Где водятся кентавры и иже с ними…

      Утром я вдоволь насмотрелся насмешливых взглядов моей охраны. Макмиллан взял ситуацию в свои руки и любому, кто посмеивался, поглядывая в нашу сторону, был готов надавать тумаков. Одно приближение нервного с утра кентавра уже затыкало им рты и ставило на место. Никто и помыслить не мог о том, чтобы хоть слово сказать мне в лицо. И всё же, чувствовал я себя как та невеста, девственность которой проверяют на следующее утро после брачной ночи. Подозреваю, что наша с Макмилланом возня в шалаше была прекрасно слышна всем, кто не спал и находился в радиусе ста метров, а может и больше. И это несмотря на то, что мы оба старались сдерживаться и издавать как можно меньше звуков. Не зря же у эльфов «ушки на макушке». Вытянутая форма ушей задумана природой именно для отменного слуха. Понять только не мог, почему Макмиллан устроил лежанку так близко к биваку. Ему стоило устроиться подальше, чтобы утром не быть предметом тихих обсуждений «кумушек».       В путь мы тронулись сразу, как позавтракали. Ввиду того, что с разбойниками было покончено, мы доехали спокойно. Я лишь наслаждался видами леса, чистейшим воздухом и запахами природы. Внешне ничего не нарушало наш покой. А вот внутренне, я не находил себе места и Макмиллан снова это заметил. Я не стал припираться и сказал, что меня беспокоит. — Не пойму того беспокойства, что гложет изнутри. Я оставил Эйлина в Шансси, зная, что с ним всё будет в порядке. Он в безопасности. После той ночи, когда Эйлина похитили, я не стал оставлять его дома. Мне казалось, что на данный момент, далеко от дома, ему ничего не угрожает. Но, сейчас меня одолело какое-то непонятное чувство, что с ним что-то произошло. Ехать ещё пару суток, а я уже весь извёлся. — Понятно. А что, по-твоему, могло с ним произойти? – поинтересовался Макмиллан, выслушав меня. — Не знаю, но что-то плохое. Может, кто напал на провинцию или просто гости незваные. В самом городе есть чем поживиться, если те же разбойники нападут. Но если их будет много, то спрятать его будет сложно. — Не волнуйся так. За ним присматривают хорошо. В любом случае что бы не произошло, мы всегда придём на помощь. — Надо остановиться, Макмиллан. Я хочу немного помедитировать. Надо выяснить, что там происходит. — По-ме… чего? – не понял кентавр. Надо было видеть его изумлённое лицо. Он такую непонятливую рожу скорчил, меня аж передёрнуло. — Помедитировать, Макмиллан, это сосредоточиться и впасть в состояние, похожее на временную кому. Я посижу так недолго, зато узнаю, что в Шансси делается. — А это как? – не верил мне кентавр. У него, судя по взгляду, зародилось некоторое подобие недоверия. Как-будто он что-то начал подозревать. — Долго объяснить, – его взгляд был мною считан быстро, и я решил дать хоть какое- то разумное объяснение (от части придуманное, хотя медитировал я перед сном, когда один спал), чтобы он не пытал меня и в результате не догадался о подмене душ. – Всё равно другого способа узнать о состоянии дел у нас нет. А этот способ я открыл для себя ещё после ранения, словно научил кто-то, пока я был в отключке после того боя. Я упражнялся и благодаря этому уровень моей магии стал немного выше. — А-а-а-а, понятно. Ну, ладно, - как-то быстро согласился Макмиллан. Он дал отмашку охране и те остановились на привал. Я же, забрав одно одеяло ушёл подальше в лес, чтобы не быть в зоне видимости отряда. Особенно кентавра. Бросив одеяло на землю, я сел в позе лотоса и прикрыв глаза, начал сосредотачиваться на внутренних ресурсах, мыслях, чувствах. Наконец, моему сознанию (если хотите - душе) удалось оторваться от земли, и я четко увидел картинку, царившую в Шансси. Надо было эту стерву прикончить сразу! Теперь я пожалел о том, что не дал Макмиллану прикончить её как змею, заползшую в дом. Теперь же, скорее всего, она не оставит нас в покое. И как после этого ей верить? Стерва, она и на необитаемом острове мерзавка!       Вернувшись с небес на землю, я сообщил Макмиллану, что мои подозрения подтвердились и надо срочным делом возвращаться в Шансси. Немедля, он дал команду выдвигаться и через сутки с небольшим, на возможной скорости, мы прибыли в провинцию. Нас ждали!       Одному богу известно, как эта гадюка успела добраться до Шансси вперёд нас, устроить в городке полный беспредел, благодаря своим людям и снова захватить в заложники моего сына. Бедный Эйлин! За что четырёхлетнему ребенку всё это достаётся? Я потерял часть охраны города, нескольких слуг дома и управляющего, принявшего на себя, по всей видимости, первый удар. А это упырица спокойно пила чай в беседке перед домом и не беспокоилась за свою собственную безопасность! Эйлин, как заложник снова находился при ней, с той лишь разницей, что теперь она сама не спускала с него глаз. Только завидев наш отряд, Мерэдит среагировала молниеносно. Схватив со стола нож для сыра и резко притянув к себе Эйлина, приставила инструмент к шее мальчика и промолвила: — Не подходи, Адиссон и людей своих убери, пока я не испачкала ему белоснежную рубашку! Я здесь, чтобы поговорить и получить то, что причитается мне в качестве компенсации за твоё нападение на моё именье и почти пять лет разлуки с сыном. — Папа… - пискнул Эйлин. В глазах мальчугана читался животный страх. Он был напуган и давно! Сейчас от страха он просто замер в ожидании развязки. Я с едва заметной болью в глазах посмотрел на сына и перевёл взгляд на лицо Мерэдит. Оно было искажено гримасой злобы и ненависти. Не было сомнений, что при удобном случае она воткнёт этот нож в шею собственного ребенка. — Не много ли ты просишь, Мерэдит? – спросил я, стараясь сохранять хладнокровие, а у самого сердце упало куда – то в область паха. В это самое время я затылком чуял, что вокруг меня накаляется атмосфера и должно произойти что – то страшное. Мои люди не дремали. Договариваться с этой мразью я был не намерен, но и сына, как и провинциальное имение отдавать тоже не собирался. — Если тебе дорога жизнь сына, ты сделаешь это! – безапелляционно заявила она. — Неужели ты собственноручно готова лишить жизни ребенка, которого носила девять месяцев под сердцем, требуя компенсации? – осведомился я. — Мне нужна Шансси, Адиссон! - цинично произнесла Мерэдит. Она ничуть не жалела о том, что творит и была готова на всё. Это видно было, стоило лишь раз взглянуть ей в глаза. - Сын пойдёт в качестве гарантии, что ты не наделаешь глупостей! — За что ты так его не любишь? Он всего лишь ребёнок! Ни в чём не повинное дитя! — А за что не любил меня ты? – отзеркалила Мерэдит. Её понесло с пол-оборота. Затаив дыхание пришлось слушать ее излияния. – Можно подумать, что тебе он не был нужен в качестве давления на меня… Тебе бы со своим кентавром кувыркаться, а я проводила время в полном одиночестве. Ты не позволял мне не только видеться с сыном, но и выходить лишний раз из своей комнаты. Ты заставлял меня ходить полураздетой среди твоих гостей и ни разу не осведомился, каково мне. Если я просила тебя вернуть мне сына, ты ставил условие: или я делаю что говоришь, или сына мне не видать! Я едва успела пару раз покормить его грудью! Чужую эльфийку ты нанял, чтобы она заменила ему меня! А тебе лишь бы пить и веселиться! Ты воровал у себя и разорил мою семью, грабил своих же вассалов! На что ты рассчитывал? Теперь я сильнее, и ты расплатишься по всем счетам! — Это в прошлом… - говоря это, я ужаснулся тому, какие подробности вскрывались о прошлой жизни моего тела. Прежний владелец был не просто чудовищем! Он не лучше самой Мерэдит сейчас. Удивляюсь, как ещё Эйлин не проявляет признаков такого поведения. — А расплачиваться за это ты будешь сейчас! – заверила злобная эльфийка. — Да ну! – усомнился я.       Болтая с Мерэдит, я давал время моим людям перестроиться и прикрыть стрелка. Так было условлено ранее, пока мы были в пути. Фраза «Да ну!» была сигналом. Наш новобранец, Алкиной, секунды немедля, из-за моей спины, одним ударом стрелы в голову молниеносно положил Мерэдит. Выхода просто не было, она угрожала малолетнему ребенку – единственному моему наследнику. На месте остался стоять Эйлин, находившийся в явном шоке от происходящего. Мальчик неожиданно сжался в комочек, зажмурился и уши закрыл. Я успел быстро подбежать к нему, обнять и закрыть лицо так, чтобы убитой матери он не увидел. — Приберите тут всё! Что делать с остальными, вы знаете! – отдал я команду людям и пошёл в дом, неся на руках сына. Он притих и никак не мог расслабиться. — Есть! – отрапортовал Мелиндэ и направился с отрядом охраны и оставшимися в живых местными прочёсывать окрестности Шансси.       Впрочем, люди леди Мерэдит, лишившись поддержки хозяйки, сами сбежали кто куда. Понадобилось несколько часов, чтобы прочесать все окрестности провинции и уничтожить тех, кто посягнул на мою частную собственность. Мирные жители им не соперники и отбиться от большого количества нападающих они явно не смогут, так что единственный выход, невзирая на численное меньшинство. Благо, не вся охрана полегла при первом нападении, у нас есть хоть какое – то подкрепление. После недолгого отсутствия Макмиллан вернулся домой. Потный, грязный и уставший, но живой. Помыться он может и позже. Эйлин всё ещё находился у меня на руках. Мы сидели у камина в гостиной, и я укачивал его, пытаясь успокоить. Когда пришёл Макмиллан, он уже уснул. Похоже, мальчик на всю оставшуюся жизнь получит психологическую травму, связанную с женщинами. Не будем обобщать, но пятилетнему ребенку не докажешь, что не все женщины коварны и создают массу проблем. — Как он? – тихо спросил Макмиллан. — Уснул. Видимо, от стресса. Его долго трясло. Представляю, что он пережил. — Да уж, такого врагу не пожелаешь… - Макмиллан присел на пуфик рядом с камином. — И не говори! – тяжко вздохнул я. - Что теперь будем делать? — А что делать? От заразы мы избавились! Чужаков прогнали! Её имением займёмся позже! Наследство малыша, всё-таки! - он кивнул в сторону спящего Эйлина. – А через неделю у него День Рождения! Так почему бы с размахом это не отпраздновать? — Думаешь, будет настроение? — А чего киснуть? – тихо возмутился Макмиллан. В глазах сразу заиграли чёртики, он явно что-то придумал! – В конце концов, у маленького господина первый юбилей! Ведь пять лет бывает один раз в жизни! Так почему бы не устроить грандиозный праздник? — Ты чего задумал, кентавр? Разорить меня хочешь? Или сына мне избаловать? — А ты жмот что ли? Собственному ребенку праздник организовать не хочешь? — Ну, может, скромно, по-домашнему? – предложил я. – Ты, да я, да мы с тобой и Эйлин. — Ты не с дома Сандфорда ли свалился, Адиссон, чтобы так рассуждать?! - не понял Макмиллан. – У ребенка первый значимый праздник, а ты ему веселье зажал? И потом, ты же не каждый день ему праздники устраиваешь! Не избалуем! Ты от случившегося, случайно умом не тронулся? Нет? — Макмиллан! Нет настроения разводить праздники! Я устал и не желаю сейчас ничего обсуждать! Поговорим немного позже, - начал я юлить, чтобы прекратить уже разговор на эту тему. И потом, не время. Мне надо сначала прийти в себя, я чуть сына не потерял, а Макмиллан про какой – то праздник мне разговор завёл! – Такие дела так с ходу и не решаются. Немного позже мы это с тобой обязательно обсудим. Не считаешь ли ты, что обговорить сценарий мероприятия надо с Эйлином? А он, как ты видишь, ещё спит! Дай и ему прийти в себя. — Хорошо! – неожиданно легко сдался Макмиллан. – Подождём, когда малыш проснётся и сами у него спросим, чего бы он хотел. Для подготовки у нас есть неделя, так что успеем, думаю. — Вот и славно! А теперь давай посидим и помолчим. Я устал. — Угу! Как пожелаешь…       Макмиллан замолчал и отвлёкся на камин. Дрова догорали, и он подбросил ещё. Зная этого бугая, могу с уверенностью сказать, что он обдумывал план моего «разорения» на праздник сына. И не ошибся. Когда утром Эйлин проснулся, то первым делом Макмиллан его спросил, чего бы он хотел на свой предстоящий День Рождения. Тот, долго не думая, ответил: — Цирк! Мне няньки в доме Мерэдит рассказывали, какие представления у них иногда бывают. Акробаты там… - начал деловито перечислять сынишка, приставив пальчик к подбородку и закатив глаза к потолку, - наездники… трюкачи всякие… музыки много! Я люблю музыку! — Правда? Тебе нравится цирк? – радостно изумился Макмиллан. – Я тоже его люблю! А давай, уговорим папу пригласить цирковых, чтобы они устроили тебе праздник! Только для тебя! Ну и для всех, кто тут живёт в честь твоего Дня Рождения!       Они оба выразительно посмотрели на меня, ожидая ответа. — Макмиллан, это нечестно! – имея в виду то, что он использует ребенка для прикрытия своей аферы с праздником. — Куда ещё честнее, Адиссон?! - праведно возмутился кентавр, беря на руки Эйлина. – Ты же сам сказал, что решим этот вопрос, когда проснётся Эйлин! Вот! Он проснулся, я его спросил! Он ответил, теперь ответ за тобой. – Говоря это он медленно подходил ко мне. Я стоял у окна и грелся в лучах утреннего солнца в ожидании завтрака, а эти двое решили меня растрясти на праздник! Как только он подошёл, Эйлин сразу перебрался ко мне на руки. — Папа, я никогда не видел цирк! Можно мне одно ма-а-а-а-а-аленькое представление? - он обнял меня крепко, требуя разрешение. Как я мог отказать? А вот с Макмиллана я спрошу по двойной цене и заставлю быть подо мной! Пусть за свои желания расплачивается! — Хорошо, милый! Будет тебе цирк. Но у меня есть одно условие. — Какое? – сын вдруг серьёзно так посмотрел мне в глаза, ожидая того, что попрошу взамен его желания. — Ты и Макмиллан слушаетесь меня беспрекословно! — Я согласен! – взвизгнул Эйлин и снова обнял меня. Ему-то как раз слушаться не привыкать. А вот Макмиллан посмотрел на мою злорадную ухмылку с некоторой долей удивления. Проняло, значит. Понял, чего я могу потребовать, а он отказать не сможет. — А ты, Макмиллан, что скажешь? — Ну, раз маленький господин обещает слушаться, что мешает мне? Только надеюсь, ваша светлость, Вы не пожелаете чего-то невозможного? – намекнул он на что – то, понятное только ему. — Нет, что ты! – заверил я, всё ещё обнимая сына. – Всё в пределах приличий и скромных пожеланий! — А ну, да, ну да! – усомнился кентавр в человеческом обличии. – Знаю я Ваши скромные желания, господин Адиссон! — О, я ещё и не такое могу! Поверь! – заверил я. Пусть наслаждается догадками, раз сам говорит непонятные мне вещи. — Верю! - согласился Макмиллан. – А теперь пошли завтракать и гулять, заодно обговорим, где именно устроим представление, где разместим артистов с их амуницией… Да и как их вообще можно найти и пригласить!       На удивление, Эйлин поел с аппетитом, и мы пошли на прогулку в сопровождении небольшой охраны. К этому времени уже привели в порядок весь двор, беседку и окрестности. Проходя мимо беседки Эйлин невольно содрогнулся и прижался ко мне, словно спасаясь от тяжких воспоминаний. Ему даже в голову не пришло, чтобы спросить меня о том, а куда всё подевалось? Я посмотрел на него, чувствуя во взгляде мальчика эти немые вопросы, но, чтобы немного опередить и успокоить, сказал: — Всё хорошо, милый. Теперь тебе ничего не угрожает. Эти люди больше не вернутся, а я тебя не оставлю. Ничего не бойся! — Да, папа… - тихо ответил сын и отвёл взгляд, а сам только крепче вцепился мне в руку. Мы переглянулись с Макмилланом, и он взглядом дал понять, что и сам будет рядом, чтобы не дать маленького господина в обиду. Чтобы немного отвлечь всех от горестных воспоминаний (а у самого Макмиллана их явно больше), кентавр начал обсуждение места проведения предстоящего праздника. — Думаю, - выдал Макмиллан, - будет лучше устроить представление у дома. Здесь и площадка есть и расположиться можно удобно. — Ты это серьёзно? – возразил я. – У дома опасно! Мало ли что взбредёт в голову артистам. Нет, мой дом – моя крепость! Не хочу пускать чужих на личную территорию. — Не понял, а что им может взбрести в голову?! Им же только деньги за представление подавай, ну и аплодисменты. Чего ты боишься? — А вдруг они захотят залезть в дом? Мало ли что умеют их акробаты? — Ты в своём уме, Адиссон? - праведно возмутился кентавр. – Да честнее народа я не знаю! Они хоть и бедняки, но зарабатывают честно! — А ты гарантию дать можешь, что в их головах нет вороватых тараканов? — Кого? – хохотнул Макмиллан. На это даже Эйлин улыбнулся, ему нравилось наблюдать, как мы препираемся. Благоразумно малыш промолчал, но думаю, это ненадолго. — Дурные мысли, говорю! – пояснил я Макмиллану фразу про тараканов. — Какие ещё дурные мысли? – возразил Макмиллан. – Нормальные у них мысли. Ни одного случая не помню, чтобы бродячие артисты воровством занимались! — Потому и не слышал, что их могли не поймать! — Раз отрицаешь, Адиссон, то предлагай! – не выдержал Макмиллан. – У самого – то наверное и вариантов нет! — У меня есть… - встрял наконец сынишка. – У меня… — Говори, - я остановился, чтобы выслушать ребенка. На ходу ему говорить будет трудно. — Там! - он указал пальчиком на общую городскую площадь. Я обернулся посмотреть. — А почему на площади, малыш? — Места много! Мы же не одни! Да? — Конечно, не одни будем! – подтвердил я. Во истину, устами младенца, глаголется истина. – Действительно, там много места, можно найти точку, с которой всё хорошо видно и расположиться в качестве зрителей. И потом, местным места очень даже хватит! Они заслужили это представление не меньше нас! — Точно! И по периметру легче поставить охрану и в случае чего выловить воришек, если осмелятся такие появиться! – подтвердил Макмиллан. – Раз уж тебя это так беспокоит, Адиссон! Маленький хозяин прав! — И то верно! – согласился я. – Пошли посмотрим, что где можно разместить, заодно узнаем, где можно найти и пригласить сюда артистов. — Папа, а можно мне желание? – спросил Эйлин. — Конечно, дорогой, рассказывай, чего бы ты хотел. - Присел, взяв руки мальчика в свои, с готовностью выслушать его. — Папа, а можно, я поучаствую в их номерах? Особенно в фокусах. Мне говорили, что это как магия, только при помощи ловкости. А потом я выберу лучший и подарю что-нибудь своё. — Думаю, мы договоримся, Эйлин! Это хорошая идея… — Ага, просто замечательная, - произнес Макмиллан с львиной долей сарказма. — Что тебя смущает, не пойму, - с выпрямился, чтобы посмотреть кентавру в глаза. — А безопасность собственного ребенка ты как собираешься обеспечивать? — Мы обговорим этот вопрос позже, Макмиллан. Это всё детали, требующие отдельного обсуждения и без ребенка. А сейчас идём на площадь, посмотрим, что можно сделать. — А ну, да! Конечно! Последнее слово же за тобой! – съязвил Макмиллан, не опасаясь того, что за это могу поквитаться с ним. Он, между прочим, обещал слушаться меня беспрекословно. Я лишь фыркнул и сделал вид, что пропустил колкость мимо ушей. Погоди, кентавр, я тебе ещё покажу, кто в доме хозяин и «на коне»!       Мы пошли дальше. На площади оказалось не очень оживлённо. Во всяком случае, обычных жителей я не заметил. В основном площадь заняли разного рода мастера, которые суетились, выполняя свою работу. К нам подошёл человек и представился. Это был Йонека́й Парра́с. Он замещал убитого ранее старого Седрика, а ранее он был его помощником. Я сразу отметил, что эльф со столь необычны именем вел себя спокойно и по-деловитому. Значит, сработаемся. На данный момент он занимался восстановлением разрушенных во время нападения ограждений и лавок. Мастера работали под его чутким руководством. — Как идёт восстановление? - спросил Макмиллан подошедшего к нам Йонекая. По всей видимости именно он давал распоряжение всё восстановить в срочном порядке. Это было видно по тому, как Паррас первым делом поздоровался именно с кентавром и на все вопросы отвечать был настроен тоже ему. — Всё идёт полным ходом, господин Макмиллан. Ограждения восстановлены, лавки торговцев тоже почти отремонтированы. Останется привести площадь в порядок и можно запускать людей. — Хорошо, - оценил доклад Макмиллан. – У меня вам будет дополнительная просьба. — Слушаю. — После того, как площадь приведут в порядок, украсьте ее фонариками и флажками. У юного господина скоро пятилетие. Мы бы хотели пригласить бродячих циркачей. Важно, чтобы места хватило им и зрителям. А на балконе в доме прежнего старосты установите три кресла и столик для яств. О безопасности мы подумаем, но не дурно было бы продумать, куда выставим охранников. Найдите такие места, чтобы он не бросались в глаза, но никто и ничто не угрожало безопасности всего мероприятия в целом. Сами артисты тоже должны быть чисты, так как предполагается участие в их номерах именинника. Справитесь? — Конечно! – заверил Йонекай. – По безопасности с артистами вопрос не ко мне, но я передам Вашу просьбу начальнику охраны. — Просто найдите охранникам места для слежки за всем мероприятием, остальное забота Мелиндэ. Перекройте дополнительные проходы, так, чтобы в случае чего охрана могла задержать любого злоумышленника. Самим же артистам обеспечьте комфортное размещение и еду. — Я понял Вас, господин Макмиллан. — Это всё, можете быть свободны, - отпустил Макмиллан Парраса. Тот откланялся всем присутствующим и отошёл по своим делам. — Что это было, Макмиллан?! – тихо возмутился я, прикрыв своими ладонями уши сына. - Сказал же, вопрос безопасности обсудим позже. — А ты по десять раз собрался сюда бегать и давать распоряжения? Чем раньше они начнут всё продумывать, тем лучше, – возразил Макмиллан. – Или для тебя безопасность единственного сына - пустой звук? — Ты же знаешь, что это не так! И вообще… Я и сам мог бы обо всём договориться! — Да помню я, что ты у нас большая шишка! Должен был ты, а распорядился я! Думаешь, времени было достаточно, чтобы ввести тебя в курс дела? Я обо всём договаривался ещё вчера, когда совсем покончили! Прикажешь всё отменить? Умник! – шипел Макмиллан. — Ты хоть предупреждай, бугай неотёсанный, - завёлся я. — А ты… а ты… - Макмиллан силился подобрать мне эпитет, но не вышло. Да уж, с фантазией у моего кентавра туговато! Эйлин и то с бо́льшим уровнем воображения! Тут мы услышали писк снизу. Это был Эйлин. Он убрал мои ладони от своих ушей и произнес деловито: — Папа, я пи́сать хочу. Мне тут за угол зайти или домой пойдём? — Домой, конечно! – улыбнулся я сыну и взяв за руку, поспешил к дому. Макмиллан, долго не думая, припустил за нами, делая вид, что догнать не может. Так, весело убегая от несносного кентавра, мы добежали до нашей комнаты и сделали все дела. И это ничего, что спросить про то, где взять этих самых артистов мы забыли. Но, думаю, время ещё будет.       Вечером, когда Эйлин уже уснул, мы с Макмилланом спустились в рабочий кабинет, служивший небольшой библиотекой. Сюда же мы пригласили Мелиндэ, чтобы обговорить план безопасности мероприятия, а также дали задание Мелиндэ найти хороших, желательно известных артистов и пригласить их сюда. Причем, сделать это нужно было как можно быстрее, так как времени оставалось мало.       Нам повезло, уже через два дня мы получили сообщение о том, что артисты найдены и уже направились в Шансси.