Одиноки, но вместе

From their ever-piercing glaring When sun shines through rain Do you think you can hide From the fox wedding?

Вот я и попалась. Он будто бы специально ждал момента, когда моя бдительность будет притуплена. Когда я разомлею от праздника и мнимого чувства безопасности. Я вздрагиваю, когда его рука скользит в вырез и в требовательном жесте касается моей груди, сжимая тонкую кожу так сильно, что мне становится больно. Наверняка его пятерня тут же оставит красный след. Со мной всегда так было - стоит надавить, так тут же краснею. Алкогольный дурман резко испаряется, и я пытаюсь уклонится от его прикосновения, выгибаясь в сторону, и он впивается поцелуем в подставленную ему шею. Теперь фейерверки взрывались где-то внутри меня, и я заскулила. — Нет, Чайлд… - сорвалось с моих губ. На секунду мне стало страшно. А он прижался ко мне сзади, вдавив меня бедрами в деревянную поверхность двери. — Ты запакована в это кимоно как подарок. Так и хочется тебя развернуть, - шепчет он где-то под моим ухом, обдавая влажную от его слюны кожу горячим воздухом. Мурашки не заставили себя долго ждать, волной прокатываясь по телу, и вслед за ними я неосознанно прогнулась в пояснице, прижавшись к его паху в этом изгибе. И тут же вспыхнула в смеси смущения и похоти, с силой отталкиваясь от стены двумя руками, а потом резким ударом локтя отпихивая его от себя. Услышала сиплый выдох позади. Попала, похоже. Попыталась открыть дверь, но теперь он схватил меня двумя руками - одной за шиворот, второй под пояс, - и швырнул на кровать лицом в подушку. Дезориентированная, я попыталась снова вскочить, но он опять прижал меня собой. Раздался треск рвущегося пояса, когда он рванул его на себя. Вместе с этим движением подбросило и меня, пока ткань не поддалась грубой силе. Я взвыла, прикусив подушку. Вдавливая одной рукой меня в кровать, второй он задрал полы одежды до самых лопаток. — Даже под это ты надела шорты? Такого я еще не видел, - смеется он, оттягивая и отпуская резинку. Она бьется в плоть чуть пониже спины. Неприятно. — Это не для тебя! - огрызаюсь я, извиваясь под его движениями. Но чем больше я сопротивляюсь, тем увереннее он себя чувствует. В том-то и дело, что он привык бороться с сопротивлением. — А для кого…? - он все еще цедит слова сквозь улыбку, но теперь я слышу в них угрожающую интонацию. — Не твое дело! Отпусти! - тяжело выдыхаю я, но уже не пытаюсь перевернуться. И он проводит по моей спине ладонью, скользя к шее и ненадолго зарываясь пальцами в волосах, и резко соскакивает пальцами к горлу. — Моё, - отвечает он, сдавливая мою шею так, что я начинаю кашлять. И тут же отпускает, но уже поздно - из моих глаз брызнули слезы. Теперь он молчит и не двигается, и в этой заминке я наконец переворачиваюсь, чтобы лягнуть его прямо в грудь. Но он плавным текучим движением подается в сторону, и моя нога скользит вдоль его бока, а он хватается за нее и притягивает меня к себе. Второй рукой берет меня под спину и, поднимая меня одновременно с тем, как он склоняется, целует меня в губы. Я даже не успеваю изумленно выдохнуть, как его язык скользит в мой рот, исследуя его, и терпкие соленые губы с легким привкусом алкоголя действуют так грубо, словно он действительно готов меня сожрать. Словно он какое-то глубоководное чудовище, а я - его добыча. Это похоже на какую-то историю из древних времен. Пьянящее горячее чувство взмывает вверх, перекрывая страх и смущение, и я отвечаю на поцелуй. Так агрессивно, что мы чуть ли не стукаемся зубами, и я слышу шелест ткани, когда он стягивает кимоно с моих плечей. Скользя поцелуями ниже, пока я запрокидываю голову, он поддерживает одной ладонью мою грудь, всасывая и играя языком с соском. Он все еще в этих дурацких перчатках. Как будто серийный убийца, не желающий оставлять следов. С моих губ срывается стон. Он поднимает на меня глаза, когда я наклоняю голову к плечу и ловлю его взгляд. — Ты еще не поняла, Люмин? - говорит он, щурясь как довольный кот, пока большой палец его руки описывал круги вокруг соска. От этих прикосновений внутри меня проходили разряды за разрядом. Я вздрагивала. — Я спас твою жизнь, и теперь ты - моя. Со всеми своими делами. Толкая меня на кровать обратно, он по хозяйски отвел мое бедро в сторону, теперь резким движением дергая на себя шорты. Я слышу как рвется ткань. На мне вообще останется сегодня что-то целое? Останусь ли целой я? И я шарю взглядом по сторонам в вязком шоке от его слов. Что значит - его? Да что он вообще себе придумал? Нет. Нет, нет и нет. — Нет! - кричу я, поднимая обе руки. — Почему…? - спрашивает он, наклоняя голову к плечу. Действительно. Его вопрос застает меня врасплох и он, как самый настоящий хищник, тут же это почувствовал. — Почему нет, Люмин? - его ладони скользят по моим бедрам, избавляя меня от остатков шорт. — Потому что… ты… Предвестник… - горячо выдыхаю я, пытаясь бороться, но без особого успеха. Хочу сказать дальше, что потому что он злой, агрессивный и не остановится ни перед чем, если хочет что-то получить. Только толку-то. Он же именно получением и занят. — А кто ты? - задает вопрос он, прислоняясь губами к моей коленке, которой я целилась ему в зубы, но он расторопно ее перехватил. И следом, касаясь пальцами моих трусиков, он заметил: - Уже готовая… А кто я… Что можно ответить на этот вопрос? Даже сквозь ткань его прикосновение к лону заставило меня присмиреть и поддаться ему. Потому что я поняла - этого я хотела больше всего. Не убежать. Не ударить его. А быть с ним так, будто бы мы - никто. Он оттянул мои трусики в сторону и погрузился в меня пальцами, большим продолжая массировать мой клитор. Кровь прилила к моему лицу и тут же зашумела в ушах оглушающим ревом, а внизу живота расцветал огненный цветок волнительного удовольствия. Я изогнулась и накинула руку на свое лицо, пряча зажмуренные глаза за локтем и издав сдавленный стон. Я слышала звон пряжек его ремня, когда он стянул брюки настолько, чтобы смог высвободить свое достоинство. Рубашку и пиджак он сбросил первыми, поэтому когда кровать вновь заскрипела под его весом, я наконец приподняла руку и посмотрела ему в глаза. Сильный, широкоплечий, с множеством шрамов, он нависал надо мной, и сквозь приоткрытое окно его силуэт окатывало вспышками света запоздалых фейерверков. Он не выглядел смущенным, в его лице читалось только лишь хищное предвкушение. Он победил и праздновал свою победу. И когда он вошел в меня мощным толчком, мои ноги дернулись и я забросила их ему за спину, а он довольно осклабился. В темноте его улыбка была похожа на мерцающий полумесяц, и с каждым толчком она все сильнее размывалась. С каждым толчком внутри меня что-то ломалось, пока последняя плотина не рухнула и меня не затопило волнами наслаждения. Я изогнулась, призывно взвыв, и он прорычал мне что-то в ответ, вцепившись руками в спинку кровати так сильно, что я услышала треск дерева под его пальцами. На мой живот пролилось что-то горячее, и он завис надо мной, тяжело дыша. Влажный от пота, он переливался во тьме, и, взяв полу моего кимоно, вытер мой живот, после опустившись рядом со мной и подтянув меня к себе. - Хотел это сделать с тех пор, как тебя увидел. Пришлось чертовски долго ждать, - сообщил Чайльд. А я закрыла глаза.