”Now, men, do you hear me?..”

      Усталые ноги обдувал прохладный вечерний ветер. В кронах деревьев слышались смелые птичьи трели, шелест листьев отдалённо напоминал заглушённый расстоянием шум прибоя. Солнце неторопливо опускалось за горизонт, будто специально позволяло полюбоваться на красоту своего последнего света. Грей старался полной грудью вдыхать свежесть приближавшейся ночи.       Доктор Ливси, как обычно, ушёл в направлении пиратского лагеря, Трелони в сопровождении Бена Ганна отправился в лес на охоту, а Джим убежал к морю, чтобы искупаться после работы и отдохнуть. Грей остался с капитаном на случай, если тому понадобится помощь. Теперь он сидел на земле у входа в пещеру, выпуская в небо сизые кольца горького табачного дыма. Вместе с ним рассеивались в воздухе усталость и тревоги минувшего дня.       — Не поделишься? — вдруг услышал он суровый хриплый голос из-за спины.       Грей удивлённо обернулся, не донеся трубку до рта. Капитан лежал на своём настиле и устало смотрел на него.       — Сэр? — непонимающе отозвался Грей.       — Я потерял свою трубку во время сражения, — сказал Смоллетт. — А курить хочется до смерти.       Брови Грея скользнули вверх. Он внимательно осмотрел капитана и беспокойно сглотнул.       — Но ведь… — пробормотал он, затем, прочистив горло, начал заново: — При всём уважении, сэр, доктор Ливси запретил вам даже говорить лишний раз. Я не думаю, что трубка сейчас пойдёт вам на пользу.       Как и ожидалось, Смоллетт недовольно нахмурился.       — Твоё дело — не думать, а делать, что говорят, — сурово буркнул он.       Грей почувствовал, как его руки начинают дрожать, а глаза предательски тяжелеют. Он резко отвернулся, сунув трубку в рот, но потом снова вытащил, не затягиваясь. Курить почему-то резко расхотелось.       — Дай мне трубку, — повторил Смоллетт.       — Нет, — ответил Грей едва не срывающимся голосом, зажмурившись. — Я остался здесь, чтобы присмотреть за вами, и я не позволю вам вредить себе. — Он быстро смахнул слёзы и резко обернулся через плечо, глядя на Смоллетта горящими глазами. — Если доктор вернётся и скажет, что ничего плохого в этом нет — делайте со мной, что пожелаете, но до тех пор я ничего вам не дам.       В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь его напряжённым сопением. Грей сжимал руки в кулаки, чтобы хоть как-то унять злость и обиду. Он всегда знал, что капитан неприятен в общении, и убей не понимал, почему его так тянет к нему. Этот холодный человек всегда восхищал Грея своей стойкостью, и как бы он хотел заслужить его уважение тоже…       — Смело.       Грей снова повернулся к Смоллетту. Тот смотрел на него слегка удивлённо. Затем тяжело вздохнул, поморщившись.       — Наверное, ты прав, раз так яростно отстаиваешь своё мнение, — продолжил капитан и хмыкнул. — А может, ты просто жадина.       Грей неуверенно улыбнулся. Сердце начало замедлять свой ритм.       — Простите, капитан. Я знаю, что должен подчиняться вам, но сейчас… я просто не могу.       — Я вижу. Ты верен своему долгу на зависть любому моряку.       Между ними опять воцарилось недолгое молчание. В чаще леса за пещерой раздался выстрел, и в небо взмыла стайка птиц. Грей вздрогнул, припоминая недавние битвы, но заставил себя успокоиться.       — Грей… — снова подал голос Смоллетт. — Насчёт того, что я сказал… что думать не твоё дело… Я не должен был. На самом деле, я горжусь тем, как ты себя вёл.       Грей усмехнулся.       — Не льстите мне, сэр, я всё равно не дам вам трубку, — отозвался он.       Смоллетт посмотрел на Грея и глухо рассмеялся, и в следующее мгновение лицо его исказилось гримасой боли. Грей вскочил со своего места, уронив трубку в песок, и подбежал к нему.       — Как вы? — обеспокоенно выдохнул он, подложив руку капитану под раненое плечо и мягко придерживая.       — Прав ты был, — прошипел Смоллетт сквозь зубы. Спустя несколько секунд, показавшихся Грею мучительно долгими, его лицо разгладилось, и Грей почувствовал, как капитан снова расслабляется и откидывается на спину. — Прости меня за это. Я… мне только тяжелее становится, когда все вокруг меня прыгают, будто я дитя малое. Но… — он отвернулся, и Грей заметил, как его лицо залил едва различимый румянец, — твоя забота мне приятна.       Грей вздрогнул от этих слов. Он убрал руку и выпрямился, отстранившись от капитана. Тот удивлённо воззрился на него, будто не ожидал.       — Я… сказал что-то не то? — тихо спросил Смоллетт.       Грей вдохнул поглубже, чтобы успокоить отчего-то подскочившее сердце. Затем он повернул голову к капитану и нежно улыбнулся.       — Нет, — сказал он. — Я рад, что моё присутствие вас не раздражает. Я буду заботиться о вас столько, сколько понадобится. — Его улыбка потускнела. — Даже если вам это не придётся по душе.       Вдруг Смоллетт вздохнул, устало закатив глаза.       — Я ведь уже извинился, чего ты ещё хочешь.       Грей коротко усмехнулся, мотая головой.       — Спасибо, сэр.       Несколько мгновений они смотрели друг на друга с ласковой благодарной улыбкой. Грей почти чувствовал на губах дыхание капитана, мог сосчитать его тёмные ресницы, видел в его прозрачных глазах своё отражение, как в зеркале… и обязан был немедленно отойти.       Он резко встал на ноги и вернулся к тому месту, где сидел до этого. Отряхнув свою трубку от песка, он снова услышал сзади недовольный и как будто обиженный голос Смоллетта:       — Ну Эйб…       Его сердце опять заметалось в груди, как птица в клетке, желавшая, чтобы её выпустили. Капитан протягивал ему здоровую руку, будто звал к себе. И Грей пришёл — должен же он как-то компенсировать свой прошлый отказ. Смоллетт вложил его ладонь в свою.       — Даже не знаю, что лучше, — пробормотал Грей, склонившись над ним, — курение или…       Капитан приподнял голову на дюйм, и их губы, у обоих сухие и растрескавшиеся, слились в мягком коротком поцелуе. Едва он прервался, Грей смущённо отвёл взгляд. Смоллетт провёл рукой по его щеке к виску, заправляя за ухо прядь волос и снова поворачивая его голову к себе.       — Для моего здоровья — однозначно это, — твёрдо сказал он.       Грей застенчиво улыбнулся. А затем снова прильнул к губам своего капитана.