Дорогой Волди

Гарри закутался в плащ так плотно, как только мог, что, к сожалению, было недостаточно, учитывая, что он также нёс клетку Хедвиги, задаваясь вопросом, как его жизнь на самом деле дошла до этого: он проносит свою сову через школу в полночь в попытке связаться с Волдемортом. Он обсуждал с Роном и Гермионой, что они могли бы сделать с Амбридж в общей комнате на днях, когда он подумал о том, чтобы отправить записку Дамблдору, рассказав ему, что происходит в школе, и умоляя его вернуться. Парвати сказала ему, чтобы он не утруждался этим; очевидно, Амбридж наложила какой-то запрет на почту, что означало, что она даже не смогла отправить сообщение своей сестре в Равенкло, не говоря уже о том, чтобы отправить сообщение своим родителям. Гермиона также указала на то, насколько заметной была Хедвига, и что на самом деле это может доставить Дамблдору больше проблем, поскольку её можно легко выследить. Гарри больше не думал об этом, пока видения и кошмары, которые он получал от Волдеморта, не усилились и не стали влиять на него как днём, так и ночью, что означало, что в настоящее время он пытался функционировать без сна, что не очень хорошо, когда ему приходилось иметь дело с жабой, но поскольку ему также приходилось иметь дело с фактической сдачей экзаменов, что ж, у каждого был свой переломный момент, и Гарри в настоящее время достиг своего. Возможно, ему следовало быть более внимательным, когда Снейп пытался научить его блокировать свой разум, но теперь было слишком поздно. Он пытался справиться с этим самостоятельно, но это привело только к тому, что он практически заснул на уроке. Он пошёл к мадам Помфри, но она сказала, что Амбридж связала ей руки, и теперь она не может раздавать зелья без крайней необходимости, и, к сожалению, она не считает стресс из-за экзаменов такой уж серьёзной причиной. С уходом Дамблдора учителя, казалось бы, сложили руки из-за всего происходящего дерьма, и даже Сириус ничем не мог помочь, поэтому у Гарри не было выбора. Ну, почти не было. Оставался один шанс, но это действительно было просто сумасшествием. Достав пергамент и перо, которые он принёс с собой, Гарри начал писать то, что вполне могло стать последним письмом, которое он когда-либо писал.

Дорогой Волди,

Я знаю, что у нас с тобой были разногласия на протяжении многих лет, и ты последний человек, который когда-либо думал о том, чтобы сделать мне одолжение, но мой дядя любил говорить: "Кто не рискует, тот не выигрывает", так что здесь ничего не поделать.

Не мог бы ты, пожалуйста, прекратить всё это представление с видениями! Я думаю, ты пытаешься мне что-то сказать, но проблема в том, что я абсолютно понятия не имею что, поэтому, честно говоря, продолжать их бессмысленно. Конечно, было бы лучше, если бы ты просто сказал мне, чего ты хочешь, тогда я мог бы ответить, чтобы ты шёл к чёрту, а я мог бы сосредоточиться на попытке действительно сдать экзамены, ведь ты делаешь это чрезвычайно невозможным.

Если я ошибаюсь, и это на самом деле какой-то хитроумный трюк, чтобы убить меня, как в прошлом году, тогда, пожалуйста, дождись окончания моих экзаменов. Всего лишь пара недель, и тогда я с удовольствием снова надеру тебе задницу.

Опять же, я на самом деле не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, так что продолжать действительно бессмысленно.

Мальчик-который-с-радостью-надерёт-тебе-задницу-снова-в-любой-день (то есть после экзаменов)

Скрестив пальцы в надежде, что его план сработает, Гарри аккуратно прикрепил письмо к лапке Хедвиги, надеясь, что он не подвергает её слишком большому риску в этом путешествии. У него было мало надежды получить ответ, но, если повезёт, если кто-то выследит её, и это приведёт их прямо к Волдеморту, Дамблдор будет оправдан и сможет вернуться. Он решил подождать её возвращения, не желая рисковать тем, что её поймает Амбридж. Устроившись поудобнее на старой пыльной кровати, Гарри смирился с неприятной ночью. По крайней мере, ему не придётся беспокоиться о том, что он потревожит кого-нибудь из своих друзей сегодня вечером. Он был искренне удивлён, что никто из них до сих пор не пожаловался, хотя в наши дни можно было только догадываться, как они на самом деле могли бы это сделать. По крайней мере, жители замка просто предположили бы, что призраки снова вернулись. Сама кровать была покрыта пылью и едва держалась; Гарри был удивлён, что она вообще выдержала его вес, но он не собирался жаловаться, так как это всё равно было лучше, чем пол или ужасная раскладушка, с которой ему приходилось иметь дело у Дурслей. Он лёг как можно мягче, не желая слишком сильно трясти предмет мебели, решив сделать глубокий вдох вместо того, чтобы ёрзать, устраиваясь поудобнее, и он надеялся, что его явной усталости было достаточно, чтобы позволить ему заснуть. Через некоторое время он почувствовал, как Хедвига начала покусывать его за пальцы, чтобы разбудить, первые лучи рассвета только начали пробиваться над горизонтом, что означало, что Гарри, должно быть, проспал несколько часов, что было больше обычного, так что, возможно, Волдеморт действительно согласился отложить видения на пару недель. Заметив, что у Хедвиги был ответ, Гарри осторожно отвязал его, образы того, как его тащили на кладбище прошлым летом, всё ещё были свежи в его памяти, и Гарри внезапно пожалел, что не додумался выучить несколько заклинаний обнаружения именно для такой ситуации, как эта. У Хедвиги, похоже, не было проблем с тем, что он взял его, и она казалась совершенно здоровой, поэтому Гарри успокоился, подумав, что в ближайшее время он больше не собирается воскрешать тёмных лордов. Письмо оказалось именно тем, чем оно было - письмом, хотя его содержание было весьма неожиданным.

Дорогой мистер Ещё-больше-имён-чем-у-меня, или мне следует просто придерживаться "Поттер"?

Я приношу извинения за то, что видения, которые я посылал тебе, были такой проблемой. У меня сложилось впечатление, что я просто использовал не ту приманку с ними, и именно поэтому ты смог противостоять им, но, похоже, Дамблдор скрыл от тебя больше, чем я предполагал.

Видишь ли, ещё до твоего рождения было сделано пророчество, в котором говорилось, что тот, кто победит меня, родится у тех, кто трижды бросил мне вызов в конце июля. К сожалению, это всё, что смог подслушать мой последователь, и именно по этой причине я пошёл за тобой, когда ты был ребёнком. Мы оба знаем, чем всё закончилось, и именно поэтому я хочу знать всё остальное, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие шаги.

Я аплодирую тебе за то, что ты серьёзно отнёсся к экзаменам, тем более, что это такой важный год для тебя, или, по крайней мере, будет, если ты доживёшь до окончания учёбы в Хогвартсе, но я боюсь, что я ничего не делаю бесплатно. Я тёмный лорд, у меня есть репутация, которую нужно поддерживать, поэтому я предложу тебе сделку: помоги мне вернуть пророчество, и я больше не буду мучить тебя видениями до конца года.

Существует правило, которое гласит, что пророчество может быть взято только теми, кто в нём упомянут, и эту особенность я пытался обойти без особого успеха, тем более что в настоящее время я слишком наслаждаюсь анонимностью, которую предоставляет Министерство, чтобы просто штурмовать его сам. Вот тут-то ты и вступаешь в игру. Встреться завтра вечером с одним из моих людей, и он отведёт тебя в Министерство, чтобы забрать его. Я приму наше соглашение и поклянусь своей магией, что тебе не причинят вреда, пока ты не закончишь дело, и больше не будет необходимости в каких-либо видениях, так что ты сможешь спокойно сдать экзамены. Однако я не даю никаких обещаний относительно чего-либо другого, поскольку это будет полностью зависеть от того, что говорится в пророчестве.

Договорись о месте встречи с моим человеком, и он встретит тебя там завтра в 10 часов вечера.

Удивительно, но я с нетерпением жду совместной работы с тобой, и, возможно, это может стать первым из многих успешных совместных начинаний, хотя тебе действительно следует научиться правильно заканчивать свои письма,

Искренне твой,

Тёмный Лорд Волшебного мира

Гарри перечитал письмо и на самом деле был совершенно ошарашен. Неужели Волдеморт действительно написал ему ответ? И даже предложил ему своего рода перемирие, чтобы найти какое-то пророчество, которое в первую очередь стало причиной смерти его родителей! Мысль о том, что это приведёт к тому, что они снова будут работать вместе в будущем, казалась нелепой, но Гарри должен был признать, что ему было очень любопытно, что на самом деле говорилось в пророчестве, и, как бы неприятно это ни казалось, он был готов работать с тёмным лордом в этом вопросе, хотя бы потому, что он знал, что Дамблдор никогда бы на самом деле не сказал ему, что это было, если бы ему всё равно это сошло с рук. Пророчество почти наверняка было реальным: орден явно что-то защищал, что-то в Министерстве, что-то, о чём они все знали и изо всех сил старались скрыть от Гарри. Однако, если старина Волдеморт был прав, что он всегда должен был встретиться лицом к лицу с ублюдком, то это говорило об очень глубоком предательстве, которое Гарри не был уверен, что сможет простить. Всё лето он слышал от миссис Уизли, что они всего лишь дети, поэтому должны держаться подальше от войны, но если он всегда должен сражаться, то разве он не должен знать? Разве он не должен пройти какое-то обучение вместо того, чтобы быть брошенным на произвол судьбы? Почему он провёл так много лет, гния на Тисовой улице, когда он мог бы изучать, по крайней мере, теорию заклинаний, как и все остальные чистокровные, чтобы он мог действительно выстоять против человека на дуэли. Волдеморт был старым, не говоря уже о том, что Дамблдор сказал, что даже в школе Том Риддл был блестящим. В лучшем случае Гарри был на среднем уровне, за исключением, может быть, защиты; как он должен был победить такого человека? Особенно, когда у них были такие ужасные учителя по ЗОТИ на протяжении многих лет. Он напишет ответ, решил Гарри. Осознание того, что где-то там может быть пророчество о нём, которое намеренно скрывают от него, не очень хорошо укладывалось у него в голове. Ему нужна была информация, и он, очевидно, не собирался получать её из обычных источников, поэтому Гарри решил, что пришло время начать действовать нестандартно. Оторвав кусок пергамента, он быстро написал записку.

Встреча в Визжащей хижине. Пусть Хедвига останется у тебя, я не хочу, чтобы она пыталась пройти через Амбридж.

Он снова отослал своего верного друга и направился обратно в замок, надеясь, что ещё слишком рано, чтобы люди начали вставать. Весь следующий день Гарри был как на иголках. Он был уверен, что кто-то должен знать, что он планировал сделать этой ночью, до такой степени, что он дёргался из-за каждого шороха. Не помогало и то, что, если он не беспокоился о том, что кто-то его обнаружит, его разум постоянно блуждал, думая о том, что может произойти, что может сказать пророчество, что он не обращал абсолютно никакого внимания на то, что происходило вокруг него. Гермиона на самом деле спрашивала, не случилось ли с ним чего-нибудь плохого, но, к счастью, приняла недостаток сна в качестве ответа, тем более что одна хорошая ночь, которую он получил, очень мало помогла уменьшить мешки под его глазами. Сославшись на усталость, Гарри быстро съел свой ужин в тот вечер, который он смог переварить из-за нервозности, и сразу отправился в постель, сказав, что хочет немного поспать, прежде чем его снова начнут мучить кошмары. Ему было немного стыдно за то, что он так лгал своим друзьям, но он не думал, что они поймут, не совсем, во всяком случае, пока. Возможно, когда он получит доказательства, это будет совсем другая история. Задёрнув шторы, Гарри завёл будильник и попытался немного поспать, в чём всё ещё так нуждался, перед тем, что, вероятно, будет напряжённой ночью. Гарри вздрогнул, проснувшись, когда зазвонил будильник, и на мгновение запаниковал, что снова опаздывает на уроки, прежде чем вспомнил, что у него есть другие дела. Он не потрудился переодеться в пижаму перед сном, так что всё, что ему нужно было сделать, это завернуться в плащ и свериться с картой, чтобы убедиться, что берег чист. К счастью, его соседи по общежитию уже храпели, и только, и общая комната была благословенно чиста: слава Мерлину за гриффиндорцев и их плохие привычки к учёбе, которые означали, что даже так близко к экзаменам они всё ещё обычно предпочитали спать. Даже Гермиона приняла пользу хорошего ночного отдыха перед экзаменами и стала заниматься по ночам в постели, так что, по крайней мере, ей было удобно, когда она засыпала с книгой. Однако, всё ещё не желая рисковать, Гарри осторожно спустился по лестнице и вышел из комнаты. К счастью, Филч и Снейп в это время патрулировали верхние коридоры, и Гарри на мгновение задумался, было ли это нарочно или нет, когда он быстро беспрепятственно направился к Гремучей иве. Однако его сердце всё ещё колотилось, зная, что есть все шансы, что он может попасть в ловушку, но понимая, что уже слишком поздно возвращаться, поскольку он никогда не сможет жить, не зная правды. Люк скрипнул, когда Гарри открыл его, заставив его вздрогнуть, когда он шагнул внутрь, надеясь, что у него будет хотя бы возможность убежать, если его обманут. - Вы опоздали, мистер Поттер, - раздался аристократический протяжный голос. - Вы! - воскликнул Гарри, оборачиваясь, чтобы увидеть не кого иного, как Люциуса Малфоя, ожидающего его, с насмешкой на лице, хотя Гарри не был уверен, было ли это связано с окружающей обстановкой или с тем фактом, что ему придётся работать с Гарри, возможно, и с тем, и с другим. - Пожалуйста, окажите мне любезность и покажите своё лицо, мистер Поттер, - усмехнулся Люциус. - Довольно грубо оставлять меня гадать, где вы находитесь. Гарри подумывал оставить капюшон поднятым в знак протеста, но знал, что им нужно двигаться, если он надеется выполнить свою задачу до утра. Раздражённо фыркнув, он откинул капюшон. - Лучше? Я думаю, что мы должны поторопиться, так как кто-то из нас должен вернуться, пока его не хватились. - Боже, мистер Поттер, так спешите нарушить правила, но Северус всегда говорил, что это ваша особая черта, - ухмыльнулся Люциус. - Я уверен, что ему будет особенно интересно узнать и о вашей мантии-невидимке. Он всегда удивлялся, как вы могли прокрасться по замку незамеченным, и теперь мы знаем. Гарри убедился, что карта была тщательно спрятана. Одно дело, когда его плащ был обнаружен, но карта была ещё лучшим способом незаметного передвижения по замку, поэтому он определённо не хотел, чтобы "враг" узнал об этом. Пожиратели смерти именно этим и были, по крайней мере, в его сознании, по крайней мере, сейчас, в зависимости от того, что откроет пророчество. - Я подумал, что плащ будет необходим, чтобы пробраться туда, куда нам нужно идти, - взорвался Гарри. - Не обязательно, но этот вариант лучше, так как заклинание сокрытия может быть немного темпераментным, - сказал Люциус. - Теперь, если вы хотите пойти со мной, боюсь, вам придётся держаться меня. Мы будем аппарировать в Министерство, и, поскольку у вас нет лицензии, у нас будет физический контакт. Люциус слегка вздрогнул при этой мысли, и Гарри вполне мог согласиться. Мысль о том, что ему придётся быть так близко к белокурому аристократу, тоже вызывала у него отвращение. К сожалению, это необходимо, поэтому Гарри осторожно взял мужчину за руку, пока плотнее закутывался в плащ. Он проделал хорошую работу, поскольку Гарри почувствовал, как его тело неестественно исказилось, и был очень близок к тому, чтобы вспомнить о том небольшом ужине, который он съел, когда они аппарировали в другое место. Люциусу, что неудивительно, было наплевать на то, в каком состоянии может быть Гарри, и он ушёл, как только они приземлились, вынуждая Гарри бежать за ним. К счастью, в это время в Министерстве было довольно пустынно, так что Гарри не нужно было беспокоиться о том, что он случайно наткнётся на кого-нибудь, по крайней мере, пока они не добрались до Отдела тайн и не появился Кингсли Шеклболт. - Что привело вас сюда так поздно ночью? - он расспрашивал Люциуса. - Так получилось, что только сейчас у меня появилось свободное время, чтобы встретиться с Крокером, - ответил Люциус. - К сожалению, министр и Амбридж совсем сбили меня с толку различными законами, которые они пытаются принять в Визенгамоте, особенно сейчас, когда Дамблдор в бегах, поэтому мне было предоставлено разрешение взять маховик времени, чтобы помочь мне с моими делами. - Это опасная вещь, - нахмурился Кингсли. - И к тому же строго запрещённая. Нельзя позволить, чтобы он был у кого попало или у того, кто знает, какой вред он может нанести. - Конечно, - улыбнулся Люциус. - Именно поэтому сам министр дал мне письменное разрешение на его использование, но только на короткое время для этой конкретной цели. Он помахал куском пергамента перед лицом Кингсли. Мужчина нахмурился, увидев самодовольное выражение лица Люциуса, вырывая пергамент у него из рук, но даже Гарри знал, что Люциус не стал бы лгать об этом. Не то чтобы Гарри думал, что этот человек каким-то образом не убедил или даже не подкупил министра дать ему это разрешение, но он, конечно, не стал бы рисковать, тем более, что Волдеморт уже упомянул, что они знали, что орден наблюдает за этим местом. Кингсли фыркнул, возвращая пергамент Люциусу, который насмешливо поклонился мужчине, прежде чем шагнуть вперёд. Гарри осторожно отодвинулся подальше от него, не желая рисковать, предупреждая аврора о своём присутствии, не то чтобы ему нужно было слишком беспокоиться, поскольку Люциус, казалось, очень мало верил в его способность оставаться незамеченным, устраивая большое шоу, поправляя свой плащ и постукивая тростью по полу при каждом шаге. Гарри был очень дезориентирован , но Люциус, казалось, совершенно не пострадал, вызвал комнату времени и пошёл вперёд, когда комната перестала двигаться. Гарри быстро последовал за ним и был удивлён, когда Люциус просто подошёл к шкафу и взял маховик времени, как будто это было ничего не значащим действием. - Значит, на самом деле они не очень тщательно охраняются, - прошептал он, убедившись, что вокруг никого нет. - Вовсе нет, - поправил Люциус. - Но невыразимцы уже знают, что я приду, чтобы забрать один, так что это не проблема. Откуда вы вообще знаете, что это такое? - Я, эм, возможно, видел один раньше, - заикаясь, пробормотал Гарри. Люциус быстро повернулся и так пристально уставился на то место, где стоял Гарри, что тот почувствовал необходимость проверить, по-прежнему ли он прикрыт плащом. - Каким образом ребёнок смог бы увидеть маховик времени? - прошипел Люциус. - Эм, Дамблдор, - пробормотал Гарри, чувствуя себя пойманным в ловушку ледяным взглядом Люциуса. - Конечно, этот старый дурак разрешил детям доступ к запрещённому артефакту! - Люциус зарычал. - Держу пари, он позволил вам использовать его, чтобы списывать на экзаменах! - Что! Нет! Это вообще возможно? - Конечно, это возможно, - сказал Люциус, закатывая глаза. - Даже если экзаменаторы принимают меры предосторожности, именно поэтому Министерство запретило использовать маховики на территории школы, чтобы помочь предотвратить списывание, хотя Северус клянётся, что старый болван намеренно оказывает дополнительное давление на учителей, чтобы попытаться заставить Министерство отступить, и именно поэтому он отказывается больше нанимать учителей, даже когда школе выделили дополнительное финансирование. - О, - сказал Гарри, продолжая пробираться через отдел. - Я и не знал, что они даже не должны были находиться в школе. - Конечно, вы этого не знали, - усмехнулся Люциус. - Я предполагаю, что Дамблдор просто сказал вам, что вы особый случай и должны держать это в секрете, чтобы никто больше не ревновал, потому что они этого не достойны. - Разговариваешь сам с собой, Люциус? Ты должен быть осторожен, некоторые говорят, что это первый признак безумия, - раздался голос с другой стороны Люциуса, и Гарри вздрогнул, когда из тени появился мужчина. - В последнее время я часто сомневаюсь в своём здравомыслии, - бубнил Люциус. - Кстати, здесь случайно не было никого необычного, кто слонялся бы здесь? - Кроме тебя? - Крокер шутливо спросил. - Нет, не в последнее время, как ни странно, не с тех пор, как Боуд был выведен из строя, в наши дни в основном просто наблюдаем за главным входом. Ты же не собираешься пытаться забрать то, что тебе не принадлежит, не так ли? - Конечно, нет, - улыбнулся Люциус. - Хотя я хотел бы осмотреть Зал пророчеств на случай, если что-нибудь всплывёт о моей семье с тех пор, как я был там в последний раз. - Прекрасно, - кивнул Крокер. - Мы смехотворно отстаём от наших записей в этом отделе, особенно учитывая, что эта женщина Трелони, кажется, отправляет несколько пророчеств ежедневно. Все они в конечном итоге оказываются полным мусором, но ты же знаешь, что мы не можем просто выбросить их, не проверив. Ты бы не смог поговорить с министром об увеличении штата, не так ли? Теперь, когда Дамблдор исчез из поля зрения, это может быть идеальной возможностью что-то уладить, поскольку он, кажется, всегда блокирует всё, что имеет отношение к Отделу тайн. - Я упомяну об этом, - нараспев произнёс Люциус. - Теперь, если ты не возражаешь, я бы хотел побродить один, если тебе всё равно. Если есть что-то о Малфоях, я бы хотел сохранить это в секрете как можно дольше, я уверен, ты понимаешь. - До тех пор, пока ты не попытаешься коснуться чего-либо, относящегося к кому-либо ещё, - предупредил Крокер. - Защита существует не просто так. Люциус кивнул в знак согласия и продолжил путь в следующую комнату, холодную, тёмную комнату, заполненную полками и стеллажами со светящимися шарами. Люциус быстро двигался вдоль рядов, по-видимому, уже зная, куда идти, и Гарри на мгновение задумался, часто ли этот человек был здесь, что могло бы объяснить, почему тот другой человек, Крокер, не казался удивлённым его присутствием. У 97-го ряда он повернулся и уверенно зашагал вдоль, прежде чем остановиться так внезапно, что Гарри чуть не врезался в него. Используя свою трость, он указал на стеклянный шар, который светился молочно-белым, хотя казался немного меньше, чем другие вокруг него. Несколько осторожно Гарри потянулся вперед и поднял его, глядя на прикреплённую к нему пожелтевшую этикетку.

С.П.Т. и А.П.В.Б.Д.

Тёмный Лорд и ?

Другим почерком было написано его собственное имя, которое, как предположил Гарри, было причиной того, что он не сошёл с ума, когда взял его в руки. - Превосходно. Теперь надёжно закрепите его, чтобы мы могли идти, Тёмный Лорд точно не известен своим терпением, плюс, если повезёт, Шеклболту ещё не удалось собрать людей.