План «Сладкая вата»

'YUNGBLUD — cotton candy'

      Декабрь выдался холодным, снежным, так что радость от первого снегопада переросла у всех жителей в негодование по поводу сугробов небывалой высоты, к чему местные власти готовы не были, так что движение в городах с наибольшим количеством осадков приостановилось или очень сильно замедлилось. Кан нервно постукивал каблуком ботинка о пол такси, на что Хюнин ласково поглаживал коленку парня. Им осталось доехать до базы всего ничего, пусть они и опоздали на автобус, так что пришлось нехило тратиться, добираясь своим ходом, это не должно было испортить предстоящие выходные. Катание на сноуборде, маршмеллоу на костре, вручение подарков друзьям, настольные игры и много еды. И рядом — самые любимые. Рождество все провели в компании своих семей, и теперь можно было проводить старый год, готовясь к новому с новыми планами. Конечно, Тэхён не любил, когда эти самые планы нарушали, особенно если это была погода.       — Скоро приедем… Наверное, — неуверенно подбадривал старшего Кай, поёрзав на месте, а затем наклонился к уху Тэхёна. — Я…хочу в туалет.       Кан медленно перевёл на парня взгляд, сверля своим неморгающим взглядом, на что Хюнин привычно пару раз часто похлопал глазами, сразу за двоих. Иногда понять эмоции Тэхёна было просто невозможно, сначала это было проблемой, но не сейчас. После нескольких секунд молчания тот целует Кая в губы и быстро отстраняется.       — Потерпи. Скоро будем.       Щёки Кая привычно покраснели, он перекинул руку через сидение, сгребая старшего в объятия.       — Ты милый, я говорил тебе?       — Много раз, — ухмыляется Тэхён. — Я предупредил Субин-хёна, что мы опоздаем.

***

      — Я не знаю где они, хоть бы предупредили что ли, — ворчит Субин, развешивая мишуру над проходом, пока Хаын придерживала его, чтобы парень, почти касающийся макушкой потолка, не свалился со стула.       — Вдруг что-то случилось?       — Ага, наверняка Тэхён перелезал через Кая, и забыл, зачем, — фыркнул Субин, заставляя девушку смеяться, а щёки розоветь.       — Субин-и, прекрати!       — Дорогая, мы единственная гетеро-пара в этой компании, я думал, ты уже привыкла.       Хаын никогда не выражала никаких негативных эмоций по поводу двух парочек, вот только стеснялась всего безумно. Субин знал это, не переставая подшучивать. По крайней мере, он был тем, кто стеснялся первые две недели отношений своей собственной девушки, куда уж там.       — Привыкла. У тебя хорошие друзья, — улыбнулась она, глядя на парня снизу вверх, и гирлянда в её глазах сверкала звёздами, заставляя Субина терять равновесие. Ухватившись за косяк, он облегчённо выдохнул.       — Они и твои друзья тоже.       Девушка широко улыбнулась, вдруг вспомнив:       — А где Ёнджун и Бомгю? Они как ушли за какими-то вещами наверх, так и не спускаются уже минут…двадцать. Ты же проверял их?       Переставив стул чуть дальше, Субин взобрался на него снова, закрепляя украшение с другой стороны, что помогало ему тщательно подобрать слова. Уши начинали гореть, а улыбка неконтролируемо расползалась по лицу.       — Ну…понимаешь, они недавно поссорились…

***

      За плотно закрытой дубовой дверью второго этажа небольшого коттеджа Ёнджун извинялся перед Бомгю, вжимая кисти рук в мягкий матрас, а Бомгю охотно принимал эти самые извинения, заламывая от удовольствия брови с томно приоткрытым ртом. Они потеряли счёт времени после того, как, хмурые и не разговаривающие друг с другом, пересекли порог своей комнаты на ближайшие три дня, после чего внезапно начавшаяся словесная перепалка перешла в признание мира и вины о содеянном, в их случае — необдуманно сказанном, и закончилось всё, ожидаемо для обоих, горизонтально. Бомгю просто был невероятно раним, когда это был Ёнджун — тем, кто часто говорит вовсе не то, что чувствует на самом деле, и тот знал это, срываясь в неподходящий момент, когда нужно было побороть стресс и усталость другими способами. Wrong time, wrong place, иногда ссоры просто не избежать, но теперь оба и спорить бы не смели, насколько всё, происходящее между ними, правильно и очень даже вовремя.       — Быстрее… — хрипит младший, а Ёнджун ухмыляется хитро, впиваясь губами в нежную кожу чуть ниже подбородка.       — Куда-то спешишь, my dear?       — Кто-то… Приходил. Это точно Субин-хён. Неловко, — тяжело дыша, Бомгю хватался то за белые простыни, то за плечи хёна, пытаясь попадать в ритм и побыстрее достичь края. — Ну же… Хён…       Ёнджун видит то, как Бомгю кусает губы, смотрит на него вопрошающе своими большими красивыми глазами, такой открытый перед ним, родной, и старший едва не теряет голову. Как он может ему отказать?       — Плевать. Просто…плевать на всё, — Ёнджун оставляет мокрый поцелуй под ухом, отчего Бомгю весь сжимается от ощущений. Припадает к растерзанным мягким губам, несколько меняя положение и ускоряясь, добиваясь ответной реакции в виде дрожащего под ним тела, глубокого томного голоса и пары лёгких царапин на спине. И пусть весь мир подождёт.

      ***

      Субин и Хаын синхронно вздрогнули от сильного стука в дверь, словно это не друзья прибыли, а злые соседи, которым не давали спать шумные гости. Соседей у них не было, а барабанил по двери с такой мощью Хюнин, который ворвался в дом с небывалой скоростью в поисках уборной, в которой скрылся так же быстро, как объявился в гостиной, на что Тэхён, волочивший вещи, лишь бубнил себе что-то под нос.       — Он полчаса терпел, проявите сострадание, — Субин спрятал улыбку в вороте свитера, отворачиваясь к наряженной ёлке.       — Я вообще молчал. Почему не написал, что опоздаете?       Тэхён бросил вещи на пол, вскинув на Чхве непонимающий взгляд.       — Я написал.       — Наверное, сеть была плохая, — предположила Хаын.       — Что ж, нас ждут незабываемые выходные, полное отключение, — хмыкнул Субин, который от этого ничего не терял. Возможность побыть отрезанным от мира наоборот воодушевляла.       — А где Бомгю-хён и Ёнджун-хён?       Взгляд Субина забегал по комнате, он успел только протянуть загадочное «э-э», как послышался топот кого-то очень торопливо идущего по лестнице со второго этажа. С непринуждённым, и самым умиротворённым выражением лица, в новогоднем зелёном свитере, со слегка растрепавшимися смольного цвета волосами, в гостиную спустился Ёнджун, приветствуя Тэхёна. Без всяких слов он взял часть его вещей, оглядывая подозрительно улыбающегося Субина и хихикающую в ладошки Хаын.       — Что?       Тэхён тоже ничего не понимал, поэтому просто подтолкнул старшего в сторону их с Каем комнаты.       — Где Бомгю-хён?       Кан осмотрел светлую комнату, которая напоминала по убранству какой-нибудь зимний домик в деревне. Уютно.       — Он в душ ушёл, — ответил Ёнджун, чьи поджатые губы вытянулись в тонкую линию, а ладони были спрятаны в карманах бежевых брюк.       — Вы все какие-то странные, что произошло?       — Ничего. Я, эм… Пойду в общем.       Тэхён вскинул брови в красноречивом намёке, что сейчас хён выглядит ещё подозрительнее, но расспрашивать больше не стал. В проходе Кай столкнулся с Ёнджуном, попутно обнимая его, на что старший в шутку ворчал, что тот наверняка не помыл руки и лапает его теперь, а младший злорадно рассмеялся.       — Чуть не умер, — с этими словами Хюнин звездочкой развалился на мягкой постели под нежным взглядом Тэхёна и мягкой улыбкой, которую он всё пытался спрятать. — Спать хочется, но есть ещё больше, ты голоден, Тэхён-а?       Бросив на пол сумку в третий раз за эти десять минут, Кан лёг на парня сверху, придавив его к матрасу всем своим весом, на что тот кряхтел, жалея, что не лёг сразу на спину.       — Слезай с меня, я тебе не Пумба! — Кан на сие сравнение рассмеялся, скатываясь на бок и запрокидывая чужую руку через себя, чтобы оказаться в уютных объятиях.       В их отношениях было столько тепла и нежности, взаимопонимания и уважения, что даже почва для мелких ссор едва ли находилась. По каким-то причинам спорить с Каем Тэхёну никогда не хотелось, пусть он и любил быть правым во всём, а может быть дело в том, какой Кай чуткий и заботливый, кто знает. Так или иначе, они оба чувствовали себя друг с другом как в самом безопасном месте на земле.       Бомгю и Ёнджун были другими. Их страсть разгоралась изо дня в день чуть ли не с момента встречи, когда оба ещё не знали своих чувств. С начала отношений они учились не сжигать друг друга, выплёскивая накопленное, учились слышать и понимать друг друга. В итоге они начали действовать друг на друга волшебным образом: Бомгю становился увереннее в себе, хён как никто другой помогал ему увидеть все потаённые миры, что скрывались в нём; Ёнджун же в Бомгю нашёл ту искреннюю поддержку, которой ему так не хватало — раньше он всегда отвергал чужую помощь, но не Бомгю. Тот всегда чувствовал, когда нужно просто молча обнять, а когда поддержать словами; Бомгю восхищался старшим, позволяя себе чуть отступить, не подозревая, что для Ёнджуна он всегда на первом месте.       Выйдя из душа, Бомгю увидел свернувшегося в клубочек Ёнджуна, который напоминал ему котёнка. Тот пролистывал ленту в инстаграме, но тут же отложил телефон, стоило услышать младшего.       — Как ты себя чувствуешь? Прости, я перестарался…       Ёнджун приподнялся и протянул к лицу младшего руки, рассматривая яркий след на изящной шее.       — На этот раз прощён, — лукаво улыбнулся Бомгю, забираясь к хёну на колени.       — Ты так в прошлый раз говорил, — не отставал Ёнджун, расположив руки на чужой талии.       — Эх, да… Почему-то всё сходит тебе с рук, — Бомгю улыбался нежно, заставляя душу старшего петь.       — Потому что ты любишь меня, — эти слова заставили кончики ушей младшего покраснеть, чего не ожидали они оба. Особенно Бомгю от себя не ожидал, что почувствует после этих слов. Захотелось стать крошечным и спрятаться где-нибудь, чтобы не нашли; а где-то под рёбрами всё так же быстро билось сердце, словно их отношения начались только вчера. — Гю?       Вероятно, Ёнджун заметил перемену в настроении младшего, чем был обеспокоен. Аккуратно коснувшись подбородка парня, он заставил Бомгю взглянуть на него, чтобы тот слышал и видел:       — Я люблю тебя тоже, помнишь? — Ёнджун тоже это чувствовал, его буквально разрывало от нежности и сожаления о том, как порой всё идёт не так гладко, как хотелось бы. — Иногда я могу ранить тебя, но, поверь, меня ранит в ответ каждый раз с двойной силой, потому что мне невыносимы твои страдания, а если я становлюсь их причиной, то злюсь на себя так, что…       — Помолчи, хён, пожалуйста, замолчи, — прошептал младший, заглушая внезапную исповедь мягким поцелуем.       Всё, что должно остаться в их отношениях — это невинные шутки и подколы, за которыми кроется небывалая сила, что просто чувством её не назовёшь. Работа над отношениями, над собой — лишь один из этапов, но не условий, потому что их любовь — безусловна.       Мягкими касаниями Ёнджун стирал тонкие солёные дорожки с лица младшего, любуясь звёздами в его глазах. Прижавшись своим лбом к чужому, он подумал, что самое время сказать о том, что нужно было сделать уже давно.       — Переезжай ко мне? Насовсем.       Бомгю раньше лишь оставался у него на пару-тройку дней, продолжая жить в общежитии. Они не хотели торопиться, хотя никогда не говорили об этом вслух. Ёнджун лишь всякий раз бросал на младшего, покидающего его квартиру, взгляды, наполненные отчаянной надеждой, чтобы тот остался, на что Бомгю отвечал, что он должен вернуться. Боялся ли он чего-то, или сомневался? Этими вопросами Ёнджун задавался каждую ночь, когда так не хватало рядом его.       — Хён…       — Прошу, Бомгю-я, я не могу без тебя, — неожиданное признание вырвалось быстрее, чем Ёнджун успел его обдумать, но о сказанном он не жалеет. — Может быть я прозвучу эгоистично и самонадеянно, но я надеялся, что ты чувствуешь себя так же. Мы взрослые люди, мы оба знаем, чего хотим, и я думал, что в этот список вхожу и я…       — Хён, — Бомгю приложил палец к губам старшего, улыбаясь. Обычно это был он, кто всегда без умолку трещал, Ёнджун же становился таким только когда много в себе носил и копил, взрываясь, словно переполненной водой воздушный шар. — Насколько сильно ты меня любишь…       Это не был вопрос. В другой ситуации Ёнджун ущипнул бы младшего за бедро или запустил в него подушкой, но не сейчас. Он правда не узнавал себя, независимого и самостоятельного, рядом с этим парнем. Он испытывал жизненную необходимость заботиться о ком-то, быть для кого-то опорой, обнимать каждую ночь и просто быть рядом. По велению судьбы, этим кем-то стал Бомгю, и Ёнджун не мог желать ничего большего.       — Я так давно об этом мечтаю, хён.       — Почему не сказал? — Ёнджун искренне удивился.       — Ждал, пока ты созреешь, — Бомгю обнимал ладонями чужую шею, нежно водил пальцами по щекам и улыбался так, как умеет только он, а старший понял, что бессилен перед ним, ощущая себя всесильным с крыльями за спиной.

***

      Субин и Хаын успели за этот день сделать всю работу, которую и работой не назовёшь, но это не мешало юноше причитать, какие его друзья бездельники.       — Субин-и, ты так говоришь, будто ты приготовил шведский стол, а не заказал еду в дом, — смеялась девушка, сидевшая у блондина под боком, подогнув ноги. Мягкий уютный диван искушал её с того самого момента, как она его увидела.       — Я уверен, что никакой сноуборд нам завтра не светит, они будут валяться как четыре ленивца.       — Тоже неплохо. Но мы-то сходим? — Девушка вдруг вмиг стала серьёзной, всматриваясь в лицо Чхве.       — Ты на коньках-то едва стоишь…       — Чхве Субин, я закопаю тебя в сугробе!       Кай выбрался из комнаты под звуки шуточной (или нет) драки и, застав эту картину, не мог не умиляться тому, как Хаын придушивает Субина подушкой, учитывая, что тот даже не поддавался.       — Нуна-а!       — Не жди пощады! — кричала она, а Кай прошёл мимо на кухню, даже не думая помогать старшему.       «Так ему и надо» — смеялся он, вспоминая, как Тэхён однажды проделывал с ним то же самое за какую-то дурацкую шутку.

***

      Вечером все наконец-то собрались в уютной гостиной, украшенной двумя трудягами. Сидели на подушках вокруг столика, заставленного разными вкусностями, от которых в животах урчало, так что перво-наперво все принялись за еду. В своей привычной манере, Субин накладывал еду для Хаын, уговаривая есть побольше, Кай и Тэхён, как самые голодные, были заняты опустошением своих тарелок, набивая целые щёки, а Ёнджун подкармливал Бомгю со своих палочек, предлагая попробовать всё, особенно сочное мясо. После трапезы было решено поиграть, на что Субин уже заранее приговаривал, что знает победителей, и был прав. Команда «дабл-Чхве» побеждала везде, будь то крокодил или настольные игры. На каждую победу те громко кричали и обнимались, но громче всех кричал Субин, когда в итоге сумел выиграть в уно.       Ближе к ночи Кай стал чувствовать усталость, задремав на плече Кана, что напомнило старшему тот самый случай в кинотеатре, когда у него впервые ёкнуло от такой нежности со стороны парня. Подумать только, как долго он мог бы ещё не замечать собственных чувств, если бы не та фраза нуны? Тэхён так и не поблагодарил её.       — Просыпаемся, мы переходим к самому главному! — Громкий голос Субина заставил Кая вздрогнуть. Точно, он чуть не забыл. Тайный Санта.       Все резко оживились, мельтеша по комнате, а потом разбегаясь по своим уголкам, словно дети, ждавшие этого момента целый год.       Кай и Тэхён уже давно знали, что они друг другу не выпали, поэтому покупали подарки своим подопечным вместе, а вот Бомгю строго держал всё в секрете, и сам знать ничего не хотел, потому что любил сюрпризы. Хаын пришлось попросить помощи у Субина, а в итоге оказалось, что дарить подарок Хюнин Каю — большая удача.       Снова сев в круг, Кай принялся говорить свою новогоднюю речь, провозглашая торжественную часть вечера открытой.       — Никто не против, если я начну, да? — Все дружно закивали головой, а Ёнджун пробормотал что-то про «младшеньким дорога вперёд», на что Кай отмахнулся. Выудив из-за спины большой красивый пакет, Хюнин протянул его Субину. — Хён, ты… лучший хён. Ёнджун-хён, прекрати закатывать глаза, я всё вижу.       — Вау, что это там, неужели подарочный набор манги? — с наигранным удивлением пропел Субин, потому что прекрасно помнил, как они с младшим вместе ходили по магазинам, и Чхве провёл минимум полчаса у той самой витрины.       — Дашь потом мне почитать.       — Ещё чего. Так, я следующий… А, да, спасибо, Хюнин-и, я не ожидал получить такой классный подарок, — получив лёгкий удар по плечу, Чхве достал аккуратно завёрнутую коробочку. — Тэхён-а… Я не знал, что ты хочешь, а спрашивать у Кая не стал — он бы точно всё разболтал. Так что вот.       Тэхён получил электронную книгу, чему был несказанно рад, так как читал он чаще чем ел, а ел он немало. Чаще всего за чтением чего-нибудь полезного.       — Ты точно не промахнулся, — Кан приобнял друга, а затем достал свой подарок, — Ёнджун-хён, я был счастлив увидеть твоё имя, потому что я знаю, что ты хотел, а ещё я очень люблю твои работы. Бомгю-хён, не гримасничай, я всё вижу.       — Я просто хотел чихнуть.       — Ага, конечно. Вот, хён, открывай.       Ёнджун громко вскрикнул, увидев ужасно дорогие маркеры, готовый расцеловать Тэхёна, но не стал рисковать своей жизнью.       — Давно их хотел, но всё как-то не до них было… Неважно. Спасибки, Тён, — Ёнджун не удержался, и воздушный поцелуй таки послал, после чего принялся наглаживать коленку Бомгю, который секундой ранее выглядел так, словно планировал свершить двойное убийство. Чхве надеялся, что всё это было в шутку, а младший просто хороший актёр.       Повисла тишина, и Ёнджун не сразу понял, что все ждут его очереди. Тот, неловко засуетившись, прокашлялся, выуживая из кармана небольшую коробочку. Пауза затянулась, и некоторые начинали догадываться, почему. Повернувшись лицом к Бомгю, сидящему по левую руку, Ёнджун взглянул на своего возлюбленного под оглушительные крики друзей, включая самого младшего.       — Да ладно, ты мой Тайный Санта?!       — Да, Гю, я — твой. Судьба дала мне шанс. Помнишь тот наш разговор летом? Ты тогда назвал нас токсичными, а я пообещал кое-что. Наши полгода были две недели назад, и мы вместе… Несмотря ни на что, мы вместе, Бомгю-я.       Хаын чуть было не потеряла сознание от мысли, что на её глазах Ёнджун делал Бомгю предложение, на что Субин подначивал девушку, как той вечно не то кажется. Кай улыбался, глядя на едва сдерживающего слёзы Тэхёна, а Бомгю просто не дышал. Он и пошевелиться боялся, гадая, что же придумал его парень, что он имел в виду под данным когда-то обещанием.       — Нет, Хаын-нуна, это не то, что ты подумала, — Ёнджун усмехнулся, глядя на девушку. — Но я надеюсь, что мы к этому придём, а пока пообещай мне, что будешь носить его и думать обо мне всякий раз, когда меня не будет рядом. Потому что я хочу быть рядом всегда.       В коробке действительно оказалось кольцо. А точнее — два. Парные серебряные кольца в простом дизайне, но они так много значили как для дарителя, так и для получателя, что последний не знал, как будет дарить свой подарок, потому что дар речи потерял окончательно.       Это было их первое публичное проявление чувств, в кругу самых близких, и Бомгю, отбросив всякие стеснения, прижался к хёну, зарываясь в ответных объятиях, но только он слышал тихое «я люблю тебя, Ёнджун», и только они вдвоём слышали сильный стук собственных сердец.       Бомгю скромно вручил бьюти-бокс для Хаын, признаваясь, что чуть не забрал его себе, потому что зимой кожа нуждается в двойном уходе, а с наступлением знойного пыльного лета ситуация станет ещё хуже, а потом все дружно закрывали уши, дабы не слышать Хюнинов писк при виде очередной мягкой игрушки в его коллекцию, подаренной девушкой.       Наступил новый день, на часах за полночь, но алкоголь не заканчивался, так что было решено сидеть до победного. Под музыку из колонок демонстрировали нелепые танцы Ёнджун и Кай, Тэхён всё это дело снимал, а Субин явно испытывал испанский стыд, стоя в стороне, но улыбаясь по-доброму, как умеет только он. Вернувшись на своё место рядом с девушкой, он прислушался, как та что-то говорила Бомгю.       — …у меня есть тональный крем как раз под оттенок твоей кожи, если хочешь, — подмигнула она раскрасневшемуся от выпитого алкоголя Бомгю, который то и дело приподнимал ворот свитера, а Субин искренне не мог понять, хотела ли она помочь парню, или стремилась засмущать его ещё сильнее.       — Спасибо, но, думаю, уже незачем, все и так всё видели, — скромно проговорил Бомгю, кидая на Ёнджуна влюблённые взгляды. Старший это заметил, подошёл и протянул руки к юноше, закружив того в танце, нашёптывая на ухо, опаляя горячим дыханием, о том, как он пьян и безумно счастлив.       Тэхён запечатлел на камеру и это, хихикая от того, что остался незамеченным. Потом они ещё отблагодарят его. Вспотевший и уставший Кай завалился к парню на диван, чувствуя себя вымотанным, но довольным. Такое завершение года заслужил каждый из присутствующих. А ещё он точно знал, что каждый заслуживает быть любимым и любить, иначе в чём смысл?

      Он и есть — в любви.