i’ll give it all, take my heart (surely, you’re my destiny)

— Хён, — говорит Чанбин, хлопая Чана по руке, — хён, она настоящая. Чан моргает, глаза затуманены, он едва проснулся. — Что? — Она не мертва, — он с хмурым видом тычет рукой в лицо Чана, показывая непонятное пятно, которое только что появилось на его коже. — Что означает, что она намеренно игнорировала меня все эти гребаные годы. Чан ещё сильнее прижимается к окну машины, пытаясь сбежать. — Мы можем поговорить о… Что бы это ни было потом? — Почему она игнорировала меня? — Негодует Чанбин, вместо этого придвигаясь ближе. — Разве она не хочет встретиться со мной? Неужели она думает, что я раздражающий? Это безумие. Мы даже не встретились?! — Пожалуйста, — говорит Чан напряженным голосом, кожа прилипла к стеклу, — дай мне поспать. Чанбин фыркает, затем достает из кармана маркер и с удвоенной силой начинает что-то писать на своей руке. Ему не отвечают.

✐✎

— Может быть, у неё уже есть парень, — невинно предполагает Джисон, едва отрывая своё внимание от телефона. Чанбин яростно крутится на стуле. — Что?! — Визжит он в ужасе, — Зачем ей заводить парня, если она знает, что я существую? Его стилист раздраженно разворачивает его лицом к зеркалу, руки двигаются, чтобы поправить тщательно уложенные пряди волос, которые выбились из прически. — Ты знаешь, не все хотят встречаться со своим соулмейтом, верно? — Вмешивается Чан, как всегда бесполезно прагматичный, — Некоторые хотят оставаться платоническими. Это совершенно нормально. Чанбин косится на него. — Это настоящее лицемерие, исходящее от тебя, из всех людей. — Эй, эй! — Вмешивается Джисон, раздувая нос и рыча. — Не нападай на моего малыша! — Пожалуйста, не двигайтесь, J.one-щи, — Стилист Нуна вздыхает, а Чанбин хихикает. — Мне нужно подправить Вашу подводку для глаз. Снова. Джисон тихонько извиняется, что побуждает Чана немедленно начать ворковать о том, какой он милый, прямо перед гребаным салатом Чанбина. Они отвратительны. Абсолютно отвратительно. Чанбин тоже хочет быть таким же отвратительным, чёрт возьми.

✎✐

Спустя четыре бутылки соджу Чанбин ложится лицом на стол в их общежитии. — Почему? — Через несколько секунд он скулит в плечо Чана, — Почему она не отвечает? — Ха-ха, — Джисон указывает на него с противоположной стороны, его лицо светится, как светофор, когда он икает, уткнувшись в руку Чана. — Он так пьян. Бан пододвигает к ним обоим стаканы с водой, вздыхая. — Серьёзно, типа, по-настоящему, — Чанбин пьяно теребит бицепс Чана, — Как... ик... Как мне заставить её заметить меня? — Да, хён, — Джисон утыкается носом в шею Чана, закрыв глаза, — Как нам заставить её заметить Чанбинни? — Ладно. Этого достаточно. Давайте закончим на этом, — Чан игнорирует их, — Мы должны завтра пойти в студию, помните? — Хён, — шмыгает носом Чанбин, внезапно на глазах у него появляются слезы. — Ты тоже меня игнорируешь? — Подожди, что? Чанбин встаёт, сердито глядя на Бана сверху вниз и сдерживая рыдания. — Я просто… Я хочу, чтобы меня любили! Разве это плохо?! Чан моргает, хмуря брови. — Что происходит? — Чанни! — Джисон плачет, отталкивая Чана. — Почему… ик.. Ты так груб с Чанбинни-хёном? Он сразу же разражается рыданиями, что также выводит Чанбина из себя, а затем они забираются на диван, чтобы прижаться друг к другу для утешения. Чан с болью смотрит в потолок. — Я должен был дебютировать в GOT7.

✐✎

Чанбин просыпается с раскалывающейся головой. Он ковыляет в ванную в полусне, едва приходя в сознание, когда чистит зубы. Его отражение в зеркале смотрит на него в ответ, выглядя как абсолютный беспорядок с растрепанным волосами, усталыми глазами и чернильными линиями, стекающими по рукам и— Подождите, какого хрена? Чанбин щурится, с трудом разбирая повторяющиеся каракули «Пожалуйста, поговори со мной. Пж, пж, пж, пж, пж» по всему его предплечью. А потом на него обрушивается ещё одна головная боль и вспышки воспоминаний. Давай ее шантажировать. Сони нет. Отлично. Тогда давай позлим ее. Я так привлек внимание Чана. Это… Это чертовски гениально. Нет, это не так. Чанбин, дай мне маркер— ХЁН, ОТДАЙ ЭТО МНЕ. Чанбин. Джисон. НЕТ! Чанбин хлопает себя ладонью по лицу. Он собирается убить Джисона. Но потом он замечает что-то на внутренней стороне своей руки. "Нам нужно поговорить", — читает Чанбин, и сердцебиение учащается, когда он смотрит на самый аккуратный, самый милый почерк, который он когда-либо видел. Ахуеть. Он собирается расцеловать Джисона.

✎✐

Чанбин сидит в кафе, одетый во все чёрное, в кепке, маске и всё такое. Он смутно осознает, что сейчас выглядит как серийный убийца, но как бы то ни было, он может отказаться от хорошего первого впечатления, если это помешает этой первой встрече быть омраченной бешеными фанатами и любопытной прессой. Но, может быть, его рубашка немного теснее, а брюки облегают немного больше, чтобы компенсировать это. Есть несколько способов произвести впечатление. Однако чем дольше он ждёт, тем больше растёт его предвкушение... Возможно, ему не следовало приходить на час раньше. Поэтому он возвращается к старой привычке, фантазируя о том, как она выглядит. Он представляет, как она входит в дверь, в милом изящном платье, с красивыми длинными волосами, выглядящая восхитительно миниатюрной (и, конечно, ниже Чанбина), с красивыми нежными глазами и, вероятно, самой великолепной улыбкой. О, прекрасная история любви, которую он когда-нибудь расскажет своим внукам. «я здесь». — Он видит на своей руке, — «где ты сидишь?» Обрадованный Чанбин хватает ручку и быстро отвечает, подпрыгивая от возбуждения. Как по команде, он чувствует прикосновение к своему плечу. — Ты Чанбин? Чанбин ухмыляется, оборачивается, когда на заднем плане играет какая-то песня о любви, и— И тогда весь его мир рушится. Потому что здесь он, а не она, и он полная противоположность всему, что ожидал Чанбин, возвышаясь над ним своим причудливо высоким телосложением, короткими и аккуратно уложенными волосами, заправленными под темно-синюю кепку, широкими плечами, закрывающими огромную синюю бейсбольную куртку. — Ты... Парень? Мужчина перед ним удивленно приподнимает бровь. — Да. И что? Вдалеке Чанбин видит, как его прекрасная история любви растворяется в воздухе. Его внуки? Их никогда не будет. Чанбин стоит, оглядывая его с ног до головы, и да, он определенно выше, какого хрена? — Но… Я парень. — Рад за тебя? — Мужчина скрещивает руки на груди, его тон резкий и настороженный, сдерживающий эти глупо мягкие щенячьи глаза, прячущиеся за маской. — Слушай, давай просто покончим с этим и... — Не может, блять, быть. — Чанбин тянется за ручкой и беспорядочно строчит на тыльной стороне ладони, в ужасе наблюдая, как те же линии появляются на руке мужчины перед ним. — О боже, это ты. — Слушай, мне это нравится не больше, чем тебе, — говорит он, нахмурив брови и привлекательно прищурив глаза. — Я просто пришёл сюда, чтобы сказать тебе, чтобы ты больше меня не беспокоил. Чанбин делает паузу, его глаза сверкают. — Извини? — Прости. Но у меня нет времени на всю эту соулмейтскую чушь, — просто говорит он, пожимая своими невыносимо красивыми плечами. — У меня есть своя жизнь, о которой нужно беспокоиться, и я уверен, что у тебя тоже. Так что давай просто не будем мешать друг другу, хорошо? А затем он уходит, оставляя Чанбина совершенно ошеломленным, застывшим на месте. — Это... — Он начинает бежать к двери, каждая клеточка его тела кипит от ярости, — ЭТО МОЯ ГРЕБАНАЯ РЕПЛИКА, ПРИДУРОК!

✐✎

Чанбин сразу понимает, что это была ошибка, когда они оба начинают хихикать прямо ему в лицо, как будто они уже не искушали его бросить это трио на ежедневной основе. — Мне очень жаль, правда, —  хрипит Чан, не очень правдоподобно, — это просто. Невероятно. Джисону, с другой стороны, даже не хватает порядочности притворится, что это не так, он всё ещё воет от смеха, слёзы текут из его глаз. — Иди нахуй, — шипит Чанбин и поворачивается к двери, более раздраженный, чем когда-либо. — Нет, хён! Я больше не буду смеяться. Я обещаю! — Джисон хватает его за ноги, поджимая губы, чтобы сдержаться, что только усугубляет ситуацию. —Пффф— Чанбин скрипит зубами. — Вы оба мертвы для меня. — Нееет! — Они поют в унисон, как глупо идеальная пара соулмейтов, которыми они являются, в отличии от него. — МЕРТВЫ ДЛЯ МЕНЯ!

✎✐

Он перестаёт дуться из-за этого на следующий день… По крайней мере, внутренне, внешне он продолжает доить их сочувствие изо всех сил, потому что он заслуживает гребаной победы в этой дерьмовой жизни хоть раз. — Мой сеньор, — Джисон опускается на колени, склонив голову, и протягивает Чанбину его коктейль. — Ваш напиток, как Вы и просили. — Спасибо, — говорит Чанбин, подавляя улыбку, когда берёт его, — Может быть, это немного успокоит моё разбитое сердце. — Оу, хён, — Джисон наклоняется, чтобы заключить его в объятия. — Когда-нибудь он прибежит обратно. Чанбин прищуривается и отталкивает его. — Да пошёл он. Очевидно, Вселенная совершила ошибку. Джисон хихикает. — Но всё же сделала? Я всегда знал, что ты немного гей. — Все немного геи! — Да, но Вселенная сказала, что ты гей-гей. Чанбин улыбается, хлопая глазами. — Ты хочешь умереть? Джисон бесстрашно улыбается в ответ. — Чанни-хён отомстит за меня. Чанбин немедленно бросает подушку в голову Джисона, от которой тот каким-то образом уклоняется, прежде чем придвинуться ближе и уткнуться щекой в руку Чанбина, успокаивая его. — Надоедливый негодяй, — ворчит Чанбин, всё равно протягивая руку, чтобы погладить Джисона по голове.

✐✎

— Почему бы тебе не встретиться с ним снова? — Спрашивает Чан, совершенно бесперспективно, пока они переходят к следующему расписанию. — Я же говорил тебе, — с горечью бормочет Чанбин, — Он ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. — Да, но… — Голова Джисона просовывается между ними, подбородок опирается на сиденье. — …разве ты не хочешь знать почему? — Я не собираюсь давить на него, чтобы он поговорил со мной, — говорит Чанбин, не обращая внимания на то, что он сам боролся с бессонными ночами, размышляя над тем же самым. — Неважно. В любом случае, я живу просто прекрасно. Тебе не нужно встречать свою вторую половинку, чтобы жить полноценной жизнью. Джисон бросает обеспокоенный взгляд на Чана, затем они оба смотрят на Со так, как будто у него внезапно выросли две головы, и ладно, вау, эта история с сочувствием больше не забавна. — Дети, — кричит их менеджер с переднего сиденья, — мы приехали. — Мы поговорим об этом позже, — обещает Чан, похлопывая его по плечу, прежде чем открыть дверь. Чанбин вздыхает. Он действительно предпочел бы этого не делать.

✎✐

Это большая честь, выступать на разогреве, но в то же время очень напряженно. Особенно когда персонал заведения бегает вокруг, как безголовые цыплята, даже более отчаянно, чем, вероятно, следовало бы, что совершенно не успокаивает нервы Чанбина. Он видит, как лицо Чана ожесточается от растущего разочарования, даже Джисон прижимается к ним обоим больше, чем обычно, и ни то, ни другое не является хорошим знаком. — Что за суматоха? — Чан спрашивает, когда менеджер возвращается. — У них неожиданно не хватает персонала, — объясняет он спокойным голосом, — и зал становится переполненным. Чан хмурится. — Это опасно? — Нет, они справляются с этим. Но, вероятно, будут задержки, — их менеджер вздыхает, сжимая их плечи, — Это их первый фестиваль за три года, поэтому они просят нас о понимании. Извините, мальчики. — Всё в порядке, хён, — Чан выдавил из себя мягкую улыбку. — В любом случае, это вне нашего контроля. — Есть какие-нибудь предположения, почему там вдруг стало так тесно? — Спрашивает Чанбин, нахмурив брови, — Всё выглядело нормально, когда мы приехали. — Ах, ну. Возможно, это как-то связано с бейсбольной командой. Очевидно, некоторые из их горячих игроков решили принять участие. — Правда?! — Джисон внезапно оживает, — Ты знаешь, кто приехал? Чанбин встревоженно смотрит на него. — С каких это пор ты интересуешься спортом? Не говоря уже о бейсболе. — Хёнджин их фанат, — Джисон ухмыляется, подпрыгивая на ногах, — Однажды он взял меня на матч. Они были такими классными! — Да? — Чан улыбается ему с беззастенчивой нежностью. Фу. — Да! Особенно питчер. Он был, безусловно, самым крутым, — продолжает Джисон, — Вообще-то, Хёнджин руководит своим фан-клубом. Он будет так ревновать. ХА. Чан смеётся, теперь полностью расслабившись, скрестив руки на груди. — Должен ли я ревновать? Стоит ли мне начать играть в бейсбол? Я чувствую, что могу потерять тебя с такой скоростью. — Нет, детка! — Джисон размахивает руками, драматично, как всегда. — Я смотрю только на тебя. Я клянусь. Затем он прыгает на Чана, который не сдвинулся ни на дюйм и легко подхватывает Джисона на руки, заливаясь хихиканьем. — Хён, — начинает Чанбин с непроницаемым лицом, — если я сяду в тюрьму за убийство, ты будешь навещать меня? — Чанбин-а, — начинает менеджер с мертвыми глазами, — не волнуйся, я помогу тебе спрятать их тела.

✐✎

— Спасибо вам! — Они в последний раз машут зрителям на прощание, прежде чем покинуть сцену. — Пока! — Отличная работа, ребята! — Менеджер с гордостью хлопает их по плечу одного за другим. — Вы действительно хорошо справились. — Спасибо, хён, — говорит Чан, передавая бутылки младшим, прежде чем взять одну для себя. — О, и, кстати, — их менеджер ухмыляется Джисону, — некоторые из тех бейсболистов, которые нравятся Джисону, прямо сейчас находятся за кулисами. Очевидно, они хотят попросить у вас автографы. Вы, ребята, хотите с ними познакомиться? — Ты… Ты серьёзно? — Джисон брызгает слюной, его глаза расширяются, когда он смотрит на Чана и Чанбина. Чан смеётся, совершенно очарованный, и Чанбин просто взъерошивает его волосы.

✎✐

— Боже мой, — громко шепчет один из парней, когда они подходят ближе, — это они, хён. Это действительно они. Тот, что повыше, рядом с ним смеётся, восхитительно широко и зубасто. — Я знаю, Инни. У меня тоже есть глаза. — Привет! — Джисон приветствует их первым, такой же легкомысленный, — Приятно познакомиться, я— — J.One, — заканчивает за него младший мальчик с улыбкой в глазах, — а Вы SpearB и CB97, — он указывает на Чанбина и Чана соответственно, — Я фанат 3RACHA со времён средней школы! — Правда? — Чан тепло улыбается, — Спасибо вам за то, что поддерживали нас всё это время. — Ты хотел, чтобы мы подписали твой альбом? — Дружелюбно спрашивает Чанбин, замечая, что, вероятно, их последний альбом прижат к его груди. — Да!! — Мальчик ухмыляется, набираясь храбрости, чтобы подойти к ним и похлопать своего друга по плечу. — Пожалуйста, подпишите Ян Чонину! — Хорошо, Чонинни, — Теперь, когда они стоят достаточно близко, Чанбин клянется, что где-то видел эти бейсбольные куртки. — Твой друг тоже хочет автограф? — Ой! Эээ... Хён? — Мне не надо, спасибо, — Его друг вежливо улыбается, — Просто здесь для моральной поддержки. Чанбин кивает, возвращая своё внимание к Чонину, или, по крайней мере, пытается, потому что теперь дежавю распространяется и на этот голос… это почти как— — Подождите, — задыхается Джисон, — Вы Ким Сынмин? Тот, что повыше, моргает и медленно кивает. — Да? Джисон издает пронзительный звук, едва способный сдержать своё очевидное волнение. — На самом деле я большой фанат Eagles! Я был на куче ваших матчей! Это действительно большая честь, Сынмин-щи. Чанбин фыркает про себя, понижая голос и наклоняясь к Чану. — Разве он не сказал, что Хёнджинни взял его только на один матч? Чан игнорирует его, натянуто улыбаясь. — О, эм, — Сынмин краснеет, очевидно, немного озадаченный. — Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. — Один из моих друзей — Ваш самый большой поклонник. Могу я взять для него автограф, пожалуйста? — Джисон робко подходит к нему, уже держа в руке бумагу и маркер. — И один для меня тоже, если можно. Сынмин снова моргает, но сохраняет дружелюбную улыбку. — Конечно. Джисон ухмыляется, собираясь отдать его, но внезапно он спотыкается об собственную ногу, держа в руке маркер и… На руке Сынмина появляется чернильная полоска. — О. Боже. Мой, — говорит Джисон, совершенно подавленный, — Мне так, так, так жаль. — Всё в порядке, — успокаивает его Сынмин, немедленно опуская рукав, чтобы прикрыть отметину. — Бывает. — Все ещё! — Джисон чуть ли не плачет, глаза дрожат, — Что, если у тебя в руке отравятся чернила, и тогда ты больше не сможешь правильно подавать, и это всё моя вина— — Извини за это, — вмешивается Чан, спокойно сжимая плечи Джисона, — он просто очень нервничает. Затем Сынмин тихо смеётся, его глаза красиво сияют, а улыбка, по мнению Чанбина, слишком ослепительна. — Всё хорошо, правда. Спасибо за заботу, J.One-щи. Затем он принимает бумагу от Чана, спокойно продолжая, как будто ничего не произошло. — Так как зовут твоего друга? У Чанбина сводит желудок.

✐✎

— Чанбин-а, — менеджер кивает ему, когда они выходят из раздевалки, — Кто-то нарисовал на твоей руке? Чанбин в замешательстве смотрит вниз, потому что всё это время он был в перчатках, так как же это может быть— На тыльной стороне его ладони нарисована толстая линия чернил, до жути знакомая. Чанбин останавливается. Рядом с ним Джисон, похоже, пришёл к тому же пониманию. — Ахуе—

✎✐

— Хён. — Нет. — Хён, пожалуйста. — Нет. — Чанбин раздраженно хмурится, — Я не буду этого делать. — Но Хёнджин мне не верит! — Джисон раздраженно скулит. — Я тебе не верю, — твёрдо говорит Чанбин, он доволен тем, что прячет голову в песок, большое спасибо, — вероятно, это было просто совпадение. — Этого не может быть, и ты это знаешь. — Нет, — Чанбин затыкает уши. — Разговор окончен. Джисон фыркает, надувая губы. — Отлично. Может быть, Хёнджин прав. В любом случае, он тебе не подходит. Голова Чанбина мгновенно поворачивается. — Что сказал Хёнджинни? — Ничего, — зевает Джисон, больше не заботясь об этой теме, — Кроме того, что из всех возможных вариантов твоей второй половинкой не может быть Ким Сынмин, потому что, знаешь, он слишком хорош для тебя, а Вселенная не настолько глупа или что-то в этом роде. Карандаш в руке Чанбина ломается пополам.

✐✎

Чанбин настаивает, что дело не в гордости, а в принципах. Потому что Вселенная, на самом деле, действительно чертовски глупа, и Чанбин просто пытается преподать Хёнджину ценный урок. Итак, он оставляет сообщение; «можем ли мы встретиться?» На своей руке в начале дня и решает не слишком много думать об этом. Но к тому времени, как солнце уже садится, он всё ещё не получает ответа. Гребаный сопляк, думает Чанбин, яростно открывая свой маркер. А потом, как по команде, появляется аккуратная строчка под его почерком. «нет, спасибо» Бровь Чанбина дёргается. «я серьезно. это важно» «лол. это должно меня убедить?» Чанбин напоминает себе, что нужно дышать. Вдох и выдох. «пожалуйста. мне действительно нужно встретиться с тобой» Пауза, долгая и затянувшаяся. «хорошо» Он вздыхает с облегчением. «только если ты сможешь найти меня ^^» Чанбин смотрит на свою руку долгую, напряженную секунду. — Этот ублюд—

✎✐

— Сюда! — Хёнджин машет, легко выделяясь из толпы своим несправедливым, богом данным… всем. Они приветствуют друг друга небрежным объятием, Джисон соглашается помахать рукой, прежде чем плюхнуться на сиденье, и теперь Чанбин находится между ними, о чём, он уверен, пожалеет. — Честно говоря, я не думал, что ты придёшь, — говорит Хёнджин, наклоняясь вперед, чтобы опереться подбородком на ладонь. — Джисон сказал, что ты даже не был уверен, что это он. Чанбин бросает на Джисона предательский взгляд, но этот засранец просто притворяется, что не замечает ничего, набив щеки закусками, которые он купил на деньги Чанбина. — Я здесь не для этого, — говорит Чанбин, знаете, как лжец. — У меня есть обожаемый поклонник, который заслуживает моей поддержки. Джисон не очень-то тонко хихикает. — Перестань прикидываться. Ты даже не биас Чонини. — Ты даже не на втором месте, — небрежно добавляет Хёнджин, и тот факт, что ни один из них не посмотрел на него ни разу— Руки Чанбина впиваются в собственные бёдра, пытаясь побороть желание вместо этого обхватить ими их грёбаные глотки.

✐✎

Игра начинается без особых фанфар, вероятно, потому, что Сынмина нигде не видно, а Чанбин ещё не видел, как он занял место отбивающего. Честно говоря, он так близок к тому, чтобы заснуть, но у Чанбина есть чувство, что это принесет ему несколько мест в списке дерьма Хёнджин. К счастью, ему легче оставаться в сознании всякий раз, когда он слышит звук встречи биты с мячом, толпа каждый раз взрывается радостными криками, Хёнджин взволнованно хлопает, а Джисон подпрыгивает, как маленький ребенок. А затем сцена меняется, игроки перемещаются по полю, а Чанбин в замешательстве наблюдает за происходящим. — Он здесь, он здесь! — Хёнджин визжит, несколько раз хлопая Чанбина по плечу. Чанбин прищуривается, его глаза приближаются к фигуре, поднимающейся на возвышение питчера. И снова он стоит там, в той же самой тёмно-синей кепке, которую Чанбин теперь вспомнил, и эти глупо мягкие щенячьи глаза моргают в камеру. И вдруг всё меняется. Как будто появился совершенно другой человек, глаза сужаются, когда он переходит в свою позицию подачи, сосредотачиваясь с таким уровнем интенсивности, что Чанбин чувствует, как он увядает, даже с такого расстояния в зрительской трибуне. А потом он бросает. Чанбин чувствует, как его сердце останавливается в груди.

✎✐

— Ух ты! — Джисон встаёт, вытягивая руки, пока места пустеют одно за другим. — Это было потрясающе. Он был сегодня в отличной форме, да? Чанбин всё ещё смотрит на табло, потрясенный счётом 0:21 смотрящего на него в ответ. — Как я уже сказал, — самодовольно говорит Хёнджин, — он далеко не в твоей лиге.

✐✎

Дело в том, что Чанбин не ненавидит спорт. Он просто не интересуется большинством из них, особенно бейсболом. Ничего против этого не имеет, Чанбин просто предпочитает стремительность действий, страсть игроков, сталкивающихся и прокладывающих себе путь к победе на его глазах, борьбу, слишком тонкую, чтобы заметить в бейсболе. Так что да, на самом деле ему не нравится. Это просто одна из тех вещей, которые не для него, решает он, перемещая мышку, чтобы щелкнуть на другой фанкам подачи Сынмина.

✎✐

Иногда, на самом деле, большую часть времени, Чанбин возвращается из студии в час ночи на рассвете, и в этот момент он плюхается в постель, тело слишком уставшее, чтобы двигаться, мозг слишком бодр, чтобы спать, застряв в подвешенном состоянии, созданном им самим. В эту конкретную ночь он по наитию тянется к маркеру на прикроватной тумбочке. «ты любишь спорт?» Он не знает, чего ожидает, и уж точно не своевременного ответа, это точно. «???» Чанбин ухмыляется, внезапно ожив. «лично мне нравится футбол» «ответ на вопрос, который я никогда не задавал???» Конечно, это было нелегко, но его рука продолжает двигаться сама по себе. «неужели ты не можешь посмеяться хотя бы раз?» «лол. тогда скажи что-нибудь смешное» Чанбин делает паузу на мгновение, к чёрту всё это, верно? «я знаю, кто ты такой» «ты угрожаешь мне сейчас?» «может быть. это работает?» «ты слишком мал, чтобы представлять реальную угрозу. так что нет.» Чанбин кричит в подушку. «я собираюсь выследить тебя, невыносимый идиот.» Он ждёт, глаза устают с каждой минутой, он почти засыпает. «лол» Глаза Чанбина распахиваются, он снова просыпается. Это оно. Это означает войну.

✐✎

Вопреки распространенному мнению, Чанбин не из тех, кто провоцирует неприятности. Его родители воспитали его лучше, чем это, и у него есть принципы, которым он должен следовать. Но эти принципы не имеют ничего общего с тем фактом, что он случайно подружился с первокурсником Eagles Чонином (который, кстати, считает Чанбина своим биас врекером, что, вероятно, определенно, может что-то значить) через Хёнджина. Это также совпадение, что у 3RACHA на следующей неделе выходной, который совпадает с тренировочным матчем, и ещё большее совпадение, что Чонин пригласил их прийти посмотреть упомянутый матч. И кто он такой, чтобы отвергать искреннее предложение Чонина? В конце концов, Чанбин был — и всегда будет — человеком чертовых принципов. И вот он снова сидит на стадионе, окруженный Хёнджином, Джисоном и Чаном. Они болтают между собой, разговоры, на которых он на самом деле не сосредотачивается, не тогда, когда у него на уме только одна цель. Он терпеливо ждёт, выжидая своего часа. Вскоре матч заканчивается, и Чонин, как и обещал, начинает бегать трусцой, таща за собой щенка-переростка. — Привет! — Чонин приветствует, — Спасибо всем, что пришли. — СПАСИБО, ЧТО ПРИГЛАСИЛИ НАС! — Джисон кричит так громко, что его, наверное, слышит весь стадион. — ВЫ, РЕБЯТА, ЛУЧШИЕ! — О, боже, у меня кажется перепонки лопнули, — говорит Хёнджин, бросая на него полный отвращения взгляд, прежде чем повернуться к Чану. — Контролируй своего гребаного мужчину. — Извини, я дал ему слишком много кофеина сегодня утром, — Чан выглядит смущенным, пытаясь усадить Джисона обратно к себе на колени. — Сони, давай немного успокоимся, хорошо? Чонин просто смеётся, прихорашиваясь, как будто это комплимент. — В любом случае, — вмешивается Сынмин, глядя на них снизу вверх, снимая свою темно-синюю кепку, чтобы показать пушистое облако волос, — Инни сказал, что один из вас хотел меня видеть? Хёнджин немедленно встает, вцепившись руками в поручень. — Ким Сынмин-щи! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — Ты, должно быть, Хёнджин, — говорит Сынмин, широко улыбаясь. — Я помню тебя. Хёнджин немедленно падает на землю, безмолвно всхлипывая. Чан и Джисон смотрят на него, не впечатленные. — Что ж, это было мило, но мне действительно пора идти— — Не так быстро, — Чанбин, наконец, встаёт, перегибаясь через перила, чтобы встретиться взглядом с Сынмином. — Ты должен со мной поговорить. Сынмин моргает, восхищаясь таким невежеством. — Что? Я Вас знаю? Чонин выглядит шокированным. — Я же говорил тебе, он SpearB… — Вообще-то, — говорит Чанбин, доставая из кармана маркер и начинает рисовать на ладони, — да, ты меня знаешь. Он поднимает ладонь, с бесконечным удовольствием наблюдая, как в голове Сынмина медленно щелкают колесики, и он в ужасе смотрит вниз, чтобы осмотреть свою собственную руку. «нашёл тебя :)» — Я же сказал тебе, что выслежу тебя, — Чанбин ухмыляется, — Соулмейт. Со Чанбин — человек принципов, но он будет честен, выражение лица Сынмина прямо сейчас абсолютно, блять, бесценно.