если меня спросят, что я выберу: тебя или искусство, то я отвечу искусство

привычки — это страшно. ким док чжа проверяет телефон. главы всё ещё нет. задержка? новелла, которая держала его мир стабильным в течении тринадцати долгих лет. новелла, которая не дала умереть под тяжестью взглядов, насмешек и насилия. новелла, которая помогала расти и которая дала тему для разговора с матерью. он проверил ещё раз. последняя глава висела без каких-либо изменений. — такими темпами тебя затянет в телефон, — ю сан а мягко улыбается, прежде, чем сесть рядом. их разговор протекает между тем, банальная вежливость. ким док чжа узнаёт, что у неё украли велосипед. он вспоминает, что пора искать новую работу. они выходят вместе, но теряются меж людей. он думает несколько лениво, несколько заторможенно. может, редактор? библиотекарь? он слишком смущён не вышедшим обновлением. привычки — страшная вещь. ким док чжа проверяет телефон ещё раз. потом он встречает ю сан а в метро на следующий день, и на следующий. их разговор всё такой же бессмысленный. она пытается словно подружиться, словно в ким док чжа есть хоть что-то, что могло бы привлечь её. что-то, что скрывалось за измученным лицом, тёмными кругами под глазами и отстранённостью от мира. словно он действительно был читателем, которому наскучило всё это, но он по каким-то причинам продолжал. объективно говоря, ю сан а была поистине красавицей, уже не говоря о её старательности, чтобы добиться своего, но даже так ким док чжа не смотрел на неё как другие мужчины. он видел в ней человека, а не объект. это подкупало ю сан а. она мягко улыбается, наблюдая, как тот уставший проверяет телефон. ждал ли он сообщение от кого-то? друг? партнёр? может, ищет новую работу? в будущем она посмеётся над собой прошлой, ибо узнает, что это была новелла. но нынешняя ю сан а ещё не знала этого. она не спрашивает даже из банальной вежливости, а ким док чжа не говорит ей. они сближаются. ю сан а начинает обедать с ним. она берёт инициативу в свои руки, чтобы подтолкнуть его к чуть большему. она видит, что если не поймать его вовремя, то он ускользнёт, исчезнет из рук, словно и не существовал никогда. итак, таким образом они сначала пару раз обедают, потом начинают кататься на велосипедах. в руки ю сан а попадает дубликат ключей от квартиры ким док чжа. она улыбается. теперь она знает о нём больше: он не любит помидоры, его мать та самая ли сокен, что написала книгу, ким док чжа действительно любит читать и, возможно, лишь слегка проклинает её за новую активность в его жизни. она так же знает, что из него вышел бы отличный редактор. она из чистого интереса даёт ему несколько рабочих документов, которые ещё не редактировала. он делает это с восхитительной точностью. ю сан а давно заметила, что несмотря на то, что тот пытается минимизировать своё присутствие, его работа всегда хороша, даже если он не берёт на себя больше. она замечает, что ким док чжа так же больше не проверяет телефон так часто. ю сан а слушает о новелле, его любимой новелле, которую он вновь перечитывает. она говорит, что не будет её читать и лжёт. она ощущает себя самым большим лжецом, когда взахлёб читает почти пятьдесят глав и после рассказывает ким док чжа, как она уже ненавидит этого глупого главного героя. ким док чжа улыбается. это маленькая, драгоценная редкая улыбка на его губах. ещё более драгоценная из-за искренности. потом однажды ему пишет автор. tls123 пишет ему лично, присылает ещё одну версию и уклоняется от вопроса о продолжении. tls123 на самом деле зовут хан суён. она любит леденцы и сама себе плагиатор. это настолько смешно и абсурдно, что кажется, будто не имело смысла. но вот они здесь. она работает в каком-то агентстве и предлагает ким док чже устроиться там редактором. ю сан а слегка щурится, наблюдая за новой динамикой отношений. ким док чжа с ней более спокойный и мягкий, с хан суён он похож на злобного пса, который разносит всё и вся. это так смешно и абсурдно, что вызывает восторг. это похоже на семью. ю сан а перекатывает это слово во рту. никто не объяснял ей, что семья не обязана быть по крови. ю сан а узнаёт это сама, когда ей перевалило за двадцать пять. какое приятное знание. теперь их становится трое. даже если ким док чжа ругается с хан суён, он никогда не делает этого... ю сан а задумывается, как это объяснить. в любом случае, они всегда мерятся. кажется, что хан суён расшатывает ту часть стен ким док чжи, которые он возвёл, которую не смогла ю сан а. помимо этого, приближался день освобождения ли сокен. это было.. тяжело, за неимением лучшего слова. и всё же, они втроём поехали её забирать. женщина окинула их двоих взглядом и на её лице промелькнуло что-то такое... немного уязвимое, немного от облегчения. она тратит свой гонорар, что хранился в банке, на покупку дома. она предлагает им жить вместе. они соглашаются. дом... огромный. словно они не собирались жить вчетвером, а какой-то огромной семьёй. — у меня есть предчувствие, — говорит ли сокен, слегка насмешливо глядя на них, особенно, на хан суён, словно знает, что она что-то сделала, что-то не запустила, что-то упустила. — что это хороший выбор для семьи. они учатся быть семьёй. хан суён думает, какие ещё последствия уничтожают эпилог, который так и не был опубликован. может быть, в тот день, в вагоне поезда метро, в том, в котором всегда начинался новый виток регрессии, некий главный герой регрессировал лишь для того, чтобы доехать до нужной станции, встретить сестру и продолжить играть в игры. на самом деле, это то, что случилось с ю джун хёком. когда время было семь, он открыл глаза, вспоминая две регрессии, которые заставили его забыть о слишком многом, чтобы в третий раз ничего не произошло. [я буду скоро дома] гласило его последнее сообщение. это было две жизни тому назад. он так и не доехал до станции. [купи продуктов] и список продуктов от ю миа. сообщение, которое он никогда не получал раньше. объявили высадку на станцию, люди пошли мимо него, слегка пихаясь. он бросил взгляд на дверь в другой вогон. мелькнула белая макушка знакомого подростка, но ему не нужно было связывать себя с ним. итак, его жизнь пошла так, как должна идти жизнь нормального человека. без апокалипсиса. просто люди, что спешат по своим делам, люди, что кого-то ждут, люди, что пытаются хоть немного поспать. то, как текла обычная жизнь. это значит, что никто не умрёт просто по прихоти созвездий. но всё же, где-то в его костях было это. было ощущение, что что-то не так. шли месяцы и ничего не менялось. он встретил однажды хан суён — автора веб-новелл, женщину, что улыбалась так, словно знала что-то, чего не знал он. словно она была в этом как-то замешана. к тому времени он уже знал, что существует новелла, где он главный герой и там третий ход был иным, чем в жизни. у него было ощущение, что-то вроде интуиции, что хан суён как-то замешана, но у него не было доказательств. хан суён выглядела так, словно знает его. знает его не как про-геймера, а как регрессора. ю джун хёк мог бы свалить это на банальное совпадение имён. (но что на счёт кошмара двух жизней? было ли это таким же совпадением?) — я жду друзей, — сказала та, опуская всякие формальности. ю джун хёк нахмурился. он не знал, почему он вообще к ней подошёл. почему что-то привлекло в ней. он повернул голову и увидел двух офисных работников: привлекательную женщину и мужчину, которому не хватало только сигареты, чтобы дополнить его образ окончательно заёбанного жизнью человека. хан суён улыбается, вставая и отряхивая невидимую пыль, чтобы махнуть им рукой. мужчина переводит взгляд на ю джун хёка. ю джун хёк думает, что что-то в нём такое есть. что-то, что не видно глазу, что-то, что его заочно бесит и привлекает. — это твой знакомый? — голос слегка хриплый, раздражённый и усталый. хан суён весело щурится. — можно сказать и так, — она улыбается и перекатывает во рту леденец. ю джун хёк следит за чужой реакцией. поверит или нет? женщина рядом с мягкой улыбкой следит за ним, ожидает, что тот предпримет. незнакомец отзывается невнятным звуком и прежде, чем это дойдёт до ещё большего абсурда, ю джун хёк предпочитает уйти. в его груди поселяется странная уверенность, что они ещё встретятся. словно он только что этой маленькой встречей связал себя с ними. потом он встречает ли сокен. ну, ту ли сокен, которая написала книгу и которую выпустили из тюрьмы. она скользит по нему взглядом, словно тоже что-то знает. не узнаёт, но знает. может, где-то на интуитивном уровне. может, на том уровне, который не понимает сам ю джун хёк. потом он встречает красивую офисную работницу, имя которой не знает. она слегка весело щурится и тянет губы в дружелюбной улыбке. он помнит её взгляд при первой встрече. ю джун хёк не верит её мягкой улыбке. и всё же, она улыбается. словно они знакомы. нет, конечно, это не так. что им сказала хан суён, та странная женщина, которая бросила в него своё имя, которое он даже не был обязан запоминать (но запомнил), а потом фразу, что кого-то ждёт. чаще всех он встречается с офисным работником. он видит, как тот покупает продукты и сигареты сверху. что-то, что дополнило бы его усталый образ. ю джун хёк игнорирует эти совпадения. ю миа должна оставаться его единственной заботой, особенно сейчас. ну, и может спонсорство очередной компании. итак, таким образом он предпочитает компанию, где работает ю сан а. та смотрит слегка насмешливо и тихо смеётся. ю джун хёк тоже считает это глупым. но вот они здесь. он лично привязывает себя к ним, следит мельком за их динамикой, чтобы понять. ю миа дёргает его за руку и спрашивает, неужели ему понравилась красивая онни. он может лишь неловко улыбнуться. итак, сначала это рабочие вопросы. потом он находит ю миа, что спит на руках того неизвестного парня. ю миа — осторожный ребёнок, она бы так не поступила, но есть что-то такое в этом... ким док чже (он узнал имя у ю сан а, красивой офисной работницы, которая непонятным образом связана с хан суён), что, видимо, позволяет ю миа спокойно спать у него на руках, пока тот продолжает работать. ю сан а смеётся где-то сбоку. это мягкий, счастливый смех, а самое главное, что искренний. ю джун хёк забирает ю миа и обещает отблагодарить. итак, это переходит из одного в другого. сначала пара обедов, потом пара посиделок новой компанией, потом он оставляет ю миа на попечение этих людей, когда ему нужно надолго уехать. даже его работа про-геймером подразумевает под собой периодически длительные командировки. по крайне мере, ю миа больше не остаётся одна в той одинокой квартире. хан суён шлёт ему глупые фотографии того, как ю миа спит с ким док чжа (она успешно закинула на него свои конечности и испачкала слюнями футболку. это было так по-детски, что он замер, не зная, когда ю миа в последний раз не вела себя как взрослая), готовит с ю сан а (они обе были в муке и глазури и на фоне был ким док чжа с неловкой улыбкой) и слушает, как читает ли сокен (это было небольшое видео, где они сидели рядом и ю миа выглядела счастливой). так же были фото, где хан суён с ю миа, как истинные засранцы, фотографируются на фоне разрисованного ким док чжи. итак, всё это привело к тому, что они переехали к ним в дом. ю джун хёк стал готовить на всю эту новую семью, чтобы собрать трёх работников (никакой еды быстрого приготовления, ким док чжа) и сестру (будь умницей в школе, ю миа). он любил свою работу, ведь это означало, что он мог быть дома чаще и ему не нужно было особо никуда мотаться. ли сокен была приятной компанией, чаще читая где-нибудь в зале и высказывая молчаливое одобрение или неодобрение. это больше не было неловким. потом ким док чжа однажды привёл двух детей. они оба жались к нему, осторожные и нервные, слегка потрёпанные. они держались из последних сил, словно боясь, что взрослый, что позаботился о них, исчезнет. ким док чжа не говорил, но случилось что-то. все они знали и видели это. итак, ким док чжа стал их опекуном. детей звали ли гиль ён и шин юсун. ю джун хёк помнил, уже более смутно, чем в самом начале, кем была шин юсун. но теперь она была просто ребёнком, который остался без родных. ребёнком, который недоверчиво смотрел на них, привыкая. оба цеплялись за ким док чжа. ю миа, конечно же, не дулась, что это произошло. (на самом деле, она так и сделала. ей понравилось внимание, которым её одаривали, как единственного ребёнка. в конце концов, она и была ребёнком.) и всё же, они медленно сдружились. не потребовалось много времени, чтобы дети признали ким док чжа как свою родительскую фигуру. ли сокен тихо смеялась. — не думала, что стану бабушкой так скоро, — она весело щурит глаза, смотря на смущённого сына. шин юсун поднимает голову, чтобы с удивлением посмотреть на женщину. что ж, она имела полное право на это. юсун была более тихим ребёнком, чем ли гиль ён, хоть тихим в ином смысле, чем ю миа. прежде, чем они узнают обстоятельства, прежде, чем дети рассказывают о своих личных трагедиях, все они стараются сделать так, чтобы те не ощущали давления. ю миа вновь слегка дуется, и когда появляется возможность, тоже прилипает к ким док чже. для человека, который не очень-то и любил детей, тот был на удивление мягок с ними и легко завоёвывал их любовь. ли сокен бросает на это как бы между делом: — даже в этом он похож на меня. словно до того, как в жизни ли сокен появился ким док чжа, та не любили детей, но она любила своего единственного сына так сильно. (так сильно, что села в тюрьму на двадцать с небольшим лет. так сильно, что написала книгу, хотя это и не было единственным мотивом.) они не говорят об этом. ю джун хёк видит, как их семья разрастается. дети становятся активнее и им лучше. словно тот ужас наконец-то отпускает их, чтобы те могли насладиться жизнью. эта простая, размеренная жизнь. впервые ю джун хёк ощущает, что такое семья. не он и миа, не то, что было в прошлых регрессиях. тиски на голове ослабевают, дают дышать. он смотрит на них. разные. он не любит есть то, что приготовили другие, но ощущает, как делает поблажки на то, что готовит ли сокен или на выпечку ю сан а и детей. хан суён и ким док чжа предпочитают не готовить и это то, что им легко сходит с рук. в конце концов, их готовка была, как минимум, средней и оба знали об этом. ю джун хёк думает, что хотел бы, чтобы всё так и осталось. конечно, это было бы прекрасно. в его команде появляется новый член: подросток ли джиё. он помнит, как та звала его мастером. это было так давно. итак, теперь это всё повторилось, за исключением того, что её подруга была жива, а не убита собственными руками и учил он её не владению мечу, а как выигрывать в играх. ли джиё смотрит с подозрением на его семью. она пытается уложить что-то в своей голове, потом смиряется. вообще-то, он хотел её потренировать, но та с первого взгляда горманично вписалась к ним. даже если это неловко, даже если хан суён тихо хихикала, говоря, что он впервые кого-то приводит сам. итак, ли джиё не живёт с ними с самого начала. она приезжает к ним пару раз в неделю и на выходных, интегрируясь. она становится новой любимицей детей. хан суён перекатывается леденец во рту, глядя на спину ю джун хёка. ю джун хёк уже знает — она автор, она та, кто создала его для одного человека, но так и не дала миру запустить себя. — ты счастлив? — она наклоняет голову, подпирает её ладонью, смотрит внимательно. где-то в комнате ли джиё ругается, проигрывая ли сокен. это забавно, как та легко начала играть в игры. как взрослая женщина наконец-то смогла выстроить свои отношения с единственным сыном, как легко наблюдает за ними, даруя молчаливую поддержку. было не менее интересно наблюдать, что хан суён начала что-то писать вместе с ней. Ким док чжа был их неофициальным редактором, но другим было запрещено видеть, над чем они работают. послышался голос ю сан а, что успокаивала детей. ю джун хёк подумал ещё раз. счастлив ли он? это был большой дом, а люди были шумными. они были все индивидуальными, иногда действовали на нервы. иногда он думал, почему они вообще так легко все приняли друг друга. был ли он счастлив здесь и сейчас? — я не знаю, — честно ответил ю джун хёк. — ещё кого-то не хватает, да? — хан суён весело щурит глаза. — нужно найти их. хан суён говорит так, словно знает, что за пределами написанной ею новеллы существовал некто, кто должен быть в их семье. после этого разговора проходят недели. они случайно находят старый бар. бармен за стойкой, — бейджик гласит, что её имя чон хи вон, — вежливо улыбается и предлагает выпить. хан суён берёт инициативу в свои руки. в этом же баре они встречают бывшего лейтенанта ли хён сона. ю джун хёк помнит, что тот был хорошим товарищем. он не помнит чон хи вон, но, кажется, что хан суён знает. знает что-то, что не знает он. она — автор, — шепчет ему подсознание. но ю джун хёк уверен, что дело тут в ином. это банальное знакомство на один раз, уверен он. конечно, это не так. словно чон хи вон ждала их, словно знала что-то, что и хан суён, отдавая напитки, она смотрит на него, потом мельком бросает взгляд на Ким док чжа. — вы долго искали нас. хан суён смеётся на это, весело щурит глаза. итак, семья пополняется ещё двумя людьми. сначала чон хи вон. та легко входит, словно сама ждала этого. он узнаёт позже, что у неё есть обрывки какой-то жизни. она говорит, что даже так, её чувства — это лишь её чувства. прямая, имеющая свою справедливость, она словно готова разрезать мир. она дразнит и подшучивает, но это никогда не переходит черту. ли джиё в особом восторге от неё. ю джун хёк ощущает это. — выглядишь счастливым, — бросает ким док чжа, отпивая из стакана воды. ю джун хёк иногда так сильно ненавидел его, и одновременно с этим ощущал, насколько тянется к нему. он думает, что во время апокалипсиса ким док чжа принёс бы ему кучу неприятностей и стал бы компаньоном. человеком, которого он так, сильно ценит. человеком, которому бы он подставил спину. ким док чжа легко хлопает его по плечу, усмехаясь. — это хорошо. я тоже чувствую себя счастливым, глядя на них, — словно он знал, что ю джун хёк не скажет ничего вслух, но это не мешает ему. приятное осознание. ли хён сон несколько неловок. это были случайные встречи, а после ненавязчивая дружба. конечно, ю джун хёк знал, что когда проходишь ситуации жизни и смерти, это иное. связи быстрее и крепче, но это не значит, что ему не нравится нынешний медленный темп. это.. приятно. каждый из них раскрывается и спокойствие позволяет им раскрыться так, как никогда прежде. однажды он замечает, что на его сумме теперь висит абсурдно большой брелок щенка, а рядом значок с каким-то насекомым. потом добавляются ещё: что-то от ю миа, что-то от ли джиё, что-то от хан суён, даже ли сокен прикладывает руку, нацепив что-то небольшое и аккуратное. ю джун хёк не снимает ни один из них и бережёт. осталась ли сольхва. его любовь прошлой жизни. они встречаются в больнице. ким док чжа, кажется, потянул руку, а так же его кости болели сильнее обычного, вызвав у всех беспокойство. ю джун хёк вызвался сходить с ним. они встречаются там. итак, он ощущает себя завершённым. ли сольхва так же легко и быстро вписывается в их семью. он и сам не понимает, как это произошло, но теперь они были все. ю джун хёк смотрит на них, ощущая, словно в его груди залатали огромную дыру. ли сольхва так же вешает маленький значок на сумку, когда ей говорят об этом. ю джун хёк ощущает, что будет искать их. каждого из них в каждой новой жизни. ким док чжа пихает его локтем, а после шутит. он всё ещё выглядит как типичный офисный работник, но счастливее. намного счастливее, чем при первой встрече. ю джун хёк думает, что тоже счастлив. поэтому когда они сидят с хан суён на кухне вновь и та листает ленту в телефоне, ю джун хёк неожиданно произносит. — я нашёл ответ на тот вопрос. она удивлённо поднимает голову, ожидая. — я счастлив, — нож легко скользит в его руках, когда он режет. хан суён улыбается. — конечно, это именно то, что и должно быть. и продолжает вновь листать ленту в уютном молчании, ожидая, когда вся остальная семья проснётся.