Только я

... Очень странное чувство начинало её обволакивать, она упивалась им по мере того, как оно становилось в ней всё больше и больше. Чувство, которое породилось одной лишь фразой - "только я". Эта властность Невзорова, его бескомпромиссность, его опека, его защита; его ... влюблённость? - Слушай, а уже можно не молчать? - из тишины мыслей её выводит подруга. - Да, конечно, извини. - После того, что я чувствовала своей спиной и что слышала, ты просто обязана рассказать, как именно вы с ним познакомились и за что он тебе был так должен, - ехидная улыбка не сходит с лица подруги, она вся в ожидании. Они не произнесли друг другу ни звука, после того как Невзоров, сверкнув ей блестящими довольными глазами, ушёл обратно в зал. Теперь, идя в сторону Маяковской, немного придя в себя после сумасшедше яркого оргазма, настало время поговорить. - Мы познакомились три месяца назад, помнишь, когда мы с Егором ездили сюда вдвоём. - И твой муж тоже с ним знаком? - Нет, нет, он не успел. Была среда, я конечно не стала упоминать своего желания посетить "Невзоровские среды", речи об этом не шло: со мной бы он не пошёл и меня бы одну не пустил. Но кто запрещал посетить "Гельвецию", чтобы покушать. Нас так удачно посадили, что я сразу через несколько столов увидела его, акцентировать внимание Егора не стала, он всё равно сидел спиной, зачем ему вертеться и переживать за мои постоянные взгляды вдаль. А не смотреть я не могла. Боже, Невзоров был так хорош, но при этом за всеми его улыбками и дежурным уважением к собравшимся за общим столом знакомым явно проглядывала скука и даже неприязнь. Он мало участвовал в разговоре и чаще блуждал глазами по залу, а мои украдкой блуждали только по нему: от верхнего локона волос до кончиков пальцев на руках и дальше вниз, сделав петлю по цепочке на джинсах, до коленочек и методично раскачивающейся ступни. В один момент я ловлю его улыбку, поднимаю глаза выше и понимаю, что он смотрит на меня, разумеется смущаюсь, отвожу взгляд и тут же возвращаю обратно, мы продолжаем потихоньку переглядываться, не забывая про своих спутников. Егор всё это время налегал на алкоголь, он решил перепробовать все коктейли из барного меню "Cafe Claret", благо их было не так много. Я становилась угрюмей и перестала за ним следить, какая разница: не может остановиться сам и никого не послушает. Сперва мы даже что-то обсуждали, но потом Егор стал невыносим своей глупой болтовнёй, пьяненькой ухмылкой он меня раздражал. Я начала было пролистывать абзацы книги, которую носила в рюкзаке, но это продолжилось недолго. Егор встал из-за стола, он явно выпил больше, чем ему требовалось, неопределенно покачнувшись, просто рухнул на пол, причитая на всё живое и на злосчастное мировое правительство. Проваливаться со стыда было некогда, хотя конечно хотелось. Последний, как я думала раз, взглянув на АГ прямо в глаза и сжав губы, аккуратно приподняла мужа и попросила, подбежавшего официанта предоставить счёт, вызвать такси и помочь вывести Егора на улицу. Через пару минут машина уже ожидала нас, усадив вместе с водителем моего бестолкового, я начала говорить адрес назначения, как сзади бархатистый чуть встревоженный голос: "Вы забыли книгу". Я остановилась как вкопанная, позабыв дышать, еле пролепетала таксисту, что может ехать пока без меня, если ему не трудно. Надо было набраться сил и повернуться. - Да, спасибо, Александр Глебович. - Что читаем-то?, - он посмотрел на обложку, - О, Леви-Брюль, одобряю, где вы сейчас?, - начинает раскрывать заложенное место. - Только не открывай..., - он открыл и вскинул бровь, - ...те. Там как всегда у меня лежала открытка-закладка с его изображением, на этот раз пожилым, скриншот с одного из "Паноптикумов". - Неужели я тебе ещё приятен такой старый? - Да, конечно. Мы стояли на улице в тени, но его довольную улыбку нельзя было не заметить, как и мою дерзкость. Он отдал книгу, чуть задев мою руку. Я, не зная, что делать с нарастающим напряжением, сказала то, о чём думала весь вечер, поглядывая на него: - Ох, столько всего хотела у вас спросить, а в голове одни пошлости. - Давай пошлости, - лукаво предложил АГ. - Нет, нет, вот сейчас придумаю, подождите, да: может формулировка покажется глупой, но тем не менее - почему "Перерастая Бога" Докинза так похожи на ваши "Уроки атеизма"? Ну не целиком, а глава третья, вроде бы. - А ты читала "Бог как иллюзия"? Это "Уроки" похожи на неё, так что ... не хочу о Докинзе, теперь пошлости. - Ну, нет, да я не смогу спросить, - я проклинаю себя за то, что упомянула это слово. - Когда я прошу - надо выполнять. - Оу, вот как. - Да, я такой, - самодовольно говорит Невзоров. - Хорошо, только на ушко, - он, хмыкнув, наклоняется ко мне, я прикасаюсь губами к самому уху, хотя мы стоим вдалеке от людских троп и некому нас подслушать, - а у вас ещё встаёт? - Да, конечно. - спокойно отвечает АГ, - А тебе зачем это знать? - Для полноты картинки, - я увлажняю губы кончиком языка и оставляю рот приоткрытым. - Я могу ещё дополнить, - он медленно притягивается к моим губам, весь погружается в поцелуй, мягкий и неспешный. Я приоткрываю на секунду глаза, замечаю идущих в нашу сторону людей и резко тяну Невзорова за лацканы пиджака на себя и ещё дальше назад в тень, чтобы нас не заметили. Его эта ситуация только веселит и придаёт страсти его действиям. Своими руками он уже пылко забирается под мою рубашку, сдвигает бюстгальтер немного вверх и дотрагивается до моей груди, начиная массировать. - Нет, Саш, так не надо. - А как? Я притягиваю его за упругие ягодицы ближе к себе, чувствую, что его брюки уже слишком тесны. Сразу опускаюсь вниз, растёгиваю ширинку, на секунду замираю, в голове не в тему начинает играть "Lemon Incest" Сержа Генсбура. Улыбаюсь дурацкой мысли, что он хотя бы не мой отец, беру в руки внушительный половой член и начинаю увлечённо сосать и ласкать языком и руками, пытаясь сделать сразу всё, что умею или когда-либо представляла. АГ дышит всё напряженней и шумнее, держится за мои плечи кончиками пальцев, проходит ещё пара минут он сильно сжимает их: "Я сейчас кончу". Он наполняет мой рот своей спермой, урчит, смотрит на меня очень внимательно и всё ещё жадно. Я аккуратно заправляю ему брюки, застёгиваю ширинку, поднимаюсь, делая шаг от него, и поправляю свою сдвинутую одежду. Невзоров хочет взять меня за руку, я не даюсь, он хмурится, проявляет силу, резко хватает, я выкручиваюсь. Он не понимает такую перемену: - Да подожди ты. - Я... я пойду, извини... я не могу, у меня муж. Это было... - Ещё скажи ошибкой, - какой он суровый и уязвлённый. - Нет, это было прекрасно, - я улыбаюсь, разворачиваюсь и просто исчезаю с его глаз. Je t'aime, t'aime, je t'aime plus que tout. *** Дзиньк: - О, он спрашивает, как тебя отблагодарить? - Что, меня, он? Когда вы там успели телефонами обменяться? У него же руки точно заняты были. - Только одна. - Тогда билетом на шоу "BTS", пожалуйста. - Так и напишем. 10 минут спустя: - Оу, поздравляю, у тебя теперь есть vip билет. - Слушай, я его тоже теперь люблю! - Нет уж, только я. Только я.