Где водятся кентавры и иже с ними…

POV Адиссон       Очнулся оттого, что лежал на земле облокотившись о ствол дерева. Вокруг была бойня, но кто напал, я не мог понять. В боку была рана, от которой, по всей видимости и скончался предыдущий владелец. А очнулся уже я. Едва дотронувшись да раны, чтобы понять ее размеры, я невольно затянул ее при помощи какой–то магии. Самоисцеление – это круто! Я волшебник что ли? Меня просили ничему не удивляться, так в чем проблема? Буду воспринимать всё как должное.       Не успел я опомниться, как ко мне подбежал встревоженный молодой мужчина, убирая в ножны короткий меч. Он быстро приземлился возле меня и начал осматривать на предмет повреждений. — Вы как, Ваша Светлость? У вас кровь! — Всё в порядке, я цел! Что происходит? — Разбойники напали. Видимо, они знали, когда и где мы поедем. — Уже тихо. Где они? — Все убиты, Ваша Светлость. Думаю, нам надо возвращаться побыстрее. Вас дома ждут. — Кто ждёт? - не понял я. — Как кто? – удивился мужчина с ушками как у эльфа. – Ваш единственный наследник! Поднимайтесь, нам пора. Надо торопиться, пока у разбойников подкрепление не подошло. — Помоги, — попросил я дать мне руку и помочь встать. Использование магии на заживление раны отняло силы у тела. Потому мне требовалась некоторая помощь. Он проводил меня к карете, и мы двинулись в путь. Дорога была жутко трясучей, но не очень долгой, что радовало. Наконец, почти к ночи, мы приехали, и я вышел у самого парадного входа. Сопровождающий меня молодой мужчина оказался личным слугой и охранником. Он с рук на руки передал меня дворецкому Энсину, сообщив о нападении. Тот немедленно распорядился приготовить чистую одежду и ванную. Когда дворецкий проводил в гостиную и предложил ванну, я отказался. — Лучше вина, — ответил я. Он откланялся и вышел.       Неожиданно я услышал детское всхлипывание и в комнату в ночной рубашке, босиком и постоянно растирая глазки пришёл мальчуган на вид не более четырёх с половиной – пяти лет. Увидев меня у камина, захныкал, но подойдя ближе, в нерешимости остановился. — Можно я подойду, папа?… - он помедлил, теребя сшитую из ткани зверюшку. - Мне холодно! Страшно!       Я не стал малыша отталкивать, ребёнок всё-таки, поэтому решил взять его на руки, прикрыв место раны полотенцем, любезно одолженным у дворецкого. Может, я его и не знаю, но сам для него не чужой. Пугать его не стоило. К счастью, на кресле лежал плед, словно ждал именно этого. Я подозвал малыша жестом. Погладив по головке, спросил. — О чем речь? - не понял я. Почему этот ребенок спрашивает разрешения подойти? - Чего ты напугался, милый? — Мне сон страшный приснился, - пожаловался малыш, подходя ближе. - Я проснулся, а няня Лурис спит. Пошёл тебя искать. Ты не будешь ругать меня? — Не буду, - ответил я, беря ребенка на руки. - В том, что ты испугался, нет ничего такого. Это бывает. Спи у меня на руках, раз пришёл. Я рядом. — Спасибо… - он позволил поднять себя и усадить на колени. Затем я укрыл его пледом и обнял, чтобы он не мёрз и быстрее уснул. — Я хорошо себя буду вести… - пробормотал мальчик, засыпая. – Только не ругайся… Я не понимал, почему ребенок просит своего отца об этом, но всё-таки крепче обнял, чтобы он быстрее успокоился и уже уснул крепче. Надо было дождаться, чтобы он расслабился и снова унести его в детскую. Правда, я не знал, где именно его комната. Сам я тоже был изрядно вымотан и мне ещё предстоит выяснить, как я сюда попал и почему мне пришлось разбираться со спасением своей жизни, быть раненым и излечиться. Впрочем, усталость брала своё и обнимая ребёнка, я сам задремал. Не заметил, как с вином вернулся Энсин. — Ваша Светлость, — тихо спросил Энсин. – Может, спать уже пойдёте? Вон, и молодой господин пришёл, не может спать один. — Ему сон приснился, он проснулся, — пояснил я, открывая глаза. - Идём, проводишь меня до детской, я уложу его снова, потом приготовь всё-таки ванну. Я помоюсь и лягу спать. — Как будет угодно Вашей светлости, — ответил Энсин. – Идёмте.       Я осторожно поднялся с кресла и придерживая на ребёнке плед, чтобы не разбудить, понёс его, идя следом за слугой. Детская оказалась на втором этаже особняка. Энсин открыл передо мной дверь, чтобы я мог спокойно внести ребенка. У его кроватки, прямо сидя на полу и в обнимку с шитой игрушкой спал парень. Это скорее всего тот самый няня Лурис, точнее нянь. Энсин пнул его легонько и тот подскочил, как ужаленный. Увидев меня с ребёнком на руках, он пал ниц и шёпотом запричитал. — Господин Адиссон. Простите не хотел! Я случайно уснул! Простите! — Прекрати выть! - рычал на него Энсин так же шёпотом. – Ребенка разбудишь! Тебе доверили жизнь и здоровье маленького господина, а ты ночью вместе с ним спишь! Бесполезное ты создание! Выпороть велю тебя за такое отношение к обязанностям!       Тем временем, я попытался положить ребёнка в кроватку, но он вцепился в меня мёртвой хваткой и заскулил. Пришлось снова к себе прижать, но уже не отпускать. — Иди спать, раз не можешь! – ответил я Лурису. – Заберу сына к себе. Всё равно сейчас не даст его положить на место. Марш с глаз моих! Завтра будем разбираться.       Как только нерадивый нянь выбежал из комнаты, я попросил Энсина: — Проводи нас в мою комнату, надо дверь открыть. Я положу его к себе и может удастся принять ванну, наконец. Я всё ещё в окровавленной рубахе. — Конечно, идёмте, — пригласил Энсин меня на выход. Моя комната оказалась совсем близко – через дверь. Энсин, как и в первый раз открыл ее передо мной, чтобы я свободно внёс ребенка в супружескую спальню. А это была именно она. Первое, что я увидел в полумраке - широкая кровать с палантином, устланная богато украшенным покрывалом и с кучей подушек, манила к себе. Энсин сразу прошёл вперёд, расстелил её, затем позволил мне лечь вместе с ребёнком. — Я приготовлю ванну, а вы пока полежите. Господин Эйлин скоро расслабится и сам Вас отпустит. Я позову Вас принять ванну. Не стоит ложиться спать потным и грязным, тем более в крови. Я кивнул в ответ, и он удалился.       Как только Энсин вышел, я снова задумался, как меня угораздило попасть сюда? Лежал и глазам своим не верил. Начал по крупинке собирать информацию о мире, об окружении. Начнём с того, что раз Энсин смотрел на меня со спокойной преданностью, но не лебезил и так же был обеспокоен нападением, как и личный охранник. Меня ценят – это хорошо. Остаётся надеяться, что не за то, что плачу деньги за работу. То, что я дома и дом этот – особняк в три этажа – говорил о том, что я не беден. Хоть это успокаивало, что не надо думать о хлебе насущном. Добавляло информации и то, что у меня есть слабое место в виде рядом спящего ребёнка. Скорее всего, он был привязан к отцу, скучал и не мог спать один. Хотя рядом нянь, что с того? Если прежний владелец тела не гнал ребёнка от себя как надоевшего щенка, то есть надежда, что сам малыш любит отца, слушается. А вот мне придётся заново изучать этого ребенка, налаживать отношения. И беречь, так как скорее всего, он что-то значил для прежнего владельца тела. Впрочем, это ещё предстоит выяснить. А ещё теперь я знаю своё имя, имена ближайших слуг и имя малыша. Уже кое-что. Утро вечера мудренее, завтра с утра буду выяснять больше информации о мире куда меня занесло. Старик говорил, что жизнь моя будет интереснее, чем была. И не соврал! С первых минут появления сначала подрался, потом добирался до дома едва живой, а теперь лежу на постели и грею мальчугана пяти неполных лет, который назвал меня папой, для него я защита от всех напастей.       Позже пришёл Энсин и вырвал меня из кокона раздумий. Ванна была готова и стыла. Я осторожно поднялся и пошел в ванную, где меня ждало хоть небольшое расслабление. Обычно душ или ванна приводила мои мысли в порядок, но похоже, не на этот раз. В зеркале я увидел того, в кого превратился. Передо мной стоял высокий брюнет с карими, почти черными глазами на красивом лице с такими аристократическими чертами, а сам крупного телосложения и загорелый. Раздевшись до нага, я обнаружил довольно внушительного размера агрегат, которым мог вполне гордиться прежний хозяин. От раны на боку почти не осталось и следа, нужно только смыть кровь, и тело выглядело бы идеально. Опустившись в воду, я попытался расслабиться. Вопросов у меня появилось ещё больше. Такое телосложение аристократам было обычно не свойственно. Кто же я на самом деле?       Утро оказалось не столько ранним, сколько хлопотным. Пришлось вести проснувшегося Эйлина в его комнату, чтобы он справил нужду и принял утренние процедуры. Затем одел его и оделся сам. Доверившись знанию ребенка, я пошёл за ним на кухню, заказать завтрак. Но он уже был готов и через пять минут нам еду подали. Супруги или супруга не наблюдалось, речи о нем Энсин не заводил, поэтому мы никого не стали ждать и спокойно поели. После завтрака Эйлин настоял на прогулке в саду. И не зря. По его глазёнкам было видно, что его там кто–то или что-то ожидает.       В сопровождении Энсина и того самого охранника – Мелиндэ, мы с Эйлином прошли из дома по двери, которая вела в сад. Прогуливаясь по дорожкам, я разглядывал с интересом всё, что видел. При свете солнца сад выглядел иначе, чем вчера ночью, когда я приехал в особняк. — Пап, а мы увидим Макмиллана? – неожиданно спросил мальчуган, дергая меня за рукав рубахи. — Кого? - не понял я. —Ну Макмиллана! Кентавра твоего! – пояснил малыш с детской непосредственностью. — Давай поищем его здесь, а нет, спросим у Энсина. Хорошо? – только и мог я предложить ребенку. О том, что здесь водятся кентавры я предположить не мог. И почему этот Макмиллан - мой? — Хорошо, папочка! – послушно ответил Эйлин и пошел спокойно дальше.       Через несколько поворотов дорожки мы вышли на небольшую поляну с раскидистым цветущим деревом. Именно там я увидел того, кого так желал увидеть мой «сын». В тени дерева, под самыми веточками, усыпанными нежно-розовыми цветами стоял... кентавр. Он с наслаждением вдыхал аромат цветов, словно обнимая эту гроздь цветущих веток. На поясе у него висели инструменты для ухода за садом: лопатка, молоток, копарульки, петельки от сорняков разного размера, мини-грабельки, секаторы. У ног стояла лейка с водой. Он садовник что - ли? — Макмиллан! – выдал наше присутствие Эйлин и побежал навстречу кентавру. Этого здоровяка он не боялся и похоже, любил проводить с ним время. — Эйлин! - обрадовался он появлению мальчика. – Рад видеть маленького милорда!       Он взял ребенка на руки и обнял. Я даже ненароком позавидовал тому, с какой теплотой кентавр относится к ребенку. Стоял и тупо смотрел, как кентавр нежничает с мальчиком. — Покатаешь меня? – вдруг спросил Эйлин у Макмиллана. — Конечно! – легко ответил тот, но сам глянул на меня, задавая немой вопрос. – Если папа разрешит! — Папа? – спросил малыш, изображая на мордашке щенячьи глазки. Вот у кого он так делать научился? Отказать я сил не имел, похоже, что ничего плохого кентавр ему не сделает. — Один круг легкой рысцой, не более, — ответил я сухо. – Нам ещё заниматься надо! — Мы быстро! – ответил довольно кентавр и посадил Эйлина на свою лошадиную спину. Сбросив пояс с инструментами, он пошёл по дорожкам сада, чтобы прокатить маленького господина. Стоявшие в стороне Энсин и Мелиндэ только напряжённо наблюдали за происходящим.       Я сел, облокотившись спиной о дерево и посмотрел наверх. Надо мной возвышалась неописуемая красота из ветвей, листьев и цветов. Ветерок играл в кроне дерева, даря своим шуршанием умиротворение. Я и думать забыл о том, что в чужом мире, в чужом теле и ничего тут не знаю. Как я теперь должен всё это расхлёбывать? Ведь не зря же прежняя душа покинула это атлетически сложенное тело. И вроде человека уважают, любят, с обожанием смотрят. Чего ему не хватило? Или может, кто – то пытался мешать ему жить, как он жил? Кому мешал? И со всем этим надо разобраться. Возможно, понадобится время, а его у меня пока предостаточно.       Минут через десять – пятнадцать, восседая на кентавре, приехал Эйлин. Он был в восторге от катания и потому, попросил ещё. Я сказал, что хватит, пора домой. Как только я собрался уйти, кентавр подошёл ближе ко мне. Заняв всё моё личное пространство, он шепнул мне на ухо: — Неужели ты не уделишь мне время? – спросил он томно. — Много хочешь, здоровяк! – ответил я сердито. Терпеть не могу, когда так близко подходят. Да еще и незнакомый. — Всё ещё сердишься? – спросил он, теряя игривое настроение. — Есть за что! — Прости, Адиссон. Я был не прав, признаю это! Но ты уже две недели меня изводишь своим хладнокровием. Разве кто поймёт этого Сандфорда? Этот мудила эльфийская кого хочешь своей дудочкой с ума сведёт. Ну, поддался я, и что? А ты бы устоял? И потом, я уже извинялся! — Как он вообще рядом с тобой появился? — Ты же знаешь, его никто никогда не зовёт. Он сам как стихийное бедствие появляется, тем более у себя в лесу. И сразу за дудку. Ты и сам эльф, должен понимать его магию... — Это оправдание Эйлину расскажи! А меня оставь в покое.       Я резко развернулся и ушел догонять Эйлина, который уже припустил к дому. Кентавр остался стоять на месте, но я затылком чувствовал на себе его прожигающий до мозга костей взгляд. И если бы не присутствие слуг и охраны, он вряд ли устоял на месте. Чем же он провинился, за что просил прощения? Надо у Энсина спросить, что случилось и пусть побольше расскажет мне об этом кентавре и любителе поиграть на дудочке - эльфе Сандфорде.