”Now, men, do you hear me?..”

      Резкий глоток сухого воздуха ворвался в лёгкие, будто Грей наконец всплыл на поверхность тёмного пустого океана. Он подскочил в постели, приподнявшись на локтях и тяжело дыша. Каюта утопала в ночи, и Грею понадобилось время, чтобы разглядеть вокруг очертания знакомых предметов и слегка утихомирить с каждым ударом почти ломавшее рёбра сердце. И тогда он встревоженно замер, напряжённо опустив взгляд.       Но было поздно. Смоллетт рядом с ним завозился с едва различимым сонным ворчанием и повернулся лицом к нему. В тусклом звёздном свете, с трудом пробивавшемся в окно, сверкнули его открытые глаза.       — Эйб? В чём дело? — пробормотал он недовольным шёпотом.       Сердце Грея снова подскочило, а затем сжалось, обливаясь кровью. Его дыхание, по-прежнему частое и сбитое, слишком громко хрипело в безмолвном воздухе. Грей упал обратно на матрас, вжавшись носом в подушку. Холодная влажная наволочка тут же прилипла к его щекам.       — Простите, — простонал он глухим шёпотом. — Я не хотел вас разбудить. Я просто… Мне… — Он рвано выдохнул в сторону. — Простите.       На минуту повисло молчание, нарушаемое лишь его почти беззвучными всхлипами. Грей знал, что так вести себя не по-мужски, но ничего не мог сделать, лишь сжаться в комок и попытаться задушить боль и спрятать слёзы. Пока его макушки вдруг не коснулась тёплая рука Смоллетта.       Грей вздрогнул и медленно повернул голову к нему. Капитан убрал прядь волос с его лица, проведя пальцами за ухом и слегка коснувшись напряжённой шеи. Затем он убрал руку и, устало вздохнув, устроился поудобнее, будто готовился к долгому разговору. Грей виновато поджал губы.       — Кошмар приснился? — спросил капитан тоном человека, который и так уже знал ответ.       Грей мелко кивнул и отвёл взгляд.       — Это… это ерунда.       — Не говори так о том, что тебя беспокоит, — возразил Смоллетт. — Для меня важно всё, что с тобой происходит, даже если ты сам считаешь это чем-то незначительным.       Они снова замолчали, глядя на тёмные силуэты друг друга. Вскоре Грей наконец успокоился и почувствовал, как усталость от недосыпа берёт над ним верх. Но едва он закрыл глаза, как в сознании ещё ярче вспыхнули образы, виденные в недавнем сне. Он снова распахнул глаза и поплотнее укутался в одеяло. Смоллетт всё ещё пристально смотрел на него, и от этого взгляда Грей смутился лишь ещё больше. Слов в оправдание он подобрать так и не смог.       — Хочешь рассказать? — вдруг предложил капитан.       Грей удивлённо поднял брови. Он не ожидал, что Смоллетт придаст такое значение простому сну — не маленький ведь уже, может справиться и сам, — думал, что тот, если узнает, лишь хмыкнет в ответ и ляжет спать обратно. Внутри у Грея что-то перевернулось, и он почувствовал, как все его мышцы, натянутые, как канаты, постепенно расслабляются.       — А вы хотите послушать? — неуверенно уточнил он.       — Только если ты не против. Я подумал, тебе от этого может стать лучше.       Грей не знал, что ответить. Ему и правда всегда становилось немного легче, когда он делился переживаниями с кем-то, кому доверял — а Смоллетт в этом списке был первым и почти единственным. Но сон его был действительно глупым, и Грей пристыженно покраснел от одной мысли о том, что капитан узнает его содержание.       Взгляд Смоллетта светился теплом и искренним вниманием. Такого выражения на его лице Грей ещё ни разу не видел, даже в момент их объяснения, когда сам он сиял от неожиданного и всеобъемлющего, как цунами, счастья. Впрочем, это тоже могла быть игра неверного ночного света. Но Грей решил, что не хочет хранить свои мысли в секрете от капитана.       — Только прошу вас, не злитесь на меня, — робко попросил он.       Смоллетт широко раскрыл глаза.       — Ну что ты, — озадаченно отозвался он.       Грей вдохнул поглубже и начал:       — Мы были в срубе на острове, в тот момент, когда пираты на нас напали. Вы, как и на самом деле, были ранены, но в моём сне эта рана оказалась смертельной. Когда вы… — Грей сглотнул тугой комок в горле. — Вы погибли, и на посту капитана вас заменил доктор Ливси, причём мы стали называть его именно капитаном. Я был… я хотел проснуться уже тогда, мечтал о том, чтобы всё это оказалось неправдой, но я не мог, и поэтому уже поверил в то, что вас не стало на самом деле. А потом доктор что-то мне сказал… — Грей сдвинул брови и прикрыл глаза. — Честно говоря, я уже забыл, что именно, но что-то обычное, какой-то приказ отдал. А я… Это так напомнило мне вас, и так стало больно… Я ответил что-то вроде: «Лучше убейте меня». — Он замолчал, следя за реакцией Смоллетта, но тот ничего не говорил, выжидающе глядя на него. — И тогда доктор сказал: «Как пожелаешь». И в этот момент я наконец проснулся. Наверно, за миг до беды.       Грей перевернулся на живот и снова уткнулся лицом в просевшую под его головой подушку.       — Я знаю, что это глупо, — глухо пробормотал он, не дождавшись ответа. — Глупо и неуважительно.       Но капитан положил ладонь ему на плечо, мягким толчком заставив снова развернуться к себе. И всё же Грей продолжал прятать взгляд.       — То, чего ты боишься, осталось в прошлом, — тихо сказал он и вдруг ободряюще улыбнулся. — Я жив и уже почти поправился, а доктор если и был о тебе невысокого мнения, то уже давно его изменил. — Грей почувствовал на щеке прикосновение его шершавых пальцев. — Всё в порядке, мой милый. Всё хорошо.       Грей опять почувствовал внезапную лёгкость где-то в животе, словно взмывшая в воздух стайка бабочек. Смоллетт никогда раньше не называл его так, и это слово, такое короткое и простое, больше подходящее для маленького пушистого котёнка, теперь отпечаталось в его голове и эхом звучало ещё долго после того, как капитан замолчал.       — А может, я ещё не проснулся?.. — выдохнул Грей в ответ.       Он осторожно дотронулся до запястья лежавшей на его щеке руки Смоллетта и несильно сжал его. Капитан в ответ усмехнулся.       — Нет, это всё по-настоящему. — Он вдруг снова стал серьёзным и внимательно посмотрел Грею в глаза. — Я не стану обещать тебе, что всегда буду защищать тебя от опасности, но я точно знаю, что может спасти тебя от навязчивых кошмаров.       Его ладонь сползла Грею на плечо, затем Смоллетт аккуратно прижал его к себе, ласково поглаживая по голове и касаясь сухими губами его горячего виска. Грей с благодарностью обнял его в ответ, спрятав лицо в складках его ночной рубашки.       — Если бы не вы, не знаю, где бы я сейчас был, — прошептал он.       — Но я рядом. И постараюсь быть с тобой всегда, когда тебе это будет нужно.       Грей снова закрыл глаза. На этот раз его голова была пуста и свободна от всех тревог, которые ещё несколько минут назад давили на него, как низкие потолки в пропахшем гнилыми водорослями трюме. Уже засыпая, он услышал сквозь пелену неожиданно нежный голос Смоллетта:       — Спи, солнце. Закрой глаза и ни о чём не думай.