Божественное пари ▪️

      Он смотрел на проходящих мимо людей, прищурив глаза с перламутровой радужкой. Иногда он любил проводить время вот так, просто наблюдая и отдыхая от ежедневных забот. Думая, что все вокруг происходит само собой.       Он сидел на скамье. Колени прижаты одна к другой, пальцы напряженно лежащих на бедрах рук сцеплены в крепкий замок. Вся поза выражала ожидание, а поджатые губы говорили о том, что встреча будет не совсем приятной.       Полуденные лучи скользили по цветастой футболке и гладили бледную кожу, отдающую легким матовым свечением. Парень вытянул руку, чтобы поправить разноцветные волосы, и в воздух взмыли едва различимые глазу блестящие пылинки. Будто мелкий снег засверкал на солнце несмотря на середину июля.       Он наклонил голову, задумчиво перебрал на запястье браслеты, которые переплелись между собой, и вздрогнул, когда рядом раздался приятный низкий голос.       — Здравствуй, Элайджа, — на другой край скамьи опустился молодой мужчина. Он смотрел на паренька и улыбался. В его взгляде на долю секунды вспыхнула искра. В черных глазах не было видно зрачка. Мужчина забросил руку на спинку и вальяжно перекинул ногу на ногу.       — Сказал бы, что рад тебя видеть, Асмодей, но нет, — Элайджа повернулся и посмотрел в упор.       — Такому молодому богу не подобает грубить старшим, — тот цокнул языком и скривился. — Сам, между прочим, позвал, оторвав от важных дел.       — Боишься, что какая-нибудь пара пробудет вместе чуть дольше? — Элайджа наморщил прямой нос, игнорируя замечание.       — Считаешь, что лучше едва тлеть, чем ярко вспыхнуть и сгореть за секунду? — Асмодей отбросил со лба темные волосы и поправил пуговицу на манжете рубашки.       Собеседник не ответил и упрямо вскинул голову. Они сидели молча некоторое время, поглядывая на плавно текущий людской поток. Прохожие не видели ни их, ни скамью под раскидистыми ветвями столетнего вяза. Даже если бы двое противников не стали накладывать чары, заслоняющие человеческий взор, то не привлекли бы много внимания. Красивый мужчина, на вид около тридцати пяти, и ярко одетый парень лет на десять моложе, которые негромко беседуют. Ничего сверхъестественного.       — Ты еще так молод, — Асмодей поджал уголок рта и сочувственно вздохнул. — Веришь, что все подопечные прекрасны и чисты. Но в каждом, — он подчеркнул слово интонацией, и повторил. — В каждом есть место пороку. У кого-то он зарыт в глубине, у кого-то плещется на поверхности. Стоит лишь подобрать нужный ключ. Ты только отметил первое тысячелетие, вступил во взрослую жизнь, получил обязанности. Люди еще не раз разобьют тебе сердце, доказав, что они лживы, подлы и похотливы.       — Нам нельзя было так поступать, — отведя глаза, тихо произнес Элайджа. — Подстраивать встречи, которые вообще не должны были случиться. У них могло быть еще три счастливых года вместе.       — Ты был так уверен в этой паре и считал, что мимолетная встреча с третьим не разрушит их уютный рай, — собеседник демонстративно развел руками и усмехнулся. — И поэтому сам решил поставить их на кон нашего пари.       Слова Асмодея больно задевали правдивостью. Элайджа виновато замолчал, а потом спросил с легким недоумением:       — Как ты можешь постоянно этим заниматься? Неужели нравятся их страдания? Я видел расставание первый раз, и это очень больно.       — Такова моя должность. Ты — соединяешь сердца, а я — вношу сомнения. — Асмодей запустил руку в карман пиджака, достал оттуда предмет, очень напоминающий небольшой планшет, и добавил: — Люди становятся сильнее после испытаний. Посмотри.       Он щелкнул в воздухе пальцами, включая экран. Жестом пролистал бесконечный список и ткнул в нужное имя. Придвинулся к Элайлже и показал тому симпатичного, но порядком уставшего парня с голубыми глазами, который что-то воодушевленно печатал на ноутбуке.       — Если бы не расставание, он бы все еще кис в тех отношениях. Но сейчас он пишет книгу, и делает это отлично.       — Ему ничто не мешало творить и будучи в паре, — сдвинул брови Элайджа и посмотрел на Асмодея с нескрываемым недовольством.       — Он бы вяло продолжал вести блог и еще долго бы оставался никому не известным. Может, и вообще бы бросил этим заниматься. Но в порыве отчаянных эмоций он ушел в авторство с головой.       — Оно того не стоит. Ты не можешь знать, чего он хотел.       — Я просто показываю тебе, что нет худа без добра. Нельзя видеть только черное и белое, всегда существует баланс, — он подпер подбородок кулаком, посмотрел чуть опустив ресницы и напомнил, — а еще в этот раз ты проиграл.       — И чего ты хочешь? — спросил Элайджа, глядя исподлобья.       — Пока ничего. Скажу, когда дождусь твоего полного поражения, — Асмодей медленно вытянул руку и ласково погладил собеседника по щеке большим пальцем. — Мне нравится наблюдать, как рушится твоя вера в людей. И как ты становишься более жестким, укрепляя нежную душу.       — Не играй со мной, — Элайджа отстранился, стрельнув гневным взглядом и направил на него ладонь, выставляя ее как защиту. — Или я начну тоже.       — Твоя пыльца на меня не действует, — криво улыбнулся тот и растер переливающийся блестками след между подушечками большого и указательного пальцев, оставшийся от касания.       — Но ведь мы этого не проверяли, — с ноткой издевки произнес Элайджа. — Было бы забавно: демон раздора, страдающий от любви.       — Может, я и так уже влюблен, откуда тебе знать.       Элайджа фыркнул и залился звонким хохотом. Легкий порыв теплого ветра сорвал с пары прохожих шляпы. Если бы молодой бог был более внимателен, он бы заметил тень досады, промелькнувшую на лице Асмодея. Демон смотрел на него, скептически приподняв бровь, и терпеливо ждал, пока тот перестанет смеяться.       — Спасибо, что повеселил, — Элайджа поднялся со скамьи и поправил тонкие спортивные брюки всех возможных оттенков синего и зеленого. Затем одернул футболку еще более пестрой расцветки и добавил, — что ж, мне пора.       — Заждались единороги, обед из сладкой ваты и качели на радуге?       — Не думал, что ты за мной следишь, — усмехнулся тот, но тут же бросил на собеседника серьезный взгляд. — Я уверен в людях. Но никаких пари больше не хочу.       — Мы договаривались о трех парах, первая уже не прошла испытание, — голос демона стал резче. — Ты не можешь просто так взять и отказаться. По общепринятому правилу такие пари может разорвать только старший из спорщиков. Но я не собираюсь этого делать. Впредь это научит тебя не разбрасываться словами. Так что придется выбрать еще две пары.       Элайджа стоял, опустив плечи, и смотрел на свои белые кроссовки. Затем, подняв глаза, выпрямился и быстро кивнул. После чего, хлопнув в ладоши, растворился, оставив после себя искристые пылинки.       — Жду от тебя ответа или приду за ним сам, — крикнул вслед Асмодей, заставляя задрожать листья на ближайших деревьях.       Он провел в воздухе рукой, посмотрел на оседающую на ладонь яркую пыльцу и улыбнулся собственным мыслям. Асмодей ввязался в этот спор, едва увидел прекрасные глаза радужного бога. Возможно, сейчас Элайджа чувствует к нему легкую неприязнь. За правоту, за открывающуюся иную сторону мира и людских душ. Но Асмодей постарается это изменить. Ведь на это у них целая вечность.