Глава 12
27 сентября 2022 г., 11:06
— Всё ещё злишься, что я выиграла пари? — самодовольно спросила Мяньмянь, когда Вэй Усянь нашёл их в саду и навис над ними, а Лань Ванцзи молчал, как призрак, рядом с ним. «Счастливый призрак», — подозрительно подумал Цзинь Цзысюань, глядя на их переплетенные руки и нехарактерный изгиб рта.
— Насчёт этого, — начал говорить Вэй Усянь, и Цзинь Цзысюань инстинктивно сгорбился, готовясь к тому, что из его рта вот-вот вылетит что-то ужасное.
И, чёрт возьми, конечно...
— Как побег вписывается в пари?
Рот Мяньмянь открылся, и Цзинь Цзысюань захныкал. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не будь правдой, ради любви ко всему святому.
— Что? — переспросила Мяньмянь, глядя между ними, как будто это была шутка. Что, конечно же, не было шуткой, потому что Вэй Усянь был психом, жаждущим смерти.
— Да, мы немного увлеклись, — невозмутимо ответил Вэй Усянь. Он немного подпрыгнул на месте, ухмыляясь, как маньяк, которого вот-вот убьют, когда мать Цзинь Цзысюаня услышит об этом.
— Ты вышел замуж без одобрения ваших семей? — спросила Мяньмянь, немного напрягшись, но в основном в ужасе. — Ты вышел замуж без одобрения госпожи Цзинь? Без одобрения Лань Цижэня?
— Цзэу-Цзюнь дал нам своё благословение, — защищаясь, ответил Вэй Усянь.
Стрессовая мигрень началась так быстро, что казалось, будто Цзинь Цзысюаню ударила лошадь по голове. Он прижал пальцы к глазам и спросил:
— Он прямо сказал: «Конечно, вы двое можете сбежать без какого-либо формального празднования или соглашения между вашими семьями»?»
— Хм, — Вэй Усянь задумчиво склонил голову. — Нет, не похоже.
— Тогда что именно он сказал? — спросил Цзинь Цзысюань сквозь зубы.
— Ну... Он не сказал, что мы не можем сбежать, — отрезал Вэй Усянь, затем повернулся и ухмыльнулся Мяньмянь, в то время как Цзинь Цзысюань задался вопросом, может ли он броситься вниз по лестнице Башни Кои, чтобы избежать остального разговора.
— В любом случае, — продолжил Вэй Усянь, выпятив грудь. — Я выиграл пари, так что ха!
Мяньмянь хмуро посмотрела на него.
— Пари заключалось в том, кто первым обручится, идиот, и это определенно была я.
Госпожа Цзинь сделала объявление от их имени на вечеринке по случаю дня рождения Цзинь Цзысюаня, поэтому почти весь мир совершенствования знал к утру, когда они также узнали о ранней кончине Вэнь Жоханя. (— Должно быть, всё дело в Тёмном пути, — пожал плечами Вэй Усянь за завтраком в то утро, а затем возмутился, когда все посмотрели на него с раздражением или неодобрением. — Что? Все так думали!)
Официально это был сердечный приступ, вызванный известием о смерти обоих его сыновей. Неофициально ходили слухи, что тёмный заклинатель, которого он нанял, напал на Вэнь Жоханя и убил его во сне. Цзинь Цзысюань не знал, чему верить, кроме того, что Вэй Усянь и Мяньмянь выглядели слишком довольными собой. Он решил не задавать вопросов — они бы сказали ему, если бы ему нужно было знать, и эти выражения никогда не значили для него ничего хорошего.
После новостей во всех кланах произошли потрясения, бесконечные споры о том, кто будет выбран, чтобы заменить Вэнь Жоханя на посту главы клана.
И тогда те немногие Вэни, что остались в Безночном городе, осознали, что, несмотря на регулярные кровавые буйства Вэнь Жоханя и его сыновей, ведущих свои легионы на смерть, самым высокопоставленным Вэнем всё ещё оставалась Вэнь Цин, которую назначили официальным советником Вэнь Жоханя, когда он начал использовать тёмную энергию и приказал ей служить ему в Цишане.
Итак, теперь Мяньмянь была помолвлена с новой главой клана Вэнь, которая сразу же назначила её послом клана Цзинь и попросила установить портал между Цишанем и Ланьлином, поскольку, по-видимому, Вэй Усянь нарушил ещё один закон заклинательства, потому что он остался без присмотра.
Вэй Усянь показал язык Мяньмянь, которая ударила его и сказала:
— Я все равно победила. Кроме того, ты полностью пропустил помолвку, так что это означает, что ты дисквалифицирован, и я выигрываю по умолчанию.
— Это не правда! — воскликнул он, тыча пальцем ей в лицо. — Важна развязка, и я опередил тебя до брака, так что я выиграл!
С этого момента спор только пошёл под откос, растворившись в швыряемых оскорблениях и короткой пощечине, которая заставила Цзинь Цзысюаня отчаянно желать завести друзей, которые были бы полностью нормальными.
— Это не прекратится в ближайшее время, — устало сказал он Лань Ванцзи. — Хочешь чаю?
Лань Ванцзи посмотрел на спорящую пару, слегка нахмурившись, когда Мяньмянь толкнула Вэй Усяня в розовый куст, но через секунду увидел лицо, полное грязи.
— Да, — решил он, когда Мяньмянь пошла за своим мечом.
Они сдались до того, как понесли необратимый ущерб, оставив после себя крики, пронизанные смехом, которые подсказали, что ему не нужно в конечном итоге вмешиваться, чтобы предотвратить кровопролитие. Иногда местным сумасшедшим просто нужно было немного сбросить пар.
Обычно он просто позволял им такую возможность, чтобы никто не подумал, что он каким-либо образом связан с ними.
А сегодня он будет сидеть и пить чай со своим новым зятем и изо всех сил стараться быть дружелюбным и общительным. «Ради Вэй Усяня», — твёрдо сказал он себе, и повёл крайне устрашающего Второго Нефрита Лань в Башню Кои.
~*~
Цзинь Цзысюань считал предметом гордости то, что его ещё не стошнило.
Его собственная свадьба каким-то образом подкралась к нему, обязанности главы клана так сильно отвлекали его, что он почти не обращал внимания на примерки, рассадку и всё остальное, что, чёрт возьми, входило в планирование свадьбы.
Это означало, что утро перед свадьбой поразило его, как удар по лицу, и теперь он был одет в роскошную красную мантию и пытался сосредоточиться на дыхании. Это было очень тяжело, когда Вэй Усянь плакал ему в плечо о будущих детях Цзинь Цзысюаня, как будто младенец волшебным образом появится после того, как они завершат свои три поклона.
— Я буду дядей, — завыл он, цепляясь за одежду Цзинь Цзысюаня.
— Убери его от меня, — сквозь зубы сказал Цзинь Цзысюань Мяньмянь, едва не задыхаясь при мысли о своих... Супружеских обязанностях. Боги, от этой мысли ему стало тошно. Даже вся порнография, которая начала появляться в его комнатах, даже шансы на то, был ли это Вэй Усянь или Мяньмянь, не успокоила его панику по этому поводу.
— Заведи себе ребенка, — сказала Мяньмянь Вэй Усяню, стараясь не слишком явно смеяться. — Ты его пугаешь.
— Ну, Лань Чжань и я изо всех сил старались сделать ребёнка...
— Не говори больше ни слова...
— Я убью тебя...
— Вы, ребята, злые! — всхлипнул Вэй Усянь. — Цзинь Цзысюань, я слушал всю твою болтовню о том, что ты всё ещё боишься Цзян Яньли...
— Я не боюсь её...
— И я даже подарил тебе разговоры о сексе и кучу советов, из-за которых ты был крайне неблагодарен, между прочим...
— Я отрекаюсь от тебя, — категорично заявил Цзинь Цзысюань, когда Мяньмянь вскрикнула от смеха. — От вас обоих.
— Ты не можешь! — весело сказал Вэй Усянь. — Госпожа Цзинь уже организовала церемонию, и Цзян Яньли сказала, что она будет рада налить чай для твоей семьи.
— Она передумает, когда поймет, что ты не в своём уме, — пробормотал Цзинь Цзысюань. — Это всего лишь вопрос времени.
Раздался тихий стук в дверь, прежде чем вошёл Лань Ванцзи, держа в руках красный пояс и хмуро глядя на Вэй Усяня.
— Ты сказал, что твой порвался?
— Лань Чжань! Да спасибо! — он отбросил свой изодранный ремень и потянулся за новым, а затем покраснел, когда Лань Ванцзи проигнорировал чужие протянутые руки и надел его сам на Вэй Усяня.
— Как? — спросил Лань Ванцзи, глядя на брошенный на полу разорванный ремень.
— Он пролез через моё окно, чтобы разбудить меня сегодня утром, — ответил Цзинь Цзысюань, скрестив руки на груди и бросив взгляд на Вэй Усяня.
— Ты запер дверь, а как ещё мне было войти? — резонно спросил Вэй Усянь. Глаз Цзинь Цзысюаня дёрнулся.
Лань Ванцзи наклонился, чтобы подобрать разорванный пояс, некоторое время изучая его, прежде чем поднять бровь, глядя на Вэй Усяня, который шаркал ногами и немного застенчиво смеялся.
— Он зацепился за подоконник, когда я залез внутрь.
Это означало, что он не просто пролез через окно, он застрял, а затем продолжил падать с таким шумом и руганью, что Цзинь Цзысюань подумал, что кто-то ворвался, чтобы убить его утром в день его свадьбы.
Ничто так не пробуждает от отчаянно необходимого спокойного сна, как чистый, захватывающий сердце ужас. Вэй Усянь был худшим.
— Ты поранился? — спросил Лань Ванцзи.
— Неа!
— Мой стол, — проворчал Цзинь Цзысюань, тыча пальцем в унылую кучку дров в углу комнаты. — Это второй раз за месяц, Вэй Усянь!
— ...Это часто случается? — тон Лань Ванцзи граничил с раздражением, но был слишком любвеобильным, чтобы быть эффективным сдерживающим фактором против будущих плохих решений Вэй Усяня.
— Госпожа Цзинь называет меня ходячей обузой, — сказал Вэй Усянь, пожимая плечами. — Ты привыкнешь, — это лишь заставило лицо Лань Ванцзи смягчиться, его глаза засияли и загорелись, когда Вэй Усянь подошёл ближе, прижавшись всем телом к Лань Ванцзи с горящим взглядом.
— Хэй, хэй, добро пожаловать обратно к публике, поскольку мы были всё это время здесь, — сказала Мяньмянь, прервав момент до того, как всё стало действительно неловко, слава богам.
Лань Ванцзи отступил назад, его уши покраснели. Тем не менее, он схватил Вэй Усяня за руку, удерживая его рядом, когда госпожа Цзинь суетливо вошла в комнату. Она сделала короткую паузу, чтобы бросить на них прищуренный взгляд, всё ещё злясь на то, что они украли у неё брачную церемонию. Цзинь Цзысюань и Мяньмянь сделали ставку на то, когда она, наконец, сорвется и заставит их снова пожениться перед всем миром совершенствования, чтобы она могла ткнуть всем нос в тот факт, что её любимый подопечный заграбастал себе Второго Нефрита Лань. Цзинь Цзысюань ставил на это месяц. Мяньмянь выбрала неделю.
— Ты готов? — спросила госпожа Цзинь, поправляя его одежду. — Время почти пришло.
О, смотрите, сейчас его снова затошнило.
— Будущее ждёт, Сюань-гэ, — весело сказал Вэй Усянь, толкнув его локтем. — Не смотри так испуганно. Помни, мы будем рядом с тобой всё время!
— Потому это и обнадеживает, — слабо сказал Цзинь Цзысюань. Он никогда и за миллион лет не сказал бы своим шиди, что на самом деле это помогло его нервам узнать, что они будут с ним, такой же маленькой семьей, которой они стали много лет назад.
Вэй Усянь надулся.
— Как ты смеешь? Я обещал сегодня вести себя как можно лучше.
— Я этого не обещала, — весело сказала Мяньмянь и с помощью Лань Ванцзи начала выводить Вэй Усяня за дверь. — До скорого.
Как ей удалось сказать это так, чтобы это прозвучало как угроза?
— Это закончится раньше, чем ты успеешь всё понять, — сказала госпожа Цзинь с понимающим выражением в глазах, как будто она могла видеть, как его нервозность заморозила его на месте.
— Ага, а потом ты будешь работать над тем, чтобы подарить мне племянника! Тебе нужен Разговор ещё раз? — окликнул его Вэй Усянь через плечо и снова заставил Мяньмянь расхохотаться. Его мать закусила губу, словно тоже сдерживая смех, потому что все в его жизни были ужасны.
Раздражение пересилило ошеломляющий ужас, охвативший его, страх сменился инстинктивным желанием ударить своего глупого брата-гремлина.
— Вэй Усянь! — крикнул Цзинь Цзысюань, бросаясь к нему.
Вэй Усянь перешёл вне досягаемости.
— Ах ах! Не испорти свои мантии, Сюань-гэ! Что скажет твоя жена? — Мяньмянь наконец вытащила его из комнаты, всё ещё хихикая.
Цзинь Цзысюань поклялся задушить его за это позже, сразу после, блять, сразу после того, как он женится. Наверняка его жена поймет, поскольку сама являлась старшей сестрой.
Младшие братья и сестры были просто худшими, а его брат, в частности, был неуправляемым, буйным, невежливым гремлином хаоса, которого Цзинь Цзысюань, к стыду своему, любил больше, чем когда-либо мог выразить словами.
Так что вместо этого он позже просто столкнёт его в фонтан или что-то в этом роде. Вэй Усянь понял бы это.
Удовлетворенный, Цзинь Цзысюань вышел из своей комнаты и пошёл по позолоченной дорожке к своей свадебной церемонии, где его семья — основа его мира, краеугольный камень любви и поддержки в его жизни — будет ждать рядом с ним сейчас и навсегда.
