Дорогой Волди

Гарри пошатнулся, когда они приземлились обратно в Визжащей хижине. Шеклболт догнал Люциуса как раз в тот момент, когда они собирались уходить, но поскольку у него не было реальных оснований задерживать или даже обыскивать Люциуса, особенно после того, как тот с радостью показал ему маховик времени, на который у него было разрешение, и даже вызвался поговорить с Крокером в качестве доказательства того, почему он так долго находился в отделе. Шеклболт неохотно отпустил Люциуса, хотя он наблюдал за ним, как ястреб, заставляя мужчину принять немного странную позу, чтобы иметь возможность держаться за Гарри, когда они аппарировали, что являлось одной из причин, по которой Гарри чуть не оказался на полу. - Значит, оно у тебя? - спросил Волдеморт, как только они появились. - Да, - ответил Гарри, стряхивая с себя плащ. - Хотя его было непросто получить. Я надеюсь, что оно того стоит. - Я тоже, - пробормотал Волдеморт. - Теперь, чтобы послушать его, обхвати его обеими руками и вложи в него свою магию. Пророчество должно воспроизвестись, если оно действительно существует. - Ты думаешь, это может быть подделка? - спросил Гарри. - Этот шарик меньше, чем большинство пророчеств, - отметил Люциус. - Это означает, что оно из чьей-то памяти, а это значит, что это либо пророчество, которое магия не сочла достаточно достойным для записи, либо кто-то добавил его в шутку. Поскольку истинное пророчество не может быть запомнено провидцем, который его даёт, нет никакой гарантии, что кто-то находится рядом, чтобы услышать его, или, что если этот человек есть, он знает, как извлечь воспоминание и отправить его в департамент, или даже что он должен это сделать. Было время, когда департамент просто отбрасывал их, но было обнаружено, что магия на самом деле не была непогрешимой и что некоторые из этих явно "ложных" пророчеств на самом деле содержали информацию, относящуюся к "реальным" пророчествам, и, следовательно, они были упущены. Таким образом, хранитель пророчеств должен проверить каждое из них, чтобы быть уверенным, прежде чем они будут выброшены, и даже тогда записи всё равно хранятся на всякий случай. - Я полагаю, это объясняет, почему они жаловались на то, что Трелони давала так много пророчеств, - вздохнул Гарри. - Тем более, что большинство было чепухой, хотя она дала мне точную информацию о твоём воскрешении, - сказал он Волдеморту. - Этого не было в департаменте, - сказал Люциус. - Ну, я был единственным, кто услышал это на третьем курсе, так как она сделала его сразу после того, как я сдал экзамен, - объяснил Гарри. - И вот почему сбор пророчеств должен быть первым уроком любого урока прорицания, - пожаловался Волдеморт. - Вот почему у меня были сомнения относительно этой женщины, но если она дала одно истинное пророчество, то это тоже может быть правдой. - Было много задокументированных случаев, когда люди имели только одно истинное видение в своей жизни, - утверждал Люциус. - Возможно, но мы не узнаем, пока не услышим его, - проворчал Волдеморт. - Чего же ты тогда ждешь, Гарри? Гарри сглотнул, не желая испытывать судьбу с Волдемортом и Люциусом. Положив обе руки на шар, как было указано, Гарри представил, как проталкивает свою магию через руки в сферу. Свет, казалось, закружился и усилился, а затем послышался тонкий, пронзительный голос. Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... Голос затих, и Гарри в шоке выронил шар. Его кровь грохотала в ушах, и он знал, что должен схватиться за палочку, чтобы попытаться сбежать, но он слишком сильно дрожал от страха. Волдеморт ни за что не оставил бы его в живых, услышав это! - Очень интересно, - задумчиво произнес Волдеморт. - Хотя мне интересно, почему Дамблдор приложил столько усилий, пытаясь скрыть это. - Ты имеешь в виду, кроме попыток скрыть тот факт, что я должен быть тем, кто убьёт тебя, - фыркнул Гарри, не в силах остановиться. - О, я уже предполагал это, - сказал Волдеморт, взмахнув рукой, как будто отмахиваясь от такой нелепой идеи. - Хотя нет ничего, что говорило бы о том, что этого уже не произошло. - Что ты имеешь в виду? - Гарри нахмурился, серьёзно смущённый этой мыслью. - Хорошо, подумай о том, что на самом деле говорилось в пророчестве, - объяснил Волдеморт. - В нём использовались только слова "победить", и, возможно, это произошло в ту ночь, когда проклятие отскочило и убило меня. - Но ты не умер, - возразил Гарри. - Неужели? - спросил Волдеморт. - Научное определение смерти - это когда сердце человека останавливается, и всё моё тело было полностью уничтожено, так что это определённо произошло. Да, технически моя душа не погибла, как и у призраков, и всё же мы классифицируем их как мёртвых. Единственная разница между мной и ними в то время заключалась в том, что я намеренно привязал свою душу к земле. - Но как насчёт "не будет знать всей его силы"? - Возможно, жертва твоей матери, - предположил Волдеморт. - На самом деле я не знаю, как ты пережил это проклятие, но я не удивлюсь, что твоя мать, прыгнувшая перед тобой за несколько мгновений до этого, сыграла свою роль. - Жертвенная магия всегда была могущественной, но темпераментной, - заявил Люциус. - Именно поэтому Министерство всегда строго регулировало её и относилось к ней осмотрительно. - Это также может объяснить, почему Дамблдор всегда публично преуменьшал жертву твоей матери, вместо этого делая акцент на твоём чудесном выживании, - саркастически сказал Волдеморт. - Так что ты хочешь сказать? - Гарри спросил. - Что, когда ты напал на меня той ночью, жертва моей матери дала мне защиту, о которой ты не знал, поэтому после того, как проклятие отметило меня, но дало обратный эффект, оно победило тебя, убив тебя, тем самым исполнив пророчество? - Да, похоже, это кое-что проясняет, - ухмыльнулся Волдеморт. - А что с "ни один не может жить спокойно, пока жив другой"? - спросил Гарри. - Любопытно, что в пророчестве используются оба слова, - размышлял Люциус. - Я имею в виду, кроме того, чтобы это рифмовалось со следующей строкой. В конце концов, есть тонкая разница в значении этих двух слов. - Вполне, - задумался Волдеморт. - Возможно, это означает, что наши жизни будут каким-то образом ограничены, если один из нас только выживет, а не будет жить по-настоящему, что, безусловно, было похоже на меня в моей форме призрака. "И для меня у Дурслей", - подумал Гарри, но оставил это при себе. - Это также может относиться ко всем ежегодным "ситуациям", в которые Дамблдор продолжает манипулировать им, - добавил Люциус. - Что вы имеете в виду, Дамблдор! - воскликнул Гарри. - Это всё ваша вина, вы оба! - Действительно? - спросил Волдеморт. - Ты уверен? На твоём первом курсе кто принёс Философский камень в школу, прекрасно зная, что я приду за ним? Он также намеренно отправил Квиррелла в Шварцвальд, прекрасно зная, что я был там и, вероятно, максимально использовал бы британского волшебника, чтобы вернуться в Англию. Кроме того, теперь у меня есть сомнения в том, что у него вообще был камень с самого начала, поскольку у Фламеля вообще не было причин отдавать его ему. - Кроме того факта, что он помог Фламелю создать его, - усмехнулся Гарри. - Кто сказал тебе эту чушь", - усмехнулся Волдеморт. - Николас Фламель родился в 14 веке, и ему более 600 лет. Дамблдор родился только в 1881 году, а это значит, что он, должно быть, создал камень ещё до рождения Дамблдора, не говоря уже о том, когда он был достаточно взрослым, чтобы действительно помочь такому великому учёному, как Фламель. Я знаю, что они вместе работали над использованием драконьей крови, хотя ходят слухи, что Фламель на самом деле выполнил большую часть работы и просто позволил Дамблдору взять на себя часть заслуг из жалости. - Подожди, подожди! Ты хочешь сказать, что Дамблдору всего 115 лет! Гарри разинул рот. - На самом деле ещё нет, - усмехнулся Люциус. - Поскольку его день рождения только в августе. Он просто увековечивает образ старика, но на самом деле он всего лишь достиг среднего возраста для волшебника. Гарри просто стоял с открытым ртом, пытаясь переварить новую информацию. - Что касается вашего второго курса, - продолжил Люциус. - Да, я дал дневник в руки девочке, но я не заставлял её писать в нём или тайно держать его при себе в течение всего года. Она была более чем способна рассказать кому-нибудь об этом. - Она была напугана, - запротестовал Гарри. - Она чистокровная, поэтому должна знать лучше, чем использовать разумный объект, - возразил Люциус. - Это одна из первых вещей, которым учат детей-магов. В любом случае, нет никакого способа, чтобы Дамблдор точно не знал, что происходит, и позволил этому продолжаться, поскольку он преподавал, когда комната была открыта раньше. Он также намеренно держал учеников в оцепенении, настаивая на том, чтобы они ждали, пока в школах созреют мандрагоры, вместо того, чтобы просто купить их корни, поскольку они является распространённым ингредиентом зелий и поэтому легко доступны для покупки. Что касается вашего третьего курса, как вы думаете, кто позволил Блэку томиться в тюрьме, несмотря на то, что он невиновен? - Вы знаете, что он невиновен! Почему бы вам тогда не устроить ему повторное разбирательство или что-то в этом роде? - Ты думаешь, мы бы этого не сделали, если бы могли? - Ответил Волдеморт. - Для меня это была бы прекрасная возможность добиться пересмотра дела других моих последователей и, возможно, освободить их, поскольку у большинства из них тоже не было надлежащих судебных разбирательств. Я бы с радостью отдал Хвоста за его участие в моём воскрешении, если бы думал, что это что-то изменит. К сожалению, наши попытки были пресечены на каждом шагу, и именно поэтому я сам освободил их. - Но это не значит, что они были невиновны, - возразил Гарри. - Это зависит от твоего определения, - ухмыльнулся Волдеморт. - На самом деле они никогда не были признаны виновными ни в чём, поскольку быть Пожирателем смерти на самом деле не является преступлением. - И всё же я не сожалею о том, что случилось с Барти-младшим, - усмехнулся Гарри, слишком злой, чтобы беспокоиться об опасном положении, в котором он оказался. - Не только за его роль в том, что случилось с родителями Невилла, но и за то, что он внёс моё имя в Кубок Турнира Трёх Волшебников и заставил меня участвовать в этом нелепом соревновании. - Ты думаешь, это был Барти, - усмехнулся Волдеморт. - Возможно, он и был компетентным волшебником, но он не был достаточно силён, чтобы манипулировать чем-то столь сильно защищенным, как Кубок Огня. - И даже если бы, каким-то чудом, ему удалось быть тем, кто написал ваше имя, тогда Дамблдор всё равно мог бы помешать вам участвовать, - указал Люциус. - Я имею в виду, что если бы подписание с кем-то другого магического контракта могло привести к тому, что он потеряет свои магические силы, то мы бы сделали это со всей светлой стороной много лет назад. - Вы имеете в виду, что я не потерял бы свою магию, если бы не участвовал в Турнире, - недоверчиво разинул рот Гарри. - Конечно, нет, - улыбнулся Волдеморт. - И хотя я заставил Барти перетасовать вещи, чтобы работать в мою пользу, я был не единственным, кто выиграл, поскольку ты теперь всемирно признанная знаменитость, а не только герой Англии. Гарри застонал от этой мысли. - Дамблдор также был тем, кто давал Барти подсказки, чтобы он передал их тебе, - продолжил Волдеморт. - Барти, который встречался с Грюмом всего несколько раз в своей жизни, каким-то образом смог одурачить Дамблдора, который дружил с этим человеком десятилетиями. - Ну, если ты так ставишь вопрос, - пробормотал Гарри. - Я имею в виду, что после того, как он был разоблачён, мы просто подумали, что все подлые вещи, которые он делал, были потому, что он был Пожирателем смерти, но ты прав, если бы это было не в его характере, Дамблдор подтолкнул бы его к этому, что означает, что он намеренно нанял кого-то, кто терроризировал бы Невилла таким образом. Я имею в виду, что бедный Нев боялся его больше, чем Снейпа, и это о чём-то говорит. - Северус строг с мальчиком только потому, что тот упорно игнорирует необходимость бережного использования ингредиентов, что вызывает у него проблемы, - объяснил Люциус. - Северус пытался исправить мальчика, но, к сожалению, его бабушка-гарпия промыла ему мозги, заставив думать, что её путь - правильный путь, и он не может отклониться. - О, я не заметил, - признался Гарри. - Вероятно, это потому, что вы такой же, - вздохнул Люциус. - И кто знает, кого мы должны винить в ваших вредных привычках, поскольку, судя по всему, ваша мать была хороша в зельеварении, а Поттеры были мастерами зелий на протяжении веков. - Я думал, мой отец был аврором? - спросил Гарри. - На обучении, - поправил Люциус. - В конце концов, он не посещал академию два года, так что у него едва хватило времени, чтобы квалифицироваться как полностью обученный аврор, прежде чем он ушёл в подполье. Его отец, однако, был изобретателем Простоблеска, хотя, по-видимому, продал компанию, когда Джеймс не проявил интереса к зельям. - Так вот откуда берутся все мои деньги, - заключил Гарри. - Да, Флимонт Поттер, по-видимому, увеличил семейный счёт в четыре раза, - сообщил ему Люциус. - Хотя до этого они вряд ли были в нужде, присоединившись к нескольким старым магическим родословным, которые прервались с годами, включая Певереллов. - Я не знал, что Поттеры были родственниками Певереллов, - сказал Волдеморт. - О да, Хардвин Поттер, старший сын Линфреда из Стинчкомба, женился на Иоланте Певерелл, внучке Игнотуса Певерелла, - вспомнил Люциус, как будто он провёл всю свою жизнь, изучая магические генеалогические древа, что, как признал Гарри, вероятно, имело место. - Итак, Гарри - ещё один наследник Слизерина, - ухмыльнулся Волдеморт. - Неудивительно, что ему суждено было стать равным мне. - Что! Нет, это не так! - Гарри запнулся. - Конечно, да, - проворковал Волдеморт. - И это объясняет, почему ты ещё и змееуст. - Нет, это не так, - отрицал Гарри. - Дамблдор сказал, что я получил это, когда ты передал мне часть своей силы. - Он так сказал? - Волдеморт вздохнул, закатывая глаза. - Конечно, ведь всё, что говорит Дамблдор, должно быть правдой. Я имею в виду, что если бы это было так просто, то я бы передал часть своей силы всему своему ближайшему окружению, поскольку это значительно облегчило бы общение с ними. Однако я могу заверить тебя, что ты состоишь в родстве со Слизерином, поскольку Певереллы были последними известными прямыми потомками Салазара, что также делает тебя его наследником. - Интересно, не поэтому ли Распределяющая шляпа тогда хотела отправить меня в Слизерин, - размышлял Гарри. - Вероятно, - кивнул Том. - Хотя, вероятно, хорошо, что этого не произошло, как я предполагаю, что Дамблдор публично поддержал тебя до того как он узнал о твоих способностях, поскольку он всегда считал слизеринцев, и особенно змееустов, злом. - Правда? Я имею в виду, что он всегда говорит о единстве домов. - Может, он и говорит так, но на самом деле ничего не делает, - заявил Волдеморт. - Слизеринцев всё время называют скользкими и злыми, и всё же об этом никогда ничего не говорится. Сам Дамблдор отвернулся от меня, как только узнал о моих способностях ещё до того, как я пошёл в школу, и преследовал меня по пятам, как только я поступил. По общему признанию, это, вероятно, немного помогло мне, поскольку, как предполагаемый магглорождённый в Слизерине, я изначально считался шпионом в их рядах, но это изменилось, когда они поняли, насколько сильно старый болван ненавидит меня, они знали, что я в безопасности. - Не такой уж и старый, - хихикнул Гарри. - Вполне, - ухмыльнулся Том. - Так мы собираемся что-нибудь делать с этим пророчеством? - спросил Гарри, немного нервничая. - Это зависит от тебя, - промурлыкал Волдеморт. - Хотя, если ты действительно хочешь остановить сражение, тогда ответ прост. - Так ли это? - Гарри нахмурился. - Да, - улыбнулся Волдеморт, хотя его вид сильно напомнил Гарри акулу. - Если ты хочешь обеспечить свою безопасность, то всё, что тебе нужно сделать, это пообещать не нападать на меня, если я сделаю то же самое. - Только я? - Гарри спросил. - А как насчёт моих друзей? - Это зависит от них, - ответил Волдеморт. - Но поскольку ты мне сегодня очень помог, я подслащу сделку: я не буду нападать на тебя или на кого-либо из твоих друзей при условии, что они не нападут первыми на меня или моих последователей. У меня нет проблем с созданием списка "неприкасаемых", но он не будет засчитываться в качестве возмездия, и в этот момент запрет будет снят. - Что насчёт остального волшебного мира? - спросил Гарри. - У меня есть свои пределы, - нахмурился Волдеморт. - И мы пытаемся изменить мир, что всегда требует каких-то жертв. Я понимаю, что у тебя кровоточащее сердце, Гарри, я понимаю, но ты не можешь просить слишком многого, иначе ничего не получишь. И разве это не правда, подумал Гарри. Он посмотрел на Волдеморта и попытался взвесить свои варианты. Он знал, что ему суждено стать великим героем, так или иначе, все говорят, а герои должны жертвовать собой ради общего блага. Проблема заключалась в том, что, как бы Дамблдор и другие ни настаивали на этом, в глубине души Гарри был просто испуганным мальчиком, пытающимся обезопасить свою семью и друзей. Ну, друзей, в любом случае, на самом деле его не так уж сильно заботили Дурсли, хотя он и не собирался говорить это вслух, опасаясь того, что может сделать Волдеморт. - Какие у меня есть гарантии, что ты выполнишь свои условия сделки? - спросил Гарри, настороженно глядя на Волдеморта. - Те же самые, которые я получу, если ты согласишься на неё, - ухмыльнулся Волдеморт, очевидно, почувствовав запах крови в воде. - Мы дадим Непреложный обет, который означает, что тот, кто его нарушит - умрёт, а это значит, что, если я пойду против него, ты всё равно выиграешь. Это действительно звучало как хорошая сделка, подумал Гарри. - А твои планы по убийству всех магглов? - Какие планы? - Волдеморт усмехнулся. - Как человек, который действительно видел разрушения в Хиросиме во время войны, я хорошо знаю, что магглов нельзя победить с помощью магии, по крайней мере, с нашей скудной численностью, поэтому я планирую усилить разрыв между их миром и нашим, для защиты. - Значит, ты не планируешь массового геноцида, - нахмурился Гарри. - Мерлин, нет, это смешно", - усмехнулся Волдеморт. - Но я действительно хочу попытаться познакомить магглорождённых детей с нашим миром раньше, так как 11 лет - слишком поздний возраст для изучения магии. - Да, - согласился Гарри, вспомнив, с какими трудностями он столкнулся, пытаясь наверстать упущенное на первом курсе. - На самом деле я работал над манифестом, - признался Волдеморт. - Пытаясь противостоять некоторой пропаганде Дамблдора. Я мог бы прислать тебе копию, если хочешь. - Может быть, когда Амбридж снимет запрет на письма, - усмехнулся Гарри. - Хотя я сомневаюсь, что это произойдёт, пока она всё ещё раздаёт наказания. - И почему это происходит? - спросил Волдеморт, его глаза опасно сузились, заставив Гарри сглотнуть. - О, э-э, без причины, - пробормотал Гарри, пытаясь незаметно спрятать руку за спину. Волдеморт просто промурлыкал. - Так каков же тогда твой ответ, Гарри? Дашь ли ты обет, чтобы защитить своих друзей или нет? Поскольку это будет Непреложный обет, мы должны быть конкретны, поэтому я скажу, что у тебя может быть 10 друзей в твоём списке, не включая тебя, конечно. Более чем щедрое предложение, тебе не кажется? Гарри мог только молча кивнуть. Несмотря на то, что в его голове звучал голос, подозрительно похожий на голос Дамблдора, говорящий ему бросить сделку обратно в лицо этому человеку, Гарри знал, что он не мог этого сделать, не мог так рисковать своими друзьями, если знал, что у него есть шанс обеспечить их безопасность. В конце концов, что волшебный мир на самом деле сделал для него, кроме того, что превратил последние несколько лет его жизни в ад? Он был травмирован, когда вернулся с кладбища, но его встретили только с презрением. Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что волшебный мир в целом может пойти к чёрту, его друзья были тем, что имело значение. Собрав всю свою решимость, Гарри повернулся к Волдеморту. - Когда тебе нужен список имён? - Предпочтительнее, прежде чем мы дадим обет, - ответил Волдеморт. - Хотя, полагаю, я мог бы изменить формулировку, хотя мне могут потребоваться дополнительные гарантии, что ты не будешь испытывать судьбу, если будешь настаивать на этом методе. - Нет, я могу составить его сейчас, если у тебя есть перо, - заикаясь, пробормотал Гарри, широко раскрыв глаза, размышляя о том, что Волдеморт может потребовать от него, если он попытается отложить события. Люциус достал перо и кусок пергамента, казалось бы, из ниоткуда, и Гарри начал свой список. Рон и Гермиона были данностью, как и Джинни, Луна и Невилл. Затем появились близнецы, и Гарри понял, что он уже дошёл до 7, а это значит, что осталось всего три места. Родители Гермионы, вероятно, были в безопасности, так как Волдеморт сказал, что на самом деле он не планировал нападать на магглов. Мистер и миссис Уизли, вероятно, тоже были бы в списке, только он не мог гарантировать, что они не будут драться, что заставило бы обет обернуться против них. То же самое относилось к Сириусу и Ремусу. Он предположил, что, возможно, ему удастся убедить их выйти из войны, особенно если он сможет добиться свободы Сириуса. Он размышлял над тем, чтобы записать имена Билла и Чарли, но подумал, что, возможно, их можно было бы убедить покинуть страну вместо этого, а это означало, что, возможно, лучше спасти кого-то ещё. Думая о людях в школе, с которыми он был ближе всего, Гарри добавил имена Дина и Симуса. Симус был против него в начале года, но он извинился, и было бы подло, если бы он был единственным в общежитии, которого не было в списке. Это оставило одно оставшееся место. Затем мысли Гарри вернулись к Чо и их неловкому поцелую. Мысль об этом заставила его желудок неприятно сжаться, но это было только из-за его увлечения, верно? Если осталось хоть одно место, то ему, вероятно, следует записать её имя. Гарри поспешно нацарапал его и передал пергамент Волдеморту, который быстро просмотрел его. - Очень хорошо. Теперь используй свою правую руку, чтобы сжать моё предплечье, и отвечай, когда Люциус спросит тебя, так как именно он будет произносить заклинание. Гарри сделал, как ему было сказано, но настороженно посмотрел на белокурого аристократа, не полностью доверяя этому человеку. Люциуса, казалось, не волновала враждебность, исходящая от Гарри, и он просто ухмыльнулся в ответ немного странным образом, что заставило Гарри вздрогнуть. Волдеморт зарычал, схватив Гарри за руку. - Продолжай, Люциус, Гарри нужно вернуться, пока его не хватились. - Конечно, милорд, - Люциус поклонился и указал палочкой на их руки. - Клянётесь ли вы, Гарри Поттер, никогда не поднимать оружие, кроме как в целях самообороны, против Тёмного Лорда или его Пожирателей смерти? - Да, - ответил Гарри, и из палочки Люциуса вырвался тонкий язычок пламени. - И вы клянётесь, что люди из вашего списка сделают то же самое, только поднимут оружие против Тёмного Лорда или Пожирателей смерти в целях самообороны? - Да, - Гарри сглотнул, надеясь, что он только что никого не приговорил к смерти, когда ещё одно пламя обвилось вокруг его запястья. - И вы, милорд, клянётесь не нападать на Гарри или людей из этого списка, кроме как в целях самообороны? - Клянусь, - без колебаний заявил Волдеморт, и третье пламя обвилось вокруг их рук, завершая обет. Однако, прежде чем Гарри успел отойти, Волдеморт схватил его за руку и поднес к губам, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. Гарри вздрогнул, когда красные глаза, казалось, пронзили его насквозь, почти опалив его душу. Он сглотнул, во рту внезапно пересохло, а по всему телу пробежало покалывание. Волдеморт выпрямился прежде, чем Гарри успел проанализировать это чувство, просто встряхнувшись и вместо этого сказав себе, что это было просто его воображение. - Я полагаю, на сегодня это всё, хотя не стесняйся обращаться ко мне снова по любому поводу в будущем. У меня такое чувство, что укрепление нашего союза может оказаться весьма плодотворным, - промурлыкал Волдеморт, снова пристально глядя на Гарри, и он отказался думать о том, как или почему от этого взгляда у него пересохло во рту и его ладони вспотели. - Э-э, конечно, - пробормотал он, собирая свой плащ обратно и выбегая за дверь, не желая, чтобы Волдеморт пока знал о туннеле. Люциус, возможно, слышал его ранее той ночью, но это не обязательно указывало на проход, Гарри, возможно, просто ждал в подвале. Возможно, они и заключили перемирие, но не похоже, что они были друзьями или что-то в этом роде, так что пока не было необходимости выдавать все секреты. Возможно, путь обратно в замок будет долгим, но, по крайней мере, это даст ему время подумать о кажущемся перемирии, а не о странных чувствах, которые вызвал в нём Тёмный Лорд.