Божественное пари ▪️

      Элайджа аккуратно развернул блестящую обертку, откусил уголок от ярко-синей жевательной конфеты с черничным вкусом и зажмурился от удовольствия.       Ему, как и остальным собратьям, не нужна пища для поддержания жизни, но один раз попробовав сладости, изготовленные людьми, Элайджа пришел в восторг и теперь то и дело баловал себя вкусностями. Он незаметно набивал карманы карамельками, жвачками, полосатыми леденцами и прочими мелкими радостями каждый раз, когда выпадала возможность посетить дом кого-то из подопечных. Взамен Элайджа осторожно сдувал с ладони блестящую пыльцу человеку на волосы, посылая удачу в любовных делах на ближайшие несколько недель.       Элайджа поерзал в огромном кресле-мешке, тут же провалившись в него так, что колени оказались выше ушей, и вынырнул обратно. Перекатил во рту тающий сладкий кусочек, приоткрыл глаза и проводил взглядом широко шагающего перед ним Асмодея. Тот, как обычно, был одет в однотонные брюки и строгую, пусть и игриво расстегнутую на пару пуговиц, рубашку, отчего Элайджа — в пестрой одежде, с разноцветными волосами и окруженный искрящими в воздухе блестками — выглядел в подчеркнуто официальной обстановке чужеродным ярким пятном, от которого рябило в глазах.       Демон вызвал его в свой кабинет пять минут назад и все еще не произнес ни слова. Он сновал от одного угла ослепительно-белой комнаты к другому, заложив руки за прямую спину, и с трудом справлялся с рвущимися наружу эмоциями, одергивая и без того идеально расправленные рукава.       Промелькнув мимо Элайджи еще раз и заставив всколыхнуться невесомые занавески, Асмодей остановился у прозрачной стеклянной стены и стукнул по ней кулаком так, что она угрожающе звякнула. Элайджа недовольно изогнул бровь и отправил в рот красный леденец, едва слышно причмокнув губами.       — Ты! — Асмодей кинулся к нему, смахнув полой пиджака несколько бумаг с огромного стола, и угрожающе направил в грудь изящный палец, украшенный перстнем с массивным камнем. — Ты целовал его! Простого смертного! И кого?! Одного из самых развратных!       Элайджа слегка покраснел. Подтянулся на локтях, усаживаясь повыше, и вскинул подбородок, отвечая демону прямым взглядом.       — Это во имя спасения жизни! Я не мог просто стоять и смотреть, как он умирает! Не все такие бесчувственные, как ты.       — Мы не можем вмешиваться в естественный ход вещей! — Асмодей порывисто выпрямился и снова отскочил к стене. — Если ему было суждено умереть на полу в туалете ночного клуба, значит, так тому и быть. У нас совсем другой профиль, если ты помнишь!       Элайджа громко разгрыз леденец, вызвав недовольный взгляд демона, и встал с кресла, предварительно запихнув между складками обивки смятую обертку, чтобы немного позлить Асмодея еще и после своего ухода.       — Да чего ты так злишься? — Он подошел к столу, внимательно разглядывая мерцающую голограмму с бесконечным списком имен. — Это ведь мне отвечать перед Советом, если дойдет до такого.       — Не дойдет, — уверенно возразил Асмодей. — Даже я узнал об этом случайно.       — А кстати, как? Только не говори, что подглядывал за мной с помощью этого, — Элайджа кивком указал на широкий экран и нахмурил брови.       — Не подглядывал, а наблюдал. Вообще-то, я твой начальник в каком-то роде. Старшие всегда опекают младших первое время. И вот, ты уже успел натворить дел. Что бы ты сказал Совету, позволь поинтересоваться?       — То же, что и тебе. Что не мог просто оставить его умирать.       Асмодей раздраженно фыркнул и покачал головой.       — И что, при случае будешь целовать каждого, кому требуется помощь? Или только этот особенный? Только не говори, — Асмодей прищурился и заглянул в лицо, — что он пленил тебя своим распутным обаянием. Запомни, молодой наивный бог, фавориты среди подопечных недопустимы.       — Какие глупости! — Элайджа вспыхнул и быстро отвернулся.       Асмодей всегда славился проницательностью и в этот раз опять попал в точку. Когда Элайджа отдавал свой первый поцелуй потерявшему сознание человеку, он почувствовал, как между ними возникает что-то особенное. Когда тот отчаянно вцепился в волосы, принимая льющиеся с губ годы жизни, Элайджа отчетливо понял, что теперь всегда будет оберегать этого парня вместе с его избранником.       — Мне только хотелось, чтобы он побыл счастливым, — Элайджа ответил не поворачиваясь, но Асмодей сам встал перед ним, пронизывая бездонными глазами. — Многое выпало на его долю несмотря на то, что он еще так молод.       Демон смотрел на него молча, а затем тихо спросил:       — Скажи, сколько ты ему дал?       — Четверть века. — Элайджа виновато опустил ресницы. — Он проживет еще двадцать пять лет.       — Это… это просто немыслимо! — Демон схватился за голову и быстро обошел вокруг стола, успокаиваясь. Вернувшись, снова встал напротив Элайджи и потер переносицу, сдвинув черные брови. — Ты представляешь, во сколько событий вмешался?       — Эти годы пролетят для нас как один день. А для него целая жизнь.       Асмодей глубоко вдохнул и медленно выдохнул, скрестив руки на груди. Посмотрел на Элайджу так, как смотрят на провинившегося подростка, и легко похлопал по плечу.       — Ладно. Меня назначили присматривать за тобой, и, значит, это моя ошибка тоже. Разберемся вместе.       Элайджа посмотрел удивленно, слегка приоткрыв рот.       — И что, никак даже не накажешь?       — Разве что отберу сладости, — хмыкнул демон, косясь на его оттопыренную леденцом щеку. — Люди говорят, что есть их в таком количестве вредно.       — Могу просто поделиться с тобой. Недавний подопечный оказался редким сладкоежкой, запасов теперь много. — В ответ Асмодей лишь закатил глаза и мотнул головой. Элайджа помолчал, а потом поднял указательный палец. — И кстати, ты проиграл. Твой пособник не смог разлучить пару, а наоборот, даже сблизил, несмотря на устроенные проблемы.       — Ты прав. — Демон повернулся к голограмме. — Не хочешь посмотреть на них?       Элайджа кивнул и подошел к Асмодею, когда тот легким взмахом руки начал пролистывать тысячи имен, светящихся слабым голубым светом. Список исчез, изображение мигнуло краткой вспышкой, и оба тут же отскочили, увидев двух обнаженных парней, которые разгоряченно двигались на кровати, со стонами обхватывая друг друга руками.       — Мы, по всей видимости, не вовремя. — Элайджа закрыл лицо ладонью, и смущенно отвернулся, а Асмодей с хохотом вернул список.       — Ну, зато теперь знаем, что у них все более, чем хорошо. Что ж, радужный бог, осталась третья пара. Еще рано делать выводы о нашем споре.       — Уверен, это будет захватывающе. — Элайджа протянул руку и Асмодей мигом схватил худые пальцы. — Если тебе больше нечего сказать, то я отправлюсь по делам.       — Не буду мешать. Увидимся. — Асмодей задержал рукопожатие на несколько секунд дольше, чем этого требовал этикет, и в следующее мгновение в комнате он был уже один.       Демон привычно собрал с воздуха мерцающую пыльцу, а затем растер по запястьям и прикрыл рукавами, чтобы остаток дня поглядывать на эти следы и чувствовать присутствие Элайджи еще какое-то время.       Асмодей аккуратно сложил сегодняшние отчеты, подписанные золотой подписью, в стопку, чтобы побыстрее отослать в Совет. Затем необходимо было отправиться на Землю, навестить нескольких подопечных, которым уже давно необходимо расстаться. Он отодвинул папку с документами и замер. Губы демона вздрогнули в непрошенной улыбке. На столе, прикрытая так, чтобы не сразу было заметно, лежала большая конфета с блестящими отпечатками пальцев.