Внуши мне чувство любви

Следующие пару недель происходили абсолютно обыденно и рассказывать о них нет смысла, ведь если я начну описывать каждый свой день, вы захлопните эту книгу, так и не узнав развитие этой истории. Все эти недели мы на постоянной основе общались с мистером Дежарданом. Он рассказывал о своей жизни, я о своей. Учитель всячески поддерживал меня и хвалил за мои успехи(чего не делали мои родители). Я постепенно начал понимать, что испытываю к нему какие-то странные, тёплые чувства. После каждого нашего разговора, я вечно вспоминал каждые его слова, эмоции, жесты. Мистер Дежардан стал мне очень дорог и близок. Я начал испытывать к нему такие чувства, которые обычно ученик к учителю не испытывает. Эти чувства были для меня вновинку. Я никем так не дорожил, как им. Городскую олимпиаду я написал хорошо и получил возможность поехать в Детройт на конкурс юных талантов. Я был безумно рад этому событию, но мне предстояло выбрать то, что я буду отправлять на конкурс. Сегодня мы должны были обсудить это с мистером Дежарданом. Он пригласил меня в какое-то место для неформального обсуждения. Место выбрал учитель, ведь город я толком не знаю. Я шёл как можно быстрее, так как уже опаздывал. Мама не особо верила, что я иду в школу в пять вечера, но со скрипом отпустила. Вскоре я был на месте, но заходить не решался. Для меня было как-то странно идти с учителем куда-либо кроме школы или школьных мероприятий, но при этом в глубине души я был рад тому, что иду куда-то именно с мистером Дежарданом. Я зашёл внутрь. Это оказалась уютная кофейня. С порога меня обдал запах свежего кофе и выпечки. Кофейня была оформлена в приятных бежевых и коричневых тонах. Мне сразу же понравилось это место. Думаю, когда-нибудь приду сюда ещё раз. За столиком я замечаю мистера Дежардана, который улыбнувшись, помахал мне рукой. Я улыбаюсь в ответ и сажусь за столик. - Извините за опоздание! Мистер Дежардан поднял руку в знак протеста: - Мы не в школе, Эдди. Я киваю и ещё раз осматриваю кофейню. - Нравится здесь? - Угу, здесь очень уютно. - Рад, что тебе нравится. Когда я был примерно твоего возраста, любил сюда приходить, а потом как-то времени не было. Приятно вернуться сюда после стольких лет, - явно предавался ностальгии он. - Вы давно здесь были? - поинтересовался я. - Лет пять назад. Последний раз мы были здесь с Виктором, за день до моего отъезда в Нью-Йорк. Раньше это было довольно популярное место, здесь постоянно было много молодёжи. Сейчас же об этом месте мало кто знает. - Вы давно знаете мистера Блека? - Да, мы были соседями и друзьями. «Интересно, выходит они дружили?»Странно, ведь сейчас они практически не общаются. Иногда их видно за обсуждением формальных вопросов, но я никогда не видел, чтобы они общались как-то иначе. Впрочем спрашивать об этом я не стал. Мистер Дежардан не стал развивать тему и уставился в меню: - Что ты будешь? - Не знаю, что бы вы посоветовали? Мистер Дежардан улыбнулся очень тёплой улыбкой. Он заказал капучино без сахара, сладкий раф и два капрезе. Заказ вскоре принесли. Кофе пах просто чудесно, а при виде пирожных текли слюни. Капучино был для мистера Дежардана, а мне был заказан раф. Я никогда раньше не пил кофе и недоверчиво сделал глоток. Кофе был очень сладким и нежным. Я облизнул губы, закрыл глаза и издал восторженный стон. Далее я попробовал капрезе. Оно тоже было просто чудесное. Давно я не ел ничего сладкого и вкусного. - Это очень вкусно! - ликовал я. Мистер Дежардан с какой-то заботой посмотрел на меня и улыбнулся. Затем отпив свой кофе, он стал серьёзней: - Итак, через неделю состоится конкурс юных талантов в институте искусств в Детройте. Ты точно уверен, что хочешь поехать? Я внимательно слушаю его и киваю. - Там будет много людей из Детройта и других городов Мичигана, - как бы предостерегая меня, произнёс мистер Дежардан. - Вы думаете, что я боюсь людей? - спросил я так, будто меня брали на слабо. - Не боишься, но сторонишься. «Возможно это в действительности так, но я обязан поехать в Детройт». - Это неважно, я хочу поехать, - решительно сказал я. - Мне нравится твой настрой! Вообще там будет много отраслей современного и старинного искусства, но так как ты едешь со мной, то попадаешь в литературную отрасль. Ты должен выбрать, что будешь презентовать. Это может быть либо рассказ, либо стихотворение. Тут я задумался. Я пишу и рассказы, и стихи. - А какой по размеру должен быть рассказ? - Не очень большой, страниц двадцать. Я вряд ли смогу уложиться в такой маленький объем. Да и идей на коротенькое произведение не было. - Не думаю, что смогу написать такой маленький рассказик, - задумчиво вымолвил я. - А что насчёт стихов? Ты пишешь? - Да. Глаза мистера Дежардана удивлённо округлились. Жёлто-зелёные глаза заблестели, напоминая лозу в джунглях. На лице учителя застыл восторг. - Правда? Эдди, ты невероятен! - восклицал мистер Дежардан. Моё сердце пропустило пару ударов, а щёки начали розоветь. Так странно слышать такие слова от абсолютно постороннего человека. Здесь я не смог сдержать, навернувшиеся на глаза слёзы. Изначально упала одна слезинка, потом другая, а потом слёзы текли одна за другой. Мистер Дежардан поменялся в лице. Он был обеспокоен. - Эдди, всё в порядке? - тихим, ровным тоном спросил учитель. Я не смог ответить из-за слёз и просто замотал головой. Мне было обидно за своих родителей и одновременно стыдно за свою слабость, за свои слёзы, а особенно за то, что их увидел мистер Дежардан. Но учитель не стал осуждать меня или что-то в этом роде, он сел рядом со мной и обнял меня. Я прижался лицом к его груди, которая источала тепло, мне хотелось ещё больше прижаться к нему, чтобы тепло его тела полностью окутало меня. Мистер Дежардан одной рукой прижал меня к себе, а другой поглаживал по голове. - Тише, Эдди, всё хорошо, - утешал меня он. Я не знаю сколько мы так сидели, но мне не хотелось отпускать его, я хотел навечно застыть в его объятиях, но учитель начал отстраняться как только я успокоился. Он вернулся на своё место, и слегка прокашлявшись, сказал: - Выбери, что будешь презентовать и отдай мне на проверку, хорошо? Я киваю. Мы молча допиваем кофе и доедаем пирожные, а затем мистер Дежардан отвозит меня домой. Сегодня я не смотрю в след машине, а быстро забегаю в дом. Я до сих пор вспоминаю то, как мистер Дежардан обнимал меня и в моих штанах становится тесно. Мои разум и тело полностью противоречат друг другу. «Что же я чувствую? Почему я так реагирую? Это из-за его тёплых слов?» Я впервые испытываю что-то подобное. В комнату резко заходит мама и подскакиваю от неожиданности. - Чем ты тут занимаешься? - она вопросительно приподнимает бровь. - Просто отдыхаю, в чём проблема? - Тебя там Сандра на улицу зовёт. Сходи, развейся, а то сидишь дома как сурок. Я цокнул, но спорить не стал. Я оделся и спустился вниз. На улице меня ждала Сандра, а рядом с ней стояли два велосипеда. - О, приветули! - радостно отсалютовала она. Я натягиваю улыбку. «Вот почему она пришла именно сейчас? Неужели не могла подождать хотя бы до завтра?» - Ты это прости, что потревожила. Отчим припёрся домой и устроил скандал с мамой, а я под шумок слиняла, - она чешет затылок и виновато улыбается. Сандра рассказывала мне о том, что её отец умер, оставив их с мамой в ужасном материальном положении. Поэтому им пришлось переехать из Сент-Пола во Флинт. Про отчима она мне тоже рассказывала. В крациях он тот ещё подонок, постоянно пьёт и избивает Сандру с её мамой. Видимо именно из-за такой жизни Сандра стала настоящей бунтаркой. Она знала буквально все места в городе, где можно было оторваться подальше от городской суеты. Сейчас мы отправились в одно из таких мест. Это была какая-то заброшка, на которой валялись просто горы металлолома: машины, велосипеды, панели и, конечно же, куча шин и бутылок. Сандра кинула свой велик и пошла куда-то в глубь, я последовал её примеру. Мы вышли к какому-то холму, который открывал просто невероятный вид на озеро и песчаный пляж. Солнце уже садилось, окрасив небо в красивые оранжевые цвета. Сандра села по-турецки и пригубила банку пива, я же сел рядом и уставился на, открывающийся перед нами, вид. Было действительно красиво. - Я часто прихожу сюда, когда хочу побыть одна. В такие моменты я просто сижу и размышляю о своём будущем, - говорила она, смотря вдаль. - И о чём ты думаешь? - О том, как же хочу свалить с этой залупы. Если бы не этот парашный город и мой отмороженный отчим, всё было бы иначе, - договорив, Сандра сделала глоток пива. - Но ты же можешь уехать отсюда. Сандра прыснула смехом: - Ага, и что я буду делать? Торговать телом? Чую, я навеки застряла в этой жопе. - Не всё же так плохо. Она перевела на меня скептический взгляд: - Тебе легко говорить, ты скоро уедешь обратно, в Детройт. К тому же ты очень талантливый. Я зуб даю, ты будешь отменным писателем! Я смущённо улыбнулся. Сандра была очень простой и вполне приятной в общении девушкой. Правда мне было её искренне жаль, но не думаю, что Сандра со своим боевым характером пропадёт в этой жизни. Это сейчас ей кажется, что всё ужасно. - Я уверен, ты тоже не пропадёшь, - вполне искренне произнёс я. Она похихикала и накрутила прядь моих волос на палец: - Раз в меня верит такое солнышко, как ты, я точно не сдохну в нищете. - Почему солнышко? - нахмурился я. - Потому что ты хороший и тёплый. - Или потому что я рыжий? - с подозрением спросил я. Мы посмеялись, а Сандра взъерошили мои кудряшки. - Это тоже, - с улыбкой ответила она. Мы посидели ещё немного, и когда начали мёрзнуть поехали обратно, в сторону домов. Дом Сандры был ближе чем мой, поэтому можно сказать, что я её проводил до дома. Я помог ей загнать велосипеды в гараж. Затем настало время прощаться. Сандра шла на крыльцо, но потом резко развернулась и вернулась ко мне. Затем слегка привстав на носочки, быстро чмокнула меня в щёку. От неожиданности я оттолкнул её. - Ты… Ты чего? - шокировано вопрошал я. Сандра слегка посмеялась: - Ты мне просто как младший братик, Эдди. Затем, заправив своё синее каре за уши, Сандра подмигнула мне и зашагала в сторону дома, оставив меня наедине со своими мыслями. «Зачем она это сделала?» Ответ конечно же так и не нашёлся. По приходе домой я сел за написание стихотворения. Я твёрдо решил, что буду презентовать стихотворение. Не знаю почему, но я словно чувствовал, что должен написать именно его. Я взял тетрадь, в которой обычно писал все свои творения. Родители не знали о существовании этой тетради. В противном бы случае она давно оказалась бы в мусорке. «Ох, представляю, какой скандал бы они мне закатили, узнав о тетради». Впрочем сейчас меня это мало волновало, я постепенно терял связь с реальным миром, уходя в мир образов и картин. Как только ручка коснулась бумаги, строчки начали появляться одна за другой. Я полностью доверился своим чувствам и мыслям(так я делал всегда, когда писал стихи). Моя душа была обнажена и перенесена на листок в клеточку. Каждый её уголок был выведен ровными буквами. Вскоре ручка написала последнее слово и поставила точку. Стих был готов. Свежий, пахнувший чернилами, напоминающий что-то невероятное, словно я написал какой-то тайный манускрипт. Он радовал глаз. Я улыбался, перечитывая новое произведение искусства, частичку меня самого. Но улыбка резко сошла на нет. Новый стих больше походил на признание в любви. «Боже! Как же так вышло? Такое нельзя отправлять на конкурс. Нужно срочно переписать!» Помню этот вечер, словно это было вчера. Я переписывал и переписывал, но ничего путного не вышло. Тогда я принял решение отдать свою старую работу.