"Праздники"

— Боишься? Изана выглядит чересчур счастливым для человека у коготорого в ушах серьги тяжелее, чем вся одежда Эммы, а ещё слишком спокойно для одиннадцати часов ночи с тремя неизвестными.. дядьками на байках. Эмма точно пугается их. Двое из них.. нет, трое из них с ужасными причёсками, страшными лицами и отвратительной одеждой. У одного вообще полбашки выбрито.. — Да, — признается Эмма. — Мы поедем на этих штуках? Она указывает своим маленьким пальчиком на байки. — Автобусы уже не едут, а тащиться через пол-Токио к дому, не охота, — пожимает плечами Изана. Майки во всю разглядывает байки, кажется уже общаясь с его ребятами. Он улыбается. — К тому же вы тоже устали. "К тому же его это перспектива привлекает" — про Майки, он не добавляет. Эмма понимает это сама. Она смотрит на тележку, явно намекая на ее присутствие и что с ней они точно не поедут. — Мы привяжем её к байку, не переживай. Не то чтобы это обнадёживает, но ей хочется верить Изане. — Кстати, как доехали до Токио? Без происшествий? Изана спрашивает, будто на что-то намекает, но.. она не понимает на что. — Нормально вроде, — скомканно отвечает Эмма. Изану такой ответ вроде удовлетворяет. — Она выдержит двоих? — с восторгом спрашивает Майки. — Ещё бы, сомневаешься? Парень напротив улыбается. Майки даже не удосужился спросить их имя. — Нравится? Парень с максимально тупой прической и с татухой, высовывает язык, Майки невольно думает принято ли здесь так или это только его замашки? — Ран, — Изана окликивает того, что постарше и с косичками. — Кого возьмёшь? Эмма сразу шугается, понимая, что он говорит про них. Им серьёзно придётся ехать на этом.. — Ну, — тянет названный Ран. Нет. Она точно не выдержит это. — Изана, — тихо окликивает его Эмма. — Я не хочу ехать одна, без Майки.. Майки сразу оживляется. Минутная слабость с байками на то и была минутной. Он подходит ближе к Эмме, пристально смотря на Изану. Изана смотрит в ответ. У них обоих страшные взгляды. И лица. — Вытворишь хоть что-то, почки тебе выбью. Изана по всему видимому обращается к Рану, потому что тот кивает. Он что угрожает ему? — Майки поедет с тобой, Риндо. Майки смотрит, судя по всему, на Риндо. Ну и имечко. — А ты, Шион, повезёшь тележку, — улыбается Изана. Шиону это видимо не очень нравится. Что за имена? Фу. — А ты? — спрашивает Эмма. — А я в тележке. Изана треплет её по голове, а потом смотрит на Майки, намереваясь сделать то же самое. Майки уворачивается как только может, но его всё же берут под штыки, лохмача его и так потрёпанную головушку. Ему это не нравится. Эмма слегка улыбается. Ладно, это терпимо. — Веди себя хорошо, — обращается он к Майки, будто какой-то.. старший брат. Изана берет у Риндо какую-то верёвку, прицепляет её к байку Шиона, регулирует всё как надо, под конец хлопая его по плечу. Ему видимо это очень не нравится. Когда Майки сначал помог Эмме забраться на байк этого Рана, недобро сверкнув в его сторону, потом сел к тому Риндо, все ещё недобро смотря на этого Рана, Изана забирается в тележку, удобно расположившись. Эмма хотела было спросить почему не она в тележке.. запоздало вспоминая, что в ней лежит. — Только не помни пакет справа, там любимые вещи Майки.. Майки зло фырчит, пока Изана усмехается. — Будь аккуратнее, — напоследок бросает Рану. — Ну что, готова, малышка? — Майки очень недобро смотрит а его сторону. — Я байку, — оправдывается Ран. Эмма хватается за этого Рана, может ей удастся заснуть по дороге? Она думает о том, чтобы дёрнуть его за косички, как мальчишка, которой нравится девочка, только здесь немного наоборот. Майки буквально глазами улыбается ей, так и говоря "всё будет хорошо". Эмме хочется ему верить. Она прикрывает глаза на секунду и сразу же жалеет об этом. Они газуют, такой отвратительный звук.. рёв мотоциклов, и они едут на бешеной скорости. Майки очень даже по душе, радуется, как маленький ребёнок, пока Эмма пытается сильнее схватиться за него, всерьёз думая о том, чтобы дёрнуть его за косички, лишь бы сбавил обороты. К её большому удивлению они едут какие-то тридцать минут, когда на автобусе это расстояние заняло бы не меньше часа. Всё это время она держала глаза закрытыми, иногда слыша радостные восклики Майки и тихий бубнёж Изаны. Когда Ран и остальные останавливаются, она думает о том, что они больше никогда не вернутся в Йокогаму. Что тот продавец возможно и вправду обанкротится без них. И что эта тележка останется с ними. Хоть один плюс. Эмма открывает глаза только после того как Ран зовёт её, она на ватных ногах встаёт с этой штуки и почти падает. Изана ловит её. Когда он успел вылезти из тележки? Майки сразу затыкает свой поток восхищений, рукой отодвигая Изану от Эммы. Какой же он ревнивец. Изана отсылает этих троих, Эмма перед этим их благодарит, а Майки собирается как-нибудь повторить их поездку. Изана всё ещё тащит тележку и не капельки не выглядит усталым. Хотя в тележке наверное было не удобно. Но там ведь вещи, а они по идее мягкие. Когда она шепчет свои мысли Майки, он говорит, что вот они устали, может и потащить какое-то время. Они оказываются перед огромным поместьем на одной из улиц Токио. Вау. Это точно не сравнится с их дырой. Майки просто смотрит во все глаза, даже не открывая рот. Он.. помнит. Совсем чуть-чуть. Но помнит. Изана любезно приглашает их "в новый дом". Эмма берёт его за руку, совсем не страшась того, что ей точно будет трудно заснуть. Они не будут спать. Вместе. Майки переплетает их пальцы, совсем слабо улыбаясь. Это будет действительно трудно. Они заходят вслед за Изаной и здесь так чертовски красиво. Даже дворик есть. Вот это да.. Когда они заходят в дом, после того как Изана сказал, что там гараж кого-то там, а вон там ещё что-то, здесь так темно.. даже темнее, чем в их маленькой квартирке. Майки нутром чувствует, что Изана улыбается, не понимая зачем. Слишком яркий свет внезапно ударяет в глаза, летят какие-то фантики и дудят дуделки.. Это что? — С приездом! Кричат в голос аж три человека. Даже Изана. Майки глупо смотрит. Дед и.. и? — Как я рад, что вы приехали, — улыбается некогда брат. — Манджиро, ты так вырос! А Эмма вообще красавица! Он треплет их обоих по головам, а дед рядом положительно кивает. — Майки, — говорит Изана. — А? — Очевидно, он любит больше, когда его зовут Майки, — пожимает плечами Изана, при этом странно улыбаясь. Он учёл это. Вот гад. — Майки? — странно хмурится Шиничиро. — Ну раз Майки, так Майки, — дед своей тростью тыкает внука, переключая своё внимание на них. — Эмма-то хоть Эммой осталась? Очевидно он шутит, но от него такая атмосфера.. Эмме вдруг стало нестрашно. — Осталась, — тихо бормочет она. — Хорошо. Дедушка тоже лахмачет им головы, попутно спрашивая не голодны ли они и рассказывая где будут их комнаты. Шиничиро принился разбирать вещи с тележки, хотя Эмма настаивала, что сама их разберёт. Но он настаивал больше. Дедушка повёл их на второй этаж, показывая их комнаты. Комната Майки была рядом с её, а потому она могла ночью прибегать к нему, в случае чего. Его комната была просторная, она сразу же пригляделась Майки. Комната Эммы была.. восхитительной. Она была красивой, какой-то чересчур нежной и приятной. Через полчаса они были уже переодеты, покормлены, потому что дедушка это дедушка, и готовились ко сну. Шиничиро шутил, что может почитать сказку на ночь, Изана, что если увидят призраков или ходящих странных людей в форме, сразу говорить ему, хотя на шутку это не было похоже. Лицо у этого Изаны такое.. будто гусь выблевал. Эмма идёт на уступки, вспоминая приличия, а потому в эту ночь спит одна. К прибольшому плюсу она записывает только то, что их с Майки комнаты разделяет маленькое квадратное окошко совсем наверху. Почему-то это её успокаивает. Тележку они, кстати, далеко не засовывали. Эмма тихонько попросила Изану не избавляться от нее, после чего Изана положил его куда-то в гараж Шиничиро, обещая потом им все показать. Эмма заспыает почти сразу. Она устала, хотела спать. Майки засыпает спустя час. Или два. Кажется он опять не спит. Странное ощущение. Им придется бок о бок жить с неизвестными людьми? Ну и что, что когда-то они были самыми близкими.. это же странно? Майки дмуает о том, что может привыкнуть к Изане, если они будут кататься на байках, к деду и к.. Шиничиро, если он не будет запинаться в его имени каждый раз. А то Ман-Майки звучит так себе. Надо будет привыкать к жизни и в большом-большом Токио. Он не Йокогама. Токио в разы больше, людей здесь больше, приличных людей больше. Скорее всего через какое-то время Эмма запретит ему ходить в своей "бомжарской" одежде, но это уже будет потом. Через какое-то время Эмма пойдет в школу. Там ей опять придется привыкать к новой обстановке. А Изана.. откуда у него знакомые с байками? Ладно. Об этом он чутка не подумал. И одежда у них странная. Ну у тех двоих братьев своя какая-то, у этих своя.. верующие что ли? Тогда сектанты или ещё чего похуже.. надо отгородить их от Эммы. Они точно не представляют из себя ничего хорошего. Майки смотрит на время, а потом на потолок. Чистый-пречистый. Белый, как.. нет. Такого белого он ещё не видел. Он долго прожигает потолок взглядом, после чего думает о том, что надо бы повесить хоть что-то. Любую дребедень. Этот потолок слишком чистый. А Майки слишком грязный. В буквальном смысле. Ему надо испачкать всё вокруг себя. Кроме Эммы. Ее пачкать нельзя. Потому что тогда она тоже погрязнет в этом дерьме.. а это последнее чего он хочет. Половина третьего утра. Пора спать. Уже слишком поздно.