Мяу-мяу, девственник.

— Ну что? Я помогу тебе лишиться ушек, патлатый мусор, — усмехнулся брюнет. — Нет, спасибо, — раздраженно фыркнул мечник, стараясь успокоиться. — Я тут сам разберусь, твоя помощь не требуется. А теперь выметайся из моей спальни! — Сам разберешься? — Ухмылка стала еще наглее. — Звучит очень двусмысленно. Супербия вникал в слова своего босса еще несколько мгновений, и, как только он все осознал, на его лице появилась гримаса ярости. — Вро-о-ой! Чертов извращенец! Ты о чем вообще думаешь?! — взревел капитан. — Судя по твоей реакции, о том же, о чем и ты, мусор. — Итальянец сделал шаг вперед, навстречу ушастому недоразумению, которое, в свой черед, сделало такой же шаг назад и непроизвольно глянуло на дверь. "Я зашел позже, чем он, следовательно, шансов, что дверь закрыта, нет. Следовательно, если понадобится, я смогу сбежать. Но, черт, это так низко и противно! Бежать от врага, словно псина поджимая хвост!" — В своих размышлениях длинноволосый не заметил, как дистанция между ним и его боссом резко сократилась на несколько шагов, которые хищник медленно делал, пока его жертва летала в облаках. — Черт! Вали уже отсюда, чертов босс! Я сам прекрасно тут справлюсь и без твоих извращенных методов! Не буду я с тобой трахаться! — Акула кипел от злости, а Занзас лишь продолжал усмехаться: "Заметь, я ничего не говорил о том, как я тебе помогу. Следовательно то, что ты сейчас сказал, и есть твой выбор". Еще шаг и Занзас приблизился к Скуало почти вплотную, их лица отделяли несчастные пять сантиметров, но грозное Небо было недовольно, ему хотелось слиться со своим Дождем. Акулий владыка от неожиданности потерял равновесие, что было весьма странно для такого опытного киллера, ведь случись то же самое на задании, он непременно бы лишился жизни. Но сейчас он не на задании — сейчас происходит то, к чему его не готовили. Но ситуация была опасной и необходимо было предпринимать какие-то действия, пусть и экспромтные. "Блядь! К такому жизнь меня не готовила! Да никого к такому жизнь не готовила! — Но, вспомнив о работниках сферы сексуальных услуг, парень исправился. — Почти никого не готовила. Но меня точно не готовила!" Как только патлатый отвлекся от истерики, он заметил одну маленькую деталь: его начальник не предпринимает никаких действий, он просто стоит… и, кажется, ждет действий со стороны своего подопечного. "Может, пронесет?! — с надеждой подумал мечник. — Хоть бы пронесло! Посмотрим так друг на друга и разойдемся! И вообще, что я паникую?! В конце концов, он не гей и, скорее всего, это тупой прикол!" — По неизвестной причине короля мечей одолела досада и даже злость; это случилось после того, как он подумал, что это может быть лишь шуткой. Розыгрышем. Почему-то это дико злило, но он не предал этому особого значения, ведь перед ним стоит проблема посерьезнее. — Врой! Задрал уже! Отвали, кретин! — не сдержался мечник и хотел было отпихнуть мужчину ногами, как его за эти же конечности и схватили. Можно спросить, почему он не попытался подняться и бежать? Но это было невозможно, хлопотно, да и брюнет после первого же движения перешел бы в наступление. Резко дернув акулу за ногу и не заботясь о том, что так ее можно запросто вывихнуть, мужчина грубо уволок своего подопечного на кровать. Кинув сопротивляющуюся рыбешку в гору подушек и одеяло, мужчина навис над ним сверху, перекрывая все пути отступления. Наконец, красноглазый решился вставить свое слово: — Операцию по устранению кошачьих ушек у селедки объявляю начатой. С этой репликой брюнет, не обращая внимания на брыкания подопечного и тщетные попытки оттолкнуть большего по массе, лизнул шею акулы, тем самым заставив того замереть от неожиданности и даже покраснеть. — Что ты… — заторможено проговорил ошарашенный Скуало. Нет, босс, конечно, домогался до него и раньше, но почему-то для мечника все было словно впервые. Занзас воспользовавшись ступором подчиненного проскользнул рукой под его рубашку и начал поглаживать торс патлатой рыбешки, не обращая внимания на то, что тот уже очухался и вновь принялся вырываться. Спустя несколько секунд раздался тихий стон, и брюнет, по-звериному оскалившись, склонился над белобрысой башкой и прошептал: "Что, мусор, эрогенная зона?" Мечник охренел от такой наглости, и до скрипа сжав зубы, хотел было выпалить что-то, что босса явно бы не порадовало, но итальянец вновь коснулся его соска, на этот раз нарочно, и начал скручивать его между большим и средним пальцами. По комнате пронеслись еще пара тихих стонов, а Супербия, который ненавидел себя за эту слабость, начал уступать удовольствию. — Если уже сейчас с тобой происходит подобное, то что будет дальше? — промурлыкал варийский босс и грубо сорвал рубаху с распластавшегося по собой тела. Наконец, собрав остаток воли в кулак, повелитель мечей дал наглецу пощечину. — Врой! Ты вообще что творишь, херов гомосек?! — злобно воскликнул Сквало, даже не предполагая, что это может взбесить зверя. К сожалению, так и произошло: брюнет недовольно оскалился. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — С этими словами он грубо расправился с брюками и бельем своего любовника поневоле, и ответом на очередную попытку отстранить от себя наглеца послужило пламя Ярости, зажженное на ладони правой руки. — Чертов мусор, еще раз посмеешь дернутся, я сожгу всю твою кожу, — злобно прошипев это, Занзас принялся покрывать укусами шею притихшей акулы. Нет ничего удивительного в том, что Скуало замолчал: он прекрасно знал своего босса — он знал, что тот не шутит. Он боялся за себя, за свою, в прямом смысле этого слова, шкуру. Он не хотел умереть в адских муках. Ему было страшно, и он решил трусливо отдастся, даже особо не сопротивляясь. Акулья гордость рвала и метала, это было очень унизительно, но он не двигался; закусил губу, зажмурил глаза и стал надеется на то, что скоро все закончится. Занзасу это не понравилось — все происходило слишком сухо, да и не гвоздь он, чтобы в бревно вонзаться. Остался только один вариант,: подождать, когда алкоголь начнет действовать и затуманит рассудок "полену", но, а если не сработает, придется шевелить самому. Брюнет решил сменить тактику: он почти нежно чмокнул парня в губы, чем вызвал удивленное мычание и очередную попытку отстранить от себя наглеца. Но пыл немного утихомирился теплом, которое почувствовал Супербия на своем бедре; если бы он не обуздал свои эмоции, то заимел бы не особо красивый ожог. — Ты всегда тявкал что-то про гордость, мусор. Неужели она позволит тебе прослыть бревном? — едко поддел мечника итальянец, он еще не подозревал, что из этого получится. Скуало хотел быть лучшим, и раз уж его заставили переспать с кем-то, то он сделает это лучше всех. "Боже, ну у меня и цели. Быть лучшей шлюхой, гениально, черт подери!" — единственная трезвая мысль была унесена в потоке сознания, алкоголь всосался в кровь и стал опьянять акуленка, на радость тигру. Обладатель длинных пепельных волос обвил шею итальянца руками, и начал целовать его губы. Занзас удивился и даже немного обрадовался тому, что его любовник проявляет инициативу, но радовался он недолго. Патлатый мечник резко перевернулся, подминая новоиспеченного любовника под себя, и уселся к нему на бедра, прижимая руки брюнета к кровати. — Попался, р-р-р, — ухмыльнулся Скуало и впился страстным поцелуем прямо в губы Занзаса. Последний охотно отвечал на поцелуй, пока не перенимая инициативы и лишь поглаживая стройные бедра своего мусора. Кислорода на долго не хватило, и повелитель мечей нехотя отстранился, жадно облизывая напоследок губы человека, лежащего под ним. — Да, ты через чур активировался, — с издевкой заметил глава Варии, но его тут же заткнули новым поцелуем. Скуало просто не желал этого слушать. Терпения у Занзаса осталось мало, он и так довольно продолжительное время сдерживал себя, а теперь и плод его эротических фантазий не спешит перейти к основным действиям. — Наигрался? Если да, то поскорее приступай к делу, — рявкнул Занзас; парень лишь состроил недовольную рожу; он не посмел не подчинится приказу, тем более, что он прекрасно чувствует, как в его ягодицы упирается вставший колом член босса, да и сам Скуало уже успел возбудится. Что не говори, а Занзас был чертовски сексуален. Парнишка не был подкован в том, как мужчины занимаются сексом, да что там говорить: он вообще в сексе не подкован. Брюнету не нравилось, то что, его котенок завис, и он резко дернул того за хвост. — Это все, на что хватило твоего запала, мусор? Если это так, то я заставлю тебя продолжить. — скинув с себя ушастого и резко поставив его на четвереньки, мужчина накрутил себе на руку его хвост и, смазав пальцы собственной слюной, наспех растянул девственный проход, не слушая недовольное шипение любовника. Он слишком долго ждал. Скуало весь дрожал, он только что пережил не самое приятное в его жизни, и вот он чувствует, как в проход уткнулось что-то серьезнее пальцев. От неожиданности парень дернулся, но был грубо остановлен и притянут за пушистый хвостик обратно. Итальянец резко вошел в своего подчиненного на половину, по комнате разнесся громкий стон боли и злобное шипение мечника, который вскоре взял себя в руки. "Спокойно, я попадал в ситуации и похуже. Врой! Куда уж хуже! Но боль действительно не самая сильная", — успокаивал себя паренек, и, вновь почувствовал пустоту, он уже было надеялся, что босс отступит, но это было не так: доказательством послужило то, что он вновь вошел в парня, на этот раз до конца. Блондин сжал в руках простынь и стиснул зубы. — Хреново, чертов босс, — вымученным голосом заключил парень, чувствуя, как по бедрам полилась тонкая струйка крови. Брюнет ничего не ответил. Дождавшись, когда акула немного привыкнет, он начал медленно двигаться внутри, ища простату. Это не должно было продлится долго: мужчина был слишком эгоистичен, для того, чтобы лишать себя удовольствия из-за чужой боли, но это было не просто чужая боль, а боль человека, который может быть даже дорог для него. Так что, дав себе обещание, что это продлится недолго, красноглазый стал пробовать входить под разными углами. В скором времени с губ повелителя мечей слетел слабый стон — это послужило основным сигналом и любитель алкоголя перестал сдерживать себя. Для ушастого это было самое настоящее испытание: боль, смешанная с наслаждением и унижением; то, что "надо" для его гордости, которая уже сейчас готова отправить своего хозяина совершить ритуальное самоубийство, но если бы только она. Физическому состоянию это тоже повредит и выбьет его из колеи на некоторое время, но плюс от этого будет: он избавится от этих проклятых ушей и хвоста. На самом же деле был еще один плюс: Скуало дико нравилось целовать своего босса, ему нравилось то, как он гладит его ягодицы, и ему нравится то, что происходит с ним сейчас. Он едва мог сдерживать стоны, что смешали в себе боль и блаженство — это было чертовски стыдно, особенно тогда, когда он перестал себя контролировать и стал подмахивать бедрами на встречу разгоряченному органу, стонать и выгибается не хуже шлюхи, чувствуя скорую разрядку. Король мечей кончил первым, из-за чего еще щеки стали пунцового цвета. Помучив усталое тело еще немного, следом завершил и Занзас, выпуская свое семя глубоко в нутро паренька и выходя из него. — Отлично постарался, шлюшка, — с усмешкой сказало Небо всея Варии, застегивая брюки. — Не буду тебе мешать. — С этими словами он покинул комнату подчиненного. Мечник расслабленно лежал на кровати. — Как же я мог такое допустить? — сам у себя спросил он, и вдруг заметил витающий в воздухе фиолетовый туман. Пересилив себя, блондин встал и огляделся. И понял, что не чувствует одной детали. Он не чувствует своего хвоста. Тут же кинувшись ощупывать себя, он понял, что ни хвоста, ни ушей нет. Они превратились в туман. В тот самый фиолетовый туман, что постепенно исчезает из комнаты мечника. — Врой! Наконец-то! — радостно подскочил Скуало, но резкая боль в заднице не позволила ему сильно распрыгаться. — Да, стоит отдохнуть. И придумать отмазку, не могу же я сказать правду, — бубня эти слова себе под нос, парень укутался одеялом и сладко заснул. Утро После того, как белобрысый проснулся, он понял, что вместе с ним проснулась и адская боль в заднице, из-за которой всю дорогу до душа он проклинал своего босса и желал ему самой жестокой и изощренной смерти. Но, оказавшись под прохладными струями, парень смягчился, и все его мысли вновь были обращены к самому себе. Окончательно отмывшись от грязи и потратив пятнадцать минут у зеркала, изучая и проверять отсутствие ушей и хвоста, некогда ушастый покинул ванную комнату. — Черт, как долго я этого ждал! — Усмехнулся он, стараясь не думать о цене, которую заплатил за это желание. Хм, а если подумать, его босс действительно похож на демона: взял плату в обмен исполнения желания, оставил метку в виде синяков на бедрах, и исчез словно его и не было. — Черт, почему я думаю об этом уроде?! — недовольно хмыкнув, парень начал одеваться, попутно думая над тем, как скрыть хромоту. Можно попросить Луссурию, чтобы он и его "петух" исцелили "ранение", но тогда "большой петух" узнает о том, что он переспал с боссом и проблем не оберешься. Лучше потерпеть. Натянув на себя белую рубашку и брюки, парень поспешил покинуть помещение. У него еще есть дела: нужно забрать какие-то бумажки у младших офицеров и раздать им задания, которые являются слишком легкими для старших офицеров. Выйдя из своей комнаты, он поспешил вниз, совершенно забыв об осторожности. — Ши-ши-ши! Как у тебя это вышло?! — почти истерично заорал Бельфегор, смотря на Скуало. — Ого, тайчо. Вам помогли лишиться ушек? Кто это был? — с явной издевкой спросил фран. К слову сказать, сейчас все трое были в гостиной; Скуало стоял у двери комнаты и непонимающе оглядывал парочку; Бельфегор лежал на диване и отчаянно пытался сбросить Франа, что навис над принцем и прижимал его руки к дивану. — Врой! Какая разница, как я это сделал?! Куда важнее, что вы тут вытворяете?! В гостиной, на общем диване! Тут, между прочем, люди сидят! Да и что вообще за извращение… — но тут он заткнулся, вспоминая прошлую ночь. — Хотя, это не мое дело, я пошел. — С этими словами блондин быстро ретировался из комнаты, оставляя парочку наедине. — Видите, семпай? Даже Скуало сдался, так почему же вы такой упрямый? — холодно спросил иллюзионист. — Тупая жаба, с чего ты взял, что он сдался?! Может, он другой путь нашел! — вскрикнул принц. — И вообще, слезь с меня! — прошипел потрошитель. — Неа~, я с вас не слезу. А в том, что он сдался, я более чем уверен, потому что, во-первых, другого пути нет; во-вторых, он сказал "что-за извращение", хотя тут нет ничего такого. Похоже, он теперь бредит этим, и извращение увидит где угодно, ведь раньше бы он подумал, что я просто вас допекаю, мой милый семпай~, — протянул лягушонок. — Отвали, жаба…