Головная боль Никлауса Майклосона

Пипец. Ладно, давайте с начала. Я — Малика Султановна Цой. Да-да, у меня такое специфическое отчество. Моего деда звали Султаном — с маминой линии, да и фамилия у меня материнская. Я — русская девушка. Я родилась в Russian Federation, (как красиво звучит). Но конкретно я родилась в Майами. Эта длинная история. Имя у меня специфичное из-за того, что у меня Кавказские корни. Точнее моя мама родилась и прожила половину жизни на Кавказе, поточнее где именно разберемся позже. Да-да, у меня все запутано, но надеюсь Вы меня простите, за этот конфьюз. Я выросла (точнее жила до пятого класса) в Махачкале. Прожила какую-то часть в горах. Там у меня свои лошади. Свои места. Свои воспоминания. Я — певица. Я — девочка-подросток, побившая мировые чарты по прослушиваньям. «Стрельнула» я где-то в 14-15 лет со своей песней, которую меня попросили написать для выступленья. В восемнадцать лет я забрала пять грэмми! В главных номинаций! Этого еще никто не делал! Здоровье… Ух, здоровье, желает оставаться лучшего мнения о себе. Как и моральное, как и физическое. Конечно, ни каждый пишет песни, что он хочет покончить с собой. Генетика сыграла со мной плохую шутку. У меня дофига генетических проблем. Сидром «Туретта» с которым, зараза, сложно жить. Это значительно усложняет жизнь. По-мимо этого, я «страдаю» лейкемией, да еще эта Нарколепсия-катаплексия. Странное название, знаю, но блин тварь еще та. Благодаря ей у меня случаются на постоянной основе сонные параличи, жуткая сонливость и конечно, дамы и господа, галлюцинации. И еще к этим болезням, дофига других болячек припишите, ВО жизнь прекрасна, палец вверх! А знаете, что самое интересное? Что у моих бабушек, дедушек, прабабушек, прапрадедушек, НЕ БЫЛО НИЧЕГО ИЗ ЭТОГО!!! Ни у мамы, ни у старшего брата. Бремя всех выпало на мои хрупкие, женские плечи. Вот так вот. Все конечно интересно, позитивно и капец, как молодежно, но жаловаться я сюда не приходила. Перейдем к самому ужасному и тупому, что со мной могло произойти в этой жизни! *** Скорость BMW m8 перешла отметку за 150 км/ч. Руки красивой блондинки сжимают до крови руль черного автомобиля. Правая нога все нажимает, и нажимает на педаль газа. Черная тонированная машина мчится по пустому шоссе Лос-Анджелеса. Из красивых глаз спускается одинокая слезинка. И еще одна. И еще одна. Правая рука отрывается от руля и передвигает рычаг передач. Он так не мог, он не смог бы так поступить с ней. Ночь, так красива и опасна. Темная пелена окутывает тебя, бриз моря так приятно веет и охлаждает и так холодную девушку. 230 км/ч. Все достало! Она не хочет, не хочет жить! Как вы не поймете! Полнолунье. Луна показывает себя, какая она есть на самом деле. Она не стесняется, ведь мы в ней нуждаемся, и она это знает. Только полная луна с ясным, как день небом и дождь. Он не имел право, так поступать с ней. ОН НЕ ИМЕЛ ТАКОЕ ПРАВО!!! Как будто все слезы телепортируются на небо и капают, как из ведра. Пелена слез закрывает вид на дорогу. Певица «перешагивает» отметку за 250 км/ч. Боль. Осознание, что его нет, что он так поступил, жжет разум, тело, волосы. Разум туманится, плывет куда-то. Дождь стучит по дороге, стучит по асфальту, стучит, как это чертово, никчемное сердце. Чуть придя в себя, Цой уже хотела надавить на педаль тормоза, так как скорость машины превысило отметку 290. Она может так с собой поступить, и не пожалеть, но мама… Но брат. Она не может так с ними поступить. Да, она это заслуживает, но не ее красивая, добрая, любящая мама. Ни с братом, который любит ее всем сердцем и оберегает ее вместе с мамой. Только ни с Клер. Только ни с ней. Только ни с ними. Нога опускается на педаль тормоза, но машина не останавливается, даже дальше продолжает превышать свою скорость. Дебильные галлюцинации дали о себе знать. ЕГО образы стали проноситься на улице. Лика повернув голову направо, увидела его, сидящего на соседнем кресле и серьезно смотрящий ей в лицо. Уже в следующую секунду нога Цой стала судорожно стучать по педали, но никаких ответных действий не последовало. Осознание происходящего, не стали задерживается. Вот такая штука. Ухмыльнувшись самой себе и придурковато рассмеявшись из-за того, что гибель ее придет через пару мгновений. И она решила отдаться этому моменту. Слезы уже не идут. Тут остается только понять и простить. Даже ребенку понятно, что тормозной шлаг подрезан. У меня была мечта — никаких ебаных игр. Кто, зачем и почему это сделал — это не интересно. Да и без разницы, кому она перешла дорогу. Осталась, чуть-чуть. Лика убрала руки с руля и закинула их за голову. Жаль маму, брата и Клер. Она — мразь, что поступила так с ними, но блондинка всем сердцем надеется, что они простят ей такую оплошность. Как перед сладким сном, Цой закрывает глаза в каком-то блаженстве. Откинувшись на кресло, не следя за дорогой. Только она и самые яркие воспоминаниям. Смутное детство, которое сейчас приобрело четкое очертанье. Молодая мама. Первое знакомство с Клер. Концерт. Концерты — самое лучшее, что произошло с блондинкой. Эти люди — ее часть. ОН, который с улыбкой ждет ее на месте их встречи с огромными и красивыми пионами. БАХ. Слышится звук столкновенья. Ни один мускул лица не дрогнулся. Машина загудела. В следующую секунду машина загорелась. Подушка безопасности, которая оккупировало все пространство вокруг певицы, мешала и так сделать трудный вдох. Как иронично. Умирать под песню «my future» да и под свою собственную. Теперь ее «светлому» будущему подошел конец. Тело горит, кости сломаны. Походу одна кость из сломанных ребер, проткнуло легкое, и кровь так и плещет изо рта блондинки, которая медленно засыпает. Струйка крови стекает по лицу. Огнь и вода смешались в битве. Вековые споры, что сильнее вода или же огонь? Как хорошо. Никого нет. Только молодая певица, которая медленно засыпает беспробудным сном. Горящая машина, горит под ливнем и играет песня «my future». Потому что я, я влюблена В будущую себя. Не могу дождаться встречи с ней. И я, я влюблена, Но не в кого-то здесь. Я просто хочу познакомиться с самой собой. *** Писк медицинских аппаратов активно пытается будить сознание молодой блондинки, которая не поддается знаком вниманьям. Сейчас Лика находиться в комме. Не первый раз… Даже привычно, чувствуешь себя, как дома… Как? Объясните, как? Сознание пришло, но открывать глаза и дать понять врачам, что ты пришла в себя, как-то не хочется. Да и перед мамой как-то неудобно. Что за она такая дочь, что поступила так ужасно со своей мамой? Она — ужасная сестра, дочь и подруга. Это не возможно! Как она могла выжить? Это даже смешно! Даже если она не сгорела, то от перенесенных ею травм из-за которых, ФАКЕН БИЧ, у нее нет совместимость с жизнью. А может… — Так-с, вы можете пройти к ней, — прервал поток вопросов женский голос. — Ее показатели в норме. Будь эти показатели трижды прокляты! А может у нее случился глюк? Тогда все становиться ясно. Боль, которую она чувствовала это лишь из-за лейкемии и туретты. А тогда, как она попала больницу? — Огромное спасибо, Вам доктор! — Говорит незнакомый женский голос. Хотя, что-то смутно напоминает. Но, кто эта женщина? — А когда мы можем забрать ее домой? — Как это? МЫ? Она этот голос не знает. Может у нее амнезия? Хотя тупо. Она все помнит, что с ней произошло. Так, что это будет как-то не логично. — Когда она очнется, мы ее выпишем, и вы ее можете забрать домой. — Говорит факт врач, снимая бремя с душу незнакомки, но заставил не на шутку напрячься Цой. — А есть ли какие-нибудь прогнозы? — Спрашивает уже другой женский голос. Тут Лика понимает, что ВОТ ЭТОТ ГОЛОС уже что-то напоминает, но тоже никаких намеков нет, что за этот голос. Этот более моложе, а первый более возрастной что-ли. Но в следующую секунду Цой стало сложнее связывать свои мысли. Ухо, как на зло прорезает звук писка медицинских аппаратов, которые оповещают медицинских работников об остановке сердца. Лика смутно слышит визг незнакомок и бегающих работников больницы. Мыслить стало сложнее, но тонкая нить сознания все еще не порвалась. Это не возможно! Мозг не может работать без сердца. А вот сердце может стучать во время «сна» мозга. Незнакомок попросили покинуть палату, те с неохотой и с волнением повиновались требованию врача. Писк аппарата продолжает прорезать слух. Началась суматоха по всей больнице. В следующий момент по телу блондинки начали проносится электрические заряды. Тело начало неприятно жжесть. Сердце так и не стукнуло ни разу. Дефибриллятор вошел в чат. — Разряд! — кричит врач боясь, что больной умрет и они не успеют. — Четыре тысячи! — в паники приказывает ассистентом главврач больницы, который прибежал сюда самым первым. — Но… — хотел воспротивиться медработник, но врач лишь кинул на него гневный взгляд и продолжил дальше пускать разряды в мертвое тело девушки. Минут десять врачи стояли над койкой Цой и пытались запустить сердце больной, но все попытки четны. Сердце не забилось. Но сознание живет в подростке и не собирается покидать черепную коробку. Врачи приказали помощникам остановиться. Жизненно важные аппараты отключили от певицы. Тело с головой накрыли какой-то материей. Лика слышала, как врачи и медработники покинули помещение и выключили свет, оставив девушку в кромешной темноте. Понятное дело, что врачи пошли сообщать незнакомкам о «смерти» их пациентки. Чуть меньше минуты больничную тишину пронзили крики боли и отчаяния. Девушки начали трясти бедного врача, но тот лишь сказал, что это так и есть и это — надо принять. Не поверив словам врача, девушки влетают в палату Лики и начали судорожно искать выключатель. В следующую секунду белый свет лампочек озарил палату и тело блондинки. Лика лишь мысленно закатила глаза и начала считать про себя до миллиарда. Как всегда бывает в обычных фильмах и сериалах, девушки в крике закрывают себе рты и беззвучно кричат, да и слезы припишите к этой сцене. Идеально! — Я должен вас увести, чуть позже мы предоставим вам документы и вы заберете тело домой. — С холодом говорит врач рыдающим на взрыв девушкам. Незнакомки немного поколебавшись, но все-таки вышли из помещения. Лика решила, что надо уже «раскрыться». Ведь за живо, как Шекспир, она не хочет быть похороненной. Цой откинула куда-то материю и открыла глаза. Глаза текли кровью. Смахнув капли крови с глаз, блондинка с болью поднялась с койки. Правда чуть не упав. На ней была больничная ночнушка, которая была не чем не примечательна. Ели державшись на ногах, она пытается сделать шаг к выходу, но дверь резко распахнулась, и в палату входит доктор. Глаза больной потеряли фокус из-за резкого потока света. Нет слов, чтоб описать смятение, удивление и шок доктора. Ведь буквально секунду назад Цой была мертва, сердце не билось, никаких признаков жизни, а сейчас та стоит на ногах. Правда в любой момент может свалиться, но факт есть факт. — Как? — в слух озвучил мужчина вопрос, который сейчас активно засел в голове. Поняв, что блондинка грохнется, он быстро подбежал к больной и помог ей сесть на больничную кровать, а сам остался стоять возле больной. — Не знаю. — Кротко ответив на вопрос мужчины блондинка. — Позовите пожалуйста маму, — попросила охрипшим голосом девушка, но увидев какую-то скорбную тень на лице главврача, Малика вопросительно посмотрела на мужчину. — Что-то не так? Она уже ушла из больницы? — Ушла, — на выдохе сказал мужчина, — но не из больницы, а из жизни. — С огромным трудом из себя выдал врач. Сложно сообщать такое человеку, у которого больше тридцати минут было остановлено сердце. У Лики же лишь удивлено поднялись брови и истерическая улыбка озарила лицо. — Нет, вы ошиблись! — Нервно говорит больная, не поверив словам мужчины. Как? Она была в машине одна. — Она погибла с Вами в автокатастрофе, как и Ваш отец. — Говорит с жалостью доктор, смотря не непонимающую и не верящую девушку. — Ваша сестра и Вы остались в живых. — Продолжает главврач, надеясь, что новость о выжившей сестры как-то обрадует больную. — Вы чудом обе спаслись. — Сестра? — Вопросительно сказала блондинка, — Вы ошибаетесь. У меня нет ни сестры, ни отца и никогда не было. — Озвучивает факт Цой. Не может быть. Или у нее были такие долгие галлюцинации. Нет, отца точно нет. Мама с ним в разводе. Мама, брат и она всем сердцем ненавидят его, но как мама? Мама не была с ней в машине. — У Вас амнезия. — Сообщает доктор обескураженной блондинке. — Вы помните как Вас зовут? — Да. — Еще сидя на койке говорит Цой. — Я — Малика Султановна Цой. — С некой гордостью заявляет блондинка. Врач лишь на это кивнул и сказал: — Да, верно Вас зовут — Малика, но фамилия у Вас другая. — Тут Лика чуть не получила инфаркт с третью степенью инсульта мозга. Офигевше посмотрев на доктора, она в вопросе посмотрела подняла брови. — Ваша фамилия — Гилберт. — Лика мысленно хватается за сердце и мысленно падает в гроб. В мозгу, как по щелчку, подается сигнал, что тот знакомый голос — Елены Гилберт, а тот возрастной — ее тети. — Я позову их, и они Вас заберут домой. — Малика ничего из этого не слышала, находясь в каком-то вакууме, она не могла понять, что черт возьми происходит. Либо у нее такие масштабные галлюцинации, либо это все розыгрыш, либо самое страшное — она телепортировалась в сериал или в сериалы. Через минуту в палату залетают две девушке, они плача начали целовать племянницу и сестру. Малика в каком-то трансе просто сидела и с пустым взглядом уставилась в точку. Незнакомки, которые уже не незнакомки начали говорить, как они ее любят, беспокоились о ней и что камень с души упал у них, но Цой не слышала ничего из этого. Она просто прияла факт, что она черт возьми в другом мире.