладно, не переживай ты так, — было забормотал он, не привыкший вообще кого-либо утешать, как услышал слова Иви: /Луань Шан не успокаивает никого.~ Ему не интересно, как кто-то чего-то чувствует, требуя от каждого только безукоризненного выполнения работы! Мне казалось, что вас поместили в этого персонажа как раз за схожесть характеров, но не ожидала, что вы будете таким… добросердечным к слабым./ «А ты-то откуда знаешь? В оригинале не было особо прописано, что там он хотел и что его интересовало!.. И какого хрена я по-твоему недобрый?» — возмутился Лю Бэй, оскорблённый по самую душу тихим смехом своего помощника, но, понимая, как он выглядит перед одним из жителей иного мира, всё же сдался, тяжко вздохнув. Задумавшись и вглядевшись в лицо мальчика, он понял, что он нифига не может понять по лицу, как кого зовут, и это заставило его занервничать. Просить помощи почему-то расхотелось, и странная мысль закралась ему в голову, но он тут же её отбросил, обратившись к мальчику. — Имя, — спросил парень, стараясь состроить самую строгую физиономию, какую он мог только сделать. М-да, в прошлой жизни ему даже стараться не приходилось, оно само получалось, а тут… Хотя, увидев реакцию мальчугана, он понял, что у него это прекрасно получилось, скорее, перестарался: тот трясся подобно осиновому листу. Даже показалось, что мальчик вот-вот упадёт в обморок от страха и непонимания, чего от него хотят. Глубоко вдохнув и закрыв глаза, Лю Бэй вновь заговорил. — Какое твоё имя? — Имя? — переспросил гость, осмелившись поднять глаза на сидевшего напротив него на кровати Лю Бэя… Луань Шана? И не решался тут же ответить. «Учитель не помнит моего имени? Обычно он помнит имена всех адептов…» — подумалось ему, и, легонько ущипнув себя, тот всё же осмелился, протараторив быстро-быстро. — Чжао Юн! «Ааа, так этот мелкий Чжао… ТАК СТОП? Этот дохляк и есть главный герой? Ой всё, я отказываюсь это чи… ах да, я ж тут сижу, » — презрительно фыркнул Лю Бэй, понимая, что перед ним никто иной как главный герой, которого он недолюбливал как самого кривого и непрописанного нормально персонажа. И вот перед ним он сейчас, собственно говоря, показывает, насколько он жалок. «Аж противно, сейчас стошнит…» По-видимому, все его мысленные изъявления сильно отражались на лице, и мальчик, не выдержав страшной гримасы отвращения и злости, быстро выбежал из комнаты, подобно пуле, так же быстро захлопнув дверь. Только этот звук заставил вынырнуть Лю Бэя из глубоких раздумий, как же всё-таки произведение ужасно прописано. Неотрывно смотря на закрытую дверь, он мысленно поапладировал себе за доведение ребёнка до истерики. Впрочем, парень прекрасно знал, что он не умел в своей прошлой жизни водиться с детьми. /Поздравляю, Хранитель! Вы заработали внеочередную ачивку: «Кошмар для маленьких детишек!» Как вам ещё не стыдно от самого себя? / — ехидно произнесла Иви, чувствуя разрастающееся негодование Лю Бэя. — Ты думаешь, я специально, да?! — в сердцах бросил он, не осознавая, что заговорил вслух. — Ты думаешь, что я спецом захотел испугать этого слабака, да?! Так и знай, если он пугается от моего вида, так я не позволю ему вообще хоть как-то подняться на пьедестал главного героя, пока не намотает свои сопли на кулак и не станет нормальным мужиком, ты меня поняла?! /Заметьте, не я этого сказала, но я записала ваши слова на случай, если будете отпираться от их выполнения./ — с некоторым злорадством сказала Иви, и ощущалась в её голосе, что она улыбается. Как-то криво и пугающе улыбается. Ему не нравилось то, что он вновь оказался один в комнате, и уже не мог выбросить из головы ту странную и даже пугающую мысль. Ведь он прекрасно осведомлён, каким образом попадают в иные миры, и на месте кого они оказываются. И пусть он сам умер, но ведь по этой же логике и Луань Шан умер, не так ли? Эта вот мысль и была отвратительной, потому что, получается, он в чьём-то трупе, так ведь?.. — Тогда скажи мне на милость, ты хотя бы знала, что он умер? — разошёлся Лю Бэй. Кажется, он сорвался с предохранителя и всматривался прямо в потолок, думая, что именно там прячется эта Система. Ему прямо сейчас хотелось посмотреть на того, кто захотел над ним так пошутить. — По какому вообще принципу меня всунули именно сюда? Ответь мне, я занял тело уже мертвеца, да?! Но ответа не последовало. Он вновь погрузился в молчание, которое напрягало даже больше, чем тот назойливый голос стажёра, что дал ему эту писанину. И вообще, почему именно сейчас эта мысль пришла ему в голову? Стоило ему только попробовать шевельнуться, чтобы привстать с кровати, как вновь послышался голос Иви: /Потому что совпало слишком много вещей, — её механический голос, кажется, потерял какие-либо нотки веселья, вернув себе холодность и безэмоциональность машины. — Во-первых, ваши требования к произведению. Вы возмущались тем, что воспитание и характер главного героя не соответствуют тому, что о нём говорят. И пока вы находитесь в детский период времени для него и пока он не перешёл на обучение к Луань Хэю, вы можете исправить. Полностью не получится, но можно хотя бы частично сделать так, как вы пожелали. Во-вторых, вы были недовольны отсутствием нормально прописанных второстепенных персонажей, так и получайте возможность исправить этот недостаток. Ну а в-третьих, да, вы правы, Луань Шан и впрямь оказался мёртв, хотя это не было прописано в сюжете. Вы могли лишь занять чужое место, и Луань Шан — единственное освободившееся место в сюжете. И не благодарите. Мне казалось, что вы это всё прекрасно понимаете, соглашаясь на такую авантюру, но оказывается, вы не лучше главного героя по глупости./ Лю Бэй замер. Его, скорее всего, впервые за долгое время так… отчитали? Но больше ему не хотелось спрашивать чего-либо у неё, и вообще пропало настроение кого-либо слышать и видеть. Всё же решившись встать, парень выскользнул из-под одеяла и осторожно, будто боясь коснуться ногами пола, свесил с кровати свои ступни. Опустив взгляд на этот пол, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки, заставив всё тело вздрогнуть. Казалось, перед ним будто протиралась тёмная пропасть, и лёд — единственная преграда между ним и тьмой, прячущейся под ним. В какой-то момент даже почудилось, что там что-то шевельнулось, словно вильнув своим чёрным хвостом. «Это всё фантазии. Не надумывай, ничего такого там нет, » — попытался успокоить себя Лю Бэй, опуская ноги прямо на пол, осторожно касаясь пальцами льда. Холодно. Он испытывал странное ощущение, будто пол, покрытый толстым слоем льда, не такой уж и ледяной, всего лишь немного прохладный, словно обычный кафельный пол. Одна нога на полу, вторая. Холод не пробирает прямо до костей, как тому показалось при виде состояния комнаты. Парень попытался встать и, едва не упав тут же обратно на кровать, смог выпрямиться. Не скользко. Он направился к зеркалу, зачем-то желая взглянуть на самого себя. Себя ли? Не важно, ему сейчас просто хотелось узнать, как он теперь выглядит для всего этого мира. Шаг за шагом, всё ещё боясь упасть, он направился к зеркалу, слегка придерживаясь за бок и боясь фантомной боли, что могла в любой момент вернуться обратно из-за его активных движений. Дойдя до него, он замер на месте, тут же прекратив дышать. На него смотрел худой, кажется, даже в какой-то степени, костлявый мужчина. Бледная, мертвецки белая кожа стягивала кости рук и ног, едва видных из-под нижней одежды, белоснежной, точно чистый, только что выпавший снег. И лицо, которое, кажется, потеряло свою красоту и слегка осунулось, отчего стали видны его острые скулы и нос. Чёрные смоляные волосы спутанными прядями спадали с плеч, больше походя искусственный парик, а серые, безжизненные глаза смотрели из отражения словно в душу Лю Бэя, точно говоря: «Ты занял моё место! И как тебе не стыдно стоять передо мной и глазеть на меня своими лживыми глазами?» Лю Бэй стушевался, медленно отходя назад от зеркала, но отражение продолжило неутомимо смотреть на своего хозяина. Оно постепенно начало улыбаться, но эта его улыбка больше походила на звериный оскал, отчего парень забыл, как дышать. А потом медленно, буква за буквой, оно начало будто произносить: «Ну как? Удобно ли тебе в моём теле?», и тут же послышался еле различимый заглушенный крик, звучащий в унисон сильно забившемуся сердцу.

***

И вновь крик пронзил комнату, отчего, казалось, даже задрожали створки окон. Очнулся парень лишь один ши спустя, когда услышал стук в дверь. Выдавив из себя «Войдите», он осознал, что, оказывается, всё это время лежал на кровати и спал. Когда он успел уснуть, Лю Бэй не понял, и лишь с непониманием смотрел на вошедшего ученика, принёсшего поднос с едой. Это был явно другой ученик, и тот спокойно, без лишних нервов, поставил поднос на прикроватный столик, с осторожностью приставив поближе флакон. Опережая любые вопросы Лю Бэя, юноша сказал: — Это лекарство от Главы клана, учитель. Прошу Вас принять его, оно поможет Вам быстрее восстановиться, — поклонившись перед ним, сказал ученик и, подойдя поближе, наклонился перед уже сидевшим Лю Бэем, прошептав чуть ли ему не на ухо. — Вокруг слишком много ушей и глаз, учитель, мы не можем очень долго скрывать Ваш недуг, поэтому прошу Вас от лица всех адептов клана, поправляйтесь быстрее. Произнеся это, он развернулся и ушёл, забирая пустой поднос, будто ничего он ему и не сообщил. Быстрее поправляться? Да, в принципе ему надо быстрее восстанавливаться. Иначе тот сон (а именно сном он посчитал то, что увидел тогда) его явно замучает, если он и дальше продолжит сидеть в одной и той же комнате. Слегка приподняв нижнюю рубаху, он увидел бинты на всё его туловище, и сквозь них он прощупал выступающий уродливый шрам, широкой полоской проходящий вдоль живота и, казалось, уже зажил, старой болью отдаваясь до сих пор. Принимаясь есть, парень старательно пытался не осматривать помещение, в особенности зеркало, которое отражало солнечный свет и казалось совершенно безобидным. Но больше смотреть на своё отражение он не желал. Это не его отражение. Это не его тело. Кусок в горло не лез от неприятных мыслей, из которых его вывела Иви, весело и задорно пролепетав: /Хранитель, а отчего вы такой хмурый? Еда, что ли, не по вкусу? / — весело произнесла она, и от ощущения этого радостного голоса ему стало как-то спокойнее. Тихо выдохнув и отпустив свои переживания, он продолжил есть, понимая, что еда в принципе-то и неплоха. «Нет, что ты, — подумал парень, откладывая миску с рисом и взяв флакон в руки. Мутная жидкость переливалась в лучах солнца и казалась немного подозрительной, если сильно в неё вглядываться. — Просто мне сны неприятные приснились, вот и всё. Надеюсь, ты ни на что не обижаешься?» /Что вы, Хранитель! На что мне обижаться? Вроде бы вы мне ничего неприятного не говорили…/ — немного стушевалась Система, не понимая, к чему тот ведёт. Да, тот разговор явно был во сне, ему всего лишь показалось… Открыв флакон, он попытался быстро выпить содержимое и чуть ли не выплюнул на пол, настолько оно оказалось горьким, но Лю Бэй стойко выдержал, проглотив противное лекарство, которое тёплым облачком расползлось внутри и согревало, и тот расслабился. Выпив немного воды и разбавив горечь во рту, тот всё же попытался вновь встать и заметил сильную разницу между сном и реальностью: полы, оказывается, не настолько уж и пугающие, тьма подо льдом не такая и жуткая, а вот их поверхность и впрямь до жути холодная, и, казалось, ступая на пол, обжигаешься похлеще, чем если б прошёлся по дорожке из раскалённых углей. Каждый шаг отдавался болью, аж захватывало дух и хотелось по-детски заплакать. А он ещё на главного героя грешил, ага. Едва заметив прямо у прикроватного столика пару сапог, Лю Бэй схватил их и чуть ли не захныкал от охватившего его руки мороза. Чёртов холод в чёртовом Ледяном дворце! И какого фига он ещё так восхищался его красотой, когда невозможно жить в таком помещении? Да это не дом, а карцер какой-то! Усевшись обратно на кровать и подняв на постель покрасневшие ступни, он всё же решил надеть сапоги. Ему сейчас казалось, что он опускает свои бедные худощавые ноги в прорубь, потому что, сапоги только на вид были тёплыми, по правде говоря, они оказались жуть какие дубовые. Стараясь хоть как-то не обращать внимание на холод, он вновь поднялся и понял, что двигаться-то уже стало легче, то ли от уже шока, то ли от того, что реально ноги начали согреваться. Направившись вновь в тот же самый угол, парень подошёл к комоду, пытаясь не обращать внимание на зеркало и доставая верхнюю одежду, чтобы и всё остальное не замёрзло вне одеяла. И тут возникла небольшая проблема, которая, скорее всего, застанет большинство из жителей современного мегаполиса: как надеть? Нет, конечно, Лю Бэй не понаслышке знал, как выглядят одежды той эпохи, которую очень любят описывать в новеллах, в аниме и дорамах он прекрасно видел, как они выглядели, но он никогда не задумывался, как сложно однако надевать все эти красивые наряды и не запутаться в рукавах или поясах. Накинув самые простые, на его взгляд, одежды тёмно-синего цвета, парень обратил внимание на свои волосы, которые так и остались висеть патлями. Именно сейчас ему так и хотелось просто взять ножницы и отрезать ненужные пряди… но понимал, что так он выглядеть будет ещё подозрительнее, и нашёл резной гребень. С осторожностью расчёсывая запутанные волосы и собрав их в высокий хвост, он поблагодарил мысленно свою девушку, которая позволяла возиться ему со своими волосами, хоть где-то это ему пригодилось. Конечно, не с первой попытки у него получилось, и он ощущал это ладонью, но он не решался взглянуть в зеркало, чтобы было легче. Он не хотел видеть «его» лицо. Может, позже, когда свыкнется, но не сейчас. Провозившись с волосами, парень почувствовал, что в принципе он даже согрелся, и стало не так уж и холодно. В углу комода лежала шкатулка, и из неё торчала одна чёрная перчатка. Подумав, что не хотелось бы касаться пока что голыми руками льда, он достал пару и надел, ощущая кожей приятный шёлк. Ну и пусть, что, может быть, Луань Шан никогда и не носил просто так перчатки, сейчас ему они нужны были как никогда раньше. Оглядев себя беглым взглядом, он старательно убедил себя, что выглядит он вполне себе прилично, по крайней мере, парень на это надеялся. Он направился к двери и уверенным шагом направился прочь из комнаты. Удивительное дело, лекарство сработало, и Лю Бэй не чувствовал ни слабости, ни боли в боку. Дверь послушно открылась, едва тому стоило коснуться ручки и не прикладывая ни капли силы. Как только он вышел из комнаты, парень увидел длинный коридор, освещённый факелами с неугасаемым синим пламенем, что придавало пространству какой-то таинственности. Стены, полы и двери, покрытые тем же толстым льдом, казалось, были чёрными, отчего было неуютно. Особенно неуютно становилось от осознания того, что, похоже, в глубине этого льда стены и впрямь чёрные, из-за чего казалось, что он находится в старом и мрачном местечке, где явно не может жить ни одна живая душа. Вдалеке виднелось небольшое окно, за котором, похоже, бушевала снежная буря. Подойдя к нему, Лю Бэй осторожно коснулся стекла и нечаянно стряхнул с него слой инея, и узор, который так старалась вывести природа, исчез. Упс. «А на улице что, тоже зима что ли?» — удивлённо спросил парень, с каким-то наслаждением прислушиваясь к завыванию ветра, бившего в створку окна, но никак не попадающего вовнутрь. /Что вы! Конечно нет, какая на улице зима! Сейчас разгар лета, конец июня! / — довольная своим превосходством перед «Хранителем», Иви отозвалась на вопрос и, похоже, с таким же удовольствием слушая вьюгу. «И, похоже, такая погода только у Ледяного дворца, как я понимаю?» — с некоторым разочарованием произнёс Лю Бэй, вздохнув и направляясь в сторону широкой лестницы, ведущей вниз, а в ответ ему послышалось весёлое «Угу». Похоже, он никогда не поймёт, почему Иви такая весёлая и радостная, находясь буквально в морозильнике. С каждой ступенькой вокруг становилось всё темнее и темнее, а желание вообще куда-либо идти — всё меньше и меньше. Не хватало ещё поскользнуться и скатиться, как с горки, по лестнице, отсчитывая каждую ступеньку поясницей, но ощущение того, что пора бы вылезать из кокона, не давало ему просто так отсиживаться в комнате. Особенно в той, где стояло то зеркало. И тут он стал замечать по пути совсем юных мальчишек, нёсшихся по своим делам. Увидев движущегося на горизонте учителя, они от шока даже поразивали рты, то ли радостно посматривая на него, то ли со страхом пялились, боясь быть наказанными за суетливую работу. И все как один были не так уж и тепло одеты, лишь странные амулеты висели на их шеях. Смекнув и сложив два и два, Лю Бэй предположил, что это были так называемые талисманы от холода и, считай, пропуском в эту обитель (что-то подобное было упомянуто в работе, однако, чёрт возьми, он себе явно не такое представлял!). Сойдя уже с лестницы и направляясь к большой арке, ведущей к, похоже, не менее огромной по своим размерам зале. «Хей, Иви, а где бы мне раздобыть такую же штучку?» — с некой надеждой подумал он, провожая взглядом очередного ученика, который неосознанно раскрыл рот от удивления. Ну он же не какое-то чудо света, честное слово! /Прошу меня простить, Хранитель, но вы явно не сможете заполучить Талисман тепла, — с некой жалостью в голосе произнесла Система. — Считается, что Луань Шан не чувствует так сильно холод, как другие люди. Возможно, вам потребуется всего лишь… привыкнуть? / Но не успел как-либо возмутиться по этому «новый» хозяин дворца, как тут же в него нечаянно влетел один парнишка, уронив на ледяной пол целую пачку книг. И тут возникло молчание: все те, кто так торопился по своим делам, неожиданно остановились, и все как один испуганно пялились на нарушителя спокойствия. Лю Бэю даже почудилось, что в их взглядах даже выражалось сожаление, ведь, скорее всего, этому бедолаге не поздоровится. Но что ещё больше пугало окружающих, так это безмолвная реакция их учителя, а она могла значить только одно: он до жути был зол, а это уже грозило немилостью и для окружающих. Лю Бэй еле удержался на ногах, чуть ли не потеряв равновесие, и уже был готов наорать на того идиота, который совершенно не смотрел по сторонам (и пускай он тоже не смотрел, куда идёт, но ему позволительно! Он тут, вообще-то, изучал его новый дом! И вообще он как-никак хозяин этого места). Но слова так и не вырвались с его рта, когда увидел, кто именно с ним столкнулся. Теперь-то тому получилось хорошенько рассмотреть этого «гадкого утёнка» главного героя, ведь именно в том, что перед ним, сжавшись и от страха боясь поднять глаза с пола, был именно Чжао Юн, Лю Бэй никак не сомневался. И вот как из этого на вид неказистого юнца может вырасти нечто подобное божеству, а? Жаль, что только внешность ему хорошую во взрослом возрасте прописали, но никак не его характер, который, кажется, так и не изменился с его детства. Ну вот, тот снова изобразил гримасу ужаса, увидев Лю Бэя! «Какого он так на меня реагирует, Система, а?» — не выдержав, спросил он у Иви, отмахиваясь от ребёнка и чувствуя одновременно отвращение и… жалость? Ему этого персонажа жалко? /Так на вас действует ачивка «Кошмар для маленьких детишек!», однако я верю в вас и вы сможете перебороть страх этого слабого персонажа! / — тут же она отозвалась, но Лю Бэй только с непониманием посмотрел на мальчишку, который, кажется, вот-вот заплачет, но стойчески держится из последних сил, собирая упавшие книги. И только за то, что он тут нюни не распускает Лю Бэй ему мысленно поаплодировал. Немного подумав, он всё-таки решил узнать, почему другие ученики не выражают такого сильного испуга по отношению к нему, а вот он, тот самый главный герой, готов испустить дух, побудь ещё немного в его обществе. И, понимая, что ему явно не нравится лишние пары глаз в лицах проходящих зевак, парень поправил свои одежды и посмотрел на Чжао Юна более-менее снисходительно, как только позволяло его страшное лицо. — Поднимайся, — сглотнув, произнёс Лю Бэй, понимая, что этот голос явно не его. Чужой голос. Мальчик, услышав, что это к нему обращаются, замер на месте, будто не способный пошевелиться. Это начало раздражать Лю Бэя, и тот постарался как можно менее злобным тоном сказать. — Повторить? У Чжао Юна, как и других детей, расширились глаза и стали походить на два блюдца. Он не стал сразу наказывать его? О боги! Сегодня явно буря будет бушевать снаружи сильнее обычного! Тут же встав и вытянувшись в струну, мальчишка затаил дыхание, просто уже даже боясь дышать в сторону Лю Бэя и нечаянно вновь уронив книги на пол. Некоторые уже готовились его хоронить в случае чего, ведь столько правил нарушить за один только день — уже событие для всего Ледяного дворца! Но что ещё больше удивило их (а, казалось бы, что ещё их уже может удивить за сегодня), так это то, что их учитель (!!!) бросил этому трусливому ученику: «За мной» и пошёл явно не в сторону темниц, а обратно, в сторону жилого крыла! — Удачи! — шёпотом крикнула бедному Чжао Юну девочка, грустно посмотревшая на своего братца и помахавшая ему ручкой, и к ней присоединился ещё один, ехидно пробормотавший: — Мы будем помнить тебя! «Да етить твою… Я ж не на казнь его веду! — возмутился Лю Бэй, стараясь не обращать на возникшие шепотки вокруг и только украдкой посматривая на Чжао Юна, испуганно смотревшего на парня и семенившего где-то сзади него. — Вот скажи, Иви, в сюжете было прописано, что вот этот Луань Шан весь такой холодный и отчуждённый, так какого хрена этот сопляк боится меня, словно я тиран какой-то и на завтрак ем младенцев?» /Мне это не известно, Храниииитель, — протянула Иви, грустно вздыхая и, кажется, будто что-то листая. — Вы же знаете, что больше, чем написано, я не знаююю… Лишь знаю то, что опыт в детстве сильно повлиял на закладывавшийся характер главного героя, отчего он и стал таким пугливым, а что именно произошло, не прописывалось… Больше было прописано про юношество, но не про детство же! / Дойдя вновь до своей комнаты, он впустил Чжао Юна и медленно развернулся, осматривая мальца. Невыразительные черты лица, тёмные, ничем не примечательные глаза и такие же чёрные, слегка взлохмаченные волосы, собранные в пучок. Можно было бы сделать, конечно, маленькую скидку, что он ещё совсем мал и, может, его скрытый дар увидит мир чуть позже, но… /Хранитель, признайтесь честно, вы падки на красоту/ — хмыкнула Иви, прервав поток мыслей о нечестном распределении ролей в произведении, хотя, Лю Бэй воздал должное: очередной проходняк оказался без стандартного клише, что главный герой — невероятной красоты мачо. От этого тот даже хмыкнул, но Чжао Юн, стоявший перед ним понял всё абсолютно не так, восприняв этот смешок как нечто ужасное. Но дальнейшее ещё больше повергло того в шок. — Ну давай, признавайся, что я такого наделал, что ты готов коньки отбросить, завидев меня? — ухмыльнувшись, произнёс Лю Бэй, сев на край кровати и наклонившись вперёд, поровнявшись взглядами с мальчиком. — Если думаешь, что я не заметил, ты очень, очень сильно ошибаешься.