Shrinesday Social

Уилбур выталкивает себя из воды, размахивая крыльями, судорожно хватая ртом драгоценный воздух. Он жалобно кашляет, изо всех сил ударяя себя в грудь, после чего позволяет своему телу, убаюканному размеренным покачиванием волн, немного обмякнуть, даёт себе возможность осмотреться. Это не Л'Манбург. Вместо неба – бархатистая черная пустота, на которой время от времени вспыхивают рассеянные огни. Одно сердце болезненно пульсирует на обоих его запястьях. Только одно. Значит, это случилось. Он умер. Долгое время он просто… плавает. Позволяет течению нести его, слишком уставший, чтобы противиться приливам и отливам Вселенной. Последнее что он видел, перед тем как упасть в воду, это испуганное лицо Томми. Томми. Имя врезается в его разум, как кнут, возвращая в онемевшие конечности какое-то подобие жизни. Томми… Томми… о, боги. Томми был на своем последнем сердце, ему нужно найти этого ребенка… Правое плечо прожигает болью, но ноги работают на удивление хорошо, когда у него получается зацепиться за конструкцию, похожую на деревянные доки. Все его тело дрожит от перенапряжения, когда он наконец-то выталкивает себя на отсыревший причал. Черт. Было имя мне Морея, я жила в семье купца… Уилбур садиться так резко, что у него начинает кружиться голова. … Но однажды ночью лунной убежала от отца. Слышится далекий голос. Его песня пронизана странной, жуткой, звенящей интонацией. Поет элитриец. В море синее нырнула, продолжает он, жизнь несносная прошла. Нарекли меня Сиреной, я теперь - посланник зла Фигура, одетая в зеленое, сидит в тени дерева с единственным сердитым сердцем, кровоточащим на его обнаженных запястьях. Моё сердце так тоскует, Ангел Смерти тихо поет, на его лице почти счастливая улыбка, ни к чему мне денег звон, лишь моряк меня утешит… Его голос затихает, когда он замечает Уилбура. – … Ведь дороже злата он, – тихо заканчивает Уилбур вместо него. Ангел не выглядит удивленным или расстроенным, он только наклоняет голову с легким подобием интереса, словно рассматривает какую-то симпатичную бабочку, пролетающую мимо. Огромные черные крылья с громким шелестом движутся позади него. – Привет, отец, – нейтрально начинает Уилбур. – Ты скучал по мне? Ангел вскидывает брови с легкой улыбкой на губах. – Ах, значит ты не в первый раз? – Прости, – внезапно говорит Уилбур, слова вырываются из него как неконтролируемый поток, – Прости, что не сказал тебе… Я думал… я не хотел, папа, я просто не хотел, чтобы ты… Ангел ничего не говорит. – Пап? – Нерешительно повторяет Уилбур. Ангел хмурится. – Мы знакомы…? Уилбур, шатаясь, подходит ближе, по рукам пробегает пугающая дрожь. – Папа, пожалуйста, это я… я… ты же знаешь меня, я твой сын… Ангел оглядывает его с грустным, растерянным выражением лица. – Мне так жаль, приятель. Я думаю, ты меня с кем-то перепутал. Уилбур качает головой. – Нет, нет, ты должен помнить, ты обещал, ты… Его глаза движутся по фигуре Ангела с новым осознание. На испачканных звездной пылью ладонях виднеются символы в виде ока Эндера. Длинная коса золотистых волос перекинута через плечо. Он не выглядел так с тех пор, как Уилбур был совсем маленьким. Да, это Филза. Но это Филза, который не узнает, кто такой Уилбур, по крайней мере, еще столетие. Смерть вне времени, перышко. Так он всегда говорил. Уилбур давиться рыданием. Рога Ангела взволнованно дергаются. – Эй, эй, приятель, с тобой все будет в порядке! Уилбур качает головой, пряча лицо в ладонях. – Это не конец света, – продолжает Ангел, утешительно похлопывая его по спине. – У тебя ведь осталась еще одна жизнь, верно? – Это нечестно, – всхлипывает Уилбур. – Это несправедливо. Ангел вздыхает. – Тяжелая жизнь? Уилбур кивает. – Ну что ж… все не сводиться к печали, не так ли? – Звездные когти ненадолго задерживаются в волосах Уилбура. – Ты зашел так далеко. – Ангел мягко улыбается. – И ты еще не умер. Хочешь попробовать снова? Уилбур нерешительно кивает. – Видишь? все не так уж плохо. – Ангел гладит Уилбура по лицу. – Пока, приятель. – Пока, Фил. Уилбур чувствует, как он проваливается, не в состоянии больше ни за что ухватиться, он погружается в сон, и ему почему-то хочется сказать отцу, что он строит целые миры и хочется рассказать ему о его важности для вселенной, и хочется помочь ему произнести слово уилбур Уилбур Уилбур Уилбур Уилбур

Уилбур!

УИЛ…

– … бур? Уилбур, пожалуйста… – сдавленный жалобный звук. –… да ладно, это уже не смешно! – Кто-то грубо шлепает его по шее. – Давай, старина! Дыши. Он дышит. Сделай вдох. Еще один. Почувствуй воздух в своих легких. Почувствуй конечности. Пошевели пальцами. Вернись в тело, осознай реальность, которая тебя окружает. Возрождение после долгого сна… Задыхающийся смех. – Вот так. – Грубые, мозолистые пальцы растираю нижнюю часть его лица. – Вот так. Возвращайся. С тобой все в порядке. У нас все в порядке. Он устал. Так, так устал. Но он все равно открывает глаза. – Томми. – Выдыхает Уилбур. – Томми, почему ты плачешь? Томми тут же багровеет от злости и возмущения, его глаза полны непролитых слез. – Потому что ты слишком долго провозился со своим возрождением, убюдок! – Мне очень жаль, – хрипит Уилбур с ленивой улыбкой на лице. – Этого больше не повторится. Томми издает усталый стон. – Даже не шути об этом. – Он выдыхает. – Боги. Что, черт возьми, мы будем делать? – Наверное, жить, – бесцветно решает Уилбур. – Мы со всем разберемся.

-<>♥<>-

Сто лет тому назад Ангел наблюдает за тем, как солдат элитриец средних лет возвращается в звездную пыль. Со слезами на глазах, возвращается обратно в мир живых. – Фил. – Недоуменно моргает он. – О. Это же мое имя, не так ли? – Он смеется. – Фил. Филза. Милостивые боги, похоже, я засиделся здесь. – Он легкомысленно машет рукой в сторону своей стаи. – Кто-нибудь, следите за нашим гребаным именем, пока мы не забыли его окончательно. Он встает, поправляет шляпу и возвращается обратно к работе.