Значит, Зверь выйграл

Впервые она увидела его в Больничном Крыле. Когда Поппи было четырнадцать, её увлечением стал раздел магии, посвященный целительству. Помогая Мисс Фейман, тогдашнему школьному врачевателю, недавно окончившему Хогвартс и в шутку называвшему её своей "наследницей", искренее полагавшему, что у девушки открылся целительский дар, Помфри наконец-то могла чувствовать себя на своём месте. Тот поход был особенным. Зайдя, Поппи обеспокоено нахмурилась. Шторка. Шторка отделяла кровать в самом углу Лазарета. Её никогда не ставят просто так. Значит, случилось то, о чём никто знать не должен. Помфри впервые увидела мисс Фейман такой серьёзной, когда та поманила её пальцем в кабинет. Оборотень. Мальчик - оборотень в школе. Мисс Фейман говорила, что он пострадал при последнем превращении, и попросила Поппи приглядеть за ним. Сказать, что Поппи испугалась — ничего не сказать. С перебинтованными руками, успыплёный зельями, юноша ощущался ею не таким, как другие волшебники. Раньше мисс Помфри никогда не видела оборотней. Теперь наблюдала постоянно. Почти после каждого полнолуния Фенрир попадал в Больничное крыло, измученный и исцарапанный. Меняя бинты, принося зелья, Поппи обычно пыталась завести с ним разговор, сначала ответы Грейбэка были резкими и односложными, но потом, убедившись, что девушка сохранит тайну его сущности, постепенно привык к ней и между ними завязалась дружба. Тайная дружба. На пятом курсе они начали общаться вне Лазарета. Оказалось, у Фенрира не было настоящих друзей на факультете, так что свободное время он проводил в библиотеке или гуляя вдоль границ Запретного Леса (хотя Поппи знала, что по-настоящему оборотню нравилось только в самом его сердце). На каникулах они переписывались, (сама Помфри не решилась рассказывать родителям о новом друге, да и Грейбэк своим, наверное, тоже) и Поппи с нетерпением ждала, когда единственным чёрным пятном в её комнате окажется его грач на оконной раме, а спальню Фенрира, возможно, омрачённую полнолунием, осветит её белый голубь. Эф говорил, что сейчас и у него, и у его Зверя переходный возраст, что он — Человек, должен одолеть своего Волка, что бы остаться собой. Однажды Поппи попросила его взять её с собой туда, куда он уходит, когда Луна становится целостной. Но тот сразу отказал ей, сказав что не хотел бы предстать перед ней тем Зверем, чей — чей, не его! — характер был ненавистен всеми и известен лишь ему. В последнем своём письме Грейбэк сказал: Луна — мой боггарт, а ты, Поппи, мой ридикулус. Там же, наверное, видит и в последний. Поппи узнала его сразу. Вот он снова лежит без сознания, запятнанный кровью, на той же кровати, что тогда, когда им было четырнадцать. Но чей кровью на этот раз? Помфри отворачивается к шкафам, подбирая лекарства. Если это правда, что Фенрир Грейбэк убивает людей, если это правда, что из-за Фенрира Грейбэка она водила ночами мальчика в Гремучей Иве, значит, Зверь выйграл. Сигнальные чары говорят ей, что оборотень очнулся. Поппи поворачивается и, какого-то чёрта, всё ещё видит в его глазах Человека. Минерва будет строго её отчитывать, Северус с презрительной насмешкой изогнёт бровь, а директор лишь разочарованно вздохнёт, когда все они узнают, что с трудом пойманный ими приспешник Тёмного Лорда беспрепятственно покинул Лазарет.