занка не спит больше сорока восьми часов, от него несёт как от помойки и последнее, что он хочет — это видеть энджина. не потому что он не рад энджину. просто, ну, от занки всё ещё несёт. и он всё ещё не спал достаточно долго, чтобы его мозг сбоил как старое радио. конечно же, энджину всё равно.

тамзи знает, что это похоже на мимолётную прихоть, на затянувшуюся игру в чувства. конечно, говорит он себе, никаких чувств нет. просто энджин хорош и харизматичен. просто энджин живой, открытый и приятный. энджин тёплый и после безликой сферы хочется только одного. тамзи повторяет себе, что это здесь нет никаких чувств, только приятное время вместе.

Мин Фань медленно поворачивает голову, когда мастер зала, — единственный мастер, помимо их пикового лорда, — ударяет ножнами по земле. — Всё будет хорошо, — спокойно говорит женщина, словно не перед ними развернулся ад готовый в любой момент поглотить их всех. — Плохие вещи случаются, понимаешь, Мин Фань? Это урок, который вдалбливается в нас всю жизнь. Всё, что нам нужно — это выстоять. И Мин Фань верит ей, сжимая рукоять меча и поворачиваясь обратно лицом к неминуемой опасности.

— я всё ещё жив, — ризли тянет губы в ухмылке. невилетт отбрасывает мысли о том, что это скорее «пока ещё жив».

мунсунг думает, вот это пиздец. я в дерьме, думает он. я влюбился, понимает мунсунг.