Странствие маленькой Тени.

39

За окном лучилось солнышко, нагревая стекла. Легкий порыв ветерка распахнул окно и сквозняком полился по полу. Юкаге лежал на кровати и медленно приходил в себя. Потирая глаз, он старался сесть, облокотившись на другую руку. - Эй! Соня! Пора бегать, вставай давай! Зазвенел знакомый женский голос. Мальчик спрыгнул на пол и вышел по знакомому коридору в гостиную. Гулла суетилась в следующей комнате за гостиной, то бегая в коридор рядом с ней, то возвращаясь на кухню. Гретта, как обычно, лениво развалилась на мягком диване, а Кэйа активно пыталась ее сдвинуть, желая сесть у окна. Хельга быстро надевала бурые сапожки в прихожей, часто убирая спадающие с плеч огненные локоны. - Фух... – на лице Юкаге нарисовалось облегчение. - Все же просто дурной сон... Выйдя на задний двор с Хельгой, мальчик увидел каменного друга, заботливо поливающего растения. – Мне такой сон плохой приснился! Жуть! - И че ж там? На Гретте женился? – рассмеялась валькирия. Мальчик недовольно прищурился. – А вот не буду тебе рассказывать! - Ой, ну будет тебе! - А где, кстати, сестрица Фрея и сестрица Ингрид? – рыская глазами по округе, спросил мальчик. - Ну, здесь их точно нет. – Хельга слегка улыбнулась. – Они... Живы. Лицо Хельги потемнело и облезло, вырезалась дьявольская улыбка. Мальчик в ужасе свалился на землю, стал пятиться, набрел на кучку камней. – Почему ты жив, а я нет! – обращалась она к Юкаге. Мальчик пискнул и отпрыгнул прочь. Паника окутала его. Юкаге пулей забежал в дом, где в прихожей его схватили бледные замерзшие руки Кэйи. На ее лице была устрашающая улыбка, как и у Хельги. Обледеневшие глаза подруги уставились на него. Мальчик онемел. Закричал изо всех сил, резко вскочивши на кровати. - Ты чего? – удивленно буркнула Фрея. Мальчик бросился к ней и обнял. Все еще оставаясь в замешательстве, она чуть погладила по голове малыша. - Все... По-настоящему? Он смотрел прямо ей в глаза, слезы, капающие с них, впитывались в меховую одежду валькирии. Резко настроение девы изменилось с удивленного на полного горести. Не проронив и слова, она тяжело кивнула. Мальчик уткнулся носом в одежду. Его плач усилился. – Все из-за меня... Опять! Валькирия обняла Юкаге. - Ты не виноват... – продолжала гладить по голове мальчика валькирия. – Они знали, на что идут... - Что мне делать? Что мне делать. Что мне делать. Что мне делать! – каждая фраза становилась все громче предыдущей. - Что тебе сказать... Жить! – валькирия отодвинула мальчика, положив на плечи. – Да, они погибли. Но этого не изменить! Мертвые не вернутся! И у тебя есть два выхода: всю оставшуюся жить винить себя за это или воспользоваться шансом, который они подарили тебе! – она, встав на колено перед мальчиком, смотрела прямо в его темные заплаканные глаза. – Ты спал день, мы отъехали на юг довольно далеко. Скоро мы продолжим путь... – вздохнула она. Поднялась и вышла из дома. Нахмурив глаза и вытирая все продолжавшие идти слезы, мальчик пошел следом. Во дворе на скамье, стоящей у дома, сидела омрачённая валькирия, опустив голову. В одной из ее рук она держала тлеющую сигарету. На земле перед ней два полотна, накрывающие тела ее подруг. Завидев, Фрею, которая пыталась сохранять самообладание, и убитого горем Юкаге, Ингрид поднялась и, тихо пройдя мимо товарищей, зашла в дом. Прошла она не далеко и рухнула, опершись спиной на захлопнутую ей дверь. Из ее глаз полились слезы. Фрея села на скамью, а мальчик упал на колени перед полотнами. К нему неспешно приблизился Волчик с опущенными ушами и хвостом. Понюхав руку Юкаге вытянутой мордочкой, он лег рядом с хозяином, коснувшись его боком. Тишина увеличивала давление на валькирию и мальчика. Пока одно из полотен не зашуршало. Фрея, чуть ли не вскочив с места, ошеломленно наблюдала за движением полотна. Резко из-под него вылезла рука, пытавшаяся как бы схватить и откинуть покрывало. У Фреи проступили слезы. Слезы счастья. Смахнув их, она спешно откинула прочь полотно, под которым брыкалась валькирия с волосами цвета огня. - Блять! Ч-чего нахуй? – валькирия была сбита с толку не меньше окружающих ее Фреи или Юкаге. Она трогала и щипала свое лицо. Затем, поняв, что все это не сон, начала нервно нащупывать правую часть тела, оторванную гигантским волком. – На месте! Фрея бросилась на нее со слезами на глазах. Весом повалила ослабленную подругу. – Девчонка... – она радостно закрыла глаза. – Я так рада... – объятья усилились. Внезапно мальчик заметил, как другое полотно неспешно начинает ерзать подобно первому. Фрея и Хельга не смотрели на него, но мальчик четко видел, как вторая девушка убирает с себя покрывало и присаживается на своем месте. Ее бледное лицо не отражало эмоций. – Сестрица! – окликнул Фрею мальчик, потянув за рукав. – Чудо какое! – слезы, которые он так пытался вытирать, снова выступили на маленьких антрацитовых глазках. - Чего такое? – недоуменно спросила Фрея. - Как чего? Сестричка! – указывал пальцем на Кэйу. – Сестричка жива! Хельга и Фрея продолжали озадаченно смотреть на него. Через секунду тишины Фрея фальшиво обрадовалась: – Маленькая принцесса, так ты тоже жива! Лицо Хельги омрачилось, когда она услышала это. – Смотри, Хельга. – толкнула в бок Фрея другую валькирию - О... Так... ты ж-жива... – зеленые глаза валькирии потемнели. Из-за криков всполошилась и Ингрид. Она быстро распахнула дверь дома и осмотрела всех. Ее лицо сильно изменилось, когда она увидела Хельгу, крепко обнимаемую Фреей. – Хельга! Слава всевышнему... - Почему! – закричал мальчик. – Почему ты не сказала это сестричке Кэйе!? – вскочил он. Собака громко залаяла. Ингрид долгое время озадаченно смотрела в мокрые глаза Юкаге, затем переведя взгляд на Фрею, которая качала головой, сурово сказала. – Кэйа мертва. Глаза мальчика сильно расширились, он кричал и указывал на сидящую белокурую валькирию. Делал он это, пока его не обняла сзади Хельга. Мальчик замер. – Сестричка Хельга, как ты можешь позволять ей так говорить о Кэйе! Она же была твоей подругой! Объятья Хельги стали настолько сильными, насколько ей позволяло ослабшее тело. – Юкаге... – она уткнулась лицом ему в спину. – Отпусти ее... – слезы, так не свойственные пылкому нраву валькирии, впитывались в одежду мальчика. – Кэйа не вернется... - Как ты можешь быть уверена! Ты же вернулась! - Хельге чудом повезло. Повезло пройти высшую границу за миг до смерти. – Фрея наклонила голову. - Н-но... Но! - Ничего уже не изменить. – подытожила Фрея. – Нам всем очень жаль... Мальчик повернулся в не особо крепких объятьях Хельги лицом к ней и, обняв в ответ, сильно разревелся. Белокурую девушку похоронили в городе рядом с памятным монументом. Благовония и свежие цветы лежали на каменной Стелле.

«22.01.220.7

Этот памятник – один из четырех, посвященных жизням, забранным легендарным ледяным волком, Фенриром. Четвертый раз за всю историю человечества этот монстр напал на нас. Этот памятник посвящен 4000 человек, что больше не смогут лицезреть бескрайние белые просторы Гроннфигура.»