Confession

***

      Девочка раздражённо пнула воздух ногой, недовольно смотря на своего учителя танцев. Ей нисколько нравился этот глупый вальс, и она не желала танцевать. Уж точно не с ним. — Принцесса, это традиция: на своё четырнадцатилетие наследник рода танцует вальс. Тем более у вас есть жених, с которым вы будете танцевать, — женщина надеялась, что хоть эти слова образумят упрямую особу, которая никак не поддавалась обучению.       Однако Хелен лишь недовольно нахмурилась. Даже представить свой танец с Ромео было противно. Наверняка снова будет отвратительно ухмыляться и стараться показать, что он главнее. Если она что-то и поняла за эти годы, то это то, что он самовлюблённый нарцисс, не терпящий никого, кто не признаёт его авторитета.       А её он не терпит особенно. И это взаимно. — Я не буду с ним танцевать, — сказала, как отрезала.       Гувернантка опешила и разразилась гневной тирадой про то, что такая наследница позорит весь королевский род, что она обязательно доложит родителям о неподобающем поведении их дочери.       А Хелен лишь закатила глаза и быстрым шагом вышла из зала, спеша в свою комнату. Хотелось переодеться и убежать куда-нибудь подальше, в сад. Может, там будет Вару, сын садовника. Они часто играли с этим мальчишкой в шахматы. Она видела в нём достойного противника.       Всё равно у неё было не так уж и много игр. Бегать с детьми слуг — нельзя. Игрушки — слишком по-детски и занимает время. Оставались лишь книги (конечно же не научные, но родителям лучше не знать) да шахматы. Хочешь не хочешь, а играть научишься. — П-Привет, Хелен! — зеленоволосый мальчик помахал ей рукой, едва завидев.       В его руках были садовые ножницы, а комбинезон в зелёных разводах. Видимо, от травы. К удивлению Хелен там была ещё и низкая светловолосая девочка в простеньком платье. — Привет, Вару. Фел, а ты какими судьбами? — Да так, Чудила обещал вечером научить меня отличать звёзды, — Феликс с Вару отвели взгляд друг от друга, замявшись, — как ваши «очень важные уроки», ваше высочество?       Хелен скривилась. — Не зови меня так. И так весь день наседают со всех сторон: то осанка не та, то говорю то, что думаю. Дескать, в высшем обществе так не принято. Так ещё и с этим индюком на балу в честь моего дня рождения танцевать!       Сев под деревом, принцесса прижала колени к себе. Ей осталось всего лишь четыре года, чтобы убедить всех, что она никудышная невеста. Может, это заставит отца Ромео передумать и отказаться от помолвки. Лучше уж прослыть самой бестолковой наследницей в истории, чем связать свою жизнь с подобным эгоистом. — Ну, ты хотя бы законная наследница, а не бастард. — С радостью бы поменялась с тобой местами, сестрёнка. — Держи карман шире, я этой хренью тоже заниматься не собираюсь. Тем более тот упырь меня тоже бесит. — Может, откусишь ему что-нибудь? Зубы-то острые. Станет уродом на всю жизнь, и больше не появится в замке. — Да пошла ты! — Феликс засмеялась, наверняка представив Ромео без уха или ещё чего-нибудь.

***

— Прибыли Ромео Первый и Ромео Второй, — объявил лакей буквально за секунду до того, как в зал вошли мужчина и молодой, но очень обаятельный юноша.       Они с отцом поклонились родителям Хелен, после чего Ромео-младший неохотно подошёл к «невесте». — Хелен. Рад видеть. — Ромео. Не могу сказать, что это взаимно.       Двое прожигали друг друга взглядом, будто играли в сверхагрессивные гляделки. Никто не хотел уступать первенство. Два упрямых барана, сцепившихся на узкой горной дороге, которых не пугает перспектива упасть вниз. Однако Хелен отвела взгляд первая, почувствовав касание к своему плечу. Отец строго взглянул на дочь. — Хелен, вам давно уже пора перестать собачиться. — Он первый начинает! — щёки залились краской из-за изучающего взгляда «жениха»       Она всё чаще ловит на себе подобные взгляды с его стороны. И они одновременно настораживают и пугают. Кто знает, что творится в его черепушке. Вдруг он что-то задумал, и просто выжидает момента и поэтому наблюдает? — Жду не дождусь нашего танца, милая Хелен, — губы юноши тронула язвительная улыбка.       Девушка же ответила презрительным хмыканьем. — Советую надеть обувь потолще. А то ещё отдавлю тебе ноги. Будет так жалко, если ты начнёшь хромать.       Родители обоих лишь покачали головами, с улыбками наблюдая за перепалкой. Ни одна встреча этих двоих не проходила спокойно. Споры, порой драки. Теперь всё перешло в просто словесные игры, попытки морально задавить оппонента. — В любви как на войне, — говорил Бен. — Они просто на войне, Бен, — отвечала ему жена.

***

— Раз-два-три, раз-два-три, давайте, принцесса, шагайте в такт музыке, — гувернтантка устало потёрла виски.       В детстве её подопечная отлично танцевала, чувствовала ритм. Но после объявления помолвки её навыки становятся всё хуже и хуже с каждым годом. То ли любовь вскружила девочке голову, то ли что-то ещё случилось. — Может, я могу помочь? — в помещение вошёл Ромео-младший, ухмыльнувшийся при взгляде на девушку, сидящую на полу, — вижу, дела у тебя неважно, милая Хелен. Как же мы будем танцевать завтра?       Та лишь неопределённо пожала плечами. — Кажется, я ногу вывихнула. Так что придётся завтра обойтись без вальса, какая жалость. — Ну-ка, давай я посмотрю, что с твоей ногой, — не дожидаясь согласия, юноша присел рядом со своей невестой и коснулся руками её лодыжки, ощупывая.       Хелен оставалось лишь недовольно поджать губы. Её план оказался очень быстро разрушен. Однако Ромео был на удивление аккуратен с ней. Не давил на лодыжку слишком сильно, будто действительно проверял, в порядке ли связки. — Да нет, всё в порядке. Может, ты просто подвернула её и всё. Может, станцуем на пробу? Должен же я знать, чего ждать завтра, — встав на ноги, он протянул руку девушке, предоставляя выбор.       Однако довольная ухмылка давала понять, что на отказ он не рассчитывал. Да и взгляд гувернантки был таким устрашающим, что не оставалось сомнений в том, что выбор лишь иллюзорный. Тяжело вздохнув, Хелен вложила свою руку в него, позволив помочь подняться. Широкая ладонь по-хозяйски устроилась у неё на талии, а во второй он всё также держал её руку. — Я буду считать, раз уж ты так часто сбиваешься, — ухмыльнувшись, Ромео сделал первый шаг, — Раз. Теперь два. И три. Вот так вот. — Я знаю счёт в вальсе, — недовольно проворчала Хелен, «случайно» сбиваясь и наступая на ноги своего партнёру.       Следовало придерживаться плана и показывать себя только с худшей стороны. Пусть смеётся, если хочет. Пусть ухмыляется, язвит. Лишь бы отстал. Лишь бы уговорил отца подыскать другую невесту. Что-угодно, лишь бы не связывать свою жизнь с ним.       Неожиданно для девушки Ромео прокружил её и прижал дезориентированную Хелен к себе так крепко, что она могла почувствовать биение сердца под рубашкой. — Ещё раз наступишь мне на ногу, — горячий шёпот обжёг ухо, — и я за себя не ручаюсь.       Пожалуй, это был один из тех немногих моментов, когда парень действительно пугал. Его голос проник в самую душу, всколыхнул её, заставив всё внутри сжаться от этого тона. — Твои проблемы, я предупреждала, что ужасно танцую, — пробормотала Хелен уже без прежней уверенности.       Вместо язвительного ответа юноша снова закружил её в танце, теперь уже явно доминируя и поднимая девушку под себя. Он задавал ритм, он контролировал каждый её шаг, следил за каждым вздохом.       Однако он забыл, что его невеста не из тех людей, которые так просто сдаются. Очередное попадание её каблука на его ногу. На этот раз точно по мизинчику. Ромео едва не взвыл от боли и в ярости схватил Хелен за подбородок, притянув к своему лицу так, что той пришлось встать на цыпочки. — Ромео, немедленно от- — девушке не дали возмутиться.       В следующую секунду её губ коснулись чужие — сухие и твёрдые. Ромео держал крепко, не позволяя вырваться. Руки оказались зажаты между их телами, и Хелен оказалась совсем беззащитна, не могла оттолкнуть или высказать протеста. На щеках выступил румянец.       Он оторвался лишь через минуту, когда голова уже начинала кружиться от недостатка воздуха. Отступил на два шага, избегая пощёчины и довольно ухмыльнулся. — Тебе бы за губами следить, милая. — Ты!.. Да ты!.. — заикаясь и краснея, Хелен не могла подобрать слов, чтобы выразить своё возмущение.       Поэтому она просто выбежала из зала и скрылась в своей комнате. Дала слабину. Позволила Ромео почувствовать себя доминантом. Если бы она увидела его лицо в тот момент, когда она ретировалась, признавая поражение, пожалуй, испугалась бы ещё сильнее, чем когда он прижимал её к себе. — Хочешь или нет… А ты будешь моей.