Светлячки

— Рил-сан… Рил сделала вид, что не слышит. Хотя притвориться было проблематично, потому что у нее был очень хороший слух, и Винсент знал об этом. — Рил-сан! Глубоко вздохнув — в конце концов обижаться на Винсента мало того, что инфантильно, но просто смешно, с чего бы вообще ей на него обижаться?.. — Рил поднялась по трапу и вышла на палубу «Кролика». — Что еще?.. — начала она и осеклась, увидев одну из девушек из поселения, стоявшую рядом с Винсентом. Девушки здесь быть не могло, но она была: комкала в руках подол своей туники, исподлобья глядя то на Рил, то на Винсента. И если девушка выглядела смущенной, то Винсент выглядел просто несчастным. — Что случилось? — спросила Рил, глядя на Винсента. — И откуда здесь?.. — она взглядом указала на девушку. — Рил, понимаешь… — начал Винсент. — Это… В общем, она, м-м-м, хочет поехать с нами. — И почему она хочет поехать с нами? — спросила Рил, нутром чувствуя, что ничего хорошего в ответ она не услышит. — Я его жена! — выпалила девушка прежде, чем Винсент успел ответить. Нет, такого Рил точно не ожидала услышать. *** Это было маленькое поселение, раскинувшееся подле остатков какого-то купола: тяжело было даже определить, какую площадь он занимал, потому что песок и ветер настолько изменили его вид. Рядом с ним находилось огромное поле, покрытое рытвинами, ямами и воронками, уже осыпавшимися, но еще заметными. Оно было завалено ржавеющими обломками техниками, частями боевых авторейвов, которые медленно превращались в прах. Все, что еще могло работать, уже давно было растащено. Но поселение рядом не умирало. Подобно Коммуне возле Ромдо, оно продолжало использовать вещи, забранные из остатков купола, и, как удалось выяснить, группы Рейдеров обследовали местность, ища другие заброшенные купола, чтобы поживиться чем-то там. Рил надеялась узнать у них, нет ли более короткого пути к Моско, а Винсент, в свою очередь (хоть он и не говорил этого, но Рил догадалась) хотел узнать, не остались ли в округе другие обитаемые купола. Или те, о которых ходила нехорошая слава, что они заброшены, но будто бы не совсем... Это было первое поселение, встреченное ими, где было действительно много людей. И это было удивительно. Они не просто выживали — они делали это вполне успешно, особенно если сравнить их с Коммуной, где средний возраст жителей приближался к пятидесяти годам. Бледный свет, что привлек внимание путешественников, шел от оранжерей: низких, сделанных буквально из всего, что под руку попалось, но рабочих. И, как выяснилось позже, оранжереями этими очень гордились. Они были главной ценностью этого поселения, на их охрану была выделена специальная группа людей. Прибытие парусника вызвало тихий ажиотаж. Люди останавливались, чтобы посмотреть на него — здесь-то им приходилось передвигаться на своих двоих или на потрепанных автомобилях, уже не по одному разу чиненных и переделанных. А когда парусник остановился чуть в отдалении — оставлять его просто так было опасно — к нему выдвинулась небольшая группа людей, которой предводительствовал немолодой мужчина с густой седой бородой, в длиннополой одежде с богатой вышивкой по вороту. Подойдя к паруснику, он поздоровался, и, выяснив, что путешественники не выказывают никаких враждебных намерений, представился, назвавшись одним из местных старейшин, и завел разговор. — Не поймите мой интерес неправильно, но жизнь у нас неспокойная, — сообщил он. — А вас я вижу впервые. Обычно Рейдеры приезжают на ярмарки. — Мы не Рейдеры, — ответил Винсент. — Мы просто путешествуем. — А... — Предводитель кивнул. — Тогда добро пожаловать. Если у вас есть что-то, что обменять, мы всегда рады предложить обмен. Любой подскажет вам, где находится местный рынок. И, вынужден предупредить вас. — Старейшина внимательным взглядом окинул всех путешественников: Винсента, Рил и даже высунувшуюся из трюма Пино. — Чужим запрещено заходить в оранжереи — вы их, конечно, видели. Если вы попытаетесь, охрана откроет огонь на поражение. — Хорошо, — ответила Рил. — Мы поняли. Старейшина кивнул. — Я рад. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет взаимовыгодным для всех, — он улыбнулся. — И приятным, конечно. — А что находится внутри оранжерей? — спросила Пино. — Растения и вода, — ответил старейшина. — Это не единственный источник, в городе есть другие колодцы, и они безопасны, — добавил он. — Это хорошо, — негромко заметила Рил, обращаясь к Винсенту. — Сможем набрать воды… — Они красивые? — спросила Пино. — Растения. Это цветы? Старейшина усмехнулся. — Нет, девочка. Цветов там почти нет. Но когда-нибудь появятся и они. — Тогда мы вернемся, когда у вас появятся цветы, — решила Пино. — Пино нравятся цветы. Пино бы хотела посмотреть на них еще. На этом разговор был окончен. Старейшина попрощался и ушел, а его спутники напоследок окинули путешественников подозрительными и внимательными взглядами и двинулись следом за ним. *** У них не было ничего на обмен, кроме книг (которые не ценились высоко) и Пино (которую они не стали бы отдавать даже под угрозой), но ничего не мешало им просто прогуляться. День был в самом разгаре: слабый, смутный свет, проникавший сквозь тучи, стоял высоко. На рынке кипела деятельность: люди обменивали запчасти на еду, еду на запчасти, предлагали услуги. Кипела она и внутри оранжерей, куда, конечно, никто не собирался их пускать, но никто не мешал наблюдать за бледным светом и силуэтами зеленых растений издали. И наблюдали не только они. С удивлением Рил заметила нескольких детей, шушукавшихся чуть в стороне. Тощие, с кривыми ногами — откуда они тут взялись? Из куполов? Пино тоже заметила детей. Она помахала им. После паузы, один из ребятишек помахал ей в ответ, и Пино не нужно было уговаривать — она тут же устремилась к ним, чтобы познакомиться. — Не опасно оставлять ее так? — с сомнением заметила Рил. — А если узнают, что она авторейв? — Мы не будем уходить далеко, — ответил Винсент. Через какое-то время Пино уже носилась вместе с детьми. А местные, видимо решив удовлетворить свое любопытство, подходили и здоровались, между делом интересуясь, откуда прибыли путешественники. Рил, решив не терять времени и проверить почву, поинтересовалась у старика, пытавшегося выяснить у Винсента, откуда у них парусник: — А у вас здесь есть авторейвы? — Нет, что вы, только самые простые автоматы, — ответил старик. Он ухмыльнулся беззубым ртом. — Если только в виде запчастей… — Здесь есть авторейвы, — возразила молодая девушка. Она с подругой стояла рядом. — Зараженные. Их несколько, но они живут не здесь. — Живут, — старик хмыкнул и сплюнул. — Да, есть… Мы с ними не связываемся, они не связываются с нами. Тоже побираются в развалинах. Иногда приходят сюда выторговать детали, если нужно, никогда поодиночке. «Конечно, — подумала Рил. — Если их самих тут могут пустить на детали». — Не только они, — неожиданно заметила вторая девушка. — Эмма! — шикнула на нее подруга, а потом тоже обратилась к Винсенту: — У вас очень симпатичная дочь, — заметила девушка, кивнув на Пино. А потом посмотрела на Рил. — Она не… В смысле мы не… Мы просто путешествуем вместе! — выпалил Винсент. — Мы не семья, — внесла ясность Рил. — Я так и подумала, что вы слишком молоды, — ответила девушка. Она снова посмотрела на Винсента и улыбнулась ему: — Заходите к нам, если задержитесь здесь. Расскажете, что видели в пути. Мы же здесь никуда не ездим особо. — Хорошо, — простодушно ответил Винсент. — Я не знаю, насколько мы тут задержимся. Да и видели мы не слишком много: сплошь пустыня… — А другие купола? — спросила девушка. Она шагнула к Винсенту, заглядывая ему в глаза. — Расскажете?.. Рил демонстративно хмыкнула, и круто развернувшись, зашагала прочь. — Рил-сан? — окликнул ее Винсент. — Куда ты? — Прогуляюсь, — Рил небрежно махнула ему рукой. — Я думаю, ты найдешь, чем заняться, Винсент. И приглядывай за Пино! Нужно было проверить, как там «Кролик». Рил надеялась, что прогулка до него успокоит ее. Неожиданный приступ раздражения, который она испытала, когда девушка начала строить глазки Винсенту, удивил ее саму. «Посмотрим, как бы ты среагировала, если бы увидела другой его облик», — мрачно подумала Рил, а потом оборвала саму себя. Ну какая ей разница, что какая-то беженка из погибшего купола пытается флиртовать с Винсентом? Все что им нужно, это запастись водой и двинуться дальше. На карте, которую они нашли, путь до Моско делал крюк. Возможно местные знали более короткие дороги? Дойдя до «Кролика», Рил обнаружила, что рядом с парусником околачивается какой-то мужик сомнительного вида. — Ищешь что-то? — громко спросила Рил. Мужик резко обернулся, а потом снова посмотрел на корабль. — Да не, — ответил он. — Классный корабль, а? — Сойдет, — ответила Рил. — Флаер бы больше пригодился. — Ха! Флаер… — Мужик прищурился. — А согласны поменять такой… — он стукнул подошвой ботинка по днищу «Сенцона», — на флаер? Я достану! Старый, но рабочий. Не из этого купола… — Нет, — ответила Рил. — Мы не можем ждать. — Жаль, — мужик кивнул. — Ну, бывайте тогда… — Стой, — сказала Рил. — У вас есть карты? Есть путь, — она указала на горы впереди, — идущий сквозь гряду, чтобы не огибать ее? — Не, только на флаере, — ответил мужик. — Ясно. — Рил пристально уставилась на него. — До свидания. Мужик потопал прочь. Рил проследила за ним, а потом поднялась на борт и осмотрелась. Вроде бы кроме них никто сюда не поднимался. Перед уходом Винсент разъединил какие-то контакты, которые подавали питание в антигравитационную подушку, на случай, если кто-то решит увести «Кролик», пока их не будет. Но, кажется, никто не пытался проникнуть внутрь. Небеса потемнели, несмотря на то, что был разгар дня. Легкий ветерок, дувший с утра, превратился в сильный шквалистый ветер. Его тяжелые удары заставляли корпус «Кролика» вздрагивать. Рил посмотрела на север, туда, откуда дул ветер, и где чернота густела. Приближалась буря. Стоило закрепить корабль получше или найти какое-нибудь укрытие, прежде, чем буря доберется сюда. С высоты палубы поселение было видно лучше, и оранжерея была видна отсюда: белые светящиеся купола… Внезапно, свет в оранжерее мигнул. Потом мигнул снова, а потом пропал в целой секции. Рил нахмурилась, и в этот момент ветер донес до нее крики. Едва услышав их, она одним махом спрыгнула с палубы и понеслась обратно. Недалеко от оранжереи собралась группа людей, но внутрь никто не спешил, наоборот: все будто чего-то ждали. Рил с некоторым облегчением увидела среди них Винсента. Первой ее мыслью было «лишь бы это не Винсент сорвался», и ей стало немного стыдно за это. Пробившись к нему, Рил спросила: — Что тут происходит? Ей ответил не Винсент. — Он опять пришел в оранжерею, — сказала какая-то женщина. — Уже третий раз за месяц. — Он? — переспросила Рил. — Наш незваный гость. Рил обернулась. К ним присоединился и старейшина со своими людьми, но и они не торопились ворваться в оранжерею. Наоборот, они стали понукать людей разойтись. — А как же ваша вооруженная охрана? — спросила Рил. — На него не действуют пули, и в этом случае, мы просто стараемся минимизировать ущерб, — сухо ответил старейшина, и снова перевел взгляд на оранжерею. — Вам всем лучше разойтись. Вы знаете, Он не любит компанию. Рил посмотрела на Винсента и поймала его напряженный взгляд. Она увидела, как сжались его кулаки, как пульсирует жилка на виске — и сразу все поняла. Быстро подойдя к нему, она схватила его за руку и дернула к себе. — Держи себя в руках! — прошептала она. — Я чувствую его, — ответил Винсент. — Прямо здесь, я ощущаю его… Вторую руку он приложил к груди. — Одной загадкой меньше, — пробормотала Рил. Оглядевшись, она поняла, что нигде не видит Пино. — Где Пино? И дети? Внезапно окружавшие их люди проявили еще больше внимания к оранжерее, хотя казалось, куда больше. Даже сам настрой внутри толпы изменился, будто напряжение подскочило в несколько раз. — Они опять пытались пролезть туда? — Нет, я прогнала их. И охрана бы не пустила… — Тогда где они?.. Найдите их! Одна из женщин покинула толпу, громко выкликая кого-то по имени. — …Если бы они были там, они бы сбежали или укрылись с другими работниками! Рил почувствовала чужую панику как что-то осязаемое. Она была во взглядах, в движениях, в повышенных голосах. Теперь все наблюдали за оранжереей не просто ожидая и боясь, когда неведомый Он — Прокси — выйдет оттуда, но в ужасе от мысли, что кроме него там мог остаться кто-то еще. Винсент и Рил переглянулись. — Если Пино там… — начал Винсент. — Нет! — Рил узнала голос старейшины и обернулась. — Не ходите туда, если хотите жить. Он уйдет, — старейшина перевел взгляд на оранжерею и что-то прошептал. — Там могут быть дети! — возразил кто-то. — Мы не знаем этого точно! И не узнаем, пока Он там! *** Когда ребята предложили залезть в оранжерею, Пино почти не раздумывала. — Но чужакам же нельзя туда заходить, — рассудительно заметил она. — А Пино чужая. — Нам тоже нельзя, — пожал плечами старший, Эрик. — Пока нам по двенадцать не исполнится, и мы не сможем работать. — Это ерунда, мы уже не первый раз туда залезаем, — добавил его друг. — Просто нужно знать место, где от каркаса отходит пленка. — Нас будут ругать? — спросила Пино. — Если поймают, — ответил Эрик с презрительным смешком и сплюнул в дыру между кривых зубов. — Давайте! — решила Пино. — А… — добавила она, — цветов там точно нет? Пролезть внутрь оранжереи оказалось действительно очень легко. Маленькая Пино и тощие дети с легкостью проскальзывали с отверстие, не заделанное по халатности: всего-то надо было проползти с метр, и вот они уже внутри оранжереи, где воздух был такой влажный и теплый, что, казалось, сейчас осядет на коже каплями. Воздух наполнял гул: гудели забранные мелкой сеткой вытяжки, жужжали толстые мохнатые шмели и мелкие редкие пчелы, сновавшие тут и там. — Осторожно, в ульи не влети, — предупредил Эрик. — Ужалит — мало не покажется. — Ух ты! Что это? Задрав голову, Пино увидела, как под куполом оранжереи кружатся маленькие зеленые и желтые огоньки. Огоньки вспыхивали на листьях растений и на опорах. Наклонившись к одному из них, Пино увидела маленького жука. Надкрылья жука приподнялись, крылья затрепетали, а задняя часть брюшка засветилась. — Как круто! — выдохнула Пино. — Это модифицированные светляки, — снисходительно заметил Эрик. Он поймал одного в кулак и протянул Пино. — Их тоже используют как опылителей. Они самые первые у нас тут прижились. — У нас не было светлячков, — сказала Пино. — Я видела бабочек, когда мы жили в Ромдо. — А зачем уехали? — спросил Эрик. — Воли захотелось? Моим предкам вот тоже воли захотелось. А как настойки приговорят, так и начинают вспоминать, как там было хорошо. — Молчи ты, — его друг ткнул его кулаком в плечо. — Остались бы там, сейчас бы умерли уже. — Тихо вы оба! — прикрикнул на него третий. — Пакеты взяли? — А зачем вам пакеты? — спросила Пино. — Как зачем? Ягод набрать. Думаешь, нам их просто так дадут? — спросил Эрик. — ЧуднАя ты все-таки! Может, вы в куполах все такие чудные… — посерьезнев, он добавил: — Скажешь кому, что мы ягоды воруем, получишь, поняла? Лучше тогда вообще сюда не возвращайся. — Не буду я никому говорить, — пробурчала Пино. Дети разбрелись по оранжерее. Пино следовала за ними, рассматривая растения и изредка останавливаясь, чтобы посмотреть светлячков. — Просто пригибайся ниже, если кто-то идет, — пояснила ей Иден — единственная девочка в компании. — И уходи сразу. Если одного поймают, будут всю оранжерею обыскивать… Лампа над их головами замигала, а потом погасла. — Ну вот, — тихо сказала Иден. — Сейчас кто-то прибежит менять. Идем… Она протянула Пино руку, но грохот, прозвучавший у входа в оранжерею, заставил их обоих инстинктивно пригнуться. — Что это? — спросила Пино. Иден покачала головой. — Ничего. Пойдем спрячемся и просто тихо посидим, ладно? — Но что это? — Пино вытянула шею, стараясь разглядеть среди зеленых зарослей, что могло издать этот шум. Раздалась короткая очередь хлопков и новый грохот и треск, будто что-то врезалось в непрочную стену оранжереи. — Идем, быстрее! — Иден потянула ее за руку. — Если увидишь что-то, молчи и не двигайся! Они нырнули под стоявшие на подставках ящики и затихли там. Иден приложила палец ко рту. Пино вглядывалась в проход между ними, гадая, чего так испугалась Иден. Сначала она увидела тень, а потом — фигуру. Для такого исполинского существа он двигался очень тихо. Даже сухие веточки, устилавшие пол, казалось не хрустели под его шагами. Широко распахнув глаза, Пино следила, как огромный человек — нет, Прокси — медленно прошел мимо них. Поглядев на Иден, она увидела, что та зажмурилась и сидит, обняв колени. Пино потыкала ее в плечо, но Иден замотала головой, не открывая глаз. — Нужно подождать, и он уйдет, — еле слышно прошептала она. И Пино принялась ждать.