Странствие маленькой Тени.

23

– Лана не здешняя, пришла из соседней деревеньки и особо не светилась. - Такое часто бывает. - Влюбился в нее по уши. Замуж позвал, но погибла она... – прервался он. – Я был с ней тогда. - Кто напал на вас? – спросила Ингрид. - Здоровенное чудище, никогда такого не видывал. Черный весь, як в золе пачканый, клычища и ногтища огромные и морда животинная, али медведь... - Черный медведь? - Д-да! – занервничал он. Валькирия и мальчик привели Василия к Лане, мирно наворачивающей круги на площади покинутой деревни. Лицо девушки омрачилось, стоило лишь ему попасться ей на глаза. - Дорогая! Обрадовался Василий, но тут же понял, что это лишь бестелесный дух его возлюбленной и вмиг радость сменилась горестью. - Ну здравствуй, – начала раздраженно извиваться Лана. – Василий Гостимирович. - Чем же я разгневал тебя, милая? Василий попятился назад. Девушка приближалась к нему, медленно, с каждым сантиметром сердцебиение Василия учащался. Черная дымка разливалась по земле. Тело вмиг исхудало, стало дряхлым, как у старухи. Платье вмиг обветшало, стало серым, как грязное полотно для сена. Темной пустотой вместо глаз смотрела она на Василия. Парень повалился на землю. Отползал так быстро, как мог. Призрак набросился на него. Но не успела полуденица коснуться Василия, как Ингрид отбросила обезумевшего духа. - Беги. – быстро бросила она. Василий неуклюже поднялся, недолго смотрел на свою некогда прекрасную возлюбленную, и наконец убежал, отвернувшись и закрыв глаза. Юкаге притаился и наблюдал за их магической битвой. Ингрид будто бы знала каждое последующее действие духа и ловко контратаковала. Недолгая битва измотала полуденицу, и, растворившись в воздухе, она оставила лишь небольшое облачко пыли. – Скоро вернется, пока опросим парня. – сказала она мальчику. Они подошли к валяющемуся от сильной дрожи Василию, державшему себя за голову. Он убежал недалеко. – Расскажи полную историю. Парень дернулся, не открывая глаз, отмахивался руками. Отползал все дальше и дальше, покрывшись потом, словно утренней росой трава. - А... Это вы. Глаза его бегали во все стороны, пытаясь отыскать духа. - Мы шли сюда, где людей и за год не встретишь, чтобы... Ну... Сама понимаешь. Василий нервно оборачивался весь разговор. - Ночь стояла темная, ни от кого ни слуху, ни духу, но тут влетает лихо это и... вот так. На Ланку сразу кинулось, да так и убило сразу, бедная даже пикнуть не успела. А мне и осталось, что только деру дать... – Он перестал дергаться, а на его глазах выступили горькие слезы. - Понятно. Иди домой, она не сможет тебя достать там. Ингрид отошла от него. - А она точно его не достанет? - Духи не могут улетать далеко от тела. В книге написано же. - А! А я тебя проверял! Ингрид вздохнула. - Странно все это. - Что странного? - Как ты думаешь, что произошло? - Не знаю. Мальчик и валькирия вернулись обратно в дом, где лежало разорванное тело Ланы. - Он говорит, что в дом влетело большое чудище, но никаких следов вокруг дома и в самом доме не было. Ни от лап на земле, ни от когтей на двери. Ингрид присела, принялась водить рукой, с которой сняла перчатку, рядом с полом, не касаясь его. - И правда. Если он такой большой, как его описывает братец Василий, то дверь должен был тоже выломать. - Василий может быть оборотнем. И он, возможно, убил Лану. - Ну... - Он вошел в дом еще человеком, ночью обратился, и убил ее. Уснул. А наутро уже вышел в человеческом облике. Для него все удобно: ночь, заброшенная деревня, девушка, которую никто из местных не знает. - Нет, по-моему, это нет. Как же сама Лана? Она же полуденица, а не полуночница! Если бы братец Василий был волколаком, то он бы сожрал ее, а так, похоже, она умирала долго от кровотечения. - Верно. Я наврала. - А... Зачем? - А я тебя проверяла. Мальчик был поражен таким ответом. Совершенно не ожидал его, не из ее уст. - Получается, если никаких следов снаружи нет, то это существо пришло из подвала. Они оглянулись на пробитые полы. - Идем к Лане. Валькирия поднялась с колена, надела обратно перчатку. - Э? Так она же злая и на любого нападает! – заволновался мальчик. - Духи успокаиваются со временем и возвращаются в нормальное состояние. Лана уже успокоилась и на этот раз гонялась за зайцем, забредшим пожевать травы, который не мог ее заметить. – Расскажи нам, почему ты так злишься на него. Лицо девушки быстро переменилось от легкой неловкости к бушующему гневу и презрению. - Он убил меня! Мальчик удивился. - Мне было так больно, а он! Он... - Ты что-то путаешь, милая! – дрожащий крик со стороны. Там стоял запыхавшийся Василий, не послушавший совет валькирии. – Не убивал я тебя! Это был не я! Он отскочил назад, как только из тела духа снова полилась недобрая дымка. - Нет-нет! Даю голову на отсечение, но это был не я! – отмахивался поставленный в тупик парень. - Хватит лгать, я любила тебя... Я любила, а ты предал... Ты предал меня! - Прошу, выслушай меня! Я этого не делал! - Не лги и прими смерть! Лана приближалась к Василию. Мальчик преградил дорогу гневающейся полуденице. – Что ты делаешь, мальчик? Уйди прочь! - Нет! - Почему? Он виновен! Он должен умереть! - Даже если он виноват, нельзя убивать людей! Любая жизнь ценна! – ответил он ей. – Но! Это не главное! Главное, что братец Василий не лжет! - С чего ты это взял? – поморщилась Лана. Мальчик рассказал об их с Ингрид версии. - Как тогда он может видеть меня, если обычный человек? - А... Это потому что он источник порчи! Ты стала духом из-за него, потому что перед смертью думала о том, что братец тебя бросил! Полуденица замерла в воздухе. Дымка перестала клубиться подле нее. - При проверке дома мы нашли подземный ход, бестия могла пробраться в дом оттуда. Мы проверим, что за существо там сидит. - Я с вами! – произнес Василий. - Нет. Это слишком опасно. - Я эту кашу заварил, мне и расхлебывать. - Ты умрешь, если там нечто опасное. - Мне плевать! - Я тоже пойду! – подлетела к ним уже успокоившаяся Лана. - А ты как вообще собираешься? Ты же дух. - Возьмите мои останки с собой. – стараясь изо всех сил не смотреть на свой труп, сказала полуденица. - Мерзость... Никогда не умру! – произнес мальчик. К ним в дом вошел голем. Молча. Ингрид и Юкаге никак не отреагировали. Напротив, мальчик снова насупил брови. Взяв из дома порванный в некоторых местах мешок, Ингрид поместила в него тело девушки. - Идем. Они снова спустились в длинный сырой тоннель. Ветер дул им в спину, будто бы подгонял. Шли долго, Василий порядком устал, однако наконец показался выход. С дрожью в ногах то ли от усталости, то ли от страха Василий шел за валькирией и мальчиком. Пред героями возвышалась таинственная темная башня, росшая прямо посреди пустыря. – Нам н-нужно подняться на самы... - Тихо. – прервала его Ингрид. – Мы пришли туда, куда не следовало. Валькирия резко обернулась. Но сзади лишь плескалась вода, билась о скалы. Девушка сглотнула. - Черт! – внезапно крикнула она. – Черт! - Юкаге еще сильнее удивился, впервые он видит Ингрид такой. - В этой башне сидит «Монстр Севера. Тот, кто не смыкая очей, наблюдает за всеми. Проклятый скелет из Тирэна». – процедила она через зубы. - Проклятый скелет из Тирэна? Я думал, он существует только на страницах сказок! – вскрикнул Василий. - Нет дороги назад. Нам придется войти и молиться, что он в хорошем настроении... Ветер ударил им в спины, косичка валькирии тянулась прямо к распахнутым черным воротам башни, охраняемым десятком горгулий, следящих пустыми очами за всем. Стоило им войти, как широкие металлические ворота с изощренной гравировкой захлопнулись. Мигом зажглись зеленым пламенем два ряда из сотни свечей по сторонам. - Добро пожа-а-аловать, господа! По комнате разнесся зловещий хриплый голос. Вся башня засияла ослепительным бирюзово-зеленым светом и, начиная с верхушки, начала распадаться на визжащие маленькие души. В дикой пляске они извивались вокруг Ингрид, Юкаге, голема, Василия и Ланы, загораживая им всякий обзор. В безумной какофонии они смогли разобрать еще только два слова: - Добро пожа-а-аловать. Через некоторое время души поредели, давая разглядеть сидящий на светящимся то ли голубым, то ли зеленым светом белом троне силуэт. Юкаге пытался разглядеть его. Все что он увидел – это некогда роскошные, но уже давно выцветшие и обветшалые церемониальные одеяния, такую же облезлую, обглоданную молью и временем красную епитрахиль и великолепную папскую тиару, надетую поверх черепа с ярким синим свечением из глазниц. - Вижу в представле-е-ениях не нуждаюсь... – прошипел он. Скелет медленно поднялся со своего трона, опершись на костяные руки, и медленно и властно приближался к героям. С каждым шагом напряжение героев все увеличивалось. Василий и Лана не осмеливались поднимать на него взгляд. Даже непоколебимая Ингрид забеспокоилась, попятившись назад, но не отводя от него притупленный взгляд серебра. - Дитя-я-я тьмы... – Кощей смотрел на недоумевающего мальчика. – Я давно наблюда-а-ал за тобой и хотел увидеть. Как раз вы-ы-ыдался такой шанс. - Так это ты убил Лану... – скрипя зубами, буркнул Василий. - Я не разреша-а-ал тебе говорить. На миг Кощей исчез и резко вновь появился перед Василием. Он был настолько быстр, что казалось, что он телепортировался. – Тебя-я-я не учили, что перебивать некульту-у-урно. Он говорил очень-очень тихо и неторопливо, постоянно тянул фразы и часто вовсе говорил шепотом. Его шипящий голос отдавал хрипотой и кряхтением. Смотрел свысока на червя, что даже взгляд от пола оторвать не в силах. Одним лишь тяжелым оком он заставлял Василия трястись, словно щенка. Да, маленького и такого беззащитного щенка, скулящего где-то под ногами, как хлюпающая грязь. – Она была обречена-а-а. Судьбой ей было решено умереть молодо-о-ой. Просто я уско-о-орил этот печальный исход. - С-судьба? Да какая к... к черту судьба? Мы... Мы могли... Мы могли бы ее изменить. – все сильнее и сильнее затихал его голос, что заглушался тишиной древнего мага. Монстр Севера продолжал смотреть на него своим неизменяющимся костяным лицом. Наконец, Василий собрался с силами и, сжав в руках какие-то бусы, посмотрел ему в глаза. Бледные огонь и пустота. Кощей рассмеялся низким смехом прямо ему в глаза. – Измени-и-ить судьбу невозможно... Невозможно... Невозмо-о-ожно. С каждым словом он наклонялся все ближе к мелкой дрожащей собаке. - Без сведений о будущем, ее нельзя поменя-я-ять... Василий опустил голову и больше ее не поднимал. - Мне жа-а-аль, дитя тьмы. – обратился он вновь к мальчику. – Мне жа-а-аль, что ты возишься с потускневшим светом. Кощей поднял в воздух Ингрид, схватив за шею. Она схватила его за руку, пыталась сломать ее. Но будто бы стальные кости не поддавались даже ее нечеловеческой силе. – Непослушный ма-а-аленький светлячок... Кощей смотрел прямо на искривленное от боли и воспоминаний лицо Ингрид. На ее звериный оскал. На ее бесплодные попытки вырваться из мертвой хватки. - Отпусти ее! Мальчик попытался оттолкнуть Кощея. Но Лич просто растворился в пространстве. Мальчик поймал падающую валькирию и положил на пол, поддерживая ее голову. Мальчик судорожно искал в мятном тумане древнего сирена. - Потомок Лапла-а-аса... Сын Ли-и-илии... Я ожидаю многих свершений от тебя, Юкаге Ю-ю-юкио... – его голос становился все тише. - Юкио? Э-это моя... - Да-а-а... – резко он пронзил грудь мальчика со спины. Резкая необычная боль расплылась по телу мальчика, но он не смог закричать. Костяное лезвие торчало из груди. Крови не было. Удивление, страх, незнание окрасили лицо Юкаге. Ноги налились свинцом. Руки онемели. Со всей свой силы голем ударил Кощея. - Как же я позабы-ы-ыл, что големов нельзя обнару-у-ужить просто так... Лучевая кость Кощея треснула. Непродолжительно смотрел он на руку. Снова рассмеялся режущим шипением. - Приятно было познако-о-омиться. Возвращайся сюда, когда ты забредешь во тьму, пойдя на ложный све-е-ет. Ветер приведет тебя-я-я – после этой фразы Лич бесследно исчез, как и все помещение, в котором они были. Мальчик судорожно касался своей груди. – Фу-у-ух. – расслабился, когда не нашел дыры. – Ч-че это вообще было! Ингрид лежала рядом, многозначно глядя в затянутое черными облаками небо, он подбежал к ней и приподнял. – Сестрица Ингрид! - Жизненные функции в норме. - Все в порядке... Она вспомнила, что ей едко прошипел Лич и на ее лице выступил страх и ужас, такой редкий для нее. Но светящаяся Лана отвлекла их ото всех мыслей. - Ч-что с тобой, дорогая? Василий пытался поймать отдаляющегося призрака за руку. Но не мог. Руки проходили словно сквозь дым. - Сожаления исчезли... – с закрытыми глазами прохрипела валькирия, лежавшая на земле. - Значит... - Верно. Ты больше не сможешь ее увидеть. Никогда. - Прости меня, солнышко, что дала прорасти семени сомнения. – растворяясь в пространстве, говорила Лана. Ее голос эхом раздавался в головах окружающих ее людей. - И ты меня прости за то, что не сумел защитить. По его щекам текли слезы. Их губы слились в фантомном поцелуе, прежде чем Лана навсегда покинет сию юдоль скорби.