Candy & Conspiracies

      Цзинь Цзысюань уставился на груду чёрных мантий, густо покрытых грязью и другими сомнительными пятнами. Они были беспорядочно разбросаны по кровати, наверняка испортив одеяла. Он сморщил нос. — ...Что это? Мать ударила его по голове. — Не будь грубым. Он потёр голову и отодвинулся в сторону, оглядываясь на мальчика, потерявшего сознание на кровати. От него воняло.       Мадам Цзинь скрестила руки на груди и стала изучать человеческую катастрофу перед собой, по какой-то безумной причине удовлетворенная. Двое её личных слуг суетились по комнате, готовя ванну и золотые одежды, которые, как он понял, принадлежали ему. Цзинь Цзысюань возмущенно нахмурился и задался вопросом, сошли ли все с ума. — Почему он здесь? — вместо этого спросил он, радуясь, что его снова не ударили.       — Вэй Усянь — сын двух бродячих заклинателей, которые недавно погибли во время ночной охоты, — объяснила его мать. — Мы берем его в качестве дружеской услуги.       Цзинь Цзысюань нахмурился. У его матери не было много друзей, так что она могла иметь в виду только госпожу Юй из клана Цзян. Он не мог понять, зачем мадам Юй могла бы хотеть чтобы это... Это было выращено кланом Цзинь, но он знал, что лучше не спорить. По крайней мере, он не был ещё одним неожиданным сводным братом.       Цзинь Цзысюаню не потребовалось много времени, чтобы передумать. Вэй Усянь был гремлином, доставленным в Башню Кои с единственной целью: довести Цзинь Цзысюаня до безумия.       У него не было ни манер, ни импульсивного контроля, и он никогда не переставал говорить. Он также, по указанию мадам Цзинь, следовал за Цзинь Цзысюанем повсюду и часто пытался втянуть его в какую-нибудь нелепую авантюру, которую он придумал на день. Вэй Усянь вёл себя не как молодой господин из клана Цзинь. Он вёл себя как ребенок. — Но я ребёнок, — сказал Вэй Усянь, склонив голову набок и в замешательстве глядя на Цзинь Цзысюаня. — Как и ты.       — Не в этом дело! — Цзинь Цзысюань схватил одежду Вэй Усяня и вытащил его с оживленных улиц Ланьлиня. Казалось, он не слышит Цзинь Цзысюаня, его внимание уже переключилось на продавца конфет позади них.       — Ого, — выдохнул Вэй Усянь, прилипший к прилавку и, вероятно, оставивший на нём грязные отпечатки ладоней, как дикарь. — Ты когда-нибудь пробовал такие конфеты? Интересно, какие они на вкус! Ох, или те!       Какая-то вина сжалась в животе Цзинь Цзысюаня при виде задумчивого лица Вэй Усяня. Цзинь Цзысюань не должен был удивляться — он был у этого продавца больше раз, чем мог вспомнить, и хотя бы раз пробовал что-то у любого другого продавца конфет в Ланьлине. По словам его матери, Вэй Усяня нашли на улице. Одного, употреблявшего мусор в пищу, чтобы выжить. — Пошли, — рявкнул Цзинь Цзысюань, схватив Вэй Усяня за запястье и подтянув к удивительно терпеливому продавцу.       Он купил всё, что они могли унести, и несколько вещей, которые они не могли унести, поэтому они нашли место, чтобы сесть рядом с продавцом конфет и съесть столько, сколько могли, прежде чем им пришлось вернуться в Башню Кои. Вэй Усянь восхищался каждым новым угощением с таким энтузиазмом и искренней благодарностью, что Цзинь Цзысюаню приходилось отводить взгляд, чтобы скрыть довольную улыбку. Надвигающийся сахарный ажиотаж, вероятно, заставит его рвать на себе волосы, но он полагал, что оно того стоило.       И, размышлял он, наблюдая, как Вэй Усянь поглощает горсть ужасно острых конфет, возможно, подкуп был бы эффективным методом, чтобы заставить его оставаться неподвижным дольше трёх секунд. — Уфф, — Цзинь Цзысюань уставился на, издающего чрезмерно драматичные возгласы отвращения, Вэй Усяня, ожидая, что тот протестует против горькой конфеты. Но его хаотичный гремлин шиди сердито смотрел сквозь переполненную толпу, наблюдая, как Цзинь Цзысюнь и его друзья с важным видом прогуливаются по улице. — Будь вежлив, — сказал Цзинь Цзысюань, выражая рассеянное напоминание, которое, скорее всего, останется незамеченным. Конечно же...       — Почему? — Вэй Усянь состроил гримасу за спиной Цзинь Цзысюня, от которой, к его изумлению, Цзинь Цзысюаню захотелось рассмеяться. — Он тебе тоже не нравится. Он злой. И глупый. Цзинь Цзысюань был согласен, но: — Я наследник клана. Я должен быть с ним милым, — во всяком случае, так сказала его мама. Вэй Усянь на мгновение задумался, а затем сказал: — Я не наследник. Цзинь Цзысюань оглянулся, почувствовав неприятности, когда услышал это. Вэй Усянь ухмыльнулся ему в ответ с испачканным лицом и полнейшим беспределом в глазах.       Что-то ужасно похожее на привязанность вырвалось на поверхность. Цзинь Цзысюань подавил смех, когда Вэй Усянь начал громко размышлять о лучших способах сделать Цзинь Цзысюня несчастным, задаваясь вопросом, каково это — иметь друзей. Хм. Возможно, Вэй Усянь был не таким уж и плохим.