План «Сладкая вата»

'Jeremy Zucker — full stop'

      На утро Тэхён проснулся с остаточным чувством замешательства и болью в шее. Одеяло свисало на пол, Кай нагло присвоил себе большую часть его подушки, ещё и вдобавок закинув на него свои тяжеленные ноги. Если Кан ещё когда-нибудь собирается делить постель с младшим, стоит изменить положение дел в его сторону. Растолкав парня, Тэхён недовольно пробубнил, что они проспали завтрак и почти опоздали на обед.       — К чёрту обед, давай ещё поспим, — сонно протянул Хюнин, еле шевеля губами. Тэхён неосознанно задержал на них свой взгляд, тут же отвешивая себе мысленный подзатыльник.       Стоит умыться, желательно — подставить своё тело полностью под холодные струи воды, чтобы они размыли, подобно кислоте, инородные ощущения в его груди и странные мысли. Может быть, стоит проверить температуру тела, вдруг он на ногах уже переносит лихорадку, и всё это ему лишь чудится.       Кан привык всё понимать, раскладывать по полочкам хаотичные мысли, находить ответ на каждый заданный вопрос. На свой собственный вопрос «Какого хрена происходит?» он, увы, дать точного ответа не мог. В этой ситуации хотелось лишь закрыть на неё глаза. Нет проблемы — нет необходимости ломать из-за неё голову. Так он и решил поступить. Игнорировать то, что не может понять и сам себе объяснить.       В целом, это удавалось. Тэхён увлёкся работой по дому, потратил два часа на приготовление мяса к ужину, танцуя с посудой в руках под музыку в наушниках. Кая удалось выпроводить только к трём часам дня, и то только потому, что Бомгю ему написал по какому-то срочному делу. У Чхве Бомгю все дела были срочными. А Хюнин сразу же вспомнил, что у него миссия вселенской важности. Поэтому, стоя в проходе и путаясь в шнурках конверсов, он выкладывал на лету следующую идею их всеобщего времяпрепровождения, и никто не избежит этой участи.       Пункт 3. Поход в игровой центр       Игры и всякого рода активности поднимают настроение и улучшают взаимоотношения людей. Согласно Хюнин Каю, в подобной обстановке двое ненавидящих (предположительно) друг друга людей могут сблизиться, проникаясь друг к другу симпатией и взаимопониманием.       Это был бы хороший план, если бы была строго прописана командная работа как основной критерий, но Кай педагогику не любил, и вообще часто сначала делал, а потом думал. С другой стороны, парень не виноват в том, что Бомгю и Ёнджун в равной степени ненавидят проигрывать.       На этот раз собраться было ещё проще, что радовало двух зачинщиков, вот только они не предполагали, что площадка для игр превратится в поле боя.       На этот раз Хаын-нуна была до вечера на работе, вместо неё Бомгю, с позволения Субина, позвал одногруппника Чонина, который, в свою очередь, привёл своего друга Сынмина. Тэхёну акция «приведи друга» не нравилась как минимум потому, что компания несколько разобщилась; Кай постоянно стрелял глазами, пытаясь что-то донести до Кана, отчего мозг последнего был готов взорваться от перенапряжения. В какой-то момент он просто наплевал на тотальный контроль, понимая, что они не могут насильно привязать Бомгю к Ёнджуну, тем более они и сами неплохо справлялись. Ну и что, что было прекрасно слышно, как младший Чхве материт старшего, какое-никакое — но общение. Было периодически боязно за то, что их всей компанией выгонят на улицу за превышение децибел из-за криков, напоминающих ор диких обезьян.       Со стороны было непонятно, работает ли план — Бомгю с маниакальным рвением пытался обыграть Ёнджуна в каждой игре, не упуская ни одной. С каждой победой он кричал от радости и вис на шее Субина или запрыгивал на спину Чонина, с каждым проигрышем — дул губы, кричал от разочарования и ругался, делал вид, что плачет, исподтишка показывал хёну средний палец, тут же натянуто улыбаясь, стоило тому повернуться к младшему лицом. Если рассматривать план с точки зрения внимания, которым Бомгю одаривал старшего — план работал. Если подумать о Ёнджуне, который то кричал на Бомгю в ответ, то застывал с выражением лица убийцы — план мог нанести моральный ущерб не только его составителям.       В какой-то момент от активностей у Кая элементарно пересохло в горле (чем Бомгю, удивительно, не страдал), и он намеревался ненадолго оставить ребят, выпить газировки из автомата, но сегодня звёзды в небе не сошлись, он не надел свои счастливые носки, в общем, ничто не спасло его от ступеньки, на которой его нога соскользнула, выворачивая голеностопный сустав до простреливающей боли.       Чуть было не запнувшийся о шипящего Кая случайный прохожий стал интересоваться, нужна ли ему помощь, на что парень ответил, что его друзья неподалеку. Неудивительно, что первым обернувшимся и лицезревшим картину разлёгшегося на полу Кая был Тэхён. Его большие круглые глаза стали ещё больше, и он поспешил в сторону парня.       — Что произошло? — спросил он обеспокоенно, присаживаясь рядом на корточки.       — Я подвернул ногу… Прости, Тэхён-а, — опустив взгляд, проговорил Хюнин, не замечая удивлённого взгляда.       — За что ты извиняешься, дурачок?       — Я-       — Хюнин-и, что произошло?! — Крик Бомгю разрезал относительную тишину, и через секунду парень уже подлетел к Каю, удачно хватаясь за больную ногу при приземлении на пол.       — С-с-с… Убери руку, — Бомгю отдёрнул ладонь как ошпаренный, не понимая, когда эти два мирных жителя успели подраться.       — КанТэ, это ты его уронил?       — Что?! Я бы никогда-       — Что тут у вас, малышня? — толпа разрослась с появлением в ней Ёнджуна, возвышающегося над остальными. — Чего вы тут расселись?       Бомгю цокнул на обращение к ним, даже не думая отвечать на вопрос. Он вообще не имел в голове подходящей для ситуации реплики, смакуя на языке готовые вот-вот вырваться острые фразочки, но Тэхён его опередил, спасая ситуацию и в то же время — пуская план на самотёк.       — Я отведу его в ближайшее травматологическое отделение, — Кай попытался встать, что удавалось только с опорой на здоровую ногу. — Точнее, отвезу. Развлекайтесь, я напишу потом.       Подхватив горе-сводника подмышки и перекинув руку через свою спину, Тэхён возрадовался, что любит качалку почти как родную мать, так что силы дотащить увесистое тело Хюнина у него были. По дороге до такси тот не переставал сокрушаться о том, что из-за него такой чудесный план срывается, ещё и Тэхёна напрягает своей временной недееспособностью.       — Перестань, с кем ни бывает.       — Вот у меня иногда ощущение, что ни с кем как раз-таки и не бывает, а только я такой везучий… — сокрушался Хюнин.       На такое утверждение Кан не нашёл подходящих слов, поэтому лишь продолжал тащить на себе друга, надеясь, что травма не слишком серьёзная, и парень не будет сидеть на скамейке запасных слишком долго. Так или иначе, Тэхён собирался выбыть из игры вместе с ним, если вдруг придётся.       Только перед этим он кое-что вспомнил. Кое-что, что не имело бы никакого смысла, если бы он не заразился от Кая нездоровым азартом касательно их друзей, (предположительно) ненавидящих друг друга. В любом случае, ничего страшного точно не случится. Поэтому он смело набирает сообщение Субину.

***

      Проиграв Ёнджуну в большей части игр, Бомгю потерял былое рвение, соревнуясь в основном с Субином, который был менее проворлив. Окончательно стало скучно, когда Чонин с Сынмином решили пойти в другое место, оставляя тройку Чхве в одиночестве. Бомгю, почувствовал неладное, а именно — покалывание где-то в затылке, которым он чувствовал пристальный взгляд, засуетился, намереваясь тоже под каким-нибудь предлогом смыться, вот только в общежитие идти не хотелось. Он уже начинал жалеть о работе в лагере, сидел бы себе дома в Тэгу, таскался бы с этюдником по городу, играл со своим попугаем Тото и ни о чём не жалел.       И зачем ему всё это?       Этим же вопросом Бомгю задаётся секунду спустя, когда Субин вдруг пулей улетает за пределы игрового зала, что-то проговорив на ходу про форс-мажор в кафе. Цокнув языком, парень вскидывает на Ёнджуна взгляд, словно бы подозревал его в чём-то.       — Что? — спросил старший, заметив, как Бомгю буравит его взглядом.       — Ничего. Мне… Тоже пора, знаешь.       То, что все его друзья — грёбаные предатели, Бомгю не стал распространяться вслух. Хотелось поскорее избавить себя от необходимости дышать рядом с Ёнджуном одним воздухом, испытывая навязчивую нервозность, которую он ненавидел больше просмотров в конце семестра и ранних подъёмов по понедельникам. Разбираться с этим он тоже не желал, поэтому стремительно направился к выходу, стараясь игнорировать существование Ёнджуна, который шёл позади.       А потом его подзывает менеджер — молодой невысокий парень в очках, с дежурной улыбкой сообщающий, что они не заплатили за экстра-время, проведённое за играми.       Приехали.       Бомгю оборачивается резко, хлопая глазами, пытаясь найти ответы на лице старшего, который ещё не понимал, по какому поводу Бомгю так побледнел. Тот вдруг вскидывает руку, заглядывая в циферблат наручных часов, затем проверяет настенные часы, и, для пущей убедительности, сверяется со временем в смартфоне. Кай с Тэхёном щедро заявили, что оплатили час игр для всей их компании (не считая Субина, который также вложил свою копеечку, ибо иначе не может).       Неловко потоптавшись на месте, Бомгю прошмыгнул мимо ожидающего менеджера прямиком к хёну, шепча ему на ухо о том, что их друзья — мелкие засранцы, и что у него нет с собой денег.       Ёнджун улыбнулся одним уголком губ, переводя взгляд на младшего, который стоял слишком близко. Когда он вот так пугался чего-то, сразу выглядел таким маленьким, невинно-милым, но не стоило очаровываться этим образом, стоило держать в памяти, что у кисы есть когти, и Ёнджун помнил. А ещё был рад, что всегда имеет на карте неплохой остаток.       — Всё в порядке, я заплачу.       После этого Бомгю уже было неловко сбегать. Его совесть порой просыпалась в самый неподходящий момент, когда меньше всего ожидаешь, и прибить её чем-нибудь хотелось, лишь бы не жужжала в голове надоедливой мухой, которая то обвиняла его в чём-то, то осуждала за неподобающее поведение. Так или иначе, парням было в одну сторону как минимум полпути, а ждать следующий автобус было бы глупо. И жарко.       А ещё, после всего случившегося, другая живность в его голове, кажется, тараканы, нашёптывали, что неспроста Бомгю стал видеться с Ёнджуном вне университета чаще, чем в его стенах. Не то чтобы он горел желанием говорить об этом со старшим, но поболтать Бомгю любил, да и тишина напрягала. Почему-то молчать в компании Ёнджуна ему едва удавалось. Зудящее известно где шило так и подталкивало к тому, чтобы выплеснуть всё, что копилось в его голове.       — Хён, тебе не кажется, что мы стали видеться чаще не по велению злого рока, а из-за двух любителей экстрима, один из которых сейчас на больничной койке? — спросил он, прижимаясь к металлической стенке в ожидании их автобуса.       — Я думал, ты никогда не догадаешься, — буднично бросил старший, всматриваясь в голубое небо.       — В смысле?!       Бомгю вдруг почувствовал себя артистом погорелого театра, где единственным зрителем был он сам.       — Это было подозрительно ещё с похода в кино.       Подъехал автобус, в котором было достаточно свободных мест, чтобы можно было сесть, и Ёнджун поспешил занять два. Бомгю забежал следом за хёном, приложив карту, на счету которой оставалось только, пожалуй, на пару проездов и один обед в кафе.       Ёнджун остановился, кивая в сторону окна — мол, садись. Бомгю, довольный, забрался на место у окна, потому что любил так ездить. В его голове вспышкой промелькнула мысль, что старший об этом мог знать и вести себя так мило, но нет, не мог — это что-то из разряда фантастики, думал Бомгю, чтобы Ёнджун знал о нём такие мелочи и потакал им.       — Почему ты мне не сказал? — Бомгю косился на старшего, не смея обернуться в его сторону полностью, рискуя быть непозволительно близко.       Тот вскинул брови насмешливо, представляя себе эту ситуацию. Что бы он сказал? «Бомгю-я, нас тут свести пытаются, не соглашайся ни на какие уговоры?». Не то чтобы это было в его интересах, на самом деле.       — Я предполагал, что ты догадливее, — хмыкнул Ёнджун, а после отвёл взгляд, проговорив менее отчётливо: — Хотя какое там, ты дальше своего носа ничего не видишь…       — Что ты там бормочешь, э? — нарочито громко и с сильным диалектным произношением протянул Бомгю, получив за это лёгкий удар локтем в бок.       Их перепалка могла бы затянуться, если бы не приличное количество пассажиров рядом.       — Каков план? — спросил вдруг младший, прерывая тишину после нескольких минут молчания.       — План? — Ёнджун покосился на младшего в непонимании.       — Ну… Мы же не оставим всё, как есть, верно? Типа… Это же глупо, да? Ты и я…       Бомгю нервно посмеялся, а Ёнджун вдруг застыл, чувствуя, как кровь отлила от лица, а внутри всё похолодело. Младший не видел и капли смятения на лице хёна, предпочитая пейзаж в окне.       — Да… Глупо… — проговорил Ёнджун, проглатывая ком в горле. Первым желанием было поскорее выбежать из этого треклятого автобуса, подальше от этого парня, который не замечал в упор очевидных вещей. С другой стороны, остановка Бомгю раньше, так что можно было терпеливо дождаться, когда тот уйдёт, и остаток пути провести в медитации на собственное спокойствие, умоляя дорогую Вселенную очистить его разум от всяческих волнений, переживаний и мыслей о юноше с фиолетовыми волосами.       — Так что, хён? — Ёнджун дёргается, когда Бомгю оборачивается к нему и привлекает внимание, похлопав по коленке. От этого жеста он непроизвольно вжимается в сиденье, а в горле вдруг сушит сильнее прежнего.       — Разве не твоя остановка сейчас? — прохрипел старший Чхве, провожая взглядом собирающихся выходить пассажиров. Вот бы среди них был и Бомгю… Но у того, кажется, другие намерения.       Младший совсем недолго держал театральную паузу, перед тем как заявить, что идёт в супер-классный бюджетный магазинчик для принадлежностей по рисованию, который как раз в том же районе, куда ехал Ёнджун. Последний на слова Бомгю хмыкнул, не найдя больше, что ответить, вот только его сосед замолкать не собирался. По правде, старший прослушал большую часть словесного потока, извергающегося из Бомгю ещё сильнее обычного, и в другой ситуации он бы уже предпринял попытки того заткнуть, если бы не зацикливался так сильно из-за ноющей боли где-то под рёбрами. На самом деле, Ёнджуну уже не привыкать. Это чувство пугало его в первые два или три раза, когда Бомгю ранил его словами-стрелами, сейчас у него хватает сил, чтобы проглотить услышанное и продолжать упрямо двигаться к своей цели.

Понять Чхве Бомгю.

      Задача кажется из разряда тех, что на учёбе как орешки щёлкает Тэхён. Но с этой даже он бы не справился. Ёнджун, думая об этом, вдруг расслабился, его взгляд зацепился за профиль, который он бы сутками рисовал по памяти, только вот портреты не совсем его стезя. Чхве даже не заметил, как младший замолчал, продолжая напевать какую-то мелодию себе под нос и выискивая что-то по ту сторону автобуса.       Нужная остановка была уже рядом, и Бомгю наконец-то обернулся в сторону Ёнджуна, чтобы столкнуться с внимательным взглядом, который тут же оборвался. Старший прочистил горло и двинулся к двери, чтобы нажать на кнопку с просьбой об остановке, а Бомгю непонимающе осматривал спину хёна, который едва подавил мандраж под кожей.       Ёнджуну было то холодно, то жарко, и хотелось сбежать от Бомгю, а тот как маленький щеночек продолжал идти по пятам, словно бы его выдуманный магазинчик находился по соседству с домом Ёнджуна. «Мог бы придумать более правдоподобную отмазку», — подумал Ёнджун, а затем застыл на месте, осознав, что больший дурак здесь он, а не Бомгю.       — Ты слушаешь меня вообще?!       Бомгю поравнялся со старшим, который убегал слишком явно.       — Я понимаю, я тебя раздражаю, и всё такое, ты мне тоже не очень нравишься, поэтому предлагаю тебе разыграть сцену, про которую говорил в автобусе.       У Ёнджуна, кажется, начинал дёргаться глаз. Бомгю действительно думает, что дело в этом? Он бы уже вспылил, если бы не задался в первую очередь вопросом, а о чём, собственно, младший ему говорил. У парня на лице тысяча и одна эмоция сменялись друг за другом, заставляя речевой центр в его голове поломаться. К счастью, переспрашивать не пришлось, у Бомгю с речью всё было больше чем в порядке.       — Думаю, это не будет сложным. Просто будем ссориться при них, а потом поссоримся очень сильно и всё, они поймут, что ничего не выйдет. И отстанут.       Ёнджуново лицо скривилось в негодовании, смешок, похожий на кашель, вырвался сам собой. Вот оно что. Раз уж Бомгю так сильно хочется воспрепятствовать тому, что затеяли их друзья, Ёнджун не может ему в этом отказать. Тем более ему очень хотелось проверить правдивость своих догадок.       — Ты так в этом уверен? Думаешь, они так легко сдадутся? Так ты сделаешь только хуже, Кай оборвёт тебе телефон, будет стучаться в твою дверь каждый день и орать под окном, если ты не откроешь, — Бомгю усмехнулся, в душе соглашаясь со старшим. — А Тэхён мне своими методами мозг вынесет.       — И что ты тогда предлагаешь?       — Дать им то, что они хотят, — Бомгю непонимающе выгнул бровь, уже собираясь возразить, на что Ёнджун поспешил объясниться, — сделаем обратное, убедим их, что их план сработал.       — Я не буду с тобой целоваться, — Бомгю состроил гримасу, будто сделал хороший глоток госамча, а Ёнджун, хоть и покраснел, к своему сожалению, в плечо парня таки толкнул. Давно пора бы привыкнуть, что у Бомгю язык без костей.       — Не собирался я с тобой…целоваться. Просто не веди себя, как ты обычно себя ведёшь со мной.       Бомгю серьёзно задался в своей голове вопросом, а как он ведёт себя с хёном? Размышления пришлось оставить на потом, его отвлекла горячая ладонь на собственном плече.       — Э, — Бомгю поспешил смахнуть чужую руку, встречаясь со взглядом с нотками осуждения в глубине шоколадных глаз.       — Вот об этом я и говорю.       Младший вздохнул словно бы обречённо, отмечая про себя, что отчёта своим действиям вообще обычно не даёт, и что это сейчас было — даже он не уверен, что знает.       — Ладно, понял. Ладно.       В следующую секунду он бросил на старшего взгляд из-под ресниц, выбивающий из лёгких весь воздух с накопленным раздражением. Когда-нибудь ему удастся понять Чхве Бомгю, но не сегодня.       Путь в семь минут парни проделали вместе в полной тишине, а достигнув точки, где пора было уже расходиться, младший будто бы наигранно выдохнул, широко улыбаясь и потирая ладони, заявил:       — Ну… До скорого. Будем воплощать в жизнь наш план «Как отвязаться от двух сватов-акробатов».       Ёнджун на сие заявление прыснул, осматривая Бомгю с долей усмешки и восхищения.       — Чего?       Тот никаких возражений ожидать не стал, и, скомканно попрощавшись, завернул в узкий проулок в неизвестном направлении, и Ёнджуну было несколько неспокойно, ведь они оба знали, что ни в какой магазинчик Бомгю со своим жалким бюджетом не собирался вовсе.       — Кто вообще придумывает планам названия? — проговорил сам для себя Ёнджун, ещё некоторое время упираясь взглядом в угол, за которым свернул Бомгю.

***

      — Прости, что пришлось возиться со мной, Тэхён-а.       Кай потупил взгляд, чувствуя себя виноватым, несмотря на слова друга о том, что всё в порядке. И он не знал, о чём сожалел больше — о том, что план сорвался, или о том, что Тэхёну приходится буквально таскать его на себе.       — Поверь, я даже рад был уйти оттуда. It's a mess there, you know.       Кай усмехнулся, разглядывая свою перевязанную эластичным бинтом ногу, прикидывая, что им делать дальше. Способность безболезненно наступать на ногу утрачена на ближайшие три дня как минимум, и Хюнин по-настоящему переживал, что без его участия мир схлопнется, оставляя после себя лишь облако пыли посреди вечного небытия. Толчок в бок заставил его очнуться.       — Ты загоняешься. — Брюнет вздохнул, кивая. — В этом нет никакого смысла. Пойдем, отвезу тебя домой. — Тэхён помог другу подняться и позволил ему опереться на себя. — Не переживай ни о чём и отдыхай. Я попрошу Субина помочь. Всё равно ты не любишь ходить по галереям.       — Галереям?       Пункт 4. Посещение картинной галереи       «В комнате, полной искусства, я бы всё равно смотрел на тебя».       Согласно Кан Тэхёну, нахождение двоих ненавидящих (предположительно) друг друга людей в комфортной друг для друга среде, вызывающей приятные эмоции, способствует сближению.       — Хм, неплохая идея, по крайней мере, им обоим это должно быть интересно. Главное, чтобы Бомгю не начал спорить с Ёнджуном-хёном, защищая классическое искусство.       — Он не настолько консервативен, как ты думаешь. Он просто любит действовать Ёнджуну на нервы.       Тэхён открыл дверь такси и помог Каю забраться на заднее сиденье, после чего сел рядом. Хюнин окинул старшего благодарным взглядом из всех, что имелись в его арсенале, заставляя того смущенно улыбаться.       — Что?       Кай на вопрос лишь отрицательно мотнул головой. То, что он получил травму, не расстраивало его так сильно, зная, что рядом всегда есть кто-то надёжный и заботливый. Хюнин почти плавился от переизбытка нежных чувств, порожденных сентиментальной частью его личности. Не стоило, конечно, впускать этот поток мыслей, набитых зефирками и яблочными леденцами в свою голову, чтобы не упасть потом с розовых облаков обратно на землю, ударяясь об углы реальности. Но хотя бы сейчас он позволит себе окунуться в это чувство, даже не мечтая, чтобы его самые потаённые мысли проскользнули наружу, заставляя взглянуть страшной правде в глаза.       Он почувствовал это совсем недавно. То, как стал вдруг иначе звучать голос его друга, то, какой приятный, оказывается, у его тела запах. Подумать об этих больших умных глазах и сладкой улыбке и вовсе страшно было. Что-то у Кая внутри щёлкнуло, и его жизнь будто бы уже не станет прежней.       Смешанные чувства таились где-то внутри и сплетались в тёплый комочек всего лишь оттого, что Тэхён сидел с ним рядом. Хюнин даже не мог понять, чего хотел больше — поскорее добраться до дома, или чтобы этот момент никогда не заканчивался. Страх подсказывал, что первый вариант более верный, и Кай кивнул сам себе, проглатывая нервный ком в горле. Кажется, он не только ногу повредил, но и голову.

***

      — Обещай, что будешь рассказывать о каждой мелочи.       — Обещаю.       Кан улыбнулся, помогая другу поудобнее устроиться на диване.       — И фотоотчёт не забудь.              — Ещё чего, — Тэхён осмотрел гостиную, будто был здесь впервые. — Мне побыть с тобой, пока кто-нибудь не придёт?       Кая разрывало от противоречивых чувств, в конце концов, Тэхён чуть ли не единственный, с кем ему было максимально комфортно. Вот только нужно было распутать паутину мыслей, чему присутствие Кана не особо способствовало.       — Всё в порядке, — Кай махнул рукой, изображая на лице максимально возможное благодушие. — Тебе необязательно сидеть со мной, как с маленьким.              — Ты и есть маленький, — хмыкнул Тэхён, на что Кай выдавил обиженное «э?», приподнимая брови так сильно, что его лицо выглядело комично смешным. Маленький. И это говорит Кан Тэхён, что на голову ниже и мог бы поместиться у Кая в кармашке. Не говоря о том, что разница в возрасте составляла жалкие полгода, что никак не могло оправдать Хюнинову маленькость.       — Я маленький?       Кан лишь рассмеялся, по одному взгляду понимая, к чему ведёт брюнет.       — Только попробуй.       — Попробую, когда нога перестанет болеть.       Импровизированные бои подушками, борьба на полу, атака щекотки — чего только не было в их арсенале, хотя Тэхён и был сильнее, иногда он всё же проигрывал, вот только было неизвестно, был ли он действительно временами слабее, или же просто хотел проиграть.       Кай до последнего убеждал друга, что он может остаться один и не погибнет от голода — до кухни допрыгать в состоянии, не перелом же у него в самом деле. После фразы о «допрыгать до кухни» Тэхён уже начал обратно разуваться, на что Хюнин заливался смехом и уже с силой выпроваживал Кана, называя его мамкой-наседкой.       — Сестрёнка Бахи скоро вернётся, не переживай.       Не переживать для Тэхёна было задачей непростой, но он засунул свою внутреннюю мамку куда подальше. И всё же казалось подозрительным то, как Хюнин спешил от него избавиться. Вытряхнув из головы дурацкие мысли, Кан всё-таки выдвинулся в сторону своего дома. Вечер обещал быть занятным — он не сильно разбирался в искусстве, но ради друзей был готов окунуться в непривычную для него сферу. Спустя полчаса усердных поисков в интернете интересного места, Кан выбрал то, куда дольше всего ехать. Думал — чем дальше, тем меньше вероятность, что кто-то из парней там уже был. Ёнджуну приглашение он отправил практически сразу, а самое сложное (Бомгю) было решено спихнуть на Субина. Странно, что за всё это время тот ни разу не спросил, что, собственно происходит. Вероятно, его мысли были заняты чем-то другим. Или кем-то. Кан сам себе улыбнулся, тут же вздрагивая от воспоминания о том, какой хаос творится в его собственной голове. Разгребать всё это по-прежнему не хотелось, вот придёт их сладкий план к концу, тогда и над своим можно будет подумать. Чем дальше дедлайн — тем меньше о нём переживаешь. Так Тэхён и порешил.       Поздно ночью, когда Кан уже отложил в сторону телефон и прикрыл глаза, его из состояния полудрёма вырвало сообщение от Кая. hnngkai: Поговори со мной, мне скучно       Тэхён вздыхает, понимая, что никуда он от своих дедлайнов не денется.

***

      Когда Субин дозвонился (с четвёртого раза) до Бомгю и заявил, что сегодня знаменательный день, ведь Чхве-младший за счёт его щедрого хёна идёт в одну из крупнейших галерей города, парень едва слышно хмыкнул, уже подыскивая подходящую рубашку. Просто Ёнджун ещё вчера ночью (и чего ему не спится, в самом деле) написал Бомгю о том, что Тэхён пригласил старшего в одно место, и, очевидно, в скором времени Бомгю тоже туда позовут (а ещё младший не помнил, чтобы давал хёну свой номер), чему парень сильно рад не был, но, узнав место, чуть ли не повизгивал от радости.       Выбрав, наконец-то, более-менее презентабельную одежду, Бомгю покосился на стоящий в углу общажной комнаты пустующий мольберт и, вздохнув, выдвинулся на кухню, заварить лапшу быстрого приготовления, дабы не идти на встречу голодным. Он надеялся, что поход в галерею вдохновит его на написание пейзажей, которые так были ему нужны. Последнее время у него абсолютно нет на них вдохновения, и, если так дальше пойдет, ему будет нечего показать преподавателю, кроме десятка исписанных одними и теми же чертами лица холстов.

      ***

      О том, что добираться до этой галереи целую вечность, Бомгю не учёл, и поэтому опаздывал. Точнее, он понял, что опоздает, когда посмотрел маршрут по карте, находясь при этом ещё в общежитии. Несмотря на то, что в запасе был ещё час, Бомгю нужно было проехать на метро и два раза на автобусе. Он успеет вовремя только если полетит на вертолёте, но, увы, богатого дяди-магната у него не было, и ковра-самолёта под кроватью тоже не завалялось.       Когда Бомгю открыл чат с Субином, чтобы сообщить, что задержится, на экране высветился уже знакомый номер. Просканировав цифры взглядом, парень всё-таки ответил, после чего услышал на том конце провода знакомый гнусоватый голос:       — Бомгю-я, собирайся, через 5 минут заеду за тобой.       У того челюсть буквально отвисла до пола, настолько, что кроме «а» и «э» ничего выдать не получалось, пока старший не спросил, слышал ли его младший, на что тот активно закивал, будто хён мог его увидеть.       — Д-да, слышал. Уже готов.       — Отлично, тогда жди внизу, скоро буду.       Послышались короткие гудки, и Бомгю ударил себя по лбу, даже не собираясь думать, отчего его сердце вдруг так громко стучит.

***

      Заприметив такси, Бомгю надеялся, что Ёнджун сидел спереди, предоставив ему всё пространство сзади, но, увы, хён встретил его на заднем сидении с непривычно сладкой улыбкой на лице, на что младший подозрительно осмотрел старшего, ощущая, как привычно обрастает бронёй от одного только вида красивого лица напротив.       — Чего лыбишься?       Ёнджун сие проигнорировал, молча приблизившись, заставляя Бомгю вжиматься в дверь в испуге.       — Чт-       Не успел он и глазом моргнуть, как оказался пристёгнут ремнём безопасности, фыркая на излишнюю заботу со стороны хёна. Тот в очередной раз в ответ лучезарно улыбнулся, сбивая Бомгю с толку, но он тоже был не лыком шит, поэтому состроил в ответ гримасу отвращения, заставляя старшего лишь прыснуть от смеха.       — Не забудь хорошо себя вести перед публикой, — заметил Ёнджун, пристёгивая свой ремень.       — Ничего не обещаю, — буркнул в ответ младший, не представляя, как ему вообще теперь быть.

***

      Субин в панике ринулся к Тэхёну, как только заприметил его возле старинных колонн галереи. Он уже не раз пытался начать ругаться, что у него и своих дел полно, но каждый раз оказывался в центре событий, где его лучший друг куда-то пропадает, а потом оказывается не с ним, а с хёном, с которым лично Субину провести время, по-хорошему узнав друг друга, ещё не доводилось.       — Он опять не отвечает на сообщения, а когда я подъехал к его дому, его там вообще не оказалось!       Рядом с Тэхёном Субин обычно становился спокойнее и тише, но на этот раз его терпение висело на волоске, так что Кан поспешил объяснить всё, что надо было рассказать уже давным-давно. Так, парень выдохнул, и выложил всё как есть, надеясь не услышать в свой адрес осуждение, которого он так боялся, поэтому и не делился со старшим их с Каем безумным планом всё это время.       — Идиотский план, — Тэхён вздохнул, прикрывая глаза, шепча себе под нос то самое «так я и думал». — Они же буквально огонь и вода, вечно ссорятся и орут друг на друга как старые супруги, и вообще они не подходят друг…       Субин лишь волей случая зацепился взглядом куда-то за спину Тэхёна, где виднелась уже хорошо знакомая, до колики в печёнках, парочка, отчего-то на сей раз подозрительно спокойная. Бомгю в своей любимой белой рубашке с коротким рукавом, которую он берёг, как когда-то шутил, для свидания на Сеульской башне или собственных похорон, ведь вещь брендовая, ужасно дорогая. А рядом шёл Ёнджун, в изумрудного цвета шелковистой рубашке, так хорошо подходящей его волосам, что у Субина за все эти несколько коротких секунд, в которые уместились вселенский восторг и неподдельное удивление, в голове буквально кричала одна только мысль:

      «Да эти двое будто на свидании».

      И никто ни на кого не орал, не грыз глотки и не пытался пришлёпнуть первым попавшимся под руку предметом. Да они даже… улыбались, говоря друг с другом. Видимо, Субин на солнце перегрелся и ему всё это мерещится. Тэхён на неморгающий взгляд друга обернулся, приговаривая, что вот он, Бомгю-хён нашёлся.       — Ну что, пошли уже внутрь? Жара невозможная.       Бомгю вальяжно прошёлся мимо, открывая на себя массивную дверь, которую с другой стороны поддержал для него Ёнджун, тут же ступая за младшим следом.       — Тэхён-а, ты тоже это видишь?       Тот лишь хмыкнул, хлопая старшего по плечу.       — Мне хён ещё часа два назад сказал, что заедет за Бомгю-хёном сам.       — А раньше ты не мог сказать?!

***

      Выставка была посвящена творчеству современных художников, в чьих произведениях можно было угадать что-то вдохновлённое всеми известным Сальвадором Дали, в других — переплетения с вангоговскими фантазиями. Атмосфера поражала, и не надо было быть большим знатоком искусства, чтобы ощутить себя частью истории, отображенной на каждом полотне.       Внимание Бомгю тонуло в ярких красках, контрастах и скрытых смыслах, внимание Ёнджуна же полностью поглотил облик такого увлечённого, внимательного и просто красивого Бомгю.       — Как тебе? — старший аккуратно приближается к парню сбоку, пытаясь выхватить его взгляд, но тщетно.       — Не большой фанат постмодернизма, но всё же впечатляет. Чарует, я бы сказал.       Ёнджун ухмыляется, ведь и сам видит, что младший больше, чем в восторге.       — Ну а тебе, хён, нравится?       Бомгю наконец-то наградил старшего своим глубоким взглядом, словно бы он успел впитать в себя все тайны, хранящиеся под полотном художника, до чьего мастерства мечтает дорасти не один студент.       — Нравится… — проговаривает Ёнджун тихо, всё больше проваливаясь в глубину кофейных глаз. — Очень нравится.       В горле старшего нестерпимо сушит, а внутри всё дрожит, словно прямо в этом зале открыли портал в холодную Нарнию, откуда задувал северный ветер, пробирающий до костей. Каждый раз у него мороз по коже, когда вот он, момент схвачен, но эту птицу даже если сумеешь поймать, в руке не удержать. Бомгю слабо улыбается, отворачиваясь, и переходит к следующей картине, не замечая, как Ёнджун прячет дрожащие ладони в карманах брюк.

***

      — Ты смотришь слишком пристально, отвернись.       Тэхён шикает на Субина, с этого дня проявляющего повышенное внимание к двум жертвам их с Каем плана.       — Слушай, ну не верю я, что Бомгю стал бы молчать всё это время. То есть, хотя бы мне он рассказал бы, он же не умеет в себе всё так долго держать.       Субин с надеждой заглядывал в Тэхёновы глаза, ведь больше всего боялся, что со всей своей работой и поездками в родной город каждые выходные он потерял доверие своего близкого друга. Парень винил себя, что последнее время редко виделся с ним, и что Бомгю отказался поехать с ним в Ансан прошлый раз не потому, что был занят проектом, а потому, что больше не хотел с Субином общаться.       — Стоп-стоп, ты накручиваешь, — Чхве расслабился, отдавая всё внимание речи Кана. — Уверяю, Бомгю всё тот же, твой прежний лучший друг. В этом плане — прежний, но вот…       — Что? — Субин ещё раз оглянулся, удостоверившись, что парни далеко, и не слышат их, и не видят.       — Он не мог тебе рассказать о своих…чувствах к хёну, так как сам себе ещё не рассказал. Понимаешь?       Субин захлопал глазами, переваривая информацию. И как это он проглядел… Ведь правда, Бомгю во всём был такой, очень часто застревал на первой фазе «отрицание», надеясь, что проблема исчезнет сама собой.       — Думаешь, он даже не знает, что… Ну… Влюблён?       Кан прикусил губу, задумавшись.       — Нет, думаю, всё он знает. Просто боится. Признаться в этом самому себе даже… Бывает страшно…       И тут Тэхён сам выпал, ощущая, как на душе тяжелеет, а внутри всё скручивается.       — Тэхён-и, ты в порядке?       — А?       — Ты так…завис резко, — Субин улыбнулся, подталкивая Кана подальше от пустой стены, у которой они и так уже долго простояли.       — Да… Задумался просто.       Он оставляет Субина, отходит в сторону, чтобы отправить Каю сообщение. Говорит о том, что ему есть, что рассказать, но лучше отложить это на вечер, а Хюнин (с молниеносной скоростью) отвечает, что ждёт его видеозвонка сразу же, как только Кан вернётся домой.

KTae_02:

Так может я зайду, у тебя всё и расскажу?

      На этот раз Кан дожидался ответа необычайно долго. hnngkai: Ой, слушай, давай лучше всё-таки созвонимся. Тут Бахи подружек привела, мешать же будут, да и ты устанешь.       Кай никогда прежде ни под каким предлогом не отказывался от того, чтобы Тэхён заглянул в гости, и, более того, они оба знали, что врать младший абсолютно не умеет. В любом случае, до вечера он ничего не решит, оставалось только следовать за остальными, дабы не потеряться самому в огромных залах и пучине собственных мыслей.

***

      — Хочешь сфотографироваться? — Ёнджун кивнул на картину, где преобладали светлые оттенки с пурпурным контрастом, и Бомгю на фоне смотрелся бы просто отлично.       Парень на старшего привычно покосился — ему дико такое отношение хёна к нему. Хотя ничего плохого он никогда не демонстрировал, наоборот, это всегда был Бомгю, кто разбрасывался иголками, а Ёнджун по большей части отвечал, но и чтобы старший был настолько милым, парень точно не припомнит. Подумав ещё несколько секунд, он всё же согласился, стараясь при этом выглядеть максимально беззаботно, будто разумом он не здесь вовсе, а дома, гуляет по парку со старшим братом.       Ёнджун достал свой телефон, настраивая камеру для фото — выбирал лучший угол и освещение. После нескольких кадров он заметил, что одна прядь из челки Бомгю выбилась, и было бы лучше убрать её в сторону.       — Погоди-ка…       Ёнджун в два шага оказался прямо у Бомгю перед лицом, заполняя воздух вокруг запахом своего парфюма, а его лёгкие касания и вовсе заставляли вздрагивать.       — Вот так хорошо, ещё пару кадров.       Младший продолжал позировать, а Ёнджун не мог понять, почему такое произведение искусства имеет такой несносный характер.       Субин и Тэхён изредка поглядывали на них, поражаясь их взаимодействиям и строя теории, что же там, в самом деле, происходит. Субин предлагал вариант, что это просто культурное место делает их такими культурными, и стоит им покинуть здание, гонки Тома и Джерри вернутся в привычное русло. Тэхён, напротив, заверял, что дело вовсе не в галерее и всеобщей культурности обстановки. Что-то действительно происходит, пусть и рано ещё включать на фон Ti amo, ехидно посмеиваясь, химия там уже во всю силу бушевала.       Лишь бы не рвануло, — пошутил в своей голове Тэхён.       Галерея, несомненно, огромна, но выставка занимала лишь два зала, и Бомгю удалось осмотреть почти всё, что привлекло его зоркий глаз. Вот только он никак не мог избавиться от внутренней нервной дрожи, уже такой знакомой, но от этого не менее пугающей. Хён следовал за ним везде, и Бомгю был готов поспорить — орлом наблюдал за ним, за каждым его шагом, вдохом, будто он сюда пришёл не картинами вовсе любоваться, а…им.       Какая нелепость. Быть такого не может.       Все эти лёгкие, будто бы случайные, касания, уже и так заставляли ладони потеть, а сердце нервно колотиться, а когда старший обхватил его запястье, притягивая к какой-то детали, которую он впервые выискал за эти полчаса, Бомгю был готов от этой самой руки избавиться, лишь бы не чувствовать горячего прикосновения.       Чхве вырывается, красноречиво уставившись на старшего, мол, хватит уже, а хён взглядом указывает на двоих наблюдателей и шепчет:       — Не шугайся ты так, они смотрят.       — Да мне плевать, пусть смотрят. Ты переигрываешь, — чеканит младший в ответ, а у Ёнджуна внутри вдруг что-то пожаром разгорается, придавая ему сил и уверенности, так что он совершенно осознанно и обдуманно медленно произносит:       — А я и не играл.       Бомгю, кажется, секунд двадцать только осознаёт сказанное ему, после чего заметно бледнеет, делая шаг назад, а Ёнджун за этот короткий отрезок времени, длившийся для него как целая вечность, успевает пожалеть о том, что родился. Он знает Бомгю. Не понимает, но знает. Знает как свои пять пальцев, что сейчас младший сбежит, оставив его одного мучиться.       Но тот всё ещё стоял как вкопанный, стеклянным взглядом впериваясь куда-то в пространство между полом и стеной.       — Смешная шутка, хён… — прохрипел он, не поднимая глаз.       Ёнджун прочищает горло, несмело осматривая растерянное лицо напротив.       — Я не шутил. Бомгю.       Младший поднимает наконец-то глаза и смотрит на Ёнджуна таким взглядом, что в жилах кровь стынет. Он то ли испуганный, то ли недоверчиво-обиженный, а нижняя губа будто бы начинает подрагивать.       И он сбегает. Медленным шагом ступает прочь, ускоряя его по мере того, как спасительная дверь оказывается на расстоянии вытянутой руки. Бомгю уходит, и Ёнджун смотрит ему вслед. Снова.

      ***

      — Хён! Хён, подожди, что случилось?!       Тэхён бежит за старшим следом, а за ними двухметровыми шагами торопится Субин. Кан хватает Ёнджуна за руку, сталкиваясь с понурым взглядом.       — Помнишь, ты когда-то спрашивал, что происходит между нами? — Кан кивает, не дыша. — Ничего, Тэхён-а. Ничего, кроме того, что я влюблён в идиота.       Кан от услышанного буквально оседает на землю, бросает взгляд снизу, щурясь от солнца.       — Хён, прости, но ты не лучше.       Ёнджун привычно прячет ладони в карманы, кусая губы. Никак не может принять решение, успокоиться, хоть что-то предпринять. Субин, с самого начала наблюдавший этот разговор, тихо произнёс:       — Не отпускай его, слышишь? — старший вскидывает на брюнета взгляд, полный надежды. — Поговори с ним во что бы то ни стало. Он с твоего появления в его жизни сам не свой.       Субин усмехается, вспоминая, как Бомгю не закрывал рта, болтая о том, как же его «бесит этот Чхве Ёнджун». Кто же знал, что маленький Гю начнёт утопать в самообмане, лишь бы не признаваться самому себе. Если бы Субин был внимательнее… По крайней мере, стоит отдать должное не такому уж дурацкому плану команды Хюнин-Кан, в итоге он принёс свои плоды.       Старший Чхве благодарно кивает, отправляясь на поиски Бомгю, которые, к слову, не увенчаются успехом.       Ни на какие звонки и сообщения он не отвечает, и след его простыл вовсе. В итоге младшего Чхве никто не ищет, давая ему время побыть одному.

***

      Бомгю прячется в старой мастерской университета, пыльной и затхлой, её вот-вот начнут ремонтировать, но многоуважаемый господин Пак семидесяти лет от роду горой стоит за памятное место, наполненное духом искусства, и Бомгю благодарен ему, ибо солидарен.       Пусть это помещение и используется временно как склад чего бы то ни было, отчасти напоминающий исчезающую комнату из вселенной Гарри Поттера, здесь Бомгю чувствует себя в безопасности. Даже если его здесь запрут, он уже давно сделал дубликат, обеспечивая себе временное укрытие.       Прячась за коробками и горой старых мольбертов и складных стульев, Бомгю пытался понять, что он вообще сейчас чувствует. Если это какая-то шутка, или действие, проигранное в каком-нибудь дурацком споре, или ещё что похуже, Чхве уже придумывал, каким способом он сотрёт Ёнджуна с лица планеты. Потому что не бывает такого, не с ним, не в его невезучей жизни, наполненной провалами и неудачами. Не может быть такого, чтобы Ёнджуну нравился кто-то вроде Бомгю. Ещё больше его волновал другой вопрос.       Неужели ему действительно нравится Чхве Ёнджун?       Бомгю тянется к сумке, в которой помимо прочего хлама лежал скетчбук, добрая половина страниц которого была наполнена хаотичными почеркушками, бессмысленными очертаниями жилых домов и…       Парень в порыве злости бросает альбом о стену, не замечая, как слёзы начинают течь по его щекам.

***

      Тэхён падает на кровать, чувствуя себя уставшим как никогда. Все эти события буквально высасывают из него энергию, но больше всего его изводит ощущение одиночества. Кай всегда был где-то рядом, в его чате или глубоко под кожей, и сейчас, когда всё стало совсем запутанно, парень заставлял Кана задавать себе тысячу вопросов в том, что же он сделал не так, где налажал и, просто выражаясь, спалился. Но не могло этого быть, Кан всегда был осторожен и скрывал свои новые чувства — действительно новые — Хюнин никак не мог заподозрить чего-то такого за человеком, который держит в своих руках книгу чаще, чем мобильный телефон.       Подключаясь к видеосвязи, Тэхён старается натянуть своё самое беззаботное выражение лица и забыть на время о всех переживаниях. Кай отвечает спустя пару гудков, громко приветствуя Кана. В его руках мягкая игрушка — его любимый пингвин, а на лице лучезарная улыбка, от вида которой на душе становится в разы спокойнее.       — Ну давай, рассказывай всё, и с подробностями!       Кан улыбается, вздыхая. Вроде бы вот он, его Кай, всё тот же, значит это он сам себе чего-то навыдумывал и испугался. В любом случае, сейчас у него есть право отложить этот вопрос. Тэхён рассказывает всё от начала, когда Бомгю появился в компании Ёнджуна, с лёгкой улыбкой на лице, красивый и спокойный, до конца, когда никто, кроме самого Ёнджуна, не успевает заметить, как тот сбегает.       Кай по ту сторону экрана кричит и прыгает от переполняющих его эмоций, хватаясь за больную ногу, о которой успел позабыть.       — Ёнджун-хён вслух признался, что влюблён в Бомгю?!       Тэхёну казалось, что его друга услышал весь город, так что просил быть тише, сам едва сдерживая улыбку.       — Вот видишь, я же говорил, говорил! План сработал.       — Эм, как бы да, но в том, что у хёна есть чувства к Бомгю, только его заслуга. Ну, и Бомгю… Если это можно так назвать.       Кай закатывает глаза, не переставая восторгаться, что так оно, конечно, и есть, но их совместные усилия дали толчок этому ржавому вагончику в добрый путь.       — Ну, надеюсь, что Бомгю-хён в процессе не слетит с рельс.       — У меня хорошее предчувствие, всё будет нормально.       Какое-то время после бурного обсуждения парни ещё болтают о мелочах, после чего неловко замолкают. Тэхён ощущает подступающую нервозность, и вроде бы вот оно, логическое окончание разговора, вот только прощаться не хочется, да и Хюнин будто бы никуда не торопится. Действительно, а куда ему спешить?       — Эм… Как нога?       Тэхён уверен, что уже задавал этот вопрос в начале, но Хюнин, тем не менее, отвечает:       — Всё в порядке! Побаливает, но скоро пройдёт, да…       А ещё Тэхён уверен, что Кай тоже ведёт себя неловко, но сказать об этом боится. Но ведь надо же как-то развеивать эту самую неловкость, так больше продолжаться не может!       — Слушай, я…       — Тэхён-а, слушай…       Они заговорили одновременно, и оба засмеялись.       — Ты первый, — говорит Кай, прижимая к себе теперь подушку.       — Нет, давай ты. Я и так всё это время говорил.       Хорошо, что у Кана есть эта отговорка.       — Может камень-ножницы-бумага?       Тэхён ничего не сказал, лишь послал через экран свой самый убеждающий взгляд, на который был способен.       — Окей-окей…       Кай прижал подушку к себе ещё ближе, будто ища в ней опору. Он опустил взгляд, решаясь на сложные для него слова.       — Тэхён-и, мы… Мы ведь давно дружим, так?       — Так, — отзывается Кан, ощущая, как в груди тяжелеет.       — Я правда просто…безумно счастлив, что мы есть друг у друга, — Хюнин теребит край подушки, а Тэхён едва держится, чтобы не перешагнуть к Каю прямо через экран. — Но сейчас я чувствую, что всё изменилось.       — Кай, я…       — Подожди. Мне и так тяжело…       Кан тяжело сглатывает, страшась услышать то, что Хюнин так силился произнести вслух. Он больше не хочет этой дружбы? Он чем-то обижен? Усидеть на месте было так тяжело, что Тэхён, не переставая, ёрзал на стуле, сканируя видеоизображение взглядом.       — Окей, прости, я слушаю.       Хюнин по ту сторону экрана благодарно кивнул, продолжая:       — Весь этот план… Я не знаю, что с нами сделают хёны, но это будет одним из лучших воспоминаний за это лето. Было так весело, мы делали то, чего не делали прежде никогда, вместе переживали, радовались, и ведь всё обернулось относительно хорошо, да? В итоге — всё было не зря, но… Кажется, что-то пошло не так, Тэхён-а…       Кай взглянул прямо в камеру, и Тэхён увидел эти блестящие глаза, мило поджатые губы, а Кан за всю речь друга не моргнул ни разу, наблюдая за парнем и слушая каждое слово, задыхаясь.       — Что? — Ещё немного, и его хватит удар.       — …нравишься.       — Что? — Тэхён придвинулся ещё ближе, пытаясь понять, это помехи сейчас заставляли его слышать то, что он не ожидал услышать, или действительно Кай сказал, что…       — Ты мне нравишься.       Повисла долгая пауза, во время которой Кай нервно разрывал на кусочки какой-то чек, а Тэхён просто окунулся в неведомое ему состояние эйфории, заставляющей его рот приоткрываться в изумлении.       — Да, этого пункта в списке точно не было… — вымолвил Тэхён, и его губы тут же начали растягиваться в улыбке, а Кай как-то горько усмехнулся, неизвестно что себе напридумывав.       — Прости, Тёни, я опять всё испортил…       — Заткнись и жди меня.       — Что?! Но… — Кай подпрыгнул в очередной раз, уже не обращая внимания на боль в ноге.       — Ага, Бахи с подружками, я помню. You're a bad liar, you know.

***

      Так быстро Тэхён добирался куда-то впервые в своей жизни, ведь он не имел привычки опаздывать, поэтому нестись как перед убывающим в один конец поездом не приходилось. Стоя перед дверью, он уже был готов, что откроет не Кай.       — Тэхён-оппа! Как здорово, что ты зашёл, проходи скорее! Оппа киснет в одиночестве без тебя, — Тэхён улыбнулся, снимая обувь в прихожей.       — Где твои подружки?       — Подружки? Какие подружки? — Бахи приподняла бровь в непонимании, а Тэхён рассмеялся.       — Шучу я, шучу. Ну, где там страдалец?       Кай слышал голоса ещё из своей комнаты, планируя спрятаться под кровать, в шкаф бы он не поместился, последний раз он туда забирался, когда ему было десять. Решительность Тэхёна его несколько пугала и заставляла все внутренности сжиматься в нервном спазме, к счастью (или сожалению), дорога до его комнаты не такая уж длинная, и сердечного приступа ему не видать.       Дверь аккуратно отворилась, и Кай уже не помнил, как дышать. Правда, он вдруг понял, что зря так боялся. Стоило Тэхёну оказаться в его комнате и присесть у изголовья кровати, как спокойствие окутало его с ног до головы, ведь это же он — его лучший друг. Тот, кто всегда стоял за него горой. И всё же сердце отбивало чечётку, стоило их взглядам пересечься. Кан молчал, смотрел своим нечитаемым взглядом, и молчал.       — Если ты не хочешь, чтобы я умер, тебе стоит что-нибудь сказать, — выдавил из себя Кай, а Тэхён улыбнулся, касаясь больной ноги парня, слегка поглаживая. От этого жеста тот вздрогнул, но взгляда не отвёл.       — Ты тоже мне нравишься.       Одна секунда, и Кай уже пищал в подушку, отвернувшись от Тэхёна в другую сторону, заставляя его смеяться. Поворачиваться он всячески отказывался, вырывая свою руку из чужой, бормоча, что ему надо отдышаться.       — Ты как там дышать собрался, а? Повернись уже, я тебя не съем. Дитё малое…       Последние слова Тэхён выдохнул очень тихо, устраиваясь сзади, за широкой Хюниновой спиной, обнимая его и утыкаясь носом в шею, заставляя того замереть.       — Успокоился?       — Ты звучишь слишком самоуверенно.       — Не переживай, у меня было время прокричаться у себя дома.       Оба рассмеялись, и Кай наконец-то повернулся лицом к парню. Тэхён перевёл взгляд на губы парня, коснулся лица, медленно проводя по нижней губе большим пальцем, после чего ощутил хватку вокруг своего запястья.       — Мне нужно будет время, чтобы привыкнуть.       — Окей. — Кан вздохнул, вплотную прижимаясь к парню, обхватывая того руками и ногами. — У тебя сутки.       — Эй!

      ***

      На следующее утро Ёнджун решил отправиться на поиски младшего прямиком в его общежитие, но для начала выпил большую кружку американо в полном одиночестве своей холодной квартиры, купленной родителями как подарок в честь поступления. Он думал, что псих, раз хотел развеять эту мёртвую тишину смехом кого-то громкого и взбалмошного, как Бомгю. Наверное, дело и было в том, что хотел он не кого-то там, а только Бомгю.       Когда в общежитии его не оказалось, а соседей по комнате, чтобы спросить, и вовсе не было, Ёнджун отправился в последнюю инстанцию — университет. Их смена уже закончилась, но родной корпус всегда был для студентов вторым домом, а для кого-то уже и первым.       Проделав длинный путь по коридорам, Чхве искал кого-нибудь, кто мог видеть Бомгю, хотя это было сложно, время близилось к обеду, а многие просто отдыхали. Он вообще не надеялся найти Бомгю здесь, на рабочем месте, хотя подготовка к конкурсу кипела. Оставалось какие-то две недели, и хотя бы руководителя он должен был найти. К счастью, сегодня удача на его стороне.       — Ёнхи-нуна!       Ёнджун догнал девушку в ярком жёлтом костюме, ослепляющем глаза. Её рыжие волосы, собранные в хвост, только подчёркивали летний образ.       — Ёнджун-и, и ты здесь! Сегодня же у вас выходной, разве нет?       Парень зацепился за эту фразу, поспешив уточнить, что девушка имела ввиду.       — Эм, да… Выходной, я… Ты случайно не видела Бомгю?       — Как же не видела! Видела. Он пришёл ни свет ни заря, представляешь! Рисует! Так мы точно раньше срока управимся, будет время отпраздновать. Файтин, Ёнджун-а!       Девушка развернулась на каблуках, почти задев волосами лицо Чхве, а тот запоздало приподнимает кулачки, через секунду подрываясь с места.       Суть конкурса заключалась в том, чтобы вручную расписать целое помещение в соответствии с какой-либо тематикой, и чем необычнее будет подача, тем больше шансов на победу. Команда их университета решила изобразить важнейшие исторические события от древнейших времён до современности, показывая в самых ярких красках восход солнца на рассвете династии Ван, традиционные одеяние короля Седжона и радость освобождения от японского влияния.       Ёнджун застал Бомгю за работой с длинной кистью в руках в полуметре от пола, на ступеньке стремянки. Непонятные слова Субина всё ещё магическим образом его поддерживали, и у парня была надежда, что младший на него не наорёт как обычно и не закинет в него ведёрком из-под краски. Ёнджун как можно тише подкрался к парню, замечая у того наушники в ушах. Придерживая шаткую стремянку руками, Ёнджун ожидал, что парень вскоре его заприметит, но не ожидал столь сильного испуга, заставившего ногу младшего соскользнуть, благо, у Ёнджуна хорошая скорость реакции, и поймать парня он успел, хоть и отделался ударом локтя в плечо. Выругавшись, Бомгю вырвался из чужих рук, ошалелым взглядом осматривая старшего.       — Какого хрена ты тут делаешь?!       Подняв упавшую кисть с пола, Бомгю вытер ребро ладони о рабочий комбинезон, быстро ретируясь к своим вещам, лежавшим на столе поодаль. Наспех очищая от засохшей краски руки влажными салфетками, всё, чего он боялся — обернуться, и увидеть лицо хёна вновь.       — Прости, что напугал, — Ёнджун приближался с каждым произнесённым словом, заставляя спину Бомгю покрываться мурашками. — Давай поговорим. Пожалуйста.       Плечи младшего приподнимались и опускались всё медленнее, по мере того, как его дыхание успокаивалось.       — Нет, — коротко отрезал он, и двинулся на выход, чему Ёнджун поспешил воспрепятствовать. Хватит с него догонялок.       Грубым жестом он оттолкнул парня в сторону, опережая его и закрывая дверь на ключ, который вынул из замочной скважины ещё перед тем, как войти в помещение, на что Бомгю закатил глаза, сетуя, что забыл про него.       — А нечего вещи разбрасывать. Теперь давай поговорим.       — Ты забыл сказать «пожалуйста», — фыркнул младший, яростно откидывая грязные салфетки на пол.       — Уже говорил. Тебе хватит.       Ёнджун в пару шагов оказался напротив Бомгю, который плечом опирался на расставленные всюду строительные балки и подставки.       — Ну, давай поговорим.       Младший пытался придать своему лицу максимально скучающее выражение, но получалось у него это, мягко говоря, плохо. Его бегающий взгляд, поджатые губы, которые то и дело оказывались в плену зубов, подрагивающие руки — всё выдавало в нём нервозность.       — Ты убежал вчера, ничего не сказав.       — Угу.       — И не отвечал на сообщения и звонки.       — Угу.       — Что «угу»? Что всё это значит, Бомгю-я?       Младший всё это время стоял, сложив руки на груди и теребя носком ботинка вновь упавшую на пол кисть, будто нарочно раздражая Ёнджуна. Он и сам не мог перестать вести себя иначе, сколько бы ни желал.       — Ничего, хён, — выдохнул он, будто действительно устал от этого короткого разговора. — Ты если хочешь, продолжай, а я домой. А, да, ключ отдай.       Ёнджун несколько секунд пристально смотрел на парня, медленно вынимая из кармана джинсов злосчастную железяку. Бомгю зацепился взглядом за ключ, лежащий на ладони старшего.       — Ладно, держи.       Бомгю недоверчиво оглядел хёна, переводя взгляд то на спокойное лицо парня, то на заветный ключ, и как только он сделал шаг в его сторону, Ёнджун метким взмахом отправил ключ прямо на улицу через открытую форточку.       — Ты что сделал, придурок?! — заорал младший, бросаясь к окну. — Грёбаный третий этаж… Что ты сделал, а?       Парень взметнулся к старшему, схватил того за грудки, вот только Ёнджуна такие угрозы не пугают, и он с лёгкостью высвободил ткань рубашки из неуверенной хватки.       — Если бы ты не упрямился, мы бы тут не застряли. А теперь давай по-нормальному поговорим.       Бомгю снова выругался, подтягивая рукава запачканной краской белой кофты.       — Ладно, и что ты хочешь, чтобы я сказал? Ничего нового ты не услышишь. — Парень отвернулся, присел на корточки, закрывая все банки крышками. — Я тебе не верю.       Ёнджун взвыть был готов от отчаяния.       — Почему нет?       — Потому что тебе нравятся девушки.       Старший застыл в поиске подходящего аргумента на этот выстрел. А что искать-то?       — Допустим, но мне нравишься ты.       Бомгю громко усмехнулся, сильно ударив по незакрывающейся крышке.       — Я парень, если ты не заметил.       — Заметил. А ещё заметил, что ты идиот.       — От идиота слышу, — Бомгю закончил с крышками, и отполз к своей сумке, валяющейся на полу, за телефоном. Заметив суровый взгляд старшего, Бомгю сильнее обхватил гаджет, откуда уже шли гудки. — Что? И его в окно выбросишь? А сколько заплатишь за новый? Учти, он дорог… Субин-хён! Ты где? В смысле на работе, у тебя же выходной? В самом деле, что за работа такая с внезапными дополнительными сменами! — Бомгю причитал, а Ёнджун усмехался, склонив голову над этим милым зрелищем. — Ладно, позвоню Тэхёну. Кай не доковыляет.       Бомгю осознавал, что даже если Кан соизволит ответить, какое-то время всё равно придётся его ждать наедине с хёном, от которого уже никуда не денешься, а выходить через окно как-то не хотелось, падать было бы долго и больно. Он неохотно обернулся к парню, на чьём лице читалось раздражение, смешанное с болезненным переживанием бушующих внутри него эмоций, которыми он молча давился, проглатывая ком обиды снова и снова. Бомгю не мог этого выносить.       — Ну что ты молчишь? Ты для этого нас здесь запер, чтобы помолчать?       — А что ещё говорить, если ты упрям, как баран! — Ёнджун повысил голос, ощущая, как саднит горло.       — А ты глуп, как осёл! — вскочил на ноги младший, принимая оборонительную позицию.       — Нормально, ведёшь себя как идиот ты, а осёл я!       Снаружи раздался стук в дверь и послышался женский голос.       — Мальчики, что там у вас происходит?       Ёнджун выругался себе под нос, прислоняясь к двери.       — Нуна, всё в порядке, мы просто… Ключ сломался! Мы не сможем выйти. Поищи запасной ключ на вахте, а мы тут пока… Делом займёмся.       Пока Ёнхи с той стороны двери охала и ахала, Бомгю пытался не закатывать глаза слишком сильно. По крайней мере, он чувствовал, что немного успокоился. Ему просто тяжело быть рядом с Ёнджуном, почему-то он каждый раз терял над собой всякий контроль. Осознание того, что их вот-вот могут высвободить, вдруг заставило его изменить свою тактику.       — Почему ты расстался с Хэвон-нуной? — спросил он, отдирая засохший слой краски с одной из штанин.       — Зачем тебе это? — спросил Ёнджун, в душе ликуя, что младший вышел на диалог.       — Должен же я знать, действительно ли ты говоришь правду.       — И ты мне поверишь? — усмехнулся старший.       — Зависит от того, что ты скажешь.       Бомгю хитро улыбнулся, а Ёнджун уже подыскивал, чем бы его ударить. В итоге он выдохнул, присев рядом. Ни за что в жизни он не мог себе представить такую ситуацию, где бы ему пришлось оправдываться перед кем-то. Вот, пожалуйста. Приехали.       — Она решила… Закончить всё. Я её не любил. Она мне нравилась, но… Это не то.       — То есть ты решил дать надежду человеку, к которому ничего не чувствовал. Ты мудак, хён, — заключил Бомгю, отковыряв синюю краску.       — За языком следи, — прошипел старший, замахиваясь на него рукой. Тот, конечно, рефлекторно отреагировал, всё же инстинкт самосохранения работал, но Бомгю уже начинал в этом сомневаться, раз сам начал задавать вопросы, ответы на которые не хотел слышать. Он боялся.       — Это вообще твоя вина, Бомгю-я, — завершил Ёнджун, вставая с места и отряхивая одежду от пыли.       — Моя?! — вскочил за ним следом младший.       — Да, твоя, потому что из-за тебя не было никакого покоя с самого того дня, как я тебя встретил! Я просто не знал уже, как выкинуть тебя из своей головы! — вспылил Ёнджун, понимая, что уже не сможет остановиться.       — Ах та-ак, я тебе покоя не давал?! Да это ты везде появлялся как по волшебству, где бы я ни оказался, обязательно там был ты! — ткнул в хёна пальцем младший, грозясь продырявить тому грудь от злости.       — Какое волшебство, идиот, я и был всегда рядом, потому что нравишься ты мне, тупица! — Бомгю опешил, чувствуя, как эмоции внутри плещутся фонтаном, и он был близок к тому, чтобы наговорить всякого, о чём даже себе сказать боялся.       — Откуда я мог знать, что такому, как ты, может нравиться такой, как я!?       — Я уже сам не знаю, как можно было влюбиться в такого идиота, но я не могу ничего с этим поделать! Ты… ты видел себя вообще? Ты хоть что-то о себе знаешь? — Бомгю думал, что вот-вот заплачет, потому что Ёнджун собирался задеть больное. — Почему ты так себя не любишь, что не позволяешь любить себя кому-то ещё?       — Замолчи, — прохрипел Бомгю, становясь всё мрачнее.       — Хрен тебе, не буду я молчать. Твои друзья слишком сильно боятся тебя ранить, чтобы сказать тебе об этом в лицо. Может быть ты и прав, я действительно тебе не нравлюсь, потому что… Как такой, как ты, который не любит сам себя, может полюбить кого-то ещё?       Ёнджун подошёл почти вплотную, чувствуя, как младший перед ним медленно рассыпается. Тот поднял на него влажный взгляд, а губы его мелко подрагивали. Через секунду он оттолкнул старшего, срываясь к своей сумке и вынимая оттуда потрёпанный скетчбук, так же быстро возвращаясь к хёну.       — Не могу, да? — Взгляд его метался от страницы к странице, возвращаясь к глазам напротив, в которых мелькало слишком многое, чтобы прочитать. — Да я… Кроме твоей рожи… Ничего нарисовать не могу… — С грохотом он уронил альбом на стол с открытой страницей, где чётко узнавались черты лица Ёнджуна. Тот протянул к нему руки, не веря тому, что видит. Листая дальше, он узнавал себя на каждой странице, а Бомгю где-то там, на расстоянии вытянутой руки, лепетал: — У меня сна никакого нет, если я не нарисую тебя, да у меня просто сна нет из-за тебя, ты… Я…       Бомгю задыхался от собственных эмоций и чувств, ощущая себя слабым, оголяя то, что он так тщательно скрывал от самого себя, поэтому слёзы снова текли по его щекам, и он спешил их стереть, ругая себя. Ёнджун прав. Каким же идиотом он был.       — Красиво… — прошептал Ёнджун, медленно поднимая взгляд на такое живое, заплаканное лицо младшего, каждую слезинку которого хотелось сцеловать.       — Можешь забрать, — буркнул он, указывая на альбом.       — И заберу, — ответил Ёнджун, откидывая вещь в сторону, после чего оба парня после нескольких секунд стойкого зрительного контакта набросились друг на друга в несдерживаемом порыве, разгорячённые и тоскующие друг по другу, изголодавшиеся по касаниям чужих рук и запаху тел.       Ёнджун сминал губы Бомгю в сладком поцелуе, а младший утопал в нём, то цепляясь руками за одежду, то запуская ладони в волосы, притягивая и поощряя быть ещё смелее. Несдержанный стон сорвался с его губ, когда он оказался прижат к столу телом хёна, чьи руки блуждали по его спине и талии, задирая кофту и проникая под неё, касаясь разгорячённой кожи. Бомгю кусал губы старшего в ответ, шумно выдыхая и жадно втягивая носом воздух, пропитанный парфюмом Ёнджуна. Усаживаясь на стол, он обвивает ногами бёдра старшего, обеспечивая более близкий телесный контакт, и хён был больше, чем доволен, удовлетворённо выдыхая в чужие губы, ощущая нарастающее возбуждение.       Бомгю тоже его ощущал, понимая, что нужно остановиться, но вместо этого впился губами в нежную кожу шеи, оставляя на ней яркую отметину, а Ёнджун зарывался руками в копну фиолетовых волос, едва удерживаясь на ногах.       — Бомгю… — поддев пальцами подбородок младшего, он оставил на его губах самый нежный и мягкий поцелуй, сильно контрастирующий с тем, что они творили друг с другом до этого.       Послышался звук поворота ключа в замочной скважине, и парни, как ошпаренные, метнулись по разным сторонам, делая вид, что были заняты работой и уборкой, а не друг другом.       Ёнхи-нуна аккуратно приоткрыла дверь и радостно заявила, что она спасла парней, которые теперь должны ей кофе, а Бомгю, снова спрятавшийся среди баночек, кусал губы, улыбаясь и надеясь, что краска с его лица спадёт до того, как он закончит убирать всё по местам. Ёнджун быстро поправил рубашку, надеясь, что Бомгю успел сделать то же самое.       — Нуна! Ты… Просто лучшая, спасибо. Ну, мы тут дальше сами, спасибо, — будничным тоном заявил парень, опираясь рукой о дверной косяк.       — Э… Ладно. Зачем вы вообще запирались, не пойму?       — Да так, надо было кое-что уладить, — пробомотал Ёнджун, не зная, как ещё заставить девушку поскорее уйти.       — Окей, — улыбнулась она, а затем вдруг подозрительно уставилась на парня. — А это что? — Ёнхи потянулась к краю рубашки, из-за которого на шее парня виднелось красное пятно, на что Ёнджун поспешил прикрыть место воротом, отступая от девушки на шаг.       — Ничего особенного, повздорили немного, но сейчас всё хорошо, — кивнул Чхве своим словам, молясь, чтобы девушка ушла прямо сейчас.       Та ухмыльнулась, наказав, чтобы парни не забыли выключить свет, закрыть окна и дверь с правильной стороны, а затем развернулась на каблуках и сама себе улыбнулась, уже будучи на приличном расстоянии от помещения.       — Повздорили… Так теперь это называется, — хихикнула она, заворачивая за угол.       Ёнджун прикрыл дверь, оборачиваясь к Бомгю, который уже в открытую начинал смеяться над ситуацией. Старший заразился этим смехом, заключая младшего в объятия.       — Теперь-то ты будешь моим парнем? — проговорил он младшему в макушку, играя с его волосами.       — Это не сработает, хён. Мы токсичные, — вздохнул тот обречённо, обвивая парня руками и прижимаясь ближе. — Но я готов попробовать.       — Ты не пожалеешь, — сказал старший, заставляя Бомгю поднять на него глаза. — Заключим сделку?       — Сделку? — улыбнулся младший, заинтригованный.       — Протянем вместе до нового года — с меня кое-что причитается.       — А если не получится? — поднял тот на старшего вопросительный взгляд.       — То с тебя выплаты за моральный ущерб.       — Эй! — Бомгю легонько стукнул хёна по спине, заныривая обратно в тёплые объятия. Он действительно хочет, чтобы всё получилось.

***

      Потянувшись, Тэхён нащупывает рукой телефон, чтобы проверить, который час.       — Сколько?! — вскрикивает он, не веря, что они с Каем проспали до часа дня. Ночной марафон сериала точно был ошибкой, особенно когда он длился до пяти утра.       Пролистав все уведомления, Кан обнаружил, что у него семь пропущенных вызовов от Бомгю и одно сообщение от Ёнджуна. В этом сообщении была прикреплена фотография, на которой оба Чхве в том самом кафе, где работает Субин. Бомгю, судя по всему, отказывался фотографироваться, прячась в сгибе шеи хёна, а тот подмигивал, улыбаясь и держа свободную руку поверх руки Бомгю, покоящейся на животе старшего. Вот это доброе утро.       Растолкав Кая, Тэхён забрался на парня сверху, закрывая его лицо подушкой, на что Хюнин начал отбиваться, намекая, что сдаётся.       — Ты жестокий, — проговорил он, откидывая подушку куда подальше.       — Смотри, — Тэхён протянул парню телефон, где всё ещё было открыто фото, а Хюнин снова закричал от радости, на что Бахи из соседней комнаты выкрикнула что-то не слишком вежливое.       Кай от переполняющих его эмоций налетел на Тэхёна, обнимая крепко и прижимаясь лицом к груди, отчего Кан теряет равновесие и падает вместе с парнем обратно на матрас.       — Всё сложилось даже лучше, чем мы предполагали.       — Да уж, — улыбнулся Тэхён, читая в глазах напротив неподдельное счастье и призыв быть смелее. — Можно?       — Дурак, — бросает Кай, и сам притягивает парня для ленивого утреннего поцелуя.

***

      Строить планы — это, несомненно, хорошо, но никогда не знаешь, что подкинет тебе Вселенная. Никогда не удаётся всё проконтролировать и загнать госпожу Случайность в какие-то рамки, и пусть не всё идёт гладко, в итоге ситуация может обернуться даже лучше, чем изначально задумывалось.       Так, Кай с Тэхёном привыкали к своему новому статусу отношений, при этом не переставая быть лучшими друзьями, с той лишь разницей, что можно было красть друг у друга поцелуи и бесконечно долго обниматься в постели, а Бомгю с Ёнджуном заканчивали совместную работу в мире и согласии, выпуская пар более приятными способами, учились понимать друг друга и умело подбирать ключи к собственным душам.