Миры меняются, когда глаза встречаются.

Система Алмар. 34 ПБЯ

      Она практически не спала уже пятую ночь. Ее не мучили кошмары, ее мучила тревога. В ту полночь, пять дней назад, Лея проснулась от бешеного стука сердца, отдававшимся в висках спешащим пульсом, частым дыханием, холодной испариной на лбу… В последнее время приступы сердцебиения и накатывающая волнами слабость случались все чаще, и Лея прекрасно знала, что последствия пребывания в Космосе не оставят ее еще долго… Но тут дело было не в последствиях.       Принцесса приподнялась на постели, стараясь сесть. Блеклый холодный свет звезд с трудом пробивался сквозь осевшее марево влажной дымки за окном, слабо освещая лишь контуры предметов в комнате, за которыми прижились непроницаемые тени. Эта вечная здесь духота и влажность… Мощности старых генераторов не хватало на поддержание баланса климат-контроля, но приходилось терпеть. Органа маленькими глотками выпила воды из стакана, стоявшего у изголовья, стараясь дышать глубоко и ровно. Сейчас... сейчас станет легче... Это же не в первый раз... Не в первый... И каждый раз генерала точно пронзало толстым раскаленным копьем, прожигая память...        Тогда...на мостике "Раддуса"... Она впервые за много лет ПОЧУВСТВОВАЛА его. Сына. Почувствовала! И знала, что вот сейчас он отомстит ей в своей злобе, испепелит, сотрет ее жизнь и ее саму из этой жизни... Только вместо яростной торжествующей свирепости в ее сознани вдруг вовался страшный зверь. Эта боль... Непереносимая,лютая, выжигающая все внутри, раненым бешеным зверем рвущая сознание... И это была ЕГО боль, а за долю секунды "ДО" удара торпедой ее сердце крикнуло ей: "Это не он!".       Пламя мимо, но КАК? Только ударная волна, ломающая ребра,разливающийся, как лава, жар... и холод. Она не может дышать, она ничего не может в этом пространстве пустоты... Лея пыталась собрать Силу вокруг, выхватывая ее потоки, только жизнь уходила с каждой секундой... И вдруг этот неимоверный всплеск, ослепительный, мощный вал энергии... И она окутала себя Барьером Силы, в этой энергии, защитившей ее и толкнувшей ее к кораблю... Она смогла!       Потом она услышала Люка... Он спас ее? А сердце твердило:"Это не он..." И только после расказа Рей о том, что брат Люк отрезал себя от Силы и в тот самый момент просто не мог ее чувствовать, Лея все поняла... Бен... Только поняла это генерал уже... потом. И небывалой силы отчаянье захлестнуло ее сознание. Поздно. Потому что был Крэйт...       И она снова чувствовала сына. Только теперь это была рвущая его боль пополам с яростью. Ненависть к Люку? В Силе изрыгалось и выплескивалось нечто ужасное, черным мраком окутав того, кто вышел из командного шаттла навстречу Люку... Жажда мести, алчущая и неистовая. Жажда смерти, подстегиваемая той самой рвущей на части болью ...       Лея с трудом вдохнула, словно воздух стал плотным и тяжелым... Разве это ее сын? Ее мальчик? Ее Бен?       Она не видела, что там происходило, Люк пришел, чтобы дать им шанс на спасение. И он прощался с ней, своей сестрой... и Лея одна знала, что это было прощание сквозь простраство. И УЖЕ знала, что больше никогда не увидит брата...       И только она знала, откуда к ней пришла помощь, когда она ДОЛЖНА была погибнуть... Но теперь она обязана остановить Кайло Рена!       Вот тогда, проведя бессонную ночь, Лея обдумала свой план и приняла решение. Она отдала старой мерзавке Оге последнее, практически обрекая оставшихся бойцов на очень трудное выживание. Но нейтрализовать нового Верховного она считала важнее любых трудностей. Никто не знал о ее намерении и плане. Только сама Лея и Ога.             Репутация у этой отменной сволочи была безупречной. Гарра никогда не нарушала данного слова. И весь преступный мир знал это. Надо же... преступный мир...        Уголки губ генерала Органы дрогнули, горькая полуулыбка на лице... Она вновь прибегает к помощи преступного мира. Потому что другого выхода у нее сейчас нет. Пока нет!       Ловушка сработает, Лея это знала. Кайло Рен не может позволить себе Владеющего Силой рядом. Рей для него - как напоминание о Люке. Надежда возрождения Ордена... Нет, он не устоит!       Лея потянулась снова за стаканом с водой. Эта слабость не проходила. И кто-то невидимой рукой сжимал ее сердце... Нет! Нет, Лея! Это не гул крови в голове, это гудение напряжения в Силе!       Она закрыла глаза, стараясь унять и скачущий пульс, и рвущееся дыхание, усилием воли заставив себя обуздать вибрирующую в сознании тревогу…        Только тогда увидела… Это не рябь, это дрожание в потоках Силы, словно вливалась черная вода… расплываясь по всему энергополю, как круги от брошенного в реку камня…       Принцесса стиснула зубы, крепко зажмурившись… Больно… Так больно… И вдруг ураганным шквалом поднялся черный вал, понесся вперед… Она уже чувствовала это! Там, на Крэйте! Это ЕГО ярость, способная уничтожить все на своем пути!        Мгновение… Боль отпустила, Лея открыла глаза, откинувшись на подушки, смотрела в стену цвета мокрого камня с паутинками трещинок.        И вновь память всколыхнула прошлое... Опять... опять это накатывающее отчаяние... А ведь раньше она не позволяла себе ... вспоминать...

***

       Уже через три недели после рождения сына она рвалась из дома. Как заметила Хартер Калония, Лея была похожа на молодую сильную самку блэкбэка, которую заперли в клетке и она била крыльями, чтобы разнести эту клетку…       Тогда Хан улетел к Чуи, отпразновать воссоединене вуки со своей семьей, Бен плакал по ночам, потому что именно Хан укачивал его на руках, а Лея могла поспать…       Теперь Хана не было уже вторую неделю. Лея нашла выход, выписав еще три дроида-няни, жадно вслушиваясь и всматриваясь в «Новости Голонета».       Вся ее сущность рвалась туда, где творилась история Новой Республики, туда, где сейчас решалась будущее галактики, за которое она сражалась с ранней юности…        Она играла с сыном, совершала прогулки по побережью Серебряного моря, но уже понимала, что ее долг, ее предназначение зовут ее… И оставаться в стороне от новой эпохи в истории Галактики было выше ее сил! Наверное, и правда, мальчик родился не вовремя...        Она сознательно отсекала эту связь. Притушивала, потому что первое время ее разрывало на две части. Она слышала, как он плачет, как зовет ее в Силе, но развивающиеся события, не слишком позитивные, надо сказать, усилившаяся конфронтация в Сенате, хоть и сдерживаемая властно-железной рукой Мон Мотмы, но ощутимая, тревожные сообщения из регионов, тяжесть формирования нового государства…       Лея была нужна! Она ОБЯЗАНА быть на передовой создания того нового, за что они все сражались… Не в этом ли ее предназначение, о котором говорил ей Бейл Органа и к которому ее готовили с самого рождения?        Принцессе пришлось поступиться своими чувствами, ради большего, чем ее личное счастье. Ее ребенок сыт, под присмотром нескольких нянь, он в безопасности и ни в чем не нуждается. В то время, как на сотнях планет, вступивших в Новую Республику, да, пусть пока сенаторов всего сто, будет больше, когда Галактика, наконец, поймет, что Империи больше нет! Там, на разрушенных войной мирах миллионы детей в голоде, холоде, без медицинской помощи… Разве она сможет спокойно наслаждаться материнством, зная, как кричат о помощи миллионы материнских сердец?        Генерал Органа снова прикрыла веки, сердечный ритм приходил в норму… Но тревога не угасала, лишь притупилось это дрожащее в Силе напряжение…        Эмоции Бена были настолько сильны, что она иногда застывала посередине разговора с влиятельными людьми, членами правительств планет, своей речи в Сенате… Они мешали не только состредоточиться, его эмоции были насыщены тоской, обидой, ожиданием, душевной болью, злостью, мольбой, отвержением, гневом, потерянностью, какой-то щемящей нежностью, страхом, надеждой, озлоблением, беспомощной яростью… И все снова по кругу… И это пугало ее.       После ее ультиматума, когда Хан снова был замечен в непозволительных для мужа сенатора Новой Республике местах и в компании личностей, по которым тюрьмы плачут, в самых злачных притонах, они с мужем знатно поругались. Пожалуй, впервые не в столкновении характеров, где никто не собирался уступать другому, а в столкновении взглядов на жизнь, где эти взгляды на жизнь проявились отчетливо и зло.        То, что ответил Хан приводило Лею в негодование, она швыряла в него, что попалось под руку… Наверное, все же, в тот момент, Лея это признала, из чисто женской ревности… Потому что наличие разного рода девиц вокруг ее мужа в его вояжах по Галактике и посиделок с друзьями, не заметил, разве, только слепой.        Лея бушевала со всей своей страстностью, поставив ему ультиматум. Или Она или его бесконечные авантюры. Ей казалось, что переломить Хана и вырвать из его души его свободный образ жизни будет невозможно...        Но Хан решился! Доходы Органы с папенькиных вложений в различные виды деятельностей ведущих корпораций Галактики позволили не только образовать судоходную компанию, но и возглавить Соло несколько престижных гоночных чемпионатов. Он перескакивал из одной системы в другую, и Лея никогда не знала, где он окажется в следующий раз. Но они постоянно говорили, рассказывая друг другу новости. По голосвязи. И, чем дальше, тем Лея признавалась себе, ей этого было достаточно.       Будь Хан постоянно рядом, они бы точно расстались. Настолько их устремления и инересы лежали на противоположных полюсах. Он ненавидел политику, она терпеть не могла эти его подробности о гонках, командах, этапах и технических новинках, придуманных им и установленных на подах.       Сейчас Лея смотрела в стену, но видела другое…

***

      Муж прилетел всего на день, начинался этап «Пяти сабель», а они не виделись уже два месяца… Радость встречи, Бен прыгал вокруг отца, улюлюкал от восторга, Хан кружил его по комнате, Лея хохотала…       За ужином Хан взахлеб рассказывал о гонках, восхищался пилотами своей команды, молодыми и талантливыми, грезил будущим… Лея с тем же радостным вдохновением тоже говорила о будущем, о Новой Республике, о том, что скоро в ее составе будет уже тысяча планет, о том, что удается сделать, о помощи мирам, о жарких дебатах в Сенате…       Бен хмурился все больше и больше, ковыряя вилкой в тарелке, молчал, потом спросил, а когда же они все вместе поедут в отпуск? Ведь Хан обещал еще полгода назад, расписывая красоты Маналы и знаменитых поединков на мечах…       Лея, как всегда, печально вздохнула, потрепав черные волосы сына: - Понимаешь, малыш, сейчас никак не получится. Ты же видишь, насколько мы заняты, какие важные дела…        И он взорвался! Сервировака стола, стулья, вазы, зеркала, безделушки и цветы, изысканная посуда и столовые приборы… Бен швырял Силой своей ярости все, что было доступно! - Вам все важнее, кто угодно важнее, только не я! Я не нужен! Я никогда вам не нужен! Лее едва удалось его утихомирить… Тогда Хан и сказал, что у него внутри сидит монстр. И это кровь Вейдера.        Бена отправили к Люку. Брат сам попросил Лею блокировать их связь с сыном. Потому что так было нужно. Потому что это мешало Люку, мешало Бену. - Ты же сама понимаешь, - сказал брат, - с такой привязанностью к родителям, дому… Как я смогу научить его?        А потом… Потом Бен уже сам закрыл для нее любую возможность чувствовать его… По сути они жили разными жизнями, но Лею и Хана это устраивало! А Бен…       Генерал тяжело поднялась с кровати, нащупав свою трость, прошлась по комнате, постояла у темно-мутного от тумана окна. Она просто знала, что он есть. Ее сын. Но с каждым годом очертания ее мальчика размывались. Она видела его, как за стеклом, по которому стекают потоки дождя…

***

      Лея снова прошлась по комнате, от окна до двери, обратно, остановилась, всматриваясь в мглистый туман за клакристаллом окна. Как странно. Сейчас ее жизнь тоже, как за пеленой этой липкой мороси… А где-то далеко в прошлом, она видела свет солнца…        Почему она снова вспомнила тот день? Семдесят четыре метра джелуканского камня… Статуя Бейла Органы… Толпа, заполонившая площадь, речь Тай-Лина, вдохновленная и правильная… Миллиарды жизней, которые были отданы в борьбе за справедливость, за свободы, мир, процветание, невиданные доселе, за нынешнюю прекрасную жизнь…       Генерал горько усмехнулась. Ты помнишь, что подумала тогда? Помнишь, Лея! Что этот мир вот-вот рухнет! И не потому, что тогда кто-то знал о Первом Ордене, а потому что ничего из того, о чем так патетично вещал Тан Лин НЕ БЫЛО! Прекрасная жизнь существовала… снова не для всех. И кому как не тебе это было знать. И уже тогда ты поняла, что все эти собравшиеся со всех концов Галактики, приглашенные разумные уже давно не питают иллюзий ни насчет свобод, ни на счет невиданного до селе мира и процветания. Им нужно было зрелище, а не ваши пафосные речи…        Пропасть между реальностью и тем, о чем так окрыленно и воодушевленно ты говорила и мечтала. Показной блеск демократии… Все то же самое, опять… И тысяча сенаторов, между которыми нет согласия, есть только свои интересы, окрытая вражда и ненависть… С тех пор прошло почти двадцать лет… Двадцать лет, Лея! Мотма использовала свою жесткую систему для удержания власти, тем самым заставляя новых сенаторов и миры соблюдать хотя бы видимость мира и единения. А после ее ухода и снятия давления, маски были сброшены.       Сейчас, в эти дни полной тишины, отрезанная от мира на Алмаре, Лея почему-то возвращалась назад, в прошлое, смотря из настоящего совсем другими глазами.       Она пылала ярким светочем рвения и надежды, она стремилась к своим идеалам! Она была уверена, что теперь, после уничтожения Империи все возможно! Что возможно, Лея? Заставить сотни тысяч миров вступить в Республику? Не удалось.       По сути, Новая Республика это только микро часть Старой! С теми же болячками, с теми же ошибками, с теми же заблуждениями, просчетами и действиями. Ее размеры сжались до Центральных миров, где было относительно тихо, еще несколько сотен систем, разбросанных по регионам, в основном это бедные и примитивные миры, а остальные?       Корпоративный Сектор диктовал свои условия в производстве и сбыте товаров, Новые сепаратисты в продаже ресурсов, осколки Империи в своих системах по-прежнему жили по своим законам, а сколько еще секторов просто закрылись в своих границах, где правили свои правительства, зачастую тиранические или преступные? И еще, и еще совершенно новые образования, так и не признавшие власть Новой Республики!       Галактика предпочитала, в своем подаляющем большинстве не присоединения к Новой Республике, а жить так, как хотелось. Отсюда и постоянные междусобные войны, захваты слабых планет более сильными, отсюда и нестабильность всего, от экономики, хромавшей на обе ноги, до финансовой системы, неустойчивость которой отражалась буквально на всех остальных отраслях. Неравномерность распределения помощи, монополизм корпораций, нарастание конфликтов и неспособность Новой Республики помочь тем, кто в этой помощи нуждался, молил… О том, насколько вновь был коррумпирован Сенат с самого своего основания, Лея знала. Но она верила, что в ее фракции ее единомышленники, друзья… Да-а-а? И кто же остался с тобой, Лея, после того, как выяснилось, чья ты дочь?       Сколько тех, кто ушел после директив Мон Мотмы о разоружении, читай об уничтожении армии и флота до мизерных размеров? Сколько тех, кто покинул ряды флота и армии, чиновников, после ее директивы о том, что все имперцы объявлены военными преступниками и подлежат…       Органа глубоко вздохнула. Мон Мотма сама, своими действиями оттолкнула тех, кто мог бы влиять на создание государства. Зато направо и налево раздавала помилование преступникам, которые сотрудничали с Альянсом. Которые по шею в крови невинных жертв, убийцы, пираты… Генерал снова приложила руку к сердцу. Она посмела возмутиться тогда, но блистательная госпожа канцлер остановила ее, сказав, что руководитель и лидер должен быть дальновидным. Новая Республика слишком слаба еще, чтобы вступать в конфронтацию с преступным миром… Только с тех пор этот преступный мир стал еще сильнее, а Республика?       Лея до конца верила, что справедливость и законность республиканского правительства должны восторжествовать! "Только в который раз я говорю себе", - с горечью подумала генерал, - "что мне уже не хватает этой веры"…       Ты помнишь, что тогда говорила Хану? В тот самый день, после торжества открытия памятника? Что тебя тошнит уже от политики, что это не Сенат, а политическое болото, что никто не желает брать на себя полномочия. Нет той личности, которая бы не побоялась эти полномочия взять, чтобы направить, потребовать… Ты помнишь, какой огонь зажегся в его взгляде, когда ты сказала, что хочешь оставить политику и быть с ним? Он не мог поверить, что ты говоришь это! И надежда, надежда в его взгляде…       Лея потерла виски кончиками пальцев.       Эта сырость, эта отрезанность от внешнего мира, это бездействие в конце концов! Недопустимые мысли! Она с четырнадцати лет в политике и горда этим! Она жаждала совершить что-то великое, нужное, значимое для всех!       Лея, тебе уже не четырнадцать. И ты видела, как отреагировал Сенат на твой доклад и твою тревогу. Первый Орден… Что было бы, уйди она тогда, как хотела, чтобы остаться с Ханом…       Она сказала Хану, спустя шесть лет… Они не виделись шесть лет! Что совершила ошибку. Да! Надо было держать и Бена, и Хана при себе, а она… Упустила обоих. Потеряла контроль над ними...       Теперь снова... Эта черная рябь, этот шквал из боли и ярости…        Генерал прошла в штаб, сомневалась секунду, потом достала инфочип из своего передатчика S-связи, вставив его в декодер.       Высветившиеся координаты позволили ей вдохнуть полной грудью. Рей сейчас на Батуу! Значит, Бен еще не знает о том, что Рей на Черном Шпиле? Как так? Ога не могла обмануть ее! Она всегда четко выполняла договоренности…       Лея успокаивала сама себя. Ее приучали к терпеливости и сдержанности. Хотя ее темперамент то и дело прорывался сквозь установленные рамки. Она могла не только остро и язвительно ответить. Она могла…       ...Звон разбитого ею в нахлынувшей ярости стекла витрины в доме Кастерфо… Ее бушующая ненависть к Империи была способна вырываться смерчем, толкающим ее на отчаянные поступки… Даже вопреки воле Мон Мотмы, воле Сената…        Не сейчас! Сейчас на кон поставлено все. Жизнь Галактики, мир Галактики, будущее Галактики и ее жизнь тоже. Она не допустит поражения! Зло больше не будет довлеть над свободными мирами. Она, Лея Органа, будет сражаться с Тьмой, накрывшей планеты, рушившей все, чего она добивалась! Уничтожавшей все, что с таким трудом, через войну, потери, смерть, кровь, удалось восстановить. Республику! Республика ее жизнь! Ее идеал! И теперь она точно знает, что не будет повторять ошибок Мон Мотмы в руководстве Нового Сената!       Генерал, обняв себя за плечи, поежилась. Промозглый холод просачивался и в сам бункер. Или она просто волнуется? Почему? Иматт с ребятами вернутся завтра. Ога Гарра не подведет, план Леи сработает… Или нет? Неужели она ошиблась? Верховный Лидер Кайло Рен не придет, узнав, что Рей там, на Батуу одна? Значит то, что рассказала девушка… тоже ошибка? Все не то, чем показалось Лее?       Слабость снова накатила липким холодным потом, Лея прошла в свою комнату… Только в этот раз ее убежденность в своей решимости и твердости намерений, ее обычная горячность и дерзновение вызова, почему-то не оказали должного воздействия. Генерал почему-то не могла избавиться от воспоминаний, и, наверное, впервые за много-много лет, нанокрупица сомнений попала в ее сердце… Все ли она делает правильно?

***

      В дверь тихонько постучали. - Входи, Хартер, - негромко откликнулась Органа, присаживаясь в кресло, накидывая паланкин из хорд-шерсти, обычного для таких миров, как Алмар, грязно-зеленого защитного цвета.        Доктор Калония вошла, неся в контейнере наполненные шприцы с препаратами: - Пора, Лея, - Хартер открыла крышку, Органа поморщилась: - Все это бесполезно, Харти! Я прекрасно знаю, ты делаешь, что возможно, но так же прекрасно знаю, что в этих условиях…,- в темных, уставших глазах Леи, неожиданно для себя, Хартер увидела пронзительную печаль. - Я делаю то, что нужно! – довольно жестко ответила доктор, - да, в этих условиях улучшений ожидать… трудно, но мы сможем поддержать организм без прогрессирующего развития. А это – самое главное! Ты сама говорила, что нам осталось подождать еще немного, и мы сможем наладить связи, сможем найти союзников, а, значит, будут и средства на то, чтобы ты поправила здоровье в лучших клиниках! У нас впереди долгая борьба, поэтому, дорогая Лея, я сделаю все, чтобы вернуть тебе силы! - Ты же знаешь, как я не люблю все это, - проворчала генерал, распуская шнуровку на широком рукаве сорочки. - От Рей нет известий? – спросила доктор, внимательно следя за тем, как капсула дозирует препарат.       Второй укол Лея переносила всегда слегка морщась, слишком сильным было давление капсулы.       Доктор кинула на Принцессу пронзительный взгляд, тряхнула седеющими волосами, убирая шприцы в бокс: - Я не понимаю, что происходит,- сказала Хартер, - Лея, я знаю тебя тридцать лет, я изучила твой организм еще во время твоей беременности. С тех пор мы все стареем вместе. Ты, я и наши тела! И я точно знаю, что вижу сейчас не ухудшение твоего состояния, а что-то иное. И еще я вижу, что ты снова не спала. Я слышала, как постукивает твоя трость по полу! Почему ты молчишь? Что есть такого тревожного, что я не могу знать? - Нет, - покачала головой Лея, - ничего серьезного поверь, видимо, мы с моим телом стареем активнее, чем хотелось бы. Бессонница, Харти, мысли. А с Рей все в порядке, ее маяк S-связи включен, она знает, где нас найти. Ее задание настолько важно…- тут Лея посмотрела на доктора влажным вглядом темно-карих глаз, - не спрашивай меня, Хартер, этот вопрос я буду решать сама. Но именно это позволит нам многое, вылезти из этой дыры, встряхнуться, найти новую базу, укрытие, и начать все заново. Потому что Первому Ордену будет не до поиска Сопротивления… Какое-то время. - Мне показалось…- Хартер посмотрела на Органу с нерешительностью, но продолжила, - мне показалось, что она улетела после вашего разговора … несколько… расстроенная? - Не показалось, - генерал встала, теперь в ее глазах заиграли звездными бликами всегдашнее упрямство и непреклонность, - она еще слишком мало знает о Сопротивлении, слишком долго была одна, слишком много задавала вопросов… Я ответила. Хотя мне было… тяжело… Но она многое поняла, а наше с ней решение оградить ее от опасности, которая вокруг нас, от того, что может отвлечь ее от получения знаний…- Лея замолчала, - да, она была расстроена, потому что, ты прекрасно знаешь, наше личное представление о чем либо или о ком либо, не всегда совпадает с реальным положением дел. Но я уверена, что ее убежденность в правильности выбранного пути не оставляет сомнений! Ее упорство в достижении цели – вот главное! Я знаю, чувствую, что с ней ничего не случилось.       Хартер вздохнула, Лея прервала свой монолог. - Знаешь, - доктор погладила руку Леи, лежавшую на спинке кресла, - я верю, что у нас все получится! Неудача с Хаксом… Ну, что ж, по крайней мере, один из тех преступников, которые должны были быть показательно осуждены, уже понес заслуженную кару! - И у меня есть надежда, - горько улыбнулась Лея, - что в самом Ордене есть силы, которые сыграют нам на руку! Не все там так гладко, судя по рассказу Финна… Кстати, как он? Мне казалось, что он … был привязан к этой девушке… Роуз Тико? - Ну, в какой-то мере, - пожала плечами Хартер, - но я не заметила подавленности в нем, слишком… Слишком незначительно время этой дружбы, его просто … прости, какое-то остервенелое желание ринуться в бой, его жажда доказать свою значимость… Он хороший солдат! Но его надо сдерживать. Это мое мнение. Мне жаль, что снова погибли наши ребята, но… слишком много было потерь… Сейчас главное при первой возможности дать им всем надежду… - Что-нибудь взорвать? – улыбнулась Лея. - Не без этого, - с улыбкой ответила Хартер, запахивая свой жилет, в коридоре было сыро, - Сопротивление напомнит Первому Ордену, что война только начинается!       То ли препараты доктора так подействовали, то ли Хартер своим присутствием, неубиваемым оптимизмом и уверенностью разогнала темные тучи тревоги, клбившиеся в душе Леи, но генерал уснула, больше в эту ночь не просыпаясь, а утром встала в прекрасном расположении духа.       Это утро, похожее как две капли воды на все остальные… Серая мгла, окутывающая базу, смутные тени деревьев, очертания построек, мокрая трава и влага, стекающая по внешним стенам бункера. Но сегодня, как ни странно , этот туман начал рассеиваться, и Лее, смотревшей в окно, даже показалось, что вот-вот выглянет солнце. Ей показалось.       На какой-то стадии дымка повисла более прозрачной пеленой, не более, зато близлежащие скалы, лес и укрытые маскировочными сетями два корабля стали виднеться отчетливее. И отчего-то поднялось настроение. Словно это будущее приоткрывало завесу неизвестности, смотри, Лея, сейчас, тут, как когда-то очень давно, только горстка храбрецов, бросившая вызов самой Тьме…       Органа тщательно уложила волосы, эта привычка, оставшаяся с ее детства. Она вдруг вспомнила, что однажды обрилась налысо, только чтобы не присутствовать на этих утомительных занятиях, где ее тетки, эти «грозные вдовы», делали из нее настоящую принцессу.       Однако Лея до сих пор чтила обычай королевского дома Альдераана, все так же имея длинные волосы и все так же укладывая их в замысловатые прически. Со временем она все чаще вспоминала свое детство… - Лея!!! - взволнованный голос доктора Калонии заставил принцессу спешно заколоть последнюю прядь.        Хартер не отличалась способностью к бурным эмоциям. Она была спокойна к восприятию разного рода известий и ситуаций, а как доктор могла управляться и с самыми недисциплинированными пациентами, но никогда не показывала свое волнение…       Теперь, услышав эту необычную интонацию в голосе давней подруги. Лея направилась ей навстречу, но вместе с Хартер, в штабе уже толпились почти все сопротивленцы, кроме тех, кто находился по периметру, в наблюдении.       Беспокойство членов ее разгромленной, но не сломленной армии, витало в воздухе, Лея остановилась на пороге, переводя взгляд с одного на другого. Судя по всему, что-то произошло, и это произошедшее не относится к приятным новостям.       Ее герои, ее самоотверженные, отважные воины, ее беззаветно преданные идеалам Республики продолжатели дела Альянса! Ее Сопротивление! три десятка пар глаз, встревоженных, вопрошающих, хмурых, упрямых… Таких разных и таких похожих… И ни одного взгляда, в котором бы генерал заметила нерешительность или страх , или сомнение… Будущее нового Альянса! Эти молодые идеалисты, «дети победы», пусть никогда не знавшие и не видевшие ужасов тирании Империи воочию, станут теми, кто защитит Галактику!       Принцесса отвела взгляд, гоня от себя горечь скорби… Ее боевые товарищи, ее друзья, старшее поколение, входившее в командование Сопротивления, все те, кто, оставшись без работы после директивы о разоружении, откликнулись на зов Леи и решили снова сражаться с ней плечом к плечу… «Я да Иматт… Какие же мы старые по сравнению с этими детьми», - мелькнула горькая мысль, но Лея уже взяла себя в руки: - Снап, - обратилась она к Тэммину, - доложи, что произошло.       Массивный Уэксли, которого Лея помнила еще подростком, когда он вместе с матерью и набранной ею группой наемников охотился за имперскими офицерами, чиновниками, учеными, совершая немыслимые по дерзости миссии по поимке, а так же приведению приговоров в исполнение на месте, положил на стол перед выключенным диспозиционным экраном персональный голопроектор новейшей модели Соро-Сууб: - Это оказалось сегодня на выходе из пещерного комплекса, на границе маскировочного поля. Я опросил Боли Принделла, сегодня он дежурил снаружи, но он уверен, что никого не было!       Лея подошла к уроделу, старому технику из наземных служб, ему каким-то чудом удалось избежать смерти сначала на «Раддусе», с мостика он ушел за несколько минут до взрывыа, потом в траншеях Крэйта, где не осталось никого из семи десятков бойцов, прибывших на транспортах.        Сейчас розовая кожа амфибии-уродела посерела, он волновался, а голубые глаза на костяных ножках, отставленные от клиноподобной головы, смотрели прямо в темные глаза Принцессы Леи: - Я ничего не слышал. Обходил базу, как предписано. - Да и не было никого, - сказала Лея, придвигая голопроектор, - это послание, скорее всего, было закреплено на сканере или дроиде-разведчике. Не сам дроид, а именно проектор… Значит, личное сообщение…       Тут Генерал повернулась к присутствующим: - Думаю, что опасности нет. Если это послание, вряд ли Первый Орден утруждал бы себя попыткой связи. Значит, кто-то, кто желает пообщаться. Я хочу сначала сама просмотреть то, что тут прислано.       Сильно идейные потянулись на выход, только Тэммин, остановившись у створов дверей штаба, обернулся: - Если кто-то знает, где мы находимся, значит, это может стать известным и Первому Ордену! - заплывшие жиром глазки бывшего мальчика Тэмми, смотрели настороженно.        Но Лея предполагала, что сын Норы Уэксли унаследовал от матери не только решимость, дерзость и хладнокровие в деле убийств несогласных, то есть врагов Республики, но и ее умение сбрасывать всякие «якоря», как она выражалась, в виде норм морали, если дело касалось выполнения заданий. Младший Уэксли был готов хоть сейчас ввязяться в бой.       Тэммин, по прозвищу «Снап», начав свой сознательный жизненный путь с детства мошенником-барыгой и вором, с появлением матери, которая вернулась за брошенным ею сыном на Акиву, успел предать ее, повстанцев, но все же одумался, перепрыгнув через свои интересы «свободного предпринимателя», и присоединился к яростной Норе в миссии мести за своего отца. А потом, уже осознанно, влился в команду мамы-Норы по отлову имперцев. Так же, как мать храбр, предприимчив и безрассуден…       Надо же, тогда, много лет назад Лея укорила Нору, что она из мальчишки пытается сделать убийцу. Не рано ли? На что ретивая Нора, которая за время войны стала жесткой и циничной, ответила, что она сделает из Снапа настоящего воина, и ему пора привыкать. И сделала! Тэммин забыл о своем лихом преступном прошлом, став пилотом Новой Республики. А опыт, полученный с командой охотников, профессиональными убийцами и палачами, на счету которых были сотни заказанных различными влиятельными людьми Галактики жертв, оказал влияние на формирование твердости в его характере. Тэммин перестал метаться между прошлым на Акиве, став убежденным защитником демократии. На его счету, учитывая начало «трудового стажа» борца за свободу и мир, еще в юном возрасте на Акиве, убийством нескольких человек, охоту за имперцами с неистовой и яростной защитницей идеалов Республики, мамой-Норой, а так же успешные миссии уже в качестве пилота Сопротивления, теперь тысячи трупов гнусных имперцев и орденцов. Тэммин безжалостен к врагам Республики! Наследственное.       И он одним из первых присоединился к Лее в тот памятный день, когда в сенатском ангаре на Хосниан-Прайм Лея Органа провозгласила образование Сопротивления, сразу же приняв ее тревогу за судьбу Галактики, горячо веря в свое предназначение. - Снап, - генерал подошла к Тэммину, смотря на него снизу вверх, - я понимаю твою тревогу, и даже в некотором роде, разделяю. Нам нужно убираться отсюда, да. По моим расчетам, еще дня два-три и Первый Орден прочешет сектор Слуис. Алмар то, что нам нужно сейчас. Астероидное поле, геомагнитные аномалии в верхних слоях атмосферы, влажность, то, что приводит к сбою в любом сенсонсорном массиве. Особенно теплофикаторов. То, что кто-то так точно доставил нам послание, говорит об одном – этот кто-то знает координаты посадки нашего корабля. И я надеюсь, что это Маз. Она, знаешь, дама с фантазией и юмором, причем такими, что иногда шокирует тех, кто мало с ней знаком. И я не удивлюсь, если Маз сейчас выскочит из-за какого-нибудь укрытия… Иди. Осталось совсем немного, поверь мне!       Тэммин вперевалку направился к выходу, а Лея проводила его взглядом.       После женитьбы на Каре, Снап заметно прибавил в весе. Лея улыбнулась. Она очень надеялась, что семейные узы как-то сгладят резкость Тэммина, его жесткие замашки, и грубость, так и оставшиеся в его характере еще с тех времен, когда он якшался с преступным миром Акивы. Одиночка Снап вдруг проявил нежные чувства к женщине? Неожиданно. Хотя Каре, будучи натурой сильной, с долей самоуверенности и напористой, именно то, что нужно для Тэммина. В паре эти пилоты были способны на многое.        Генерал еще несколько секунд смотрела на голотранслятор. В то, что это послание от Маз, она не верила, конечно. Просто в столь непростых условиях Лея должна была как-то успокоить своих бойцов… Теперь Органа твердой рукой нажала активатор записи…       Человек на голограмме выглядел внушительно. Объект общения отображался без дополнительных фильтров, в полном насыщенном цвете, судя по тому, что целостность картинки не искажена, через световые годы запись не проходила. « Он где-то рядом», - с досадой подумала Лея, рассматривая собеседника.        Высокий, это заметно, одежда прекрасного качества, видимо личный портной, раз костюм сидит на массивной фигуре, как влитой. Лысая крупная голова, маленькие прижатые уши, упрямый рот, резкие черты лица, стальной холодный взгляд… Нет, этого человека Лея не знала. - Майт Давел, ваше высочество! – неожиданно весело сказал человек на голограмме и улыбнулся.       В его глазах блеснуло сверхпрочным сплавом, а растянутые в улыбке губы казались приклеенными шнурками. Однако само лицо не выглядело грубым или отталкивающим. И даже морщины, оставленные временем, его не портили. Лея решила, что Давел, скорее, ее ровесник.       С такими улыбками злодеи, как правило, игрались со своими жертвами, перед тем, как отдать приказ об их казни. - Даже не надеюсь, что вы будете удивлены, а хотелось бы. Зная насколько решительны ваши лихие парни, не решился сразу нанести вам визит. Но дело срочное и я, все же, попытаюсь испросить аудиенции у Принцессы Органы. Да, вы правы. Мы не были представлены друг другу, но, уверяю вас, что я в курсе многого, что происходит в Галактике. Считаю, в данный момент времени целесообразно организовать нашу встречу. Вам нужны союзники, мне тоже. У нас один общий враг, поэтому наше взаимодействие будет полезным как для вас, так и для нас. Я тут, неподалеку, на орбите Алмара. Можете не беспокоится о случайном обнаружении вас с отслеживанием перемещения моего корабля через Сектор Слуис. Во-первых я прекрасно осведомлен о транзитной гиперпространственной точке. А во-вторых, сейчас Первому Ордену совершенно не до данных своих считывающих датчиков в переходе. Они попросту отключены. Уверен, передатчик подпространственной связи у вас есть. Можете смело включить и сами убедиться. Хотя…       Давел лукаво прищурил глаз, снова улыбнулся, на этот раз уже не так хищнически: - Знаю вашу осторожность, предлагаю Новости Голонета через это послание. Надеюсь, вы сами поймете, что запись подлинная.       Лея всматривалась в новостной выпуск, где в правом верхнем углу, рядом с логотипом «Новостей Голонета» высвечивалось время и дата.       Она пересмотрела новости несколько раз. Но уже знала, что запись, действительно, подлинная. И то, о чем там говорили, заставило Лею услием воли удержать самообладание.       Продажные журналисты! Эти будут вещать то, что выгодно в данный момент! Они уже предали свои же убеждения, рассказывая сейчас, как на мирах формируются новые органы власти, какую поддержку получило предложение восстановить институт моффов. Глупцы! Вместо представителей от народа, сектора и сверхсектора вновь будут под контролем каких-то советов управляющих? И эта кучка ставленников вновь будет отчтываться перед тем, кто обладает абсолютной властью?       Выстрел в Хосниан, это выстрел в демократию! Республики больше нет.       Лея еще смотрела репортажи с «освобожденных» планет, где солдаты в белой броне выводили членов правительств под конвоем, а словоохотливые журналисты рассказывали о коррупции и произволе… И толпы возмущенных существ на улицах плевали вслед тем, кто многие годы стоял во главе управления планетами.        Органа просто конастатировала факт. То, о чем она думала еще шесть лет назад, обрело реальность. Никакого единства и согласия уже в тот момент просто не было. Ее предчувствие ее не обмануло.       Точка невозврата была пройдена в тот момент, когда Сенат просто отмахнулся от ее предупредупреждения о силе Первого Ордена, а дальше… Насмешки коллег о ее фанатизме, откровенные высказывания политиков, что ее затея с Сопротивлением попытка снова втиснуться на вершину за счет нагнетания истерии и страха, собрав вокруг себя несколько сотен неуравновешенных психически и легко внушаемых людей… Она все это помнила. И она оказалась права. Слепота и глухота, надменная снисходительность Сената обернулась катастрофой для Новой Республики.       Лея! Признайся, ведь в тот день, когда ты решила уйти… Ты уже знала, что этот, с таким трудом завоеванный мир демократии так же призрачен, как миражи пустынь Арвалы…       Вот то, о чем говорил Давел! Прэстилин! Нападение неизвестных. Межгалактический центр связи подвергся ракетными ударам… Четыре корабля из шести нападавших уничтожены. Повреждены два патрульных корвета Первого Ордена… Среди персонала центра есть жертвы. Начато расследование…        Лея снова включила трансляцию послания Давела, одновременно анализируя то, что только увидела. Неизвестные. Кто? Дерзкая вылазка. Существенный урон! Очень болезненный! - Итак, принцесса Органа, - сказал Давел, уже вполне серьезно и без улыбки, - на восстановление полного массива отслеживания гиперпространста в секторе и за его пределами им понадобится минимум неделя, а я жду вашего решения. Если вы согласны встретиться, активируйте маяк на диске проектора.        Лея нашла взглядом еле приметную кнопочку. Теперь стоило обдумать приглашение к деловому свиданию. Этот человек точно знает их координаты. Нападение на Прэстилин, как демонстрация лояльности. Потеря четырех кораблей, ради встречи с ней? Это серьезная заявка. Первый Орден вообще бы не стал утруждать себя никакими постановочными кадрами. Они нанесли бы удар и уничтожили бы последних, кто остался. Майт Давел… Нет, Лея совершенно не знала этого человека. Что ж, наверное, стоит познакомиться.       Генерал вышла в коридор, где толпились ее бойцы, замолчав при ее появлении, снова посмотрела на каждого, едва заметно улыбнулась: - Похоже, что наша искорка вспыхивает все ярче… У нас будут гости. Никому не выходить! Со мной останется… Снап, ты! Тэммин вытер вспотевший лоб, снова душно, кинул взгляд на Каре Кун и кивнул: - Хорошо, генерал, но сколько будет их? - Неважно, - Лея указала доктору Калонии за свое плечо, где были открыты створы дверей штаба, - никто не должен видеть, сколько нас. Они хотят видеть меня, они увидят. Калония, пройдя вслед за Леей в ее комнату, спросила: - Ты не опасаешься, что это ловушка? - Зачем кому-то ставить эту ловушку, когда мы и так тут, как в ловушке. То, что я видела в Голоновстях, меня впечатлило. Дерзко, я бы сказала, нагло. И мне это понравилось. Осталось узнать, какого черта этому лысому от меня надо. То, что надо – без сомнений. Давай, Харти, приведем меня в порядок. Где там твои препараты, я должна выглядеть умопомрачительно, насколько это возможно, и должна не захотеть упасть, пока буду разговаривать с этим Давелом на воздухе. Сюда я его, конечно, приглашать не стану. - Почему Тэммин? - спросила доктор. - Потому что я на его фоне буду выглядеть эффектно хрупкой и изящной. А он не потеряется на фоне этого Давела. Холеный хлыщ против вполне дикого бородатого и косматого Снапа, но в данном случае Уэксли, как мужчина, будет смотреться убедительнее. Эдакий отчаянный задира. Сколько сейчас тут таких задир, пусть гадает Давел. Как считаешь, вот то платье и сюркотта цвета туманной орхидеи, достаточно статусное? Хотя… Тут в глазах принцессы зискрило проказливыми лучиками, она посмотрела на Хартер: - Давел так старательно подчеркивал мое происхождение, так старался соответствовать особе влияния, что я просто обязана сделать все наоборот. Пожалуй, мой полевой костюм будет кстати… - И все-таки я рекомендую сверху куртку, Лея, хотя туман поднялся, но эта сырость…        Калония, как всегда, была сдержанна, она не задавала лишних вопросов, комбинируя капсулы в шприцах, чтобы выполнить просьбу Леи. Находящая время от времени волнами слабость не должна была отвлекать генерала от переговоров. Хартер была уверена, что это именно то, о чем она подумала.       Лея нажала маячок, когда уже полностью была готова, Тэммин проинструктирован, а личный состав собрался в штабе, приникнув к окнам, утянув маскировочными сетями скупой набор кораблей своего флота, больше похожего на стоянку списанной техники.       Туман, действтельно, поднялся, густые плотные клубы разошлись, оставив лишь золотящуюся в просвечивающих сквозь нее лучах солнца. Очертания клыкастых мокрых скал, крон деревьев с искривленными стволами, неясно виднелся сквозь эту дымку, а укрытые корабли и вовсе были не видны. Вход в пещерный бункер вырисовывался четче только с близкого расстояния, все остальное казалось расплывчатым и неопределенным.       Маленькая Опу-яхта класса «люкс», побликовав позолоченными бортами даже сквозь туманную дымку, смело и красиво вписалась на то самое место, где стоял старый транспортник, улетевший на Такодану.       Лея отметила, что Давел прибыл именно на Опу-яхте, экипаж которой состоял из одного человека.       Майт, несмотря на крупные размеры своего тела, довольно легко спустился по откинувшейся рампе и склонился в поклоне, принятом в присутствии королевских особ: - Мне крайне приятно, Ваше Высочество, что вы приняли мое предложение о встрече.        Лея без стеснения рассматривала визави, никак не отреагировав ни на поклон, ни на слова Майта, заметила его цепкий взгляд, обежавший и ее, и насупленного Тэммина, возвышавшегося своим ростом и массой в нескольких шагах от Органы, смутные очертания того, что окружало небольшую площадку, на которой генерал встречала гостя. - Я не стану играться с вами в церемониальные игры, принятые при дворе и в высшем обществе, - сказала Лея, - но прежде, чем я спрошу, какого черта вам тут надо, я хочу знать, кто вы такой. - Вижу, принцесса Органа… - Генерал Органа! – поправила Давела Лея. - Уже генерал? – усмехнулся Майт, но не зло, не отводя своего взгляда цвета сверхпрочного сплава алустила от темных глаз Леи: - Мне привычнее называть вас принцессой. Тем более я не состою в вашей организации. Я человек вообще не военный, хотя в моем подчинении внушительные силы, скажем так, из флота, способного к боевым действиям. А мое звание всего лишь лейтенант, увы. Блестящая карьера была прервана имперскими войсками. Можно сказать, меня сбили на взлете… Хотя сейчас, как вы понимаете, мое особое положение позволяет мне говорить без субординации даже с генералами. «Черное Солнце», принцесса, приветствует вас!       «Она не выразила удивления, или недовольства», - подумал Давел, высматривая реакцию Леи, -« все так же прекрасна, как и много лет назад. Даже печать времени ей к лицу…» - Значит, вы предлагаете мне союз с «Черным Солнцем», - констатировала генерал, чуть сильнее опершись о трость в руках. Давел заметил. - Да. - И что вы потребуете взамен на согласие? - Ничего, - улыбнулся Давел, - ничего потом. В свое время, как мне помнится, Мон Мотма, которую вы так почитаете, предлагала весьма солидные преференции за союз с Альянсем Повстанцев. Союз не состоялся, но не будем вспоминать прошлое. Скажу вам прямо – Давел кинул взгляд на Уэксли, вперившегося в виго весьма пристальным взглядом, но продолжил: - Я здесь лично от себя. Правящий Совет не в курсе моих планов. Пока. Для того, чтобы получить общее согласие, мне нужно предоставить убедительные доказательства, что наше сотрудничество продуктивно и необходимо. Сейчас, в связи с натиском Первого Ордена на наши миры, Правящий Совет в раздумьи, а вот я уже принял решение. Поверьте, своим флотом и своими ресурсами я могу распоряжаться по своему усмотрению. И мой флот, простите, принцесса, в несколько раз больше и эффективнее, чем те два десятка старых кораблей, которые были у Сопротивления. Согласитесь, иметь лишь один тяжелый крейсер, построенный тридцать лет назад, списанный по акту о разоружения, это не совсем то, что нужно. Насколько я знаю, из-за отсутсвия полного экипажа большинство палуб даже были опечатаны, не так ли? Хотя экипаж всего тысяча сто сорок человек, но у вас не было и его. А восемнадцать тяжелых турболазеров против трех тысяч линкора типа «Возрожденный» - совсем не то, что хотелось бы. Об остальных так называемых кораблях вашего флота, я промолчу.       Майт заметил, как вспыхнуло негодование в глазах Леи. То, что надо! Будем добивать! - Что вы имеете сейчас, не считая той рухляди еще времен Гражданской войны, на которых летают ваши пилоты? Сколько осталось? В каком состоянии? У вас нет топлива, вооружения, ресурсов и кредитов. И у вас нет людей. - Ну почему- же, спокойно сказала Лея, - если мы сидим тут, это не значит, что в галактике нет тех, кто придет к нам! - И сколько? Количество? С планеты по два человека? Тогда как в Первый Орден идет запись тысяч и тысяч каждый день на сотнях мирах! И кто к вам придет? Кто будет экипажем, способным вести тяжелый крейсер, допустим «Аквинтесс»? Сколько времени вы будете набирать один экипаж? Я знаю, что вы ответите, что когда-то Альянс начинался с разрозненных групп тех, кто вознамерился восстать против Империи… Почти пятнадцать лет, принцесса, эти кучки терроризировали миры кто во что горазд. И только выходка Таркина качнула чашу весов… - Теперь Хосниан качнул эту же чашу! – жестко воскликнула Лея. - Не качнул, - не менее жестко ответил Давел, - и вы это знаете. Галактика уже не та! И Первый Орден не Империя. Пока они идут, как через астероидное поле, внимательно и грамотно. И это опасно! - Но вам-то какой резон, скажите, связываться со мной, когда так печально все? - Чисто меркантильный интерес, - мягко ответил Давел, - тысячи лет «Черное Солнце» сосуществовалао с Республикой, согласитесь, этот факт трудно оспорить. Имперцы практически нас уничтожили… Насколько я понял, в ваших планах же нет ничего другого, как снова поднять граждан Галактики за светлое, благополучное, прекрасное демократическое будущее опять Новой Республики?        Тут Лея внезапно шагнула к Давелу, оказавшись слишком близко. Она была ниже его почти на полторы головы, но Майту показалось, что тот огонь, что рвался из ее взгляда, пожирал его на уровне его роста: - Насколько я поняла, перспектива «Черного Солнца» быть раздавленным, как критл-вредитель сапогом на заплеванном полу кантины «Зеленый мир», где-то на Ламуи, вас не устраивает? Насколько я поняла, из-за таких как вы и вам подобные это самое светлое и благополучное будущее никак и не наступает! Потому что вы как критлы пролезаете во все щели, впиваетесь в миры, правительства, Сенат, высасывая все жизненные соки из государства! И да! Я вновь подниму Галактику, уж вы мне поверьте! Сколько вам надо, Давел, чтобы хватало на роскошную жизнь? Уверена, у вас в миллион раз больше, чем самый расточительный гуляка сможет промотать за пять жизней, даже не вылезая из игорного дома «Соленая рулетка»! Почему такие, как вы, хапают все больше и больше? Сколько миллионов судеб вы сломали, заставляя вам служить? Преступникам служить! И вы смеете так снисходительно отзываться о том, что является жизнью для Галактики? Стремление всего живого к свободе? - Вы совершенно правы, принцесса! - серьезно ответил Давел, не отступив ни на шаг,- нечто подобное вы когда-то высказали и принцу Ксизору…        В глазах Леи мелькнуло что-то, она вспомнила? Не должна, она видела Майта всего мгновение, да и времени с тех пор утекло… Он был молод, красив, и у него тогда была густая копна каштановых волос…       «Эта не свернет!», - с удовлетворением подумал Давел,- «все так же горяча, честна, искренне веря в то, за что борется, даже в такой ситуации, когда идет по грани, соответствует своей репутации!» - Некто Риннивин Ди, ваше Высочество, просил вас не мешать его бизнесу, просто не вмешиваться, с большим уважением к вам, если помните. «Каков наглец!», - подумала Лея.       Ее всегдашняя вспышка праведного гнева, точно искра, попавшая в резервуар с парленом. Кровь побежала по венам быстрее, Лея вдохнула глужбе сырой свежий воздух, но показалось, что вот сейчас в нее вливаются силы… - Окончил Ди трагически, - усмехнулся Давел, - только тогда за вами стоял Сенат и законодательство, хоть и дырявое, как рыбацкие сети, после прохождения стаи матши, но уж какое было. Сейчас, согласитесь, ничего и никого. А за мной стоят определенные силы, хоть они и противоречат вашим убеждениям. Не напомните мне, сколько реплессалий было заключено с разного рода бандами и откровенными головорезами, которым уважаемая Мон Мотма выдала каперские грамоты, где вполне четко предписывалось нападение на имперские конвои, миры, компании, сторонников, сочувствующих с целью… С целью банального грабежа, принцесса и устранения, будем говорить прямо – убийства. Только не надо мне говорить, что условие отпускать рабов и обходиться без жертв когда-то выполнялись! – остановил интонацией Давел Лею, которая хотела возразить, потому что в грамоте были прописаны правила… - Вы не меньше моего знаете, что было написано и что было на самом деле, - как-то устало сказал Майт, - так что подонки и мерзавцы, и члены «Черного Солнца» в том числе, изрядно послужили делу восстановления демократии, не находите? Кстати, ваши люди на Такодане вряд ли полетели туда откушать деликатесов Маз от ее нового повара. Не так ли? Или, головорезы душки Маз предпочтительнее? То есть вы обращаетесь за помощью к преступному миру, подконтрольному вашей приятельнице и не считаете это чем-то недостойным. И я почему-то уверен, что вы, ваше Высочество, создавая это самое Сопротивление по образцу Альянса, и действовать будете так же. Тактика «ударил и беги», я угадал? Быть может, такой злодей как я, тоже сгожусь? Мы так и не дошли до сути моего предложения, - вновь улыбнулся Майт, - а ведь я уже сказал, что никаких преференций мне не нужно. Я не принц Ксизор, а вы не Мон Мотма. Давайте прямо, принцесса Лея. Мы решаем меркантильные интересы здесь и сейчас. А не потом… когда-нибудь.       Майт не стал ждать ответа Органы, кивнув вправо: - А давайте, ваше Высочество прогуляемся вон туда, насколько мне известно, там есть место, где мы сможем присеть и поговорить, так сказать, за столом переговоров.       Значит, этот Майт целенаправленно искал именно ее, Лею? Маз? И удачно попал на По и Иматта? - Что с моими людьми? – спросила генерал. - О! уверяю вас, они останутся в неведении, что я о них знаю…        Органа уже поняла, что зачем-то она и Сопротивление очень сильно нужны этому Давелу. Именно ему, иначе бы с ней говорил не он один, а целая делегация. По крайней мере еще никогда не было, чтобы преступный мир являлся на договор совершенно без телохранителей, адьюдантов или напарников. Тем более персона такого ранга. Он тот, за кого себя выдает? Похоже да. Ложь Лея чувствовала сразу. И его лицо… Принц Ксизор… Что-то смутно мелькнуло в памяти… Нет, не может вспомнить пока… Но это пока!        При упоминании меркантильных интересов, Органа повернулась к Тэммину и сказала: - Иди в штаб, Снап, все хорошо, мы продолжим сами.        Уэксли не стал задавать вопросов, а Лея подумала, что это даже к лучшему, что сейчас здесь отсутствует Дэмерон.       Тот бы таким покладистым не был. И вполне мог встрять еще раньше, посчитав такую нужную перепалку актом агрессии против генерала. Мальчик совсем не умел скрывать своей горячности!        Едва заметная улыбка пробежала по ее губам, а в глазах вдруг блеснуло теплотой и заботой.       Майт, стремительно отвел взгляд, но этот проблеск чего-то, не относящегося к теме разговора, заметил. Лея его восхищала своей прямотой и пылкостью, и ему было даже немного жаль, что придется ее обмануть. Но ситуация складывалась не в ее пользу, и вставать на сторону Сопротивления Давел не собирался. Однако свой план не поменял. Джокер в рукаве еще сыграет… Потому что просто так Органа в бой не ринется, ухватившись за возможность союза. «Значит, его сканер жужжал тут, заглядыая во все щели», - думала Лея, идя под руку с Давелом к навесу в скальном углублении, где стоял длинный стол и скамьи, - «а Принделл все обходил базу?».       Она не хотела, чтобы кто-то слышал дальнейший разговор. Он касался болезненной для Леи темы, тем более это личное.        Источники доходов королевского дома Альдераана были многочисленны, а интересы семьи на протяжении тысячелетий простирались далеко за пределы родной планеты.       На родной планете не было вредных производств. Ее берегли, как жемчужину, как мир, откуда пошло освоение Галактики. И даже разорительные и опустошительные гражданские войны между многочисленными влиятельными и богатешими домами не смогли испортить чудесной природы и экологии Альдераана. Планета-сад, планета для созерцания прекрасного, творения прекрасного, а мир и красота, это гармония людей с окружающей средой, которые наслаждались жизнью.        Несколько портили эту идиллию благолепия кровопролитные войны за власть, то есть за трон, но в целом, конфликты решались, когда кто-то из влиятельных прибегал то к помощи ситхов, то к помощи джедаев, то жаловался в Сенат, утверждая, что более достоин занять трон. Мерялись древностью родословных. Однако о своем мире, своей «Сияющей Звезде» заботились в любом случае.       На соседнюю Делайю были выведены все производства, планету нещадно урбанизировали, не слишком заботясь о пасторальных картинках и гармонии людей и природы. Делайю населяли не альдераанцы, а рабочий люд, пахавший на заводах и фабриках, прибывающий со всей Галактики. Потому что тут была работа и какая-никакая жизнь, в отличие от многих тысяч миров за пределами Центра, где блеском и роскошью мог похвастаться один мир из тысячи.        Так что Альдераан оставался нетронутым раем с пышной флорой и богатой фауной, а многочисленные дворцы и замки не менее многочисленной альдераанской знати обслуживали сотни тысяч слуг. Тут жили и творили поэты и художники, вдохновляясь красотой и умиротворением, тут обучались будущие политики, готовясь рассказывать Галактике, как правильно жить.       Но Дейлайя с ее производствами, конечно, не могла обеспечить той жизни, к которой привыкли альдераанцы. Правящие дома Альдераана, считавшие себя одними из основателей Центра, поправу захватывали открываемые миры, естественно учавствуя в их освоении. А это руды, минералы, полезные ископаемые, а так же земли для произвдсв, сельское хозяйство, в конце-концов, туристичкие райские места. Кто что урвал, кому как повезло. За тысячи лет Эксапансии из региона высосали практически все, а когда весть о страшных бунтах, которые усмирялись со всей жестокостью хозяин- раб, докатилась до Сената, владельцев планет попросили на выход, оставив регион Экспансии в покое.       Однако королевская семья к тому времени владела слишком многим в Галактике, откуда текли ручейки и реки финансов, чтобы хватало и на меджоусобные войны, и на роскошь дворцов, имений, кораблей, содержание всего этого великолепия и достойного представления в Сенате уважаемого Альдераана.        После того, как выяснилось, что вместо пастушков и пастушек на плэнере, которых запечетлевали нежные художники, вместо поэтов и танцоров на просторах Альдераана организованы лагеря, где готовили террористов, которые потом безжалостно взрывали, жгли и убивали, нанося вред Империи, где только можно, ручейки и реки вдруг стали иссякать.        Проклятые имперцы национализировали сотни предприятий, тысячи шахт и заводов, и теперь средств на подготовку террористов уже не хватало. А потом Альдераан был уничтожен. Лея считала себя косвенно виновной в этой трагедии, и эта рана не заживала никогда! Никогда! Эта боль генерировала в ней ненависть и ярость, с которой она сражалсь, нетерпимость и неумолимость, с которой она доказывала, что Империя должна быть уничтожена!        Но Бейл Органа был из родов Старых Династий, которые, как известно, тысячи лет монолитом стояли на страже интересов монархий. Став мужем Брехи Органы, он, конечно, вошел в еще более узкий круг правящих домов, а связи в этих самых домах были очень прочные. С монополистами и крупнейшими корпорациями. Однако папа Бейл был умнее. Уже во времена Империи он очень умно приобрел акции нескольких малоизвестных компаний, поставив руководить ими своих друзей и хороших знакомых. Формально сам вице-король Альдераана к деятельности этих компаний не имел никакого отношения, но львиная доля прибыли поступала на секретные счета Органы.        Ньюпанские горнодобытчики ковыряли кору не одной планеты, с переменным успехом, а концессия на Крэйте закончилась провально.       Друг Труск Беринато, добывавший минералы в шахтах Крэйта сначала стал сильно не доволен, что и без того мизерная прибыль уходит не в развитие производства, а на содержание Альянса. Что вместо того, чтобы закупить передовое оборудование и расширять добычу, друг Бейл обустроил базу повстанцев, а дроиды-шахтеры за малочисленностью, не успевали перекрывать аппетиты повстанцев. Потом друг Беринато решил, что хватит, и сдал жаждущих восстановить демократию и друга Бейла имперцам.       С Крэйта повстанцы убрались, таким образом, уничтожение контрольной станции Кальдерос с тысячным персоналом, вся вина которого состояла в таможенном осмотре и контроле за передвижением грузов, но которая мешала свободному курсированию террористов туда-сюда, оказалась напрасной.       Потом Бейла не стало, а друг Труск, откопав договор с Органой, пришел к выводу, что необитаемую планету, хоть и богатую залежами всякого разного, он не потянет. А вот пунктик, где часть прибыли падала на один счет в банке Ааргау, так и оставался в договоре.       Ньюпанские горнодобытчики после краха Империи совсем зачахли, их попросту сожрали более крупные и приближенные к сенатскому корпусу компании, но у Леи оставались две левые шахты на Орд-Мантеле, которые позволяли не только безбедное существование, но и спонсирование и организацию галактических гонок, которые так обожал Хаан. На начальном этапе именно шахты Орд-Мантела дали старт новой жизни Хана Соло, чему Лея была неимоверно рада.       Левыми они были потому, что сменяющиеся губернаторы, что при старой Республики, что при Новой, исправно получали мзду со всего незаконного оборота теневого порта Орд-Мантел.       С туристических районов приэкваториальной зоны, где, собственно и обитало население планеты, с черного рынка, с охотников за головами, которые тут дневали и ночевали, выполняя свои заказы, так как криминальные организации считали хорошим тоном иметь тут свои базы и офисы. А так же взятки давали те, кто в необитаемых горах качал руды в обход всех налогов и правил.        Вот две такие шахты все так же качали руду, а то, что приплывало ручейком на тайный счет Леи, о котором знала только она, а до нее папенька Бейл, и было тем самым источником существования Принцессы. Собственно, от роскоши и богатств королевского дома остались только драгоценности, роскошные апартаменты на Корусанте, где представители королевского дома веками рулили во власти, да квартира и имение на Чандриле.       Было еще несколько незначительных производств, в которых королевский дом Альдераана имел свою долю, и через счета которых поступали деньги для финансирования Сопротивления, но с тех пор, как Кайло Рен узурпировал власть в Первом Ордене, эти ручейки иссякли. Вероломный сын перекрыл все источники дохода, о которых знал. А вот на Орд-Мантел Лея летала сама, чтобы забирать свою долю без перевода кредитов куда-либо. Ведь не исключено, что и до секретного счета добрались ищейки Первого Ордена. Ни Тэммину, ни кому-либо еще, знать обо всем этом было не нужно. Поэтому Лея, усевшись напротив Давела, посмотрела вопросительно: - Итак, о чем речь?       Майт ответил серьезным взглядом, сплав стали по радужке его глаз слегка покрылся цветом инея. Сейчас перед Леей сидел словно другой человек. И она видела жесткого, волевого и властного мужчину, уже без напускной вежливости. - Вы нуждаетесь в средствах, оружии, у вас нет кораблей и безопасной базы. И я это знаю. Чтобы начать строить новый Альянс против диктата Первого Ордена, как когда-то против Империи, вам нужно сначала выбраться отсюда, чтобы обеспечить себе хоть какую-то свободу действий. Если мы договоримся, то вы получите желамое. - Что нужно вам? – спросила Лея. - Орбитальное Кольцо над Безумным Карликсом. Сектор Тарин. Это вам о чем-то говорит? - Нет, - ответила Лея, - но я знаю, что такие технологии позволяют доставлять с поверхности руду прямо на орбиту. - Кордаксианская руда. Вы должны быть знакомы с ней. Именно благодаря ее сплавам удалось добиться неубиваемости крестокрылов, ведь так? - Возможно, - пожала плечами Лея. - Мои люди удерживают один из транспортов, доставляющих на станцию припасы. Всякая нужная мелочь, ничего противозаконного. И у них есть код доступа. Пока корабль не хватились, ваши люди отправляются на орбитальное кольцо и разносят его в мелкие клочья. Потеря столь ценного объекта и столь важного минерала – это очень эффективный ход, чтобы заявить о себе Сопротивлению, именно в тот момент, когда по голонету кричат глашатаи Первого Ордена, что Сопротивление уничтожено. - А вам что с этого? – Лея приподняла бровь, Майт почувствовал, что она совершенно ему не верит. - Мне? Ничего. - Неужели? – усмехнулась Органа, - а почему бы вам самим не взорвать это кольцо? - Потому что само кольцо мне не интересно, но начавшееся расследование потянет за ниточку… Хм-м-м… Мне бы не хотелось, чтобы она размоталась до меня. А это вполне возможно, учитывая, насколько укрепилась Служба безопасности Первого Ордена с тех пор, как они призвали на службу оставшихся бывших имперских офицеров. А эти копать умеют, уж вы-то знаете. Мне не нужно, чтобы высокие технологии перебили веками устроенное производство. Мой интерес внизу, в законсервированных шахтах. Вам ли не знать, Принцесса, о том, как на самом деле присоединялся ресурсный мир к Новой Республике? Сначала заявлялось об эксплуатации беззащитных существ, потом быстро выдумывался очередной план освобождения угнетенных, а потом приходила близкая к кое-кому в Сенате корпорация и продолжала то, чем занималась до нее другая, но не близкая к власти корпорация. Не так ли? В данном случае «Алгар Майнинг» эффективно расправилась с «Эмбер Сан Майнинг», потому что не без основания считала, что Сенат не будет вмешиваться во внутренние дела и позволит им управлять планетой, как им хочется. Разве не так все было? Видите, я с вами честен. Вам нужно громкое пффф! Мне нужно тихо вернуть свое. Кстати, эта руда и для стали корпусов истребителей Инкома, с которым, я знаю, у вас очень теплые отношения. Как думаете, в сложившейся ситуации строительство истребителей для Сопротивления актуально или нет? На будущее, так сказать. А поставить некоторое количество неучтенной руды возможно… с моей стороны. Первый Орден постепенно захватывал окраинные системы, задолго до того времени, когда вы, Принцесса Лея, открыли глаза Сенату. И именно благодаря его технологиям уже второй год это самое орбитальное кольцо выкачивает руду из планеты под контролем Первого Ордена. Но Республика снова не обратила внимания. Слишком далеко от Центра, правда? Так что ваш удар по «Алгар Майнинг» это будет удар по интересам Ордена. Открыто и шумно. А мой удар, после разрушения орбитального кольца – это контроль за добычей на самой планете.       Лея молчала, смотря в глаза Давела. Этот человек смело высказал ей то, о чем она, действительно знала, чему противостояла и с чем пыталась сражаться в Новой Республике. Безуспешно, как оказалось. И сейчас Давел не лжет! Ему действительно нужно именно то, о чем он говорит. Тут все логично, но…        Какой-то маленький червячок начал грызть подсознание Леи.Что не так? - Ваша щедрость в отношении Сопротивления просто не знает границ, - с сарказмом сказала генерал, - а ваша настойчивость прямо-таки возносится вами на пьедестал борьбы с Первым Орденом. Хотя лично я думаю, что за этой настойчивостью стоит что-то еще. Быть может, желание указать Ордену Алмар после громкого взрыва орбитального кольца? - Принцесса, - вздохнул Матт и погладил свою лысину вполне таким домашним жестом, - Зачем, скажите мне терять свои корабли, это недешево, чтобы сейчас обсуждать диверсию на орбитальном кольце, которое, вы правы, мог взорвать кто угодно? Я рассчитываю на долговременное сотрудничество. В данный момент это обоюдовыгодная сделка. - Вам не жалко сотни рабочих там, внизу, ведь мы уничтожим не только трубопровод, но и систему жизнеобеспечения… Те, кто находится под землей в комплексе добычи – погибнут! - А вам, Принцесса Органа не было жалко тысячи шахтеров, когда вы решили отомстить королеве Триос и обманом проникли во дворец, чтобы отключить систему безопасности Шо-Туруна? Ведь вы тоже занли, что лава затопит всю сложную сеть подземных крепостей, где находились тысячи шахтеров?        Майт видел, каким жестким и жгучим стал взгляд Органы, но он был готов к ее вспышке гнева. Его специально обученные люди предоставили Майту вполне подробный отчет о характере, манере поведения Леи с полным описанием того, что является ее болевыми точками. И главная из них – прошлое.        Органа не переносила, когда кто-либо напоминал, упоминал или иным образом, пусть и не прямо, но указывал на те жестокие, порой кровавые и откровенно преступные методы борьбы, которым пользовался Альянс Повстанцев. От террора, резни на мирах, диверсий с многочисленными жертвами гражданского населения, до орбитальных бомбардировок планет. Именно это заставляло взгляд Леи зажигаться протестным огнем, а лицо каменеть в попытке сдержать свой гнев. Для нее существовали только одни преступные и варварские методы - имперские! Если же такими же методами пользовался Альянс, то это еще со времен Мон Мотмы называлось «вызванные необходимостью меры во имя…» - Это была осознанная необходимость лишить Империю поставок редчайших минералов! Ставки были слишком высоки, Давел!- сдержанно и твердо ответила Лея, приказав себе не реагировать на новый укол Майта. - Ну, теперь ставки, может и не так высоки, но лишить Первый Орден такого вкусного куска, как высокотехнологичная добыча руды, ценной руды, я напомню, это тоже - осознанная необходимость, - так же твердо сказал Давел, - тем более, что кроме службы безопасности на станции две роты охраны. А это уже потери непосредственно Первого Ордена. В чем же дело, ваше Высочество? Я потрял четыре корабля и около четырех тысяч своих людей… Ради того, чтобы предложить вам союз!       Давел добавил в интонацию искренней горечи. Лгать смело и уверенно он научился давно, преуспел, смотря прямо в глаза, убежденно и без сомнений говорить откровенную ложь. Иначе в этом мире было просто не выжить.       Лея понимала, что все его слова отчасти направлены на то, чтобы не столько убедить ее в честности своих намерений, сколько к тому, что он подводит ее к чему-то, расчетливо нанося удары прошлым и делая ставку на ее непримиримость и несгибаемость в выбранном пути. - Война жестокая штука, - подумав, ответила Органа, - именно поэтому я делала, что могла, чтобы ничего подобного больше не случилось в Галактике. Допустим, я соглашусь на ваше предложение. Союз… громко сказано, конечно, и вы меня не убедите, что этот союз с вашей стороны во имя свободы, да и не надо убеждать, я все равно вам не поверю. Что вы хотите от меня лично? – прямо спросила Лея, всматриваясь в стальные глаза Давела.       А вот тут она уже поняла, что это именно то, зачем он пришел. Нет, на лице Майта не отразилось ничего, но цвет сверхпрочного сплава алустила во взгляде загустел темно-серым. «Она ускорила события? Ладно, подкорректируем», - подумал Давел. - Передать все права ньюпанских горнодобытчиков и ваши права на рудники Крэйта. – ответил Майт, не дрогнув, - заметьте, генерал, я не говорю о тех двух шахтах на Орд-Мантеле, с которых вы получали неплохие деньги в течение многих лет, хотя они находятся на МОЕЙ территории.        Теперь Лея выдержала и его взгляд, и его откровенную осведомленность о шахтах. - Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение, Давел, - сказала ровным голосом Лея, - в конце концов, цель для удара я могу выбрать помасштабнее и именно военную. Взрыв орбитального кольца на далеком и почти неизвестном никому мире легко можно выдать за несчастный случай, как бы мы не объявили, что это наша акция. Судя по тому, что я видела в новостях, ресурсы Голоновстей под контролем Первого Ордена, а, значит, там скажут то, что предпишут. Предсказуемо. Нет, мы должны ударить так, чтобы сразу стало понятно, что это Сопротивление и что целью является именно военная машина Ордена. Дайте мне несколько дней…       Давел, не отводя глаз, выложил на стол еще один диск портативного голотранслятора: - Надеюсь, вы узнаете этого человека. Лея перевела взгляд на голограмму…        Майт не стал ничего исправлять в записи, но включил ее только с того момента, когда Хакс и поселенцы расправлялись с охотниками. То есть спустя одиннадцать дней после своей пропажи.       Он наблюдал за реакцией Леи, она ему понравилась! Вот он! Тот самый огонь в ее глазах! Цель! Ее цель близка! Захватить одного из командиров Первого Ордена и показать Галактике, что Сопротивление не просто не уничтожено, а способно на борьбу! - Как вы понимаете, - вздохнул Давел, - я показал вам эту голозапись не просто так. И ваши права на рудники и горнодобытчиков – плата именно за это. Если, конечно, генерал Хакс вам нужен… Я доставлю его вам сразу же после взрыва орбитального кольца. Других условий не будет, - добавил сухо Майт.       Лея снова прислушивалась к Силе, но снова не почувствовала лжи… Только в ее душе тот самый тревожный червячок не больно, но чувствительно куснул в сознании. А Давел и не лгал. Он просто сам был уверен, что Хакс уже у него. - Ну что ж... - Лея обдумывала свой ход вскего несколько секунд, - ваше предложение будет мною принято, если вы сделаете кое-что лично для меня, раз уж весь этот спектакль вы, в конечном итоге, разыграли, чтобы выиграть коммерческие выгоды лично для себя. Принцесса заметила, как в стальном сплаве глаз Давела бабахнуло раскаленным металлом. - Давайте разделим. Ваше личное и Хакса, за это плата, как я поняла мои права на рудники, и орбитальное кольцо, опять-таки, в ваших интересах. - И в интересах Сопротивления, - вставил довольно жестко Давел. - Допустим, - Лея взглянула в его глаза откровенно насмешливо, - но мне то что? Лично для меня? Все же я особа королевской крови... И я имею право не только покапризничать, но и поторговаться, чтобы у нас с вами было равное количество хотелок. - То есть, - сказал Майт, пытаясь понять, что еще она придумала, - ваши условия, что, кроме предложенных мной, просто немыслимо-щедрой для вашей организации платы за диверсию только на одном мире, вам нужно что-то еще? - Конечно, - легко согласилась Лея, - причем то, о чем я попрошу, для вас и ВАШЕЙ организации, будет строго по профилю. вы освобождаете наших людей, содержащихся в трудовом лагере на МартаусеVI. Уверена, там и ваших коллег достаточное количество. Таким образом, и мы, и вы, сразу пополняем свои ряды. Как вам? " Чертова баба!", - подумал Давел, взвешивая предложение Леи.       Но цель уже была близка, так что ее предложение, конечно, не входило в планы Майта, он четко рассчитал, что Лея согласится и на одного Хакса... - Согласен, - кивнул Давел. - Это все? - Мы с вами подпишем договор, в котором будут зафиксированы реплессарии с вашей стороны в отношении Первого Ордена и соглашения сторон о союзе против Первого Ордена, - Органа произнесла это, смотря на лицо Хакса на голограмме. - Хорошо, - согласился Майт, облегченно, - я прикажу подготовить проект… - Мы подпишем договор сейчас, - жестко сказала Лея, - здесь, в моем датападе.       «О! Баст карред!», - выругался Давел мысленно. Она выставила неприемлемые условия! Альянс заключал письменные договоры со всяким отребьем, это факт, но в остальном… Никакая солидная организация не пошла бы на такую сделку! Даже «Тенлосс», крифф возьми, отказался, а Органа пришпилила его, Майта, как представителя «Черного Солнца»! Даже, если он прикажет нанести ракетный удар по этой кучке фанатиков и стереть в порошок эту их базу, вогнать в кору планеты, расплавив в магме, она успеет нажать кнопку, и тогда этот договор увидит вся Галактика. Даже, если он уберет ее, нагнав сюда лучших наемников, Лея все равно успеет, она может продублировать договор непонятно через кого, она может установить режим кодирования и, если она не снимет этот режим, договор автоматически попадет в Голонет, она может… Думай быстрее, Давел! Две новые планеты, открытые горнодобытчиками! Крэйт, который сам по себе – кладезь минералов… И кордаксиданская руда, по последним данным имеющая такие свойства, которые превратят ее в абсолютное оружие…       Лея видела и чувствовала, что, пусть несколько мгновений, но сидящий напротив нее Давел был неприятно удивлен. А как ты думал? Слишком много усилий для того, чтобы ты сидел тут и расписывал, сколько всего ты сможешь дать, за взрыв одной, пусть и важной станции, на орбите никому неизвестного дальнего мира. И слишком мало за то, что ты отдашь Хакса. - Хорошо, - спокойно сказал Давел, - признаюсь, несколько неожиданно, ведь нигде нет даже приблизительной формы… - А зачем нам форма? – улыбнулась Лея, - напишем, как есть, просто, доступно, обосновав свой союз и действия против Первого Ордена. Надеюсь, вы, как представитель «Черного Солнца» уполномочены подписать свое же предложение союза с Сопротивлением?

Линейный крейсер «Добивающий». Внешнее Кольцо. Сектор Ферра. Система Хорн. 34 ПБЯ

      Капитан Пивей, провожая взглядом взлетавший шаттл, а следом за ним четыре истребителя TIE/vn, прозванные "Глушителями", на котором могли летать только самые опытные и лучшие из пилотов, слегка сузил блекло-серые глаза, а между бровей резче обозначилась морщина.       Пивей понимaл, что происходит нечно сверхнеординарное, раз уж эти отъявленные хулиганы Рены решились на обман... Но что? Судя по их поведению, с Верховным Лидером ничего катастрофического не произошло, иначе бы они вели себя по другому. Они просто пытаются дать ему время на какие-то действия, о которых никто не должен знать... Ладно, столь долгое отсутсвие, видимо, необходимо...       Капитана тревожило другое. Странная пропажа сразу двух лидеров Ордена... Совпадение? Не верил Эдрисон Пивей в такие совпадения.       Принадлежа к тому поколению ветеранов Империи, для которых точка зрения на саму Империю и на миссию Первого Ордена совпадала со взглядами гранд-адмирала Слоун, Эдрисон прекрасно знал, что противостояние "старой гвардии", поклонников жестокости и диктатуры под руководством Сноука, и тех, кто оставался верен принципам Рэй Слоун, еще не окончено.       Пивей стал свидетелем того перелома, когда уже созданный Первый Орден, отрегулированные связи, созданные базы, города, учебные заведения, налаженные поставки и сотрудничество с тысячами планет и десятками тысяч компаний, вдруг подверглись захвату тех сил, которые удавалось сдерживать гранд-адмиралу, используя их потенциал и опыт. Появление Сноука разрушило этот баланс. И коллективные Брендолы Хаксы пошли в атаку....        Пивей поморщился, эта горечь поражения до сих пор откликалась в нем глухой блью. Почему у них получилось? Почему Сноук сумел нейтрализовать и убрать всех, кто сколь либо стоял на позиции гранд-адмирала Слоун? Это была ее ошибка. Да. Ведь открытая неприязнь и навязывание методов Императора и не скрывались. Но Рэй Слоун упорно даказывала, что только повернув Империю с человеческим лицом к Галактике и исключив сделанные ошибки прошлого, жестким отбором по морально-нравственным критериям и деловым качествам, общности взглядов в будущее, Ордену будет открыта дорога в Галактику. И только тогда их примут миры, как ту силу, которая принесет, наконец, долгожданный мир и покой...        Пивей чуть повел шеей, тесный воротник стал натирать кожу... В отсутствие генерала Хакса, он привычно командовал "Добивающим", но теперь он вынужден был взять на себя и некие другие функции командующего...       Модуль, где располагалась вотчина Бюро Безопасности, Пивей проигнорировал, довольно настойчиво постучав в каюту полковника Гармута чуть дальше.       Судя по времени, полковник изволил обедать. Капитан "Добивающего" усмехнулся. Несмотря на то, что эвакуированный с "Превосходства" своими сотрудниками Гармут находился на флагмане уже два месяца, членами экипажа безопасники так и не стали. Ну, с Гармутом понятно, отпрыск блистательной военной династии, педант, буквоед и аккуратист, тем не менее был прекрасным аналитиком и держал в руках тысячи ниточек агентурной сети. Сколько его знал Пивей, никаких идеологических метаний в активе Гармута не было. Он просто честно делал свою работу. Однако, после взбрыкивания неудержимых последователей Сноука и недовольных новым Верховным офицеров из "старой гвардии Императора" (Гармут дальновидно не состоял и не участвовал), полковник заметно волновался за свою будущую карьеру. Все же он служил на "Господстве" и был вхож к Верховному Лидеру Сноуку...       Капитан был просто уверен, что такая особа, как Гармут в самом себе обязательно должен испытывать раздражение, что какие-то два молодых выскочки нахрапом взяли власть над Первым Орденом в свои руки. Но осторожно молчал. То ли выжидал, то ли рассудил, что лезть на щиты под напряжением смысла нет. А вот его просчеты в работе в поисках Хакса это звоночек... На это и был расчет Пивея.        Обед строго по-расписанию, это капитан знал, застав полковника с расстегным кителем и заправленной за черный тельник хрустящей от свежести салфеткой на груди. Меню старшего офицерского состава на сегодня капитан лично визировал, так что содержимое блюд рассматривать не пришлось.       Гармут застыл с наколотым на вилку куском жаркого из говядины Кааду, интенсивно прожевал, что там было за щекой, громко сглотнул, отложил вилку, промокнул салфеткой губы-бантиком и недовольно спросил: -Что вы себе позволяете, капитан? Это личная каюта старшего по званию! - Полковник, - невозмутимо ответил Эдрисон, - сейчас я являюсь командиром этого корабля, согласно приказу генерала Хакса и своего статуса командования кораблями такого типа. В данном случает звание командира вообще не имеет значение, потому что все, кто находися на борту подчиняются моему командованию. И вы в том числе. Тем более, что мой визит носит срочный характер и по личному приказу Верховного Лидера, отбывшего, как вы знаете, спасать генерала Хакса, похищение которого вы прошляпили и недобросовестно исполнили свои обязанности...       Темно-карие глазки Гармута заметались по столу, полковник сдернул салфетку, застегивая китель и приглаживая волосы. " Зачем он красится в этот коричневый цвет?"- машинально подумал Пивей, -"Выглядит, как размазанная по голове свежая лепешка коровы Кааду..." - Я слушаю вас, капитан. - Конфедициально, полковник, особо секретно. И как можно скорее. Поднимите архивы и напрягите своих агентов, но наройте досконально все об адепт-генерале Прайде с его появления на свет. И еще... входные и выходные сообщения трафика датапада и комлинка Прайда за три дня до исчезновения Генерала Хакса по сегодняшний день.       Тут Пивей был удивлен, потому что полковник вдруг растянул свои губы-бантики в улыбочку, кривоватую, но отчетливо коварную: -Неужели вы думаете, капитан, что фигура такого масштаба, имевшая особое доверие Верховного Лидера Сноука не была исследована Бюро Безопасности с того самого его появления на свет в родовом замке на Альсакане?        Полковник неожиданно легко проскользил долговязой фигурой к своей рабочей зоне, нажал комбинацию цифр на инфопанели хранения базы данных, а из открывшегося порта доводчик услужливо выплюнул инфочип. - Вам, капитан, с самого рождения адепт-генерала Прайда и его ооочень влиятельной семейке, или можно пропустить нежный возраст и кучу семейных подробностей? Сам тон Энсива Гармута уже сказал Пивею многое. Полковник не симпатизировал Прайду. И точно знает, что есть нечто, что заинтересует Эдрисона. - Давайте опустим информацию, когда Прайд сделал первые шаги и с кем целовался в тринадцать лет в саду фамильного замка, вы прекрасно знаете, полковник, что именно интересует Верховного Лидера. - Я доложу ему, как только он прибудет на борт...- начал Гармут, расправив плечи и с выражением служебного рвения на породистом удлиненном лице. - Вы доложите, это само собой, но именно сейчас Верховный Лидер ждет моего доклада по интересующему его вопросу, - твердо сказал Пивей, в упор смотря в глаза Гармута, - как вы понимаете, иногда время решает многое, не так ли? Намек на то, что он, Энсив Гармут, вместо тщательного обследования посадочной площадки на Калабе, потратил ресурсы и время на сканирование всего сектора Слуис, был столь ясен, что заставил дернуться край века руководителя Службы Безопасности Такая вопиющая некомпетентность могла стоить не только должности...        Гармут вставил инфочип в свой датапад, закодированный на принятие определенных данных: - Если вам интересно мое мнение... - Извольте, - согласился Пивей, - мне интересно.        Полковник вскинул удивленный взгляд, ведь Сноука никогда не интересовало личное наблюдение начальника Службы Безопасности. Он предоставлял информацию и все. - Прайд с юности вполне вписывается в схему, которую я, на основе многих лет службы, вывел, как приспособленец. Он из тех, которые поднимаются по карьерной лестнице, технично избегая непосредственно военных действий. Подальше от передовой. Именно так он достиг высокого положения в Акамедии Альсакана, не без помощи, конечно, влиятельного папаши. Но тут молодого Прайда , завалившего квалификацию по ведению боя на организованных лордом Вейдером учениях, отправляют в действующий флот. И попадает он на крейсер под командование коммандора Скааноса, с которым постоянно кнфликтовал, потому что считал его методы антагонистическими. - Это как? - Пивей уселся в кресло у иллюминатора, слушать.       За сплавом транспаристила Космос, распахнутой звездной бездной заглядывал в каюту. освещенная стандартным дневным светом, жилая площадь Гармута была больше похожа на командный мостик, чем на помещение личного характера. Все его архивы и массив записипей пришлось установить тут, потому что полковник наотрез отказался оставлять свои сокровища даже в спецмодуле, отведенном для его личного состава. А, судя по модулям хранения данных, этих сокровищ у гармута скопилось на сотни тысяч кило-трем. И все его коммуникационные устройства в таком количестве...                   Видимо, полковник предпочитал не афишировать многих из своей агентуры. - Вот тут у меня есть рапорты Прайда по имперским каналам, где он обвиняет командора в излишней гумманости к аборигенам, то есть вместо решительных действий, Саанос предпочитал не демонстрировать мощь и силу Империи, а долго и нудно вел какие-то переговоры и даже, вы не поверите, Пивей, ради лояльности каких-то дикарей, улаживал местные конфликты.       Эдрисон приподнял бровь, потому что эти методы гранд-адмирала Слоун приносили результаты на вверенных ей когда-то патрулируемых мирах. Она была категорически против показательной жестокости и демонстрации утвержденной Таркиным "высокой культуры" превосходства людской расы. - И чем же эти деяния Сааноса так раздражали Прайда, если он, по вашим словам, желал не видеть того, что происходит на войне? - Рапорты шли тем, кто карабкался по карьерной лестнице выше исключительно с помощью бравурных цифр докладов. А какими методами тот или иной мир входил в состав Империи мало кого волновало... Наверху, - добавил , едва замявшись, Гармут, - однако целью Прайда было сместить Сааноса и стать командиром корабля, чтобы двигаться дальше. От лейтенанта-коммандера до, как вы понимаете, более высокой должности и звания. Свой провал на Зи-Найн Сити Семь тоже, обосновал, тут уж он, я смотрю, грамотно доложился самому великому визирю Масу Амедде. Если бы не подоспел лорд Вейдер и не вытащил Прайда из клетки, куда его посадили повстанцы... Кхм...        Гармут пробежал глазами записи в датападе, продолжил: - Был очень дружен с Брендолом Хаксом и особо, я подчеркну, - полковник ухмыльнулься, - особо близко дружил с женой Брендола, Марателлой. Что касается юного Хакса, то... - Дальше, полковник, - нахмурился Пивей, Брендола Хакса он ненавидел не меньше, чем сам Армитаж и считал его сумасшедшим.       А услышанное однажды случайно, когда лоснящийся ожиревший Брикс в честь празднования Дня Империи, указал на проходившего Хакса-младшего бокалом вина в толстых пальцах, чуть приоткрыло для Пивея прошлое генерала: - Рыжий ублюдок, - прохрюкал (это он так смеялся) Брикс, - давно ли слизывал с ковра по моему приказу то, что там не донес, споткнулся он видите ли... заморыш и бесполезное существо. Если б не эта Слоун... Смотри, Вейг, вот он, щенок незаконно рожденный, лезет вверх... по нашим головам...       Капитан не был удивлен вскорости, ни несчастным случаем с Хаксом-старшим, ни тем, что спасшийся после катастрофы Хакс-младший нашел-таки того, кто эту катастрофу ему и Рену устроил. Мерзский Брикс был пристрелен лично генералом, как предатель.       Пивей отвел взгляд за иллюминатор, вспомнив эту безобразную сцену. Значит, Прайд дружок Хакса-старшего... И уж точно к Хаксу -младшему не испытывает ни малейшего пиитета... Особенно теперь... -... По опросу Карензы Масус, бывшего штурмовика ТК-111, на Эндоре Прайд прятался, пока повстанцы прочесывали лес в поисках выживших имперцев, оставив штурмовиков без командира. Сама ТК-111 и еще один штурмовик и дроид обратились к Прайду за руководством, как к старшему по званию, но вместо этого именно Каренза Масус выводила группу. Кстати в какой-то момент она пощечиной привела Прайда в чувство, когда он основательно зарвался... Бежал в Неизведанные регионы после гибели своего крейсера, причем одним из первых, бросив экипаж...       Возникшая пауза, когда Гармут листал датапад, пропуская годы Прайда в Неизведанных регионах, дала возможность капитану Пивею уже сопоставлять полученную информацию. - А вот и главное, - сказал Гармут, усмехнувшись, - связи Прайда с Корсеком, причем он представлял именно интересы неких сенаторов Новой Республики. Все схемы были завязаны на получении неких сверхприбылей от вполне себе незаконных, в некоторых случаях, связанных с уничтожением населения на захватываемых Корсеком мирах, сделках... - И Верховный Лидер Сноук знал это все? - Конечно! Это моя работа, Пивей. Но решения я не принимаю. Верховный Лидер Сноук приблизил Прайда, плюс тот получил звание адмирала, плюс формирование резервов, скрытно от всех... Видимо, Верховного Лидера Сноука эта информация сподвигла на использование Прайда в своих целях... И, насколько я знаю, часть денег от сделок с Корсеком, а так же сенаторов Новой Республики, шли на личные счета Верховного Лидера Сноука... Да и сейчас капает, знаете ли регулярно... И Прайд был осведомлен об этих непрозрачных для Первого Ордена махинациях личного характера больше, чем сам Сноук, наверное. - А... нынешний Верховный Лидер...- Пивей несколько замялся, - владеет этой информацией? - Нет, - покачал головой Гармут, - Прайд не так прост... Он тут же доложил новому Верховному о наличии резервов, кораблей, баз ... выложил источники пополнения казны из секретных папочек Сноука. Откуда ему перепадало и от кого. На какие неподотчетные средства Сноук финансировал эти неучтенные резервы на мирах. Я поинтересовался. Это прибыль от нарко картелей и прочих... с кем у Сноука были особые отношения. Список этих криминальных организаций был предоставлен генералу Хаксу. Именно поэтому Первый Орден сейчас активно зачищает участников этой схемы и их миры. Да и времени, собственно, не было. Учитывая м-м-м... происходившие события. Верховный Лидер лишь запросил послужной список Прайда... Но, считаю, предоставление той информации, которую выдал Прайд, грамотно уведя от себя подозрения, как-то повлияло на то, что Верховный Лидер Кайло Рен не стал копаться так глубоко в прошлом Прайда. - А генерал Хакс?- Пивей отлично знал, что у Армитажа была своя сеть информаторов. Гармут довольно улыбнулся: - Не думаю, капитан, подробностей с махинациями Прайда у генерала точно нет. Иначе бы он не сидел в Верховном Совете... Эдрисон поднялся, одернул китель: - Благодарю, полковник и жду от вас детального рапорта о входящих и выходящих сообщениях Прайда за указанный мною период. - Думаете...- тут Гармут помрачнел, потому что, в случае чего, это опять его прокол. - Давайте посмотрим сначала, что там прояснится, - сказал Пивей, покидая каюту начальника Службы Безопасности.

Внешнее Кольцо. Сектор Слуис. Система Калаб. 34 ПБЯ

      Он смотрел в насыщенное синим небо Калаба, туда, где скрылся транспортник, а внутри взорванной барадиевой торпедой цепная реакция детонировала дейтреривыми наконечниками, превращая в кровавое месиво и сознание, и душу Хакса...       Он знал, что такое боль. Разная. И умел терпеть и преодолевать ее. Только вот то, что происходило в нем сейчас и близко не походило на то, что приходилось испытать Армитажу. Как будто вся боль его жизни сконцентрировала свой удар.... И эта непереносимая душевная мука заставила его глухо застонать, сцепив зубы... Генерал опустил взгляд, смотря на скошенную стерню фарина. В горле утыканный остыми пиками давящий комок перекрыл воздух, и Армитаж все пытался его продавить вниз, сглатывая и сглатывая... Это от яркого солнца или напряжения глаза режет?       И все звучал в сознании крик его маленькой птички ксавы: " Его здесь нет! Нет! Здесь нет генерала Хакса! Его здесь нет!"       Еще пятнадцать минут назад он стоял с ней рядом там, на уступе, и думал о том, что, наверное, мог бы взлететь, держа ее в своих руках. Она дала ему невидимые крылья, только теперь Хаксу казалось, что барадиевая торпеда в его сознании разметала его самого в пространстве и времени... на атомы...       Обрести себя и потерять... Армитаж проморгал глазами, наверное соринки попали... И все вокруг заволокло расплывающейся пеленой... И синее небо, и желтое поле, и зеленый лес...       Он запечатывал каждую мысль, воспоминание, заливая все это мгновенно замораживающим карбонитом, оставляя только пустоту и ненависть. Получалось плохо. Рациональный сухостой тужился, отсекая чувства, включая прагматичное мышление и уже запуская алгоритмы последующих действий, только эту боль убрать не удавалась... И генерал понял, что это его новое чувственное "Я" не даст ему совершить ошибку. Теперь его рациональное и человеческое соединилось « Она ведь тебя спасала… найдет способ вернуться... домой...»        Наконец этот удушающий комок в горле Хакс уничтожил, чтобы дышать... " Между ненавидеть и любить я выбираю любить... Тебя..." Выстрел... Только вдруг что-то мощное и необъятное встало на пути этой страшной разрывной боли, закрыв генерала гудящим щитом... « Просто поверь мне… Поверь мне…»       Звезды засияли в обисидане ее глаз, когда Армитаж прикрыл веки. Он видел ее, в своей памяти, свою салабийскую розу... Разве он мог сомневаться? Разве он не знал, что Роуз Тико способна перевернуть Галактику, не то что устроить там, в этом Сопротивлеении большой взрыв? Разве она будет молчать и рыдать о своей участи? Да ни за что! И что тогда? Они убьют ее? Вряд ли... Это вряд ли. Посчитают, что она умом двинулась. От шока и от плена. Так ведь они решили? Так... С ней Бош, Армитаж! И твоя задача... Твоя задача защитить свой мир, где ты тот, кто ты есть. Это не галактика, нет, это маленький клочок земли, на котором живут все те, кто сейчас ждет твоего решения. И он должен защитить их, а, значит, и Роуз, и Боша, и ... будущее. Чтобы то, о чем он сказал Роуз, сбылось. Чтобы ему было, куда возвращаться.       Одна половина Армитажа еще истекала болью, а вот вторая... Вторая, включив свои резервы генерала Хакса, уже просчитывала, тасуя варианты, воспроизводя данные, и рациональный сухостой, придя в норму, тут же выкатил Хаксу исправленный, в соответствии с новыми обстоятельствами, план действий.       Зозидор придержал рукой Энса, который сделал было шаг, чтобы сказать что-то ободряющее: - Подожди... Он справится, дай ему время... немного...       Старик смотрел в спину этого рыжего чужака, принимая в себе отголоски и своей собственной боли... Хулиган и непослушник Зозидор Слайк, высокий, сухощавый, седовласый и с печатью прожитых лет на лице, вдруг за какие-то секунды увидел свою жизнь как бы со строны. Она пронеслась в мгновенье, и уже померкнувшие лица из прошлого, ярко и четко прорисовались из его памяти... И было их так много... И он уже понимал, что никуда этот заносчивый парень не уйдет. За помощью. Нет у него времени больше. Что вот теперь он останется с ними. Наверное, навсегда. И отчаянно хотел, чтобы погибли они, старики, а все эти молодые лица остались жить... И еще пять десятков пар глаз, устремленных на генерала, в которых теснились и гнев на пришельцев, и безбрежное море сострадания, и тревога, и решимость, ждали...       Армитаж не слышал шаги, собирая себя по кускам. Снова. Мокрый нос ткнулся в его ладонь. Шумно втянутый воздух, глухой короткий рык...       Генерал поднял голову, встретившись взглядом с четырьмя желтыми глазами огромной кошки. Синие вибрисы-копья шевелились, когда зверь поднял брыли, а по песочной- полосатой шкуре пошла волна, и хвост с шипами дернулся из стороны в сторону.       Они смотрели друг на друга - Наблюдатель и Генерал, потерявшие сейчас своих любимых и точно понимали один другого.       Наблюдатель осторожно уперся лбом в локоть Хакса, Армитаж погладил мягкую шкуру у шеи: - Мы их вернем. Обещаю, - и повернулся к тем, кто стоял позади него.       Как-то сразу обежал взглядом всех мужчин. И тех кого не знал, и тех, с кем вместе бился с охотниками и шаутами, хораксами, ловил рыбу, делил хлеб и укрывался одним пончо в лесу у костра... Целая жизнь, которую прожил генерал Армитаж Хакс с этими людьми, принявшими его таким, как он есть. Верившими ему, и с кем он стал человеком, способным поверить им. - Чем быстрее мы перевезем женщин и детей в "Транту", тем больше времни останется на установку пушек и организацию засады. Зозидор, есть возможность усилить дефлекторы для ускенов?       Слайк не сразу расслышал, смотрел на генерала, стоявшего твердо и прямо, уверенно положившему руку на холку Наблюдателя. Не ошибся старый Слайк. Не ошибся! - Ускенов мало, - сказал Хакс, - посмотрев в глаза Наблюдателя, - они нужны им живыми, - парализаторы и станнеры, насколько я знаю, расчитаны на определенный режим, если дать больше мощности, последствия будут неизвестны. Думаю, хозяин этих охотников уже дал им понять, что с ними будет, если они попортят товар. Если мы усилим дефлекторы, то есть шанс, что парализаторы не пробьют. Я бы вообще отпустил ускенов, чтобы они смогли действовать свободно, но тогда наши шансы стремятся к нулю...       Армитаж погладил снова ускена, и тут приблизил лицо к морде огромной кошки: - Сдается мне, Наби, что ты больше, чем ускен. Поэтому и говорю с тобой, как с равным, боевым братом. Мало у нас бойцов. Не вытянем мы. Некому будет Боша и Рози возвращать тогда... А помощи нам ждать неоткуда, - негромко произнес Армитаж. Маленький рыжий ускен, храбро бросившийся за Рози... Это их Бош! И снова перехватило дыхание, и на какую-то секунду в глазах Наблюдателя отразилась боль генерала. Он все понимал? Чувствовал?       Армитаж сам не знал, почему сказал, поднялось неожиданно в душе, заботливо подсунутое рациональным сухостоем. Сложившим все, что за это время увидел и узнал об этих животных Хакс. И четко выданный результат: "Ускены ведь неисследованы. Полуразумные, с высокой долей вероятности близки к разумным?".       Армитаж пошел вслед за мужчинами, которые двигались к поселку, разделившись с людьми Талота. Те уже подзывали своих ускенов, усаживаясь в седла, двое уводили лэнды с прицепленной гравиплатфомой, теряясь в тени леса... За ними вереницей, ровным бегом скрывались в чаще ускены и люди...       Энс отправился на самом большом лэнде в сторону дома Фальста, получив задание от Х,Армана: - Пусть бросают все! Черт с ними, со шкурами, объясни им, что их всех положат, и шкуры не понадобятся больше никому. Фальст когда-то гонял на спидербайках так, что угнаться никто не мог, уходил от всех. Вспомнит молодость. Потом вернется сюда, как своих доставит. А тебя его сыновья прихватят, не задерживайтесь!       Армитаж, еще идя с Зозидором по тропинке, слышал, как натужно и тяжело разносилось вокруг "ба-а-м...ба-ам...ба-а-м..."       Это Лийджа, держа в руках железную поперечину от обводной консоли с какого то корабля, равномерно била ею по металлической болванке, прикрепленной к выдвинутой из стены Большого Дома балке. - Комлинки надо все перевести на другой режим, - сказал Армитаж, - и сделать это сейчас. Радиус возьмите меньше, ровно на столько, насколько мы их встретим. Если у них свои частоты, это хорошо, но исключить, что их комлинки синхронизированы с этими нельзя...       Зозидор молча кивнул, обдумывая действия, хотел сказать,но не успел...       Мощный вибрирующий в воздухе рык заставил вздрогнуть. К этому рыку присоединились еще несколько голосов ускенов, так что сила этого грозного рычания пробирала до мурашек.       Мужчины, уже поднявшись к поселку, оглядывались. На самой высокой точке скалы, рядом со сложенной сигнальной башней, стояли ускены, несколько крупных самцов оповещали всех о грядущей опасности... Тембр звучания менялся, и это звуковое послание разлеталось по округе.       Наблюдатель замолчал, когда услышал издалека ответ. - Надо же...- сказал Товро, - не пошли за нами, решили свое совещание провести... Зозидор, прищурив голубые глаза, напряженно смотрел, как ускены спускаются по тропе вниз, к складам: - Не помню я, парни, чтобы такое раньше слышал...       Армитаж опять обернулся, маленькая фигурка копошилась около башни, мгновение, и столб черного дыма взметнулся ввысь, клубами поднимаясь в небо. Зиар? Дым прерывался, видимо Зиар чем-то прикрывал выход. И это точно был сигнал. "Связь", как сказал однажды Слайк. "Давно это было", - подумал Армитаж, -" целую жизнь назад".       Высоко стоящее солнце Калаба щедро освещало поверхность планеты, играя бликами воды в водопаде, кружа радужной моросью в бурлящих потоках, запах спелого фарина поднимался от поля, безбрежное зеленое море леса вокруг, до самого горизонта... Только черный столб поднимающегося в синь неба дыма, как знак тревоги, что эта мирная тишина обречена...       Хакс отвел взгляд, замороженный карбонит памяти треснул и рассыпался трухой в сознании... Вон там, у разрезанных отстатков корвета, у медмодуля, стояла его дикая ксава, смотря с тревогой и страхом... "Только попробуй… только попробуй… дать себя пристрелить!... Я тебя… ненавижу, Хакс!" "Не буду спорить, Тико, у нас абсолютно взаимные чувства… Про Боша не забудь, если что…"       И он теперь точно знал, что она прошептала, когда ускены тронулись: "Армитаж..." Не показалось ему... И где-то в сердце, как тогда, снова жахнуло взрывом, накрыв горячей взрывной волной...       В Большом Доме уже собрались все жители.  За все время, проведенное здесь, среди беглецов от цивилизации, Армитаж так и не посетил Большой дом. Не было времени, как оказалось.Теперь, входя в широкие двустворчатые створы, некогда стоявшие где-то в шлюзовой камере неизвестного корабля, по привычке фиксировал все, что видел, не сбавляя шаг.       Несколько помещений, явно для детей, уж учебные классы генерал ни с чем спутать не мог, еще одна открытая дверь вела в библиотеку, где мелькнули стеллажи с уложенными аккуратно инфодисками, инфочипами, картриджи с данными, навигационные журналы с кораблей, голокниги, голофильмы и голодиски, записывающие стержни и старые модификации голотрасляторов. Три диспозиционных экрана (выключены), и даже знакомый куб регистратора полета данных, как безошибочно определил Хакс, с пинаса S40K «Феникс-Ястреб», более, чем надежного когда-то бронированного катера, для совсем уж небогатых жителей Республики, именно поэтому верфи Куата производили этот транспорт в несметных количествах, курсировавшего по дальним гипермаршрутам, но уже забытого к моменту окончания Гражданской войны…        Здесь абсолютно все было из прошлого, причудливая смесь технологий и примитивизма, приспособленные для жизни. Той самой жизни, которую удалось сохранить всем этим людям, уйдя в сознательное изгнание от всех благ галактической цивилизации, где бесконечные войны за власть над ней перемалывали триллионы жизней, используя эти технологии.         Шестнадцать домов поселка, не считая дома Виска, оплетенного лианами н,вора, стоявший пустым уже пять лет… Армитаж остановился за Зозидором, снова видя все те же лица, как и в первый свой день появления.И снова видел тревогу в их глазах… Малышка твилечка, жавшаяся к ногам отца выглядела заплаканной. Остальные дети, притихшие и серьезные, сидели на длинной лавке вдоль стены, во все галаза смотря на Слайка, а взгляд Армитажа остановился на той самой девочке, которая, кряхтя, подтащила к нему котенка и сказала: «На вот, забирай, он ничейный…» Ничейный… Теперь Бош его, Хакса, и Роуз! И сам Армитаж… «чейный».        Девчонка вдруг сморщила носик и громко, пискляво чихнула в наступившей напряженной тишине. Старшие дети на нее зашикали, а Слайк, обведя взглядом своих встревоженных и смятенных поселенцев, сказал:  - Детей на лэнды. То, что успели собрать - на ускенов. Что не успели - нет времени. У нас нет времени совсем! Спидеры и ускены должны успеть вернуться… Толот даст троих человек. Больше нельзя. С вами останутся Руди и Эрк…       Х,Арман вскинул голову, черные с проседью пряди взлетели, упав на лоб, а синие глаза сверкнули негодованием, даже морщины на его лице обозначились резче: - Хочешь спихнуть меня отсиживаться? - голос Эрка выдавал его раздражение, мощные кулаки были сжаты так, что генералу казалось, хрустнули хрящи в натруженных пальцах.       Зозидор повернулся к Х,Арману и Хакс воочию увидел того Слайка, который все эти три десятка лет держал жесткой рукой своих поселенцев. Теперь это был не тот старик, с хитринкой в голубых глазах, эдакий седовласый дедушка, с жизненным опытом, когда и не понять, то ли ирония в его полуулыбке, то ли насмешка… И не тот смертельно уставший очень пожилой человек, придавленный горем от потери близкого друга и навалившихся проблем…        Доктор Оди, тихо зайдя в большой дом и общий зал, остановилась за спинами стоящих, смотря на Зозидора Слайка. И, как и десятки лет назад, видела бунтаря и командира, полного сил, и с горящим небом в глазах, который не подчинился нежеланию Сената вмешиваться, когда гибли люди, и самовольно повел свой корабль на помощь тем, кто кричал и звал. Она видела того Зозидора, который выиграл бой у джедаев, посланных его уничтожить за неповиновение, она видела того Зозидора, который сражался на Прэстелине, и того, которого жители Среднего Кольца и Региона Экспансии, несмотря на объявления его изгоем и преступником Республики, считали своим героем.       А рядом со Слайком стоял второй… так похожий на молодого Зозидора… Огненно рыжий, высокий, с офицерской выправкой и зеленым пламенем во взгляде. И Оди Субу подумала, что вот эти двое сейчас, точно где-то на мостике корабля, перед решающей битвой за Прэстилин…        Доктор глянула на своего мужа, едва заметно улыбнувшись. Ох, как ей знаком этот упрямый взгляд синих глаз и сжатые губы... Разве мог он, Эрк Х,Арман не быть тут, когда каждый воин на счету? - Мы тут сейчас не на спор, кому достойнее сразиться с адмиралом Тонитом! А из нас двоих, Эрк, я тебе напомню, если ты забыл, что именно ты один из самых опытных пилотов флота обороны Прэстилина, а потом и "Сынов и дочерей Свободы"! Да и твои вояжи в этом качестве в Альянсе позволили тебе выжить там, где эти повстанцы теряли эскадрильи за эскадрильей! И все эти годы ты доверял мне! Так что именно ты останешься на "Транте", потому что, если уж эти охотники всех положат, только ты сможешь поднять корабль на орбиту. И на остатках топлива, именно ты приведешь его в космопорт Калаба на тот материк…        Армитаж слышал, как все громче и сильнее в голосе Зозидра звенит сталь… А Х,Арман смотрел прямо в глаза Зозидора, отчаянно крича «Нет!» во взгляде, но понимая, что этот ответный жестко-холодный взгляд командира, как много лет назад, тот самый приказ,который, как они надеялись, никогда не прозвучит…       Армитаж смотрел на всех этих людей совсем другими глазами. Что-то случилось в его рациональном сухостое, точно ливень обрушился на потрескавшуюся от засухи землю, заполняя разломы живой водой, а сквозь иссохшие стебли пробивалось новое, свежее, яркое…        Генерал впервые видел мужчин, с которыми провел почти все время здесь, другими. Когда соединялись два мира, мужской и женский… И эти два мира сейчас смотрели друг на друга одним и тем же взглядом. Армитаж не слышал слов, слишком тихо говорили они друг с другом… Но видел и чувствовал. Он чувствовал! Ту неведомую силу, связывающую этих людей крепче, чем самые технологичные сплавы, и никакие сварочные швы не могли бы спаять мощнее, чем то, что незримо существовало между ними. И сейчас каждый из собравшихся понимал, что сюда придут те, кто способен разрушить не только их мир, в котром они живут, но разрезать беспощадно и изуверски эту связь, разорвав надвое то, что было целым.        И Армитаж теперь знал, как это... непереносимо и страшно, когда у тебя отнимают того, кто тебе дорог, дороже всего... Теперь он знал... знал!        Еще две недели назад душевная боль и потрясение, мучительный тревожный вопрос, разрывающее изнутри ощущение опасности для своих близких… Ничего из этого было недоступно для генерала. Он мог констатировать факт опасности и тут же выдать пути решения проблемы… Но сейчас все другое.       Невысокий, крепкий Кэйв успокаивал мать, прижимая к себе братишку, Жарри, саркиец, наклонившись, шептал что-то отцу, здоровяк Торво, с копной пшеничного цвета волос, Ювуд, молчаливый и суровый, забияка Зиар… Энс, обняв своих, склонил голову и спрятал лицо в светлых волосах жены…        Армитаж видел, как дети рванулись со своих мест, буквально впиваясь всем телом в своих отцов, братьев…        Лийджа утирала слезы концом своего накрученного на голову тюрбана, смотря на Руди, уже без стеснения заключившего в объятия Тумру… И не знал генерал, что сейчас расколось надвое сердце Лийджи. За дочь и за того самого Твела, с которым она так и не смогла попрощаться и проводить его, как остальные.        У Армитажа в эти мгновения все, словно впервые, он видел этот мир не серо-тусклым, а ярким, он чувствовал его запах, он слышал, как он дышит, и знал теперь точно - он, Армитаж Хакс не чужой здесь. Он свой. Теперь и у него есть, что терять. И теперь каждый из этих людей часть Армитажа, а он - часть их. И теперь Хакс точно знал, еще недавно он сражался бок о бок с этими воинами, потому что так надо было, чтобы уйти и забыть о них. Теперь… Теперь он будет сражаться за них, потому что, когда он уйдет, он должен знать, что они в безопасности… Если он уйдет… Потому что живым доставаться ни сопрам, ни людям Давела Армитаж не планировал.         Зозидор, порывисто обнявшись с Эрком, в знак прощания, может быть навсегда, повернулся к Хаксу: -Давай, сынок, что ты там себе уже надумал…       Генерал молчал,смотря на поселенцев, вынужденной паузой запечатывая то, что чувствовал сейчас. Этот всплеск того нового, что он ощутил в себе, вдруг придал ему сил, как будто кто-то неведомый подключил дополнительную мощность к силовой установке, отвечающей за боеспособность корабля… Но теперь отвлекаться на свои ощущения он уже не мог…        Генерал склонил голову к Слайку: - Связь сюда, всех, у кого есть комлинки.        Зозидор чуть свел брови, нажимая соответствующую комбинацию на панели своего устройства. Тонкий прерывистый писк обозначил, что там, на другм конце связи, их слышат.       Генерал вышел чуть вперед, привычно сцепив руки за спиной: - Женщин и детей, раненых… всех! - Хакс встречался взглядом с каждым, кого знал, - нужно перевести сразу, за один рейс. Всех! Когда платформы вернутся, одну выделим на раненых ускенов, но не раньше. Значит, кто-то должен остаться, чтобы потом повести эту платформу к кораблям. Скажу прямо- риск высокий. Гравиплатформа не сможет подняться высоко с грузом и ее скорость мала… Никто из мужчин этого делать не будет…        Армитаж двинул челюстью, потому что понимал, что сейчас нужны будут добровольцы…  - Я останусь, - сказала Гвиллан, - заправляя седую прядь за кромку своего чепца, морщинки сложились в какой-то тревожный узор на лице, совершенно другом, чем его привыкли видеть поселенцы. Как трещинки на камне… - Что ты там одна сможешь? - вдруг сказала Лийджа, оттеснив Тумру и Руди с пути, - я тоже останусь. И Оди надо помогать… - яркий румянец на щеках Лийджи уже светился, выдавая ее волнение, а вот в глазах неуклонная решимость.  - Мама! - ахнула Тумра, приложив ладошку к губам. - Я справлюсь, - сказала Доктор, грустно улыбнувшись, - но спасибо, Лийджа…       Армитаж не показал, что он удивлен, последняя встреча с этими дамами и все, что он слышал в свой адрес, не прибавила ни Лийдже, ни Гвиллан авторитета в его глазах, да, собственно, эти женщины вообще были бы безразличны, если бы он не видел в их компании Роуз… - Запасов воды с собой не брать! Насколько я знаю, около «Транты» есть источник. Только емкости, облегчим груз, двинемся быстрее. Вы опустите маскировочное поле и никаких попыток выйти предпринимать не станете. До тех пор, пока за вами не придут. Никаких! Комлинк будет только у Эрка.  - А… если за нами никто не придет? - спросила в тишине маленькая худенькая женщина средних лет, сдерживая слезы. -Эрк знает что делать,-хмуро бросил Зозидор, и Хакс увидел, как стиснул челюсти старый Слайк. - Вы отправитесь на материк и обратитесь к начальнику гарнизона Первого Ордена…- твердо и бесстрастно сказал генерал.       Народ забеспокоился, кто-то из женщин не выдержал и заплакал, а Хакс, вдохнув и давя тот чертов комок в горле, продолжил: - От моего имени, командующего Первым Орденом генерала Хакса, назвав мой личный идентификационный код.       Разве он мог себе представить, что скажет это? Что назовет заветные цифры-буквы Эрку? Х,Арман вскинул на генерала взгляд, а Армитаж впервые увидел, как потеплело в этой синеве глаз, всегда нахмуренного и колючего Эрка.        Зозидор еще говорил, отправляя людей на выход, еще цеплялись пальцы друг за друга, еще не могли расстаться чьи-то губы, и чьи-то руки не могли разжать объятия, и упасть с чьих-то плеч, а генерал крикнул, повысив голос: - Вам нужно будет просто подождать! Мы придем за вами!         На какое-то мгновение повисла напряженная тишина, резонирующая только стуком сердец, а Гвиллан в этой тишине ворчливо сказала: - Да уж куда ты денешься, ведь не зозидоров теперь, попробуй вот не прийти, тебе Роуз-то задаст, когда вернется… уж я ее знаю!       Энс фыркнул, Зиар ухмыльнулся, женщины смотрели на Хакса, точно впервые его увидели…        Сам генерал ясно чувствовал, как загорелись кончики ушей… То есть сейчас старая язва всем заявила, что Хакс предъявил свои права на Роуз? И это слышали не только те, кто находился здесь?! Шит до!       Доктор Оди схватила за руку Гвиллан и потащила за собой… Зозидор цмыкнул и тихо сказал: - Последние голоновости… о взятии крепости, не удивлюсь, что каким-то образом, и вся Галактика уже знает, - разворачивая потрепанную карту и расправляя ее ладонями, разложил на столе, бросил на замершего генерала хитроватый взгляд.        Хакс затолкал вспыхнувший огнем сухостой, обратно в процесс принятия решений, собрав воедино свои размышления, норовившие быть заслоненные «личным». Армитажу теперь приходилось подстраиваться под другого Хакса, и учиться закрывать наглухо то, что когда-то он считал, у него больше нет. Чувства.         Оставшиеся мужчины рассредоточились вокруг стола, Зозидор отдал комлинк генералу, чтобы те, кто сейчас на разных концах территории поселенцев могли его хорошо слышать. - Теперь по действиям, - Хакс вдруг отпустил сам себя, взъерошив рыжие пряди над лентой на лбу, - мы знаем примерные точки посадки кораблей. Примерные! Надеяться на то, что они сядут там, семьдесят на тридцать. То, что это будут отлично подготовленные охотники - нет сомнений. Обычных браконьеров к нам больше не пошлют. Быстро они собрались… Они знают точно, сколько нас. Значит, прибудет команда ликвидаторов миниму по численности вдвое больше. Минимум! Будем исходить из того, что их будет по максимому в кораблях…       Он читал не только карту, но буквально «видел» то, что должно было происходить, та самя неведомая ему сила, смотря сквозь пространство обисиданом звездного неба в глазах его дикой ксавы, обнимающей его за плечи, ее запахом, теплом ее кожи, и бархатом ее губ… И эта сила предельно концетрировала в Хаксе все, что умел, знал и что именно сейчас, на отдельно взятом мире, он обязан сделать. И почему-то Армитаж был уверен, получится сейчас - получится и во всей Галактике. Потому что на сотнях тысяч мирах живут такие же люди, которым нужно то же самое - мир и защита этого мира.         Каждый из мужчин внимательно следил за пальцем Армитажа, водившего по карте, Зозидор корректировал движение тех, кто будет на этих тропах, в засадах, называя имена и распределяя задания. От того, как четко и неукоснительно каждый сделает свою работу зависела жизнь всех. -Ускенов будут брать на парализаторы,- Армитаж замолчал, просчитывая данные из памяти, - самые мощные на сегодня - радиус не больше пятнадцати метров ударной силы. Наша задача не подпускать их ближе. Усиление дефлекторов ускенов это и защита всадников. Но опасность того, что будут применены маскировочные устройства очень велика. Эти охотники - профессионалы, думаю, почти у каждого в комплекте. В лесу передвигаться будут медленно. Но у нас есть ускены. Если маленький котенок увидел трандошу, значит взрослые увидят тоже. И почувствуют! Чтобы оставаться незамеченными, охотникам надо находиться в неподвижности. При движении маскировочное поле искажается и заметить его нетрудно. При выстреле бластера энергия поля прорывается, на короткое время, но объект становится видимым. Те бластеры,которые мы собрали из лагеря охотников здесь, будут у тех, кто сможет выцелить лэнды или аэроспидеры. Убрать технику- уравнивать силы… Все, что заберете с мертвых охотников - можете использовать…        Армитаж помолчал, смотря на карту и сказал почему-то охрипшим от поднимающейся ярости голосом: - Пленных мы не берем…       Армитаж не стал ждать, когда отправят женщин и детей, вместе с Энсом направляясь к электростанции, лишь бросил взгляд на дом Зозидора и притормозил взгляд, зафиксировав, как подсаживают котят ускенов на руки детям, на лэнды… Перевел взгляд на стоявших поодаль Дримго и Шунгу. Родители не отрывали взгляд от своего малыша, уютно устроившегося на коленях у курносого мальчишки, с любопытсвом осматривающего детишек рядом. Четыре голубых глаза таращились то на одного, то на другого человеческого детеныша, Дримго добродушно рыкнул… малыш ускен что-то уркнул в ответ… Странные создания… Армитаж вздохнул, догоняя Энса на тропе.                   Х,Арман просто подошел к большим ускенам и сказал, что малыша придется увозить. Так надо. Так было нужно, потому что первоначальный план спрятать котят в подвале дома Виска был отвергнут генералом с ходу:  - Охотники найдут, у них биосканеры, а они способны просвечивать даже монолитные сплавы препятствий на восемь метров…  - Ничего себе, - присвистнул Гарс. - Да-а-а..- протянул Х,Арман покачав головой, - далеко ушли… раньше… - Раньше, Эрк,-доктор Оди положила руку на плечо мужа,- нам когда-то было двадцать лет… Только с тех пор мы сильно изменились. И все изменилось.       Армитаж увидел, как они встретились взглядами, и был уверен,что вот сейчас, когдаХ,Арман уйдет, а Оди останется,они тоже, прощаются, а в их глазах -целая жизнь… вдвоем…       И это немое признание двух пожилых людей изменило их лица. Так сокровенно и трепетно, неизреченно-нежно они говорили взглядами. Для нее он не угрюмый, ворчливый старик, для нее он все тот же сорвиголова, самоотверженный и дерзкий пилот, который ее едва не пристрелил, но с которым глубокое и искренее чувство связало навсегда…

***

      Отражатели, которые укрывали поселок искажающим полем, теперь были бесполезны, но энергию от одного из тех генераторов, которые питали их, можно было перекинуть на пушку, которую Хакс, каким-то шестым чувтвом почуяв, решил установить на острове, на озере, только бы кабеля нашлись…       В пещере, где Роуз провела последние дни, эти самые нужные кабеля Армитаж увидел сразу. Его маленькая птичка, будто знала, что будет необходимо, разложив все аккуратными рядами… Его маленькая птичка ксава… Все оставлено так, будто вот сейчас она войдет, зазвенит ее голос…        Разделительные пластины, очищенные от пыли и микростружечек от просверленных вентиляционных отверстий, принявшие масляную ванну, поблескивали в скудном свете… Она сделала невозможное! Вот оно,то самое решение,которое отверг Армитаж, зацикленный на строгом процессе соответствия технологии. А она-сделала! Теперь, когда орудие будет установлено и подсоединено к автономному питанию, перенаправление перегрузки на двигатель даст увеличение скорости! А вот тут… к модулю управления питания провести совсем немного провода и соединить с преобразователем тяги… получим удвоение мощности… Комплект!        Пушку на остров тащил Дримго, а Шунга несла на себе кабели, инструменты и все детали, которые Хакс отобрал для своей задумки. Как то сразу у него сложилось, отключив впаянные в его память инструкции, предписания, распоряжения, руководства и проектную документацию скопом, увидеть то, что нужно там, в пещерном складе. И почти мгновенно он понял, что и как он будет делать.         Спустя шесть часов на северной окраине острова, за густыми зарослями корявеньких, но крепеньких мохнатых камбиликтусов и длиннолистной вуши, Армитаж и Энс с Жарри вкопали в землю и укрепили большими камнями легкую лазерную пушку с корвета. Протянутые к генератору кабели прикрыли ветками, опустили под поверхность воды… Генерал погладил холодную сталь стволов, вспоминая, как проходил практику на среднем крейсере, потом показывал систему, потом сделал два выстрела. Жарри восхищенно поцокал, Энсу не терпелось попробовать. Попробовал. Понравилось.             Зарядов, судя по индикаторам топливных смесей, оставалось не так уж много, так как ни реактора солнечной ионизации, ни компьютера управления, подключенного к преобразовтелю энергии от ионных двигателей тут не было. Так что генерировать энергию, с затратами на перезарядку, дряхлый генератор в таком авральном режиме будет около часа, даже если увеличить подачу энергии от электростанции, что уже и было сделано. Потом сдохнет.        Прошло почти шесть часов, прежде, чем вернулись лэнды… Армитаж спешил. Он очень спешил, впаивая разделительные пластины, переподключая управления питанием к преобразователю тяги… Он не видел, как Зозидор собирал своих, ускенов и мужчин, как постоянно говорил по комлинку с Талотом и Плимо, не слышал, насколько сух и холоден его тон, местами резок и хлесток…        Четыре лэнда были готовы, бойцы Талота и Плимо уводили их по направлениям, привыкая к орудям на борту… Старый ворчун и грубиян Фальст притащил гравиплатформу, оставив остальные для людей с двух других поселений…       Оди забрала Товро и еще троих крепких парней, командуя, чтобы те переносили раненых ускенов. Выздоравливающая ускенша Линш, еще слабая, пошатываясь, под ласковые слова Лийджи прошла сама, тяжело опустившись с краю гравиплатформы…       Всех раненых бойцов отправили сразу, а вот Аскор, младший сын погибшего Аннара, оставался в медмодуле, в той самой капсуле, где когда-то лежала Роуз. Доктор Оди не дала смерти забрать парня, но тяжелейшие ранения не позволяли его сейчас перевозить. Не было в медотсеке «Транты» тех составов, что сейчас циркулировали по трубочкам, поддерживая парня. Руди забрал многое, но жизнеобеспечение в капсуле трогать было нельзя…        Для генерала точка предельной концентрации сфокусировалась здесь, в пещере, среди старых деталей, инструментов, проводов, пахнувшей машинным маслом, железом и прошлой войной груды металла. Его мир, там, за каменными стенами, словно отодвинулся, отделенный стальной стеной воли Хакса. Здесь и сейчас он должен сделать свою работу! А там, в наполненном клонящимся к закату вечерним светом солнца поселении, среди зелени леса и щебета птиц, другие делают свою работу. У каждого сейчас своя зона ответственности!        Себя, нового, Армитаж ощущал постоянно, потому что незримо с ним рядом стояла Роуз, и он чувствал ее так же, как свои руки, методично и уверенно припавающие, прикручивавшие, вставляющие детали, закрывавшие, переключавшие…       Наверное убежденность Хакса, что отсутствие чувств к чему-либо, кому-либо дает защиту и неуязвимость, исправно служила ему много лет. Там, далеко, где он точно знал - любая личная слабость может оказаться смертельной. И не позволял себе иметь этой личной слабости.Только сейчас ясно понимал, рваная рана в его сердце невероятным образом генерирует великую силу. В его жизни не раз, и не два были ситуации, когда, казалось, что он обречен. Но никто и никогда и представить себе не мог, на что способен Хакс, у кого нет другого выхода. Теперь у Армитажа не было другого выхода, кроме как сражаться, и он не имел права погибнуть. Он ДОЛЖЕН успеть!  - Я, гляжу, - прокряхтел Фальст, заглянув в пещеру, - ты, генерал не только перед своими хлыщами -офицерами форсить можешь…        Желтая сухая кожа на щеках деанонца затряслясь в такт беззвучному смеху.       Чертов дед и тут нашел, чем уколоть. Но почему-то Хакс пропустил мимо эту стрелу: - Ну, не всем же чахнуть над шкурами…, - Армитаж рассмотрел спайку, отлично!- Надо же кому-то и перед офицерами красиво форсить…  - Уж больно ты… холеный, - не унимался Фальк, прищурив глаза без ресниц, сложившиеся в узкие морщинистые щелочки, уж больно ты… себе на уме… Прям и не знаю, как ты с хораксом-то справился… - Как-то, - отстраненно поддержал разговор генерал, закрывая лючок камеры сгорания, - вы, давайте сюда ваших наследников, будем пушку ставить. Тут вы правы, моя генеральская честь не позволит мне одному поднять сто восемнадцать килограмм, вот, если б сто… - Зозидоров… джаггалор,- покачал головой Фальст, отбросив упавшую на глаза прядь желтых волос, - такой же… знаю я вас…- ворчал деанонец, выходя из пещеры.       Хакс усмехнулся, надо же… почему джаггалор? Этот редкий хищник считался крайне агрессивным созданием… А в его окрасе никогда не встречались рыжие…       Деанонцы явились все, астеничные, казалось, они взялись тонкокостными, как ветки, руками с длинными тонкими пальцами за основание пушки, и эти пальцы сейчас переломятся, как и сами деанонцы, но это только казалось. Парни легко подняли оружие, устанавливая на массивную пластину из хавода, красноватого оттенка, зато очень прочную и жаростойкую.       Хакс бы и не подумал выискивать что-то особенное, любой кусок обшивки корабля подошел бы. Но Роуз и тут детально продумала… Скорее всего, этот сплав был использован на одном из пиратских кораблей… Армитаж приваривал пушку, от фуззионной горелки летели искры…         Кейв ворвался в пещеру, тяжело дыша, всклокоченный, и с глазами, полными какого-то лихорадочного блеска: - Они тут! Они уже тут! Эшка и Лан,Век,только что… Они там, у излучины, где наш лагерь! А еще Плимо передал… Они не успевают к «Транте»! А еще бандиты у Скалистого кряжа! И там, на Западе!          Кейв говорил прерывисто, смотря в глаза Армитажа, словно надеялся на что-то… «Я не успел…» - подумал Армитаж. - Слимебел! - выругался старый Фальст, - они идут через мой дом…        Хакс молча развернулся и кивнул Фальсту на модернизированный ленд: - Поговаривают, вы лихо гоняли… когда-то?       Сам уселся на тот самый, последний, который не успел подготовить, и махнул Кейву за свою спину: - Прыгай! А вы ждите внизу, - генерал командовал резко, не оставляя ни Фальсту, ни его сыновьям возможности возражать.        Сирену никто не включал, что понятно, однако в Большом доме все, кто должен был остаться, были в наличии.       Ускены, снаряженные в бой, ожидали, разлегшись или сидя, вокруг дома и то, что заметил Армитаж - у всех были подняты шипы… Почему? Ответ пришел тут же. Издалека… Сначала едва слышный, потом громкость рева в лесах усилилась.                         Наблюдатель, повернув голову и чуть задрав вверх морду ответил… Хакс не понимал язык ускенов, но точно знал, что их преговоры значат и для всех людей очень много… Что-то уже происходило в лесах Калабы. Пока не видимое людям.        Зозидор, как сжатая пружина, это было заметно сразу, по тому напряжению, с каким старик всматривался в карту. Тревожным и помрачневшим взглядом.  - Мы ошиблись, Армитаж, - хрипло сказал Слайк, - не три, а шесть кораблей…  - Этого не может быть, - уверенно сказал Хакс, склоняясь над картой, - где?  Слайк показал пальцем. Действительно, шесть точек. Не так что-то. Ни один средний транспортник там не сядет… А на малых сколько народу перевезут? По десять-двадцать человек? Такое количество кораблей не могли не зафиксировать в космопорте Калаба на выходе из гипера… - Что точно сказали ваши дозорные, Зозидор?  - Корабли с неба, вытянутые, похожи на губеров, тупорылые такие и два небольших боковых стабилизационных, как я понял, крыла…  - И? - резко спросил Хакс, - Слайк, вы практически точно описали тип корабля, который видели, уверен, не раз… мы с вами проанализировали местность, ни один средний транспорт не сможет сесть там, где сели эти…  - Дропшип? - спросил Слайк. - Именно! Атмосфернфе модули, так мы их сейчас называем.        Пока Армитаж говорил, его мозг работал с полной отдачей, уже индетифицировав «похожих на губера». А заодно выводя всю информацию из подсознания. Эти дропширы, то есть десантные корабли, действительно имевшие сходство с рыбой губером, точнее с ее мордой - тупой и закругленной, характерная особенность только для десантных кораблей, чьим строительством занималась Корпорация Лонорар, имея репутацию исключительной корпоративной жадности.       А историю манипуляций и экспулуатации рабского труда знали все, причастные к отрасли. Имперские следователи представили в Имперский Суд столько материала, что директора бы просто сгнили на рудниках Кесселя, но… как всегда, на помощь Лонорар пришли доблестные повстанцы, совершив нападение на тюремный комплекс, освободив руководство и перенаправив его на верфи мон-каламари, своих союзников, где и начали производить для Альянса корабли по чертежам Лонорара…        «Шесть модулей… Численность перевозимых войск… Значит там, на орбите, корабль-носитель… Неосторожно. Какой корабль? Шесть! Их шесть!. Максимальная загрузка личного состава тридцать два человека. Точный расчет. По трое на каждого из нас. Ладно. Итак - корабль носитель. Средний крейсер типа «Удар»… длина… высота… экипаж.. турболазеры легкие лазеры 5 бортовых, 5 кормовых, 5 портов… гиперпривод 2.0, резервный…       «Арми, зачем тебе это?»-вдруг сказали ему глаза цвета звездной ночи голосом Роуз Тико, заслонив собой столбцы данных.       Секунда или две ушли у Хакса на воспроизведение всей информации? «3.11.30ПБЯ. Ацтера. Подержаный крейсер типа «Удар» был приобретен корпорацией «Черное Солнце» за семндцать миллионов кредитов. Комплектация базовая, за исключением шагоходов AT-AT и AT-ST и авиационного крыла. Вооружение-ударные ракеты-использованы, из десяти турболазерных батарей в наличии семь… продавец-планетарное правитильство Филлитар. Агент LW-7562». Еще секунда. «Удар» несет триста сорок пассажиров. На шести модулях… Нет! За такое короткое время такое количество охотников, которых отобрал бы Давел не собрать! Все здесь! Но корабль-носитель на орбите… не боятся, что их засекут… Не боятся… Значит… на операцию отведено очень мало времени. А из этого следует…"        Слайк заметил, как полыхнуло зеленым пламенем в глазах Хакса… - Они не станут действовать скрытно, - твердо сказал Армитаж, - я ошибся.  - Носитель на орбите? - нахмурился Зозидор.       Генерал кивнул, на мгновение прикрыв свой огонь во взгляде ресницами… расстояние, скорость… спидербайк больше двоих не унесет. Только Лэнды. В модуле их два. Но толпой не попрут, высадятся чуть раньше, дальше идут каждый по нюху… Что не так? Время! У них не свободная охота, выслеживать нет возможности… Биосканер? Толпа биосканеров, передающие сигнал на конкретного бойца… Тоже нет. Горизонт низкий, они знают, как их пощелкают враз… И такое количество сигналов, опять же тут же будет зафиксировано, как нечто неординарное… Тогда что? Индикаторы форм жизни. Улюбого охотника такой встроен в снаряжение. Без них они никуда.        «Иделлиан Аррайз» специализировалась на установке сканеров- матриц на кораблях - носителях… Следовательно, они запустили зонды- охвата… И уже тут передают сигнал с данными на устройства. Радиус охвата… высота… Цифры и информация всплывали в памяти Армитажа, сменяя друг друга…  - Они нас будут видеть. Всех. Ускенов и людей. У нас нет возможности повлиять. Тут умно все продумано. Зонды будут на недосягаемой для нас высоте. А материнский биосканер встроен в управление корабля -носителя… И еще, - Хакс понял, как ему трудно сейчас сказать то, что должен сказать, если бы он мог описать происходящее внутри самого себя, то мог бы сравнить это с тем, что он видел в лесу, когда ускены напали на охотников.       Его словно раздирали в клочья чьи-то острые абордажные крюки, вспарывая его защиту и заливая кровью: - Зозидор, если это планетарный биосканер, а я уверен, что так и есть, то он может обнаруживать живых существ, скрытых маскировочными устройствами, полями невидимости и звукопоглотителями…         Слайк мрачнел все больше, потому что и сам понимал, что современные технологии поиска ушли далеко вперед с того дня, когда он оставил Галактику за орбитой Калаба.  - "Транту" они обнаружат, так что все мои … маскировки для них…,- с трудом преодолевая себя, спокойно сказал Слайк, - если уже не обнаружили. Если я сейчас отдам приказ Эрку поднять корабль… Люди Плимо еще не подошли… Х,Арман, поднимет "Транту", я уверен, и поведет ее на материк… Что сделает корабль -носитель на орбите? - глаза Зозидора, как то разом потерявшие свой блеск, смотрели сейчас тусклым осенним небом, а Армитаж ясно ощутил, как больно и гулко где-то в горле ударило его собственное сердце. - Крейсер опустится в атмофсеру и уничтожит "Транту" из пусковых установок ударных ракет, - сухо ответил генерал, - вы так думаете? Правильно, но есть у нас один козырь, Слайк. Это я. Даже, если предположить, что некто слил мой идентификационный код Давелу… - Армитаж на мгновение замолчал, - они не смогут меня вычислить и индентифицировать, потому что мой браслет отобрали те, кто увез Роуз. Так что я - как все. А взять меня им надо. А на их устройствах меня нет. Они доложат, как думаете, что скажет им Давел?         Зозидор пожевал губами, поскреб седую щетину на скуле: -Думаю я, генерал, будет им дан приказ заглядывать каждому в лицо, прежде, чем уничтожить объект… За тебя живого можно знатно поторговаться, я скажу. Что с твоим Орденом, что с этими, - узкие губы Слайка презрительно дернулись, скривившись, - со спасителями демократическими, чтоб они сдохли все, как попавший в ловушку смухт, про которого все забыли.         Хакс кивнул и повел взглядом по стоявшим вокруг поселенцам: - Выхода у нас нет. Но выход есть всегда. Им нужно подходить близко, а это для нас уже преимущество. Не промахнитесь.   Генерал уставился на платок Зиара, завязанный на шее: - Одолжишь? Верну потом, после боя.        Нарушение устава своими спецназами генерал не терпел, и за эти вот завязанные по -пиратски платки на затылке нещадно спецназам накидывал наказний. А они все равно завязывали! Теперь генерал, с какой-то снисходительной усмешкой и сам завязал платок, затянув концы на затылке, плотно прикрыв ими волосы.       Зозидор сдержал улыбку, кивнув своим бойцам: - Поняли? Пусть теперь покружат вокруг! Выход есть всегда! И нам есть, за кого сражаться!        Время они рассчитали, потому что знали свой лес и знали, когда и где появятся те, кто пришел их убивать…

***

      Доктор Оди всего несколько минут назад проводила Лийджу и Гвиллан, которые уводили гравиплатформу с ранеными ускенами к «Красной Транте», смотрела влед разъезжавшимся воинам, с удивлением отметив, что их головы были покрыты разными повязками, закрывавшими верхнюю часть головы до бровей. " Что они придумали?"- читалось на ее смуглом лице.        Слабый вечерний ветер пощекотал щеку доктора выбившейся седой прядочкой убранных в узел на затылке густых вьющихся волос. Эти мгновения тишины не обманывали Субу.       Жаркий день, казалось, сменялся безмятежным вечером. Все так же шелестел о чем-то лес вокруг, все так же о чем-то перекликались птицы, все так же солнце Калаба приглаживало лучами верхушки деревьев и рассыпало по поселку вечерние тени... Только вот дома стояли пустыми и не звенели детские голоса, и вкусных запахов ужина не чувствавалось на улице.       Доктор Оди подняла голову вверх, прикрыв глаза, вдыхая пряные ароматы трав, разлитые в воздухе... Но она слишком хорошо знала, как быстро все меняется, когда приходит война. И как вместо трав и цветов в воздухе пахнет кровью. И смертью.

***

      Вся жизнь Армитажа, его становление и воспитаниее были подчинены строго регламентируемым аспектам. И эти аспекты были неразрывно связаны с армией. То немногое, что было заложено в нем в детстве, в этих реалиах оказалось уязвимым и не нужным.       Жестокость и насилие над ним отца, презрение окружающих, открытые издевательства сверстников и друзей коменданта Хакса, для которых он был тихим и застенчивым мальчиком, и которые пытались его сломать всемии доступными способами, заставили самого Армитажа отринуть в себе «не нужное».        Он замуровал себя настоящего, запрятал так далеко, что и забыл, что кроме четко очерченных для себя границ своих действий и уклада жизни, кроме своих целей и всепоглощающего желания встать на вершине и воплотить то, что считал самым важным в своей организационной миссии в Галактике, есть что-то еще.        Не видел этого, не чувствовал, не принимал. Любое проявление человечности и эмоций, свойственным любому живому существу, считал слабостью. Именно поэтому презирал Кайло. Именно поэтому был уверен, что этот мятущийся, пылкий и страстный отпрыск легендарной семейки ни на что не способен. Разве он сможет быть тем, кто достоин управлять Галактикой? Разве он сможет объективно смотреть на происходящее, когда он ЧУВСТВУЕТ?       Только тотальный контроль над собой, отсечние всего,что мешает достижению цели, абсолютная защита себя от любых проявлений чувств и холодный ум способны дать результат. Результат… какой? Хакс был убежден. Только высокотехнологичная организация армии и флота, жесткая дисциплина и беспрекословное исполнение приказа в связке с военной мощью способны установить тот порядок и закон, о котором он грезил с детства. Ничего больше.        «Думай, Армитаж, думай!», - генерал вел лэнд, петляя между деревьями, добавляя скорости и мощности, чтобы поднять машину и перелететь преграду из намертво свитых зарослей.        Брюзга Фальст, впившись костлявыми пальцами в управление, не отставал, маневрируя на скорости и уверенно. Хакс отметил про себя, что старик не растерял ни опыта вождения, ни бесстрашия. Один из сыновей деанонца с ним, у орудия, твое других на ускенах следовали справа и слева. Еще два ускена Фальста двигались, пружинисто отталкиваясь от земли, пролетая метры , вровень с лэндами, параллельно всадникам, почти невидимые и неслышимые за переплетением веток и листвы. Только вспорхнутые птицы да пищащие смухты врассыпную из под огромных мягких лап…        Армитаж высчитал время, которое понадобится охотникам, чтобы достичь усадьбы Фальста, и никто, кроме самого старого непослушника-деанонца не знал этих мест так скрупулезно, как сам Фальст и его сыновья.        Это только тем, кто не привык жить в такой глуши, казалось, что эти дебри нечто пугающее и непонятное, но людям, сроднившимся с этим лесом и слышащим каждый звук и шелест, где знакомо каждое дерево, овраг, лощина, каждая кочка и каждая травинка, именно леса Калаба стали и жизнью, и союзником.

 Орбита планеты Калаб. Средний крейсер типа «Удар»

      Давел, конечно, был уверен, что профессиональные убийцы, охотники за головами, справятся с задачей максимально быстро. Они отлично ориентируются, обучены, напичканы всем арсеналом определения цели, мотивированы. Что стоят какие-то поселенцы, у которых ни черта нет, когда против них организовнное подразделение карателей, где на счету каждого десятки, сотни,а у некоторых и тысячи жизней на разных мирах? Они не знают жалости, их ведет запах денег и крови…        Арканианец, вдохновленный информацией о нахождении Сопротивления и поощренный Майтом Давелом, отсеивал новичков, жаждущих подзаработать и только. У этих мозги забиты лишь наживой, тормозов нет, значит вероятность нарушения приказа очевидна. Э, нет! Старая гвардия, это надежно!        Правая рука виго « Черного Солнца» с удовлетворением отмечал, что бывшие оперативники спецопераций Альянса повстанцев, выполнявшие самые грязные и жестокие задания, по прежнему в деле и в прекрасной форме. Никто точно не знал, сколько всего профессиональных убийц, нанятых Мон Мотмой выполняло миссии Альянса по всей галактике. Эти силы «спецопераций», в основе своей содержали отпетых уголовников, охотников за головами и наемников из рас, для которых человеческая жизнь не стоила ровным счетом ничего.       Хладнокровная змея, блистательная Мон Мотма, прекрасно понимала, что рано или поздно, но примкнувшие к Альянсу бойцы, решившие сражаться против Империи, с тех миров, где основательно действовали жестокостью, поймут, что разницы между методами имперцев и Альянса нет. И многие, сумев сложить два и два, попросту уходили.        Это тревожило Мон Мотму, потому что для достижения цели, а именно поднять как можно больше восстаний на мирах, лояльных Империи, нужны не стандартные методы диверсий и провокаторов, а именно спецоперации, но обычные бойцы для таких щепетильных и откровенно кровавый действий не подходили.        Поэтому, да, наемники, без каких либо нравственных принципов и отсутствием таких тормозов, как совесть, нужны были, как воздух. Устраивать геноцид на определенной планете, четко выполняя задание, могли лишь подготовленные и лишенные любых рамок, оперативники. Убивать не солдат, а женщин, детей, работяг и фермеров, тут нужна не столько подготовка, сколько отсутствие эмпатии как таковой. Определенные моральные установки, как считала Мон Мотма.       План по дискредитации Империи работал, как часы. Кровавая бойня происходила там, где это было нужно, а уж потом, за спецами, шли подготовленные оперативники Разведки, и включались шпионские сети ботанов, чтобы докончить начатое и грамотно направить гнев населения именно на Имперцев. Хотя, Мон Мотма была крайне недовольна, когда карательные миссии совершались Силами спецопераций весьма хаотично, они вообще мало кому подчинялись, кроме непосредственно Высшего командования, и командование Альянса, как могло, сдерживало этих наемников, понимая, что затягивать удавку на спецподразделениях чревато.        Таких «бывших», амнистированных Мон Мотмой сразу же после того, как она стала канцлером, набралось чуть ли не треть от всей команды ликвидаторов, поэтому Арканианец резонно рассудив, что надо бы бывших ребелов распихать по группам равномерно, назначил именно этих старшими каждой группы. Но было нечто, чего не знал Майт Давел…       Арканианец, просматривая мониторы, на которые выводились все шесть секторов направления движений с планетарных сканеров, из-под белесых ресниц кинул взгляд на стоявшего поодаль полковника Эджагга Паккпекатта.        Хортек, рассматривал звезды за бортом, уложив костные пластины вдоль хребта и попивая каф. Эти хищные рептилии были первыми, кто присоединился к Новой Республике, выторговав для себя возможность захватить соседний примитивный мир. За особые заслуги перед Альянсом. Якобы для производства продуктов питания. Никто не обманывался в настоящей цели, но Мон Мотма пошла на это, так как терять таких союзников ей не хотелось. Имперцы установили жесткие порядки среди хортеков, контролируя и их кровожадность, и ограничивая контакты хортеков с Галактикой, так как телепаты- рептилии, убывая со своей планеты, использовали свои способности для предсказания действий «добычи». А «добыча» для них были все абсолютно. От людей до милых лот-котиков.       Но вот конкретно Эджагга дослужился до полковника Альянса в Отделе допросов, используя не только телепатию в отношении особых пленников-имперцев, но и свои «эксклюзивные» методы насилия, которые заставляли жертву делиться информацией. В отличие от имперцев и некоторых подразделений Альянса, хортек никогда не использовал пыточных дроидов. Ему хватало его навыков.        Арканианец, слегка надавив костлявыми четырехпалыми руками на панель мониторов, крепко сжал бледные губы. Его действия , если кто-то как-то проболтается, могли стоить ему жизни…        Арканианец, как любой представитель его расы, считал себя венцом эволюции, а всех остальных, соответственно недо- венцами. Основную массу же живых существ и вовсе - расходным материалом. Но был вынужден подчиняться Давелу, потому что прекрасно понимал, насколько тот влиятелен и силен. Но это пока… Потому что уже несколько лет Арканианец присматривался, принюхивался и искал способ скинуть Давела и занять место виго. Действовал осторожно и не торопился.        Проклятый генерал навел суету, что вызвало разнос от Давела и лишние движения боевого крыла виго. Но! Оценив ситуацию, Арканианец решил приблизить заветную цель, использовав и генерала, и операцию по его поимке.        Для генерала лично он приготовил Эджаггу. Покопаться в мозгах и выудить то, что там интересного есть. А есть там много. В этом правая рука виго не сомневался. Например планы по уничтожению «Черного Солнца». То, что они в башке Хакса были, это несомненно. Слишком уж Первый Орден рьяно выбивал игроков с разделенной на криминальные сектора влияния, Галактики. Майт решил в обход совета «Черного Солнца» поиграть с Органой и Первым Орденом для личного пользования? Ладно. Но преподнеси Арканианец влиятельным главам отделений из самых уважаемых семей галактики планы Первого Ордена и информацию о том, что Давел использует Хакса и Лею только для своих личных интересов, скрывая от общества… Шанс есть… да.         После образования Новой Республики полковник Эджагга Паккпекатт был переведен в Отдел по борьбе с особыми угрозами разведки Новой Республики, но личный состав отдела, даже занимаясь определенными видами принуждения миров к вступлению в Новую Республику, был несколько неприятно впечатлен коллегой.       Полковник оказался настолько непопулярен и, откровенно презираем за свои «необычные» методы, больше смахивающие на профессию мясника, что хортек подал в отставку и отчалил на родной мир, где тоже было много «работы», так как примитивные аборигены разрешенного к экспансии соседнего мира вдруг решили сопротивляться. И вели партизанскую войну. Именно там Арканианец, лично и инкогнито прилетевший, и сделал бывшему герою Альянса предложение, от которого Эджагга не захотел отказаться.        Худое и вытянутое лицо правой руки виго, практически застыло злобной маской, когда офицер смены доложил ему, что личный код генерала Хакса полностью игнорирует импульс. Тишина.        « Мурглаки вонючие», - подумал Арканианец, отчаянно желая пристрелить сопров, которые похитили Хакса и отключили, или уничтожили маяк. Все не так!         Адепт-генерал Прайд, обдумав предложение Давела, ответил набором кодовых цифр и букв, выложив «Черному Солнцу» то, что они требовали. Личный идентификатор генерала Армитажа Хакса.       Именно поэтому Майт Давел и отдал приказ действоать прямо и быстро, если известен код, то синхронизированный сигнал выявит Хакса быстро, тогда цель будет определена, значит, работать можно не скрываясь, поселенцев нейтрализовывать, кошек парализаторами, обездвиживать танглерами, грузить на транспорты, которые прибудут через несколько минут из космопорта Калаба, где они ожидают отмашки, присев там под видом грузовых кораблей транспортной компании на дозаправку…  Докладывать виго … Слишком долго. Время…  - Всем группам. На поражение стрелять только, когда вы будете уверены на тысячу процентов, что это не наша цель. Еще раз: на тысячу процентов! Давайте, парни, думаю ближний бой это то, что вам надо, чтобы взбодриться. Эти дикари из лесов против вас, как боглики против вомп-крыс. Хакс нужен не просто живой, но и целый! Если кто обосрется и завалит задание, лучше вам сгинуть в тех лесах…         Белые, без зрачков, глаза Арканианца остановились на одном из мониторов, где, подающие сигнал личные идентификаторы группы стали исчезать один за другим, а светящиеся точки «цели», определенные, как «товар», множились и скопились в сливающееся световое пятно…       Арканианец тут же вызвал старшего группы, но ответа не получил… Тоненько, но гнусно в сознании впивалась раскаленная зазубренная пила… Этого не может быть!             Анализ ситуации с других мониторов показал, что сейчас определить, кто цель, а кто охотник, затруднительно. Потому что идентификаторы команды, « товара» и «цели» в виде людей переплетались, накладывались друг на друга и смешивались…       «Плохая идея была с планетарными биосканерами. Ничего не понять. Вастоид сваппер! Если бы не Давел, приказавший все сделать быстро, потому что решил, что датчики зафиксируют движение на материке и орбите… Кому тут что нужно? Первый Орден прочесывает две системы, у Прэстилина бойня, Калаб им не интересен уже. А в космопорте болваны расслабленные…», -успел подумать Арканианец, зафиксировав сближение «товара», « целей» и охотников на севере, на западе и юге, когда по кораблю затрезвонила сирена тревоги. - Э чу та ан до падда-мамес! - выругался Арканианец, оборачиваясь к операторам на мостике, - какого черта у вас?  - Там пять кораблей, - ответил дежурный офицер, мерит с пышной кожной складкой вокруг шеи и переливчатой чешуей. Маленькие черные глазки с вертикальным красным зрачком смотрели на Арканианца с вопросом: - Это четыре истребителя и командный шаттл Первого Ордена… сэр…  -Так уничтожьте их! - заорал Арканианец, бросаясь к обзорному экрану, - щиты! И все, что у вас есть, ВСЕ! На этих слим мо!  - Вы, Горман, - вдруг сказал полковник Паккпекатт не учитываете, что это КОМАНДНЫЙ шаттл, а он просто так не летает. И я уверен, что за ним следует мининимум эскадра…      - ЧТО им тут делать? - взвился Арканианец, - если бы они прибыли за Хаксом, то уж не с четырьмя истребителями, а с помпой бы явились, всей своей кодлой! Эти выскочили из коридора и… Капитан! - почему вы до сих пор не открыли огонь?  - Они включили генераторы поля невидимости! Наши сканеры их не видят!  - Конечно, - опять вставил полковник, расправив свои костяные пластины по хребту, - это «Глушители», у них усовершенствованный генератор поля…  - Их всего четыре! Четыре! Валите шаттл, Лоуд! Где ваши ионные пушки? Отрубите у них все! Тут расстояния всего ничего!

***

      «Ипсилон» выскочил из гипера на орбите Калаба, и тут же на панели управления замигало и запищало.        Лейтенант Тавсон действовал на автомате, согласно инструкции, включая дефлекторый щит, систему глушения датчиков ионных пушек и систему отклонения снарядов: - На орбите средний крейсер. Это эмблема «Черного Солнца», сэр, - говорил Джобер, направляя корабль к атмосфере, - если не выпустят крыло, на этом типе там две эскадрильи, успеем уйти…  - Мы и так успеем, - процедил майор Стридан, - включая связь с истребителями сопровождения: - Брастер, - барон был лаконичен и собран, обращаясь к командиру группы,- это корыто точно за нашим генералом подано, разнесите его, нахрен, в клочья. Мы вас ждем внизу, похоже там заваруха…        «Глушители», прикрывая собой шаттл, отсекали корабль от дружного огня с бортовых турелей крейсера, вынуждая переводить огонь на себя, а Джобер Тавсон, негромко отдавая команды, разворачивал шаттл, давая стрелку возможность использовать спаренные тяжелые пушки.       В ночной темноте Космоса, подсвечиваемой голубоватым галом планеты, «Ипсилон», черной птицей пикировал в спасительную атмосферу.  -Похоже, мы вовремя, - проворчал Викрул, вцепившись в страховочный ремень, лейтенант Тавсон не сильно заморачивался о комфорте пассажиров, когда счет шел на секунды. - Еще не факт, что они не взяли Хакса, - бросил майор, с напряжением отслеживая лазерные очереди, проносившиеся мимо.  - Там, на «Ударе», четырнадцать ударных ракет…- пробормотал Траджен. - Думаешь, покрошат парней?- спросил Ап,лек, сглатывая накатывающую тошноту, потому что «Ипсилон» уже врезался в верхние слои атмосферы на пределе своей скорости, нагрузки возрастали стремительно.  - Не выйдет у них, - подбодрил один из спецназов, - пусть попробуют догнать еще, наши «Глушители»… ракеты ихние…         Через несколько минут, когда лейтенат Тавсон выровнял машину и перешел в нормальный режим полета в атмосфере, Траджен отстегнул ремни и подобрался к панели управления: - Связь мне давай, с Пивеем, - сказал Рен, снимая шлем и вытирая пот с лица.        Второй пилот с любопытством рассматривал этого черного, отметив, что никаких уродств, о которых шептались в столовой девушки из персонала Центра Связи, не было. Некая отметина жесткости, грубоватости, столь присущая тем же спецназам в чертах лица, да взгляд, выстуживающий холодом. И там, в этих глазах сейчас бушевало ледяным пламенем. - Капитан, - сказал Траджен, - тут на орбите корабль-носитель «Черного Солнца». Сдается мне внизу, на поверхности, весело. Что там, в космопорте , есть какие патрули? Хорошо бы их резво пригнать. У нас только четыре истребителя… 

 Планета Калаб. Территория поселенцев. 

      Зозидор, слушая, что ему докладывали Талот, Плимо и дозорные, оставлял метки на карте совсем сточившимся восковым цветным карандошом, которым маркировались провода и кабели у пилотов для ремонта.       Но вдруг Слайк кинул карандаш на карту, почти сморщив лицо, крепко смежив глаза:  -Что ты наделал, старый идиот! - сам себе сказал Зозидор и кинулся на выход, подзывая легким свистом Наблюдателя: - Армитаж! - торопливо говорил Слайк, усаживаясь в седло, - переключи каналы на себя, я должен сделать то, что не сделал! Вернуть платформу с ускенами и наших женщин! Они ушли раньше, чем Плимо доложил, что охотники перекрыли проход к Транте! - Это недопустимо! - голос генерала был резок и напряжен, когда Хакс лавировал лэндом между деревьями, отклоняя корпус, - вы руководите военной операцией! Оставление командиром своего… - Генерал! -рявкнул Зозидор совсем не уставше, -я отвечаю за каждого из своих людей! И не было такого случая в моей жизни, чтобы я оставил своих без помощи! Мне некого послать за ними, значит, я должен сам!         Доктор Оди, увидев, как Наблюдатель с всадником перемахнул через тропу и скрылся в Лесу, приложив руку к сердцу, прошептала: - Старый вороний шип! Ускены предупредят Гвиллан, они вернутся! 

***

      Зиар, оставленный на посту, на вершине скалы, под которой прятался лабиринт из складов и ледник, припомнил все наставления Эрка и Зозидора, когда еще учился в школе. В Большом Доме.       Лет с десяти мальчишек отделяли от девочек на «особые» уроки. Так говорили старшие. Их учили воевать. Не охотится, делать снаряжение или читать следы и слушать лес, а именно воевать.       Эрк много часов потратил, чтобы показать то, что было ТАМ. Среди звезд. Они видели корабли, могучие и красивые, города, людей. Разные расы, планеты… сначала это вызывало восхищение и даже зависть, почему этого ничего нет у нас? А потом Эрк показывал другую сторону ТОГО мира. И мальчишки видели, на что способны красивые корабли и все эти важные дяди и тети, в роскошных одеждах и с благородной осанкой, говорившие правильные слова, призывающие отстоять, вернуть, сражаться, не допустить, доказать, пожертвовать собой, упорно бороться и «свобода и независимость».        И тогда дымящиеся руины городов, развороченная взрывами земля, разрушенные здания, мертвые тела жителей и планеты, разбомленные, сожженные, засыпанные пеплом, пришедшие в запустение земли… А важные дяди и тети в роскошных одеждах все так же призывают. Все в тех же шикарных интерьерах и с той же интонацией.         А потом Зозидор рассказывал, почему родители этих мальчиков оказались здесь. И многое становилось понятно. Зачем маскировочные поля, зачем такая строгая дисциплина, зачем им учиться войне.       Пять лет назад все те мальчишки, кто подрастал, и кто уже вырос, смогли сами убедиться, что несет дивный мир извне. Когда увидели растерзанных, окровавленных своих матерей и отцов. Теперь Зиар отчетливо понимал, что именно это и сделают с ними те, кто придет сюда ОТТУДА.       Он родился здесь, это его Родина, его земля и его дом. Его мама, сестры, отец, погибший год назад во время урагана, спасая их от рухнувшего дерева… И все те, кто сейчас будет защищать их общий дом. Он - мужчина, его учили лучшие воины, и нет ничего и никого, кто бы мог поколебавть его решимость. Это внутри тебя.         Тяжелая сдвоенная турболазерная пушка, которую Зозидор приказал затащить на вершину, которую холили и лелеяли, проложив кабели и запитав к электростанции, имела круговой сектор обстрела, вращаясь на стальной турели. Зиар и еще несколько ребят были теми, кого сам Эрк Х,Арман обучал и инструктировал.        Сейчас Зиар, наблюдая, как разъезжались его друзья в разные стороны, уходя воевать, с досадой пнул камешек, полетевший вниз веселым поскакунчиком, подняв носком сапога фонтанчик пыли. Русые кольца волос упали на глаза, он откинул их, нахмурив брови.         Его ускен, развалившийся в тени сигнальной башни, поднял голову и приоткрыл два глаза, пошевелив вибрисами. Сочувствовал. - А мы тут с тобой будем торчать, - сказал Зиар своему коту, - вместо того, чтобы драться. Вот ты помнишь, как ты дрался, когда маленький был, а, Нито?         Вибрисы ускена приподнялись, открывая черные брыли и внушительные клыки, ускен чихнул и снова завалился на бок, постучав кончиком хвоста по камням. Столько драк было… Кто ж их упомнит… Сам-то забияка Зиар помнит, как он сцепился с Жарри? Не помнит, а Нито не забыл… Как Зозидор надавал обоим тумаков.        Зиар ходил по плоской вершине, наводя старый, с треснувшей оптикой квандкуляр, по разным стронам. Но за густой чащей леса ничего не было видно. Отсюда , сверху, поселок казался тихим и мирным, как будто ничего и не происходило… Нет, происходило! Там, почти у горизонта… Это усадьба Фальста… Над лесом поднимался черный столб дыма… Там тот рыжий генерал и Фальст со своими!        Зиар разволновался, забыв о досаде, перебежал на другой конец плато, шаря квандкулярам по зарослям, видел, как неспеша проплыла гравиплатформа с ускенами, теряясь на тропе к поселку Талота…

***

      Лийджа шла рядом, поглаживая ускенов, спавших от препаратов Оди на покачивающейся платформе, а Гвиллан всматриваясь в тропу, направляла транспорт.  - Свалилось все на наши головы…- ворчала Гвиллан, поправляя свой тюрбан, который все время съезжал на лоб, - откуда вот взялись эти охотники?  - Оттуда, - угрюмо ответила Лийджа, - думаю я, Гвил, что конец пришел нашему затворничеству… Если мы в живых останемся. Теперь сюда все будут шляться, кому не лень.        Лийджа притормозила, ухватившись за белый ствол апосии, могучая крона которого нависала на несколько метров по разные стороны тропы, закрывая солнечные лучи густой тенью, чтобы вытряхнуть попавший камушек из башмака.       Концы ее платка, завязанные вокруг головы, расслабились, Лийджа и их подтянула, оглядываясь вокруг: - Если останемся живы, Гвил, то генерал нам тут организует технологии, вот увидишь. Разве он позволит своей Розочке жить так, как мы тут живем? Ни за что не поверю!  - Розочке и так у нас хорошо, - буркнула Гвиллан, - без технологий, и что-то мне подсказывает, что она направит энергию генерала в другое русло. - В какое? - спросила Лийджа, прислушиваясь к лесу, - ты слышишиь? Там… Гвил… там птицы кричат…  Ускенша Линш, приподнялась на лапах, повернув голову к рощице корявых ханав, по какому-то недоразумению затесавшейся среди чащи папортников.         Гвиллан сдернула свой тюрбан, чтобы лучше слышать, обнажив растрепанные седые волосы, пригладила их рукой, прислушиваясь: - Кричат… Давай - ка мы с тропы свернем, через овраг, что на краю желтого болота… Так вернее будет… - Думаешь, ОНИ уже здесь?- прошептала Лийджа, а в ее глазах заплескался ужас, искажая черты миловидного лица откровенным испугом. - Не ной! - старая Гвиллан, казалось, не обратила внимания, что Лийджа побледнела и румянец исчез с румяных щек, - откуда охотникам здесь взяться? Разве наши пропустят их так просто? Разве уже всех убили?       Лучше б она этого не говорила, Лийджа испугалась еще активнее, подобрав свои юбки, побежала к платформе, взобравшись резво, рядом с ускеншей Линш: -Гони, Гвил! Надо обогнуть основную тропу, лучше мы по оврагам, чем… - Да молчи уже…- в сердцах прикрикнула Гвиллан, разворачивая гравиплатформу.       Неровности местности, хлеставшие ветви, цеплявшиеся за ноги и одежду колючки ки-а-ки, ничего этого Гвиллан не замечала, сейчас какое-то чувство опасности, давно забытое, подняло из памяти те мгновения, когда много лет назад, в ночи, они вот так же скрывались, чтобы добраться до корабля.        Ускены спали, не ощущая тряску и повороты, Лийджа все время следила за ними, сжимая поручни ограждения, и волнуясь все больше.       Ускенша Линш уже не скрывала своей тревоги, шумно втягивая воздух и выказывая горячность, пытаясь встать. - Гвил! - восклинула Лийджа, придерживая ускеншу, - она что-то чувствует! - Конечно чувствует! - огрызнулась Гвиллан, отрывая волосы, зацепившиеся за ветку дерева, - когда все вокруг происходит, или ты не знаешь, что они своих чувствуют на много километров? Мы не слышим, они слышат! Где-то там, может, наши бьются…         Ускенша вдруг зарычала, тихо, глухо, но все громче, громче, пока буквально закричала на своем ускенском, рыча пронзительно, протяжно, меняя регистры.       Лийджа обняла ускеншу, спрятав лицо в теплой шерсти, а Гвиллан, пожевав морщинистыми губами, резко повернула платформу и на максимальной скорости двинула ее прямо в болото: - Идите, возьмите, скаред до, навозные верблюды!         Желтым болотом эта заболоченная местность называлась из-за отвратительно грязно-охристого цвета жижи, заполнявшей выемки между больших лохматых кочек с торчащими листьями-иглами травы кивипа. Ее собирали весной, когда молодые побеги были мягкими и сочными,чтобы готовить острое блюдо. Пахла трава луговым чесноком.        Сейчас Гвиллан, заводя платформу в заросли, искала вешки, оставленные с весны, чтобы проскочить на тот берег и резко подняться вверх, к сухому хомо, за которым в ращелине был проход через валуны, а среди самих валунов-лабиринта таилась пещера, где когда-то Гвиллан с мужем пережидали ураган. Пусть поищут! Затаиться… затаиться!       Но ускенша Линш продолжала рыком и почти воем звать на помощь. - Да замолчи уже! - в отчаянии прошипела Гвиллан. Лийджа беззвучно плакала, пытаясь успокоить Линш…       Гвиллан всматривалась в заросли вокруг, сузив глаза, морщинки собирались в гофрированные складочки у уголков глаз, растрепанные волосы выбились из хилой косицы, обвисая по вискам к скулам седыми прядями.       Лийджа не обращала внимания, что ее всегда опрятное платье, украшенное вышивкой и навязанными оборками, было кое-где проткнуто колючками, которые выдергивали нити и пару маленьких клочков, а сдернутый веткой платок давно остался висеть где-то на краю болота.        Гвиллан остановила платформу, зависнувшую над кромкой прибрежной, вполне себе мягкой травы, пытаясь отдышаться и хоть как-то унять бешено скакавшее сердце. Ее руки еле разжались, так она держала управление, силы то уже не те… Не те!         Линш, шатаясь встала, смотря за спину Гвиллан, Лийджа спрыгнула с платформы, вглядываясь в гущу листвы… - Там…- прошептала Лийджа, но Гвиллан и сама уже слышала.   «Там» через треск веток рокот, глухой, незнакомый…  - Что ты застыла! Прыгай! И держи Линш! Она слаба и ничем не поможет, а ускены на препаратах Оди!        Лийджа кинулась обратно, из зарослей полетел лазерный заряд, воткнувшийся в борт платформы рядом с Лийджей, она ойкнула, присев, следующий зеленый луч пролетел над ней, впившись в ствол дерева, зашипев и рассыпавшись мелкими искрами.        В следующую секунду двухместный лендспидер C/L-82, с установленным аннулятором звука на носу, легко преодолев преграду из наваленных ураганами стволов кохо, завис выше платформы, опустившись ровно настолько, чтобы один из охотников соскочил на траву, держа перед собой бластер.  - Надо же…- насмешливо сказал высокий, поджарый, мускулиистый человек, со следами сильного ожога, изуродовавшего всю левую сторону лица, и с мертвыми глазами убийцы, поднимая на лоб интерфесный визор, - две клуши и столько нужных кошек…        Одет он был, как рейнджер, обвешанный разными штуками, которые Гвиллан видела на повстанцах, от аптечки, до приспособлений к передвижению в горах. Смотанный шнур «кошки», а сам захват болтался у его бедра… Там же был пристегнут и тяжелый бластер, и танглер с клейкой лентой на другом бедре…         Линш издала какой-то отчаянно- истошный рык, второй охотник, грузный аарун, с золотистым мехом и оскаленной в ухмылке пастью, выстрелил фиолетово-синими радиальными лучами, парализатор ударил в грудь Линш, и она упала на платформу.       Лийджа вскрикнула, тот, что с ожогом нажал на активатор боя…         Гвиллан не думала, бросившись на этот смертельный луч, закрывая собой Лийджу. Уже оседая на землю, последне, что она увидела, прыжок Наблюдателя…  - Зози…дор…, - прошептала Гвиллан, раскинув руки и смотря в синее, темнеющее сумерками небо Калаба, уже неживыми глазами…        Наблюдатель обрушился на лэнд всей массой, сминая машину, кувыркая ее в болото, а стрела Слайка вошла между шейных позвонков так и не успевшего обернуться охотника.       Зазубренный наконечник пропорол ткани, разрывая горло, и обожженый рухнул на траву, заливая кровью из открытого рта мягкую зелень под собой, подергиваясь, скребя руками землю…         Зазидор спрыгнул с Наблюдателя, бросившись к Гвиллан и рыдающей Лийдже, упавшей перед мертвой женщиной на колени и все пытающейся приподнять ее: - Вставай, Гвил… вставай! Тут Зозидор! Он за нами! Ну что же ты…        Наблюдатель месил останки лэнда, успевая рвать ааруна, который пытался выбраться из искореженной машины. Оглушенный внезапностью, зажатый между стойками, тужился вытащить себя, хрипя от боли…       Ускен отрывал куски плоти вместе с золотистой шерстью, мотая головой, с третьего раза вонзив клыки прямо в череп. Один рывок, и голова ааруна полетела в прибрежные заросли, а остатки того, что несколько секунд назад было убийцей, дергалось в покореженной кабине…  - Оставь ее, Лиийдж, - с трудом выдавил из себя Слайк, не отрывая взгляда от сразу побелевшего и заострившегося лица Гвиллан, - ничем уже мы ей не поможем… Она была настоящим другом и верным товарищем… и все, что она делала для наших детей, для нас…чему учила… это и есть память. Навсегда.         Лийиджа плакала, не утирая слезы, все так же сидя над телом Гвиллан, пока Зозидор, перевернув тело обожженого, снимал с него снаряжение и оружие. Осмотрел интерфейсный визор… - Теперь и мы будем вас видеть, - процедил Слайк, пнув труп убийцы и обернувшись к Наблюдателю, тихо порыкивающему у гравиплатформы. Успокаивал своих…         Раздавленный лэнд погрузился наполовину в грязно-охристую жижу болота, окрашивая кровью ааруна мутную жидкость…

*** 

      Армитаж остановил свой лэнд, последний, не оборудованный, как только Фальст дал знак.       Посреди леса, словно обломок гиганского зуба, торчала голая скала, шириной метров десять, вот там и остановились. Ускенов видно не было, но Фальст был спокоен, подозвав сыновей: - Риштар и Лукано идут по ложбине, что выходит к чанам со шкурами, там крутой берег, под навесом получится, вряд ли они в землю светят… - Если планетарный сканер, то светят, - вставил Хакс. - Да вот ни хрена! - взвился Фальст, - там жила бене по всему берегу выходит. Удивлен? А вот он! - Фальст коряво ухмыльнулся и похлопал по камню скалы- останца, - вот он, бене!       Армитаж обернулся, протянув руку коснулся поверхности. Действительно, это не камень! Это металл! Редчайший элемент! - У нас тут много интересного есть, - ядовито , в своей манере добавил деанонец, - вот отсюда жила вдоль берега до самого поворота реки идети дальше есть! Не облизывайся, генерал! Вон как пожар- то в глазах! Я проверял, тонкая жилка совсем, да и маловато для разработки, но вот нам как раз хватит! Значит, экранировать будет все их сканеры-хренамеры вместе взятые! Ты, генерал, выскочишь на лэнде прямо на тропу, по которой вы пришли, и крутись там, сколько сможешь, сначала пусть тебя увидят. Они не будут знать, кто это, значит подойдут ближе… Ну, а пока они будут подходить… Риштар и Лукано их с тыла проредят. Тихонько… А мы с Укошем уж их основательно… Не подведет пушка то твоя? - Не должна, - тихо ответил Армитаж, нащупывая кинжал в сапоге и второй за поясом.  - А ускены свое дело знают, Дедж с ними пойдет… Такая вот у нас задумка будет, парни. Давайте, попрощаемся... Старый Фальст подошел к каждому из сыновей, коротко, крепко, обняв: - На все про все, минуты три, потом уходим к реке. Нам бы на тот берег перескочить, по броду, а там уж … - Хочешь вригов поднять? - спросил старший из братьев деанонцев, Риштар. - Хочу, - кивнул Фальст, похлопав себя по дорожной сумке за спиной, - мы то в гротах засядем, а эти гадины зубастые рванут на тех, кто идет. Слету, сверху бросаться будут, а их там в гнездах-сотни. Как раз выводки. Самое то. Трогать нельзя, а уж когда я им струю из жопы чис-рата в гнездо прысну, начнется веселье… Вот тогда и посмотрим…       Хакс еще раз глянул на «скалу», потому как о бене только слышал, но никогда не видел, машинально отметив про себя, что Калаб не исследована вообще, и отрезал все мысли, кроме поставленной перед ним задачи.        Он не сделал еще и двух шагов к своему спидеру, как совсем рядом сначала глухо зарычали, явно волнуясь ускены, потом один из них издал громкий рев, отчего у Армитажа побежали мурашки по коже…        Фальст замер, повернув голову к своему дому, втягивая воздух, : - Они в усадьбе уже! Быстро… Сдается мне, генерал, или ты в расчетах своих ошибся, или лэндов у них не два в модулях… Мурглаки… Сжигают все… Там у меня только достойного козла гхотам выловил… и валдиры… да уток два десятка… Корма им на три дня оставили… - бормотал деанонец, а на иссушеном желтолицем лице прорезалась отчаянная злость…       Он повернулся к Армитажу: - Сколько там по твоим цифрам, сканеру надо, чтобы нас определить им, как цели, отсеяв от моих уток и козлов? - Минута, учитывая плотность живых существ здесь и скорость движения сканера по своему сектору, они будут видеть нас с расстояния шестидесяти метров. Если в данный момент дроид сканирует другой квадрат… - Да к в задницу к сарлакку мне другой квадрат! - гаркнул зычно астеничный Фальст, - скорее давайте, пока они там с моими утками развлекаются и дом обшаривают!        И именно в этот момент наполненной отменной ненавистью и решимостью речи деанонца, лес взорвался многоголосым ревом ускенов.       Парни Фальста крутили головами, но, казалось, эти пробирающие до костей вибрации мощнейших рыков гигантских кошек, доносились отовсюду, ускены Фальста отвечали, а потом сорвались с места, не обращая внимания на окрики людей.        Армитаж бросился к лэнду, махнув оставшемуся без ускена Деджу садиться к нему в машину, старик Фальст прикрикнул на своих, чтобы следовали плану, трогая спидер с места.        Черный столб от пожарища поднимался вверх, но клубы сизого дыма окутали лес, приведя в панику обитателей, мелкая живность и птицы метались, у Армитажа щипало глаза, но он упорно двигался к цели… Та тропа… Он помнил, как ни старнно, выхватывая из дыма ориентиры… Сломленное грозой дерево, заросли лианы жа-рарта, оплетшие толстые бочкообразные стволы ганто, вымахавшие метров на двадцать. Парень позади тронул локоть Армитажа: - Вправо!       Звуки, доносившиеся из-за густых зарослей, наводили на определенные мысли. Наблюдатель на вершине, несколько крупных самцов с ним рядом… Неужели?       Рычание ускенов и крики охотников, стали слышны характерные свистящие отголоски лазерных выстрелов…       Лэнд выскочил на тропу там, где начиналась хорошо урамбованная площадка перед распахнутыми воротами усадьбы. Совсем недавно тут стояли ускены, отсюда сгружали шкуры шауттов…        Нескольких секунд хватило Хаксу, чтобы зафиксировать всю картину целиком. Похоже, неведомым зубастым вригам повезет, никто не станет тревожить их гнезда…       В зрачках Армитажа отражалось бушущее пламя пылающего дома старика Фальста, а ему казалось, что это внутри него самого сейчас гудит и набирает обороты другой пожар… Как возникает, растет, постепенно темнея, громадное кучевое облако-туча, закрывая солнце, так и в нем напитывалось устрашающей грозой нечто им неведомое… Жажда карать… всех тех, кто пришел убить и сжечь все, что стало дорого…       Холодная ярость нагревалась…       Ускены были не на охоте, ускены были на войне! Откуда их столько взялось? Дикие? Дикие, услышав зов Наблюдателя… пришли на помощь?        Полыхающий дом Фальста, постройки, предсмертный рев заживо горящих животных, вонь от чада и гари утвари, паленой шерсти и мяса, смешивались с запахом крови и острым, бьющим по обонянию, запахом диких кошек.       Семь ускенов расправлялись с оставшимися в живых, гибкие, мускулистые тела, совершенные охотники этих лесов превращали в кровавую хлябь и мешанину других охотников…       Полосатые шкуры… черные, рыжие, песочные, взмахи хвостов с шипами, характерный треск костей и хлюпанье черно- бурой жижи под сильными лапами. Горящие зловещим инфернальным огнем разноцветные глаза… оранжевые, зеленые, желтые… И утробный жуткий рык, когда клыки впивались в плоть…       Около десяти животных уже лежали на земле, некоторые были ранены, и то, что генерал отметил, эти ранения, и смертельные тоже, были нанесены не бластером. Кровь ускенов стекала из рваных и колото резаных ран, и стонали они… как люди… так же натужно и сипло дыша…        Шевелившиеся тела охотников ускены разрывали когтями, хрипы и крики агонии пришлых становились все тише… В этом месиве из человеческих останков определить, сколько всего было уничтожено прибывших карателей не представлялось возможным.         Совсем рядом, справа, раздался рев ускенов Фальста, несколько голосов ругались на разных языках, из-за зарослей вспышки лазеров…        Дикие, окончив свою работу, хлестали себя хвостами, опустив шипы, топтались по дымящимся кишкам и оторванным головам, что еще несколько минут назад были живыми существами…         Армитаж сквозь дым видел, как у своих сараев остановил спидер Фальст, выглядевший с сыном худосочными белоголовыми тенями, угрюмо и обреченно смотря, как в хлеву и птичнике сгорает его стадо, птица, корма…        Дедж, сжав челюсти так, что заскрипели зубы, впился руками в поручни спидера… Его дом, детство, юность, его любовь и родители, малыши-племянники, сестренка… Парень прикрыл глаза, в которых отражались языки пламени от горящего дома и построек…       Это побоище… Когда помимо павших ускенов, буквально весь двор был устлан изуродованными трупами профессиональных убийц Давела. Тем, что от них осталось.        Армитаж не выдержал… Даже то, что он видел на «Господстве», залитом кровью, мертвые офицеры и штурмовики, огонь, вырывавшийся из поврежденных систем… Но тогда удар «Раддуса» не заставил его измениться в лице, шокированный этим ударом…      Сейчас месиво из оторванных рук, ног, голов, вываленных дымящихся внутренностей, тошнотворно-сладковатый запах крови и горелого мяса, перемешивался с тем,что выдавливали лапы кошек из внутренностей, продуктами жизнедеятельности…        То немногое, что было в желудке генерала, бросилось наружу. Деджа выворачивало тут же, привыкший и к разделке животных, и к забою скота, такого младший сын Фальста не видел.        Двое сыновей деанонца, выбравшись из своего укрытия под берегом, притаились за стеной мастерской, примыкавшей к самому краю, застыв от увиденного страшного зрелища. Огромные кошки, подняв морды, победно заревели…        - Все?- спросил генерал, вытиравшего рот рукавом рубахи Деджа, желтокожее лицо парня выглядело, как посиневшая маска, а в зелено-голубых глазах отражался весь ужас того, что перед ними…        - Нам надо убираться, - тихо сказал Армитаж, - пока эти звери…        Крупный полосато-рыжий самец, повернув голову, втягивал воздух, приоткрыв окровавленнуь пасть. Четыре пары зеленых глаз впились в Хакса и Деджа…       Генерал, чувствуя, как холод побежал колкой волной по позвоночнику, вдруг представил своего Боша… Он вырастет… рыжий маленький ускен, и станет похож вот на этого, где в зеленых глазах светилось… светилось… Вопрос? Он задавал вопрос?                   Стоявшая рядом с полосатым ускенша зашипела, прижав уши и шипы, сморщила поднятые брыли, показав клыки…       Дикие волновались, не могли стоять на месте, громко фыркая…  Она опустила шипы!      Фальст облетел усадьбу, спидер завис позади Хакса: - Если сейчас дернемся, конец нам…        Маленький Бош в памяти Хакса, урча, бодал его руку головой, а Роуз, смеясь, гладила рыжую, отсвечивающую закатом, шерстку котенка…        Хакс принял решение мгновенно, подчиняясь своему рациональному сухостою, четко отфиксировавшему все, что Арми успел заметить и узнать об ускенах.        Дикие фыркали! Дикие опустили шипы. И они спрашивали, кто вы такие есть!       Вот в этом Арми был уверен. Он спрыгнул со спидера, колебался секунду, потом положил бластер на сиденье, и сделал шаг вперед, опустив руки. Ладони заметно вспотели, и Хакс осторожно вытер их о штаны, сжав-разжав кулаки.        - Ты дурак, что ли, генерал? - спросил Фальст, а Дедж тяжело выдохнул, когда Укош тихо сказал:       -Поздно, отец…        Позади, на тропе, стояли два диких кота, смотря пристально, каждый двумя парами глаз, подняв све свои шипы, на холке, лапах, хвосте… Боевые такие дикие…       А кому, как не Укошу, охотнику и добытчику в семье, было знать, как действуют ускены, если они загоняют добычу.         Полосато-рыжий, нагнув голову, медленно ступал лапами, вдавливая кровавую кашу… И он шел прямо на Хакса!       Грозный рык почти рядом, все повернули головы, и люди и звери, ускены Фальста, вымазанные в крови, с порезами на боках,и опаленными бластерами шкурами, один за другим, в несколько прыжков оказались рядом с Фальстом и спидерами. Теперь четыре ускена людей явно показывали, что готовы защищать своих…         Армитаж слегка приподнял ладонь, покачал головой. Старик увидел, говоря что-то своим кошкам… Полосатый, видимо старший диких, оставляя в пыли мокрые от крови следы, остановился в метре от Хакса, стрелы-вибрисы шевелились, словно он считывал какую информацию, как тогда, у грота, Наблюдатель, когда генерал впервые увидел ускена..  « -А мог убить? -Наблюдатель-то? Да еще как!»        Но не убил же. Армитаж сам сделал шаг навстречу, смотря прямо в глаза огромного кота: - Это и наши враги тоже. - Хакс кивнул на трупы охотников.- Они пришли за нами и за вами. И нам одним не справиться. Ну, ты это уже знаешь, иначе бы не привел своих…      Ускен втянул черным носом воздух, еще раз, еще… Чем пах Армитаж? Калабом. Не оружейной смазкой, железом, смертью, чужим, а лесом, теплом женщины, маленьким ускеном. И там, в этом незнакомце таилась и билась раненой птицей боль потери…  - Если пойдете с нами… У нас война, - он кивнул в сторону поселка, - если нет… Мы уходим сами… Только… Мы можем помочь…  Генерал обернулся:       - Дедж! Все, что в моей сумке из медицины, сюда.   Ускены, порыкивая и фыркая, отошли к мастерской, а парней Фальста, как сдунуло ураганом, через минуту они уже вышли к своим кошкам, взбираясь в седла.        Армитаж и Дедж, чавкая в крови и останках карателей, обходили лежащих бойцов диких. Полосатый самец следовал чуть позади, не отрывая взгляда от людей.        Навык накладывания мази у Армитажа уже был. Наверное, он сам себе удивился, но страха не было. Не было! Он встречался взглядом с ранеными ускенами, поворачивающими или приподнимавшим голову, чтобы видеть его и Деджа, вожак сдержанно рычал…        Но перевязать этих животных Армитаж не мог. Если бы была гравиплатформа… Взгляд упал в лужицу крови между ускеном и тем, что там лежало…       Кисть руки, викуэй? Хакс взглядом пошарил вокруг, заставив отрешиться от того, что видел. Получалось плохо, но его цель была сильнее эмоций, и он увидел то, что искал. Огнемет ZX.  «Кто бы сомневался…», - подумал генерал,- «каждый уважающий себя головорез знает, что огнемет всегда нужен…».         Армитаж густо намазал глубокий порез на плече ускена и бедре вонючей зеленой мазью, отдал аптечку Деджу, который помогал еще одному уксену, смело прошел по кровавой жиже, и дернул огнемет из кисельной субстанции бурого цвета. Целый. Индикатор горит. Почти полный. Мощность… Ладно, отмоем.       Армитаж постоял еще над лужей, в готорой всплыл чей-то красный глаз, и махнул Фальсту: - Если пройтись, можно попробовать раздобыть бластеры.         Раненые ускены с трудом поднимались, почти отползая в сторону леса…         Дедж мыл огнемет в ручье, а Хакс включив комлинк, слушал связь. Опущенная голова генерала, взгляд, напряженно- застывший на своих сапогах, впитавших кровь, заставил старого Фальста, прибитого потерей дома, тяжело ступая, подойти к Армитажу: - Не сработали наши ловушки? - спросил угрюмо деанонец, поникшие худые плечи и втянутая морщинистая шея сразу делали из Фальста глубоко старого человека. И столько было отчаянья в его чуть раскосых зелено-крапчатых глазах… -Сработали,- сухо ответил Армитаж, - вот что, Фальст, нужно обязательно раздобыть интерфейсный визор… Не поврежденный… если получится.  Укош с братьями, выслушав описание интерфейса от отца, отправились к месту битвы своих котов с охотниками в лесу…         А генерал, привалившись плечом к спидеру думал. Легкий спидер, на котором охотники почти вплотную добрались до поселка? Нет, в модули не затолкать, там все четко. Или охотников меньше? Не станут рисковать, под завязку и два грузовых лэнда в каждом. По тридцать два человека в шести грузовых… Не угадал ты, Арми, не угадал! Есть еще один корабль! И именно там и спидеры эти, и ликвидаторы особые… И это очень опасно! Значит чистильщики будут мобильно таскаться по лесам, вылавливая людей и кошек, значит, среди них отдельные команды… помимо тех, кто пойдет в бой… И этот корабль ВНЕ зоны видимости наблюдателей Зозидора. И он мог сесть за грядой с дантуинами, хотя бы на том поле, по которому они с Роуз шли к холмам. Четыре метра максимальная высота над землей. Вполне, чтобы бешеных макак перемахнуть. И вот там-то те самые, особые, которые в автономном поиске… Чистильщики…         Ловушки сработали. Сработали, только силы не равны все равно… Армитаж поднял голову, смотря на кроны деревьев за ручьем. Лес встретил пришлых, кто пришел сюда убивать, как союзник людей и зверей…        Охотники падали, проткнутые копьями, активируя на тропах охотничьи ловушки, проваливались в ямы, наступая на хрупкие замаскированныфе веточки, свободные ускены, с включенными дефлекторами бесшумными смертельными тенями преследовавшие идущих.       «Товар» отражал щитом парализаторы, а второго шанса выстрелить у охотников не было.  Люди Давела прекрасно видели, где их ждали, но не учли многих обстоятельств…         Ускены подняли чис-ратов со своих лежбищ, грозным рыком и показательно разодрав одного из них. За границы своих территорий чис-раты выходили редко, нажравшись живности, сейчас могли впасть в спячку на несколько месяцев, поэтому и не ожидали, что ускены, их единственные и смертельные враги нападут… И жуткие хищники, клекая своими клешнями, пытались достать ускенов, тщетно, правда. Тогда пришлось драпать туда, куда ускены их направляли, в единственном свободном направлении. Чис-раты, все шесть штук, пытались оторваться от своих убийц, прыгая и продвигаясь навстречу охотникам…         Биосканер, конечно высвечивал крупные цели… Но для полной обработки информации ему нужны были секунды, а в некотрых случаях, при наличии большого числа живых существ, до минуты. Калаб избиловал не толко флорой, но и фауной…         Расчет времени движения грузового ленда от модуля оказался весьма точным. Они выгружались на поляне, готовясь убивать, а пришли убивать их.       Чис-ратам было все равно, кто на пути, когда позади по пятам шли те, кто знает, как разоравать чис-рата в несколько мгновений.        Люди Давела, увидев эти чудища с торчащими двойными челюстями на плоских головах и о суставчатых конечностях, выраставших из панциря, и костяные выросты с острыми, как пики крюками, поняли сразу,что помимо их целей, тут есть те, кто мог впечатлить даже отменных профи, видавших многое на мирах галактики.         Профи привычно начали палить в лохматые пуза, выставленные чис-ратами, вставшими на задние суставы и щелкавшими своими крюками, только лазеры, опалив шерсть, вскользь рассыпая искры, не наносили никакого вреда. Прыжки чис-ратов отследить было трудно и их траекторию не предугадать… Крюки цепляли, протыкая насковзь, отбрасывая тела в сторону, пока скачки чудовищ не оставили позади поляну с грузовым лэндом и возбужденно- ошеломленных охотников, рассматривающих трупы своих коллег.  До родника, где Роуз и Армитаж встретили чис-рата оставалось совсем немного…       Именно отсюда каратели, продвигались почти открыто. Сканер показывал, что людей в поселке почти нет. Всего несколько человек… Кружившие вокруг кошки были товаром, поэтому парализаторы стояли на самом мощном режиме, но ускены на расстояние ударной силы не приближались. Значит, сначала люди!         Со стороны Скалистого кряжа лэнд с охотниками завис прямо под оградой усадьбы Аннара. Массивные каменные стены и ворота огню не поддавались, занялись лишь густые заросли, опутавшие и ограду, и дюрасталевые створы, а сканеры показали, что живых существ там нет, поэтому решили опять погрузиться в лэнд и двигаться по направлению к поселению Талота.       Пустое, покрытое зеленой травой поле давало прекрасный обзор, и скорость выше на равнине, чем медленно петлять по лесу… Цели впереди. Вот там, за останцами скальных выходов на поверхность…        Стада нерфов разделили, отогнав в заросли, и как только лэнд с охотниками пересек отмеренную черту пастбища, Аскор дал команду. Острые наконечники стрел и зубы ускенов создали нужную для мероприятия атмосферу.       Заревели самки от боли, быки взбесились, ускены погнали их, ускоряя стадо…  Охотники, заметив несущихся на них с трех сторон четырехрогих массивных животных, сориентировась быстро, начав палить по ведущим быкам, только за коричнево-черным лохматым табуном бежали ускены, исправно выполняя свои пастушьи обязанности, гоня стада все быстрее…         Набранные Арканианцем головорезы прыгали обратно в свой грузовой лэнд, цепляясь за борта набиравшего скорость спидера, против сотен разъяренных быков даже бластеры охотников были бесполезны… Лэнд свернул к лесу, не успеть, скорость нерфов была максимальной, а препятсвий на поле у них не было! Лэнд вильнул, лазерные очереди продолжали выбивать одиночных животных, они падали, через них падали и перескакивали идущие следом… Наконец, спасительный лес, из которого совсем недавно выехали каратели, уже близко…        - Там эти! - заорал один из охотников, - я их вижу! Сканер зашкаливает!        Теперь и остальные уже были уверены, что встреча состоится…  Только не по их правилам! Хакс не зря вымотался, устанавливая оружие на лэнды. И идея Роуз сработала!        Ювуд с частью воинов, укрывшись в лесу на расстоянии возможностей сканирования, пропустил охотников и занял позиции. Огонь из легкой лазерной пушки разнес лэнд не сразу, он вильнул раз, другой, третий, теперь находящиеся в грузовом спидере палили интенсивно, лазеры упирались в стволы деревьев, пролетали над головами поселенцев, исчезая в лесу светящимися вспышками…  - Попал! - заорал в восторге Ювуд, - смотря на индикатор перезарядки.       Мощность пока не падала, но предупреждение Хакса сигналило, что на долгий бой расчитывать не придется…        Лэнд кувыркнулся, пассажиры посыпались в разные стороны, по инерции пролетев и бахнувшись на землю, группируясь и тут же перебегая к лесу, обходя поселенцев.        - Убьете генерала, - крикнул старший, один из бывших оперативников, - лично ноги-руки поотрубаю, голову последней, чтоб вы впечатлились!        - Лица прикрыть, - сказал Ювуд, усаживаясь на своего ускена, - посмотрим, какие они профессионалы…         Поселок Толота горел. Головорезы, не обнаружив там людей, огнеметами палили все, что видели. С корабля-носителя пришел сигнал, что в двадцти километрах к северу, в ущелье, сканеры обнаружили скопление целей в одном месте, просветив поверхность в специальном режиме и определив объект по магнитной сигнатуре, хотя там и использовались искажающие поля.       Еще в десяти километрах, в районе скальных массивов так же наблюдается присутствие группы «целей» и «товара».  Одиночные «цели» не должны волновать основные группы…        Толот уже понял, что теперь его задача не пропустить охотников к «Транте». И каждый знал, что пройти к кораблю, где находились женщины и дети, каратели смогут только тогда, когда уничтожат всех мужчин.        Плимо пришлось сложнее всех. Они потеряли несколько ускенов, которых оставили, чтобы задержать тех охотников, которые пересекли холмы и перерезали путь семьям к кораблю.       Дефлекторы кошек держали, сколько смогли, этот отряд головорезов потерял достаточно бойцов, пока энергия не иссякла и парализаторы не уложили животных на землю, а липкие прочные нити танглера не сковали движения. В дополнение введенные капсулы-препараты, обездвижили животных.       Плимо увел своих в скалы, где каменный лабиринт сам по себе был препятствием и подмогой в защите, а цепь пещер могла еще задержать преследователей.       Женщины и дети, бросив гравиплатформы и утварь, пробирались к спасительным входам в черные зияющие отверствия в скалах, а Плимо перестраивал планы, на ходу меняя и тактику, и стратегию.        Хакс слушал, как Зозидор холодным тоном отдавал приказы, как горячо отвечал ему Плимо, предсталяя себе и каменный лабиринт, и узкие проходы между гигантских валунов, в таких же когда-то пробирались они с Роуз, только бешеных агрессивных драндунов, которых можно было бы как-то использовать против пришлых, на территории поселенцев уже не было.

***

Орбита планеты Калаб

       Полковник Паккпекатт был совершенно прав, усовершенствованный генератор поля невидимости был не считываем сенсорами крейсера, инженеры Первого Ордена учитывали многие модели демаскировщиков, так что у корабля с сенсорами тридцатилетней давности пробить поле невидимости «Глушителей» шансов не было.             Бортовые, кормовые и носовые турболазерные батареи палили в Космос, перезарядка восемь секунд, лазерные пушки со всех двадцати стволов, залпы ионных пушек результат не дали, да и не могли дать. Защита, как шаттла, так и «Глушителей» сработала штатно.        Сами истребители ушли с линии огня, наблюдая этот фейерверк лазеров в черный Космос, как в копеечку, подчинялись командам ведущего: -Они подняли щиты! - сказал один из пилотов, там 1600 SBD, командир, у нас нет таких мощных ракет…  - Нет,- согласился Брастер, - а мы и не станем долбить в щиты. У них два генератора щитов, парни, вы еще слишком молоды, чтобы знать то, что знаю я. Теперь слушаем и выполняем. Один носовой. Обтекаемый, как корпус этой шайбы, второй поднимает щит от кормы до во-о-н того выступа мостика над третьей носовой секцией. Это только кажется, что дефлекторы закрыли эту полугусеницу. Продольная ось совпадает с приличной трещиной между щитами. Если мы запустим наши ударные «Аракад» между щитами, то там образуется дыра размером в ширину их фюзеляжа. А если мы следом туда подкинем магнитно-импульсные и протонные торпеды, то это корыто разлетится в Космосе красивым салютом…        На стороне Крейсера были турболазеры, лазерные пушки, бившие беспрерывно так, что ни один истребитель не мог подойти близко, чтобы не попасть в сектор обстрела и не получить еще и ударными ракетами. Плюс дефлекторные щиты. Для четырех истребителей такую жирную цель не взять никак. Но не для «Глушителей».        На их стороне была несравнимо высокая скорость и маневренность, поле невидимости, и массив боекомлекта, превышавший обычное вооружение всех звездых истребителей как по мощности, так и по количеству.        Опасность состояла в том, что это поле невидимости в момент непосредственно боя отключалось, чтобы запитать силовые установки. Теперь все зависело от опыта пилотов и точности попаданий.       Истребители развернулись и пошли к цели, наводя сенсоры на точку удара, прекрасно видя, что беспорядочная стрельба, вкупе с перезарядкой, дает им прекрасный шанс. Восемь секунд перезарядки турболазерных батарей, это очень много…        Полковник Эджагга Паккпекатт, как опытный дознаватель и палач, чуйку имел особую, столько лет войны и риска, способности не только считывать мысли, но задницей чувствовать, когда пора сматываться, не утратили. Хортек, расправив костяные вырости на холке и впившись немигающими глазами в пунктирные разноцветные линии лазеров за обзорным экраном мостика корабля, непроизвольно начать выделять некие флюиды из железы педрок… такое у хортеков случалось в минуты сильного волнения и нетерпения.       Длиння шея полковника слегка изогнулась и плоская голова повернулась к Арканианцу. Красные немигающие глаза полковника встретились с абсолютно белыми помощника виго «Черного Солнца»: - Ударная сила вооружения этого типа звездных истребителей способна разрушить защиту крейсера. Я знаю, о чем говорю. Когда я видел в мозгу одного ушлого инженеришки чертежи и выходные данные этих машин, мне никто не поверил, к сожалению, а это было шесть с половиной лет назад. Наши импотенты даже не удосужились поднять членов Сената и перепроверить мою информацию, что на «Сиенар-Джеймс системы флота» строятся, в обход санкций Новой Республики, новейшие корабли на определенных верфях.  - У нас десять турболазерных батарей! - воскликнул мерит, распушив от возмущения свой кожаный воротник, - плотность огня такова, что на четыре истребителя… - Вот они! - один из вахтеных офицеров, ткнул в монитор, но Арканианец и так уже видел…       Четыре маленькие, быстродвижущиеся светящиеся точки, среди лазерных очередей в бархате бесконечности Космоса. « Один… два… три… четыре…»        Правая рука Майта Давела сорвался с места и кинулся с мостика в проходной коридор. Полковник Паккпекатт последовал за ним: -Горман, - на бегу обратился к Арканианцу хортек, - надеюсь вы не забыли, что я могу сделать с вами за долю секунды, если вы откажете мне в месте в спаскапсуле?  - Уверен, полковник, - ответил прерывысто Арканианец, - с вашими способностями на поверхности Калаба шанс выжить среди местных самых ядовитых существ у нас будет стопроцентный!        Залп ударных ракет, залп протонных и магнитно-импульсных торпед, Истребители включили поле невидимости, а средний крейсер «Удар», приняв в обозначенные капитаном Брастером точки всю мощь новешего вооружения Первого Ордена, взорвался почти посередине, разломившись надвое, став похожим на микрозвезду, в окружении россыпи по черноте Космоса миллиардов мигающих самосветящихся небесных тел, но состоящих из газа и плазмы,в отличие от корабля.         Система обнаружения указала на некий отделившийся от корабля-носителя объект,       Брастер ухмыльнулся и сказал по связи: - Савейдж! Сопроводи господ до поверхности, зафиксировав точку посадки. Пусть они погуляют, подышат свежим воздухом, пока патрульные катера не возьмут их на борт. Давайте, ребята, вниз, у нас есть работа…

***

Поверхность планеты Калаб 34ПБЯ

      Зиар наводил квандкуляр то туда, то сюда, стоя на вершине, пытаясь хоть что-то узнать о происходящем. Где-то далеко, на границе территории поселенцев, снова дым поднимался над лесами… «Толот!», - с отчаянием думал Зиар, -"там все наши, там идет бой!"       На тропе под ним, вдоль скалы легким бегом, чуть впереди гравиплатформы , шел Наблюдатель и Зозидор в седле…        Зиар посмотрел… Сердце внезапно кольнуло, или это не сердце… Точно кто проткнул его, больно! Вот сейчас осознанием, что там, среди ускенов лежала Гвиллан, а сгорбившаяся фигура Лийджы, без своего кокетливо повязанного платка, с растрепанными волосами, которыми пытался поиграть налетавший вечерний ветерок, выглядела, как подбитая стрелой птица-акинор…       Доктор Оди, дополнив препараты в систему жизнеобеспечения, погладила щеку спящего Акора, отметив, что цвет лица парня стал наполняться живым оттенком, а показатели приборов показывали, что в реанимационной капсуле ему находиться еще день- полтора, взяла с собой маленький арбалет и колчан со стрелами и два кинжала, вышла из медмодуля, направляясь к своей ускенше Шиде.         Многолетняя спутница и подруга доктора, повернув морду к тропе, уводящей в лес к усадьбе Аннара, втягивала воздух, смотря пристально на, казавшиеся сплошной стеной, заросли чусперы, переплетшие своими ветвями деревья и раскинувшие длинные лозы поверх низких кустарников.  - Что? - спросила взволнованно Оди, положив руку на рукоять арбалета.       Шида фыркнула, потрясла башкой, скользящие лучи солнца подсветили пепельно-серебристую шкуру, бликанув на сбруе.        «Свои», - подумала доктор, осматриваясь.        Она поняла все сразу. По потемневшему лицу Зозидора, где не осталось больше покровительственно-снисходительной усмешки, добродушного лукавства и одобрительной улыбки, ничего из того, что было в Слайке. Только глоубоко прорезанные морщины, словно треснула земля от засухи. По опущенным , придавленным скорбью плечам. По его взгляду, который она видела не раз, там, далеко в прошлом, на далеких мирах, и ровно пять лет назад, и в тот день, когда они потеряли Аннара… Только беспощадная жесткость и тяжкий груз потерь.        Лийджа, словно больная, сползла с платформы, встретила взгляд Оди, и ее полные губы задрожали: - Они убили Гвиллан… Там, у Желтого болота…        Оди смотрела на мертвую Гвиллан… Почему она казалась такой маленькой? Их хлопочущая, всегда готовая прийти на помощь, прямодушно- бесхитростная, пахнущая свежим хлебом… ворчунья Гвиллан.       Оди обняла Лийджу, пытаясь унять скачущее сердце, но щемящая боль в груди давила горем…       Почти тридцать лет жизни вместе… Тридцать лет назад Гвил с мужем присоединились к ним, оставив свой мир, Алтунну, чтобы стать частью каждого, кто пришел сюда… И теперь эту часть отрезали от них… Сколько еще будет потерь?  - У Желтого болота? - доктор перевела взгляд на Зозидора, - но… как? - Чистильщики, помнишь, как на Этае оперативники майора Стивеза зачищали всех, кто смог укрыться в лесах, когда Альянс решил, что шахты с этааном им необходимы? Сколько тогда продержались шахтеры, пока их утюжили налетами? А? Чтобы свидетелей не осталось силы спецопераций и посылали таких вот… Автономно они, Оди. Спидеры легкие, значит, ошиблись мы… Не шесть модулей, есть еще где-то кораблик, который и вынес этих вот… Там, видел… большой столб дыма, в стороне Фальста. Будут жечь. Ребелскум!- Зозидор сжал упряжь Наблюдателя в кулаке,- не изменяют себе ни в чем… Ладно, - Слайк потер пальцами глаза, - платформу загоним в подвал Виска. Вы с Лийджей закроетесь в модуле. Обшивку им огнеметами не взять, слабаки они против сплавов, что гиперпереходы выдерживали. Плохо, если электростанцию нашу они хлопнут… Но это мы еще посмотрим. Гарс уже поднял ловушки. Последнюю я.         Оди не выдержала, слеза покатилась по смуглой щеке, зависнув капелькой на скуле. Доктор смахнула ее, взглянув на Слайка непримиримым огнем в масляно-черных глазах: - Когда вы решили ставить монофиламентные сети, я была категорически против. Так вот. Ты был прав тогда. Пусть их разрывает на части, как только они соприкоснуться с нитями!        Эту систему защиты Зозидор начал готовить, как только поселенцы решили обосноваться здесь. Сначала от диких животных, хораксов, но, пока обыскивали и раскапывали кладбище звездных кораблей, пока добывали нужные материалы, пока выплавляли филамент, вытягивая его в нити и затачивая, как острую бритву, с хораксами и драндунами разобрались. Много времени ушло на то, чтобы куски сетей доставить к месту и спаивать их там, рискуя каждую секунду. Последней установили сеть на подходе к «Алой Транте». Над узким проходом между двух почти отвесных скал, выводящим в долину, окруженную скалами, куда Зозидор и посадил свой корабль, а рядом .       Эта «бутылка» с узким горлышком, конечно не имела выхода, кроме одного - «Транта» могла взлететь. Задача, поставленная Слайком - уничтожить, как можно больше охотников, не вступая в бой, выполнялась, но столкновения все равно не избежать…

***

      Армитаж почему-то уже не страшился диких. Он все время вспоминал свой «разговор» с Наблюдателем, там, на поле, когда стоял разрезанный надвое, без наркоза штопая душу и сердце. Он, генерал и командующий, прошедший страшный путь к почти вершине власти, для которого не существовало НИКАКИХ человеческих чувств, закованный в свою непробиваемую броню из хладнокровия, отстраненности от людских метаний, с несгибаемой волей и расчетливым умом, хитрый, коварный, вероломный, мстительный, жестокий и никому… НИКОМУ не доверявший, за две недели среди этих людей и ускенов, снимал слои наваренной годами своей безупречной брони слой за слоем, сдирая с себя чужую шкуру…       Потому что маленькая, дерзкая, смелая и отважная Роуз Тико царапала его душу шипами дикой селаббийской розы, вдруг проросшей в его душе. Но ведь дикие саллабийские розы не растут нигде, кроме своей планеты! Своего дома. И никогда не и ни кому не раскроют своего цветка. А он увидел, узнал, он сам вырастил эту розу в своей душе, когда дурковатая Тико взяла и открыла дверцу, где он прятал то, что когда-то было Арми.       Наверное в этом мире существует какая-то странная связь между всеми, кто тут живет. Ускены-люди. В этой связке они и существуют. «Он забрал Боша! Он Боша забрал!»       Вот оно? Там, на поле, Армитаж уже точно был уверен, что Наблюдатель подошел к нему, как к своему… товарищу по несчастью. И точно знал, что огромный кот его, генерала и командующего, понял. Потому что в тот момент Хакс не был ни генералом, ни командующим, он стал просто ЧЕЛОВЕКОМ.        Дом Фальста и постройки догорали, треща, обвалились крыши и стены, погребая под собой не только всю жизнь большой семьи под этой крышей, но и сгоревших животных. Старик деанонец, кусая узкие губы, смотрел на пепелище, не обращая внимания на кашу из крови и людских останков.        Диких осталось пятеро. Остальные ушли вместе с ранеными в лес. Не факт, что их там не добьют, но Армитаж сейчас был должен что-то сделать… Должен что-то… Ускены приходили сами… И оставались. Эти остались…         Генерал, выставив бластер на режим парализатора, пошел к ускенам. Заволновались. Та самая эмоциональная ускенша снова зашипела, припав на передние лапы. Полосатый смотрел спокойно, но был напряжен. Хакс прекрасно видел, как вздулись мышцы на груди и бедрах. Был готов швырнуться?  - Можешь звать меня Генерал, - сказал Армитаж, смотря в четыре глаза полосатого.         Мигнули. Хорошо. Слушает. Остальные тихо-тихо то ли урчали, то ли рычали. Обсуждали, видимо. Ускенша снова зашипела, полосатый повернул голову. Замолчала. Да понятно уже, кто тут главный.         Армитаж медленно поднял руку с бластером, отводя в сторону: - Это оружие. Ты знаешь, это смерть. Но вот это…- Армитаж выстрелил парализующим радиальным лучом, ушедшим к ручью и исчезнувшим метрах в восьми-десяти, - это ловушка. На вас. Они пришли за вами. И будут вас ловить. Или убивать.       Ускены внимательно отследили движения руки Хакса, и полет парализатора. Пу-х! Синие кольца исчезли. Вредная ускенша фыркнула и явно эмоционально, окрыв пасть, зарычала на полосатого. Три самца, стоя позади них, шевелили ушами и вибрисами.             Полосатый коротко рыкнул и мотанул хвостом туда-сюда. Вредная, сморщив нос, отступила на шаг назад. Два ее глаза моргнули, два уставились на Армитажа. Подозрительно.  - А мы идем убивать их. - Хакс выдохнул, вмешательство женского пола было проигнорировано. Логично. - Я не хочу, чтобы ты терял своих больше, - генерал кивнул на пять тел убитых ускенов, оставшихся лежать посреди кровавых луж,- Тебе придется слушать наших ускенов. И меня. Я - Генерал Хакс.         Армитаж замолчал, а про себя подумал: «И что ж вы так воняете-то…»       Вредная ускенша издала противный грудной рык и ощерила клыки. Крайний кот, почти черный, с рыжими, ломаными мазками по шкуре, поднял хвост и смачно пометил струей, толщиной в два пальца, стену мастерской Фальста. - Вот гад! - услышал возглас деанонца Армитаж, - щас каждый ссыкнет, как я потом там работать буду? Не выветришь, как въестся!         Зная, что старый Фальст не стеснялся никому высказывать свои мысли, характерная особенность деанонцев, по которой из них не получалось дипломатов, Хакс обернулся: -Помолчите, Фальст, вы мешаете переговорам! - С кем ты тут переговариваешься? - не унимался скорбящий Фальст.        Все это время полосатый внимательно следил за Армитажем и слушал. Пока старик , снизив громкость, продолжал ворчать, Армитаж краем глаза заметил, что полосатый двинулся вперед. Шаг, второй, третий… и встал рядом.         Человек и ускен посмотрели друг на друга. Генерал колебался секунду. Рациональный сухостой, выползжий из изгнания, пытался сигнализировать, что а) это опасный хищник, б) вероятный носитель различный заболеваний, в)степень опасности нападения возрастает с каждым мгновением, г)…       « Заткнись», - сказал сам себе прежнему Хакс и положил руку на шею полосатого.         Теплая, слегка влажная шкура, мягкий ворс, такой же, как у Наблюдателя, и неимоверно вдохновляющее чувство вострога, заполнившее Армитажа от этого почти сакрального действа. И глаза! Глаза существа, которое понимало тебя!        Сыновья Фальста, выезжали один за другим из леса. Старший, наклонившись, сидя в седле, передал генералу два интерфейса и показал на лежащий поперек передней луки огнемет, забрызанный кровью, но визуально целый: - Эта штука нам подойдет? - Подойдет, - отстраненно ответил Хакс, переключая режимы интерфейса, второй повесив на руку.         Нашел, что искал. Это не «цели» и не»товар», это сами охотники. Тоже самое сделал на втором и протянул Укошу: - Это надеваешь на голову, опускаешь на глаза, вот тут ты будешь смотреть своим зрением, а вот тут тебе будет высвечивать охотников. Эти точки, видишь? Сейчас они в одном месте, на том месте, где мы били хораксов. И мы их уничтожим.         Полосатый не отходил, вредная ускенша зря там шипела.       Укош кинул взгляд на самца: - У них нет щитов, генерал.  - Зато у ваших есть.         План в голове сложился как-то сразу. Памятное для Армитижа место он запомнил достаточно точно.        Итак, биосканер… Допустим, он где-то тут… Один из… Охват… Лучи проходят к центру окружности, сканируя поверхность, следущие, еще, цепляет все или только крупные объекты. Конечно крупные. Дальше идет идентификация. Допустим, секунд тридцать… Не допустим! И не тридцать. Если это модифицированный два года назад, то всего пятнадцать! - Фальст, - позвал Армитаж, поглаживая шкуру Полосатого. От прикосновений человека дрожь волнами пробегала по корпусу, но Полосатый наклонив большую округлую голову, шевелил вибрисами, смотря куда-то в район своих лап, и не отходил. - А когда возращается живность, которая ускакала от шествия хораксов? Или она с концами сбежала?- генерал пытливо взглянул на старика. - Да куда там! С концами… Сумасшедших-то нет на чужие территории каждый год сбегать, когда тут у них и кормежка, и лежка, а там тамошние прикусят непременно, это ж конкуренты!- объяснил заносчиво Фальст непронятливому генералу. - Что-то покрупнее есть? Рядом? - не унимался Армитаж. - Там, в лощине, километра два отсюда, на восток от реки, свиногрызуны, - вмешался Укош, - пухлые, как свиньи, живут кланами в норах, есть их нельзя, мясо противное, мы пробовали, ни шкуры, ничего с них не взять. Они ленивые и из своей долины не выходят. Ускены на них охотятся. Плодятся быстро, так что для ускенов хватает. С виду увальни и неповоротливые, но, если напугать, драпают на хорошей скорости и ломятся куда глаза глядят. Смешно потом смотреть, как они обратно строем идут. Ну, когда успокоятся, и еще визжат жутко.  - А рост какой? - спросил генерал. - Нууу… чуть больше метра, - сказал Укош. - Зато жирные! - вставил Дедж, - раскинув руки в стороны - во-о-от такие. - Пойдет, - кивнул Армитаж, внутренне радуясь,что Калаб полон всяких живых существ, - ваш план не сработал, Фальст, ускены нас опередили, попробуем теперь мой… Вспоминайте, Фальст, тот откос на отмели, где бьются хораксы, продолжение жилы бене?        Хотя и так знал ответ. Феноменальная память Хакса фиксировала все. И он точно помнил, тот самый серый "камень", что выглядывал из-за нависающих корней из почвы. И этот откос опоясывал подковой отмель, сейчас сухую и уже очищенную падальщиками от трупов хораксов. Нигде больше модуль сесть не смог бы.   - Да там вот и все, закончился. Вот прямо… раз, и все, как обрезало, - вздохнул деанонец, - нету больше бене. Так что ты, генерал, рот свой на нашу жилу не разевай!  - Значит, я не ошибся, - вдруг, сам того не ожидая, улыбнулся Армитаж.       Сердитый Фальст с бело-желтыми всклокоченными волосами, вот сейчас,только что видевший, как погибал его дом и его хозяйство, в смертельной опасности, сощурив глаза в щелки, грозно сморщив лоб, негодовал, что Хакс уже присмотрел богатства планеты для разграбления…       Калаб изумительный мир. Который не любит чужаков и всегда защитит своих… Дедж и Риштар с Лукано переглянулись, старый деанонец, вытянув морщинистую длинную шею, спросил: - Это ты сейчас о чем тут? Нам тут никого не надо! Лезут и лезут они… Дом вон мой… - Я так понял, - перебил отца Укош, на желтокожем лице явственно читалась озабоченность, - нам надо загнать свиногрызов к кораблю?        Армитаж кивнул, присев на корточки и, подняв какую то сухую щепку, начертил план: - Тут река поворачивает. Это полуостров, где отмель, он пологий, пухлые побегут прямо, для них препятствий мало. Ускены пусть гонят их прямо на корабль. Свиногрызы его обойдут, или в сторону рванут, но нам важно, чтобы они отвлекли охотников. На сканерах будут видеть ускенов, взбодрятся. Вы их оттяните вот сюда…         Армитаж нарисовал крест, как раз напротив того самого «шалаша» из сплетенных лоз муланита и живой изгороди мясистой чусперы, откуда они с Зозидором наблюдали, как ускены согласованно умертвляли хораксов.  - Теперь по времени…       Дальше группа разделилась. Дедж и Укош на своих ускенах и трое диких, включая недовольно фыркавшего, и отчетливо огрызавшегося черного с рыжими кляксами по шкуре, скрылись в направлении дислокации свиногрызунов, а Хакс, Фальст, двое меолодых деанонцев на своих ускенах и Полосатый с Врединой свернули в сторону реки, по той тропе, которой еще несколько дней назад Хакс вел спидер с платформой, а наглый Зиар отпускал свои колкости.         Хакс постоянно мониторил по интерфейсу наличие противника в одном месте. Дальше по сетке вправо-влево-вверх-вниз охотников не наблюдалось. То есть в радиусе десяти километров. Вполне достаточно для сканера… Значит, эти тут остались ждать. Экипаж? Почему так много? Запасные игроки? Восемнадцать маяков. Ни туда-ни сюда…         Солнце падало с неба за горизонт, запуская вечер, сумерки уже ползли тенями в зарослях, заслоняя скользящие лучи света, когда они достигли места, где река делала поворот, охватывая выступ земли с трех сторон. Лес на полуострове погружался в вечернюю светотень, контрастируя освещенными верхуцшками деревьев и темным подлеском, а запах прибрежных растений и шум реки стали чуствоваться ярче. До базы поселенцев на берегу оставалось с километр.        Точка поворота русла, вот и острый выступ полуострова. Все те же деревья у самой воды, все тот же изрезанный край вершин леса, на еще светлом фоне вечернего неба, тостые бочкообразные стволы бармутовых деревьев с темно-зеленой корой и раскинутыми жестколистными ветвями…         Люди и ускены притаились в зарослях. Свет костра освещал сидящих двоих чужаков, хлебавших что-то приготовленное из мисок, а над очагом болтался большой котел, который облизывали языки пламени.        Армитаж обежал вгзлядом поляну. Интерфейсы пришлых лежали на бревне, где еще два дня назад сидели они со Слайком, там же пластины брони и танглеры. Расслабились…       Темные силуэты, освещенные огнем, отличная мишень!       Риштар и Лукано, неслышно исчезнув в кустах, подобрались ближе… «Арбалет штука хорошая», отметил Хакс, - «если точно в цель». Оба вкушающих ужин завалились на спину, на траву, миски шлепнулись на землю, разбрызгав варево, тоненько звякнули ложки. Все!        Полосатый втянул носом воздух, мотнул головой. Вредина, как ни странно, улеглась на травке и свое мнение не высказывала, пока Хакс и Фальст перетряхивали скарб и экипировку, видимо, остальные тут решили на плэнерэ вечерком посидеть? Посидите, да!  - Теперь у каждого бластеры, у нас огнемет, два интерфйеса и два спидера, - констатировал генерал, пока Фальст показывал сыновьям, как обращаться с бластером, - шансы уравниваются… Правда их восемнадать… было… минус два.        Полосатый внимательно прислушивался к звукам леса. С каждой минутой, как солнце неуклонно приближалось к вершинам, чтобы скатиться куда-то за них, ночные запахи все сильнее прорезались в воздухе. Он чуял чужаков, но пока никто из желающих поесть не корабельной пищи не двигался в сторону костра.        Армитаж ждал. Ждали люди, ждали ускены. Теперь бы эти пришлые не двинули харчеваться…       Сумерки густели, в темнеющем небе вспыхивали звезды… Визг свиногрызов они услышали сразу, и он очень быстро приближался! Фальст завязал на затылке свою косынку, мятую, которую достал из-за пазухи, прикрыв лицо концом платка: - На кой хрен это? И так понятно, что я не ты, - проворчал старик, - мешается все тут… - Потерпите, - отрезал Армитаж, утянув свой платок, чтобы не слетел с лица.         Свой спидер он загнал под крону бармутовых деревьев, где стволы были оплетены лозами муланита, и где тот самый закуток из растений смотрелся как отдельное помещение с оранжево-коричневыми решетчатыми стенами.       До откоса с зарослями и шалашом Слайка они долетели секунд за двадцать, когда визги свиногрызов и рык ускенов был уже слышен громко, заглушая собой остальные звуки.       Фальст развернул спидер, так, что ствол пушки протаранил мясистую живую изгородь чусперы, а Риштар и Лукано с ускенами притались чуть дальше.        Первое, что увидел Армитаж - корабль. Не модуль! Модуль сам по себе, стоял на гальке, впившись посадочными стойками в грунт. А вот полноценный грузовик HHG -42, который очень ратующие за справедливость и равенство чандрилианцы использовали для путешествий к своим многочисленным колониям, давил массой отмель, с выдвинутыми аппарелями.        - А вот и седьмой, - прошептал Армитаж себе под нос, - почему дозорные оповестили только об одном?        «А потому что охотники не идиоты…»- с горечью признал Хакс,- «одну группу высадили чуть раньше, взяли охват больше… И просто ликвидировали дозор. Потому и не успели…»        На отмели между тем происходила суета. Визг и рыки заставили стоящих и бродящих по отмели чужаков, вяло ковырявших носками сапог гальку и обсуждавших, что же тут совсем недавно было, оставить свои занятия ничего неделания.       Чуть в отдалении, на песке, дрались два пилота, каждый с группой поддержки. Пришлось спешно скоординировать свои действия перед лицом того, что все ближе-ближе…         Армитаж видел, как несколько человек тут же надели интерфейсы. Затаил дыхание. Вот сейчас… Они их «увидят»? Нет! Никто не повернул голову, никто! Откос выше отмели, а выходы жилы бене действительно отлично экранировали сенсоры интерфейса. Оставалось поверить, что излучения бене купируют и сканер…        Свиногрызы выскочили из леса, беспрерывно визжа, похрюкивая и очень громко испуская газы. Какофония вселенского испуга была непривычна для не знавших особенностей этих крупных травоядных.        Коричнивые шкуры в сумерках не давали определения габаритам, поэтому казалось, что на охотников катилась некая бесформенная масса орущих и пердящих монстров, с длинными желтыми передними резцами, при приближении выглядевшими основательно угрожающие, а когтистые лапы добавляли впечатления. Плюсом к эффекту шло их шарообразное строение, отчего каждый казался еще больше, чем был на самом деле.        Ускены, привыкшие к поведению своей кормовой базы, успешно загоняли пытавшихся свернуть «не туда» свиногрызов, длинными прыжками и рыком поворачивая пухляшей в нужном направлении.  Хакс отметил, что у ускенов Деджа и Укоша щиты были выключены, а за прыгающей и визжащей массой из свиногрызов рассмотреть, что два всадника зависали сбоку от седел, было проблематично.         В интерфейсы уже никто не смотрел. Лазерные очереди пытались остановить штук пятьдесят голов крупных свингогрызов, и сколько там драпало мелюзги, вообще подсчитать трудно.       Животные падали, еще, еще, но это шарообразное стадо все равно двигалось быстро, забирая к кораблям, несколько человек бросились к аппарелям, остальные , отрезанные от кораблей, бежали к краю отмели, как раз на позицию Армитажа.  - Фальст, как только я дам очередь, быстро отсюда, вдоль откоса, чтобы обойти их…            Мгновения для выстрела еще не настало, а Хакс про себя выругался. Слева, по кромке берега, где деревья спускались к самой воде, метнулись две тени. Дикие.                   Риштар и Лутано сдерживали своих ускенов, которые пытались рвануть за Полосатым и Врединой.         Генерал припал взглядом к прицелу наведения… Темнело быстро. Ох, как быстро… Всех сразу не взять… Только бы Укош увел ускенов… Ну же! Есть!       Два силуэта всадников теперь были видны всем, а щиты на груди ускенов засветились в сумерках, охватывая и седоков.        Возгласы и крики координации охотников, генерал слушать не стал, выдав тем, что на линии огня, короткие очереди лазеров.       Метавшиеся фигуры падали, генерал густо проходил свой сектор обстрела, не давая возможности укрыться. Да и негде им было. Пять… четыре… три… два… один!       Фальст рванул спидер из укрытия, круто заложив вправо, Армитаж еле удержался, уцепившись за пушку, и отчетливо увидел, как в молниеносном прыжке со спины, Вредина задела лапой одного из бегущих пилотов, завалив его на землю, а Полосатый, увернувшись от лазерного выстрела, каким-то невероятным образом прыгнул в сторону, толкнулся, и тут же пролетев несколько метров вообще в противоположном направлении, хвостом с шипами стегнул еще одного, приземляясь уже на свою жертву.       Дальше Армитаж смотреть не стал, да и некогда было.  Лазерные пушки на модуле, носовая на транспортнике…       Желтые и зеленые заряды плазмы с противным свистом полетели к засаде… где уже никого не было. Только вспыхивали, осыпаясь в сумерках огненные искры, кое-где цепляясь за ветви и жадно поджигая листья.   - Давай к транспорту, - крикнул Хакс, вцепившись в поручни.        Старик деанонец в молодости, точно безбашенный пилот был, оно и понятно, других рядом с Зозидором Слайком представить было трудно, да невозможно просто!        Суета и эффект неожиданности, которую навели визжащие свиногрызы, дали пусть краткое, но преимущество. Сильнее всех это самое преимущество использовал тот самый дерзкий ускен-ссыкун черного цвета с рыжими подпалинами по шкуре, потому что его практически не было видно!        На транспортнике включили носовой посадочный прожектор, который бил в глаза и залил площадку перед кораблем слепящим светом, но его охват не касался флангов.        Вот там дикие и продвигались, стремительными прыжками отвлекая на себя оставшихся чужаков. Охотники палили парализаторами и плевали липкие нити из танглеров, но дикие ближе, чем метров на пятнадцать не приближались, издавая страшные рычания, которое заставляло напрягаться чужаков, пытавшихся прорваться к модулю и кораблю, но парни деанонца не давали им этого сделать, отсекая бластерами и вынуждая прятаться среди камней, стабилизаторов и ящиков, выставленных на поверхность.         Там, в недрах грузовика HHG -42 оставалось еще непонятно сколько из экипажа. Одного из пилотов Вредина точно растерзала, кто вторая жертва, Полосатого, Хакс не понял, а вот то, что нельзя дать им взлететь, осознал мгновенно.         Фальст, под огнем лазеров с модуля, лавируя между очередями, словно ускен между стволами деревьев, гонящий шауттов, делал такие резкие повороты по, казалось бы, невозможной траектории, что Хакс невольно восхитился.        Энергомодули, выставленные вроде щитов, пока не приняли ни одного попадания, а их, как рассчитал Армитаж, хватит на три прицельных. Потом все, на поражение.                   Почему охотники не выполняли предписания и стреляли в них, не считаясь с тем, что «цель номер один» может быть убита, генерал не знал. Значит, действовать надо быстрее…        Фальст, при очередном рывке спидера отрывисто бросил: - У тебя секунды три, генерал…        Пушка выстрелила точно под силовые установки модуля, одновременно в ответ три очереди. Две прямо с модуля, одна с грузовика. Лимит защиты лэнда был исчерпан сразу... Энергомодули замигали… Фальст попытался увернуться…          Боковой удар в корпус спидера, Хакс не удержался, вылетев из лэнда, старик дернулся, вцепившись в управление, но инерция оказалсь сильнее, и деанонец, перемахнув через нос лэнда, кувыркнулся недалеко от Хакса, плохо соображая, что произошло, и почему не ударная волна от взорвашегося через секунду сдвоенного «Форала» выкинула его на гальку, за пределы освещенности площадки, а боковой удар в корпус лэнда?       Хакс перекатился за небольшой валун, забрызганный уже высохшей кровью и железами хораксов, успев прижаться к гальке, когда второй взрыв, ионной камеры, откинул спидер к разгоравшемуся на корпусе атмосферного модуля огню.       Все же не точное попадание, с досадой на себя, отметил Армитаж. Рядом совсем…       Ничего, силовые кабели хорошо занялись… А вот грузовик…  - Дедж, уходи! - крикунул Укош откуда-то справа, из-за переплетенных ветвей муланита.       Оттуда пробивались вспышками сквозь листья то желтые, бластерные, то синие лучи парализаторов.       Язык, на котором охотники переговарились, Армитажу был незнаком. Сколько их там? Пятеро. Выдержат ли парни Фальста? Или чужаки со звезд выполнят свое предписание, уничтожить всех поселенцев?       Щиты ускенов деанонцев ослабевали от попаданий, охотники пробивали их целенаправленно, бластерами. Так вот почему они использовали боевой режим! Не давая подойти парням близко, чтобы ускены смогли прыгнуть…        Дикие все так же осторожничали, отвлекая часть охотников, экипаж транспортника не давал поднять голову, чтобы оставшиеся смогли подобраться к аппарели…        Вредины и Полосатого видно не было, а вот того, кто вышвырнул их с Фальстом из спидера за секунду «до»… Армитаж определил, успев заметить, как черная огромная тень скрылась в темноте… Ссыкун черный! В Хаксе вспыхнуло пламя негодования и… тут же погасло.       Этот наглый и задиристый толкнул лэнд за секунду до попадания лазера в генератор и взрыва! Но КАК?       Старик деанонец ползком, вдавливая себя в гальку, споро двигался к кустам поккты, пробившим корнями россыпь небольших валунов.        - Огнемет! - крикнул вслед Фальсту Хакс, прежде, чем перебежать ближе к кораблю и упасть за очредным вымазанным засохшей кровью хораксов камнем.        Интерфейс показывал, что охотники обходят парней деанонца… Будут валить парализаторами ускенов, потом самих братьев, сдернут платки… Увидят, что это НЕ Хакс…       Фальст передвинулся еще, аскетичное тонкокостное тело пласталось по камням, как рыба лунный уст, по дну моря, приближаясь к добыче…       Армитаж понимал, что против пушек транспортника и огня охотников их шансы тают…        И именно в это мгновение отчаянный визг свиногрызов понесся над рекой и лесом… На какие-то доли секунд все, кто был на отмели, были оглушены и этим визгом, и скрежетом когтей пухлых по камням… Рыки ускенов дополняли картину.       Когда в застенчивом свете первых звезд, подмигивающих с неба, мелькнула полосатая шкура, Армитаж все понял. Черный забияка сбивает лэнд, до взрыва. Предчувствие за мгновение ДО? Вредина и Полосатый нагоняют марширующих к себе свиногрызов и гонят их обратно. На приличной скорости! Остальные дикие напрягают охотников, в то время, как ускены деанонцев теряют защиту… Они опять скоординированы?       Фальст вскинул свой арбалет и выстрелил, судя по ругани, попал. Армитаж всматривался в темноту, интерфейс показывал слияние маяков охотников в одной точке… Щиты ускенов погасли…        Бегущая толпа свиногрызов вывалилась на отмель с откоса-подковы, визжа и интенсивно пукая, от стресса. Мелкие свинки орали так, что внутри вибривало, и ринулись точно к транспортнику.        Огонь пушек переместился на свиногрызов, модульные молчали, потому как выстрел Хакса перебил кабеля, а огонь плевался из-под обшивки искрами и языками. Значит, пилоты сейчас вместе со стрелком заняты…         Там, позади, четверо парней Фальста сцепились в рукопашную с охотниками, а оставшиеся чужаки один за другим, перебежками, достигли аппарели… Взлетят? Или будут ждать помощи?        И Армитаж, отследив все движения, по периметру схватки, рассчитав свой бросок и алгоритм действий, решился…        Укош упал рядом, тяжело дыша, на плече расплывалось кровавое пятно, на щеке глубокая ссадина, красновато-белые волосы выбились из под завязки, он сдернул платок, выдохнув и сжав губы, от боли: - Положили они наших ускенов… - Не смертельно, - прошептал Армитаж, не отрывая взгляд от заполняющих отмель пухлых, метавшихся, как припадочные, потому как Полосатый и Вредина рывками вверх-вперед, в стороны, не давали им уйти в лес, прижимая к кораблям, за которыми текла река.         Генерал выжидал момент, когда свиногрызы заслонят своей толпой его от транспортника:  - Полчаса и очухаются… Давай за мной! Огнемет мне!         И Армитаж вот сейчас был точно уверен, что тем, кто там пытается завалить сыновей Фальста, придет конец. Страшный и кровавый. Потому что дикие, сменив свой режим скачков вне зоны досягаемости танглеров и парализаторов, исчезли из поля зрения Хакса…       Ускены были на войне! И никто в этих лесах не мог сравниться с ними в координации действий. Генерал сам был похож на ускена. Он видел, чувствовал, слышал так обостренно, что рациональный сухостой, выдав требуемые расчеты, больше не довлел над чувствами, откуда то из сознания сопоставляя, вычленяя, привычно анализируя и синтезируя всю информацию, не мешая быстро ориентироваться, полагаясь на проснувшиеся в Хаксе инстинкты, так органично встроившиеся в его разум.         Здесь нет места главенству технологий, в этом диком мире, где люди и звери сражаются, как одно целое. Потому что это их дом.         Застонало горькой тоской в сердце… Дом? Все верно… ОНА.. Там, дома… Глаза-Космос... И с каким немым вопросм смотрела тогда, подавая ему блюдо, приготовленное для них со Слайком... Нравится ли? Его Рози, разливающая чай, когда ночь опустилась на Калаб и они, после схватки, вернулись… домой…        То самое, замирание сердца, от предвкушения, что она скажет ему, когда коснется ладонью его щеки, погладив мягкую небритость, смотря в глаза… Ее голос, ее смех, ее губы, ее кожа, как теплое молоко, которое можно пить, собирая губами с ее плеч, груди… Его необыкновенная птичка ксава, которая сказала: «Я выбираю любить… тебя…» И взревел раненый зверь в душе, наполняя Армитажа неведомой силой. Здесь и сейчас, он уничтожит любого, кто посмел прийти сюда, чтобы лишить его ДОМА?        Черный забияка-ускен снова, как сгусток Тьмы, вдруг выметнулся из густой тени на освещенное пространство, шуганув пухлых орущих, наверное уже обезумивших, свиногрызов, освобождая проход к транспортнику…        Армитаж все понял еще до того, как грызуны, толкаясь и налезая друг на друга, отпрянули назад, Черный увернулся от лазерного выстрела, исчезнув в темноте, а генерал уже, пригибаясь, морщась от невыносимой вони пухляшей, проскочил расчищенный проход, Укош не отставал, скользнув за генералом за границу света. До аппарели оставалось с десяток метров…       Позади них, заглушая крики охотников, дикие рычали и рвали чужаков… И тут вспыхнуло небо. Там, над лесом, в той стороне, где горел когда-то транспортник Сопротивленцев, а они с Роуз лежали в жухлых, пахнущих прелым листьях, и он не давал ей поднять голову, прижимая к земле…        Только теперь полыхало высоко… так высоко, что Укош непроизвольно вскрикнул: - Что это? - в его зрачках отражались сполохи вспышек, на потемневшем звездном небе…         Генерал кинул взгляд на интерфейс и все понял: - Этого не может быть…- прошептал изумленный Хакс, что-то шевельнулось в душе, кольнув сознание... "Этого не может быть!"- не поверил предчувствию генерал, но крохотная, родившаяся только-что надежда, затрепыхала крылышками в сердце...       Сканер был отключен. Темный экран интерфейса казался мертвым квадратом, мешавшим теперь смотреть глазам.  - Они нас не видят! - крикнул Армитаж в темноту, в надежде, что Фальст его услышит, если живой, - на орбите рванул их корабль носитель!  - Отвлеки их, - сказал генерал старшему из братьев, кивнув на рампу,- пока они пытаются узнать, что произошло, но простреливают вход, ждут своих… Не дождутся уже, если только не запросили помощь…        Каким-то шестым чувством понимал, что они взлетят… Поэтому, перебегая между выгруженными ящиками, вблизи оказавшимися зооконтейнерами для перевозки животных, Хакс двинулся к грузовой аппарели, автоматически воспроизводя из памяти план HHG-42…        Шлюзовая камера, что там? Нет, трюм… Дальше, коридор к двигателям… Нет… туда не соваться, бесполезно, направо… Нет! Есть! Главная топливная магистраль!         Краем глаза Хакс видел вспышки лазеров, от Укоша к рампе, от рампы к деанонцу. Через секунду очередей в направлении корабля прибавилось… Значит, парни Фальста уже тут… Визг свиногрызунов стал стихать… И Армитаж, перемахнув через обводной поручень, сразу же нажал активатор запуска огнемета…       Конусообразная струя пламени, от смешивания топлива, воздуха и нагревательного компонента ударила вглубь грузового коридора, облизав железную обшивку, а генерал рванулся следом, тут же свернув в боковой кормовой отсек, мысленно держа план корабля.       Он уже понимал, что дрожащий пол под ногами, ровное гудение по корпусу, это предполетный прогрев. Минута? Меньше! У него меньше минуты! И в кабине сенсоры покажут, что в топливном отсеке кто-то есть…         Он успел распахнуть лючок, плавя пламенем топливную магистраль, занялись кабели рядом, едкий дым мгновенно напаполнял отсек…       Армитаж все давил и давил на активатор, пока струя огня не иссякла, а вспыхнувшее топливо не рванулось наружу, едва не попалив генерала. Хакс бросился обратно, к выходу, срывая свой платок, закашлявшись. Вот и поворот на аппарель, свежий воздух, темнота опускавшейся ночи…       Только чужаки оказались быстрее… Армитаж успел увернуться от синих радиальных лучей парализатора, выстрелив в ответ, с досадой подмечая, что обойма почти иссякла… Индикатор мигал красным.  - Грум! - заорал в комлинк кто-то из охотников, - взлетай, генерал на борту!         Раненый зверь внутри Хакса страшно завыл, от отчаяния и боли, но скопившаяся ярость заглушила мгновения обреченности, нахлынув, как приливная волна в океанах Ганлика, несущаяся на берег, набирая силу…        "Арми", - тихо позвала его Тико в памяти, и в ее глазах... беспредельность звезд Космоса… «Это правда, что у крайт-дракона внутри сокровища?… Я хочу забрать их…», «Только не отпускай мою руку…»        Этот миг между ними, глаза в глаза, новорожденный их мир, отражением, эхом в друг друге… Однажды... Через много-много лет, он обязательно признается ей...  «Их трое…»,- Армитаж на мгновение прикрыл глаза, унимая бешено скакавшее сердце и выпуская свой рациональный сухостой. Воевать.        В сознании тут же понеслись цифры, складываясь в варианты конечного решения задачи… Расстояние до аппарели, время, когда огонь дойдет до топливных баков, объем топлива, берем по максимуму, разлет оболомков… ударная волна… направление… Их трое, и ему не двадцать пять, как тогда, на Джиаке… И это не шорианцы, это профессиональные убийцы… Есть сомнения, Армитаж? Через минуту и сорок восемь секунд и тебе, и этим охотникам будет уже все равно…       Генерал выхватил оба кинжала, один из-за пояса, второй из сапога, один жесткий хват прямой, второй обратный. Будь готов, генерал, получить несколько порезов, это неизбежно. Чем ближе дистанция, тем опаснее, но другого варианта нет. В упор парализатор в ход пускать не станут. Ты им нужен живой… Они будут сконцентрированы на прямом хвате, в лоб…       Первый… Длинный родианец, любовь к насилию у них в крови, надеется на силу и наверняка уверен, что выстрелит парализатором первым… Броня по левой стороне ослаблена на одно крепление, значит, стык с шеей неполный… Твой удар именно туда! Погоди, Армитаж...       Створы в отсек… прямо за родианцем! Створы…       Армитаж тут же мысленно воспроизвел активатор управляющей панели… Расстояние… Второй, катар с пегой шерстью… Сложно… Очень сложно… Траектория движения должна быть такова, чтобы третий, с каштановыми волосами и глазами мертвого драагакса, выпученными и стылыми, обязательно выстрелил, его бластер точно наведен на то место, откуда Армитаж должен выйти… Но он не выйдет…       «Только ты… помоги мне»… - прошептала его дикая птичка ксава в памяти…        "Минута и двадцать две секунды…", - невозмутимо объявил рациональный сухостой, включив таймер в сознании генерала.       Армитаж отступил на шаг, толкнулся и упал на гладкие плиты керамистали, которыми был выложен основной коридор корабля, скользя вправо, ногой ударил по активаторной панели, перекатился в угол, парализующий луч прошел левее, створы отсека зашипели и открываясь, гудящая волна пламени рванулась наружу, опалив родианца.        Армитаж успел вскочить и прыгнуть в промежкутке следующего вала так близко к косматому катару, как смог, ухватив того за набедренный обвяз и дернув на себя. Тут же получил основательный удар по корпусу и по левой левой руке с прямым хватом. Нож не выпустил, но руку словно чувствовать перестать на несколько секунд.       Родианец орал, сбивая с себя пламя, каштановый жал на пуск парализатора, но тот еще не перезарядился, выплевывая только слабые подобия волн, еле видимых. Катар навалился на Армитажа, выкручивая руку с ножом и рыча, генерал подавил крик боли и ударил жестко и коротко катара вторым ножом в подмышечную область, там, где у него было меньше всего шерсти, между краем жилетки и наплечником, второй мгновенный удар, вложил сильнее, как смог, в шею. Хлынувшая теплая кровь чуть не испортила все, заливая лицо генерала. Здоровенный охотник навалился всем корпусом, а каштановый, пнув подпаленного родианца и выхватив нож, бросился сверху…        Генерал скорее чувствовал, чем видел, развернув левую кисть с прямым хватом, почти невидимую из-за шерсти катара… Увернулся… Укол в плечо, достал-таки пучеглазый!        Хакс рванулся по полу в другую сторону, пытаясь скинуть хрипящего охотника, еще укол, вскользь, достал и второй раз этот, со стылыми глазами. Рубашка неприятно липла к телу, из порезов прилично кровило, будет здорово ослаблять…       Каштановый сам отпихнул истекающего кровью катара… Армитаж не вскакивал, понимал, что нарвется, бросок перекатом в сторону апарели…       Родианец хлопнул по активатору, сирена уже выла так, что уши закладывало… Створы еле-еле ползли друг к другу, видимо где-то огонь повредил воздухораспределитель пневмоузла.       Секунда… Они смотрели друг другу в глаза. Каштановый и Хакс… Родианец, полулежа, вытянул дрожащую, обезкоженную ожогом, руку, фасеточные глаза покрылись какой-то мутью, он морщил морду, опаленная щетина на голове еще дымила, смешиваясь с теми вонючими феромонами, которые родианцы выделяли в момент опасности... И, все же, нажал на пуск парализатора, индикатор которого показывал самый мощный режим...       - Мурглак! - заорал Каштановый родианцу, делая шаг к Армитажу, - он и так ранен, вырубишь на полную, кто откачивать будет?        «Сорок три секунды», - подсказал рациональный сухостой.        Армитаж взгляд не отводил, читая в стылых выпученных глазах каштанового его намерения. Уверен в себе, настолько уверен, что кривая усмешка превосходства говорила сама за себя, а там, в центре радужки - мертвый вакуум, вот сейчас…        Первый замах, широкий, открытый… Его рабочая сторона - левая! «Шаг вперед правой, уйти с линии атаки…»       Генерал резко выкинул правую руку и парировал этот удар. Резкий, звонкий, отрывистый звук соприкосновения двух клинков… Армитажу казалось, что он давил на вооруженную руку Каштанового целую вечность… Второй рукой тот выхватил из ножен вибронож…       «Не в силе мышц дело, парни», - сказал лысый инструктор Веанар, один из командиров спецподразделения Имперского флота, в памяти генерала, - «надо ж знать, куда нажать…»       Армитаж знал, что стало неожиданностью для Каштанового, потому что этими приемами владели немногие, предпочитая просто кровавый прямой бой, без всяких хитростей… Откуда этот рыжий бешеный йомет знает приемы аффанцев?       Два ножа одновременно вылетели из рук, а вибронож Каштанового уже летел сверху, в ключицу Хакса…       Короткие и стремительные удары Армитажа: корпус, справа, где броня соединена кожаными пластинами, чуть ниже, пояс и край брони…        Каштановый еще не сообразил, разворачиваясь и пытаясь резким ударом по кисти генерала лишить того оружия… И тут все, что Армитаж знал и умел, сконцентрировалось в одной точке.        Охотник видел, взгляд генерала отразил его намерения. Словно золото сверкнуло в темной зелени дикого леса…       Каштановый уклонился, болевой прием на кисть правой руки генерала, усмешка победителя… Такую боль разве возможно вытерпеть? Возможно… если твоя воля привычно блокирует эту боль, ведя к цели…       Удар от корпуса, почти без замаха, почти невидимый, колющий, в основание затылка…        Охотник застыл на мгновение, вибронож противно гудел, в унисон с ревущей сиреной по кораблю. И в стылом взгляде профессионального убийцы мельнуло и погасло удивление, а кривая жесткая ухмылка так навсегда и застыла на сероватом длинном лице.       «Ретансианец…», - столь же мгновенно мелькнуло и погасло в памяти Хакса, краем глаз отметившего, что родианец ползет к выходу, таща обожженое рептилоидное тело.        Сгоревшая вместе с одеждой чешуя обнажила красно-белесые мышцы, сочившиеся сукровицей, а оставшаяся на корпусе броня впивалась в эту сплошную открытую рану, при каждом движении.         Армитаж с размаха вогнал нож прямым ударом в шею родианца, перескочив через дергающееся и хрипящее тело, навстречу свежести ночи и черному изрезанному силуэту вершин деревьев, на фоне звездного неба Калаба…       «Двадцать две секунды»… До первых зарослей пятнадцать метров, еще пять метров и там бочкообразные, крепкие, как дюрасталь, стволы бармутовых деревьев.        Он чувствовал эту разливающуюся боль, перехватывающую дыхание, но несся по аппарели:       - Уходите в лес! Все уходите, быстрее!       Языки пламени уже жадно покусывали обшивку корпуса HHG-42, вырываясь наружу. В свете мигавшего, и следом погасшего носового посадочного прожектора мелькнули две тени, уносясь над землей в темноту неба.       Экипаж не стал ждать окончания жизни своего корабля, сматываясь на аэроспидерах. Стрела арбалета кого-то из деанонцев впилась в одного из седоков спидера, достав того уже за пределами светового круга. Тело чужака свалилось вниз, с глухим стуком, на гальку отмели…       В другом направлении, к лагерю поселенцев, где валялись два трупа охотников, бежали, вкладывая в побег все силы, остатки экипажа десантного модуля и двое охотников, видимо те, кто должен был принимать усыпленных ускенов и грузить на транспортник.       Армитажу казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а его частые натужные удары слышны за километры. Он продирался сквозь заросли, не обращая внимания на впивавшиеся и дерущие кожу колючки, хлеставшие ветки, и все больший смутный шум в ушах. Потеря крови заставляла сердце качать кровь быстрее, пытаясь компенсировать эту потерю, но кислорода все равно не хватало…       Генерал протиснулся между бочкообразных стволов бармутовых деревьев, точно лез в какую-то расщелину, упал на землю, упершись головой в оголенные корни…                    «Секунда», - доложился прагматичный сухостой.        Армитаж прикрыл веки, вдыхая всей грудью запах земли, травы, словно пытался из самого воздуха забрать силу этой планеты, но только звездный салют в глазах его маленькой птички Тико, смотревшей в памяти счастьем его женщины, в эту самую секунду «до» влил в его кровь какую-то невероятную дозу боевого стимулятора. Доктор Юдрег наверняка бы был озадачен…       А дальше оглушающий по силе грохот взрыва, заставивший генерала открыть рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки, ударная волна, хлестнувшая по лесу, более мелкие взрывы, один за другим, скрежет металла, срезанные разлетающимися обломками верхушки деревьев где-то за спиной Хакса, звук ломающихся и падающих сквозь заросли ветви, оживший сотнями возмущенных криков, писков и рычаний, ночной лес…         Он опять лежит на траве, вжимаясь в землю и жухлые листья, пережидая очередной взрыв очередного корабля… Начало и окончание его путешествия по Калабу? Нет, Армитаж, это просто маяки, отметившие пройденный твой маршрут. Из точки аурек в точку беш. А впереди еще сотни таких маяков, потому что именно здесь изменился твой мир и ты сам. И именно тут вдруг соединилось твое прошлое и твое будущее, оставив тебя в настоящем…         Звуки взрывов стихали, уже не летело в стороны смертоносных кусков корпуса транспортника, а Армитаж все так же вжимался в землю, прокручивая свой бой… Он должен был погибнуть, по всем раскладам. Их трое. А ему не двадцать пять, а тридцать четыре. И он не отрабатывал приемы до изнеможения, как Рен в своем спортзале…  - Генера-а-ал! - орал зычно Фальст, перекрывая даже рык ускенов, - ты живой или нет? Выходиии! Тут твой ссыкун приволок чей-то труп, показать, какой он крутой… Даск шуттинг, выходи-и-и, говорю! Только попробуй тут сдохнуть мне!        Рубашка прилипла к телу, залепив порезы от ножа, а подсыхающая кровь кудлатого катара стала липкой на ладонях Хакса, все еще сжимавшего свои ножи, окровавленные лезвия которых зарылись вместе с руками генерала в листья. Этими лезвиями Армитаж и уперся в землю, помогая себе встать…        Позади раздалось шуршание, генерал резко обернулся… Четыре оранжевых глаза сквозь листву в упор смотрели на человека. - Это ты… - облегченно выдохнул Армитаж, - хорошо, что жив…        И стал выбираться к отмели, идя на свет огромного костра, пожирающего останки транспортника. Правее, почти не создавая никакого шума, двигался Полосатый, и генерал был спокоен. Значит, поблизости никакой опасности нет.        То, что младший из деанонцев лежал на расстеленном пончо, Хакс увидел сразу. Дедж. И снова сжало сердце, как тогда, на поле, где Зозидор стоял над погибшим Аннаром, Унна гладила застывшее лицо мужа, а ее ускенша, положив голову на своего мертвого ускена, беззвучно плакала вместе с женщиной. - Чего встал? - грубо спросил старик Фальст, перевязывая Риштара.        Судя по белевшим знакомым холстам на парнях и разложенных сумок из седел, где каждый поселенец возил с собой необходимый набор медицины в походах и на охоте, вредина Фальст, сам с впечатляющей глубокой царапиной на желтокожем морщинистом лице от вскользь доставшего его кинжала, целых тут не было.  -Деджа надо к Оди. Помрет он… так, - совсем другим тоном, удрученно и с долей отчаяния сказал Фальст, - прожгли его… аж в трех местах.         Хакс подошел ближе, склонившись к парню. Два ранения так себе, а вот то, что в районе правого легкого…         Риштар, Укош и Лукано с надеждой смотрели на Армитажа. Старый ворчун деанонец свел седые брови к переносице: - Сел вот сюда… В кровищи весь, как моего пацана повезешь? Сам еще рухнешь…                  Армитаж не стал спорить, молча снимая рубашку, осматривая отмель. Модуль взрывом покорежило и откинуло к подкове откоса, транспортник горел, дикие ускены расположились поодаль, вылизывая себя, у кустов чусперы бесформенным мешком лежало чье-то тело, выделяясь на фоне расстреляных тушек свиногрызв, и совсем на границе освещенного пламенем пространства, отчетливо виднелся труп еще одного чужака. - Долго ты там… разбирался, - ворчал старик, намазывая вонючей зеленой мазью порезы Хакса, - Риштар вон одного упел свалить с аэро-то. Полетели они куда? К своим другим "десантникам". Раз матку ихнюю взорвало на орбите, теперь куда подадутся, как думаешь? - Думаю, у них в космопорте еще транспорты есть, как прикрытие, вот туда…        Дедж застонал, тут же из чусперы высунулась морда ускена, смотревшего на парня четырьмя ярко-желтыми глазами, и в этих глазах явственно читалось… страдание? Ускен Деджа… - Очухались ваши? - спросил Армитаж буднично, смотря на диких.         Не ушли! Остались.  - Не все,- ответил Лукано, поморщившись от движения, но склонился к брату, положив ему руку на грудь. - Тут, я тебе скажу, здорово дикие их помотали, обоймы эти скуги пришлые на парализатор тратили, не жалея… Кому слабже попало, тот и очухался. Дедж вот…,- старик судорожно вздохнул, точно всхлипнул.  -Ускен Деджа меня послушает?-спросилХакс,-пешком до спидера идти…Быстрее надо… -Я сяду, - сказал Риштар. - Сядет он,- как всегда угрюмо-ворчливо начал Фальст, но замер, держа в руках конец лоскута, которым обматывал Хакса, потом перевел взгляд на генерала и охрипшим от волнения голосом сказал: - У меня, видно, контузия какая от взрыва этого…       Армитаж хотел вскочить и броситься на этот звук, далекий… Вой двигателей истребителей TIE Хакс бы узнал из тысячи далеких звуков!  - Не-е-ет, - помотал головой Хакс, ощущая, как катится по его сознанию радость, ликующая , звенящая радость! - это не контузия, Фальст... Я не знаю, что там происходит, комлинк слетел после того, как Черный толкнул спидер, но очень хочу узнать… - Генерал… это … твои? - Фальст смотрел в черное небо, туда, где поселок, а Армитаж заметил, как дрожали его руки…       Хакс закрыл глаза, медленно кружась двинулся реальный мир, но он кивнул. Утвердительно. - Риштар, - уже жестко приказал Хакс, - едем к спидеру!        Деджа генерал держал так же, как когда-то Роуз, прижав к себе, парню было нелегко, но сознания он не терял, с трудом приподнимая веки, смотрел на Хакса, силился что-то сказать… - Молчи, - прошипел Хакс, упираясь ногами в обводку седла, когда ускен Деджа взлетел на подковистый откос, и перемахнул через заросли.        Еще три разорванных тела чужаков мелькнули черными тенями на земле в свете звезд. Вот тут их дикие и догнали…        Хакс не обращал внимания ни на тянущую боль от ранений, ни на окружавший его лес, не прислушивался, не осторожничал, выдавливая из лэнда все возможное, включив фонари, лавировал между деревьев… Он не звал диких ускенов, просто посмотрел в их сторону, подумав: «И что теперь? Уйдете обратно или… пойдете с нами, к людям?»             Когда привязывали Деджа к сидению спидера, Хакс с тоской оглянулся. Никто из диких не двинулся за ним…

***

      Зиар увидел их, как только лэнды появились из леса. Три грузовых, открыто двигались по полю! То, что вокруг лэндов слабо отсвечивало, Зиар пропустил, кинулся к пушке, пытаясь, как учил Эрк, успокоить свои эмоции. Тут же, как на охоте, будешь дергаться, ни в кого не попадешь! Боковым зрением заметил движение в поселке.       Отсюда, с вершины, центральная дорога была видна, местами заслоняемая растениями. И по этой дороге двигались чужаки! Но как? А где же… все?         Парень заметался, не зная, куда направить огонь. Лэнды продвигались ближе к скале… Если уйдут на тропу, шарнир на стойке, вдолбленной в камень, не выкрутит такой угол…        Зиар еще оглянулся, его ускен Нито уже не валялся, а стоял, вытянув шею и подняв шипы, бил хвостом, смотря на другой конец плоской вершины… Но никого не было.        Корабельная пушка, это не бластер, Эрк Х,Арман приучал молодых поселенцев не страшиться оружия, только стрелять они не стреляли, потому что энергии это чудище жрало немеряно, начиная с высокоэнергетического газа для стрельбы концентрированными зарядами энергии, блоков питания ионизированных криогенных ячеек и заканчивая питанием сердечника с охлаждающей жидкостью. Толстые кабели уложили в продолбленные каналы и засыпали камнями. И кабели спускались к электростанции… Там сейчас Бевик, который с детства с отцом копался на станции, теперь смотрел за приборами и переключал мощность на пушки Зиара и Энса. На сколько хватит этой мощности, Зиар не думал, наводя прицел на лэнды…                               Рассредоточились… Может и к лучшему… Выстрел бластерной пушки, это, конечно, не лазер, человека в пепел не превратит, но, как говорил Эрк, именно по наземным целям и атмосферным…        Зиар выдохнул, сжал-разжал веки, успокаивая глаза… Первые три очереди- мимо, четвертая ударила в лэнд, но рассыпалась огненными брызгами, не пробив защиту.  Зиар закусил от досады губу, смахнул локоны со лба, припав к прицелу… Так не пойдет… Всех не взять! «Перегрузить щит - дело не хитрое», - зазвучал в его сознании голос Эрка. Перегрузить… Надо бить в один и тот же лэнд! А там их человек по десять сидит…        И теперь бластерные заряды упорно долбили в тот, самый крайний к скале. Лэнд менял траекторию, но Зиар привык выцеливать и более стремительно двигающиеся цели… Злился, что энергощит охотников никак не желал гаснуть. Поэтому, когда это свечение пропало, от восторга чуть не заорал, только воскликнул: - Смотри, Нито! Теперь им конец!- и нажал активатор выстрела.       Очередь полетела в выпрыгивающих из машины охотников… И тут Зиар застыл, поднимая взгляд… Этот звук… Как там, на поле! Это опять корабль? Прямо сюда? Обдало ледяным холодом, и сразу точно кто тонкой струйкой по позвоночнику полил кипяток. Холод-жар…       Из-за вершин деревьев вынырнул корабль, похожий на гигантсую черную птицу…  - Ладно, - процедил Зиар, - подумаешь…, - переводя ствол пушки и наведение на эту страшную огромную «птицу», - сейчас получите, драндуны вонючие…       Зиар не сомневался в себе, жизнь в лесах приучила с детства, слушать себя. Сейчас вот этот хищный корабль чужаков - его цель. И он заставил себя усмирить и волнение, и скакавшее галопом сердце, наводя прицел точно по кок-питу…        Позади издал боевой рык Нито, предупреждаяя об опасности… Зиар медленно выдыхал, хищный корабль уже почти над полем…       Потом развернуть пушку и с ходу ударить по тому, что там приближается со спины… Он жал и жал на активатор, но выстрела не происходило. Индикатор топливных смесей погас, оружие было мертво…       А чужой корабль вдруг стал расстреливать охотников, поливая огнем тяжелых лазерных пушек, зависнув над скошенным полем.        Зиар не мог поверить своим глазам, видя, как за какие-то секунды падают пришедшие убивать их бандиты, разлетаются от взрывов лэнды, занимается сухая стерня фарина, и огонь бежит веселой волной, а дым накрывает белесой пеленой и поле, и трупы охотников…        Нито, откуда-то издалека подал голос, страшным рыком… Зиар вскочил и бросился к другому краю вершины, где начиналась тропа вниз, на ходу снимая свой лук и вставляя тяжелую стрелу, с которыми поселенцы ходили на хораксов.        Добежал только до сложенного из больших камней основания сигнальной башни, как совершенно из воздуха, как ему показалось, прорисовалась высокая массивная фигура, тут же выстрелив в парня из бластера.       Зиар отпрыгнул за камни, с досадой укоряя себя за невнимательность. Ведь генерал же предупреждал! Нито предупреждал! Нито! Отчаянная злость рванулась в душе, Зиар метнулся к противоположному углу основания башни… Охотник был метрах в двадцати… Был! И он двигался убить его… Сколько за эти секунды?        То, что с детства их приучали слушать и слышать, развивало умение мгновенно реагировать на то, что в лесах Калаба могло настичь стремительно и неожиданно. Именно поэтому Зиар среагировал быстрее, чем охотник, здоровенный дредан, с традиционными отростками, напоминающие копья на массивной голове, практически без шеи, толстой зеленой кожей, смотревший красными глазами, и с усмешкой белоснежных острых зубов.        Рептилоид, с оголенными ручищами, покрытыми блеклыми татуировками, множеством браслетов на запястьях и ожерельями из чьих то зубов на нагруднике брони, отключив генератор невидимости, преодолел расстояние до башни легко. Так же легко забрался на основание и вошел в азарт, от столь легкой добычи. Дредан был даже несколько разочарован, что этот пацан не вооружен… Допотопный лук он в расчет не брал. Его броня выдерживала выстрел бластера! А природная чувствительность позволяла уворачиваться и от более серьезного оружия.       Гул двигателей корабля он слышал, но был уверен, что это прибыли транспорты, для кошек, поэтому, с высоты камней кинул взгляд на поле и на секунду замер. Потому что звук двигателей и агрессивный дизайн военного звездолета спутать с транспортом мог только тупой боглик! А тупым богликом дредан никогда не был!        Этот паршивый пацан… Интерфейс показывавл, что «дичь» двинулась в тот угол… Надо закончить с ним поскорее и выяснить, кто такие эти чужаки и что им надо? Может, Давел решил переиграть условия и послал еще одну команду?        Дредан неслышно обошел обозначенную пеплом и остатками сгоревших бревен чашу для сигнального костра, фиксируя точку на дисплее… Осталась только внезапость и выстрел в цель. Сверху. У аборигена нет шансов, потому что ни видеть, ни слышать охотника этот сопливый пегглик не мог!         Зиар его не видел, чувствовал! Как в зарослях пурпурного сагновика, через которые поселенцы проезжали к соляным озерам, каждый чувствовал гибких карлоксов, невидимых, но готовых напасть в любую секунду, впиваясь своими пятью игольчатыми ртами в тела и жаля ядом в иглах хвостов. Именно там и формиловалось это особое чувство - ощущение хищника, чтобы успеть уклониться и нанести смертельный удар.        Зиар перевернулся на спину, положив лук рядом и отстегнул свой арбалет, с полной вставленной обоймой дротиков, пропитанных ядом этих самых карлоксов.       Дредан точно знал, где его «дичь», поэтому стремительно возник прямо над Зиаром и выстрелил несколько раз, не целясь.       Доля секунды, но Зиар среагировал, уклоняясь, выпуская в охотника один дротик за другим… Огромная туша чужака падала сверху уже мертвой, яд парализовыввал мгновенно, останавливая сердце, а Зиар, откатываясь к камням, только почувствовал, как обжигает бок, плечо и предплечье правой руки разрастающаяся, словно лесной пожар, нестерпимая жгущая боль… Подполз к трупу, всматриваясь в оскаленную белозубую пасть и погасшие кровавые глаза, вырывая бластер. Нито! - Нито! -закричал Зиар, пытаясь встать, согнувшись, медленно пошел к спуску на тропу, жмуря глаза, в которых каждый камешек теперь двоился, а сгустившиеся сумерки стирали контуры…       Упал на краю плато, дыша натужно, и перевел взгляд туда, где высоко в небе, в стороне холмов драндунов, вспыхивало яркими сполохами темнеющее небо. «Что то происходит… непонятное…» подумал Зиар, закрывая глаза…        Зиар не видел зависший над обрывистым склоном спидер чужаков, а там, у самого начала тропы, в кустах пушистого пвейса неподвижно лежал его ускен, так и не выпустив из пасти разодранного клыками второго из чистильщиков. Не помогли им их маскировочные устройства. Зрение ускенов оказалось чувствительнее любых антимаскировойчных датчиков.       Эта пара ликвидаторов решила взять «товар» с ходу, пробив ослабленный щит тяжелым бластером, но не рассчитали расстояние. Нито прыгнул, зацепив одного из охотников, который пытался увернуться, не знавший способность этих кошек менять направление в прыжке, руля хвостом, за что и поплатился.        Дредан, не дрогнув, пристрелил уксена очередью, прожигая серебристую шкуру, на своего напарника уже не тратился. Нито сломал ему шею сразу, сомкнув челюсти и умирая.

***

      В сумерках, светящиеся зеленым огнем очереди бластерной пушки, уносившиеся вниз,с вершины горы, пытаясь достать три лэнда у ее подножия, были отчетливо видны из кабины «Ипсилона».       Рены и майор Стридан, стоявшие за спинками кресел пилотов и всматривающиеся в проносившуюся под ними зеленую бесконечность леса, эти узнаваемые вспышки плазмы увидели сразу. -Пушка корабельная, - тихо указал барон. - А эти вонючие барвы, которых гоняют по полю, похоже, и есть те, кого Арканианец нанял нашего Хакса умотать танглерами и доставить? - Ап,лек отвел взгляд и кивнул в зеленую темноту справа, - а вот там тоже… Бластеры!        Лейтенант Тавсон, удерживая корабль на репульсорах, перевел вторую систему рельпусор для зависания над поверхностью, отметил, что бластерный огонь справа рассредоточен вдоль одной линии… -Джоб, - запросто обратился к командиру корабля майор, - команду своему оператору на лазерах, чтобы он быстренько утилизировал этот сброд, и двигай к вершине, надо бы спросить стрелка, где наш генерал…  - Это Брастер, - сказал комлинк майора, - выпустили клыки, поймали пакет, но бандита разнесли в космическую пыль. Скорлупка с какашкой присела недалеко от вас. У кого то пригорело выхлопное отверстие…- Брастер рассмеялся, - что дальше? - У этих первкийских навозных верблюдов, судя по всему, есть тут сидящие маноки, - ответил Стридан. - И не один! Найдите их и тоже - в пыль. И осмотритесь. Сдается мне, не все, что мы видим, конечная.         Пушка на вершине замолчала, Рены переглянулись, заметив желтые разряды бластера на вершине и разгоравшийся огонь в грубо сложенном из речных камней и обитом по периметру обшивкой из металла, здании у водопада: - Что-то их многовато сюда набилось… Охотников-то…- Траджен почесал русую бровь, всматриваясь в вспышки бластеров за густой зеленью: - Тавсон, - сказал Траджен, - сначала нас подкиньте чуть выше, где там девочки Арканианца резвятся, и валите на вершину, может кто живой остался… - Здесь я командую! - резко сказал Стридан, - здесь уже компетенция профессионалов! - Да командуй, - хохотнул Ап,лек, - мы разве против?        Викрул, фиксируя шлем, показал спецназам общепринятый жест группы в разведке или на спецоперации «нам туда», артистично ткнув пальцем в активатор поля невидимости на поясе, и сбежал вслед за Традженом и Ап,леком по рампе в наступивший вечер планеты Калаб. - Акк-псы, - незлобно процедил Стридан, дернув головой, - им все похрен, кроме себя и своих задач.        «Ипсилон» поднялся чуть выше и через несколько секунд, выпустив четыре опорные стойки, плотно присел на вершине скалы.  - Он жив! - доложил один из спецназов, проведя личным медсканером по телу Зиара.  - Давай его на корабль, - ответил Стридан, толкнув носком сапога мертвую тушу дредана, - дротиками завалил… прямо в харю! Молодец, пацан…        Зависший спидер охотников обнаружили чуть дальше, мертвого ускена и изуродованный труп второго охотника - в кустах. - Зверюга-а-а - протянул спецназ, восхищенно. - Значит, эти зверюги и эти, что в примитиве, аборигены, против кого Арканианец собрал лучших ублюдков из гильдии? - усмехнулся барон, презрительно скривив красивые губы, глядя на разодранного ликвидотора, чья голова висела на тонкой ниточке сухожилия, а окровавленный рот застыл в гримасе.  - АВН минус… - усмехнулся спецназ, смотря на рампу корабля, по которой внесли на шаттл Зиара.        Привыкшие к виду бластерных ранений, солдаты были спокойны, маленький медотсек на командирском шаттле, прямо за каютами экипажа, наверняка был укомплектован гораздо лучше, чем мобильный модуль полевого госпиталя.        Стридан приник к окуляру, опускавшаяся ночь не имела значения, внимательно отслеживая все, что было внизу.        Акк-псы, то есть Рены, как всегда, действовали нагло и совершенно непонятно, как им удавалось после такой наглости оставаться в живых.        Судя по всему, посланцы Арканианца имели четкие установки, иначе объяснить, почему они с упорством вступали в ближний бой, а не использовали боевой режим бластеров, не представлялось возможным.       На дороге, ведущей к поселку, подозрительно гладкой (тут Стридан пожал плечами) тут и там лежали тела таких же гигантских кошек, поразительно похожих на нексу, как и тот, что они видели только что.  - Семеро або против двенадцати вастоидов Арканианца… Интересно, где остальные…- изучающе сказал барон, - но у всех або скрыты лица! То есть они полностью скрыты… Как в шлемах. Почему?  - Чтобы труднее установить личность, - машинально ответил спецназ. - Пра-а-авильно, - согласился Стридан, - а зачем им скрывать свои личности? Кому они успели так напакостить, чтобы скрываться?  - Там Хакс, вероятно, -отозвался второй солдат, - они его прячут. Пока узнают, кого-то уже завалят, но, скорее всего, завалят их… - Логично,- майор дождался, когда вернулись его бойцы, относившие раненого парня на корабль,- значит так, Рены щас там покрошат АВН, в чем я не сомневаюсь, а мы разделимся и двинем во-о-н туда, - барон указал направление, там одиночный кто-то огрызается, упрямый, как ронто в гоне. А ты, капитан, к тому корпусу от корвета, почти скрытому лианами. Там вастоиды Арканианца пытаются откусить больше, чем могут прожевать, пытаясь разрезать входной люк и долбя транспаристил… В этом корпусе точно кто-то есть, раз они туда лезут…       Далекий гул заставил и майора, и его бойцов, и экипаж "Ипсилона" моментально собраться и определить источник. - На юго-запад, двенадцать километров, - доложился лейтенант Тавсон, считав показания своих сенсорных массивов, эквивалент... - Джоб, - перебил его майор Стридан, - это уже никому не интересные цифры, напряги Брастера, чтоб глянули, что там, и выясни, наконец, где эти гребаные патрульные на своих корытах из космопорта?       Через секунду черная броня спецназов слилась с темными тенями ночного леса…

***

      Энс успел выстрелить всего два раза. Не попал. Примеривался еще, но тут слева, из зарослей, на берегу, вдруг плюнуло вспышкой… Энс отпрыгнул мгновенно, группируясь и падая в гущу толстых стеблей маршвида, продавливая их, и погружаясь в воду, в ушах давило так, как будто хоракс пытался внутри разорвать все, а спину словно пронзили десятком стрел… Перехватило дыхание от боли… Энс вынырнул у самых корней маршвида, нащупав сапогами дно…       Покореженная пушка дымила, вокруг, на траве, кустах плясали огоньки пламени, гасли. Выстрел из гранотомета уничтожил пушку, спину посекло осколками, по касательной, Энс успел на долю секунды раньше, чем граната убила бы его…              Сумка с мазями и бинтами лежала рядом с оружием. Ничего не осталось, кроме перемешанных с околками склянок смесями Оди и клочков догорающей кожи.       План, что пушка Энса проредит бандитов основательно, не сработал. После атаки чисратов, потреяв еще двоих от удачных выстрелов поселенцев, охотники рассредоточились, следуя за целями.       Ускены не давали возможности вести прицельную стрельбу, постоянно передвигаясь рваными прыжками посреди запутанного лесного лабиринта из деревьев, лиан, кустов, поваленных ураганами стволов и зарослей папоротника, но двигались к началу дороги, выводя чужаков под огонь пушки Энса.         Значит, кто-то из охотников пошел в обход озера и ударил с тыла… Энс выполз на берег, тихо свистнув. Блор оставался у плота, зарывшись в заросли прибрежного ороджо, договор был лежать и ждать.        Если чужаки его видели, достать все равно не могли, между островом и берегом метров тридцать. Ели только убить сразу. Но Блор подставляться не станет…        Энс поднял голову, потому что там, делеко, в темнеющем вечернем небе разливалось зарево, пульсируя вспышками… Носитель на орбите… Там… что-то произошло!         В ушах звенело и он глотал слюну, чтоб хоть как-то снялось это давление внутри. И ничего не слышал из-за этого звона!        Блор выскользнул у самой кромки, втягивая носом воздух. Опаленное железо, остатки газов камеры топливной смеси…       Это, что, кровь по спине сочилась? Энс посмотрел на ладонь, которой провел по пояснице. Это кровь. Рубашку разодрал, туго обвязывая себя по корпусу, сколько смог, пыхтя, сцепив зубы и сведя черные брови к переносице:  - Они там, Блор, - Энс кивнул на темень противоположного берега, уцепившись за ограничители седла,- идут сюда, Генерал говорил, что их «глаза», которые нас видят, на корабле были… Сюда им только перелетать придется… А в лет мы неплохо с тобой бьем…       Блор фыркнул, по золотисто-полосатой шкуре пробежала нервная дрожь. Ускен чуял опасность вокруг, совсем рядом, а дальше, у противоположного берега озера, в самом начале выложенной поселенцами дороги к поселку, сражались его братья, а он тут, на острове, ничего не делал, чтобы помочь им…       Через несколько минут Энс, взобравшийся в седло, направил Блора обратно к укрытому ветками плоту, и теперь они вместе залегли в зарослях ороджо. Ускен очень тихо рыкнул, втянув воздух. -Вижу, - прошептал Энс, всматриваясь в подход к воде на том берегу, всего несколько метров, расчищенных от окружавшей чащи и узкая, еле заметная тропка вдоль озера, к дороге, уже окутанные причудливыми вечерними тенями.        Охотники остановились как раз на этом свободном пространстве, споря и жестикулируя. - Пятеро,- прошептал, Энс, вкладывая тяжелую стрелу в ложе лука, выцеливал место, куда приложить свой выстрел, - мы близко, но они говорят о своем… Или они нас не видят, слышишь, Блор?        Поблескивающая броня, шлемы… Расстояние… Вон тот, с толстой кожей, похожей на кору сухого дерева, на нем только жилет, шея, руки, открыты…         Энс выстрелил, стоя на одном колене, тут же вскинул вторую стрелу и послал ее туда же, в шею толстокожего, упал вниз, перекатился, потому что лазерные стрелы из бластеров впились в траву рядом, а охотники заорали, хохоча:   -Примитивные дикари!  - Смотри, Канг, пощекотали его…        Энс ничего не понял, смотря в щель между стеблями ороджо. Толстокожий ржал, ломая об колено его стрелы. Разве Энс мог промахнуться? Два раза? Обрывки разговора… Что-то про корабль на орбите… Еще корабль? Энс прислушался, проклятый звон в ушах до сих пор мешал слушать лес и опускавшуюся ночь…        Один из охотников, подойдя прямо к воде, внимательно всматривался в квандкуляр, шаря по острову взглядом, а второй рядом с ним, держал в прицеле гранатомета.       Не заморачивались они что-то, насчет Хакса, решил Энс, просто убивали, без выяснения, кто там по ним стрелял…       Энс лежал неподвижно, рядом тяжко вздыхал Блор, за спиной, чуть левее, на фоне мясистых листьев кривошипа, светлели гладкие стволы ампоровых деревьев, из бревен которых поселенцы изготавливали себе мебель… Не успеть, определил Энс, переводя взгляд перед собой. За ороджо обрывистый берег и глубокая яма, где укладывались на дне на зиму спать рыбы… Не успеть!         Глаза человека и глаза ускена встретились взглядами. Энс уцепился за луку седла:  - Они ударят. Просто вынеси нас отсюда. Как с драндунами. А они прыгают мгновенно, но ты же всегда успевал…         Энс осторожно просунул наконечник стрелы между стеблями ороджо, расположив правое и левое плечо лука, чтоб не шелохнулись ветви, сжимая рукоять…       Тот, что с квандкулярами, поднял прибор вверх, обшаривая деревья над Энсом и Блором, лицо открыто, не считая какой-то штуки, похожей на полушлем… Второй чуть опустил гранатомет, удобнее пристраивая его на плече. Светлая полоска кожи шеи между шлемом и нагрудной броней… Трое остальных пытались с кем-то связаться по комлинку. Ругались.         Спина горела каким-то адским огнем, Энс крепко зажмурил глаза, отсекая этот огонь, терзающий и отвлекающий… Автоматизм в выстреле был выработан им годами, живя здесь, долго думать и целиться - это верная смерть.         Тяжелая стрела вошла точно в ту самую щель между шлемом и нагрудником, гранатометчик захрипел, цепляясь за древко и, шатаясь, сделал шаг и упал. Вторая, через две секунды пробила почти насквозь лицо наблюдателя, застряв в затылке.        Энс тут же ухватился за луку седла, Блор прыгнул влево, вправо, за гладкие стволы ампоров, унося висящего сбоку Энса от разящего огня бластеров.         Он упал у корней деревьев, жмурясь от разлетавшихся искр лазерных зарядов, впивавшихся в гладкую твердую древесину… Трое метались, стреляя, а вокруг них клубился какой-то красноватый плотный дым…       Энс высунулся из-за дерева, совершенно не понимая, что … это? Там, в этом дыму, скрывшему охотников, что-то происходило! Несколько секунд ничего не было видно, потом дым растаял, как утренний туман над рекой под яркими лучами восходящего солнца…        Над трупами троих чужаков стоял некто, весь в черном, выделявшийся этой чернотой на фоне темной листвы, в устрашающем шлеме с болтающимися по обе стороны концами кожаного капора, а лезвие огромного топора было красным…                  Незнакомец повернул голову, всматриваясь в погруженный ночные тени остров: - Эй! Как насчет познакомиться? Только быстрее, а то там еще этих псов Давела достаточно, чтобы твоих порубать…         Энс выдохнул, соображая, кто это и что ему надо, но вдруг Блор, коротко рыкнув, не отрывая взгляда от черного, шумно втягивал воздух, явно волновался. Не злился! Энс удивленно смотрел на ускена: - Ты его знаешь?        Ап,лек отделился от Траджена и Викрула, кивнув в сторону острова, на котором догорало что-то, а лазерные выстрелы в темноте смотрелись огненными стрелами: - Там вот тоже интересно. Я сейчас.        Интересно для него сразу стало, как тропинка вдоль озера, сквозь нетронутую никем чащу леса Калаба, свернула к берегу, и он услышал хохот и возгласы чужаков.       Сквозь узорчатое переплетение листвы, веток и частокол какой-то колючей травы, Рен видел, как две стрелы с острова отрекошетили от коряво-бугристой шеи викуэя. Будь на его место кто другой, а не с кожей, способной противостоять даже бластеру, эти две стрелы вошли бы точно, разорвав и трахеи, и гортань, верная смерть.        Ап,лек осторожно двинулся навстречу приключениям. Азарт охоты Рена включался автоматически, когда он видел цель… Знакомо. Как знакомо было то самое ощущение, когда Рены чувствовали Силу. Сильнее или слабее, когда как. Но то, что здесь было… на этом Калабе… Это не место Силы, нет, это отовсюду! И это живые существа, как пульс в крови, ритмично и постоянно. И они ТУТ!         Ап,лек приблизился к охотникам, усмехнулся и нажал генератор дыма на поясе. Дальше обычное дело. Они его не видели, и ни один их сканер и датчик не видел, а он смотрел Зрением Силы, читая сигнатуры каждого. Так что отточенные взмахи топора, три рухнувших разрубленных почти надвое трупа, и булькающая, вырывавшаяся из артерий фонтанчиками, казавшаяся черной в ночи, кровь на траву.       Сплав бескара оружия Ап,лека, усиленный ультразвуковыми передающими пластинами, легко резал не только броню, и Ап,лек обернулся к чернильной тени острова… Там! Там тот, кого он ощущал! Чувствительный к Силе!          Энс положил руку на шею Блора: - Значит, этот черный, не враг?        Ап,лек ждал, с каждой секундой улавливая, как в Силе пульсирует энегрия…Всадник, на огромном, похожем на нексу, коте.       Мускулистый, сильный мужчина, мокрые светлые волосы вились и падали на лоб, черные брови сведены, взгляд настороженный, одна рука внизу… Арбалет?        Ап,лек усмехнулся. Блор выплывал с острова, неся на себе седока, остановился, стоя по колено в воде, и приподнял шипы на хвосте, а в ночи сверкнули четыре оранжево-жетых глаза.       Рен смотрел на этого зверя с восхищением. Опомнился, снимая шлем.         Энс не удивился, его давно не удивляло многое. За этим устрашающим видом боевой экипировки, похожим на человеческий череп, оказался человек.       Несколько секунд Энс и Ап,лек рассматривали друг друга.  Два изучающих взгляда. Серые глаза Энса под густыми черными бровями и дерзкие, с некой усмешкой, зелено-голубые незнакомца. Русые волосы кое-где спутанные и влажные от шлема на лбу. Лет десять у них разницы, наверное… Молодой, коварный, смертоносный какой-то, опасный. Веяло от него чем-то… губительным… Но Блор, наклонив плоскую бошку, рассматривал чужака без агрессии! Как же так?       То, что чувствовал Энс, и о чем предупреждала его интуиция, что этот чужак черный так же легко способен расправиться и с ним, Энсом, и со всеми поселенцами, не совпадало с тем, что ускен не демонстрировал ни тревоги, ни опасности.  - Твой нексу вроде индикатора сбора данных… - снова легкая усмешка на четко вычерченных губах.        Ап,лек протянул руку, Блор втянул воздух. Фыркнул. Рука пахла чужим, совершенно незнакомым запахом. Не было на Калабе таких запахов… пока не появился Генерал. Металлическая горечь и холодная колкость неведомого оружия, запах кожи и ткани, которых не встречалось тут, у людей, и едва уловимый оттенок древесного дыма не здешних растений, и резковато-пряный шлейф от тела… То, чем мылись люди пахло травами, а это совсем неведомые запахи. И еще от незнакомца пахло смертью. Врагов.       Блор фыркнул и мигнул всеми четырьмя глазами, переступив лапами в воде. - Ну, здорово, братан, - тихо сказал Ап,лек, уже без нагловатости и дерзости, а там, в его глазах, смешались зелень и небо, сверкнув благосклонным любопытством и …        И тут Энс понял… Два сильных хищника смотрели друг на друга, как равные! По обжигающей болью спине пробрался холод… Кто этот черный? Человек или… зверь?        Чужак бесстрашно подошел к ускену так близко, что Энс был готов дернуть упряжь, потому что нос Блора оказался прямо у носа высокого незнакомца, а это уже заявка на противостояние! Выше по иерархии был только Наблюдатель…  Блор сморщил нос, показав клыки, и два раза ударил хвостом по воде.  - Да ладно, - пожал плечами чужак, - я тоже не настроен с тобой целоваться.        Ап,лек надел шлем, держа крепко древко своего топора, опущенного лезвием вниз: - Их корабль-носитель сгорел на орбите, наши парни сейчас ищут их десантники, знаешь что это?        Энс кивнул. - Сколько их тут, мы примерно видели, где-то еще? - Около тридцати километров на северо-восток, еще восточнее поселение Толота, но всех мы переправляли к «Красной Транте», это на север, там ущелье в начале гряды, там сейчас… тяжело… наверное… если еще живы…        Ап,лек нажал вызов на комлинке, а Энс отметил, как потеминело в глазах этого парня, и совсем знакомый огонь, как у ускенов перед охотой, блеснул в глубине: - Стридан!  - Занят! - рявкнул тяжело дышавший майор. - Северо-восток-восток, тридцать, еще дальше на север, начало скал, там горячо. И быстро надо. Где там патрули и мальчики в белом? Ползут, как беременные банты, что ли?        Энс двинул ускена на берег, кивнул за свою спину: - Садись. Я Энс, а это мой ускен, его зовут Блор.        Ап,лек молча взобрался в седло, стараясь не задеть обвязанную окровавленной рубашкой спину поеселенца. Пришлось поплавать? Судя по мокрым штанам и сапогам…       Траджен и Викрул маскировочные поля не выключали, в обнимавшей поверхность Калаба опускавшейся ночи, рассмотреть искаженное их бегом восприятие пространства заметить было трудновато, да и некогда.       Ощущение присутсвия Чувствительных усиливалось, по мере приближения к месту боя. То, что аборигены сражались зло и вдумчиво, удивило Траджена.       Даже, опустив, что охотников было численно больше, намного, сами по себе их слаженные действия и уход с линии атаки напоминали чем-то танец круга эчани.       А это уже неожиданно! Использовать свое тело, как оружие, предугадывая наносимый удар… И мастерское владение ножами… Откуда здесь, в этих дебрях, на никому практически неизвестной и почти неисследованной планете, знали и умели то, что преподавалось спецподразделениям и офицерам Имперской разведки?        То, как аборигены парировали удары кинжалами, перекрывая центральную линию, держа свое оружие чуть впереди и по диагонали, сбивая эти удары своими. Как они стремимтельно крутились, подаваясь резким толчком назад, от руки с ножом противника, понимая, что для своего удара у них нет возможности, мешала броня охотников, а выверенный смертельный удар - всего лишь одна попытка. Других шансов не будет. Звон соприкосновения оружия был слышен даже тут, в нескольких десятках метров.       Валявшиеся в кустах бластеры… сброшенные интерфейсы…Тут и там на дороге выбитые из рук аборигенов арбалеты… А, дальше… Траджен всего секунду смотрел на лежавших неподжвижно тела зверей, еще три секунды - оценка ситуации.       Викрул отметил, что не дать охотникам достать себя кинжалом или ударом кулака, выматывая чужаков, облаченных в броню, грамотный ход. Люди Давела профессиональные убийцы, но они нечасто прибегают к близкому бою, их задача выследить и ликвидировать цель на расстоянии… Хотя в умении сражаться в рукопашной им не откажешь. Но тут мотивация. Эти аборигены оказались не зачуханными богликами, затерянными в заднице мира, а отлично подготовленными бойцами. Интересно, кем подготовленными?        Викрул сразу приметил высокого саркрийца, белые волосы, выбившиеся из под завязанного платка, выделялись в темноте при свете звезд. На него наседали сразу трое, но саркриец, казалось, внаглую усмехаясь, словно с застывшей этой усмешкой, успевал уклониться, отскочить, и все его движения были отточены.       Жарри понимал, что силы скоро закончатся, а эти наседавшие на него убийцы сильнее. Но просто дать им себя убить не собирался. К чести поселенцев целых среди охотников тоже, не было. Если порезы и уколы на рубашках темнели пятнами крови, то на экипировке чужаков это было не так заметно.        Жарри пригнулся от размаха одного из нападавших, пропуская нож над собой, отставил левую руку, парируя удар второго, а третий… А третий, застыв на мгновение странно, хрипло, пытался вдохнуть, шатаясь, словно напившийся браги гурнасет, и рухнул под ноги своих коллег.        Жарри успел отскочить в сторону, вырвавшись из кольца окружения. Второй, по виду ропагу, с характерными глазами-щелочками и традиционной тощей бородой-косичкой, детина выше Жарри, смотрел на лежащего охотника, не понимая, каким образом его спина была наполовину рассечена, а окровавленные обрубки ребер и кости позвоночника с разоравнными мышцами выпирали из прорезанной брони. Видимо так и не понял, потому что через долю секунды голова самого ропагу, со свистом была снесена с шеи, и отлетела в кусты.        Жарри не думал, прыгнув на оторопевшего третьего, лысого дуроса, который достал саркрийца два раза, чиркнув кинжалом по предплечью и бедру, когда двое других наседали, и саркриец на долю секунды задержался на прямой линии удара.       Теперь два коротких резких укола. Шея, печень. Все! Жарри отскочил, не обращая внимания на корчившегося на дороге дуроса, из узкого рта толчками хлестала кровь, а красные глаза на зеленокожем безносом лице уже ничего не видели.         Напротив стоял незнакомец, весь в черном, держа двумя руками, как для замаха свое оружие, слабо вибрирующее жужжащим звуком, с которого стекали струйки крови охотников: -Привет, - сказал черный, смотря безликими визорами шлема.       Его голос, измененный вокодерами звучал механически, но не зло, он тут же развернулся и молниеносно рассек от плеча до таза по диагонали поднявшего из дорожной пыли бластер шрилуура, с серой бугристой кожей, щетинистыми волосами, заплетенными в косу и приподнятым на неровный от наростов лоб, интерфейсом.        Только тут Жарри увидел, что убитый охотник - женщина. Злость рванулась каким-то закрученным от ярости смерчем. Как так? Она пришла убивать их детей, женщин, за поганое вознаграждение? Женщина? - А что тут удивительно, - сказал Викрул, считав эмоции аборигена.         Нормальный cаркриец, две полосы татуировок на лбу, уходящие к носовым пазухам… Сын Большого воина?  И он снова бросился в бой, туда, где Кэйв, отбивался от двоих охотников, одной рукой, по второй густым потоком текла кровь из раны у плеча, и Кэйв явно слабел.       Жарри смотрел, как еще один Черный, врезался в охотников с удивительной легкостью раскручивая свой огромный тесак… - Тут Рены! - вдруг крикнул кто-то из чужаков.        Жарри никак не мог отдышаться, все тело словно каменное, а ноги не могли двигаться, от страшного перенапряжения. Он зашатался, едва не упав, успев подставить руку, усевшись на траву.       Трое охотников убегали обратно, перескакивая через лежащих неподвижно ускенов, видимо, к своему лэнду…         Блор догонял их, мощно толкаясь от земли и пролетая сразу несколько метров, неся в седле двоих всадников. Энс… Жив. Жарри слабо улыбнулся, а второй… Еще один Черный? Саркриец не видел, как позади него смотрели вслед Блору оставшиеся поселенцы, в окуржении валявшихся трупов охотников, а Траджен что-то говорил Кэйву.       Черный всадник позади Энса, чуть приподнявшись, взмахнул своим топором, раз, два, три… - Мы пленных не берем…- прошептал Жарри, вытирая пот со лба, с лица и предательски застывшие в уголках глаз слезы.        Там, рядом с ускенами лежал твилек Шейв, а там, у начала дороги, Гарс… Гарс, с которым они росли вместе… У Шейва остались жена и маленькая дочка… У Гарса… трое мальчишек… А еще дальше… Саркриец задержал воздух, чтобы как-то унять затопляющее его осознание потерь прилив душевной боли, а там дальше Торво…         Жарри судоржно вдохнул, повернувшись к своим.

***

      Монофиламентные сети, поднятые по всей длине, сделали свое дело. Зозидор, скрытно передвигаясь на Наблюдателе, не только слышал вопли и крики ужаса и боли, но и видел, как со стороны усадьбы Аннара двигавшиеся шесть охотников, задев маячок, который невозможно было не задеть, активировали сетку, накрывшую сверху всех шестерых.        Режущие нити, падая под грузом, привязанным к концам, впивались в головы, плечи, корпус, разрезая длинными полосами одежду и тела. Броня не спасала, потому что малейшее движение вдавливало режущие нити еще глубже, усиливая болевой шок и кровопотерю. У некоторых особо активных, монофиламентные струны внедрились в мозг… Это страшная и мучительная смерть настигала охотников, и спасения от нее не было. Тех, кто был в шлемах и броне, а нити резали только руки-ноги, истекали кровью, и Зозидор методично расстрелял их из арбалета.        Слайк разворачивал Наблюдателя, нервно вдыхавшего воздух, напитанный запахом крови, предсмертных испражнений, возбужденно бил хвостом, слыша крики. Зозидор сохранял самообладание, сжав зубы до скрипа. Видеть мучения живых существ, окровавленных и разрезаемых заживо, но ярость вскипала в венах, когда он думал о том, что не будь у них этой защиты в виде сетей, вся эта компания безжалостно и с улыбочкой бы убивала всех. Детишек, женщин, мужчин… Они сами сделали выбор. Тем, что изначально стали охотниками, посвятив свою жизнь охоте и убийству людей за деньги. Неважно кого, за деньги тех, кто платил за это убийство. Теперь они откликнулись на призыв Давела, чтобы получить кредиты за полное уничтожение тех, кто тут жил… Не было жалости в Зозидоре Слайке.        Наблюдатель внезапно зарычал, смотря вверх, там, над натянутой сетью… Зозидор прищурил глаза. Значит аэроспидер. Облачка над вершинами слегка искривлялись, как будто там вверху, в небе дрожал мираж…         Слайк свистел в ксил, созывая ускенов, Дримго и Шунгу, Шиду, если это чистильщики, то ускены будут или усыплены, или уничтожены. И чистильщики их видят… Они снимут масировочное устройство, как сядут или начнут стрелять… Зозидор дернул упряжь: -Давай, Наби, у нас одно место, откуда им трудновато будет нас выкурить, пока они не знают, что я не Хакс, на поражение бить не станут… Ускен понесся по чаще, меняя направление, хотя звук спидера был слышен все ближе и ближе… Где то рядом Зозидор краем глаз видел, за Наблюдателем следуют ускены.       Аэроспидер нагнал Зозидора уже во дворе дома Виска, заросшим лианами и молодыми деревьями, которые и стали преградой лазерным очередям, а ускены закрывали Зозидора, пока он с трудом, превозмогая себя, снова раскрывал тяжеленные створы в подвал, куда они с Оди загнали платформу со спящими ранеными ускенами и осторожно уложили на ледник мертвую Гвиллан.        Этот дом был построен одним из первых, прямо над корпусом разбившегося когда-то давно пиратского корабля, который, в свою очередь, зарывшись в землю, лег на скальное основание. Потом корпус очистили, превратив его в подвал и завезли лед, не таявший много лет, да и Виск подновлял.        В особо лютые зимы и ураганы, запасы провизии хранились именно тут, чтобы в снежный буран, длящийся иногда больше недели, не ходить к складам в скале. Тяжелые шлюзовые створы установили специально. Толщина металла тут была приличная, так что этот подвал использовался под хранилище, когда год был успешный в охоте, а склады в горе были заполнены.         До полного закрытия створ оставалось совсем немного, когда чистильщики, перемахнув ограду, открыли огонь.Четверо? Не двое, четверо? Зозидор коротко охнул, когда один из зарядов, влетев в щель между створами, прожег левое плечо. Не вовремя!         Рука работала, но скованность и боль не позволяли действовать в полную силу. Зозидор старался не застонать, но получалось плохо. За последние две недели навалившиеся проблемы, гибель Аннара и смертельная опасность, нависшая над всеми, за кого он нес ответственность, ранили его организм, как катившиеся с горы слоксы, задевая шипами плоть, но яд тревоги податчивал сердце.        Он прожил долгую жизнь… Очень долгую… Только сейчас от него ничего не зависело. Сейчас он один, практически в ловушке, а где-то на Севере и Юге, Западе и Востоке сражаются те, кого он и призван был защитить тридцать лет назад…        Не угадал насчет аэроспидеров, значит, где то есть еще корабль, который и приволок на себе и чистильщиков, и их спидеры. И им были не страшны ни ловушки, ни расстояния. Особые убийцы.        Слайк приник к щели, держа бластер наготове. Охотники почему-то не стреляли, смотря за ограду дома Виста, высоко подняв головы к небу, переговарияваясь. Потом двое из них скрылись в зарослях…        В глубине голубых глаз Слайка печаль сменилась пасмурными тучами, он посмотрел на свой бластер, пощелкал каналы комлинка. Ни Толот, ни Хакс, ни Плимо не отвечали… Пальцы Зозидора застыли над вызовом Эрка… Пора? Но где-то внутри отчаянно запротестовало сердце. Горько и надрывно крича: «Нет!»       Слайк потер лицо руками, морщины на лбу сложились в глубокие склады, а испещренное сетью времени лицо вновь посуровело, резко обозначив возраст Зозидора…       Наблюдатель подошел к Слайку, опустив морду, ткнулся мокрым носом, пощекотав седую щетину на скуле мягкой шерстью срединной бороздки. Зозидор подмигнул Наблюдателю:  -Ты там … успокой своих… мы еще повоюем… 

***

      Стеллс-костюмы спецназов, разработанные по новейшим технологиям, имели все функции, позволявшие бойцам выполнять особые задания, без потери личного состава.       Встроенные в броню устройства были сосредоточены на оптической маскировке, разрушителях силуэта, тепловых поглотителях и звукоглушителях. Так что майор Стридан и один из его бойцов, оказавшись за спинами двоих чистильщиков-ликвидаторов, ни в какой бой не вступали, просто прицельно расстреляв охотников Давела.       Сложнее оказалось с тем, кто там из-за массивных шлюзовых створ не успокаивался, теперь палил и по видимым спецназам, облаченным в черную броню. -Похоже, мы тут в погоне за каранаком, - сказал боец, когда бластерные выстрелы заставили их укрыться за оградой, а огненные искры разлетелись над их головами.       Стридан чуть продвинулся, пригибаяясь, вправо, и высунулся из-за вьющихся лиан н-вора: - Эй! Мы за генералом Хаксом!        У майора была отличная реакция, поэтому выстрел Зозидора прожег только мясистые листья лиан: -Сначала я сниму вас с доски дежарика, слагболы! А потом поговорим, как вы Хакса будете забирать! -крикнул в ответ Слайк.        Боец знаком показал командиру «не понял», на что Стридан показал «прикрывай!», включая устройство и практически исчезая.  Пробрался вдоль ограды и перепрыгнул во двор, двигаясь вдоль дома к подвалу. Рев ускенов услышал, приблизившись к створам по стене. Ничего себе! Это те же зверюги, как тот мертвый, что они видели на горе? И тут их… не один, и не двое точно!        Барон отогнал от себя видение мертвого оскала окровавленного рта оторванной башки охотника, вдохнул и заглянул в щель между створ, тут же отпрянув обратно. - Ада, - крикнул майор, спрятавшись за угол, во избежание френдли файер и порчи дорогого стеллс-костюма, - мы за своим генералом прибыли. Его искали и нашли. - Да уж мы знаем, как нас нашли! - огрызнулся Слайк, - хотели нас тут во фритюре всех? Хрен вам! - Ада, - не унимался Стридан, - там на орбите уже не средний крейсер «Удар», а ведро с болтами. А сейчас мои пилоты ищут десантные модули охотников. На вашей горе стоит наш корабль, твой парень у пушки жив, завалил дредана, штопают его. И еще, пока мы тут с тобой препираемся, мои парни у старого корпуса корвета в лесу, пытаются спасти тех, кто внутри.   В ответ молчание.  - Ты бы не стрелял, ада, я выйду и покажу тебе кое-что.  - Я сам тебе могу еще показать кое-что, щенок!- рявкнул Зозидор. - Зверюг своих не выпускай, а то придется их уложить, - не унимался барон, давая знак бойцу держать створы под прицелом, но без команды не стрелять, - я, знаешь, не хочу чтобы моя башка болталась на ниточке в пасти этих кошек… Видели мы… на вершине горы…       Майор развел руки, держа свой тяжелый бластер SE-44C, отлитый из черной пластстали, с модификацией для спецопераций, открыто, в правой руке, вышел из-за угла, чтобы Зозидор его видел, но линия огневой атаки была не прямая. Щекнул по активатору шлема, чтобы открыть половину лица: - Я майор Стридан, командир сил специальных операций под непосредственным командованием генерала Хакса. Там, - майор кивнул в сторону озера, - рыцари Рен сейчас немного расчленяют охотников Давела. Это Первый Орден, ада. И мы действительно за своим командующим.        Зозидор, придерживая здоровой рукой плечо, навалился на створ, приоткрывая его. Щит Наблюдателя еще слабо, но светился… Слайк стоял, пошатываясь, оперевшись на створ, прищурив глаз, разглядывая незнакомца: - А этот, Верховный ваш, где? - Занят, - ответил майор, рассматривая старика, и высившегося рядом с ним ускена, внимательно исследующего самого майора в четыре глаза.       Слайк двинулся к майору, Наблюдатель за ним… Боец за оградой поднялся, затаив дыхание, потому что командир бесстрашно стоял, пока эта зверюга, шумно вдыхая воздух и шевеля вибрисами, величиной с боевые пики куаренов, обследовала лицо и броню барона…

***

      Двое бойцов Стридана, направившись к останкам корвета, то есть медмодулю Оди, неслышимыми и невидимыми приблизились к охотникам, которые, действительно, уже расковыряли пневмодвери, однако дело застопорилось, потому как этот модуль, все же, находился на космическом корабле когда-то, и блокирующая сам модуль, на случай аварийных ситуаций, выдвижная створа была отлита из супрастали.       Так что портативный фуззионный резак загнулся бы раньше, чем они прожгли в ней дырочку. Однако упертые охотники, как оказалось, были подготовлены. Две плазменные гранаты они прилепили на стыке створы и корпуса, отбежав почти к замершим в кустах спецназам, и улеглись, закрыв головы и уши.        Взрыв совпал с кончиной чистильщиков, двух каскадагов, с удиненными черепами и кожистыми гребнями на лысых коричневых черепах, точными и выверенными ударами кинжалов бойцов Стридана.  - Любители песка и зноя, - сплюнул в презрением капитан Лежмет, - только жрать в свои два желудка по притонам уже не выйдет…       Лежмет всматривался в рассеивающийся дым… Створа была покорежена основательно…  Бойцы дружно ударили ногами, разворотив дыру, в которую Лежмет протиснулся, включив нашлемный фонарь. Внутри было темно: - Здесь Первый Орден, - четко сказал боец, - есть кто живой? - Е-е-есть! - выдохнула Лийджа, со всей силы опуская сзади на голову пришельца стеклянную посудину тридцать на тридцать, заполненную соленой водой, где Оди выращивала колонии круглых голубых водорослей из которых делала вытяжку антисептика для мыла.       Посудина шарахнула капитана Лежмета в основание шеи, лопнув от соприкосновения с технологичной броней шлема, звонко рассыпав осколки стекла и залив водой… Голубые водоросли живописно прилипли по шлему, плечам и разгрузке, а сам капитан пошатавшись, рухнул вперед, снеся рукой столик с лекарстами.  - Оди-и-и! - закричала Лийджа, отскакивая в сторону и шаря рукой по полке, потому что второй пришелец с вопросом:  - Да что за врап- крак тут? - уже почти протиснулся в дыру, высветил лежащего на полу оводоросленного капитана…        Одна за другой три стрелы арбалеты навтыкались в нагрудную броню, пробив стеллс-слой, еще одна в наплечник, еще одна пролетела мимо, цмыкнув по супрастали и упав на пол…        Боец с удивлением смотрел на стрелы в своей груди, броня выдерживала и прямое попадание тяжелого бластера, но это примитивное оружие его позабавило: - А, если я стрельну? - спросил спецназ, рассматривая шевелившегося на полу капитана.       Лийджа на цыпочках подкралась сзади, ни разу ни хрустнув осколками стекла, и долбанула с эмоциональным: «Э-э-ххх!» пришельца тем, что там нащупала на полочке. Тяжеленьким и весьма компактным.        На этот раз древний генератор исцеляющего поля не выдержал и погиб в схватке с современным сплавом брони спецназа. Однако дело свое сделал. Второй рухнул рядом с первым, а Оди бросилась к чужакам, вырывая бластеры из их рук: - Стрельнет он! - зло сказала доктор, - вас, пидунку, еще и в проектах не было нигде, когда Оди Субу уже сражалась…        Но направленные на пришельцев бластеры не "стрельнули"! Лийджа жала и жала на активатор выстрела, Оди пыталась понять ПОЧЕМУ оружие не работает, чужаки начали не просто шевелиться, а вставать на четвереньки.        Доктор бросилась в то помещение, где лежал раненый Акар, чтобы набрать в шприц кое-какой состав…  - Оди! - рявкнул снаружи Слайк, - капитан и сержант живы еще?        Лийджа зажмурилась, ей показалось, что ли? Зозидор? А там еще голоса… Незнакомые!  Оди выбежала со шприцем, Лийджа кинулась сверху на поднимавшегося капитана, оседлав его спину, а в дыру створы просунулся Слайк, светя фонарем: - Вовремя мы, барон…  Стридан еле втиснулся в разлом, со своим ростом и шириной плеч, и тихо выругался: - Бассед спуф…       Его элита пыталась встать с пола, на одном висела, рыча, симпатичная, сочная женщина лет ближе к пятидесяти, но цепко впившаяся в корпус спецназа руками и ногами. Выбившиеся из заплетенных в косу и уложенных короной вокруг головы волос, белокурые прядочки придавали ее сердитому лицу особый шарм, а горящие гневом прекрасные глаза буквально выжигали в броне пришельцев рваные дыры, будь этот гнев эквивалентен плазменному заряду…       Вторая, пожилая, смуглолицая и с черными с проседью волосами, с нахмуренными бровями и грозным выражением лица, сверкнув возмущением в маслично-темных глазах, опустила руку со шприцом и сказала: - Лийджа, слазь.  - Барон Стридан, это из Первого Ордена… - начал Слайк. - Баро-о-он? - Лийджа была все еще возбуждена схваткой, - у них тут у всех родословная, как у породистых псов? - Нет, - ответил майор, усмехнувшись, - я пока один породистый, остальные так себе…       Личное оружие элиты валялось, отброшенное Оди, в углу, под дверью в операционную… Капитан Лежмет, освободившись, наконец, от цепкой ноши, снимал с себя голубые круглые листики водорослей, подняв вокодеры шлема, откуда вылилось немного воды… - Нейман, - вкрадчиво спросил майор на очухавшегося спецназа,- я, смотрю, это простенькое задание оказалось для вас непосильным?  - Я представился, - сказал капитан, смотря в упор на Лийиджу, - но на нас напали… Я же не мог стрелять по заложникам… Гражданским…  - Ну, да, - кивнул майор, - зато, не будь личного кода доступа и биометрии на вашем оружии, мы бы обнаружили тут только ваши трупы…  - Стридан, - примирительно вмешался Зозидор, у которого в глазах просто резвились огоньками смешинки, а морщинистое лицо даже посветлело от того, что он увидел, - ваши люди действовали, как положено, но они не могли знать, что любой чужак здесь - это враг… - А мы пленных не берем! - воскликнула Лийиджа, - сначала двери выломали, а потом влезли… И я видела, как они Гвиллан убили… и меня бы убили, и… всех!   Оди приобняла подругу за плечи: - Ну, все уже, разобрались… - Майор, - Зозидор,отвернувшись от всхлипывающей Лийиджи, смотрел на Стридана, - у меня нет связи с моими людьми в двух поселениях и ждущим моего приказа корвете, куда мы отправили женщин и детей…         Доктор Оди похлопывая Лийджу по плечу, понимала, что ее слезы сейчас, это выход эмоций, она еще не могла поверить, что для них этот приход смерти закончен, что непонятно как, но к ним пришла помощь… А вот эти четверо парней, которые сейчас разговаривают с Зозидором, в странной экипировке, невиданной ею, со странным оружием, говорят, что на помощь Плимо и Талоту уже прибыли патрули? И что скоро здесь будет эскадра флота Первого Ордена?         В пролом створы втиснулось нечто, перекрыв вход, практически застряв, потому как отчетливо сказало: - Фифрек! Факкинг, норка маловата!       Причем сказано это было из ужасно уродливого, похожего на человеческий череп шлема, пропущенного через вокодеры голосом.  Лийджа воскикнула: - Ох!- и приложила руку к груди, смотря с ужасом на это чудище, а офицеры и Зозидор оглянулись на втиснувшегося по плечи Черное стралищице.  -Стридан! Да они тут все жевальщики лунной травы, если сцепились с АВН,- сказал "череп", - а где наш рыжий лот-котик? Тут его тоже нет?        Ап,лек уставился на застывшую Лийджу:- Надо же, какая чика…         Зозидор дернул щекой, но сдержался, рассматривая этого хама, и спросил: - Это и есть ваши Рены? - про себя отметив, что описание Хаксом рыцарей вполне себе совпадает с оригиналом.        Майор кивнул, не по уставу, вытирая тыльной строной ладони лоб под шлемом, в помещении было душно, видимо, вентиляция отключилась вместе с электроэнергией: - Ну, да. Один из… Эти способны кого угодно затащить в яму с пудами…, -вздохнул майор.        Ап,лек перевел визоры на Зозидора, слышимо хмыкнул: - Старший, - констатировал Рен, втиснувшись весь, наконец.        Тут же в освещенной фонарями комнате стало отчетливо темно и очень тесно. Этот Черный, словно заполонил собою все пространство.  Лийджа попятилась к стулу и уселась, прошептав Оди:- А они точно не убьют нашего Генерала?        Ап,лек снял шлем: - Уффф…         Оди почти рассмеялась, глядя на то, как из под «черепа»-шлема появилось вполне молодое, наглое и с дерзким взглядом лицо.  - Ваш рыжий лот-котик, - в упор глядя на Ап,лека, ответил Зозидор, - настоящий ускен. А что могут ускены, ты, наверняка, видел. И, если бы не он и не Рози, нас бы никого уже не было в живых. Но сейчас его комлинк молчит. В то, что он дал себя убить, я не проверю. Этот парень из тех, кто выживет даже голым на Хоте…        Ап,лек хотел ответить, но тут коммуникатор майора засветился синей полоской вызова от Тавсона: - Да, Джоб!- ответил Стридан. - Это Хакс, - сказал коммуникатор голосом генерала… 

  Сектор Слуис. Система Алмар. 34 ПБЯ

      Финн, радостно пыжась, не останавливаясь, по пятому кругу, вещел, как он рад, что Роуз жива, что они ее нашли, освободив из плена каких-то дикарей, попутно, беспрерывно перескакивая с подвига ее освобождения на то, как теперь Маз и ее "ребята" помогут Сопротивлению, что у них уже целый ящик золота, что Иматт отвалил за Роуз кругленькую сумму какому-то трандошанину, и вот они и прилетели, что теперь то уж точно вся Галактика поднимается...- тащил Тико в каюту, забрызгав слюнями восторга.       Потрясение от произошедшего, накрывшего Рози, как ударная волна от взрыва аккустического имплодера, ослепляющего, оглушающего того, кто находился в зоне действия его детонации, точно в одно мгновение парализовали ее физические и душевные силы. Она чувствовала только невыносимую всепоглощающую боль, обвившую ее, как жалящие путы клыкастой лозы файнвана, сдавившей острыми клыками сердце и рвущими сознание…        Ее новый мир, ее обретенный дом… Опять все разрушено и сгорает в этой проклятой войне между Сопротивлением и Первым Орденом… А По и Финн снова волокут ее сражаться… За что? Им снова нужно набраться сил, чтобы что? Снова являться на миры, поджигая Галактику?        Откуда-то издалека ее сознания вдруг вздрогнула память, закружив в бешеном ритме обрывки ее прошлой жизни, и лица… Лица прошлого и ее настоящего… Лея, призывающая их с Пейдж "сделать несчастными множество «нехороших людей», ведь девочки Тико жили в эпоху надежды и мира Великой Новой Республики, пока не появился Первый Орден... с тиранией. Финн, самозабвенно ей вравший и пытавшийся угнать спаскапсулу на «Раддусе», Рей, зашедшую к ней в в комнату, где Роуз лежала после ранения на Батуу и сказавшую со знакомыми интонациями генерала Органы, что Первый Орден поплатится и за Роуз, и за все, самодовольное лицо Дэмерона, когда он был на вершине личного эго. Ведь там, на дредноуте, заживо горели сотни тысяч людей, правда за несколько минут до этого заживо сгорали и вся «Кобальтовая эскадрилья, ее сестра Пейдж, и все прикрывавшие бомберы истребили… Зато он, Дэмерон, -герой!        И никто из них никогда, никогда не спрашивал, почему же их, горячих борцов, не тысячи, не сотни, не миллион? Почему миллиарды и триллионы живых существ в Галактике не воспылали гневом и не взялись за оружие? Почему Оди Субу и Эрк Х,Арман, Зозидор Слайк и Гвиллан, Лийджа ненавидели эту Республику? А они ведь самые лучшие, кого встречала Роуз, кроме своих родителей, сестры… бабушки… Почему же Лея никогда не рассказывала, что ради Республики доблестные повстанцы тоже совершали кровавые и страшные преступления… Почему… «Видишь, для того, чтобы строить, не обязательно разрушать…»- голос Армитажа, теплый и бархатистый… И много Солнца вокруг! И его губы, дарящие ей тепло всех весен Галактики… Они стояли у сложенной на крепком основании поленницы, чтобы она не разрушилась от ураганов, не завалилась от неосторожного толчка рукой… Его Новая Галактика… Нет! Их Новая Галактика! И Роуз, купаясь в его нежности, точно знала, что ее звездный крайт-дракон сделает то, к чему шел всю свою жизнь, только теперь с ней он будет видеть и чувствовать то, что не мог увидеть и почувствовать раньше. Потому что у них уже одно сердце на двоих, и жизнь одна для них двоих. И она должна защитить того, кого любит! Она сделала свой выбор!       Плотоядное отчаяние, оплетшее Рози липкими лозами клыкастой лианы файнвана, не дававшее дышать, рвущее болью сердце, вдруг разлетелось колющими осколками. В одно мгновение, когда глаза Крайт-дракона сказали ей в памяти, сияя тысячами граней своих сокровищ, что прятал он в себе столько лет: «Моя салабийская роза…»       Финн буквально повис на ней, заграбастав руками, деятельно выражая радость:  -Роу-у-уз! У-у-ух, как я рад!- и Финн обслюнявил щеку Роуз в припадке восторга.         Эти чужие руки, этот чужой противный запах, эти чужие мерзкие губы… эти слова от того, кто жадно выжигал плоть генерала, самоутверждаясь… И это Финн даже не стал ее слушать… Он просто разрушил ее мир, потому что они считают, что им все можно. Ведь Роуз Тико принадлежит Сопротивлению? Роуз зарычала, пытаясь отовать его руки от себя: - Не трро-га-ай меня!        Ее черные волосы взметнулись рассерженным веером, как крылья лоро, а в глазах цвета ночи - огонь ярости.       Бывший штурмовик опешил, снова пытаясь ее обнять: - Да что эти дикари с тобой сделали! Роуз! Это же я, Финн!  -Не прикасайся ко мне!- крикнула Роуз.       В эту секунду вытаращенные глаза FN2187 буквально почти вылезли из глазниц, и он заорал так громко и истошно, что уже Роуз застыла, все еще пылая негодованием.        Маленький ускен, преодолев расстояние от рампы до каюты, чувствовал только одно - Роуз грозит опасность. Ее боль, мольба и безысходность. И некому было ее защитить, кроме него.        Его Рози отбивалась, а какой-то страшный и гадкий незнакомец ее тащил… Это он уволок ее на корабль… Бош все чувствовал, как и большие ускены. Эти пришельцы - злые и несущие смерть. Они стреляли и угрожали, а уж то, что вокруг стоявших поселенцев витало в Силе - отчаяние и обреченность генерала, злость и ярость остальных.       Эти чужаки пришли и принесли с собой зло! Бош толкнулся от железного, слабо вибрирующего пола, пролетев огненной кляксой, и впился трехпалыми лапами, выпустив когти, в плечи гадкого чужака, разрезая ими и кожу куртки, и рубашку, и спину, съезжая вниз. Вцепился (для удержания себя) зубастенькой пастью в задницу Финна. Тот вертелся и орал, не понимая, что происходит, но Бош крепче зажмуривал глаза и прочнее всаживал молочные, но острые, как иглы зубки, хоть и было ему непросто. От гадкого неприятно пахло, и что-то кисло- затхлое было в этом запахе…        -А- а-а-а-! - крутился на месте Финн, пытаясь достать Боша.         Но тельце ускена разворачивалось вместе с Финном, задние лапы заносило, а режущая боль не давала бывшему штурмовику размаха движений,чтобы ухватить и скинуть это НЕЧТО, разодравшего ему спину.         В каюту влетел Дэмерон, держа бластер наготове, корабль дернулся, входя в гиперпространство, Роуз бросилась к Финну и вырвала бластер из кобуры, пристегнутой на его бедре.        Бош выдохнул, становилось больно мотаться туда-сюда, и отпустил задницу гадкого и дурнопахнущего. Покатился рыжим клубочком в сторону, тут же раскрывшись и вскочив на лапы, подняв шипы и пригнув голову, прижал уши и зашипел… грозно, как ему казалось. - Стреляй, По! - орал Финн, поскуливая и подвывая, увидев свои ладони в крови, - что ты стоишь?       Роуз выстрелила под ноги Дэмерона, он отпрянул, смотря на Тико удивленно. - Только троньте Боша! - сипло и угрожающе, все еще всхлипывая, прошептала Роуз, - только троньте… Бош! Иди ко мне!        Маленький ускен пятился к Тико, стреляя разгневанным зеленым огнем из всех четырех глаз то в Дэмерона, то в Финна, обмениваясь с ними однозначно ненавидящими взглядами, бил хвостом и демонстрировал свои зубки… в два ряда.         Роуз подхватила на руки Боша, прижав к себе, так и не отведя бластер: - Кто вас просил? Какого черта вы приперлись? Я же сказала, что Я. Не. Хочу! -Они с ней точно что-то сделали, - сказал Дэмерон, смотря на Роуз с досадой и жалосью, -ничего Роуз, доктор Калония быстро вычислит, чем там тебя накачали…       Роуз весь полет сидела, сжавшись в комочек на кровати, гладила Боша. Он уже успокоился, потому что эти гадкие ушли, а для успокоения Роуз он урчал, тарахтя, как маленький краулер, дремая по очереди парами глаз. Все, что случилось для маленького ускена ведь тоже было непонятным и страшным. Но разве он мог оставить Роуз одну с этими ужасными людьми? Ей было больно, ей было невыносимо, она плакала, а они все равно тащили ее к кораблю! Бош не понимал, почему же Армитаж не заступился за нее? Почему никто, даже Зозидор, не убил этих чужаков, раз они так обижали Роуз? Ускенышу тут все не нравилось. Запахи, звуки, люди. Где-то за стенкой мужские голоса. Те самые… гадкие… Но рука Роуз, гладившая его шерску, как бы говорила: « Я с тобой». А Бош считал, что, раз Армитажа сейчас нет рядом с Роуз, то он остался ее защищать. Его так Наблюдатель учил.          Армитаж учил Тико анализировать, прежде, чем принимать решение. Сначала все взвесить… Прямолинейность Роуз, ее пылкость, искренность и прямодушие, могли сыграть с ней злую шутку. Но ведь лгать она не могла и не хотела! Притворяться, что она рада? Нет! С ней Бош! И нужно защитить и его. Они с Бошем должны вернуться… домой. Но как?       Роуз собрала волосы, пробежав глазами по столу, увидела стило от голопланшета, заколола им тугой узел. Бластер засунула за пояс и одернула тунику: - Корабль уже вышел из коридора.. Значит, мы где-то рядом с Калабом. Слишком быстро… Слишком быстро, чтобы это был другой сектор… Сейчас они придут… Бош! Не надо больше кусать Финна, никого не надо. Просто будь рядом.  Роуз подхватила ускена на руки, потершись щекой о мордочку ускена: - Они не плохие… там. Лея, доктор Калония, ребята… Они думают, что их цель достижима и благородна… Но это не так. Они не хотят ничего не видеть, ни слышать… Стоит сделать что-то другое… Я теперь точно знаю, Бош, что мир может измениться…        Роуз зарылась лицом в рыжую шерстку… Там… на Калабе, остался ее мир, ее Солнце, лес и ускены, и выпеченный Гвиллан хлеб, и ажурная сорочка, которую ей подарила Лийджа… Армитаж… И их ночь, и их первое утро… И тревога за всех, кто стал ей дорог…       Дэмерон распахнул двери каюты, как всегда уверенно-нахрапистый, и сказал деловито, блестя боевитостью в шоколаде глаз: -Прибываем. Зверюгу свою придержи, а то я нервничаю.        Роуз не ответила, набираясь смелости противостоять генералу Органе. А в том, что это произойдет, девушка не сомневалась. Только теперь в ней самой жило нечто… Все те речки, ручейки и родники, что стекали в реку ее чувств, соединись воедино, и эта река ее Жизни уже влилась в безбрежный океан, который наполнил Роуз неимоверной силой, и ни поколебать, ни сломать, ни победить эту силу больше не в силах никто. Никто!        Калуан Иматт, стоял у входа в кок-пит, облокотившись о стену, сложив руки на груди и прищурив один глаз, добродушно сказал: - Маленькая умница Роуз снова дома… рад, что ты снова с нами… и моя радость гораздо сильнее, чем вопрос к нашей Роуз: Зачем ее киска разодрала задницу Финну?         Роуз, уже подходя к опускавшейся рампе, вдруг остановилась и взглянула на седого ветерана несогласных. Профессионального такого борца за все хорошее, против кого угодно, если Лея призовет: - Скажите, Калуан, вот вы бы расстреляли всех тех людей, там, на поле, если бы я сама не вышла? - Видишь ли, малышка,- усмехнулся Иматт, - когда речь идет о спасении жизни нашего бойца, а ставки высоки, и бойня за наши идеалы еще впереди, пленение или содержание наших людей в заложниках однозначно говорит о том, что это противник, а не союзник. Все зависит от обстоятельств… но … ведь все обошлось, ты вырвалась, на нас не напали…        Роуз прижала к себе Боша, нервно нюхавшим чужой влажный воздух и недовольно ворчавшим детским своим рычнием, кивнула, в упор смотря в глаза майора: - Да. Я помню, все, кто не за вас, враги демократии… - Умница!- усмехнулся Калуан, но в его взгляде кольнуло холодными железными иглами… Она сказала: «Не за вас?»        Финна Роуз не видела, сходя вслед за Дэмероном по рампе. Промозглая липкая сырость… Это марево из висящей мороси, за которой угадывались силуэты строений, там, дальше… темные очертания гор. Блеклая трава, страдающая от нехватки солнца…      Навстречу ей бежали ее товарищи, хлопали по плечу Дэмерона, сыпались вопросы, возгласы удивления, восхищения, откровенной радости… Кто то хотел ее обнять, но маленький ускен, оскалив пасть и сморщив носик, грозно выставил свои вибрисы и зашипел, пытаясь лапой ударить претендентов на объятия…         Роуз узнавала лица, осунувшиеся и побледневшие, но открытые и дрюжелюбные, и не могла не улыбнуться в ответ. Только вот улыбка вышла печальной…       Лея спешила к кораблю, взволнованная сообщением Иматта. Что там произошло? На Такодане. КАК они нашли Роуз? Почему Калуан коротко и странно бросил, что их Розочка подверглась насилию и теперь они считают, что ей нужна медицинская помощь? И что значит, Финн ранен? Тяжело? Куда?        Все эти мысли генерала преплетались в какой-то замысловатый клубок, наслаиваясь на произошедшие события и принятые решения, ее чувства в сотнях оттенков , крутились, как в калейдоскопе, складываясь в картинки… Или это Сила пыталась ей что-то сказать? Сила…       Лея вдруг остановиалась, отчетливо ощутив, что здесь и сейчас, она точно знает, есть кто-то, кто заставил ее пульс биться насыщеннее. То самое ирреальное, когда покалывание в кончиках пальцев давало ей понять, рядом кто-то Чувствительный к Силе.        Гомонившие два десятка человек, окружившие По и Роуз, расступились, когда Лея подошла к прибывшим.       Тико смотрела на приближавшуюся Принцессу Органа… Отважная, страстная, властная и умеющая убеждать… Сейчас Роуз видела маленькую уставшую женщину, которая шла к ней, опираясь на трость. Паланкин, наброшенный второпях, капельки мороси, покрывшие все такие же густые и пышные волосы, уложенные плавными волнами и скрепленные заколками с драгоценными камнями… Лея… Принцесса Лея! Остроумная, упрямая, огненная, ледяная… И ее глаза… Два темных хртгингских кристалла, редчайшей красоты… Завораживающие….        Сердце Роуз забухало так, что ей казалось, хотело вырваться из груди. Лея! Ее кумир, ее лидер, ее командир! Которой она верила беспрекословно, и слова которой были главными для Роуз. Во всем! И не надо было думать и сопоставлять, потому что Лея знала, как это - терять свой мир, как это, сражаться за свободу против Империи, как это,лишится всего, что тебе дорого… Вся ее жизнь - это бой со Злом… И все это было правдой. Но не всей… как оказалось.       В глазах Леи тепло земли и красота, и величие королевского дерева, но все же, этот темный благородный цвет это не о предметах, это о любви и вольных мыслях…        В глазах Роуз - бархат Космоса и сияние новой Галактики, неизведанному для Леи новому миру, отражению другой Роуз Тико, которую она не знала.  И дело не в ее одежде, светлой тунике из тканого полотна и штанишек, расшитого узорами пояса и мягких кожаных сапожек, нет, в том взгляде, каким смотрела на нее Роуз. Горечь, печаль, вопрос и душевная боль? Почему же нет радости? Почему вокруг Тико кружат не ТЕ эмоции, которые Лея должна была бы уловить…   - Дорогая моя девочка, - с волнением и искренене сказала Лея, - если бы ты знала, как я была разбита потерей тебя…        Но ее слова словно уткнулись в невидимую ментальную стену, и генерал остро ощутила сердцем это препятствие, отклика на ее искренность и сердечность в эмоциях Роуз не последовало, только в ее сигнатуре в Силе вспыхнуло и погасло… разочарование? И внахлест на эмоции Роуз другие…Настороженность и тревога, точно кто-то готовился отражать атаки противника… Четыре зеленых глаза, поблескивая янтарными хищными отсветами, немигая смотрели на генерала…       Рыжий котенок… нексу? Нет… Похож… Сила подсветила то самое ощущение, разлившись вдруг знакомыми бликами энергии в сознании Леи. Так вот кто…        Лея улыбнулась, протянув руку к ускенышу, послав ему успокаивающий импульс, как учил ее когда-то Люк. Сейчас главное для этого зверя - услышать Лею через Силу, а для этого надо коснуться его сознания…       Люк говорил ей, что ее природные способности чувствовать эмоции и мысли других людей всегда помогали ей в жизни, хотя сама Лея, после тщетных попыток контролировать Силу, просто позволила себе быть собой, существовать в этом поле энергии. Эти свои «внутренние чувства» Лея применяла к людям… А тут… Маленький котенок… Может и не получится, но генерал почему-то почувствовала прилив сил. Ускен смотрел уже с любопытством, уловив мысленный призыв Органы. - Какой защитник у тебя… строгий… - мягко и дружески улыбнулась Лея, - смею предположить, что боевое ранение нашего Финна получено именно от этого грозного стража нашей Роуз? В схватке за внимание Рози победил этот котенок?         Стоявшие вокруг сопротивленцы тоже, делали предположения. На что невозмутимый Иматт, пропустив на корабль озабоченную сообщением о «ранении» бойца, доктора Калонию, сказал: - Там средней тяжести. У этого рыжего парня еще зубки не отросли, а то бы заднице Финна не поздоровилось…         Под шуточки и смех несгибаемых бойцов, Дэмерон поведал, как они спасали Роуз, конечно немного увеличив количество «дикарей» примерно до нескольких сотен.        Роуз не выдержала и тихо рассмеялась. - И я так думаю, - отлегло у Леи, - увидевшей улыбку Тико, - По, как всегда, сражался в одиночку против тысяч чудовищ? Ну, ты мне сама расскажешь, что произошло…        Улыбка исчезла с лица девушки сразу, словно стер кто-то… Что это? Почему, как будто ее хлестнули боа-хлыстом?  - Ну-ну, - примирительно сказала генерал, - все потом, сейчас тебе надо отдохнуть, доктор еще зайдет, не спорь, ты же знаешь, что наша Хартер способна построить по стойке "смирно" даже меня. Ей обязательно надо кого-то осмотреть и кого-то лечить! Пойдем, Рози, думаю, комната Рей, которую она еще не видела, тебе подойдет.  - А… где… Рей? - спросила Роуз, и это были ее первые слова. - На задании, - уклончиво, но добродушно ответила генерал, - ты же знаешь, Рей всегда у нас обособленно, вот и тут, нашлось подходящее помещение, чтобы ее не беспокоили… Думаю и твоему другу будет комфортно, выход в лес… Не слишком приветливый, но все же лес…        Роуз рассматривала новую базу, ежась от проникающей сырости, Бош же, втягивая носом запахи, все равно то и дело рассматривал Лею.        Принцесса заметила это пристальное внимание, значит, этот малыш не прочь поближе познакомиться?   - Как зовут этого смелого парня? - спросила генерал, остановившись у угла здания штаба, передохнуть. - Его зовут Бош, он… ускен. - Роуз склонилась к мордочке Боша, потрепав кисточки ушей, ускеныш прижмурил глаза, такой знакомый жест, как дома…       Когда Армитаж вот так же, держал его на руках, игрался. И Роуз так вкусно пахла Армитажем…        Лея тоже протянула руку, коснувшись мягкой шерстки на лбу, чтобы погладить… Роуз видела, как генерал отдернула руку, словно обжегшись, и теперь в ее глазах вдруг зеркальным холодным блеском сверкнули грани драгоценных хртгингских кристаллов.  - Не будем ходить кругами…- сказала Органа, пронзая взглядом Роуз, -я знаю, что Хакс жив. И что-то мне подсказывает, что ты тоже в курсе...

Внешнее Кольцо. Сектор Слуис. Система Калаб. 34 ПБЯ

      Отстветы огня Армитаж увидел сквозь черную, на фоне зарева, листву. В груди дрогнуло и кувыркнулось сердце… Лэнд вильнул, облетая гладкий ствол поваленного и высохшего ампорового дерева, через две секунды вырвавшись из чащи на поле.       Стерня скошенного фарина то тут, то там занималась чахлым огнем, который пробегал по полю, гас, тлеющие искорки снова набирали силу, бросаясь пожирать стерню в другом направлении.       Ближе к горе догорали остовы спидеров, и бесформенными черными пятнами все, что осталось от охотников, раскиданных по полю трупов.       У водопада, из здания электростанции шел черный дым, но огня не было видно. А на самой горе, выделяясь на фоне более светлого, звездного неба, сложив в посадочное положение свои «крылья» точеный силуэт… командного шаттла Первого Ордена.        Ликующее забурлила в сознании какая-то свирепая радость, бросив кровь к голове, так, что у Хакса на мгновение перед глазами запрыгали огненные мухи. Армитаж сам не знал, каким образом в нем зазвучали грохотом барабанов, звоном колоколов и тысячами глоток победные аккорды марша…         Оди! Деджа надо срочно к Оди, потом к кораблю… Только сам себе указал на собственное упущение. Это командный шаттл, генерал! И там уж точно есть биостерилизационное поле, дермальный регенератор, бакта-капсулы, два меддроида, один из которых хирургический…       Хакс развернул спидер, еще раз бросив взгляд назад, Дедж лежал откинувшись на сиденье, желтая кожа лица стала совсем белой... Не вздымалась, тяжело дыша, грудь, и он уже не слышал, как его позвал генерал.

***

      Экипаж «Ипсилона» не расслаблялся. Тавсон вел переговоры с пилотами истребителей, докладывал на "Добивающий", грозно направлял патрульные атмосферные катера, которых сильно ускорил рык Пивея, по наводке Брастера, весело расстрелявший уже три десантных модуля, семафоривших на сенсорах кораблей, как приводные маяки, и искать не надо. Остальные его пилоты, в два захода, добивали по всем посадочным точкам.       Второй пилот командного шаттла, уложив ноги на обвод кок-пита, дремал в своем кресле, а стрелок в турели, облокотившись на камеру «глаза бластера», тоскливо разглядывал каменисто- плоскую поверхность горы…       Вынырнувший из кустов у начала тропы вниз лэнд, стрелок узрел в монитор: -Там спидер! - крикнул он Тавсону, несется к нам! Открыть огонь? - Успеешь, - процедил лейтенант, столкнув ноги второго пилота с прохода и выдвигаясь к опущенной рампе, - вряд ли охотники самоубийцы.        Но бластер приготовил, держа за спиной.   - Ре-е-н! - заорал Хакс метров за десять, - какого черта шаттл стоит здесь?       Тавсон от неожиданности споткнулся прямо на рампе, удержавшись за выдвижную стойку, а второй пилот, стоящий за ним, машинально утянул магнитную застежку комбинезона под горло и пригладил волосы, сведя лопатки и расправив плечи…        В человеке, который соскочил с лэнда и кинулся к лежащему без сознания молодому парню на сидении позади, обвязанному какими-то тряпками, Тавсон признал командующего с трудом.  - Деджа в медотсек, давайте, взяли, Тавсон, докладывайте.         Второй пилот, потеряв дар речи, только резво исполнял команды, данные несомненно голосом генерала и с до боли знакомыми интонациями, от которых у пилотов включился должностой зуд, потому как неправильное исполнение этих команд маячило дисциплинарным взысканием, а Верховного на борту не было, который бы обязательно в пику Хаксу это дисциплинарное тут же снял. Проверено!        Но сейчас этот человек, похожий на генерала Хакса, вообще не обратил внимания ни на внешний вид, ни на то, что пилоты и выбежавший к ним стрелок, вставляли словесные дополнения к рапорту Тавсона, который не по уставу докладывал, неся Джеда в медотсек.        Поэтому генерал, уложив раненого сына Фальста на медицинский стол под объективы смотровых нанокамер, давая отмашку меддроиду, приступать, снова пригнорировал экипаж, смотревший на командующего глазами ошарашенных ккрыйчев, которым насыпали вроде семян варума, но по вкусу оказались семенами юбнута. Их генерал не отрывал взгляда от неподвижного тела Джеда, с какой-то исступленной надеждой твердя: - Живи, Дедж! Живи! Что я скажу Фальсту? Он же меня живьем загрызет, что я ...не успел... Хакс ничего не понимал в этом беспрерывном писке анализаторов, но, когда меддроиды принялись вводить парню свои препараты, сжал руки в кулаки, и шумно вдохнул воздух: - Он жи-и-в! Повернулся, заметив за полупрозрачной выгородкой силуэт лежащего человека...       Зиар спал, время регенерации высвечивалось на мониторе, остальные пищащие и пикающие показания датчиковков, Хакс считывал не стал, опустившись рядом на колено, положил ладонь на руку Зиара. Нахальный задира, готовый кинуться в драку..… С которым они почти подрались из-за Рози…       Темные ресницы вздрагивали, под сомкнутыми веками двигались глазные яблоки... Синеватые тени под глазами. Досталось тебе, Зиар? А там, в кустах лежит мертвый ускен Нито. Такой же задира…       Хакс вышел из медотсека, выслушав медроида, обследовавшего Джеда, только теперь, словно заново увидев стоявших пилотов и стрелака: - Связь с Пивеем, - бросил генерал, проходя к кок-питу, минуя салон…         Тавсон исподтишка рассматривал генерала, внутренне изумляясь, насколько этот генерал Хакс здесь и сейчас был совершенно не похож на того Хакса, которого он привык видеть.        Конечно, Джобс заметил в прорехах рубашки все те же холсты ткани, на которых проступали буро-зеленые разводы, рыжие пряди над кожанной лентой, опоясывающей лоб слиплись от крови, шея, рубашка, штаны, голенища мягких кожаных сапог, даже руки генерала были покрыты высохшей кровью… А на заросшем рыжей щетиной скулах, по всему лицу, кровавые разводы смешивались с какой то гарью или пеплом… Только глаза остались прежними - пронзающими холодным зеленым огнем…       Медроид, прожужжав из другого конца корабля и зависнув над плечом генерала, настырно требовал, чтобы Хакс прошел в медотсек.        Хакс отмахнулся, вызвав майора Стридана. И этот вызов заставил Тавсона облегченно выдохнуть. Все! Теперь командующий точно переключится на своих спецназов и Ренов.       Насчет Ренов никогда нельзя быть уверенным, потому что никто, кроме Верховного не знает, что у них на уме и что они могут выкинуть, конечно, но ведь они прилетели именно за генералом?       Тавсон терялся в догадках, что вообще происходит, но держал свои умозаключения при себе.  - Это Хакс, - коротко бросил Армитаж, поморщившись. От резкого движения, заныл порез от ножа на плече сильнее обычного. -Тавсон и Брастер доложили о ситуации на текущий момент. Пивей уже на подходе, но переадресовал мои вопросы определенного типа к рыцарям Рен. Теперь у меня к вам вопрос, где Верховный Лидер?