Shrinesday Social

Шлатт всегда был хорошим парнем. Ладно, может, не совсем хорошим. По крайней мере, не в привычном понимании. Но где-то в промежутке между его сухим юмором и поеданием сигар, всегда можно было рассмотреть что-то мягкое. Он угощал людей молочно-медовыми конфетами, когда им было плохо, позволял Томми сидеть у себя в аптеке и слушать джазовые пластинки, когда Уилбур загонял его на работе в фургоне. Он во многом напоминал Томми старину Фила. Рассеянный старик с бесконечной кучей мусора в карманах, который выглядит и говорит так, словно не спал с незапамятных времен. Как будто старый Дж. Шлатт и его аптека однажды просто выросли из земли, чтобы остаться здесь на всю гребаную вечность. Но теперь этот образ начинает трещать по швам. Потому что президент Шлатт – маленький безобидный рамлин Шлатт – выходит на сцену, и внезапно его лающий голос перестает казаться смешным. – Томми, – мягко (холодно) говорит президент. – Убирайся с моего подиума. Томми растеряно оглядывается, в поисках… хоть чего-то. Один процент, они проиграли всего на один процент, это же просто несправедливо! Это практически обман… они не могут… они же не могут на самом деле… Но они могут. И они это сделали. Остальные участники спускаются по ступенькам подиума, присоединяясь к толпе зрителей внизу, и Уилбур… … о, Уилбур. Он даже ничего не говорит, просто смотрит вслед Шлатту этим с потерянным выражением лица. Боги, он выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок. Томми бережно берет его за руку. – Давай, приятель. Давай спустимся к остальным.

-<>♥<>-

Ну что ж… ... это было довольно просто. И знаете, что я скажу? В тот день, когда я вернулся в Дримлэндс, и в тот день, когда я сказал, что буду баллотироваться ... На выборы, которые я выиграл, между прочим. Я сказал, что все изменится. Я посмотрел каждому жителю Л'Манбурга в глаза и сказал: "Послушайте меня - завтра это место будет совсем другим". Давайте начнем воплощать это в жизнь.

-<>♥<>-

Томми делает шаг назад, кладет руку на плечо Уилбура. – Уилбур, ты уверен, что… Он ему не отвечает, только продолжает неотрывно смотреть на сцену.

-<>♥<>-

И мой первый указ в качестве президента Л'Манбурга… ИМПЕРАТОРА ЭТОЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ!

-<>♥<>-

– Уилбур… Уилбур, послушай, что-то не так. – Томми продолжает трясти его за плечо. – Уил… Почему ты не смотришь на меня?

-<>♥<>-

Состоит в том, что я

ОТЗЫВАЮ гражданство

У УИЛБУРА СУТА И ТОММИ ИННЕТА

УБЕРИТЕ ИХ ОТСЮДА!

-<>♥<>-

Солдаты начинают заряжать ружья. Нет. Нет, конечно, нет. Уилбур оживает, хватая его за руку. – Томми, Т-ТОММИ, БЕГИ… Это же нереально… Пуля свистит прямо у его уха. – К Туббо! – Кричит Томми. – Уилбур, в бункер! Туббо показал им этот секретный бункер всего пару дней назад – место, где можно было бы спрятаться, просто на всякий случай. Томми тогда только посмеялся над извечной паранойей своего друга. Кто бы мог подумать, что это окажется настолько оправдано. Сейчас он даже благодарен за то, что Уилбур поддался беспокойству Туббо и раздобыл зелья невидимости. Бежать, бежать, просто бежать, блять. … Когда Томми будет думать об этом моменте - несколько дней спустя, когда он наконец-то остановится и сможет просто подумать - он поймет, что это, наверное, просто был несчастный случай. Солдатам никто не приказывал убивать их, только прогнать. Но трудно нарочно не попасть в цель, которую ты даже не видишь. Последнее, что видит Томми - это пуля, прошивающая плечо Уилбура, прежде чем его невидимое тело падает в воду.

-<>♥<>-

До дальнейшего рассмотрения Уилбур Сут и Томми Иннет - всего лишь воспоминание о Л'Манбурге. Пережиток прошлого. Напоминание о самой мрачной эпохе, которую когда-либо видела эта страна. И я гарантирую вам всем, дорогие граждане - сегодня это изменится. Мы вступаем в новую эру Л'Манбурга. Эру процветания! Силы! Единства.