Пленённый

      Юноша с пепельными волосами, которые увенчивала шляпа Хомбург, ударил твёрдым носком своего отполированного ботинка по лицу мужчины, а после грубо схватил его за волосы и притянул к себе. На его лице расплылась жуткая ухмылка, демонстрируя несчастному ряд белоснежных зубов, которые сверкали в солнечном свете. Он пристально заглянул в глаза человека, будто пытался найти в них ответ на свой вопрос.       — Так кто же из вашей шайки подложил бомбу? — Дьявольски певучим голосом спросил он, сжимая волосы сильнее. Мученик зажмурился. — Отвечай!       — Я... Я не знаю! Честное слово!       — А так? — У горла мужчины оказался недавно заточенный нож. В этот миг подле него оказался парень лет пятнадцати с виду, хотя движения его были плавны, точно девушка вальсирует.       Несчастный нервно сглотнул, но всё так же качал головой.       — Давай договоримся, — его голос одновременно и притягивал своей приторностью, и отталкивал этим же. Ведь это существо — само противоречие этого бренного мира, — ты говоришь нам, кто приказал подложить бомбу у одного из зданий Мафии, а мы отпускаем тебя с миром. Идёт?       — Вы убьёте меня!       — Будешь говорить не по делу, и мне придётся воплотить твоё маленькое желание. — Его голос резал ухо своей сладостью. Он был искушающим, точно дьявол поднялся с Преисподней. — Ну? Сколько мне ещё пытать тебя? На тебе уже живого места не осталось! — Он усмехнулся. Пленник продолжал молчать, и тогда юноша оттолкнул его голову к стене и многозначительно кивнул своим подопечным. — Как скучно.       Он развернулся на каблуке и вальяжной походкой направился прочь из переулка.       Несчастный, сообразив, что дело дрянь, возобновил свои безуспешные попытки выбраться, а после крикнул вдогонку:       — Босс приказал сделать это! — Юноша остановился, хитро ухмыляясь в никуда. — Он гарантировал нам безопасность, сказав, что это здание подлежит сносу! Я не знал, что это ваша территория!       — Как зовут твоего босса?       — Фёдор! Фёдор Достоевский! Пожалуйста, отпустите меня! У меня дома ребёнок, у меня нет другого заработка!       Юноша оглянулся через плечо.       — Что прикажите с ним делать? — Спросил кто-то из отряда, крепко сжимая плечи мученика.       — Сбросьте с обрыва. — Беззаботно махнул тот рукой и продолжил свой путь под сладостные крики своей недавней жертвы.       Мученика силком притащили к ближайшему обрыву, куда было велено сбросить лишний груз. Пепельноволосый же взглянул на свои наручные дорогие часы. Чёрт, опять сбились.       — Семпай, куда теперь?       — Домой. — Ответил он, попутно настраивая часы, сравнивая время с тем, что светилось на дисплее его смартфона. — Но до этого я хотел бы подышать свежим воздухом где-нибудь на окраине...       — Нашла. — Быстро проговорила девушка с пшеничного цвета волосами, остриженными под каре, скидывая адрес юноше. Тот раскрыл карты, довольно улыбаясь.       — Да, вот туда и поедем.       Он убрал свой телефон во внутренний карман плаща, складывая руки в перчатках в карманы брюк. Пройдя пару шагов, он заметил пятно грязи на том самом ботинке, которым ударил мужчину.       — Тц.       Он нагнулся, чтобы вытереть грязь салфеткой, а после сел в автомобиль.       Стильная шляпа, которую подобрал для него коллега по работе по своему же вкусу, чёрные кожаные перчатки из-за личной необходимости, чёрный плащ, классические такие же чёрные брюки и туфли на небольшом каблуке, белая рубашка и чёрный галстук — привычный образ довольно юного мафиози, который он надевает на задания подобного типа.       Мафиози. Пугающий тип людей. Беспощадный человек. Безжалостен ко всем и вся. Злобный взгляд. Острая ухмылка самого Люцифера. Но в то же время заядлый педант. Ранимый ли он? Может быть. Никто не знает. Все видят лишь его оболочку — беспощадный мафиози, член исполнительного комитета Портовой Мафии.       Накаджима Ацуши.

***

      Парк Мотомати. Дивное место, на самом деле. Холмистые пейзажы, частые деревья, тихий, не такой как городской, шум всяк сюда входящих. Да, местечко довольно людное, но где ещё можно отдохнуть от этой городской суеты как не здесь? Ацуши любит это место. Оно находится ближе к окраине, недалеко от порта, а потому можно уловить едва ощутимый морской бриз. Здесь, и только здесь Накаджима дышит в полную грудь.       Он шагал медленно, отдаваясь солнечному свету, позволяя тому греть его уставшее от пыток лицо. О нет, Ацуши любит пытать людей. Но сегодня он чувствует себя немного неважно, и настроение у него не то. Хочется чего-то более лёгкого.       Более нежного.       Пропав в своих размышлениях, он и не заметил, как какой-то тип ударился с ним плечом.       Ацуши моментально вернулся на землю и бросил взгляд на незнакомца. Тот уже уходил вдаль, а ветер развевал его чёрные волосы, концы которых были, судя по всему, покрашены в белый. Или же у этого человека похожая на Ацуши особенность — отдельного цвета прядь волос.       Накаджима присмотрелся к нему. Ровная осанка, руки в карманах, а носки ног отбивают некий ритм.       Он вынул руки из карманов, притрагиваясь одной из них к своему лицу. Вторая же произвольно висит, и Накаджима замечает, что пальцы этого человека длинные, тонкие, эстетичные и безумно красивые. Будто его работа связана с творчеством.       — Хигучи, — подозвал он к себе девушку, — мы следуем во-он за тем парнишей.       Та решительно, уже почти не думая, кивнула головой, хотя не поняла причины данной слежки, учитывая, что Ацуши лично идёт на неё, а не посылает Ичиё, как он делает это обычно, но спросить не осмелилась.       Они последовали за неизвестным.       Дорога выдалась не слишком длинной, но периодически приходилось останавливаться и делать вид, будто рассматриваешь флору и небольшие постройки, чтобы не вызвать подозрений. Блондинка бросала редкие и косые взгляды на своего семпая, однако всю дорогу шла молча, полностью доверив мафиози ситуацию.       Но на её ремне всегда была заряжена пара пистолетов.       Через пол часа на горизонте показалось кафе. Cafe de Crie — тихое местечко, чтобы собраться ценителям тишины. Оно не блещет чем-то особенным, однако есть в нём и свои плюсы. Предназначено для лёгкого перекуса, а потому и сталкиваются два мнения: неудобно и наоборот. Ацуши здесь был всего раз, да и того не вспомнит, ведь было это лет десять назад. И нет, причина была самой худшей, которую можно себе представить. Это был первый и последний раз, когда он позволил себе унизиться на глазах у людей.       Но больше этого не повторится.       Они прошли в уютное кафе, столики внутри которого находились очень плотно друг к другу. Но несмотря на маленькое пространство, у стены, на небольшом подиуме, поместилось старенькое, но рабочее фортепиано. За него-то и сел тот парень, который заинтересовал Ацуши. Мафиози заказал столик на двоих, тот, что поближе к импровизированной сцене, и заказал кофе. Музыка последовала не сразу, будто юное дарование собиралось силами, а уже через минут пять в помещении разлилась тихая мелодия, в которой была едва уловимая толика задора.       «Джас, — пронеслось в мыслях Ацуши, и он отпил только что принесённый кофе: — как скучно».       Однако уже совсем скоро заиграла несколько иная мелодия, которая уже совершенно точно походила на классику. Нет, Накаджима не любит классику настолько сильно. Ему лишь кажется её исполнение более сложным и требующим внимания и концентрации. Прямо как задания, данные боссом Мафии.       Всё это время фортепиано аккомпанировал саксофон, чудесно гармонируя. Пусть он и перетягивал одеяло на себя, но их совместное звучание было воплощением чего-то поистине прекрасного. Ацуши и правда наслаждался музыкой.       После окончания очередного исполнения, он поставил чашку на блюдце и повернулся в сторону своей напарницы, которая явно наслаждалась не меньше него самого.       — Хигучи, пробей-ка мне его.       — Один момент. — Она разблокировала свой многофункциональный смартфон, который с самого начала предназначался для работы в Мафии, и, сделав кое-какую фотографию, начала свои поиски.       Мафиози откинулся на спинку стула, не сводя глаз с пианиста. Грациозные движения его рук были воздушными, точно балерина кружится в полёте. Ровная, даже аристократичная осанка притягивала к себе взгляд. А чёрные омуты на бледной, чуть исхудавшей, коже смотрелись как нельзя пленительно, будто сети Потоса. Ацуши не мог оторвать от него глаз.       — Нашла. — Девушка подала телефон семпаю и принялась ждать следующих указаний.       Накаджима принял аппарат и, с неохотой отведя взгляд от чудесной картины, принялся читать.       «Акутагава Рюноске, 20 лет. Сирота. Учится в Младшем колледже Каритас. Подрабатывает в Cafe de Crie. Есть старший двоюродный брат по линии матери. С финансами и местом жительства им помогает старый друг их семей: Фукудзава Юкичи».       Ацуши ещё долго листал вниз, закидывая в себя тонну бесполезной информации. Похоже, этот человек ничем не отличается от всего сброда, который окружает Ацуши день ото дня, однако... Этот юноша самым что ни на есть таинственным образом привлекал Ацуши. Было в нём что-то... Эксцентричное, притягательное. Он хотел смотреть на него каждый божий день.       Накаджима резко встал и пошёл на выход. Хигучи сорвалась со своего места и, попутно платя за кофе, двинулась следом за мафиози, мельком поглядывая на пианиста. Пусть она его совсем не знает, но он сумел захватить её вечно занятые постоянными отчётами мысли. Она тоже нашла в нём что-то оригинальное.       — Семпай, погодите! — Кричала она вдогонку уходящему юноше, который направлялся к парку, у входа которого они оставили автомобиль. — Этот человек...       — Я хочу его. — Твёрдо проговорил он так же резко, как и остановился. Ичиё опешила от такого признания. — Забери, укради, Господи, что угодно, но доставь его на мой этаж.       Мафиози возобновил шаг, заставляя Хигучи едва поспевать за ним из-за его темпа. Ацуши был в неком замешательстве. А когда он задумчив или находится в подобной ситуации — ноги сами ведут его, не пойми куда, да ещё и с такой скоростью, что автомобиль не догонит.       Аспириновые глаза жутко сверкнули металлическим блеском.       — Я хочу, чтобы он был моим. И только моим.