План «Сладкая вата»

      'Jeremy Zucker — We're Fucked, It's Fine'

      — Тэхён-а, подвинься, мне не видно.       Кай наваливается на плечо друга, просовывая над его головой свои длиннющие руки со смартфоном в жилистых пальцах.       — Отвали, ты мне мешаешь, — Кан откладывает книгу в сторону, упираясь руками в грудь нависшего над ним Хюнина.       — Погоди ты, я должен заснять этот позор.       Сегодня первый рабочий день Субина в кафе, и друзья не могли не прийти и не…поддержать. Если вы не знали, как именно выглядит поддержка — полюбуйтесь.       — Он так мило выглядит, когда нервничает, — Кай ловит в объектив камеры высокого брюнета с доброжелательной улыбкой, на данный момент берущего заказ у пожилой пары.       — Уверен, он сейчас перестарается с поклонами и расшибет себе лоб.       — Сейчас я что-нибудь тебе расшибу, если нормально не сядешь.       Тэхён устаёт терпеть детское поведение Хюнина и с силой оттаскивает того на своё место у окна, а его телефон чуть было не встречается с полом.       — Тэхён-а-а!       — Ты невыносим, прекрати издеваться. Он хорошо справляется.       Так и не дождавшись поддержки, Кай выдыхает.       — Ладно, извини. Я просто хотел пошутить над ним.       — Это не твоя прерогатива. Бомгю-хён даже не пытался его задеть, но смог, бросив что-то про девчачий фартук.       — Ну он же не со зла.       — Правильно, что-то делаешь со зла только ты.       — Эй! — Кай бьёт друга по плечу, тут же отвернувшись к окну и замолкая, а Тэхён расслабленно улыбается, наслаждаясь тишиной и точно зная, что парень не обиделся всерьёз.       — О, Бомгю-хён!       Сквозь панорамное окно Кай видит фиолетовую шевелюру. На улице уже стояла невыносимая жара, и не нужно было гадать, что сделает Чхве первым делом, как только приземлится на обитый искусственной кожей стул.       Тяжело дыша и обливаясь потом, Бомгю садится напротив Кая и Тэхёна, лишь кивнув в знак приветствия. Он выглядит вымотанным — то ли жарой, то ли неумеющими рисовать семилетками.       Парень щёлкает пальцами в воздухе, будто надеялся призвать джина, или кто там ещё исполняет желания? Его бежевая рубашка из тонкого льна, кажется, почти промокла, а волосы на висках мерцали от избытка влаги и пигмента неестественного оттенка.       — Где он там…       — Бомгю-хён, а ты шепчи тише, он точно придёт, — Тэхён быстро перелистывает страницу, которая оставляет тонкий порез на его указательном пальце.       — Попробуй свистеть.       — Идите вы. Официант! — Бомгю орёт, а Кай вздрагивает, машинально хватаясь за колено Тэхёна под столом, но тут же, извиняясь, убирает руку.       — Добрый день, чем я… — Субин услужливо кланяется, а затем до его мозга доходит, и брюнет корчится в гримасе, будто заплакать готов, — ну что вам тут надо, во всём Сеуле больше кафе не нашлось?       — Во всём Сеуле не нашлось такого прекрасного официанта, можно мне айс-американо, иначе я сдохну, — Бомгю драматично вздыхает, откидываясь на спинку стула.       — Сдохни, но не мешай мне работать. Это всё?       — Мне вот эту зелёную пироженку! — Кай оживляется и тычет в меню, говорит нарочито громко и излишне возбуждённо. — Надеюсь, она съедобная. И айс-латте.       — Там матча и…       — Пофиг. Не рассказывай, а то я передумаю. Тэхён-а, что будешь?       Субин медленно выдыхает через нос и прикрывает глаза, про себя считая до пяти. По-японски.       — Манговый бинсу, пожалуйста, — тот закрывает меню и смотрит на Субина, по виду которого можно понять, что Тэхён единственный, кто не раздражает его в этой компании.       — Будет сделано, — Субин прячет ручку в нагрудном кармане, а Кай подмечает, что форма старшему всё-таки очень идёт.       — Субини-хен, ты такой милашка в этом фа-       — Заткнись.       Субин быстро ретируется передавать заказ, оставляя парней одних. Пока Тэхён снова увлёкся литературой, Бомгю осматривал помещение. Всё в коричневых и бежевых тонах, приглушённый свет, высокие потолки, суккуленты во флорариумах, и, кажется, даже аквариум с рыбками. На стенах абстракции и, опять же — панорамные окна. Вид на улицу приятный ввиду её выхода не на оживлённую проезжую часть, а маленький перекрёсток между аккуратными улочками. Кафе новое, похожее на сотню других, и в то же время имеющее свою изюминку. На это лето без подработки остался, кажется, только Тэхён, который предпочитал подготовиться к третьему курсу (он учится на астрофизика, Кай его боится) и, собственно, Кай, который просто предпочитает отдых.       — Довели тебя дети, да?       Бомгю выбрал в качестве подработки детский лагерь при университете, где его задачей было учить детишек основам живописи.       — Да нормальные дети… Кто меня довёл, так это Ёнджун! Как же бесит.       — Хён, ты опять? — Тэхён подпирает ладонью щеку, морально готовясь к длинной тираде Чхве.       — Да что я-то?! Я что, виноват, что его рисунок стоит сразу после моей живописи, а он на меня наезжает, мол, дети его бумажки краской пачкают!       — Отправь их мыть руки, в чём проблема? — Тэхён откладывает книгу и вопрошающе смотрит на Чхве.       — Они и моют! Видимо, недостаточно чисто. Пока вся эта орава помоет руки, пол часа пройдет. У меня нет столько времени, и я должен передать «сверчков» хёну.       — Сверчки? — Кай вскидывает брови в непонимании, а Тэхён отвечает вместо Бомгю, так как уже наслышан:       — Это название отряда.       — И он всё знай шипит на меня, будто я лично прихожу и плоской кистью номер двадцать закрашиваю его светотени.       — Не знаю, в чём его проблема.       — Ну почему он не мог найти другую подработку? Да, тут платят и дадут справки за опыт, но он же мог найти лучше! — Бомгю драматично роняет лоб на стол, предварительно защищая свою бедную голову руками.       — Может он хотел именно с детьми работать. Он же ещё и учитель, — предполагает Кай.       — Учитель с синими волосами! Да с таким стилем!       — Ты свои волосы видел? — Тэхён усмехается. Эта ситуация становится всё комичнее.       — Это другое.       — А стиль тебе его чем не нравится? — Кай насмешливо выгибает бровь, подмечая про себя, что между стилем Ёнджуна-хёна и Бомгю-хёна он бы выбрал первого.       — Он слишком модельный. Носит вечно эти свои майки, сверкая ключицами. То, что он рубашку сверху накидывает, вообще не помогает.       — Не помогает тебе не пялиться на него.? — Кан начинает подозревать, что корень проблем Бомгю куда глубже, чем он думает.       — Йа! Я не пялюсь. Просто руководство совсем не следит за дресс-кодом. Это неприлично.       — Не думаю, что это проблема. Твоя проблема — это зацикленность на нём.       — Я не зациклен! И я не говорю ему ничего. Это он… Он после каждого занятия на меня ворчит!       Тэхён поджимает губы, не найдя больше слов для комментирования этой ситуации, благо, появляется Субин с подносом.       — Ваш айс-латте и мидори-кейк, — брюнет аккуратно ставит угощения перед Каем, —манговый бинсу, — ставит креманку перед Тэхёном и опускает поднос.       — А мне?       — А тебе — по губе. Жди.       — Ты злой, хён.       Субин показывает Бомгю язык и уходит дальше собирать заказы.       — Так вот, Ёнджун-хён — невыносимая заноза.       Тэхён вздыхает ещё раз, скорее демонстративно, как бы намекая, что заноза тут только одна, и его имя начинается на «Бом» и оканчивается на «Гю». Их компания была до невозможного разношёрстной, и как только они вообще подружились? Тэхён учится с Каем в одном университете, и их история знакомства была до тошноты банальной. Этот иностранец Хюнин, который на первом курсе ещё долгое время не мог сориентироваться в незнакомом городе и университетских корпусах, просто влетел всем своим весом на маленького (в сравнении с ним) Тэхёна, который не любил, когда его планы нарушали. А именно это Кай и сделал, пролив свой кофе на распечатки, вылетевшие из рук шатена.       — Нет, ну вы издеваетесь… — Кан погружался в неизведанное для Хюнина состояние дзена, лишь бы не сорваться на растерявшегося парня.       — Прости…те, я… Чем я могу помочь?       — Ничем. Иди куда шёл.       — Мне правда очень жаль…       Тэхён поднимает взгляд и встречается с таким жалостливым выражением лица, что злиться нет сил.       — Ты тоже первокурсник?       — Как ты…       — Бейдж.       Юноша в очках кивает на пластиковую карту на груди парня, а тот не находит, что сказать.       — Мне нужно сделать новые копии. Если так хочешь искупить вину, можешь пойти со мной. Туда идти минут десять.       — Просто сходить с тобой? Может, после… Кофе?       — Может.       Тэхён сам не знал, почему тогда так прикипел к неуклюжему метису. В тот момент ему было просто скучно шататься одному по коридорам учебного заведения, и он поддался какому-то неизвестному порыву, когда позвал парня с собой, но их общение на этом не закончилось, и они виделись снова и снова, даже несмотря на то, что учились на разных факультетах и, чаще всего, даже в разных корпусах. Как минимум, их объединяла общая библиотека.       Их случайные встречи переросли в дружеские предложения вместе пообедать, и Кай стал первым близким другом Тэхёна в принципе (школьные друзья, к сожалению, остались где-то в прошлом). Хюнин был немного замкнут и смущён, со временем раскрывая свою яркую сторону, всё больше западая Кану в душу. Пусть они и были разными, между ними находилось всё больше точек соприкосновения. Хюнин, в свою очередь, смог разглядеть внутри Кана яркую, жизнерадостную личность, стремящуюся найти своё счастье. Он видел в нём большее, чем строгую рубашку и очки в тонкой оправе. Его не отпугнула напускная холодность старшего. Со временем парни стали видеться чаще и за пределами университета.       — Вот, твой айс-американо, — Субин ставит перед Бомгю большой стакан с кофе, в котором, казалось, слишком много льда. Но именно этого парень и хотел, довольно прилипая к яркой трубочке.       — Спасибо, хён, — Бомгю закрывает глаза и наслаждается прохладой, разливающейся от груди по всему телу.       — Пожалуйста. Надеюсь, это всё. Я пошёл.       Бомгю лишь кивает, всё ещё пребывая в блаженстве от пары глотков холодного кофе. Кай уплетает своё пирожное (надо почаще их кормить, чтобы создать подобную тишину), а Тэхён очерчивает ложечкой края креманки, думая о том, что же происходит между двумя Чхве.       Тогда, спустя какое-то время после знакомства, Тэхён затащил Кая на выставку молодых художников, где они встретили Бомгю. Парень был облачён в джинсовый комбинезон и берет, напоминая Каю мальчика из мультфильма французского производства. Его работы зацепили внимание Тэхёна, и он купил одну из них, заставляя парня подбирать челюсть с асфальта, а Кая — восторженно наблюдать за этими двумя.       — У картины есть название?       — Нет… Да. «Destiny», — с гордостью заявляет художник, складывая руки на груди.       — Только что придумал?       — Да. Было судьбой закончить эту картину и встретить тут вас. Нравятся звёзды?       — Очень. Я астрофизик. Ну… Буду им.       Парень вместе с Хюнином потянул восторженное «ооо», несмотря на осведомлённость Кая об этом, просто он не был против изумиться лишний раз сексуальными мозгами друга. Конечно, Тэхён мечтал поступить на эту специальность чуть ли не с детского сада, и перестал упоминать о своём роде занятий при каждом удобном случае только к концу первого курса после самой убийственной сессии.       Разговор затягивается, парни знакомятся, Тэхён заказывает у Бомгю ещё одну картину на подрамнике, а тот обещает как-нибудь зайти к нему, принести готовые рамки и самостоятельно вставить в них свои произведения.       Так, в жизни Тэхёна появился не только несущийся в него со скоростью света Хюнин Кай, но и прекрасная сверхновая Бомгю, чьё творчество, он уверен, будет замечено массой и найдёт отклик в сердцах многих. Если же нет, он готов скупить все его картины звёздного неба и отправить мощным ударом далеко на орбиту каждого, кто посмеет хоть слово против сказать. Дело в том, что Бомгю, будучи обладателем тончайшей натуры, часто сталкивался с недопониманием и умел нажить неприятностей на свой тощий зад, даже не успев произнести пары слов. Он был ярким, будто бы вечно весёлым, а потом, буквально через мгновение, его взгляд приобретал многовековую мудрость. Особенно привлекал парень взор окружающих, когда рисовал. Но, зачастую, стоило ему открыть рот, как становилось шумно, зарождались споры ни о чём, которые, к счастью, не оканчивались нагоняями не в его пользу (сам Бомгю признавался, что, будучи ребёнком, часто приходил домой с синяками и ссадинами, и получал он их далеко не от падений с велосипеда).       Вместе с Чхве Бомгю в комплекте шёл Чхве Субин — лучший друг первого. Кай быстро подружился с ним тоже, при каждой встрече утягивая старшего в обсуждение недавно прочитанной манги или просмотренного аниме, что раздражало Тэхёна. Но, со временем, сам Кан позволил себе затеряться в туманности, именуемой Чхве Субин, оказавшимся начитанным, глубокомыслящим человеком, и, наверное, Тэхён бы подрался с Хюнином за право провести время с ним, если бы не Бомгю.       — Хён, я очень рад, что ты классно проводишь с малышнёй время, но мне капец как надо выговориться!       Бомгю, как обычно — драматично, прикладывая ладонь ко лбу тыльной стороной и заявляя срывающимся голосом, что он так больше не может, утягивает Субина за собой. Эта ситуация была настолько классикой, что находилась старой плёночной кассетой в сердцах каждого из них, как тёплое семейное воспоминание.       Их компания была невероятной. Прошло два года с тех пор, как они, словно одинокие спутники, нашли друг друга. Завершающим элементом был Ёнджун, появление которого добавляло новую краску в их и без того аляпистую аляпистость. Самый старший, учится в том же университете, что и Бомгю, а ещё — друг Тэхёна в последние полгода. Не было ни одной объективной причины, как бы хён, у которого с Каном три года разницы, стал дружить с ним. Постойте-ка, раз тут замешан Бомгю, стоит взять свои слова обратно. Этого уже достаточно. Ведь Чхве Бомгю — словно магнит, притягивающий к себе неприятности, и одной из них, по его мнению, является Ёнджун. Их отношения не сложились с самого начала.       Тэхён просто ожидал старшего после пар, почти продрогнув из-за холода снаружи (на дворе стоял январь). Кан кутался в свой шарф, анализируя от скуки прочитанный ранее материал. Бомгю никогда не отличался пунктуальностью, но на этот раз он задерживался слишком сильно. Кан мог оправдать его только тем, что время — величина непостоянная, и пофантазировать, что Чхве случайно, ступая по ступеням витиеватой лестницы, оказался в другом измерении, где и время шло иначе, и сам Бомгю шёл в противоположную сторону.       Кан обернулся на звук двух голосов, явно спорящих о чём-то. За красноволосым (на тот момент) Бомгю шёл парень, чуть выше его, будто пытаясь его догнать. Заметив друга, Чхве махнул ему рукой и старательно делал вид, что блондина позади него в этой вселенной не существует.       — Бомгю-я, серьёзно, не беси меня!       Парень резко останавливается, и блондин врезается в него сзади, заставляя взъерошенного Бомгю отскочить на пару шагов.       — Я сказал, я не буду рисовать смесь бульдога с носорогом! У вас там на дизайне все кукухой поехавшие!       У блондина, кажется, дёрнулась щека, а на лице вместо раздражения читалось мнимое равнодушие. Так выглядит человек, который со вселенским спокойствием рисует в своей голове упоительную картину ваших кишок, привязанных к люстре. Таким он и был. Чхве Ёнджун.       — Тэхён-а! Вот ты скажи, неужели можно назначать командные проекты, скрещив…нет, не так… Совмещать! Живописцев и дизайнеров. У них, — Бомгю указал пальцем на парня, который всё ещё был рядом, — с этими их новаторскими взглядами, ни одной здоровой идеи!       Тэхён понимал ровно ничего. Он знал, что Бомгю один из лучших студентов на курсе по своему направлению, на этом всё. Ещё он знал, какой у парня бойкий характер, а кто этот блондин и почему всё ещё терпеливо проглатывал всё, что выкрикивал в его сторону Бомгю, оставалось загадкой, но уважение вызывало. А ещё сочувствие. Кан оглядел того с ног до головы чисто с научным любопытством, подмечая необычный стиль. Особенно ему приглянулась обувь парня.       — Классный дизайн.       — Спасибо, это кастом. Моя работа.       — О, правда?       Так Тэхён нашёл ещё один способ потратить деньги и потерять одного друга.       — Кан Тэхён, ты на чьей стороне?!       Парень действительно хотел узнать больше о человеке, способном привнести жизнь в обычные вещи, словно бы подарить дыхание, художники наверняка поймут, о чём тогда думал Кан. Этого не хотел понимать один Бомгю, у которого от такой картины начинал дёргаться глаз и того гляди шёл пар из ушей. С ним иногда бывало очень непросто.

Очень.

      — Поверить не могу, — пока Бомгю разводил руками и давился чувством непонимания и несправедливости, Тэхён уже выпросил у блондина номер, пообещав обязательно тому написать. Видите ли, Кан помешан на звёздах, и старается окружить себя ими, начиная от кружки с изображением карты звёздного неба в момент его рождения (подарок Кая, из-за которого Тэхён был готов прилюдно расплакаться впервые в своей жизни, но сдержался), заканчивая идеей о кометах на его белых найках.       К слову, после этой встречи Бомгю не говорил с Тэхёном всю дорогу до магазинчика, в который они договорились пойти вместе. Кан таскался за хаотичным Чхве, прикидывая, как ему теперь поступить — стоит ли начать расспрашивать о том парне, или же подождать, пока шторм успокоится.       — Что не так, Бомгю-хён? — пробегаясь пальцами по стопкам бумаг, парень в вязаной чёрной шапке делал вид, что он глухой, как его восьмидесятилетняя бабушка. — Хён? Ты ведёшь себя, как маленький.       Чхве резко обернулся, упираясь в младшего острым взглядом с таким вызовом, что мурашки по коже пошли.       — Тогда советую написать хёну прямо сейчас, ведь он наверняка не ведёт себя как маленький, да и рисует наверное лучше.       Парень расплатился за свои вещи и покинул магазин, оставляя недоумевающего Тэ в одиночестве.

***

      — Он заговорит с тобой, рано или поздно, но перестанет дуться, точно тебе говорю.       Слова Субина успокаивали, но не настолько чтобы совсем перестать думать о случившемся.       — Почему просто нельзя было объяснить в чём дело, а не нападать.       Субин выдохнул, оглянулся по сторонам, будто удостоверившись, что никто за ним не подслушивает и не наблюдает, и заговорщицки начал:       — Ладно, я расскажу, что знаю, только ты не говори, что я тебе сказал.       — …Окей       — Бомгю жалуется мне на него уже вторую неделю. Какой-то совместный гигантский проект, и с его направления главный он, а с дизайна — тот самый Ёнджун, и они всё никак не могут прийти к общему знаменателю, я так понял. Я считаю, что на Бомгю висит большая ответственность, ведь он учится на курс младше, а хён его ни во что не ставит. По его словам.       Тэхён выгибает бровь и делает вывод, что причин для конфликта маловато, хотя, зная Бомгю, ему и причины не нужны.       — Думаешь, что на самом деле он не уверен в себе и из-за этого постоянно кричит?       — Нет, я сказал, что на нём висит большая ответственность.       Тэхён всё равно ничего не понял, но в голову пришла гениальная мысль.       — Ладно, куплю ему поесть.       И это сработало. Бомгю долго сопротивлялся, но при виде свиных рёбрышек ломать комедию не стал. Тэхён лишь довольно наблюдал за хёном, который, кажется, с Чусока не ел ничего такого, параллельно заглядывая в телефон, где Ёнджун уже скинул свои наброски.       Иногда жизнь напоминает химическую лабораторию, где нужно быть осторожным над каждым своим действием и продумывать всё наперёд, держать несовместимые элементы подальше друг от друга, чтобы не случился взрыв. Так, Тэхён решил разграничить своё общение с Бомгю и Ёнджуном. Не то чтобы в этом была необходимость, потому что со временем Бомгю сам стал постоянно говорить о старшем.       В любом случае, это было проблемой. Когда двое твоих друзей не ладят друг с другом, и один явно настроен против второго, приходится выбирать. Это нечестно. Ёнджун-хён добрый, умный, приятный в общении, пусть и задирает нос, но только иногда, и, стоит признать, имеет на это право. Они с Бомгю такие разные, но в то же время в каждом из них есть частичка другого, и порой это так сильно бросалось в глаза. Что-то большее, чем патологическая потребность красить волосы минимум раз в два месяца.       Как в тот день, когда Тэхён решил аккуратно спросить у старшего, в чём дело, во время их встречи в книжном магазине, куда любили оба наведываться в выходной день.       — Ёнджун-хён?       — М?       — Я не буду ходить вокруг да около, — парень оторвал взгляд от книги по психологии, демонстрируя младшему своё внимание. — Что у вас с Бомгю-хёном?       Кан внимательно следил за тем, как менялся взгляд Чхве, который вмиг пропал между стеллажами, а на его лице лишь на секунду проскользнула непонятная эмоция, тут же сменившаяся бронёй в виде напускного равнодушия.       — Ничего. Он просто надоедливый тонсен. Ёнджун развернулся, а Тэхён схватил того за рукав, не теряя надежды.       — Хён. Серьёзно, вы оба мои друзья, и если что-то случилось, я хочу помочь.       Старший тяжело выдохнул и взглянул на Кана сверху вниз, пряча руки в карманах, смотрел в большие непонимающие глаза как-то обречённо и устало, будто мысленно умоляя того отвязаться.       — Ты ничем не сможешь помочь. Он просто…надоедливый тонсен, — повторяет он несколько грустно, или Тэхёну показалось. — Раздражает меня. Тут ничего не поделаешь. Я пойду, — Ёнджун взмахнул книгой в своих руках, намекая, что идёт на кассу, и продолжать разговор не намерен.       С одной стороны, не его это дело — думал Кан. Но оставлять всё так, бросать на самотёк — тоже правильным не ощущалось. Может быть эти элементы не так уж несовместимы? Иногда нужна всего лишь другая среда.       Поэтому, проводив Бомгю до остановки, парень не мог перестать держать в голове мысль о двух Чхве, чьи сложные отношения были как бельмо на глазу. А ещё рядом шёл Кай, который, кажется, настроился на ту же волну. Правда, с помехами.       — Тэхён-а.       — М?       — Ты же дружишь с Ёнджун-хеном.       — Ну… да. А что?       — Я тут подумал… — Кай, по-детски подпрыгивая, переместился на пару метров вперёд, чтобы Тэхён мог видеть его лицо. — Давай их сведём.       — Кого?       — Бомгю-хёна и Ёнджун-хёна.       — Тебе вредно думать, — Кан ускорил шаг, чтобы обогнать друга.       — Ну ты сам посуди! Лагерь — их единственная точка соприкосновения. Там атмосфера явно не располагает.       — Сводничество ничем хорошим обычно не заканчивается. Если бы между ними что-то могло быть, уже бы случилось, — Кан резко остановился, из-за чего младший врезался в его спину.       — Не факт, что там ничего уже не проскочило! Ёнджун же пристает к нему с этой краской. Вдруг это оно? Просто хён не умеет ухаживать за парнями.       — Откуда тебе знать, что ему вообще нравятся парни? — раздражённо бросил старший. О предпочтениях Бомгю в узких доверительных кругах все и так знали, несмотря на то, что тот в отношениях и не был никогда. Не то что Ёнджун. — У него была девушка, хоть я и не знаю всей подноготной, это какая-никакая — статистика.       — Вот мы и узнаем! То, что он расстался с Хэвон-нуной только нам на руку. Он одинок, и ты, как его друг, можешь предложить ему способ расслабиться в новой компании. Сменить обстановку. А не пить в компании Уёна и Чанбина каждую субботу.       Хэвон-нуна. Тэхён помнит её. Как-то раз, в разгар его с хёном сотрудничества он застал пару возле университета. Ну, как пару. Пара от слова двое, а не «и жили они вместе долго и счастливо». Ёнджун точно не мог быть рад встрече при таких обстоятельствах.       Девушка — шатенка с окрашенными в фиолетовый кончиками волос, обтягивающем топе и скинни, на неё даже взглянуть было страшно — слишком красива. А ещё прилюдно зарядила старшему такую смачную пощёчину, что Кан сам вздрогнул, будто его настигло ударной волной.       — Козёл! Всё кончено!       Так они и расстались. Ну, как расстались. Хэвон бросила его. Это случилось буквально месяц назад. Спустя какое-то время после того разговора в магазине, когда Тэхён вроде как решился не вмешиваться. Будто бы он мог. Кан вообще долго делал вид, что ничего вокруг не происходит, но хён сам однажды всё рассказал, видимо, стыдясь ситуации, которую Тэхёну пришлось лицезреть. Рассказал о том, что встречался с выше упомянутой Хэвон пару месяцев, в итоге оказалось, что по большей части это Хэвон встречалась с ним, а Ёнджун не смог уделять ей должного внимания. История была скомканной, неловкой, а ещё Тэхён много книжек читал, поэтому сделал свои выводы. Времени у хёна полно, только не для девушки, которая подобного отношения к себе не выдержала, и правильно сделала. Эта история должна была остаться только между ними, но не получилось. Не когда твой друг — Хюнин Кай. То, что младший узнал подробности личной жизни Ёнджуна, Тэхён винил себя, потому что в принципе не умел скрывать что-либо от Кая, в тот день его глаза выдавали слишком сильный шок, и он не смог соврать, когда был задан вопрос напрямую.       — Откуда такие подробности? Про алкоголь.       — У меня знакомый в том баре работает, куда они обычно ходят.       — Береги свой нос, а то будешь совать его куда не следует — останешься без него.       — Вверяю его тебе, если ты меня поддержишь.       В этом что-то было. Поместить два элемента в благоприятную среду и не допустить взрыва или ещё чего похуже. Построить план и позволить ему в какой-то момент перейти в лёгкую импровизацию. Незабываемое лето.

Книги в сторону.

Дружба превыше всего.

      — Ладно. Всё равно ты не отстанешь.       Кай злобно рассмеялся, и для эпичности не хватало только туч над его головой с оглушительным громом и ослепляющими молниями.       — Ура! — Хюнин достал телефон, засекая дату и время, торжественно провозглашая о том, что этот день — самый важный в их жизни, — с этого момента мы запускаем наш план… План… «Сладкая вата»!       — Что? — Этот парень, он даже даёт название этому безобразию. — Звучит так, будто я об этом ещё пожалею…       Oh, yes. Может быть по звёздам и нельзя предсказывать будущее, зато теперь каждую ночь они буду сверкать ещё ярче, а Тэхён будет думать, вот они — смеются над ним.       — Как ты собираешься это сделать? Бомгю ненавидит его.       — Тем интереснее! Ненависть тоже чувство.       — Я точно об этом пожалею.

***

      Кай с гордостью озвучил все свои идеи, контролируя Тэхёна, который всё записал в блокнот с заголовком от себя «топ-5 тупых идей Хюнин Кая, или Никогда не занимайтесь сводничеством».       — Вот увидишь, хотя бы одна из них сработает.       — Да, они просто в итоге объединятся, чтобы избавиться от тебя, — проворчал Кан, не сомневаясь в тотальном провале каждого из пунктов.       — Тэхён-а, у нас два месяца, я всё продумал.       — Ну-ну, умник.       Кай выхватил из-под носа друга записную книжку и осмотрел все пункты ещё раз. Ровным почерком было выведено:       Пункт 1. Поход в зоопарк или зоомагазин.       Миленькие живые твари вызывают у людей приятные чувства. Согласно Хюнин Каю, двое ненавидящих (предположительно) друг друга людей среди массы получаемых эндорфинов иначе интерпретируют собственные эмоции, что приведёт их к неосознанной симпатии.       — Это такой бред, Кай-я.       Кай не воспринимал никаких негативных комментариев по поводу своих гениальных мыслей.       — Субин-хён рассказывал про один зоопарк, просто в магазинах не так интересно, поэтому мы идём кормить енотов и смотреть на попугаев, Бомгю-хён их любит.       — Окей, но как прикажешь мне заставить пойти туда Ёнджуна?       — Просто позвать?       — Просто позвать можешь кого-то ты.       Кай почти не обиделся из-за намёка на его простодушность, в своей голове превращая услышанное в комплимент.       — Ну, придумай обоснование. Скажи, что хочешь на свой джинсовке морду какой-нибудь определенной выдры из этого зоопарка.       — Чем больше ты продолжаешь говорить, тем нелепее это звучит.       — Всё, завтра на месте. Я побежал.       Этим самым местом оказывается крытый контактный зоопарк далеко от центра города, даже слишком далеко от дома Тэхёна, но, вероятно, близко к квартире Субина. Уговорить пойти в такое место Ёнджуна оказалось проще, чем Кан предполагал, всего лишь написав, что очень любит животных и хочет пойти в конкретное место, но не хочет идти туда один, а позвать с собой некого, мол, друзья его все заняты. Кай и был занят — уговаривая Бомгю пойти с ним в то же место.       Поход в зоопарк скорее напоминал цирк, от самого начала до конца. То, как Хюнин неправдоподобно удивлялся «неожиданной» встрече, держа за локоть недоумевающего Бомгю, который, склонив голову на бок, сканировал взглядом не менее ошарашенного Ёнджуна. То, как пришлось силой удерживать его рядом с собой, а Тэхёну — смотреть своими большими глазами и одаривать старшего Чхве самой невинной улыбкой, которая могла быть в его арсенале.       — Раз уж мы здесь, давайте покормим енотиков, они такие хорошие! Субин-хёна напоминают.       Тэхён скосил взгляд, испытывая ничего, кроме испанского стыда.       — Чем он похож на енотов, кругами под глазами?       Кан отвлёкся на обсуждение с Каем хвостатых собратьев Субина, оставляя Ёнджуна наедине с Бомгю, что не было хорошей идеей изначально. Чхве младший действительно любил попугаев, поэтому решил, что, раз уж он здесь, то немного пообщается с пернатыми, ведь это куда приятнее, чем говорить с Ёнджуном, который почему-то не переставал на него пялиться.       — Ёнхи-нуна сказала, что ты опять всё сделал по-своему. Бомгю-я, ты вообще знаешь, что такое командная работа?       Парень гладил грудку красивого краснопёрого попугая, жалея, что не владеет магическим способностями — преврати он в попугая Ёнджуна, тот нравился бы ему чуточку больше.       — Потому что я не на это подписывался.       Ёнджун шикнул, закатив глаза так сильно, что стало больно.       — Ты раздуваешь из мухи слона, это не академическое задание, нам просто нужно занять хоть какое-нибудь место в конкурсе. Осталось всего ничего.       — Именно с вашими дизайнерскими штучками мы ничего не займём!       — Бомгю-я, это неуважительно. Не забывай, что говоришь с хёном. — Младший искоса глянул на Ёнджуна, цокнув языком. — То, что у тебя другое видение вещей, не значит, что ты можешь оскорблять чужое.       Ёнджун действительно выглядел задетым за живое, губы его надулись и упали уголками вниз, словно у обиженного школьника, а образовавшаяся морщинка на переносице делала его образ ещё милее. Бомгю пожалел, что увидел это лицо старшего. Внутри него словно ножом полоснули, и это чувство напугало его.       — Я не… Забей. Просто я… — Бомгю знает, что это не к добру, когда он начинает заикаться. Бегающими глазами сквозь многочисленные клетки он нашёл мелькающую полосатую кофту Кая, которая сейчас выглядела словно оазис среди пустыни. — Кай-я, я хочу есть!       Потупив взгляд в пол, Бомгю пробрался мимо Ёнджуна к младшим, бросив скромное «давай поедим, хён», не замечая, как тот повеселел в одно мгновение словно по взмаху волшебной палочки. Конечно, Тэхён убедил друзей сначала покормить всех животных, ради которых они сюда пришли (вовсе не для того, чтобы загнать в одну клетку одного шумного, вечно сонно-ворчащего мишку и притворно-спокойного лиса). По крайней мере, первый снова стал много улыбаться, засовывая пальцы в клетку с кроликами под внимательным взглядом Ёнджуна, которому инстинкт самосохранения не позволял такие вольности.       В ближайшем кафе подавали вкуснейший самгёпсаль и кимчи-суп, по всеобщему мнению. Никто не был против перекусить (плотно пообедав), поэтому решение было принято единогласно. Попытки Бомгю сесть рядом с Тэхёном не увенчались успехом, потому что Кай уронил свою задницу рядом с Каном быстрее артиллерийского снаряда, так что пришлось сесть рядом с Ёнджуном, который старался уловить суть рассказов умного младшего о Вселенной.       — …в Космосе всё вращается, ничто не стоит на месте, это понятно. Так вот, газовое облако при формировании звезды…       Тэхён остановился на полуслове, получая толчок в бок от сидящего рядом друга, который одними глазами просил остановиться, напоминая, для чего они здесь. Ёнджун попросил скинуть видеолекции, демонстрируя небывалый интерес к астрономии, а Бомгю на это фыркнул, с трудом сдерживаясь от едких комментариев.       Атмосфера царила неловкая, Кай пытался говорить со всеми в равной степени. Словно именинник, который позвал на день рождения непохожих друг на друга знакомых, и всё, что их связывало — это сам Хюнин. Но Тэхён хорошо общался и с Бомгю, поэтому младший ждал помощи с его стороны, а не заунывных лекций о космосе.       — Бомгю-хён, а ты поедешь ещё домой? — спросил Кай. — Расскажи о Тэгу.       Вместо парня почему-то ответил Ёнджун:              — Большая деревня, что тут рассказывать. Ты лучше спроси, когда он перестанет перечить старшим.       На сие заявление Бомгю демонстративно надломил зубочистку пополам, медленно оборачиваясь к Ёнджуну, намекая, что следующий — он.              — Между прочим, E-World этой деревни, как ты сказал, известен на всю страну.       — Правда, и что же в нём такого?       Кай, незаметно для обоих Чхве, подмигивал Тэхёну. Он решил, что шептаться перед парнями будет не очень, поэтому начал строчить сообщения в мессенджер:

hnngkai:

По-моему, они неплохо ладят

      Кан сразу понял, что Хюнин пишет ему. Глаза он, для вида, конечно же, закатил, но ответил: KTae02_: Они ссорятся 24/7       Кай что-то шикнул, принявшись набирать новое сообщение.

hnngkai:

Разуй глаза, это прогресс

      Занятые перепиской, парни даже не заметили накала страстей.       — …ещё раз так скажешь, я тебе карандаш в задницу засуну!       Кан и Хюнин одновременно подняли головы, наблюдая новую ссору. Бомгю был красный от злости, как помидор, а Ёнджун ухмылялся.       — Уверен, что справишься?       — Уверен!       — Ну, пошли, проверим.       — Никуда я с тобой не пойду! — обращаясь к недоумевающим друзьям, Бомгю продекламировал: — Всё, у меня незаконченная работа маслом, она очень ждёт меня в общежитии.       И ушёл, не дождавшись ответа.       Кай, тяжело вздохнув, упал лбом на стол, заранее подложив под него ладони. Его голова и без того знатно болела.       — Что на этот раз? — сухо поинтересовался Тэхён.       — Ему не нравятся мои шутки. Ладно, малышня, тоже пойду, развлекайтесь.       Ёнджун поднялся с места, но тут же был остановлен Тэхёном.       — Стой! Ты занят в эти выходные?       — Ну… Не особо. А что?       Тэхён пару раз моргнул в сторону Кая, надеясь, что тот получил невербальное сообщение, а именно:       Пункт 2. Поход в кино.       Благоприятная атмосфера способствует сближению. Согласно Хюнин Каю, двое ненавидящих (предположительно) друг друга в среде приглушённого света, интересной кинокартины и приторного запаха попкорна проникаются дружеской атмосферой, что в дальнейшем приведёт к взаимной симпатии.       — Ну, не знаю… Что за фильм?       — Секрет! Он есть на афишах, но ты не будешь знать, какой именно.       Кай всё продумал. То, что Бомгю точно пойдёт на ужастик, и то, что Ёнджуна получится заинтриговать. Оставалось как-то пережить два дня до субботы, не умерев со скуки. Кай мог бы последовать примеру остальных друзей и найти себе какое-нибудь занятие в виде подработки — чтобы не шататься без дела, да и деньги не лишние. Но Хюнин решил, что он успеет ещё настрадаться с началом нового семестра, а пока он следовал за Тэхёном, где бы тот ни был (и он даже не был против).              Хотя с началом действия безумного плана младшего Тэхён уже не пропадал в библиотеках 24/7, а если и пропадал, то к нему обязательно заявлялся Кай, который, со скучающим видом, листал зарубежную литературу (он учился на преподавателя английского, так что было полезно изучить соответствующую литературу), либо вообще клевал носом под приятным холодом от кондиционера. В один из таких дней после обеда с семьёй Кай снова отправился к Тэхёну, который погружался в научную литературу, ментально переставая существовать в Хюниновой реальности, но только не для самого парня. Тот как бы случайно пинал его ногой под столом, а когда та была спрятана под стул вне зоны досягаемости, Кай надувал губы, кидая обиженный взгляд из-под ресниц. Уткнувшись в английскую версию «Над пропастью во ржи», брюнет упустил тот момент, когда уголки губ Кана дрогнули в милой улыбке.       По пути в кафе после пары часов в библиотеке (жара стояла ужасная, поэтому парни стремились спрятаться в каком-нибудь помещении с кондиционером) Тэхён рассказал, что Ёнджун всё-таки написал ответ по поводу похода в кино.       — Знаешь, я удивлён, что хён таскается с нами, — выдохнул Кай, стирая со лба проступившую влагу.       — Ты предвзято к нему относишься. Хён, конечно, выглядит крутым и популярным, думаю, такой он и есть, но он добрый и милый. И, к тому же, сейчас ему немного одиноко.       — Это он тебе рассказал?       — Да. У него не так много близких друзей, и сейчас, на лето, почти все разъехались кто куда.       — Когда вы и успели…       — Я просто как-то раз был у него дома, когда он работал над дизайном для моего заказа, вот и завязался разговор.       Кай поджал губы, пряча улыбку.       Его слишком сильно умиляла обсессия друга разрисованными вещами, это было похоже на то, как сам Хюнин любил мягкие игрушки в бесчисленном количестве. Конечно, Кан выбирал только качественный рисунок, в остальных случаях предпочитая популярные бренды, но творения Ёнджуна сами по себе были шедевром и его личным брендом, что ещё раз подтверждало уровень уважения старшего в Тэхёновых глазах.       — Напишу Бомгю-хёну.       Чхве, по классике, долго не отвечал, что могло означать — а) он занят живописью и умазан по локоть в краске; б) он просто вредничает.       — Знаешь, я думаю, что стоит позвать Субина, чтобы не было так подозрительно.       Кай активно закивал головой. Чем больше народу, тем лучше.       — Может быть, он пригласит кого-нибудь ещё с собой?       — Зачем?       Подпункт 2.1. Учитывая интроверсию Чхве Бомгю, присутствие незнакомого человека сбавит его активность и сверхэмоциональность в компании, давая более спокойному (что парадоксально) экстраверту Ёнджуну преимущество.       — Неплохая идея, — Тэхён кивнул в знак согласия, открывая перед довольным Каем дверь в кафе.       Теория на практике подтвердилась. Перед этим, конечно, пришлось терпеть пыхтение и недовольное сопение Бомгю при виде Ёнджуна, который подошёл чуть позже. Кай, как обычно, держал того под локоть, что было несколько мучительно, учитывая не спадающую даже вечером жару. Солнце близилось к закату, целуя своими лучами разноцветные макушки: синеватую — очаровательно растрепавшиеся волосы Ёнджуна, выцветшую фиолетовую — Бомгю, осветлённые отросшие кончики волос — Тэхёна.       Пока Чхве-старший общался с Тэхёном, Кай гладил по спине насупившегося Бомгю, старательно разыгрывая спектакль, что не знал о планах Кана прийти с Ёнджуном.       — Это последний раз, когда я куда-то иду с тобой, так и знай.       — Помнишь тот набор масла, итальянский? — заискивающе произнёс брюнет.       — Не смей подкупать меня этим. Он стоит как почка!       — Просто потерпи ради меня, умоляю, — Хюнин сложил руки в просящем жесте и посмотрел своим самым умилительным взглядом.       Бомгю выдохнул, натянуто улыбнувшись. Всё-таки большую часть времени он разыгрывает сцену, сам не зная, для чего и перед кем. А этот фильм он мечтает посмотреть уже неделю.       Субин отписался Каю, что уже на подходе, спрашивая, что там по билетам. Хюнин с хитрой улыбкой сообщил, что всё уже куплено, и что все дружно ожидают их в холле. Этот поход в кино был запланирован ещё до того, как дабл-Чхве на него согласились, а докупить ещё два места было несложно. Субин всё равно вернёт больше стоимости билетов, он всегда так делал. Что касалось Бомгю, то Каю пришлось оплатить его место как компенсацию за моральный ущерб в виде присутствия Ёнджуна (Бомгю придумал это 15 минут назад, когда заприметил синюю макушку, по факту у него просто пока что было туго с деньгами, а Кай не мог допустить провала его блестящего плана так скоро). Ёнджун выглядел подозрительно спокойным, без каких-либо допросов перевёл Тэхёну деньги за билет, а появлению Бомгю словно бы не удивился, в лице не изменился ни на йоту, возможно, уголки его губ даже дрогнули в намёке на улыбку, тут же прячась под привычной маской безразличия.       А потом появился Субин в компании девушки, чем удивил каждого из присутствующих (кроме Ёнджуна, который всё ещё ни на что не реагировал, выглядя всегда немного отстранённо, либо ему было плохо от жары, кто знает). Просто остальные думали, что кроме учебников и чашек в кафе он ничего не видит, а потом оказалось, что этот домосед ещё и обошёл всех, найдя себе подружку. Кай завидовал, Тэхён гордился, Бомгю…прятался за спину Кая, подтверждая изначальную теорию.       — Мы боялись опоздать, простите. Автобус нуны задержался, а, да. Познакомьтесь.       Высокая стройная девушка, с каштановыми волосами чуть ниже плеч и приветливой улыбкой, поздоровалась со всеми, представившись.       — Меня зовут Шин Хаын, мы с Субин-и в одном кафе работаем.       Сеанс уже близился к своему началу, так что компания двинулась в кинозал. Только тогда Кай раздал оставшимся их билеты. Конечно же, у Бомгю с Ёнджуном были соседние места — в седьмом ряду, Субин с Хаын попали на девятый ряд, и выше всех, на двенадцатом, расположились Тэхён с Каем.       — Поближе не мог выбрать места? — проворчал Кан.       — Там не было мест рядом.       — Тц, нам-то что, так обязательно сидеть вместе?       Вопрос остался витать в воздухе, приобидившийся Хюнин в последний момент рванул к прилавку с едой за своей порцией карамельного попкорна, который должен был присластить нежданно образовавшуюся на душе горечь.       К слову, о том, что Ёнджун пришёл на ужастик, он узнал так же перед входом, в душе проклиная младших. Он не слишком жаловал такого рода фильмы. Конечно, он не станет кричать как маленький ребёнок, испугавшийся собственной тени, но вздрагивать от каждого резкого звука будет точно. Ещё больше ему не хотелось, чтобы всё это наблюдал Бомгю. Но что-то менять было уже поздно, да и вот так сбегать он не собирался. Даже Бомгю, узнав о том, кто будет его соседом на ближайшие два часа, оставался здесь, с ними, а значит принял свою участь, хоть изначально и очертил большим пальцем поперёк шеи, угрожающе сверля взглядом невинно улыбающегося Кая.       Субин мило шептался со своей спутницей, заботливо придерживая её сумочку в своих руках, пока та держала их общее (иначе ни один из них не справится с такой порцией в одиночку) ведёрко с попкорном.       На этот раз всё должно было сложиться лучше. Конечно, было тяжело увидеть жертв хитрого плана, кроме их макушек вообще сложно было что-то разглядеть, так что оставалось надеяться, что план сработает, и парни сблизятся.       Фильм действительно был жутким, больше даже — мерзким, это хорошо читалось по скорченному выражению лица Тэхёна при виде пожирающего плоть зомби. Конечно, Кан не воздержался от нелестных комментариев по поводу картины, причитая о том, что от мелодрамы было бы больше толка. Хюнин на это затолкал самый карамельный кусочек лопнувшей кукурузы другу в рот, тонко намекая замолчать. Тэхён намёк понял, поэтому не стал сдерживать порыв мстительно укусить Кая за палец, заставляя того беззвучно кричать от шока с застывшим безумием в глазах.       Тем временем, Бомгю по-настоящему погрузился в сюжет фильма, пока его не начали отвлекать тектонические толчки где-то слева от его колена, а именно — беспрестанно трясущий ногой Ёнджун. Бомгю как бы невзначай пнул того по лодыжке, заставляя недоумевающего старшего вздрогнуть ещё сильнее. Потом ударил его снова, когда Ёнджун слишком часто стал заглядывать в телефон, наверняка мешая людям рядом, ведь в полной темноте убавление яркости мало помогало.       — Чего ты бьёшь меня?! — шикнул на него Ёнджун.       — Ты мешаешь! Убери телефон, — прошипел в ответ Бомгю.       Ёнджун недовольно цокнул языком, но смартфон убрал. Сегодня он ещё раз убедился, что не переносит фильмы ужасов. А Бомгю был раздражающе спокойным, только теперь изредка бросал на старшего короткие взгляды. В один момент в фильме появился скример, на который такие как Бомгю точно никогда не купятся, а Ёнджун, как и ожидал от себя, испуганно вздрогнул, резко схватив подлокотник, на котором мирно покоилась рука Бомгю. В этот момент время словно бы приостановилось, и парни медленно перевели друг на друга взгляды — испуганно-ошарашенный — Ёнджуна, и недоумевающе взволнованный — Бомгю.       Ёнджун медленно убрал руку, замялся и, прочистив горло, выдавил неловкое «прости». Он был уверен, что Бомгю теперь будет насмехаться над ним, но тот выдал то, чего никак не ожидалось услышать:       — Ты не любишь ужасы, да? — Ёнджун кивнул, с самым сморщенным выражением лица не сводя глаз с кровавой картины на экране. — Если хочешь… Если тебе будет легче… Можешь взять меня за руку.       Бомгю слегка отвернулся от старшего, резко заинтересовавшись правым углом зала, который, будучи покрытым мраком и пылью, никакого интереса вызывать не мог, а Ёнджун в очередной раз, словно в замедленной съёмке, перевёл взгляд на младшего, страшась, что это не Бомгю вовсе, а какой-нибудь двойник, или его мозг уже был съеден, иначе откуда такое великодушие по отношению к нему?       Бомгю вернулся к просмотру фильма, игнорируя пристальный взгляд сбоку, сам взял руку хёна и переплёл пальцы, расслабился, будучи довольным собой и даже не подозревая, насколько сильный эффект это оказало, и что Ёнджуну уже было плевать на мелькающие картинки до конца сеанса, потому что кроме тёплой ладони в своей собственной он не мог ощущать вообще ничего.       Каю картина быстро наскучила, и он решил, что не будет ничего лучше, чем прилечь на Тэхёново крепкое плечо. Благодаря работающему кондиционеру было прохладно, а ещё уютно, но это уже заслуга его друга. Попкорн быстро закончился, а фильму будто бы не было конца. Спустя какое-то время Кай почувствовал тяжесть на своей макушке, что неудивительно — Тэхёну фильм не понравился с самого начала. О том, что два часа, тянувшиеся будто неделю, прошли, Хюнин понял по начавшемуся гулу из смешавшихся голосов посетителей и музыки в титрах. Хотя зал не был забит полностью, народу было всё же много.       Растормошив задремавшего Тэхёна, который напоминал сонного котёнка, Кай потянул парня за рукав в сторону выхода, пытаясь выцепить взглядом интересующую его парочку, и нашёл. Бомгю шёл впереди на приличной скорости, грозясь сбить на своём пути все преграды, а сзади, чуть медленнее, шёл погружённый в свои мысли Ёнджун, бледный и уставший.       В холле все снова собрались вместе, и Бомгю рванул к Субину, расспрашивая, как ему фильм. У Кая возникло чувство, что он специально поворачивался к Ёнджуну спиной и старался как можно скорее с кем-нибудь заговорить, вот только было ли это правдой и, самое главное, в чём были причины такого поведения, было неизвестно.       — Да нормальный фильм! Кай-я, Субин-хён говорит, что фильм дурацкий, сам ты дурак, хён! Скажи же, ну?       Кай неловко запустил пятерню в волосы, честно признаваясь, что проспал концовку.       — Ты что, поспать в кино ходишь? Мажор. Я в шоке, Тэхён-и, ну хоть ты скажи!       — Честно, так себе, я-       — Неплохой фильм, — проговорил откуда-то из-за спины Ёнджун, тихим спокойным голосом, сильно контрастирующим с голосом Бомгю. Младший почему-то снова принялся разглядывать пол, теребя край футболки.       Неловкую тишину прервала Хаын, предложившая всем вместе сходить поесть, и Бомгю был тем, кто активно закивал, принявшись искать в телефоне ближайшие кафе, лишь бы хоть чем-то занять свои руки и мысли.       Выбор пал на пиццерию, где можно было сесть за круглым столом (Кай пошутил про рыцарей, но никто не оценил) такой большой компанией. Бомгю прикипел к Субину, который сидел между ним и Хаын, чувствуя небольшое давление. Из-за Бомгю, конечно же. Тот вёл себя странно, и это ощущали все, кто знал парня не первый день. Рядом с ним сел Тэхён, а Кай протолкнул Ёнджуна между собой и Хаын, чтобы старший сидел точно напротив Бомгю. Пока ждали заказ, Кай снова принялся писать сообщения Тэхёну.

hnngkai:

Когда ты уже похвалишь меня?

KTae02_: Хороший мальчик, сделай «ав»       Пнув под столом друга по ноге, Кай продолжил:

hnngkai:

Я серьёзно, посмотри, какие они милые. Мой план работает

KTae02_: Смотрю. Бомгю-хён ни с кем не общается, зависая в телефоне, как и мы. Ёнджун-хён даже не смотрит на него.

hnngkai:

Он это специально. Хён вообще не любит свои эмоции показывать, я уверен

KTae02_: Я удивлён, что он поддержал Бомгю-хёна по поводу фильма…

hnngkai:

!!!!!

Я же сказал

      Сообщение Кая было оборвано на полуслове, когда принесли напитки. Тэхён принял наблюдательную позицию, переводя взгляд то на Ёнджуна, то на Бомгю, что было проблематично, ведь он сидел рядом. KTae02_: Смотри на Бомгю-хёна, будет неудобно оборачиваться на него       Кан только успел нажать на кнопку «отправить», как на его плечо упала рука соседа справа. Сердце подпрыгнуло в панике, что Бомгю мог что-то заметить, на самом же деле тому просто стало скучно, и он решился хоть с кем-нибудь поболтать. Потребность в разговорах отпала, как только принесли пиццу трёх видов. Кай был особенно счастлив, он был уверен, что что-то происходит, пусть Тэхён и не замечал ничего. Кан, будучи умным и начитанным, вообще почему-то часто упускал такие простые вещи. Ему казалось, что Хюнин много придумывает и вообще фантазёр. Может быть, Кай и был в какой-то степени мечтателем, но интуиция его редко подводила, да и как можно было не заметить перемены в настроении Бомгю? Кай наблюдал за другом, который боролся с тягучим расплавленным сыром под смешок Субина, краем глаза подмечая улыбку Ёнджуна, тут же стреляя глазами Тэхёну с самой довольной улыбкой.       Хаын что-то шепнула Субину, и тот дико рассмеялся, закашлявшись, ругая подругу за то, что он чуть не умер при самых глупых обстоятельствах в самом рассвете сил. Бомгю заботливо похлопал того по спине, а старший выпил залпом полстакана воды, пытаясь что-то сказать, всё ещё плача от смеха.       — Хаын-нуна интересуется…       Девушка чуть ли не подскочила с места, размахивая руками.       — Не говори! Я пошутила! Я не-       — Не встречаетесь ли вы…       На вопрос без самого важного уточнения, а именно исключающий конкретные персоны, вздрогнула почему-то вся четвёрка, с застывшим ужасом в глазах, заставляя Субина смеяться ещё сильнее.       — Тэ… Тэхён и… — Субин прокашлялся, а Кан уже был готов придушить его чем-нибудь. — И… Кай. Фух.       Повисла тишина, и вроде бы послышался чей-то облёгченный вздох, кто-то шмыгнул носом, а огромные глаза Тэхёна сверкали как два обсидиана. Кай протянул неловкое «э-э-э», отчего-то потеряв способность говорить на всех известных ему языках, и только Бомгю запоздало громко рассмеялся, показательно аплодируя, словно бы ему нравилась эта мысль.       Хаын продолжала краснеть и извиняться, Субин доливал в свой стакан ещё воды, а Тэхён нашёл в себе силы ответить:       — Нет, мы друзья.       Почему-то этот вопрос сбил его с толку, а точнее — он глубоко задумался. Будучи новым человеком в компании, у нуны складывается первое впечатление, и если именно такое у неё появилось при виде их с Каем вместе, то у Тэхёна проблемы. Должны же быть этому причины?       По домам разошлись позже, чем планировалось. В целом, Кай был прав, всё прошло хорошо, и даже очень, пусть не без конфузов. Самым ярким из них по окончании вечера было произнесённое Бомгю нецензурное слово, выражающее крайнюю степень недовольства и заставляющее всех обернуться на ругань.       — Что случилось?       — Комендантский час. Я опоздал в общежитие.       Кай охнул, чувствуя себя виноватым, ведь это он вытащил хёна на прогулку.       — Можем поехать ко мне, — вызвался Субин, который снимал небольшую комнату недалеко от своего университета.       — Или ко мне, родители не будут против, — заявил Тэхён, в последний момент бросивший на Ёнджуна взгляд. Либо он заразился от Кая и видит то, чего нет, либо Ёнджун действительно был чем-то обеспокоен или недоволен сложившейся ситуацией. Так или иначе, он не сказал ни слова, продолжая кусать и без того израненную губу, которую он мучил большую часть вечера.       — Всё в порядке, Тэхён-а, я уже однажды ночевал на полу у Субини-хёна.       Проводив всех на автобусы и такси, Тэхён остался один на один с Каем, ощущая непривычно некомфортную атмосферу между ними. Последний раз им было так неловко, наверное, в самую первую встречу (хотя там было стыдно только Каю), и в тот раз, когда Хюнин согласился пойти с Тэхёном в спортзал, и сначала он ударился головой об тренажёр, а потом отчего-то засмущался от вида обнажённого в душевой друга.       Хюнин, всё это время изображающий активную поисковую деятельность где-то позади Тэхёна (то ли ключи, то ли телефон, лежавший в его кармане, должны были отвлечь его от навязчивых мыслей), прочистил горло и, поравнявшись с другом, усмехнулся неловко:       — Забавно, да, получилось?       Тэхён отреагировал не сразу, заставляя младшего ещё больше нервничать:       — А?       — Йа, Тэхён-а! — вскрикнул парень, слегка ударив друга по плечу. — Ты опять глубоко задумался над смыслом жизни или что?       — Пытаюсь смоделировать примерную ситуацию, соответствующую сказанным нуной словам.       — …А?       — Вот и я думаю, бред какой-то, — спрятав руки в карманах бежевых брюк, Тэхён прошёл дальше по тротуару, наслаждаясь ночной прохладой. — Разве твой автобус уже не ушёл?       Кай взглянул на часы впервые за вечер, и, действительно, ему придётся либо потратиться на такси, либо…       — Если что, моё предложение всё ещё в силе. Как я уже сказал Бомгю-хёну, родители не будут против.       До Кая не сразу дошло, что Тэхён предлагает остаться у него на ночь. Это отличная возможность обсудить дальнейшие пункты плана, а ещё убедиться, что Хаын-нуна придумала в своей красивой голове что-то странное, что никак не может быть правдой.

***

      После того, как попытки Кая уснуть на полу закончились бесконечным вращением вокруг своей оси, что Тэхён начал бояться, как бы парень дырку на первый этаж не проделал, было решено спать вместе. По привычке прижимаясь к другу всем телом (не то чтобы он привык прижиматься именно к Тэхёну, но к своим игрушкам так точно), Кай блаженно вздохнул, наслаждаясь комфортом.       — Знаешь, я думаю, что нам стоит пойти и заняться чем-нибудь активным. Поиграть во что-то. Уверен, Бомгю-хён и Ёнджун-хён — отличная команда. Сходим в игровой центр?       — Ладно. Тогда следующее место выбираю я, — выдохнул Тэхён, который всё ещё почему-то не мог до конца расслабиться.       — Идёт, — весело сказал Кай, потираясь щекой о плечо друга.       Иногда Тэхён завидовал Каю, такому открытому, весёлому, его лёгкости и мягкости характера. А ещё — его безмятежному сну, ведь сам Кан ещё часа полтора не мог сомкнуть глаз, прислушиваясь к дыханию слева от себя. Его уставшие веки то прикрывались, то снова приподнимались рефлекторно, будто парень боялся уснуть, тело было напряжено из-за активной умственной деятельности, где мысли отказывались упорядочиваться и приводить к какому-то выводу. То, что сказала нуна, не имело никакого смысла. Эти слова не должны были оказывать на него такого действия.       Резко раскрыв глаза и сильно вздрогнув, словно после ощущения падения перед сном, Тэхён пришёл в ужас от того, что подкинул ему его воспалённый мозг в 3:15 ночи.       Слова нуны — это просто слова, ошибочное мнение незнакомого человека, и чего Кан точно не должен делать, так это думать о губах друга на своих собственных.